Текст книги "Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП)"

Автор книги: Джек Хэмлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

"Спасибо", – сказал я.

Она пожала плечами, ну да ладно, ничего страшного. Я забрался на колокольню и чуть не поскользнулся на потрохах. Патрон .30-06 с цельнометаллической оболочкой действительно сносит голову и был излюбленной пулей снайперов морской пехоты во Вьетнаме. Я оглянулся вниз и посмотрел, как поднимаются женщины. Когда они подошли к вершине, они бросили мне свои винтовки, и я отложил их в сторону. С Дориан, Сабелией, Кэтрин и Кэрри было легко, потому что они были очень высокими, и не нужно было тянуться вниз, чтобы достать их. Бриттани и Кейси были маленького роста, и нам пришлось практически висеть в пространстве, чтобы достать их.

Но мы справились. Мы доставили всех наверх целыми и невредимыми.

"Теперь нам лучше идти потихоньку", – сказала Кэтрин. "Если здесь есть один ополченец, то наверняка есть и другие".

Предупреждение для мудрых.

На колокольню вела не лестница, а ряд лестниц, спускавшихся на второй этаж. После всего пережитого это было не страшно. По пути вниз мы ничего не слышали и не видели. Мы собрались в маленькой комнатке внизу. Я подошел к двери и прислушался. Там было тихо. Я ничего не услышал.

Я выключил рацию, потому что скрытность сейчас была очень важна.

Сабелия распахнула дверь, и я, пригнувшись, вышел наружу.

Ничего.

Просто пустой коридор.

Мы начали спускаться по нему. В конце было окно, и мы могли видеть живых мертвецов внизу. Казалось, их было больше, чем когда-либо. Сабелия повела нас в дальний конец. Мы свернули за угол, и нас встретил еще один пустой коридор. Мы крались по нему, думая, что ведем себя очень тихо и совершенно незаметно. И это была наша первая ошибка. Увидев пустые коридоры, я думаю, что мы все слишком расслабились. Первое правило в зоне боевых действий – обращать внимание на окружающую обстановку, присматриваться к местам засад и возможным зонам поражения, искать укрытия на случай, если начнет лететь свинец.

Я знал это.

Меня этому учили.

Я выжил на войне, следуя этим правилам.

Поэтому я должен был увидеть частично открытую дверь в конце, должен был увидеть ствол оружия, высунувшийся наружу. Но, Бог мне в помощь, я этого не сделал. Раздался выстрел, и мы все упали на пол. Кэтрин тоже, только она уже не встала, потому что пуля попала ей прямо в левый глаз.

Раздались еще два выстрела, пробив стены.

Я увидел, откуда они раздаются, и выстрелил очередью из трех патронов, причем довольно точно, потому что человек вскрикнул. Мы всадили еще несколько патронов в дверь. Сабелия, Кэрри и я прокрались туда. Не говоря им ни слова о тактике, они оба знали, что делать. Пока мы с Сабелией приседали и готовились, Кэрри выбила дверь до конца.

Я быстро вошел внутрь, за долю секунды осмотрев комнату.

У стенного радиатора сидел человек в русском обмундировании. Он был ранен в грудь. Его рубашка стала красной.

"Доктор", – сказал он. "Мне нужен врач... пожалуйста..."

Его оружие, кольт 357-го калибра, лежало на полу, забытое в агонии. Я сразу понял, что этот парень – такой же любитель, как и все остальные. Неважно, насколько тяжелой была рана, если ты был в сознании, ты держался за оружие. Иногда это было единственное, что стояло между тобой и смертью.

"Это Таннер", – сказала Сабелия с ядом в голосе.

"Кусок дерьма", – сказала Кэрри.

Пришли остальные, и по выражению их лиц я понял, что все они знали его, и я без сомнения знал, что он был одним из тех животных, которые управляли маленькой фабрикой изнасилований в школе.

"Он был одним из них", – сказала Дориан.

Я видел, как все эти женщины смотрели на него, кипя от ненависти, точно обезумев от жажды мести. Я рад, что они не направили ее на меня. Они были похожи на животных, готовых к кормлению. Это место из какого-нибудь дрянного старого военного фильма, где герой защищает плохого парня от тех, с кем он обращался как с дерьмом и подвергал адским испытаниям. Мы не можем так поступить! Это сделает нас не лучше его. Черт. Я не герой и первым это признаю.

Я посмотрел на девушек. "Отомстите", – сказал я и вышел из комнаты.

Я не знаю, что именно там произошло, и я не стал возвращаться, чтобы посмотреть еще раз, но я слышал, как этот мудак кричал. Я слышал, как он кричал, как, наверное, кричали многие его жертвы, и мне не было его жалко. Как говорится, что крутится, то вертится. После того как он затих, они все еще пинали и топтали его, пока Сабелия не сказала: "Хватит. Он не может быть еще мертвее".

Они вышли, и я не задавал вопросов и не выносил суждений: то, что они сделали, было необходимо. Это было не большее преступление, чем наступить на паука, вонзившего клыки в палец, или на зомби, пытающегося вырвать у вас горло. Они убили паразита. Теперь у них было что-то вроде завершения, и это было важно для них, и я видел это в их глазах: как будто после того, как они съели, усыпление этого животного что-то смягчило в них и позволило чему-то другому растянуться и расслабиться. Это было хорошо. Все жертвы нуждаются в подобном катарсисе, и лишь немногие получают его.

Лестница оказалась в порядке, и мы спустились по ней без сопротивления. Ни ополченцев, ни зомби мы не увидели. В часовне было тихо, как и должно быть в часовне. Пока основная часть моего небольшого отряда ждала у ступеней с оружием в руках в оборонительной позиции, я прогулялся к входным дверям. Это были двойные двери, как я уже говорил, из хорошего крепкого дуба толщиной в два дюйма с тяжелыми замками. Неудивительно, что зомби так и не смогли проникнуть внутрь. Они могли бы избить их кулаками до полусмерти, не оставив в дереве ни малейшей вмятины. По обеим сторонам были установлены узкие витражные окна. Я забрался на маленький столик и приподнялся. Зомби все еще были там, их было чертовски много. Сквозь стекла с желтыми, синими и красными стеклами это было видно еще хуже. Но, насколько я мог судить, никто из мертвецов не приближался к ступеням часовни.

Это было хорошо.

Я включил рацию. "Так, мы на месте. Займись делом".

"Да, черт возьми!" воскликнул Тук.

Я снова забрался на стол. Я хотел увидеть, как это произойдет... или что из этого получится. Я услышал рев "Страйкера". Я мог видеть только небольшой участок улицы перед школьным комплексом, и повсюду были зомби. Загремел 50-й калибр, и зомби начали падать, разрываясь на куски. Затем начали падать гранаты, и раздалась серия грохочущих взрывов, от которых зазвенели витражи. Я увидел, как зомби превратились в дождь из плоти и крови, а затем "Страйкер" приблизился к воротам. Снова рявкнул 50-й калибр, и два десятка зомби, находившихся в воротах, были разнесены в щепки, а затем на территорию комплекса упали еще гранаты. Это были зажигательные гранаты, и ревущие клубы пламени охватили мертвецов. Бесчисленные зомби пытались спастись, многие из них горели.

Тук проехал прямо сквозь огненные завесы, перекатился через горящих зомби, развернулся и направил нос "Страйкера" прямо на двери часовни. Он начал свой заезд. Я спрыгнул вниз и открыл замки на дверях, а затем нырнул с дороги. Через несколько секунд "Страйкер" прорвался сквозь них. Одна из дверей была захлопнута, а другая сорвалась с петель. Страйкер въехал прямо во вход часовни, которая была размером с гараж. Тук развернул его так, чтобы нос был обращен наружу, и опустил заднюю аппарель.

"ЗАЛЕЗАЙ ВНУТРЬ!" крикнул я. "ЗАЛЕЗАЙТЕ ВНУТРЬ! ВНУТРЬ!"

Мой отряд знал, когда свобода близка, и они вскарабкались внутрь, а я сам направился к рампе, Сабелия ждала меня там. Диана высунула голову и сказала: "Полтинник заклинило, Стив!"

Черт!

Я взобрался на "Страйкер" как раз в тот момент, когда зомби начали волнами подниматься по ступенькам.

"ПОДНИМАЙ ПАНДУС!"

Я услышал, как она закрывается, и увидел, что Сабелия забирается на "Страйкер" вместе со мной, и понял, что мне никак не удастся ее отговорить. Она забралась туда со своим АК и начала палить, пытаясь загнать зомби обратно. Это сработало с первой волной. Она завалила шестерых, а остальные либо упали на них, либо остановились, чтобы полакомиться ими. Но их становилось все больше, волна за волной мертвецы надвигались на нас. К этому времени Тук высунулся из водительского люка со своим CAR-15 и тоже стал валить мертвецов. Куски анатомии зомби разлетались, как рис на свадьбе.

"ТУК! ДАВАЙ УЕЗЖАЙ!"

Он сбросил еще несколько, затем скрылся внутри, а Сабелия выпустила последние патроны из своего АК, бросила его, подхватила свой CAR-15 и снова начала их валить.

"ДЕРЖИСЬ!" сказал я ей, когда "Страйкер" начал двигаться.

Я решил, что сидеть на месте – самое опасное, что мы могли сделать. Страйкер двинулся вперед, сбивая с дороги мертвецов и спрыгивая по ступенькам во двор. Мы с Сабелией крепко держались. Я подошел к "полтиннику" и сразу же увидел проблему: одно из звеньев зацепилось и заклинило ствол. Я оттянул затвор и освободил его. Вся операция заняла, наверное, секунд тридцать. Можно было бы и меньше, но "Страйкер" рвался вперед, перекатываясь через десятки зомби, и мне было чертовски трудно удержаться.

Когда мы выезжали из ворот, машина сбила стаю и покатилась прямо по ним, и я потерял равновесие. Я скользнул к краю и почувствовал, что мои ноги болтаются в воздухе. А вокруг нас, сходясь со всех сторон, лежали мертвые, сотни мертвых. Я почувствовал, как руки схватили меня за лодыжки и потянули, и я повис на креплении 50-го калибра, чтобы спастись. Страйкер все еще двигался, и некоторые из зомби отпускали меня, но на их место приходили все новые и новые.

Сабелия приподнялась, что-то крикнула и выпустила обойму из CAR-15 в скопление голов, после чего я освободился. Она потянула меня вверх, и ко мне потянулись новые зомби. Я оттолкнулся ногой, мои ботинки врезались в мягкие гнилые лица, и тогда я оказался в безопасности, но зомби были повсюду. Мы были похожи на корабль, оказавшийся в море, в котором плещутся кусачие акулы.

Я постучал в люк пулеметчика, и Диана открыла его.

Сабелия залезла внутрь, а я последовал за ней. Я закрыл люк и прыгнул в кресло наводчика. Мы добрались.

МЕРТВАЯ ЗОНА

Я понимал, что на этом наши проблемы вряд ли закончатся.

Страйкер – мощная машина, и Тук проталкивал ее вперед по трупам на восьми колесах, но чем больше их накапливалось, тем больше проблем нам предстояло. Они буквально превращались в болото гниения, и мне не нравилась мысль о том, что мы погрязнем в нем.

Я открыл огонь из 50-го калибра, прорезав путь сквозь их ряды. Затем я открыл шквальный огонь из гранатомета: фугасные, зажигательные, фугасные, зажигательные. Ряды зомби были уничтожены взрывами крови и мяса, которые поднимались вверх в кипящем красном тумане. Они сгорали и превращались в пыль, но их было больше, всегда больше. Я наводил на них перекрестие на экране и валил их ряд за рядом, и это было нелегко – "Страйкер" подпрыгивал и вилял, перекатываясь через груды трупов. Я отстреливался гранатами, прокладывал путь... и тут мы увидели дневной свет.

Мертвецы теперь не скапливались.

Мы прорвались через основные силы и собирались прорваться.

Мы действительно собирались это сделать.

Тук провел "Страйкер" через последние группы зомби, мы проскочили мимо разбитой машины и уже ехали, ехали, ехали.

И тут мы услышали вертолет.

Он пронесся прямо над нашими головами.

Я увидел его на экране, это был вертолет-разведчик Kiowa, вооруженный противотанковыми ракетами Hellfire. В нас попадет одна из них, и нам конец. Вертолет снова пронесся над нами, и я вышел на связь по рации и попытался вызвать их, сообщив, что мы дружественные, что мы не ополченцы, что я солдат, ранее служивший в бригаде Stryker Cavalry, и что я эвакуирую людей из города. Я думал, что если это армия, то это сработает. Но если они и слушали, то проигнорировали меня. Это говорило об одном: если не считать сбоев в связи, эти парни были членами АРМ. А я только что сказал им, что мы не входим в состав их сил. Я знал, что у них есть вертолет. Кэтрин говорила мне об этом, но я не представлял, что у них есть что-то подобное... чертова " Кайова", вооруженная до зубов.

Господи.

На улицах мы были просто утятами. Ракеты "Хеллфайр" были с лазерным наведением, и у нас не было никакой возможности маневрировать на этих проспектах, где повсюду валялись разбитые машины и перевернутые автобусы.

"Мне это не нравится", – сказал Тук, толкая "Страйкер" вперед.

На экране я увидел, что Kiowa снова приближается к нам, и я не думал, что на этот раз он просто прожужжит над нами. Я был уверен, что он намерен заняться делом. Я огляделся по сторонам и увидел лишь огромные валы искореженных машин и грузовиков, которые кто-то отодвинул в сторону, чтобы расчистить улицы. Это был наш единственный выход.

"ОБОЙДИ ЭТУ КУЧУ МАШИН!" крикнул я Туку. "ДВА ЧАСА!"

Тук направил "Страйкер" вперед и свернул вправо как раз в тот момент, когда в небе пронеслись ""Хеллфайры". Они разминулись с нами на считанные футы, ударив по валу машин гулкими взрывами, которые сбросили "Страйкер" с колес и разбросали всех нас по сторонам. Адский огонь уничтожил нагромождение машин, и дождь горящего металла и частей машины обрушился на "Страйкер", и я понял, что одна из них попала в 50-й калибр, который был нашей единственной надежной защитой от "Киовы".

Мы находились в настоящем мире дерьма.

Потом я вспомнил о противотанковом гранатомёте AT4. В крайнем случае, оно сгодится, и это был наш единственный шанс. Я сказал Туку, чтобы он немного покружил вокруг нас зигзагами, чтобы они не могли так легко нас выцелить, а сам полез в кузов и схватил AT4. Я только успел вытащить его, как Тук пронесся через несколько машин, и я упал на пол машины, услышав, как взорвался еще один " Хеллфайр". Как и раньше, "Страйкер" подпрыгнул в воздух и упал вниз, получив сотрясение, которое разбросало нас по всей округе. Я оказался в одном клубке со Сьюзен, Сабелией, Райли и Мией. Еще больше разбитых машин и их кусков ударились о внешнюю сторону "Страйкера".

 

Противотанковый гранатомет AT4

Тип: Одноразовая ракетная установка

Дальность поражения: 900 футов

Боеголовка: 84-мм фугасный противотанковый снаряд

«ТУК!» закричал я, выпутываясь. «ОСТАНОВИ НАС!»

Он так и сделал.

Неся AT4, я подошел к своему экрану на станции наводчика. Мы находились прямо в центре зоны поражения "Hellfire". Повсюду лежали горящие останки машин. Шлейфы черного дыма поднимались над нами в темную дымку. Одна горящая машина стояла на капоте, прислонившись прямо к нам. Мы были хорошо замаскированы горящими обломками. Экипаж Kiowa никак не мог понять, горит ли это Stryker или обломки.

А именно этого я и добивался.

Я открыл люк наводчика, недвусмысленно предупредив Сабелию, что ей не разрешается следовать за мной или пытаться вытащить мою задницу, если все пойдет кувырком. Я выбрался наружу, и в дыму было трудно что-либо разглядеть. Огонь вокруг нас был таким жарким, как будто мы находились на ветру от доменной печи. Я слышал, как Kiowa пролетает над верхушками зданий.

Теперь уже строго разведка: он думал, что попал в нас.

Водительский люк открылся, и Тук высунул голову наружу. "У нас гости", – сказал он и вернулся в машину.

Конечно, у нас были гости.

Зомби снова приближались к нам сзади. Как акулы, почуявшие, что корабль затонул посреди океана, мертвецы поняли, что что-то происходит и, возможно, это означает, что их ждет мясо. Они были примерно в полуквартале от нас и приближались. Как только дым рассеялся, я увидел их. Сначала сорок или пятьдесят, потом вдвое больше. Ситуация осложнялась. Kiowa начала свой забег с противоположного конца улицы. Если я не ошибаюсь, я не думал, что он будет тратить на нас адский огонь, когда с воздуха, вероятно, казалось, что мы уже подбиты и обездвижены.

Зомби продолжали наступать.

Kiowa увеличил скорость. Теперь мы были зажаты между ними.

Настало время.

С дымом в глазах и огнем в волосах, я вытер пот с лица и взял в руки AT4. AT4 – это оружие типа "выстрелил и выбросил", то есть после выстрела оно становится одноразовым. Я потянул за предохранительный штифт на задней стороне трубки. Приняв боевое положение, я снял первый предохранитель. Затем я прицелился в вертолет, который спускался на нас. Он был еще на значительном расстоянии, но уже точно в зоне действия AT4. Я нажал на красный рычаг предохранителя, и оружие было поставлено на огонь. Я навел ракету на вертолет и нажал красную кнопку выстрела.

Ракета взлетела с громоподобным толчком, извергнув облако пламени в обратную сторону, и на таком расстоянии Kiowa была беспомощна. Пилот попытался отклониться вправо, но ракета попала прямо в днище вертолета, и раздался оглушительный взрыв. Вертолет превратился в огромный огненный шар, и его понесло прямо над нами, выбросив более тонны горящего металла и обломков прямо на зомби и разбросав огненные обломки во все стороны. Кусок раскаленного металла пропорол мне предплечье, а другой поджег волосы.

Я похлопал себя по лбу и скользнул обратно в кресло наводчика, и все зааплодировали мне, а Сабелия подошла и поцеловала меня в губы. Диана сделала то же самое.

Потом мы снова покатились.

Действительно катились.

И к тому времени уже ничто не могло нас остановить.

ПРЕЛЮДИЯ К ВОЙНЕ

Я никогда не был так счастлив, как оказавшись на расстоянии от города.

Конечно, мы не стали сразу возвращаться на аэродром. Мы никак не могли оставить позади три других "Страйкера". Я вел один, Райли – другой, а Диана – тот, что с платформой для запуска ракет TOW. Сабелия запрыгнула в джип вместе с Дориан, и мы поехали. Мы станцевали с несколькими зомби на улицах, когда добрались до гаража, и нам пришлось разбить окно, чтобы попасть внутрь, потому что я запер большую дверь. Там была стрельба, несколько минут беспокойства, но мы справились.

Когда мы выкатились на аэродром, я нервничал.

Нервничал потому, что никто не вышел нас встречать.

Потом, видимо, они увидели джип, и из него вышел Джимми, а за ним Пол, Джилли и Мария, которые держались за руки. Я держал своего сына, на меня давила вся тяжесть происходящего, и я едва мог стоять. Я забрался внутрь, и эта тяжесть все еще лежала на моих плечах. Все, что произошло после вспышки некрофага/некровируса, проносилось у меня в голове, и я думал о жене, о соседях, о башне, о том, что случилось с Дэвисом, и обо всем остальном. Мне хотелось плакать, но я знал, что для этого есть место и время, но не сейчас. И все же... я не мог перестать думать о Рикки. Я надеялся, что она не бродит где-то поблизости. Я вспомнил тот день, когда все это началось для меня, и как я подключал этот чертов кондиционер и планировал приготовить несколько стейков на гриле в тот вечер.

Как, черт возьми, все это произошло?

У меня все еще было так много вопросов.

И ни одного толкового ответа.

Джимми, дети и женщины из школы были представлены друг другу. Стало ясно, что гараж больше не подходит – нас слишком много.

"Недалеко от Пелхэма есть станция ВВС", – заметила Сабелия.

"Верно, – добавила Райли. "Мой брат служил там".

Мы провели военный совет – как назвал его Тук – и обсудили наши варианты. Нам определенно нужно было место, достаточно большое для того, чтобы все мы могли там действовать. Потому что в одном мы были уверены и с одним были согласны: мы не собирались прятаться, как крысы в норе. Теперь, когда у нас появились "Страйкеры", мы собирались выйти на улицы. Мы собирались надрать задницу зомби. Это было единственное, что мы действительно могли сделать: если есть угроза для тебя и твоих близких, ее надо уничтожить. И именно это мы и собирались сделать. Вернуть мертвых на место, и если по пути мы прихватим несколько членов ARM, то это будет просто замечательно.

Мы договорились, что отправимся в путь утром.

Когда мы вернулись из города, уже стемнело, и в тот вечер я сидел один под звездами и размышлял. Я думал о нашей маленькой группе и особенно о детях. Что за мир им предстояло унаследовать? Произошло нечто, вызвавшее буйство некрофагов. Я видел предвестие этого в Ираке, но это было локально. На этот раз он был глобальным. И все равно я понятия не имел – как, впрочем, и все остальные, – как он мог распространиться так чертовски быстро. Это произошло за одну ночь, более или менее. Каков был вектор? Что это может быть? И даже если бы существовал какой-то сверхбыстрый переносчик, способный распространить болезнь по всему миру за считанные часы... как быть с теми, кто уже был мертв, когда она началась? Ведь очень многие зомби умерли еще до появления вируса. И в этом нет никакого смысла. Даже если бы у нас был гипотетический сверхбыстрый переносчик, стал бы этот вирус – или любой другой вирус, если уж на то пошло, – целенаправленно выбирать трупы? И если да, то как, черт возьми, он попадает внутрь гробов и в могилы?

Ответы были. Где-то там были ответы. И я хотел их получить. Думаю, мы все хотели. Может быть, если бы мы знали, то смогли бы предотвратить повторение этого, если и когда мы когда-нибудь начнем развивать цивилизацию. И это беспокоило меня. Это беспокоило меня до бесконечности. Это возвращало меня к детям. Пол, Мария и Джилли. Господи, мы должны были что-то сделать, чтобы все исправить. Мы не могли оставить им в наследство кладбище. Мы должны были нанести ответный удар, и удар должен был быть сильным. Это начнется как партизанская война, но прежде чем она закончится, она превратится в очень мерзкую, очень уродливую войну на уничтожение.

Но выбора не было. Вообще никакого.

Я услышал, что кто-то идет, и понял, что это Пол. "Папа... что ты делаешь?"

"Просто думаю, сынок".

"О чем?"

"О том, что мы будем делать дальше".

Он кивнул и вместе со мной уставился на звезды, возможно, размышляя, как и я, о том, какие драмы могут разыгрываться там, наверху, и может быть, там есть какая-нибудь раса, которая, увидев нашу звезду, скажет: "Красивая", не подозревая о том ужасе, который обрушивается на ее третью планету.

"Папа, – сказал Пол. "Все будет хорошо, правда?"

"Чертовски верно", – сказал я ему. "Я бы не хотел, чтобы было иначе".

И я говорил серьезно.

Мертвые отняли у нас мир, и теперь мы собирались вернуть его обратно.

Перевод: Алексей Колыжихин

Бесплатные переводы в нашей библиотеке:

BAR «EXTREME HORROR» 2.0 (ex-Splatterpunk 18+)

https://vk.com/club10897246

Nexus – Переводы

https://vk.com/public195211186

Читайте далее бесплатный образец книги «Когда в аду больше нет места».

 

Люк Даффи

«КОГДА В АДУ БОЛЬШЕ НЕТ МЕСТА»

1

Шум впереди заставил его оторвать голову от бинокля, и рука инстинктивно потянулась к лежащему на коленях оружию. Внизу холма, метрах в пятидесяти от него, ковыляла какая-то тень, с трудом преодолевая крутой и скользкий травяной берег. Стив остался сидеть на месте и наблюдал, как фигура поскользнулась, ноги ушли из-под нее, и она упала лицом в траву, скатилась вниз по склону, затем восстановила равновесие и повторила попытку.

Похоже, что это был человек, хотя с такого расстояния Стив не мог быть уверен. Быстро взглянув налево и направо, Стив остался доволен своей безопасностью. Он потянулся в карман и достал пачку сигарет, открыл крышку и положил одну между губами. Прикуривая, он почувствовал, как дым втягивается в рот, он был затхлым и не таким свежим, как двенадцать лет назад, но сейчас было очень мало пороков, и пока он мог их находить, Стив продолжал наслаждаться курением время от времени.

Он снова увеличил изображение в бинокле, чтобы лучше разглядеть фигуру под ним. Настроив фокус, он увидел, что то, на что он смотрит, когда-то было человеком.

Оно тоже увидело его и изо всех сил пыталось взобраться на холм.

Стив продолжал попыхивать сигаретой, изучая человека.

Его кожа была серо-коричневого цвета и плотно обтягивала лицо, тонкая, как бумага, и сухая, как спичка. Уголки челюсти и скул были видны, кожа сгнила и обветрилась. То, что раньше было плачущими, сочащимися кровью язвами, теперь превратилось в темные дыры на лице, из которых местами под кожей виднелись зубы и костная ткань.

Глаза, которые когда-то читали книги, воскресные газеты, любовались красивыми пейзажами и смотрели фильмы, теперь лежали в своих глазницах сморщенными и сухими. Они различали свет и тьму, видели движение и крупные фигуры, но на мелких деталях теперь трудно было сфокусироваться, и оставалось лишь ждать, когда он полностью ослепнет.

Ветерок трепал сухие, выцветшие на солнце волосы, под которыми виднелась голая кожа головы. В значительной степени это был не более чем череп с тонким слоем кожи, покрывавшим его. Там, где когда-то был нос, теперь зияла темная дыра в середине лица, почти как пещера в сером горном склоне.

Фигура издала низкий стон, пытаясь дотянуться до Стива, голосовые связки хрипели в пересохшем горле. В этом звуке было больше тоски, нужды, чем попытки общения. Челюсти сжимались и скрежетали скорее из инстинкта, чем от голода или разочарования, когда он когтями, похожими на костлявые грабли, вцепился в траву.

Рваная, изодранная и потрепанная одежда, которая когда-то была впору живому человеку, теперь висела на его исхудавших плечах и спине. Годы воздействия стихии, грязи и копоти обесцветили ее, и она стала такого же цвета, как и сама фигура. Где висела расстегнутая или разодранная куртка, Стив не мог определить; ребра и грудина торчали из серой кожи, большая полость, где когда-то были печень, желудок и кишечник, теперь представляла собой черную и пустую пещеру.

Фигура не сдавалась, не уставала, не теряла интереса и никогда не потеряет его, пока Стив остается на виду. Она будет пытаться взобраться на холм до конца вечности, пока что-то будет удерживать ее внимание на вершине.

Стив с удивлением наблюдал за этим. После стольких лет он все еще не мог не изучать их. Казалось, их поведение никогда не менялось, когда они видели его. Правда, иногда он наблюдал различия в их поведении, но обнаружил, что они всегда вели себя по-другому, когда не знали о нем.

Бывали случаи, когда он наблюдал, как они проявляли интерес или даже любопытство к неодушевленным предметам. Возможно, мимолетное воспоминание пробивалось на поверхность и на мгновение напоминало им о том, что они знали раньше. Машина или книга, даже такая незначительная вещь, как чашка, – Стив наблюдал, как они неуклюже пытаются манипулировать предметами в своих нескоординированных руках, словно пытаясь уцепиться за прежнее существование. А может быть, это была просто искра прежней человеческой натуры, которая стремилась учиться и учиться?

Но в целом их существование было простым и однообразным. Он знал, что не сможет его образумить, что, как бы он ни старался, ему не удастся убедить его сделать что-то еще, кроме как прийти за ним. За эти годы он близко познакомился с тысячами таких существ, но все равно наблюдал за ними.

В его голове постоянно возникали одни и те же вопросы. Кто этот человек, за которым он наблюдал? Чем он зарабатывает на жизнь? Была ли у него семья, где она сейчас? Любил ли он простые вещи, кино, вкусную еду и красивых женщин?

Затем неизбежно возникали другие вопросы: помнит ли он что-нибудь? Испытывает ли он какие-либо эмоции? Осознает ли он себя и то, что с ним произошло? Вопросы, на которые Стив никогда не смог бы ответить, но, тем не менее, над которыми он всегда размышлял.

Он увидел еще несколько фигур, бредущих по дороге. Они медленно продвигались по асфальту, время от времени натыкаясь на машины, обломки, а иногда и друг на друга. С помощью бинокля он быстро проверил, нет ли каких-либо признаков того, что они могут идти в его сторону. Их не было. Либо он был слишком далеко для их плохого зрения, либо они просто еще не заметили его.

Он знал, что в одиночку их легко перехитрить и справиться с ними, если быть осторожным, но в группах, скорее всего, придется несладко. Однако на данный момент Стив был в безопасности. На его стороне было высокое место, хороший обзор и мобильность. При первых признаках неприятностей он мог просто уйти.

Не отдавая себе отчета, он вздохнул, выпустив последнюю струйку сигаретного дыма. Он посмотрел на свои ноги, а затем на горизонт города. Хотя он никогда не любил людей, ему иногда не хватало былой суеты и шума. Тогда все было просто. Если тебе что-то было нужно, ты шел в магазин. Если ты голоден, ты идешь к холодильнику или даже в ресторан. Если было скучно, то занимался тем, что находил интересным. Даже такие элементарные вещи, как запуск крана и мгновенное получение чистой воды, или щелчок выключателя и освещение комнаты светом сверху, уже не воспринимались им как нечто само собой разумеющееся.

Но не только по удобствам он иногда тосковал. Он возненавидел все эти реалити-шоу, чаты и сериалы, а также рекламу ненужного ему барахла. Современная культура, в которой все одноразовое, включая людей и браки, все слишком интересуются тем, что происходит с их любимой знаменитостью в данный момент, политики облапошивают людей, для которых они должны были стремиться сделать лучшее будущее, – все это кипятило его кровь.

Но в том-то и дело, что это была вся жизнь. Это была повседневная, рутинная, обыденная жизнь.

"На самом деле, человечество и цивилизация были дерьмом!" Стив не понял, что сказал это вслух, пока фигура у подножия холма не остановилась и не уставилась в его сторону, а через пару секунд удвоила усилия по подъему. Те, кто был на дороге, его не услышали.

Он снова посмотрел вниз и тихо рассмеялся: "Да, я всегда предпочитал дельфинов и горилл людям".

2

«Карьера, что это за хрень?» Стив хмуро посмотрел на своего старшего брата Маркуса. «Для тебя это шанс на будущее, возможность заложить фундамент, чтобы сделать свою жизнь и жизнь своих будущих детей лучше, внести свой вклад в мир, изменить к лучшему себя и окружающих тебя людей».

"Для меня это жизнь в подсознательном рабстве: всю жизнь работать, чтобы налоговый инспектор мог отжать мой кусок, а потом потребовать еще. А в это время эти жирные придурки в правительственных кабинетах богатеют с каждым днем. Засунь это себе в задницу, Маркус!"

Маркус разочарованно покачал головой: "Стив, тебе пора повзрослеть. В прошлом месяце ты укладывал полки в супермаркете. В позапрошлом месяце ты укладывал кирпичи. А сейчас ты делаешь все, что угодно, кроме того, что ты "бунтарь без понятия". К чему это приведет?"

"В любом случае, лучше, чем ты. Только не говори мне, что с тех пор, как ты пошел в армию, ты только и делал, что катался на водных лыжах и прыгал с парашютом, чтобы посмеяться? Где ты был на этой неделе? Где-нибудь на песчаном пляже, прогуливаясь вместе с Фрэнком из объявлений о наборе в армию и парой симпатичных девушек?"

"Вообще-то нет, я всю неделю был в карауле, потому что Смадж не хотел выполнять свою работу, пока он трахался с какой-то девчонкой. Но он мне за это заплатил, так что все в порядке". Маркус попытался разрядить обстановку улыбкой.