Текст книги "Мир Мертвых (ЛП)"

Автор книги: Джек Хэмлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

Затем Так крикнул: – ЭТО ТЫ, ФИЛ?

ARM открыл огонь, и Так ответил огнем.

– Уничтожьте их уже! – приказала его сыновьям моя мать.

Наступило несколько мгновений тишины, а потом я услышал, как кучка из них бросилась к спальному помещению. До него они так и не добежали. Прогремел взрыв, и коридор внизу озарился белым фосфором. Там стало ярче, чем днем. Я увидел двух бойцов ARM, спотыкающихся в огне. Третий, который кричал, попытался подняться и убежать. Раздалась стрельба – идеальная очередь из трех выстрелов – и он упал.

Осталась Мать.

Когда он попытался отступить в мою сторону, я открыл по нему огонь, но промахнулся. Это отбросило его назад, и он побежал сквозь дым фосфора, стреляя на бегу. Я услышал грохот и приглушенный крик – и на этом все.

– ЭЙ, БУКИ! ТАЩИ СВОЮ ЗАДНИЦУ СЮДА! – крикнул Так.

Мы побежали туда, и к тому моменту все уже эвакуировались из спального помещения, прикрывая головы и прорываясь сквозь фосфорный дым и огонь. Я увидел Пола и Дайан, и они оба обняли меня, от чего я почувствовал себя лучше, чем за последние несколько дней. Мы все схватили нейлоновые сумки и брезентовые мешки с едой, водой, медикаментами и снаряжением для выживания и потащили их по коридору.

Я увидел мать.

Он лежал там, возле двери, с перерезанным горлом от уха до уха.

Так подмигнул мне и засунул свой нож "К-Бар" обратно в ножны.

ТУННЕЛИ

Через десять минут мы спускались в подземные ходы, соединявшие ангары и основные постройки с центральным комплексом/башней. Как можно себе представить, там внизу было темно и сыро. Туннели не были круглыми, как канализационные, а представляли собой квадратные проходы из серого бетона со стрелками, нарисованными аэрозольной краской на стенах, и электрическими лампами, привинченными к потолку, которые, разумеется, не работали.

Так возглавил колонну, а рядом с ним шел безоружный и недовольный Фил; я же шел чуть позади него. Райли и Джимми заняли места в хвосте колонны, а Сабелия и остальные девушки шли посередине, прикрывая детей. Мария и Джилли это вполне устраивало, но Пола это во многом беспокоило.

Мы еще не вышли из опасности, и я это знал.

Когда мы спустились в подземные ходы, я слышал зомби в комплексе, и нам просто повезло, что каким-то образом нам удалось их обойти. Туннель, по которому мы шли и который должен был привести нас к ангару "Страйкера, – был длинным и низким, с редкими электрическими распределительными коробками. Наши фонари освещали путь впереди, но батарейки немного разрядились после долгой ходьбы, и мы могли видеть только на небольшое расстояние. Это было бы идеальное место для ARM, чтобы устроить засаду. А раз не они, то зомби.

И это натолкнуло меня на интересную мысль.

Как ARM это удавалось?

Как они это сделали?

Это был уже второй раз, когда они прорвали наши ворота, разобрав наши растяжки и перерезав цепи. Оба раза они пропускали зомби внутрь, и я подозревал, что это было не случайно. В первый раз, как я полагал, их явной целью было впустить зомби, чтобы те нас одолели, отвлекли и ослабили. Во второй раз ситуация была отчасти такой же, но, судя по всему, их прикрывала группа закаленных бойцов, чтобы воспользоваться сложившейся обстановкой.

Что это все значило?

Почему зомби не набрасывались на них?

Кроме тех двух мертвецов внизу, я не видел ни полусъеденных солдат ARM, ни оживших трупов в форме ARM. Разве все это не выходило за рамки простого совпадения? Но если они направляли и контролировали мертвецов... как, черт возьми, им это удавалось?

Пока мы шли, я задал этот вопрос Филу. – Они их контролируют? У них есть какой-то трюк, какая-то технология?

– Если я не ошибаюсь, нет.

– Ты уверен?

– Да.

Я ему не поверил. Здесь что-то творилось, и я хотел знать, что именно.

– Давайте просто убираться отсюда, – сказал Так. – Позже, если хотите, я как следует допрошу Фила. Гарантирую, что к концу допроса он скажет правду.

– Если он что-то знает и действительно хочет, чтобы мы ему доверяли, он должен рассказать нам прямо сейчас, – сказалА Райли.

Фил покачал головой. – Ребята, вы, похоже, забываете, что я был на самом низу пищевой цепочки. Если у них есть что-то подобное, я был бы последним идиотом, которому они бы это доверили.

– С этой частью я согласен, – сказал Так.

– Давай об этом побеспокоимся позже, чувак, – сказала нам Диана.

Так на мгновение замолчал. Он зажег сигарету и направил огонь на Фила. – Но все же... у нас никогда не было подобных проблем, пока ты не появился. Кто сказал, что ты не связался со своими друзьями и не сообщил им, когда на нас напасть или напустить на нас зомби?

– И как, черт возьми, я мог это сделать? – спросил его Фил.

– Может, с помощью радио. Может, с помощью какого-то заранее оговоренного кода.

– По радио? Ладно, Так, ты меня поймал. Я держу передатчик засунутым в задницу. Вот. Давай я его включу. А теперь просто говори четко в мою щель между ягодицами.

Ребята начали смеяться, и Диана тоже.

По правде говоря, смеялись практически все, и, несмотря на ситуацию, мы, похоже, не могли сдержаться. Дело было не только в словах Фила, но и в том, как он выглядел – наклонившись и выставив зад в сторону Така, – это было просто выше наших сил.

– Хватит, – сказал Так, стараясь не улыбаться. – Умник.

– Если будешь вести себя прилично, я покажу тебе, как менять батарейки, – сказал Фил.

Еще больше смеха.

– Ладно, – сказал я. – Пошли дальше.

Нам потребовалось около двадцати минут, чтобы дойти до конца туннеля. Железная лестница вела к люку и в дальний конец бункера.

Мы уже придумали план. У нас было три исправных "Страйкера" и бронированный джип. Так, Райли, Диана и я должны были добежать до них, привести их сюда, и тогда все смогут загрузиться. План был не очень продуманным, и мы понятия не имели, что будем делать дальше, но это было начало.

Так поднялся первым.

Я наблюдал, как он открыл люк, и молился, чтобы не услышать, как пули от этих извергов из ARM пробивают его. Но он поднялся наверх и быстро осмотрел окрестности. Я услышал, как он спускается.

– Ладно, – сказал он. – Ничего не вижу.

Остальные из нас поднялись наверх, осматривая окрестности с помощью фонарей. В ангаре было так же темно, как и внизу, в туннелях. Но хуже всего было то, что ангар был огромным – рассчитанным на огромные военные самолеты. Его длина составляла почти целый городской квартал, а ширина – половину этого размера. Целая армия живых или мертвых могла прятаться там среди подъемников, токарных станков и инструментальных шкафов.

Но у нас не было особого выбора.

Мы развернулись веером и поспешили к дальнему концу, наши шаги шлепали, эхом отдавались и сразу же возвращались к нам. По звуку казалось, будто мы маршируем в составе всей роты. Я, конечно, преувеличиваю, но мы действительно подняли ужасный шум. Если бы кто-то захотел открыть по нам огонь, это было бы очень, очень легко.

Примерно в тот момент, когда лучи наших фонарей выделили громоздкие очертания машин, раздались первые выстрелы. Мы ожидали засады, поэтому бросились на пол, выключили фонари и открыли ответный огонь с невероятной интенсивностью. Ответного огня не последовало. Мы ждали и ждали – ничего.

– Там двое стрелков, – прошептал Так. – Скорее всего, охрана. Мы не должны были пробраться так далеко.

– Стрельба привлечет других, – сказалА Райли.

Мы знали, что это правда.

Оставалось сделать только одно – рассредоточиться. Мы не могли позволить себе оказаться в окружении посреди поля, а именно это, вероятно, и имели в виду наши противники. Как только мы начали двигаться, стрелки открыли огонь, просто выпуская патроны в нашем общем направлении, что подсказало мне: у них не было никаких приборов ночного видения, и это было к лучшему, потому что иначе нас бы просто как уток застрелили.

Так и было: их было двое, как и сказал Так.

Как только мы начали двигаться, из двух точек открыли огонь из автоматического оружия. Мы обстреляли эти участки, разбежавшись вчетвером, двигаясь зигзагом и стреляя наугад. Нам нужно было их уничтожить так или иначе. Если бы мы этого не сделали, они бы просто расстреляли нас, когда мы попытались бы сесть в машины.

Я бежал, а пули свистели вокруг меня, разбрасывая искры, отскакивая от бетонного пола.

Я ответил огнем, метнувшись то влево, то вправо. Стрелок выстрелил. Я ответил, и на этот раз раздался крик боли. Это был отнюдь не смертельный выстрел, потому что кто бы это ни был, он начал стрелять от боли и ярости, опустошив магазин в мою сторону.

Хорошо, что стрелок больше не менял позицию.

Я решил, что поразил его достаточно сильно, чтобы он не мог двигаться. Я услышал, как он с силой вставил новый магазин, и выстрелил в том направлении. Еще один крик, и я услышал, как он бросил оружие. Я слышал, как он стонал и задыхался. Я выпустил по нему еще одну тройку выстрелов. Я услышал, как он хрипнул, а потом... тишина.

Он был либо мертв, либо притворялся мертвым.

Тем временем Так и Диана удерживали своего стрелка под прицелом. Райли присоединилась к ним, решив, что я все держу под контролем. Так собрал их вместе и расположил так, чтобы они могли перекрыть своего стрелка пересекающимися зонами обстрела.

Они открыли огонь, и второй стрелок закричал.

Они направили на него свет и покончили с ним.

Я включил свет и без труда нашел третьего парня. Он лежал в луже крови. Типичный отброс из ARM, точно. Судя по расположению ранений, сначала я, похоже, попал ему в ногу, потом в живот, а в конце концов – в голову.

Именно в тот момент, когда я смотрел на тело, в голове возник самый худший сценарий. Был еще третий стрелок. Он открыл огонь из тени, пули пронзили Райли и сбили ее с ног. Так закричал и открыл ответный огонь, но тот парень уже успел отступить. Я услышал, как хлопнула дверь, когда он убегал в ночь. Не знал я, затаился ли он в засаде и позволил другим двоим делать грязную работу, или только что прибыл на место.

Я знал только то, что Райли получила серьезное ранение, и то, что Так побежал прочь. – Я ПОЙМУ ЭТОГО УБЛЮДКА!

– Так...

Слишком поздно – он уже исчез.

Лицо Дианы выглядело очень мрачным в свете, и я представил, что мое выглядело примерно так же. Райли скрутилась калачиком на полу. Кровь была повсюду; ее военная форма была красной от нее, а лицо исказилось в гримасе агонии. Она все пыталась что-то сказать, но боль была слишком сильной. Ее ранили в живот, и мы, черт возьми, ничего не могли для нее сделать. Ей нужен был хирург и медицинское оборудование, но у нас не было ни того, ни другого.

Она умирала.

Я взобрался на ящик. – Джимми? Нам сюда нужна медицинская сумка. Нам она нужна срочно. Пошли кого-нибудь. Скажи, чтобы пришли одни, понял?

Он понял. Он все пытался перебить меня, чтобы узнать подробности, но я не собиралась в это вдаваться. Пока нет. Я не хотела, чтобы ребята узнали. Я не хотела, чтобы Джилли вышла из себя, пока она не окажется в безопасности в машине "Страйкер. – Менее чем через минуту Сабелия прибежала во весь опор.

Мне не нужно было рассказывать ей, что произошло; она сама все увидела.

Райли все еще пыталась что-то сказать, но ее рот был заполнен кровью. Не успели мы ничего сделать, как она задрожала от судорог, а потом замерла. Она просто истекла кровью, и мы не могли ни черта с этим поделать.

Я услышал выстрелы на улице.

Через несколько минут появился Так. – Я его достал, – сказал он. – Но нам лучше убираться отсюда. Зомби повсюду. За забором еще больше бойцов ARM... они разговаривают по рациям и даже не пытаются вести себя тихо.

А это означало, что их было так много, что им и не нужно было стараться.

Он не удивился, что Райли мертва. Он ничего об этом не сказал, и я предположил, что, учитывая его боевой опыт, он понял, что ей не выжить, судя по тому, как и куда в нее попали.

– Давайте вывезем эти "Страйкеры, – сказал он. – Мы не хотим, чтобы дети видели... видели ее в таком виде.

Он был прав.

Я перевел взгляд с Дианы на Сабелию, и они кивнули в знак согласия.

Все трое разблокировали "Страйкеры" и запустили их. Четвертый уже был полностью разграблен – из него вытащили все, что можно было использовать. Я сел в джип и последовал за "Страйкерами" к дальней стороне ангара. Казалось неправильным, абсолютно ужасно неправильным – оставить тело Райли таким, лежащим там, где его съедят, но у нас не было выбора. Если то, что сказал Так, было правдой, то мы оказались прямо посреди осиного гнезда.

Когда "Страйкеры" остановились, Джимми вылез из кабины. – Стив? У нас тут проблема, – сказал он.

И я готов поспорить, что это действительно так.

БЛИЖНИЙ БОЙ

Когда я вышел из джипа, мне объяснили, в чем дело: Джилли убежала обратно в туннели, а Сьюзан пошла за ней. Джимми сказал, что это произошло сразу после того, как я попросил медицинскую сумку. Я ничего не говорил о Райли, но Джилли знала. Каким-то образом она просто знала. Она пыталась подняться по ступенькам в ангар, но ее остановили. После этого она немного помолчала, надув губы, а потом бросилась бежать и вернулась в туннель.

– Мы не смогли ее остановить, папа, – сказал Пол. – Она бежала слишком быстро.

– У Сьюзан была рация?

Дороти покачала головой.

– Ладно, давайте собираться, – сказал я им.

– Но, папа...

– Не волнуйся, сынок. Я вернусь за Джилли и Сьюзан.

Это было последнее, что я хотел сделать на свете, но первое, что я знал, что должен сделать. Так, конечно, хотел пойти, как и несколько других, включая Пола и Сабелию. Я поставил точку в этом вопросе, и на том все. Так уже рисковал жизнью, выслеживая стрелка и разведывая расположение отрядов ARM там, снаружи. Теперь настала моя очередь.

– Ты погубишь себя, – сказала мне Сабелия, ее глаза потемнели и кипели от гнева.

– Нет, не погублю. И я не позволю, чтобы Сьюзан и Джилли погибли. Буду держать вас в курсе по рации.

Никому из них это не понравилось.

Пол бросил на меня взгляд, полный чувства предательства из-за того, что я не позволил ему пойти со мной, а Диана посмотрела на меня так, будто хотела сказать: – Глупость – это глупость..." А Сабелия? Ну, тот последний взгляд, который она бросила на меня, невозможно описать словами.

– Я пойду с тобой, – сказал Фил.

– Нет. В одиночку я справлюсь быстрее.

– Будь осторожен, – сказал мне Джимми.

– Если понадобится подкрепление, вызывай его, – сказал Так, любуясь моим поступком.

Я взял с собой два дополнительных магазина для моего CAR-15 и три гранаты WP. Когда я спустился обратно через люк, я увидел, как закрываются задние двери Страйкеров. Они были в безопасности. Остальные тоже были в безопасности, и это было единственное, о чем я беспокоился в тот момент, кроме того, чтобы вернуть Сьюзан и Джилли.

Бежав по туннелю, я все время задавался вопросом, откуда Джилли это знала.

Как она могла это знать?

И она, и Райли были выжившими из того лагеря изнасилований ARM. Обе перенесли бесчисленные унижения и надругательства. Я это знал. Но я предполагал, что если для Райли вся эта ситуация была адом, то я мог только представить, что это сделало с психикой четырнадцатилетней девочки. Джилли, как я уже упоминал, редко много говорила с нами, взрослыми. Она болтала с Полом и маленькой Марией, но, кроме этого, Райли была ее единственной настоящей опорой. Она пережила испытания лагеря с помощью Райли, и только благодаря Райли она делала один шаг за другим и доживала до конца каждого дня. Полагаю, связь между ними была очень похожа на отношения матери и дочери, а может, даже выходила за их рамки, ведь они вместе перенесли страдания и как одно целое восстали из пепла своих испытаний.

Было ли так уж неправдоподобно, учитывая обстоятельства, предположить, что их связь была не просто ментальной, а, возможно, духовной или экстрасенсорной? Я не знал. Раньше я никогда не верил в подобные вещи, но теперь я верил во все то, что когда-то отвергал.

Вот такие мысли проносились в моей голове, пока я бежал по туннелям.

Полагаю, я не был особенно осторожен, но, судя по моим расчетам, туннель, вероятно, был самым безопасным местом, и мне нужно было спешить – я должен был добраться до Сьюзан и Джилли раньше, чем это сделают мертвецы или АРМ. Особенно я беспокоился о последнем: эта девочка не переживет еще одной встречи с этими зверями.

Когда я добрался до лестницы, я остановился и перевел дух.

Я преодолел этот путь менее чем за половину времени, которое понадобилось нам всем вместе. Я послал остальным сигнал, щелкнув по кнопке, чтобы они знали, что я в безопасности. Я старался делать это примерно каждые десять минут. Моим самым страшным страхом было то, что Сабелия пойдет за мной, и, честно говоря, я не думаю, что проявляю излишний эгоизм, когда говорю, что был уверен: она именно об этом и думала.

По правде говоря, я не до конца ее понимал. Да, у меня к ней зародились чувства, и я знал, что она испытывает ко мне сильные чувства. Но именно в природе этих чувств я и сомневался. Почему она так крепко привязалась ко мне? Может быть, потому что именно мы с Райли вытащили Сабелию и других девушек из лагеря АРМ? Было ли в этом какое-то чувство преданности? Какая-то благодарность? Чувствовала ли она, что чем-то мне обязана? Я знал только одно: с того момента, как она меня увидела, она была рядом со мной, словно мы были старыми друзьями. Я этого не понимал, и, возможно, в общем и целом, никогда бы и не понял.

Я поднялся по ступенькам обратно в башню.

Пот струился по моему лицу, когда я открыл люк. Я ожидал, что в меня попадут несколько пуль или что меня схватают обтрепанные мертвые руки. Но ничего не произошло. Там, наверху, было очень тихо. Я все еще чувствовал зловоние фосфора и кордита от боев, а также сильный запах древесного дыма, который говорил о том, что часть сооружения все еще горит.

Я знал, что рискую, но все же позвал девочек: – СЮЗАН? ДЖИЛЛИ? ЕСЛИ ВЫ ТАМ, ОТЗОВИТЕСЬ!

Ответа не последовало.

Тишина была безграничной, давящей.

Мне предстояло пройти немалое расстояние, пока я не доберусь до башенного комплекса, и я был уверен, что именно туда и направилась Джилли. Я решил, что Сьюзан тоже могла бы так поступить, и пошел за ней. Я щелкнул по клавише и двинулся по коридору. Я бежал медленным бегом, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться: не слышно ли чего-нибудь, дружественного или враждебного. Я добежал до ответвления в коридоре. Ничего не увидел. Я снова начал бежать, зная, что должен добраться до конца. Все это время в моей голове звучали тревожные сигналы, потому что я знал, что не один, и с каждым шагом приближался к самому сердцу угрозы. И все это время голос в глубине сознания повторял: – Они оба мертвы, и ты это знаешь, почему бы тебе не попытаться спастись, пока не стало слишком поздно?

Но я не собирался возвращаться.

К тому моменту это уже не имело смысла.

Я знал, что скоро услышу "Страйкеры. – К этому моменту они уже должны были покинуть ангар и ехать по дороге, которая огибала дальний конец комплекса башен. У меня было больше шансов догнать их спереди.

К тому же, Сьюзан мне нравилась. Она мне действительно нравилась. В душе она была крепкой деревенской девушкой, отличным стрелком, и она была нам нужна так же, как и Джилли. Мы были как одна семья, которых судьба свела и бросила друг другу в объятия по чистой случайности и стечению обстоятельств.

У меня не было плана, как поступить с какими-нибудь придурками из ARM, если я на них наткнусь, кроме как поиграть в ковбоя и устроить с ними перестрелку. Другого выхода не было.

Я остановился в конце коридора.

Запах дыма теперь был очень сильным, и в луче моего фонарика висела дымка. Я выключил фонарик, чтобы не привлекать ненужного внимания. Было темно как в могиле, но я должен был рискнуть. Я знал, что следующий коридор выведет меня к тому, в котором находилась спальня. Я снова начал медленно бежать. Я пробежал, наверное, тридцать футов, когда меня остановил резкий запах смерти. Я не хотел включать фонарик, но знал, что должен.

Я включил свет.

Первое, что я увидел, – это кровь. Она брызнула на стены петлями и завитками. Стекала, словно рисунок пальцами ребенка. И все это вело к луже красной крови на полу и растянувшемуся там телу. Я увидел копну рыжих волос, окровавленную военную форму. Это была Сьюзан. Я подошел к ней, сдерживая безумное желание закричать. ARM достали ее. Ее смерть была отвратительной. Рубашка военной формы была разорвана, брюки стянуты вниз. Должно быть, они схватили ее и изнасиловали группой... а потом засунули пистолет ей в рот и пробили дыру в макушке. На стене были сгустки мозговой ткани.

Несмотря на кровь, стекавшую по ее лицу, ее глаза по-прежнему были ясными.

Они были яркими, мучительными и пристально смотрели на меня. В них читалось обвинение. Моменты, предшествовавшие ее смерти, были отвратительны до невозможности. Я задался вопросом, не умоляла ли она о смерти. Судя по крови, покрывавшей ее бедра, я бы не удивился.

Я не мог ничего сказать.

И ничего не мог сделать.

Мне нужно было найти Джилли.

Я бросился бежать, чувствуя себя ошеломленным и опустошенным изнутри. Но пока я бежал, пока мои мышцы работали, а кровь бурлила в жилах, я начал злиться, а потом и вовсе взбесился. Внутри я кипел от ярости. Я выбежал в коридор спального барака и увидел движущиеся силуэты. Они открыли огонь, и я ответил тем же. Как они не попали в меня – я никогда не узнаю, но я попал в них.

Я включил фонарик и увидел двух бойцов ARM. В одного из них я попал в грудь – он был мертв. Другой получил ранение в живот и сильно кровоточил. Когда он потянулся за пистолетом, я отпихнул его ногой. Ему это не сошло бы так легко. На самом деле, учитывая то, что я чувствовал, ему это не сошло бы легко вообще. Я не психопат. Мне не доставляет удовольствия убивать, и я не получаю удовольствия от причинения боли. Люди, которым это нравится, даже в военное время, – психически нездоровы. После того как я отпихнул пистолет ногой от этого куска дерьма, меня посетили мерзкие фантазии о том, как я порежу его ножом, сделав его смерть медленной и мучительной. Я даже вытащил нож из ножен, чтобы он его увидел.

Я им не воспользовался.

Но мне хотелось. Боже, как же мне хотелось! Перед глазами стоял раскинутый труп Сьюзан, а ярость внутри меня была словно кислота в крови, сжигающая все изнутри. О, как же я хотел причинить боль этому ублюдку и заставить его страдать, чтобы излить всю гнев и ненависть, кипящие во мне.

Поэтому я ушел.

Судя по его ранам, этому парню понадобится много часов, чтобы умереть, и я решил, что это – лучшая месть из всех. Пусть страдает; пусть умирает в медленной агонии, как сбитая на дороге собака.

С той ночи я тысячу раз спрашивал себя, правильно ли я поступил. Одна часть меня говорит, что я должен был добить его ножом. Другая часть говорит, что мне следовало просто выстрелить ему в голову, ведь проявить милосердие к тому, кто никогда не проявит милосердия ни к тебе, ни к кому-либо еще, делает тебя лучше. Я, конечно, не сделал ни того, ни другого. Я не был достаточно садистским, чтобы мучить кого-то, и не был достаточно святым, чтобы проявить сострадание к такому зверю.

Я оставил его умирать в луже собственной крови, и это было лучшее, что я мог сделать.

Я спотыкаясь побрел по коридору, сердце у меня замерло, потому что я все еще не нашел Джилли и был в ужасе от того, что увижу, когда найду его. Я не мог пройти по коридору спального отсека, потому что он горел, а дым был настолько густым, что я едва мог дышать. Я развернулся, пошел немного в обход и оказался там, где коридор спального отсека пересекается с другим.

Именно там у меня начались неприятности.

Я только что взобрался на ящик и велел Таку с остальными выйти вперед, чтобы проложить какой-то безопасный коридор, по которому я смог бы выбежать и присоединиться к ним.

– Девочки будут с тобой? – спросил Джимми.

– Нет, – ответил я, и больше ничего говорить не нужно было.

Я направился к главному коридору, ведущему к входной двери, и именно тогда наткнулся на зомби. Не три или четыре, а по крайней мере дюжина приближалась ко мне, бесшумно, но с раскрытыми ртами и слюной, мертвыми глазами, устремленными на добычу, и вытянутыми руками, словно раздирающими когтями. К тому моменту я уже не стал паниковать. Я направил свет прямо им в лица и открыл огонь из своего CAR-15 на полном автомате. Пули впивались в них, проникая через глазницы и лбы, разрывая челюсти и разбивая черепа. Я просто продолжал стрелять, обрызгивая стены их кровью и мозгами, пока не убил их всех.

Я побежал вперед, перепрыгивая через их трупы, и увидел еще одного. Женщину, чье лицо было съедено до самого черепа. Я убил и ее, и когда я побежал прочь, один из них вышел из комнаты, схватил меня за воротник рубашки и оттащил назад.

И не просто потянул, заметьте.

А швырнул.

Я приземлился на испещренный червями труп той женщины и увидел, как на меня надвигается крупный парень в военной форме ARM. Половина его лица отсутствовала, кожа вокруг рта отслоилась до мышц, так что зубы, торчащие из десен, выглядели как клыки. Он бросился на меня, а потом сделал то, от чего меня стошнило, хотя я и не думал, что такое вообще возможно: он споткнулся, поднес руку ко рту, откусил кусок мяса от собственного предплечья и начал жадно жевать его. Это было как закуска, а я – главное блюдо.

Я вскочил на ноги и выстрелил в него.

Не повезло: я всадил в него три пули, оторвав ему нижнюю челюсть и проткнув горло... а потом мой магазин опустел. У меня не было времени вставить новый, прежде чем он набросился на меня, поэтому я вытащил нож. Я бросил винтовку, и мы столкнулись в ярком свете луча фонарика.

Я спровоцировал его, что, конечно, не составило большого труда, ведь к тому моменту он был всего в нескольких футах от меня. Когда он потянулся ко мне, я ударил его лезвием по глазам. Лезвие не задело его левый глаз, прорезало борозду на переносице и полностью рассекло правый глаз. Он лопнул, как гнилой виноград, и струйка слизистой жидкости потекла по его щеке. Он схватил меня, и я вонзил лезвие ему в левый глаз.

Он издал какое-то хрюканье и потянул меня к своим зубам.

Он был гораздо сильнее большинства из них.

Я вывернулся из его захвата, подпрыгнул и обрушил ботинок на его коленную чашечку. Она не сломалась, но раздался влажный, разрывающийся звук, словно я разорвал там сухожилия или хрящи. Этого хватило, чтобы вывести его из равновесия. Он отпустил меня, и я отполз в сторону, пока он искал меня вокруг, как слепой, делая резкие рубящие движения вокруг себя в попытке найти меня.

Я выбросил магазин из CAR-15.

Он услышал меня и пошел на звук.

Я вставил новый магазин и выстрелила ему в лицо, когда он оказался в трех футах от меня. Он рухнул на пол, а из его черепа фонтанировала кровь. Потом я снова побежал. Я выбежал из-за очередного поворота в коридоре, и там оказалось еще больше зомби. Это само по себе было достаточно ужасно, но именно то, что они делали, заставило меня вскрикнуть от ужаса и ярости.

Их было шестеро, и я их совершенно не интересовал.

У них уже было что поесть.

Они были испачканы кровью, сидели на полу и грызли расчлененные останки Джилли. Они разорвали ее на части, как пиньяту, вырвали внутренности и оторвали конечности. Один из них жевал ногу, а у другого в руках была рука. Две женщины набивали себе животы ее внутренностями. Что ели остальные двое, я не знал, только то, что это было красное и мясистое, когда они заталкивали это себе в рот.

Это был ужас.

Я убил зомби. Это было легко. Как только у них появляется плоть, которой они могут питаться, можно обмазаться барбекю-соусом и танцевать вокруг них, но они даже не заметят твоего присутствия. Поэтому я переходил от одного к другому и стрелял им в головы. Клянусь, одна из женщин подняла на меня глаза и улыбнулась прямо перед тем, как я нажал на курок.

Голова Джилли отсутствовала на том, что осталось от ее туловища, но я не стал ее искать.

И если бы все на этом закончилось, если бы моя встреча с мертвыми на этом завершилась, то этого было бы более чем достаточно, потому что я не думал, что когда-нибудь смогу выкинуть из головы образы трупа Сьюзан и изгрызенных останков Джилли. Но стало еще хуже. О да, судьба подняла все на новый уровень и сделала это еще более личным, еще более ужасным.

Я услышал, как "Страйкеры" подъехали к зданию.

Я выбирался наружу.

Я побежал по главному коридору к главному входу. Когда он появился в поле зрения, я увидел, что противопожарная дверь не просто была открыта – ее вырвало из петель. Я ожидал увидеть повсюду зомби, но их не было.

Там был только один зомби.

Я медленно продвигался вперед, прицеливаясь в него. Он что-то ел – кусок Джилли, как мне показалось, – но не настолько увлеченно, чтобы не услышать, как я приближаюсь. И когда он меня услышал, то встал и обернулся. Это был подросток, покрытый плесенью. Увидев меня, он уронил то, что жевал: голову Джилли. Ее лицо было забрызгано кровью; глаза широко раскрыты, как будто от шока. Верхняя часть головы была вдавлена, и когда я подошел, зомби-парни как раз пожирал ее мозги.

Я даже не могу должным образом передать то отвращение, которое испытал.

Мне стало тошно до глубины души.

Мальчик-зомби пошатываясь пошел мне навстречу, и я бросился на него. Кажется, я кричал. Когда он подошел ближе, я даже не стал в него стрелять. Я поднял винтовку и начал бить его прикладом. Я продолжал наносить удары, пока его голова не превратилась в кровавую кашу, а он не перестал шевелиться.

Я выбежал наружу.

Три "Страйкера" подъехали. Так вылез из заднего люка своего бронированного автомобиля с пулеметом M-240 "Браво. – Он сбивал зомби точными очередями. Я увидел стоявший там джип. Дверь открылась, когда я подошел к нему.

– Подвезти? – спросил Джимми.

Я не помню, что ему ответил. К тому моменту я был настолько ошеломлен тем, что видел, тем, чему стал свидетелем, что просто залез в машину и безучастно уставился вперед. Я был полностью вымотан.

СНОВА В ДОРОГЕ

Проблема заключалась в следующем: нам некуда было ехать.

Как и наши боеприпасы, запас топлива для "Страйкеров" был ограничен. Мы обсудили это по радио и решили отправиться туда, где нам было привычно и хорошо знакомо. Для Джимми, меня, Пола, Така и Дайан таким местом был Йонкерс. От Пелхэма до Йонкерса было всего несколько миль, и в течение первых десяти минут езды, после того как мы выехали с базы и оторвались от этих придурков из АРМ, стрелявших в нас наугад, я, кажется, ни слова не проронил. За рулем сидел Джимми, и он не задавал вопросов – по крайней мере, сразу. Такой он был человек. У меня было много мыслей, и я пережил нечто тяжелое, но он не собирался в это совать нос.

Я был рад, что Сабелии и Дианы не было рядом, потому что они заставили бы меня говорить. Через некоторое время я рассказал ему о Сьюзан и Джилли. Слова хлынули из меня потоком, и я рассказал ему все, что можно было рассказать. Он не стал много об этом говорить. То, что с ними случилось, было ужасно, и не было смысла в том, чтобы разбирать это по косточкам или чрезмерно анализировать.