Текст книги "Мир Мертвых (ЛП)"

Автор книги: Джек Хэмлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Annotation

От Манхэттена до Бронкса, от Квинса до Бруклина – это настоящий ад, населeнный ходячими мертвецами, обезумевшими выживальщиками и безумными сектами. Один человек встанет против них. Один человек будет сражаться с ними от улицы к улице. Он пойдeт на всe, чтобы найти своих друзей и сына. Нет такой ямы, через которую он не прополз бы. Нет такого врага, с которым он не столкнулся бы. И да поможет Бог тому, кто встанет у него на пути...

Джек Хэмлин

В ТЕМНОТУ

НИЧЕГО, КРОМЕ КОСТЕЙ

КРАСНАЯ ЗОНА

ТУПИК

МИСТЕР ГРИБ

СКОТОБОЙНЯ

БАЗА ПЕЛХЭМ

СТРАЖ

КОНТАКТ

УБИЙЦА ФИЛ

НОЧНЫЕ КОШМАРЫ

ПРОБУЖДЕНИЕ

ВНУТРЕННИЙ ФРОНТ

НОЧНАЯ ОСАДА

ТЕМНОТА

МИА

КРЫСИНАЯ ЛОВУШКА

ТУННЕЛИ

БЛИЖНИЙ БОЙ

СНОВА В ДОРОГЕ

ГОРОДСКИЕ БОИ

МЕЖДУ МЕРТВЫМИ И НЕПОХОРОНЕННЫМИ

ТЬМА НА ОКРАИНЕ ГОРОДА

БЕЗУМЦЫ

ОХОТА

ВОЕННОПЛЕННЫЙ

ЧЕЛОВЕК, ЗНАЮЩИЙ ОТВЕТЫ

ОН ПОЛЗЕТ ПО ГРЯЗИ, КАК РЕПТИЛИЯ

МЕРТВЫЕ, НЕ СПЯЩИЕ

СПЕКТАКЛЬ

КОМАНДА ПО СЖИГАНИЮ

КРОВАВЫЙ СПОРТ

ПИР УМЕРШИХ

МЕРТВАЯ ЗОНА

АДСКАЯ НОЧЬ

Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются «общественным достоянием» и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Бесплатные переводы в наших библиотеках:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

BAR «EXTREME HORROR» 18+

https://vk.com/club149945915

Джек Хэмлин

«НЕКРОФОБИЯ»

Книга# 2: МИР МЕРТВЫХ  

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ЦКЗ О ВСПЛЕСКЕ ЗАБОЛЕВАНИЯ

Немедленно сообщайте о следующих симптомах!

1. Высокая температура

2. Боли в суставах

3. Насморк

4. Мышечные боли

5. Постоянная головная боль

6. Тошнота

7. Бред

8. Необоснованный страх или паранойя

9. Судороги или припадки

10. Кома

Это сделано для вашей безопасности и безопасности вашего отряда! Будьте бдительны!

Несообщение о симптомах является нарушением, влекущим за собой наказание!

В ТЕМНОТУ

Когда мы спустились по задней рампе машины «Страйкер», первое, что я увидел, – это объявление ЦКЗ. Оно было приклеено к стене арсенала Национальной гвардии недалеко от Уайт-Плейнс. Пока мы осматривали комплекс, напоминавший мрачную, безмолвную гробницу, я заметил еще с дюжину таких объявлений: одни были порваны, другие выцвели, одно использовали в качестве мишени для дартса, но все они несли один и тот же мрачный посыл.

– Это место, наверное, уже разграбили, – сказала Сабелия.

Но Так с этим не согласился. – Ну, есть только один способ это выяснить, разве не так?

Она бросила на меня взгляд, который как бы говорил: зачем я вообще спорю с нашим символическим альфа-самцом?

И Так именно таким и был. Закаленный бывший морской пехотинец, герой войны во Вьетнаме, он был крутым до мозга костей и производил очень сильное впечатление. Но я знал его лучше, чем она. Каким бы жестким, грубым, упрямым и агрессивным он ни казался снаружи, я знал, что внутри он был мягким человеком, предельно преданным нам и имеющим в жизни одну главную страсть: сохранить нам жизнь.

Тем не менее, как бы он ни нравился тебе со временем, когда он переходил в боевой режим, он мог действительно действовать тебе на нервы.

Так прошел вперед через гаражные ворота и вошел в длинный бетонный коридор. – Если здесь есть еда или патроны, мы должны их забрать, – сказал он, и его голос едва превышал шепот. – Мы теперь – мародеры. Нам нужно выжить.

Там нас ждала тьма. Тени удлинились, словно когти, и я только и ждал, когда одна из них разорвет нам горло. Я на все сто процентов соглашался с Сабелией. Мне больше всего хотелось вернуться в "Страйкер" и направиться к базе Национальной гвардии в Пелхэме, где находились остальные. Мне не нравилось находиться на улице после наступления темноты. Это было излишним риском... только попробуй убедить в этом Така.

Мы выезжали на разведку, уничтожая зомби, добывая припасы и изучая обстановку. По сути, это был патруль на машине, как те, что мы проводили, когда я был в Ираке – ездили по округу, смотрели, что можно увидеть, и находили, что можно найти, пытаясь выманить врагов, чтобы их прикончить. И в этом плане мы преуспели. Мы уничтожили дюжину ходячих мертвецов и вызвали огонь со стороны различных группировок выживальщиков в Уайт-Плейнс, которые проводили время, сражаясь с зомби и друг с другом. Вероятно, мы показались им приятным развлечением.

Я знал, что, как только мы заметили арсенал Национальной гвардии, Так ни за что на свете не позволил бы нам просто проехать мимо.

И вот мы здесь, сжимая карабины CAR-15 в потных руках и прощупывая тени тактическими фонариками, закрепленными на стволах.

– Десять минут, – сказал я. – Не больше.

– Не больше, – согласился Так, хотя мы оба знали, что он несет чушь.

Я не был настроен рисковать.

Последние три месяца были тяжелыми, действительно тяжелыми с момента "Пробуждения", когда Некрофаг/Некровирус, или "Зомпокс", если вам так больше нравится, вытащил мертвецов из могил с весьма пугающими кулинарными инстинктами. Я видел ужасы и трагедии, от которых у меня сердце сжималось. Я не хотел больше этого; мне и так хватало.

Опять же, попробуй убедить в этом Така.

Так что будь тверд и наотрез откажись. Если изложить свои аргументы рационально, он выслушает, подумал я. Может, даже согласится. Он выслушает, согласится, а потом все равно поступит по-своему.

Разве не так и было?

На мой взгляд, это была ненужная дурацкое проявление героизма, а мне не нужно было никакого героизма.

У меня был сын, которому я был нужен на базе Национальной гвардии, и я не мог себе позволить его подвести. Его мать была мертва, и он видел, как это произошло. Чего ему, черт возьми, точно не нужно было, так это того, чтобы Так вернулся с моим трупом, извергая какую-то морскую чепуху из плохого фильма о том, что я умер смертью героя.

Так подошел к стальной противопожарной двери. – Она открыта, – сказал он, покрутив ручку.

– Ну, тогда нам лучше зайти, – сказала Сабелия с должным сарказмом.

Я взял рацию и связался с Райли, которая была в "Страйкере".

– Есть что-нибудь?

– Ничего. На западном фронте все тихо.

– Мило, – сказал я.

– Я связалась с Пэлхэмом, – сказала она, имея в виду нашу текущую базу. – Я сказала им, что мы опоздаем. Джимми сказал, что оставит свечу в окне.

– Хватит болтать об этом, – сказал мне Так. – Нам здесь нужно подавить шум.

– Просто дай знать, если понадобится Так, – сказал я по рации. – Я отдам его тебе по дешевке.

Сабелия улыбнулась при этих словах. Я не видел лица Така, но почти уверен, что ему это не понравилось.

НИЧЕГО, КРОМЕ КОСТЕЙ

Он открыл дверь, и мы вошли в помещение, похожее на столовую. Столы стояли аккуратными рядами, и на них лежал толстый слой пыли.

Этим помещением давно никто не пользовался. Комната была просторной, и мы рассеялись по ней, просвечивая тьму своими фонариками. Когда-то столовую, видимо, превратили в какой-то склад: повсюду валялись картонные коробки и сложенные в стопки армейские сундуки оливково-зеленого цвета. Так и Сабелия начали рыться в них, ища что-нибудь ценное, но все они оказались пустыми.

– Как я и говорила, здесь уже все разграбили, – сказала Сабелия.

– Посмотреть не помешает, – ответил он.

Я к ним не присоединился. У меня внизу спины возникло очень неприятное ощущение, которое распространялось по всему телу. Я хорошо знал это ощущение, ведь испытывал его много раз во время войны и много раз с тех пор, как "Некрофаг" расправил свои темные крылья: это была опасность.

Я не знал, где она.

Но она была там.

Я осматривала окрестности светом фонарика, но ничего не видел и ничего не слышал, а это только усугубляло это ощущение. Как будто муравьи ползли по моему позвоночнику.

Что-то там было, но я не мог определить, где именно. С другой стороны, там было столько всякого хлама; столько мест, где можно было спрятаться. Я продолжал искать и обнаружил в одном углу за несколькими ящиками пыльную кучу костей. На костях висела изжеванная до дыр военная форма солдата.

– Здесь лежит мертвец, – сказал я.

– Насколько мертвый? – спросил Так, напрягаясь.

– Только кости.

Он вернулся к перебиранию ящиков. Делал он это не аккуратно и не тихо, отбрасывая в сторону каждый ящик или клетку, как только с ним заканчивал, и поднимая столько шума, что можно было бы разбудить... ну, это была поговорка, которая меня уже не особо волновала. В любом случае, вот и все, что касается подавления шума.

Я продолжал пристально смотреть на кости в свете своего фонаря, думая, что этот парень или девушка оказались в числе счастливчиков. Звучит банально, и, пожалуй, так и есть. Никто не хочет смерти, но бывают вещи и похуже.

Гораздо худшие вещи. И именно этого я и боялся. Тех, кто заразился "зомби-оспой, – воскресших из мертвых, чтобы бесконечно бродить, движимые ненасытным аппетитом к человеческой плоти. Если и могло существовать нечто подобное аду в религиозном смысле, то это и было им.

– Я что-то чувствую, – сказала Сабелия. Я уловил нотку тревоги в ее голосе.

– Ну, это точно не я, – ответил Так.

Почему я не почувствовал этого раньше, я не знаю. Тем не менее, вдруг этот запах оказался прямо у меня перед носом: запах смерти. Газообразная вонь гниения.

В этот самый момент из темноты, из-за стопки сундуков, на меня выскочило что-то. Я успел резко развернуться, вздрогнуть и положить палец на спусковой крючок своего CAR-15. Я дернул его и выпустил очередь из трех выстрелов, которые вонзились прямо в потолок, потому что, разворачиваясь, я споткнулся о металлический ящик с патронами, отлетел назад и упал.

Это была чистая неуклюжесть.

Однако, думаю, это спасло мне жизнь.

Мой фонарик осветил искаженное лицо, серое и зеленое от плесени, с огромным ртом, обнажившим зубы. Когда те хрупкие пальцы, похожие на ветки, потянулись ко мне, я упал.

Зомби – женщина, обнаженная и покрытая плесенью, с швами от вскрытия, идущими от промежности до горла, – потянулась ко мне, а из ее рта свисали кляксы слюны. Примерно в тот же момент, когда я направил свет на лицо мертвой женщины и нажал на курок, я услышал, как Сабелия вскрикнула, а Так выругался. Еще одна очередь из трех выстрелов. Пули вонзились ей в лицо, раздробив зубы, вырвав кусок плоти размером с мой кулак и проникнув в мозг. Конечно, именно последний выстрел ее добил. Пуля вырвала ей затылок, разбрызгав что-то отвратительное и сочащееся по коробкам. Но она осталась стоять. Она развернулась, пошатываясь, прошла пять или шесть футов, пока не уперлась в бетонную стену, сползла по ней лицом вниз и оставила кровавый след.

К тому моменту Сабелия уже была рядом. – Ты в порядке, Стив?

Тяжело дыша, я ответил: – Бывало и лучше.

Она помогла мне встать и обняла, прижимая к себе чуть дольше, чем мне было бы понравилось. Я чувствовал тепло ее тела сквозь ее военную форму DPM, как она была фигуриста и как у нее были красиво развиты мышцы. Проглотив слюну, я отстранился. Моя жена умерла менее двух месяцев назад. Я не мог и не хотел снова ввязываться в отношения. Пока что. А может, и никогда.

– Тебя же не укусили, правда? – спросил Так.

– Нет, меня, блядь, не укусили.

– Я должен спросить, Буки. В смысле, черт возьми.

Я улыбнулся. Это была старая традиция между нами. Она уходила корнями в те времена, когда мы оба были строителями-каменщиками, работающими на стройках. Я проводил обеденный перерыв, читая во время еды, отсюда и прозвище. Но у всех нас были свои причуды. Я читал, а Так играл на скрипке... к большому раздражению остальных парней.

– Да, он должен был спросить, – сказала Сабелия. – Он не был бы Таком, если бы не спросил. Никто не боится зомби-оспу так, как он. Этот микроорганизм его до смерти пугает. Он как Говард Хьюз из "Некрофага. – Для этого есть слово, Так: некрофобия. Страх перед мертвыми.

Так нахмурился. – Стив, не хочешь сказать своей подружке, что ее популярная психология – полная чушь?

Сабелия: – Скажи Такеру, что быть тупым – не его вина. Когда голова не в порядке, страдает тело.

Так: – Скажи своей подружке, что когда внизу есть щель, мозги всегда выпадают.

Сабелия: – Пожалуйста, скажи Такеру, что он идиот.

Так: – Скажи своей подружке, чтобы поцеловала меня в зад.

Сабелия: – Всегда я... потому что все вращается вокруг тебя.

– Ладно, – сказал я наконец. – Хватит.

Они имели привычку действовать друг другу на нервы, и когда это происходило, они неизменно действовали и на мои, потому что любили обращаться друг к другу в третьем лице, а я выступал в роли переводчика.

– Хватит – это верно, – сказал Так. – Скажи этой суке, чтобы пошла испекла печенье.

В этот момент, конечно, мне пришлось физически сдержать Сабелию. Дело в том, что Сабелия Кортез выросла в плохом районе и провела подростковые годы, то попадая в колонию для несовершеннолетних, то выходя оттуда за всевозможные правонарушения – от краж в магазинах до угона автомобилей и нападений. Она была членом жестокой уличной банды, состоящей исключительно из девушек, известной как "Испанские волчицы, – которые защищали свою наркотерриторию с помощью бритв. Сабелия исправилась: прослужила два года в армии, получила степень по политологии в Колумбийском университете и три года проработала в "Корпусе мира" в Центральной Африке. Она была потрясающим человеком и ярким примером успеха, но когда ее горячая латинская кровь начинала закипать, лучше держаться подальше.

Не то чтобы Так собирался сдаваться.

Он прошел три срока службы в морской пехоте в составе разведывательного подразделения "Force Recon" во Вьетнаме, и, несмотря на свои шестьдесят лет, был крепок, как бетон: 250 фунтов без грамма жира. Суровый старый спецназовец, знавший способы причинять боль и убивать людей, о которых лучше даже не думать.

А кто всегда оказывался между этими двумя? Я.

– Давайте просто сделаем эту работу, – сказал я им тем тоном, который обычно использовал в отношении своего сына, когда тот вел себя как избалованный ребенок. – У нас нет времени на игры.

Оба молча согласились, и Так пошел впереди через столовую к двери на противоположном конце. Райли позвонила, услышав выстрелы, и я сказал ей, что все в порядке. После быстрого осмотра, чтобы убедиться, что больше никаких сюрпризов не будет, Так обнаружил еще один проход, и мы прошли через него.

Сразу же ощущение неминуемой опасности поднялось во мне, как желчь.

КРАСНАЯ ЗОНА

Мы прошли по очередному коридору: Так шел впереди, а я – прикрывал его сзади. Сабелия шла прямо за ним с полностью заряженным CAR-15, и я уверен, что он прекрасно это осознавал... как и она сама. Мы вышли в зал огромного, действительно огромного гаража для технического обслуживания, где стояли "Хаммеры, – фронтальные погрузчики в камуфляже и несколько грузовиков "две с половиной, – которые были выстроены в ряд или, вернее, были выстроены в очередь на обслуживание еще до того, как мир наделал в штаны.

Мне там не нравилось. На мой вкус, там было слишком много укрытий, слишком много темных углов, узких поворотов и ящиков с запчастями. Пробираясь вперед, я чувствовал, как физически напрягаюсь, готовясь к какому-то удару. Наверное, это была привычка, оставшаяся с войны. Когда ты вступал в бой с врагом – "хаджи, – тряпкоголовые, – песчаные негры"... список уничижительных прозвищ для врага тянулся бесконечно, как и в любой войне, – и пули летели, обсыпая твой "Страйкер" как брошенный рис, ты напрягался, потому что ждал, когда в тебя врежется граната из РПГ.

И именно это я и делал.

Я был напряжен до кончиков пальцев ног, просто ожидая этого. Я знал, что это произойдет. Я был в этом абсолютно уверен. У меня скрутило живот, а по спине бежали мурашки. Звучит как что-то из старого дешевого романа, но именно это я и чувствовал. Там было слишком много мест, где можно было спрятаться. Слишком обширная территория, чтобы наши три пары глаз могли охватить ее всю, особенно в темноте.

И тогда это произошло.

Я ожидал, что за нами выбегут три-четыре "мертвеца, – словно прозвенел звонок на ужин, но все оказалось совсем не так. Я услышал странный свистящий звук, который мгновенно перенес меня обратно на войну.

БАААМММ!

Прогремел взрыв и раздался громоподобный удар. Мы с Таком, будучи ветеранами войны, тут же бросились на пол. Сабелия присоединилась к нам через долю секунды. Мы услышали еще один взрыв снаружи здания, за ним последовали еще два или три, а затем еще один ударил по крыше гаража. Этот был гораздо ближе и ощутимее. С потолка посыпались плитки, кирпичная кладка и штукатурная пыль, а вместе с ними – кусок горящего листового металла.

Я взял рацию. Если "Страйкер" был подбит или выведен из строя, то не только Райли, скорее всего, погибла, но и мы оказались в ловушке далеко от дома. Но Райли ответила сразу же. – Взрывы, – сказала она. – Не знаю, откуда они! Как артиллерийский обстрел! Они падают повсюду!

Прогремели еще два взрыва, и пол гаража задрожал.

И тогда появились мертвецы.

Один из них, шатаясь, вышел из темноты, неся с собой запах могилы. Прямо как та женщина ранее, этот зомби был настолько беззвучен, что от этого становилось холодно до костей. Это был крупный парень, возможно, чернокожий. Одно было точно: теперь он был черным... черным, раздутым и покрытым мухами. Большая часть его лица была съедена, словно что-то его грызло.

Он подошел к нам на расстояние десяти футов, и тогда Так сбил его идеальным выстрелом в голову, и тот упал на пол мертвецом.

Затем раздались другие звуки.

Я знал их очень хорошо, и они доносились из теней, окружавших нас со всех сторон – этот жуткий хлещущий, чавкающий звук, который издавали зомби, когда жевали собственные губы или грызли собственные пальцы. Стремление к пище было для них всепоглощающим. Оно было неумолимым, ненасытным.

Мы выстроились в неплотный полукруг, распределились по секторам и просто начали стрелять в тени, откуда доносились звуки. В лучах фонариков и вспышках выстрелов я видел мертвые лица, ухмыляющиеся мне в лицо, и именно туда я сосредоточил огонь, целясь высоко – в голову. Похоже, нас зажали, что было нехорошо, но еще хуже были взрывы. Это были минометные мины; я не сомневался в этом. Но кто, черт возьми, мог обстреливать нас из минометов? Хороший вопрос, и, учитывая всех этих сумасшедших, бегающих там вокруг, хорошего ответа на него не было.

За следующие пять минут мы сбили десять или двенадцать зомби, и это дало нам время, потому что теперь они питались останками своих павших братьев и сестер. Звуки этого были ужасающими – жевание, разрывание, хлюпанье и сосание – и я едва смог это вынести. Звуки тех ртов, сосавших плоть, и зубов, скрежетавших о кости, пронзили меня насквозь, пока я, наконец, не вскрикнул, не вскочил и не начал стрелять вслепую, растрачивая патроны. Я сошел с ума, но мне нужно было избавиться от этой мерзости внутри себя.

То, что заставило меня снова опуститься на колени, – это не крики Така, не попытки Сабелии удержать меня, а очередной минометный обстрел, причем гораздо более сильный, чем все, что мы переживали до сих пор. Бум! Бум! БУМ! БУМ! Взрывы разрывали гараж, и мы все прикрыли головы. Лучи наших фонариков были затуманены пылью и дымом, но они позволяли нам видеть разрушения вокруг. Еще большая часть крыши обрушилась, а дальняя стена была просто стерта с лица земли. Ее разнесло на куски, и она рухнула на "Хаммер, – засыпав его кирпичами и горящими брусьями.

Именно тогда я услышал, как пулемет калибра .50 на "Страйкере" снаружи начал вести огонь. Его отрывистые очереди были безошибочно узнаваемы. Я знал, что Райли не из тех, кто поддается панике. Она была полицейской в неблагополучных районах города, и это было лишь началом всего того дерьма, через которое ей пришлось пройти. Нет, если она стреляла, значит, у нее были цели. Она не из тех, кто стреляет по теням.

– Райли? Райли? – спросил я по рации. – Что у тебя там?

На мгновение она не отвечала, и у меня сердце упало в пятки. Затем пулемет калибра .50 снова затрещал. Наконец, в рации Motorola раздался ее голос: – Цели здесь! Около дюжины! – сообщила она мне. – Сразу после последней очереди они попытались достичь здания! Я пристрелила большинство из них, а остальных прогнала...

– Отлично сработала, – сказал я ей.

– Мне это не очень нравится, Стив, – ответила она. – Вам лучше убираться оттуда.

– Голос разума, – заметила Сабелия.

Я ждал от Така какого-нибудь остроумного ответа, но у него на уме были другие дела. Из дыма и оседающего обломков вышли, шатаясь, два зомби. Они не издавали ни звука. Они были безмолвны и неумолимы. Для них не имело значения ничего, кроме пищи. Еще до того, как я успел даже подумать о том, чтобы поднять оружие, Так уже принял боевую стойку и свалил их обоих, разнеся им головы точным выстрелом, который я бы никогда не смог выполнить.

– Выходите! – крикнул он остальным, о которых мы все знали, что они там где-то есть. – Идите и попробуйте!

Однако никто из них не откликнулся на его предложение.

ТУПИК

Пока мы ждали, в гараже воцарилась странная, почти зловещая тишина. Снаружи не доносилось ничего: ни звуков приближающихся шагов, ни чего-либо другого. А внутри слышались только звуки горящих предметов и треска от жара. Я слышал тяжелое дыхание нас троих и кусочки обломков, падающие с взорванной стены. И это было все.

– Пора уходить, – сказал Так.

Мы встали и уже собирались вернуться по своим следам, когда из коридора, который мы только что покинули, вышли шесть или семь мертвецов. Так их заметил первым – как всегда, он всегда замечал их первым.

– Укрывайтесь! – крикнул он, толкая меня к Сабелии.

Мы оба увидели, как он вытащил из рюкзака гранату с белым фосфором, а это означало, что дело серьезное. Он пробежал небольшое расстояние к укрытию за одним из грузовиков. Вытащил чеку, отсчитал время и бросил гранату. Я видел, как зомби наступали. Я видел, как Так бросился на пол, а потом -

БУУУМ!

Граната взорвалась с оглушительным грохотом, вспышка почти ослепила меня, а горящий фосфор охватил зомби и распространился по дальней стене, где продолжал гореть. Трое или четверо из них сгорели до черноты и рухнули горящими кучами, но остальные спотыкались, царапая себя лапами, освещенные, как бенгальские огни. Один за одним они падали в бушующий огонь, который теперь быстро распространялся.

Вместе мы пересекли гараж, глаза у нас жгло от дыма.

Когда мы подошли к разрушенной стене, которая в данных обстоятельствах казалась логичным выходом, мы увидели там темные, шатающиеся фигуры. Единственное, что сдерживало их, – это то, что за пределами оружейного склада горел огонь, а желтая трава перед ним была охвачена пламенем.

У нас не было выбора, кроме как продвигаться глубже в сам комплекс арсенала, что вряд ли стало бы моим первым выбором.

Мы свернули в другой коридор, и я знал, что Так все еще надеялся найти что-нибудь, что можно было бы прихватить. С запасами у нас дела обстояли неплохо, но нам нужны были патроны для пушек калибра .50 на "Страйкерах" – мы "освободили" четыре таких машины из Бронкса – потому что наши запасы подходили к концу. Из-за всех этих столкновений с зомби за последние несколько недель и перестрелки в католической школе до этого (это долгая история) у нас осталась всего по одной коробке на каждую машину. А когда пулемет калибра .50 начинает "говорить, – этого хватит не надолго.

Тем не менее я знал, что Так не сдастся так легко.

Так или иначе, он заглянет в каждую комнату.

Вот о чем я думал, пока мы бежали по тому коридору. Может, мне стоило сосредоточиться на настоящем, потому что мы уже почти дошли до стальной противопожарной двери в конце коридора, когда Сабелия, которая шла прямо передо мной, вскрикнула, и я увидел, как ее сбило с ног. Она ударилась о стену, а потом что-то ударило меня.

Я тоже упал и успел поднять свой CAR-15 и фонарик как раз вовремя, чтобы увидеть стоящего там гиганта, протягивающего руку к Сабелии. Это был самый огромный зомби, которого я когда-либо видел. Огромный голый белый парень, чья кожа была серой, переходящей в белую, а местами испещренной фиолетовыми пятнами от синюшности крови. На его груди было, наверное, шесть или семь круглых дыр, и я догадался, что его убили в перестрелке, но Некрофаг не давал ему быть в покое. Из его рта текла черная слизь, и он тянулся к Сабелии.

Она была ошеломлена и почти беспомощна.

Я поднял винтовку, и это отвлекло зомби.

Он посмотрел на меня пустыми белыми мертвыми глазами. Он меня видел; я был в этом уверен. Его рот скривился в беззвучном рычании, и еще больше этой зловонной черной слизи свисало с его челюстей в виде сопливых клубков. Его зубы казались длинными и острыми, торчащими из десен, но в основном это было потому, что у него не было губ. Те, кто заразился "Некрофагом, – перед смертью и воскрешением, чтобы питаться, подвергались ужасному разложению. И одним из проявлений этого разложения было то, что они часто отгрызали себе губы, а иногда – даже язык, и проглатывали его.

Я услышал, как Так – который стоял позади зомби – крикнул: – Головы вниз! – за долю секунды до того, как я открыл огонь. Затем он открыл огонь из автомата на полном автомате. Пули пронзили гиганта, заставляя его дергаться и биться в конвульсиях, а кровь брызгала из ран и разлеталась по стенам ужасающими пятнами, напоминающими кляксы Роршаха. Раньше он был таким же безмолвным, как и остальные, но теперь поднял свои массивные руки, запрокинул голову и издал пронзительный, леденящий душу вопль.

Так снова выстрелил.

Еще несколько пуль пронзили это уродливое существо. Оно пошатывалось то в одну, то в другую сторону, щелкая зубами и извергая еще больше этой слизи. Оно царапало свое тело, а потом – воздух. Затем Так добил его тройной очередью в голову. Зомби пошатываясь двинулось ко мне, и если бы я не отскочил, меня бы раздавило под его массивным телом.

– Ты в порядке? – спросил я Сабелию.

– Да, – пробормотала она. – Да.

Я помог ей встать, но она все еще была в оцепенении, поэтому прислонилась ко мне, и мы последовали за Таком по коридору, мимо темного проема, откуда, должно быть, и вышло это чудовищное создание.

Я больше не слышал, как падают минометные мины, и надеялся, что это потому, что Райли отбила их. Когда мы подошли к противопожарной двери, я увидел, что она сильно пострадала. Пули из стрелкового оружия помяли и изрешетили ее. Она была сильно поцарапана, краска облупилась. Я предположил, что через нее пытались прорваться не только какие-то силы, но и множество зомби.

Так попытался открыть ее, но она была заперта с другой стороны.

Это поставило нас в действительно затруднительное положение, потому что мертвецы снова собирались в толпу и входили в коридор с другого конца, освещенные огнем из гаража.

Нам нужно было пройти через эту дверь.

Так или иначе.

МИСТЕР ГРИБ

Так, конечно, не собирался сдаваться без боя.

Он выругался, несколько раз пнул дверь, а потом приступил к делу. Дверь, как я уже сказал, сильно пострадала. Она была заперта с другой стороны, но замок едва держался. Достаточно было одного хорошего удара ногой. Так вытащил из рюкзака осколочную гранату и приклеил ее к двери скотчем, пока мы отступали в комнату, откуда вышел зомби.

Остальные неуклонно приближались к нам.

Затем Так вытащил чеку и бросился на пол. Раздался оглушительный взрыв! Когда мы вышли наружу, дверь была почти выбита. Я говорю "почти, – потому что замок все еще держался. Несколько ударов ногой – и мы прошли.

Мы оказались в другой комнате, похожей на лазарет, но заваленной хламом, как столовая. У нас не было времени обследовать каждую щель и углубление, поэтому, пока Сабелия стояла на страже, мы с Таком притащили к двери большой тяжелый стол, который на время удержит зомби подальше от нас.

Когда мы закончили, мы оба задыхались от усталости.

Я взял рацию и сказал Райли, чтобы она развернула "Страйкер" к северному концу здания, потому что именно оттуда мы и выйдем. Дверь, окно – что угодно, лишь бы выбраться из этого проклятого места.

Помимо нашей свободы и возвращения к остальным в ANG Пелхэм, меня интересовало, кто обстреливал нас из минометов. Первая мысль, конечно, пришла мне в голову об ARM – Американском движении сопротивления. Это была военизированная группа выживальщиков, обладающая достаточными ресурсами и знаниями, чтобы провернуть нечто подобное. Из всех групп выживальщиков, которые я видел, они были самыми вооруженными, организованными и мотивированными. Большинство из них не были солдатами, а просто головорезами, но некоторые действительно знали свое дело. Я решил, что ARM – самый вероятный кандидат, устроивший этот обстрел.

Но зачем?

Вот в чем был вопрос. Между нашей маленькой группой и ARM была вражда. Мы несколько раз вступали с ними в перестрелки и всегда выходили победителями. Но у них было численное превосходство, и рано или поздно они набросятся на нас с ожесточенной местью – я это знал.

– Нам сейчас лучше быть очень осторожными, – сказал я Таку. – Если это ARM обстреляла нас из минометов, они, возможно, где-то там нас поджидают.

– Если бы они были там, зомби уже бы их съели, – сказала Сабелия.

Я пожал плечами. Это звучало вполне логично, но я не был в этом уверен.

Так же как и Так. – Возможно, цель обстрела заключалась в том, чтобы выманить нас. Они могут скрываться там с вооруженными отрядами, просто дожидаясь, когда мы появимся, чтобы расправиться с нами.

– И захватить "Страйкер", – сказал я.

– Именно.

– Ну, мы не можем здесь ждать.

За стенами я услышал, как движется "Страйкер, – объезжая здание, пока Райли выводила его на позицию. Я ждал новых минометных выстрелов или залпа из стрелкового оружия, может быть, визга гранатомета, но ничего не было слышно. Мы стояли там, просто осматривая комнату светом фонарей.

– Ладно, – сказал Так. – Вот что мы сделаем. Вы двое ждите здесь, нет смысла всем нам рисковать жизнью. Я проверю тот коридор впереди, разведаю обстановку, а потом вернусь за вами.

– Так...

– Это логично, и ты это знаешь.

Это было так; конечно, это было так. Так был, как никто другой, логичен и методичен. Он много времени провел в качестве передового бойца на ночных патрулях во Вьетнаме. В шестьдесят лет он делал это так же хорошо, как и в двадцать. Задача передового бойца – выявить опасность впереди и найти безопасный путь, чтобы взвод не наткнулся на основные силы противника или не попал в засаду. Это имело смысл, даже если Сабелия и я были слишком малочисленны, чтобы считаться взводом.

Когда он ушел, Сабелия сказала: – Прости меня, Стив, за то, что я говорю то, что должна сказать, и говорю это так, как говорю. У меня нет другого способа. Я не из тех, кто ходит вокруг да около.