Текст книги "Мир Мертвых (ЛП)"

Автор книги: Джек Хэмлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Вот, как говорится, вкратце и по существу.

С тех пор мы засели в базе ВВС Пелхэм, добывая пропитание, убивая зомби и нападая на подразделения ARM. Теперь, если то, что сказал наш новый друг Фил, было правдой, существовала всякая вероятность, что всему этому скоро придет конец.

ВНУТРЕННИЙ ФРОНТ

– Может, тебе стоит посмотреть на это с моей точки зрения, – сказал мне Фил примерно через две недели после того, как присоединился к нам. – Мне никто не доверяет, меня никто не любит. Мне достаются все дерьмовые задания, вся грязная работа. Я стараюсь быть другом, но ко мне относятся как к врагу. За мной следят, меня дразнят, мне угрожают. Знаешь что, Стив? Пошел ты на хрен со своей маленькой неблагополучной семьей. С меня хватит. Я не люблю, когда со мной обращаются как с собакой, поэтому я убираюсь отсюда к черту. Я возвращаюсь в город.

Я хотел сказать ему, что это не так, но это была правда.

Никто по-настоящему не проникся симпатией к этому парню. Я пытался поболтать с ним и точно знаю, что Диана и Джимми давали ему шанс, но остальные держались на расстоянии. Сабелия открыто враждебно к нему относилась. Остальные девушки игнорировали его присутствие, потому что он был связан с ARM. Дети были с ним достаточно милы, особенно Мария, которая ко всем относилась с добротой, но, кроме этого, да, с ним обращались как с собакой.

А хуже всех был Так.

Он, конечно, ненавидел ARM, и любой, кто был с ней связан, в его глазах был отбросом, и к ним не было никакой пощады. Он делал все, чтобы обращаться с Филом как с дерьмом. Он запугивал его, мучил его и угрожал ему. Сначала, конечно, я думал, что это все какая-то обряд посвящения... подразнить новичка, посмотреть, из чего он сделан. Но это продолжалось и продолжалось. Я даже пытался вмешаться в защиту Фила, но это только привело к разладу между мной и Таком. Я считал, что он переборщил; он считал меня наивным и легковерным.

– Ему нельзя доверять, – сказал Так.

– Он здесь уже две недели. Хватит уже так напрягаться.

– Если я перестану напрягаться, этот кусок дерьма позовет своих парней. Может, ты и остальные верите его бреду о том, что он больше не в ARM, но я – нет.

Я попытался выразиться дипломатично. – Так... если бы он собирался что-то сделать, он бы уже это сделал. В любом случае, по крайней мере, сдерживайся, когда рядом ребята. Ты заставляешь их нервничать.

– Послушай, Стив. Я люблю этих ребят и готов на все ради них. И именно поэтому я не спускаю глаз с этого мерзавца. Он что-то затевает. Я чувствую это по нему. И, на мой взгляд, только я стою между этими ребятами и ним. Сочувствие – это хорошо, Стив, но твое неуместно.

– Просто не перегибай палку.

– Черт, я так и сделаю.

Спорить с Таком было бессмысленно. Совершенно бессмысленно. Он был в полном замешательстве, и ничто из того, что я мог сказать или сделать, не помогло бы ему прийти в себя. Он был известен своей упрямостью. По сути, он был добрым и верным человеком, но иногда его агрессивность переходила все границы.

– Это чушь, – сказал мне Фил. – Ты даже не представляешь, через что я прохожу. Я просыпаюсь ночью, а там этот чертов морпех сидит на своей койке, уставившись на меня, и проводит ножом по тыльной стороне ладони. "Готов, когда захочешь, – говорит он. Как, по-твоему, я могу спать, зная, что этот кровожадный убийца может перерезать мне горло?

– Он бы этого не сделал.

– Не будь таким наивным, Стив. У него не все в порядке с головой, – сказал мне Фил, постучав пальцем по лбу.

Наивный. Наверное, я был наивен. Достаточно наивен, чтобы верить, что в глубине души Фил, возможно, нормальный человек, а Такер – не психопат. Конечно, правда заключалась в том, что если ты был врагом, то Так – психопат. В таких вещах он был безжалостен. Он как бы считал нас своей семьей, своей собственностью, и любого, кто представлял угрозу для этого, ждал настоящий ад. Защитник-хранитель – вот кем был Так. Хотя я могу поспорить о нескольких вещах, которые меня в нем раздражали, одно я не могу отрицать: он был вернее и свирепее, чем десять сторожевых собак. И, как и они, в душе он был убийцей.

– Фил, просто выслушай меня, – сказал я. – Подожди месяц. Сможешь? Дай ситуации улечься в течение месяца.

– Нет. С меня хватит. Думаю, с тобой все в порядке, Стив, но я ухожу.

Я вздохнул. – Так все еще думает, что ты из ARM. Он считает тебя каким-то кротом. Если бы не то, что ты появился именно в тот момент, когда перерезали цепь и обрезали сигнальный трос, все было бы не так. Кто-то это сделал, и он думает, что этим кем-то был ты.

Фил даже не стал это комментировать. Он уже рассказал нам, в чем, по его мнению, заключалась причина всего этого, но это не меняло того факта, что все было подозрительно. Что нам понадобилось три дня, чтобы уничтожить зомби, наводнивших территорию. И это были ужасные, страшные три дня.

– Будет плохо выглядеть, если ты уйдешь.

– Значит, я, блядь, заключенный?

– Я этого не говорил.

– И не нужно было. Я все равно ухожу. Хочешь, чтобы я остался – закрой меня в кандалы или позволь своему приятелю-морпеху убить меня. Это должно произвести на детей неизгладимое впечатление.

Я перепробовал все.

Но ему уже было все равно.

НОЧНАЯ ОСАДА

Настала моя ночная вахта. Я дежурил вместе с Таком. У нас была система: на вахте дежурили двое. Мы затащили раскладушку на башню и поставили ее в небольшую прихожую. Так один мог спать, пока другой дежурил. В ту ночь Так был на нервах, потому что это была первая ночь, которую он проводил без Фила рядом.

– Лучше бы он ничего не предпринял.

– Я только что был внизу. Он спит. К тому же там Райли и Сабелия. У него нет возможности сделать ничего, кроме как спать.

– Надеюсь, ты прав, – сказал он, – но я так не думаю.

Я оставил его там и занял свое место на раскладушке. Я был уставшим и не хотел больше спорить об этом. Я быстро заснул, как часто бывало, мечтая о Рики и той жизни, которая у нас когда-то была.

Примерно через два часа я очнулся от глубокого сна под звуки разбивающегося стекла и выстрелов; Так кричал во всю силу легких: – ОНИ ПРОРВАЛИ ПЕРИМЕТР! ОНИ ПРОРВАЛИ ЭТОТ ЧЕРТОВ ПЕРИМЕТР!

Я спотыкаясь слез с койки, натянул ботинки и схватил свой CAR-15. Я был сбит с толку и не в себе, но готов к бою. Прямо как на войне, я достаточно быстро пришел в себя и был готов сражаться... или настолько готов, насколько это вообще возможно, когда перед тобой стоит армия живых мертвецов.

Ведь именно это и было там... или так мне казалось.

Первое, что я увидел, – это то, что целый участок стеклянного фасада башни был разбит вдребезги. Осколки лежали повсюду. Внизу на полную мощность работал генератор, потому что Так переключил выключатели, осветив территорию внизу.

Я уже собирался спросить его, какого черта он разбил стекло, когда получил ответ. Раздались выстрелы из нескольких автоматов – по звуку похожих на АК-47 – и пули засыпали башню. Если бы Так не сбил меня с ног, одна из них попала бы в меня.

– Это наверняка ARM. На нас нападают.

Так вскочил и выпустил пару очередей по три выстрела из своего CAR-15. В ответ раздался новый обстрел из стрелкового оружия. Я различил звуки выстрелов от трех или четырех разных стрелков – это маленький трюк, которому я научился во время войны. После того как по тебе стреляют несколько десятков раз, уши учатся различать количество стрелков.

– Ребята, вы в порядке? – крикнула Сабелия, поднимаясь по лестнице.

– Мы в порядке! Но следи за дверями внизу! Они могут попытаться прорваться!

Когда она ушла, мы с Таком вскочили и стали стрелять во все стороны в направлении выстрелов. Наши нападавшие ответили нам огнем. Это была игра в кошки-мышки. Я сразу понял, что кто бы там ни был, это профессионалы. Они оставались в темноте, чуть вне зоны света, стреляя с одного места, а когда мы отвечали огнем, они уже успевали переместиться на новую позицию. Мы играли в эту игру, наверное, минут десять. Так стал действовать смелее, пытаясь – и, должен добавить, успешно – отвлечь на себя их огонь. Он перестал пригибаться вместе со мной.

– Оставайся там, внизу, – приказал он мне. – Я хочу, чтобы они думали, что один из нас ранен.

Мне это было совершенно не противно.

Так стрелял, а затем стремительно отскакивал за модульную оконную перегородку, пока переднюю часть башни прочесывали пулями. Еще два окна разлетелись, и стеклянные осколки посыпались внутрь, один из них – прямо на меня. Так стрелял. Они стреляли. В тот момент я не понимал, что он делает. Я услышал, как он сказал: – Эти парни неплохо справляются. – Позже мне пришло в голову, что он рассчитывал на то, что эти парни прошли штурмовую подготовку. Это означало, что, хотя их учили использовать любую возможность, они все равно будут реагировать так, как их учили – по определенной схеме. И в этом заключается слабость большинства военной подготовки, как скажет вам любой партизан, потому что, когда начинается настоящая заварушка, обученные солдаты прибегают к тому, чему их учили, действуя по предсказуемому шаблону.

И Так изучал этот шаблон.

Заставляя их выдать себя.

Это продолжалось и продолжалось – стрельба и ответный огонь, а потом Так сказал: – Ну вот, началось. – Он вскочил и выстрелил не туда, где они были, а туда, куда, как он знал, они пойдут. Бинго. Один из парней там начал кричать. И, судя по звуку, ему досталось чертовски сильно. Тогда все они открыли огонь по башне. Так не ответил огнем. Он ничего не делал. Он ждал, пока они вернутся к своей схеме атаки, и они вернулись. Как только это произошло, он выстрелил. Они выстрелили. Он выстрелил. Они выстрелили. Время схемы. Он выстрелил, и еще один закричал.

– О боже, – сказал он. – Они открыли ворота. Зомби проникают внутрь.

Раздался взрыв, сотрясший башню. Либо они выпустили по нам внизу гранату из РПГ, либо произошло что-то еще хуже.

– Стив, – сказал Так. – Тебе лучше спуститься вниз. Собери всех. Возможно, нам придется пройти по туннелям и выбраться к "Страйкерам. – Двигайся!

Я сделал, как мне велели. Я начал спускаться по лестнице и слышал, как кричат некоторые девчонки. Потом погас свет. Это было моим самым страшным кошмаром, но я догадался об этом сразу же, как только услышал взрыв: они взорвали одну из дверей и теперь добрались до генератора.

Пришло время сражаться в темноте.

ТЕМНОТА

Когда я спустился по лестнице, едва не кубарем скатившись в темноте, яркий свет ослепил меня. – Стив? – спросил Джимми. – А где Так?

– Он там с головорезами возится, как ковбой.

– Ну, у нас тут тоже головорезы. Генератор вышел из строя.

– Пойдем посмотрим, в чем дело.

– Думаю, Райли уже посмотрела.

– Черт.

Моя первая мысль была о Поле, но Джимми сказал, что тот с остальными в спальне и с ним все в порядке. Я все равно повел Джимми туда, просто чтобы убедиться, что он в безопасности, а также потому, что это было по пути к генераторной. Когда мы подошли к дверям, я постучал и объявил, кто я, и Дороти открыла.

– Все в порядке? – спросил я.

– Мы в порядке, папа, – ответил Пол.

Я кивнул. – Хорошо. Мы думаем, что ARM на нас нападает. Нам, возможно, придется быстро сваливать отсюда. Так что все начинайте собирать свои вещи, возможно, нам придется бежать вниз, в туннели.

Мы всегда были готовы к такой ситуации. Наша еда и припасы всегда были упакованы на случай, если придется уходить в спешке. Мне не нужно было никому говорить, что делать. Еще не успели слова сорваться с моих губ, как все уже приступили к делу, организовываясь.

– Где Сабелия? – спросил я.

– Она пошла с Райли и Миа в генераторную, – ответила мне Диана.

От этого меня пронзила белая вспышка страха, но я постарался не показать этого.

– Что ты хочешь, чтобы я делал? – спросил Фил.

– Ты можешь пойти с нами в генераторную.

– Ладно, – сказал он. В его голосе не было колебаний, и это мне понравилось.

Мы втроем двинулись по коридору, я шел впереди. Я не знал, чего ожидать. У Джимми был CAR-15, а Фил был безоружен. Я подумывал, не отдать ли ему мой Sig-Sauer, но решил не делать этого. Я не был полностью уверен, что он не причастен к происходящему, поэтому не хотел, чтобы за моей спиной находился заряженный пистолет.

Мы прошли по коридору и направились к лестнице, ведущей вниз, в помещение с генератором, и тут же я услышал крики... стрельбу.

– Черт, – сказал я, перейдя на бег.

Я заметил, что дверь, ведущая вниз, была приоткрыта, когда свет моего фонаря осветил ее. Это заставило меня нервничать. Идеальная засада. Я распахнул дверь, и на долю секунды мой силуэт вырисовился в проеме. Легкая мишень. Будучи бывшим солдатом "Страйкера, – я имел очень мало опыта в боях за каждый дом. Я знал только, что это самый ужасный вид боевых действий, и те несколько раз, когда нам приходилось это делать в Ираке, я был напуган до смерти... а потом испытывал угрызения совести и почти чувство вины, когда осознавал, что мы выбили дверь в какой-то лачуге, и единственное, чего мы добились, – это заставили детей плакать, а матерей рыдать, еще больше унизив их.

Джимми и Фил ждали, когда я сделаю первый шаг.

Так что к черту здравый смысл – я окончательно выбил дверь ногой и стал ждать, когда пули пробьют мне грудь. К счастью, этого не произошло. Я ринулся вниз по металлической лестнице, поднимая адский шум, и, когда добрался донизу, обнаружил, что не один.

Там стоял зомби.

При жизни это была довольно крупная, довольно тучная афроамериканка, но после смерти она превратилась в огромное чудовище из колышущегося жира, испещренного гнилью и плесенью. Я совершенно случайно направил свет прямо ему в лицо... и увидел, что у него не было глаз, только зияющие черные дыры на лице. Однако он меня отлично слышал, и его челюсти широко раскрылись, а с подбородка свисала потемневшая слюна.

– Блядь, – услышал я, как сказал Фил.

Когда оно потянулось ко мне – а оно было так близко, что я мог видеть, как костяшки пальцев проступают сквозь кожу, – я открыл огонь из своего CAR-15. Я выпустил в него шесть патронов, отбросив его на несколько футов и разбрызгав трупную слизь вокруг. Его пасть раскрылась еще шире, зубы словно выскальзывали из сморщенных десен, пока не превратились практически в желтые клыки.

Я прицелился ей в голову.

Щелчок.

Щелчок, щелчок.

У меня кончились патроны. Я только что израсходовал последние шесть патронов, и ни один из них не попал в голову. Женщина-зомби бросилась на меня – может, зная об этом, а может, просто жаждуя разорвать меня от промежности до горла и насытиться моими внутренностями. Она приближалась, слюна чуть ли не хлестала из ее рта.

Фил вскрикнул, и прежде чем я успел вставить в карабин новый магазин или вытащить свой 9-миллиметровый Sig, Джимми не слишком мягко оттолкнул меня в сторону и обрушил на ее череп очередь из автомата. Ее голова разлетелась на куски, словно ваза, набитая мясом, и следующие несколько секунд были столь же кричащими, сколь и карикатурными: она не упала, как большинство. Вместо этого она пошатывалась из стороны в сторону, кружась пьяными кругами, почти выполняя пируэты, словно танцуя гребаный вальс. И все это при том, что выше плеч у нее практически ничего не осталось, кроме раздробленного черепа и свисающих клочков плоти. Затем она застыла, как доска, и тоже упала, как доска.

Я вставил еще один магазин в свой CAR-15 и крикнул: – Сабелия? Райли? Миа?, – и мой голос эхом разнесся по бетонным углублениям внизу, словно я кричал в трубу.

Вот что безумно: никогда не знаешь, когда воспоминание вдруг вскочит тебе в голову, похлопает по плечу и скажет: – Эй, помнишь, как тогда? – И именно это и произошло, когда я звал девочек. Я вспомнил, как в детстве мы с братом Чарли ездили на велосипедах на окраину Йонкерса, чтобы ловить зеленых прыгунов в местном лягушачьем пруду. Под дорогой проходила водопропускная труба, и я садился на один ее конец, он – на другой, и мы кричали друг другу туда-сюда. По какой-то причине это нас ужасно веселило. Пруда или водопропускной трубы, конечно, больше нет. На месте пруда теперь стоит пригород из уродливых сборных домов, а Чарли ушел из жизни чуть не дожив до четырнадцатилетия: у него начался анафилактический шок после укуса шершня.

Но вот вот что я запомнил.

И как раз в этот момент.

Я услышал, как Сабелия крикнула. Я отчетливо слышал, как она сказала, чтобы мы убирались оттуда к черту, но я не собирался этого делать. Внутренние помещения комплекса представляли собой ряд кладовых размером с гараж, а та, где стоял генератор, находилась чуть ниже по отношению к нашему местоположению. Я вытащил свой "Сиг-Зауэр" и, не задумываясь, передал его Филу, когда увидел пару зомби, идущих в нашу сторону. Мы сбили обоих с минимальным количеством выстрелов, но следующие пришли целой толпой.

Я не стал их считать, но их было больше дюжины.

Вместо того чтобы отступать, как я обычно поступал при столкновении с этими червями, я бросился в атаку, стреляя, а Фил и Джимми последовали моему примеру и сделали то же самое. Мы сбили большинство из них, а остальных добивали, когда подошли на расстояние выстрела из ружья.

– СЗАДИ ТЕБЯ! – услышал я крик Фила, когда он рванулся вперед и выстрелил в лицо еще одному зомби, который не стал танцевать, а просто свалился на пол. Это был уже второй раз, когда он спас мне задницу, и, поверьте, с Таком или без него, я этого не забуду.

Мы вошли в соседнюю комнату, освещая пространство светом фонариков, и я увидел на полу двоих, которых принял за солдат ARM... шесть или семь зомби питались их телами, издавая ужасные звуки жевания и чавканья. Они совершенно не обращали на нас внимания, в отличие от группы других, которые, шатаясь, вышли нам навстречу.

Мы открыли огонь и сбили их, сбили еще полдюжины, а потом еще и еще, пока наше оружие не раскалилось и не задымилось в наших руках. Несколько отставших бродили вокруг, начиная проявлять к нам интерес. Одна из них, по какой-то безумной причине, сидела в углу и царапала стену, словно пытаясь прокопать себе путь наружу.

– СТИВ! – закричала Сабелия. – БЕГИ! ОНИ ВЕЗДЕ!

Слишком поздно.

Я осветил светом окрестности и легко оценил обстановку. Сабелия и девочки находились внутри зеленой металлической клетки, в которой стоял генератор. Они либо заперлись там сами, или их заперли эти мерзавцы из ARM. Я не знал, что из этого верно, и у меня не было времени об этом думать, потому что мертвецы бросились на нас в полномасштабную атаку. Думаю, я не преувеличу, если скажу, что их было добрых двадцать пять. Они набросились на нас с раскрытыми ртами и скрежещущими зубами, а мы выстроились в линию и начали сбивать их, аккуратно стреляя в голову, чтобы сэкономить патроны. Мы сбили первые десять или двенадцать, а потом дело стало очень опасным: они прорвались вперед, и мы были вынуждены отступать.

Сражаться в таких ситуациях всегда очень рискованно, потому что вокруг кромешная тьма, ты заперт в тесном пространстве, единственное, что у тебя есть, – это фонарики, чтобы что-то видеть, и у тебя есть очень высокая вероятность убить кого-то из своих.

Я не знал, как дела у Джимми и Фила, и у меня не было времени посмотреть. Я держал свет на зомби, целясь в головы и кося их. Не уверен, сколько я их сбил, но мне пришлось перезаряжаться. Я остановился, чтобы вставить последний заряженный магазин. Мне пришлось выделывать забавные танцы, чтобы уклоняться от них, размахивая прикладом CAR-15 по их лицам, отбиваясь ногами и нанося удары, пока, казалось, десятки рук тянулись ко мне из темноты, жаждуя схватить меня.

Я стрелял, сражался и стрелял снова, их ногти царапали мне лицо, руки рвали мне волосы, разрывали мою военную форму. Наконец их больше не осталось, а я все еще стоял на ногах – окровавленный, в синяках и сцарапанный, но целый и невредимый. Я был удивлен, увидев Джимми и Фила в таком же состоянии.

Я подбежал к клетке.

Заперта. Еще один прочный замок "Мастерлок.

– Мы пришли за генератором, – сказала Райли, – а эти ублюдки из ARM нас поджидали. Они засунули нас сюда. Они схватили Мию.

– ARM? – переспросил Джимми.

Она покачала головой. – Зомби.

Я сглотнул.

– Ты в порядке? – спросила Сабелия.

– Лучше не бывает, – задыхаясь, ответил я, благодаря Бога за то, что мы никого из них не задели всей этой стрельбой.

Как раз когда я размышлял, как бы взорвать эту цепь, Фил исчез и вернулся с ножовкой. Он перерезал цепь, но на это ушло драгоценные минуты. Затем мы все оказались вместе. Наверху я слышал крики и выстрелы. У меня мурашки побежали по коже. Там был Пол. Там былаДиана.

Нам нужно было добраться до них, и как можно скорее.

Я пошел вперед, перепрыгивая через трупы, пока свет моего фонаря не осветил лестницу, и тут я услышал, как Сабелия закричала: – СТИВ! СТИВ, БЕРЕГИСЬ!

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть зомби, надвигающегося на меня.

Это была Миа.

МИА

Она пошла ко мне очень непринужденной походкой, словно я был старым другом, которого она хотела обнять. Я увидел, как она открыла рот, и ее губы произнесли мое имя.

– СТИВ! – воскликнула Сабелия.

Миа пришла в себя очень быстро, и я понял, как они ее поймали. На ее горле была зияющая рана от укуса. Засохшая кровь размазалась по призрачно бледному лицу и стекала по шее. Ее было полно на толстовке, которую она носила. Она ухмыльнулась, приближаясь ко мне; глаза у нее были мертвенно-белые, зубы – длинные и узкие, окрашенные в розовый цвет. Она облизнула их языком, потемневшим от собственной выплюнутой крови.

Она протянула ко мне тонкие бледные пальцы.

– О, Миа, – сказал я.

Остальные кричали на меня, но не стреляли, потому что я встал между ними и Мией, и позже я задался вопросом, было ли это случайно. Мне было жалко Мию, так же как и других девушек из лагеря изнасилований ARM. Мия была отличной стрелкой, хорошим медиком и еще лучшим другом. При жизни она была худенькой, подвижной и почти хрупкой. В смерти она была карикатурой на саму себя. Она была призраком с впавшими щеками, белой кожей, огромными жадными глазами и длинными зубами, похожими на зубы грызуна.

Она была существом, вылезшим из могилы.

Она хотела только вырвать мне горло. Ее существование сводилось к этому. Больше в этом не было ничего. Ходячий труп, движимый каннибальским голодом, который хотел вырвать мои внутренности и обглодать их до розовых нитей, вырвать мне яремную вену и искупаться в сладких красных водах моей жизни.

Я позволил ей подойти близко.

Это было безрассудно и глупо, и я не мог себе такого позволить. И все же я допустил это, и думаю, что если бы мне пришлось сделать это снова, я поступил бы точно так же. Она могла бы меня достать. Было очень близко. Я держал винтовку, слегка наклонив ствол вверх. Я почувствовал, как ее холодные пальцы пробегают по моей шее, а затем рвут мою рубашку, и я почувствовал запах ее дыхания, похожий на запах глубин гробницы.

Остальные кричали.

Вопили.

Они вообще сходили с ума.

– Не подходите ближе, – приказал я им. – Я сам с этим разберусь.

Миа схватила меня за рубашку, и я увидел, как слюна стекает по ее подбородку, а окровавленные зубы скрежещут. Я видел, как они раздвинулись, когда она нацелилась на мое горло. То, что я услышал в этот момент, я никогда не ожидал услышать от одного из мертвых: голос. Она приоткрыла губы и хриплым, как будто без воздуха, голосом прошептала: – Стив. – К тому моменту она была в нескольких дюймах от моего горла, а дуло моей винтовки находилось прямо под ее челюстью. Есть какое-то странное очарование в том, чтобы смотреть смерти в глаза и чувствовать ее холод на своей щеке. Наверное, именно поэтому люди занимаются экстремальными видами спорта, и, наверное, именно поэтому я позволил ей подойти так близко. То, что я сейчас скажу, прозвучит не только жутко, но и непристойно, и даже тревожно, но часть меня почти хотела почувствовать, как ее зубы вонзаются в меня. В ее близости, в ее бледной коже и мертвенных глазах было какое-то странное эротическое возбуждение... ее голод, который был абсолютным, плотским и непреодолимым.

Когда она собралась укусить меня, я один раз дернул за спусковой крючок, и пуля пробила ей подбородок, прошла сквозь небо и вошла прямо в мозг. В верхней части ее головы разорвалась дыра, и из нее хлынула струя крови. Она поняла, что мертва, и выглядела обманутой тем, что ее лишили возможности вкусить мою плоть. Она тихо вздохнула, глаза закатились, и она тут же опрокинулась.

Больше она не шевелилась.

– Что, черт возьми, ты, по-твоему, делал? – прорычала Сабелия, чуть ли не с пеной у рта.

– Я прощался с ней, – ответил я.

КРЫСИНАЯ ЛОВУШКА

Мы чуть ли не взлетели по лестнице, потому что наверху стрельба все еще продолжалась. Не утверждаю, что знаю, какое почти гипнотическое влияние Миа оказывала на меня или какое я оказывал на самого себя, но когда она умерла, я встряхнулся и вспомнил о тех, кто остался наверху. Вспомнил, что жизнь моего сына в опасности, и мне казалось, будто я слышу крики Рики в голове – а может, это был только я, – но слова были достаточно отчетливыми: – Какого черта ты, идиот, вытворяешь? Почему, черт возьми, ты так много времени тратишь? – Хороший вопрос, на который нет хороших ответов.

Когда я подошел к двери, она была закрыта.

Более того, она была заперта с другой стороны.

– Черт, – сказал Фил.

– Черт, точно, – сказала Райли.

Джимми сам потряс ручку. – На этой двери не было замка. Она не может быть заперта.

Он был прав. Ручка поворачивалась, но дверь не открывалась.

– Должно быть, они забаррикадировали ее с другой стороны, – сказал Джимми.

– Что доказывает: даже парни из ARM не так глупы, как кажутся, – сказала Сабелия, не сводя глаз с Фила.

Конечно. Какими же лохами мы оказались и как легко они с нами поиграли.

Они взорвали дверь, проникли внутрь и вывели из строя генератор. Фаза № 1. Затем они обезвредили Сабелию, Райли и Мию, затащили первых двоих в клетку генератора и заперли их там... вероятно, планируя вернуться позже, чтобы немного развлечься. Мию швырнули к мертвецам, которые к тому времени уже спускались по лестнице и заполняли нижний уровень. Этап № 2. Этап № 3 должен был стать быстрым побегом, но мертвецы их догнали. Поэтому их приятели наверху забаррикадировали дверь сверху. Разделяй и властвуй. Устроили ловушку, используя девчонок в качестве приманки. Активировали ее и заперли нас там внизу вместе с ними.

Как бы то ни было, это сработало.

И мы оказались в ловушке.

Перед нами стояла стальная противопожарная дверь. Я мог бы выпустить в нее пару патронов, но это мало что дало бы. В таком тесном пространстве лестничной клетки был высокий риск, что кто-то получит рикошетом. Нет, без оружия крупного калибра или взрывчатки нам не удалось бы взорвать эту дверь.

– Что, черт возьми, нам делать? – спросил Фил.

В фильме в этот момент появился бы какой-нибудь удобный вентиляционный канал, через который мы могли бы проползти и сбежать. Но за пределами избитого воображения Голливуда в реальном мире такого почти не встретишь.

Джимми сказал: – Нам нужно спуститься в инструментальный склад и найти что-нибудь, чтобы прорезать себе выход.

Сабелия бросилась бежать, чтобы сделать именно это, а Райли пошла с ней. Проявив смекалку, они вернулись с самыми подходящими предметами: ломом и кувалдой с железной головкой. Мы все приложили к двери всю силу, толкая и ударяя по ней, пока что-то с другой стороны не проломилось, может, на полдюйма, но не больше.

Однако этого хватило, чтобы засунуть кончик лома в щель между дверью и косяком. Пока Джимми и я придерживали дверь, Сабелия замахнулась кувалдой и вбила кончик лома глубже, пока мы не получили хороший рычаг. Затем все мы принялись за дело. Лом был длинным – пять футов, – поэтому мы все взялись за него и поддевали с всей силой. Дверь приоткрылась почти на дюйм. Все мы потели, а Джимми ворчал, что он чертовски стар для таких дел, но мы ударяли снова и снова, тянули изо всех сил, пот капал нам на лица, мы стонали и кряхтели.

И тут дверь поддалась.

Она распахнулась, и мы буквально вылетели в коридор беспорядочной кучей. Мы взяли оружие и направились вниз, к спальному помещению. Я все еще слышал периодическую перестрелку. Когда я обогнул изгиб коридора, раздалась очередь из винтовки, и пули врезались в стену всего в нескольких дюймах от моей головы.

– ЭЙ! – крикнул я. – КТО ТАМ ВНИЗУ?

– Это твоя мать, придурок, – прозвучал ответ, и тут же загремели несколько автоматов, изрешетив стены пулями.

Я догадался, что это была ARM.

Я выключил фонарь на своем карабине. Джимми сделал то же самое. Теперь мы были в равных условиях: ни один из нас не мог ничего разглядеть. Я подумывал отправить Джимми и Сабелию обратно, чтобы посмотреть, смогут ли они запустить генератор, но решил, что это плохая идея. Я не хотел, чтобы мы разделялись, и не хотел включать свет, чтобы они не заметили Така и остальных.

Поскольку у нас не было гранат, оставалось только одно: заставить их израсходовать как можно больше патронов. Меня беспокоило лишь то, что пока мы играли в кошки-мышки с бойцами ARM, их основные силы могли уже приближаться, чтобы нанести решающий удар. Я швырнул лом в конец коридора, и три автомата открыли огонь, обстреливая коридор. Я сделал то же самое с молотком и получил аналогичный ответ. Тогда тот, кто здесь командовал – парень, утверждавший, что он моя мать, – закричал остальным, чтобы они перестали тратить патроны.

Я ударил винтовкой по стене.

Я пнул ее.

Я дразнил их.

Ничего не помогало. Они не стреляли в меня. Они были уверены, что я пытаюсь заставить их тратить патроны. Поэтому я сделал следующее: заглянул из-за угла, затем поднял винтовку и выпустил в их сторону очередь из трех выстрелов. Это привлекло их внимание. Они открыли ответный огонь, пока моя мать не велела им прекратить. И примерно в это же время кто-то из спального помещения открыл по ним огонь. Они ответили огнем. Пока они были так заняты, я выпустил по ним еще одну очередь из трех выстрелов, что заставило их стрелять и разозлило. Когда я это сделал, стрелок у двери спального помещения открыл еще огонь, и один из парней из ARM начал кричать. – Меня ранили! Меня ранили! Меня, блядь, ранили! – кричал он, стоная и кряхтя.

– У меня для них кое-что есть, – сказал один из остальных.

Я отчетливо услышал, как вытащили чеку из гранаты, и заставил остальных лечь на пол. Гранату отбросило по коридору, и она взорвалась. К счастью, она не покатилась к нам. Нас защищала стена.

– Моя нога! Моя нога! О Боже, моя гребаная нога! – закричал Фил.

– Спокойно, – шепнула ему Райли. – Куда попали?

– Меня не задели, – прошептал он себе под нос. – Но остальные из вас мертвы, так что веди себя соответственно. – Он немного поерзал, издавая всевозможные звуки, как смертельно раненный человек. – О, черт... о, ад... я, блядь, истекаю кровью!