Текст книги "Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП)"

Автор книги: Джек Хэмлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Она тоже посмотрела на наши руки, потом на меня и, кажется, подумала о том же.

Тук замедлил ход, но не из-за зомби, а из-за развалин. На Бродвее было море такси, грузовиков, автобусов и легковых машин. Они стояли бампер к бамперу, сцепившись в молчаливый поезд из искореженного металла и облупившейся краски. Через них была проложена дорожка, машины лежали кучей на других машинах, и я подумал, не проехал ли здесь кто-нибудь с большим фронтальным погрузчиком и не расчистил ли дорогу. Многие машины были почерневшими от огня. Некоторые были искорежены или перевернуты, капоты помяты, лобовые стекла разбиты. В этих машинах я видел трупы, все они превратились в шелуху и скелеты с широкими кричащими челюстями. Птицы – вороны, канюки, канюки – сидели на кабинах и выглядывали из отсутствующих окон грузовиков. Некоторые из них питались тем, что находилось внутри.

На перекрестках часто было гораздо хуже – реки машин врезались в другие реки машин. Создавалось впечатление, что произошел какой-то массовый исход (я в этом не сомневался), все пытались спастись одновременно, и я мог себе представить, каково это было: вспышки гнева, ярость на дорогах, драки и сражения на автомобильном кладбище. Многие из этих людей были заражены. Многие из них были просто безумны. Некоторые из них, возможно, даже пытались вывезти из города своих умерших близких, чтобы власти не сожгли их. Многие из этих близких ожили бы на задних сиденьях и в багажниках. И зомби, конечно, нахлынули бы со всех сторон, когда поняли бы, что люди в ловушке, что из сумасшедшего дома им не выбраться.

Катафалки – вот что мы видели.

Самая большая в мире коллекция катафалков, запертых в пробке огромных размеров.

"На Манхэттене еще хуже", – сказала мне Райли. "Намного хуже, судя по тому, что я слышала. Я даже не могу представить, каково там".

"И ополченцы и армия воюют из-за... этого?" сказал Тук. "Разбомбить его. Сжечь. Вот что я скажу. Да, блядь. Это не что иное, как открытая могила, мужик".

Он был прав. И когда мы вывели женщин, они могли поступить именно так, насколько я понимал.

Я смотрел на проезжающие мимо машины. Лобовые стекла были испещрены трещинами, многие из них были забрызганы и испачканы старой кровью. Из окон свисали трупы. Некоторые из них были без голов, а другие – отгрызены до позвонков. Я подумал, не проехала ли здесь какая-нибудь бригада зачистки и не растащила ли мертвецов, пока они питались. Я увидел микроавтобус с затянутым паутиной окном со стороны водителя. По другую сторону от него лежал труп, который, видимо, ударился о стекло со значительной скоростью, потому что голова его выглядела так, будто взорвалась за стеклом, как очень спелая и очень мокрая дыня.

""Кингсбридж авеню" приближается", – сказала Райли.

Тук следил за ним, направляя джип по узкому проспекту детройтской стали. Время от времени несколько мертвецов замечали нас и подходили, били руками по стальной обшивке.

"Как дела?" – спросил я Диану.

Она посмотрела на меня в ответ, и то, что было в ее глазах, сказало мне все, что я должен был знать. У нее все было примерно так же хорошо, как и у меня, а это было совсем не хорошо. Несмотря на то, что мы все глубже проникали в червивую тушу города и, несомненно, подвергались невероятной опасности, я беспокоился о Поле. И о Марии. И Джилли. И Джимми. Правильно ли мы поступили, оставив их? Я думал, что да... и все же меня мучило чувство вины.

Все, о чем я мог думать, – это снова увидеть своего мальчика. Все остальное не имело ни малейшего значения, и я знал, что если понадобится, я пробьюсь когтями через миллион гниющих зомби, чтобы добраться до него.

НА УЛИЦАХ МЕРТВЫХ

Нам повезло, когда Тук свернул с Западной 236-й на Кингсбридж-авеню. Повсюду были аварии и кучи машин, но по середине улицы оставалась свободная полоса, и чем дальше мы ехали, тем меньше машин видели. Но, с другой стороны, чем дальше мы ехали, тем больше было ходячих мертвецов. И почти все они останавливались, чтобы посмотреть, как мы проезжаем мимо. Двое из них решили встретить джип лоб в лоб, и Тук сбил их. Было удивительно (и, может быть, даже немного тревожно), насколько мы все стали десенсибилизированы. Мы уже даже не вздрагивали от такого.

Тук не торопился, чтобы мы не врезались в брошенные или разбитые машины, но при этом поддерживал достаточную скорость, чтобы "мертвоголовые" не обратили на нас слишком много внимания и не устроили организованную атаку. Пока мы ехали, я заметил то, чего не замечал раньше: зомби были вооружены. Нет, не пистолетами или чем-то подобным, но некоторые из них были вооружены дубинками, палками, отрезками арматуры. Я видел одного из них с бейсбольной битой. Речь шла об элементарном оружии, которое может использовать любая обезьяна в джунглях, но такого я еще не видел, и мне это не нравилось.

Пусть городские зомби сами вооружаются.

Я сказал об этом Райли, но она уже видела это раньше.

Мы подъехали к дому полицейского участка, и повсюду были зомби. Они были на улицах, на тротуарах, сгрудились на парковках. Мне не нравилась идея выходить из джипа в такой ситуации. Тук продолжал вести машину, пока мы не нашли что-то похожее на старый гараж коммунальной службы, расположенный чуть в стороне от дороги.

"Вот оно", – сказал Райли. "Вот где они".

"Давайте скрестим пальцы, чтобы их никто не забрал", – сказала Диана.

Тук заехал на дорогу перед дверями, и мы с Райли выскочили из машины с CAR-15. На улице было семь или восемь зомби, но они еще не поняли, что мы делаем. Мы должны были действовать быстро, и я это знал. Это было чертовски опасно, и я полагал, что в любой момент мы можем получить по заднице. Мы обошли здание стороной и спустились в узкий проход между ним и соседним зданием. Как только мы вошли внутрь, появились мертвецы.

Сначала один или два, мы их перестреляли.

Потом навстречу нам выскочило с десяток. Мы уложили четверых из них, пока остальные не подошли слишком близко. Трое из них были полицейскими, и по тому, как Райли задыхалась, я догадался, что она знала их при жизни. Когда они пошли на нас, подняв руки, как когти... она замешкалась. Я отпихнул ее с дороги и свалил двоих из них меткими выстрелами в голову, большинство остальных тут же упали и принялись питаться ими, вспарывая им животы и набивая себя вывалившимися наружу внутренностями.

Третий полицейский продолжал наступать.

Я выстрелил ему в лицо, но попадание было неудачным. Нижняя челюсть была снесена, и было жутко смотреть, как он надвигается на меня в своей грязной, заляпанной кровью синей одежде, под верхней челюстью ничего не было, кроме корчащегося черного языка. Вторым выстрелом я свалил его.

"Извини", – сказала Райли, затем открыла огонь по остальным, и мы снова превратили их всех в холодные, недвижные трупы.

Мы перепрыгнули через них и добрались до боковой двери.

Заперта.

"У тебя ведь нет ключа?"

Райли почти улыбалась, отстреливая замок своим CAR-15. Пока она это делала, я увидел, что к нам приближаются еще четыре зомби. И если бы мы подождали пять минут, то четыре превратились бы в четырнадцать, а четырнадцать – в тридцать. Это было безумие. Но они будут все прибывать и прибывать, и я это знал. Они утопят мир в своем количестве.

Мы вошли в дверь, закрыли ее, прислонили к ней огромный металлический стол, покрытый пылью и бумагами, чтобы не впустить мертвецов.

"Что теперь?" сказал я.

"Сюда", – сказала мне Райли, проходя через арку и входя в сам гараж, огромный, почти романский, с высоким сводчатым потолком. В нем пахло древним бензином и жиром. На бетоне виднелись темные масляные пятна. Я увидел два пикапа... а с другой стороны – четыре "Страйкера". Они все еще были там, и это было потрясающее зрелище. Я стоял и молча любовался ими, сотни воспоминаний о войне нахлынули на меня и заставили почти оцепенеть, на моем лице появилась глупая полуулыбка.

"Это те, которые ты хотел?"

"О да", – сказал я. "Если они в хорошей форме, то мы в золоте".

 

Транспортное средство «Stryker»

Тип: Боевая бронированная машина

Масса: 19 тонн

Длина: 22 фута

Дальность действия: 312 миль

Броня: 14,5 мм

Я подошел к ним, заметив, что на трех из них установлены пулеметы 50-го калибра и гранатометы. К обоим пулеметам 50-го калибра были подвешены ленты с патронами, и они были готовы к стрельбе. Именно это я и хотел увидеть. Четвертая машина представляла собой вариант Stryker ATGM (Anti-Tank Guided Missile). Пусковые установки были вооружены ракетами TOW. Это было больше огневой мощи, чем нам требовалось.

"Если они развернутся, а у нас будет топливо и много боеприпасов, то в городе не останется ни одного места, куда бы мы не смогли добраться".

"Отлично", – вздохнув, сказал Райли, испытывая облегчение от того, что теперь у нас есть шанс на успех.

"Ты знаешь, почему они здесь?"

"Не уверена", – сказала она. "Но я слышала слух, что если будет плохо, то они будут использовать их, чтобы уничтожить недругов".

Ракеты TOW? Очевидно, они ожидали настоящих неприятностей.

Она пожала плечами. "Это была одна история. Другая – что военные прячут по городу машины и боеприпасы на случай непредвиденных обстоятельств".

Для меня это был какой-то сюрреалистический момент, когда я снова связался со Страйкерами. Помню, как в Ираке я получил расчетное время увольнения. Я пробыл там почти восемнадцать месяцев из-за программы Пентагона "Stop-Loss", которая не позволяла таким парням, как я, вернуться домой, как им полагалось, – мы называли ее "черным налом" (Back-Door Draft). Но когда этот день, наконец, настал, и мой ETS не был изменен в пятый раз, я помню, что чувствовал себя голым, когда у меня забрали оружие, и странно одиноким, когда меня разлучили с моим взводом и нашими "Страйкерами".

Вот такие мысли пронеслись у меня в голове, и если бы я не мечтал и не обращал внимания на окружающую обстановку, как меня учили, я бы не оказался застигнутым врасплох, когда на меня напали. Один из них пробрался внутрь, и я не знаю, как, но он бросился на меня из-за задней стенки второго "Страйкера".

Он был на мне еще до того, как я успел достать оружие.

Все произошло очень быстро.

Это застало врасплох и Райли, и меня. Это был маленький мальчик, голый, с изъязвленной плотью и зияющими дырами, сквозь которые торчали кости. Его лицо было бледной маской, а глаза – белыми шариками. Он бросился на меня, и я упал на него сверху. Он шипел и скрежетал челюстями, желая впиться в меня зубами. Я держал его за плечи, его губы исчезли, как и у многих других, зубы были обнажены, голова моталась из стороны в сторону. Он не был очень сильным, но у него была мотивация питаться мной, и это придавало ему дополнительную силу... просто безумное, голодное животное.

Райли не решилась стрелять, так как мы находились в такой близости.

Вместо этого она ударила его ногой в бок, и он скатился с меня. К тому времени, когда я встал на колени, а Райли достала оружие, он уже был на мне. Он вцепился в меня когтями и огрызался. Я уклонился от его выпада и вывел его из равновесия. Прежде чем он успел прийти в себя, я схватил его за волосы на затылке и вбивал их в броневую защиту "Страйкера" снова, снова и снова, пока его череп не разлетелся на части, рассыпаясь под моим кулаком, и из его головы не потекли кровь и мозговое вещество.

Потом я отстранился от него, и Райли выпустил в него три пули в упор, и на этом все закончилось.

"Спасибо", – сказал я, задыхаясь.

Я услышал, как Тук кричит по рации, я вышел на связь и сказал ему, что все в порядке, чтобы он готовился к выезду.

"Их тут штук пятнадцать вокруг нас кружит", – сказал он. "Будь готов ломать крышки".

Мы подошли к большой двери гаража. Я отпер ее. " Готова?" сказал я.

Райли подняла оружие в стрелковой позиции. Она кивнула.

Я ухватился за ручную тягу на воротах гаража и изо всех сил толкнул их вверх. Ворота стояли на пружинах, поэтому большую часть работы они выполняли сами. Джип стоял в паре футов от двери. Я дал ему место, и Тук затащил его внутрь. Мы с Райли повалили шестерых зомби и завалили еще нескольких, потом я взял веревку и закрыл дверь. И запер ее. В целости и сохранности. Пока что.

Тук остановил джип возле пикапов, и Диана с ним вышли из него.

Я забрался на первый "Страйкер" и проверил его. У него был двигатель и полный бак топлива, так что мы были в хорошей форме. В задней части, где пехотное отделение из девяти человек ожидало своего часа, я нашел еще кое-что. Шесть коробок с патронами 50-го калибра, 7,62-мм пулемет M240 Bravo и шесть коробок с патронами к нему. Я был рад, что ящики с патронами хранятся там, потому что в Ираке они были прикручены к внешней стороне машины, и это означало, что иногда их приходилось доставать под огнем. Я нашел еще несколько пайков MRE, вероятно, оставленных экипажем, воду, пончо от дождя и брезент. Я развернул M240, и он оказался в хорошем состоянии. Я был рад этому. Он предназначался для стрельбы из взводного орудия, которое можно было установить снаружи на заднем люке для прикрытия войск, когда они съезжали с рампы. У меня не было намерения устанавливать его. Мы бы использовали пушку калибра .50, которая управлялась с дистанционной оружейной станции, расположенной в кресле командира. Таким образом, мы могли бы поддерживать очень низкий уровень стрельбы в школе и из школы.

Я подошел к месту наводчика, где сидел командир грузовика. Я включил экраны, и у нас все еще была спутниковая связь, потому что система видеокартографии работала. С помощью экрана наводчика можно было разворачивать 50-калиберную пушку на 360°. Кроме того, имелось десять перископов, которые позволяли видеть в любом направлении. А если это не удавалось, то всегда можно было высунуть голову из люка ТК. Я проверил вышеупомянутый 50-й калибр. Я провел полную инвентаризацию и проверку систем на второй, третьей и четвертой машинах, и мы были в хорошей форме. В качестве дополнительного стимула я обнаружил, что все они оснащены противотанковыми орудиями AT4. Это давало нам серьезную артиллерию в случае необходимости.

"Ну что?" сказал Тук.

Я улыбнулся. "Мы готовы зажигать. Поднимайтесь на борт".

Я опустил трап в задний отсек первого "Страйкера" и провел экскурсию для своего "отряда".

ДВИЖЕНИЕ НА КОНТАКТ

Мы выехали через тридцать минут, когда я проинструктировал всех о том, что им нужно будет делать. Я убедился, что все умеют водить Stryker, пользоваться 50-м калибром на экране наводчика и гранатометом. На самом деле, в этом не было ничего особенного. Как и все остальное в армии, «Страйкеры» были спроектированы так, что управлять ими мог практически каждый. Я занял место водителя, а Тук и Райли расположились на месте наводчика, знакомясь с ним. Она хорошо знала дорогу к школе, но ориентировалась на меня по картографической системе, что, по-моему, доставляло ей удовольствие. Как правило, ТК был командиром, старшим по званию, и он сидел на месте наводчика, но мы были очень либеральны в том, что касалось званий.

Я вывел "Страйкер" из гаража, остановившись так, чтобы задняя часть машины находилась всего в футе или около того от ворот гаража. Тук вылез из заднего люка, ухватился за нижнюю часть двери и потянул ее вниз. Остальное сделали пружины, захлопнув ее на месте. Мы уже заперли ее, чтобы мертвоголовые не забрались внутрь и не испортили другие "Страйкеры" или джип. У нас было полное намерение вернуться за ними.

Мертвецы хлынули с улиц, когда я с ревом рванул туда. Я приказал Туку и Райли не тратить патроны, пока не придется. Двадцать или тридцать зомби встали на моем пути, и я отбрасывал их в сторону или перекатывался через них.

Страйкеры действительно были чем-то особенным, и если бы вы пользовались Интернетом в те далекие времена (так я теперь мысленно называл старые добрые времена до появления зомби), то увидели бы много всякого мусора о том, что Страйкеры никуда не годятся и армия зря тратит на них деньги. Но мы, те, кто использовал их в "песочнице", абсолютно верили в них. Я видел, как "Страйкеры" попадали под самодельные бомбы. Иногда они взлетали на воздух, иногда переворачивались, но экипажи, как правило, оставались целыми, не считая нескольких порезов и ушибов. Мне всегда было жаль парней в "Хаммерах", потому что эти машины были просто смертельной ловушкой. Если под ними взрывалось СВУ, это была настоящая бойня. Вы не найдете ничего, кроме горящей рамы и почерневших скелетов, которые когда-то были людьми. Страйкеры, напротив, обычно выдерживали подрывы на СВУ и попадания из РПГ и продолжали двигаться. Они имели стальной корпус, окруженный кевларом с керамическими пластинами снаружи. Пластины принимали на себя ударную волну и разлетались на куски, и в этом была своя прелесть – пластины можно было заменить. Через пару часов после хорошего попадания мехи устанавливали новые пластины, и вы были на ходу. Страйкер" был восьмиколесным, полноприводным и восьмиколесным в качестве опции. Не было ничего такого, через что они не могли бы пройти.

Я знал, что у зомби нет ни единого шанса.

Настоящая опасность возникнет, если мы опустим заднюю аппарель или пролезем через один из люков, обнажив себя. В остальном, если не случится авиаудара, наше дерьмо было в полной безопасности.

Нам повсюду мерещились зомби. Я начал думать, что, наверное, нет более опасного места на земле, чем Нью-Йорк, с точки зрения нежити. Я не думал, что Лос-Анджелес или Чикаго лучше, может быть, есть города и похуже, но того, что мы видели, было предостаточно. Там были скопления машин и обломков, пробки из мертвых желтых такси, множество трупов и их частей. В большинстве случаев мы просто проезжали по ним на "Страйкере", но некоторые приходилось объезжать. Я видел целые кварталы, разбомбленные до основания, другие – сожженные до скелетных каркасов. Некоторые улицы были изрешечены воронками от бомб. Я видел почерневшие грузовики LMTV deuce-and-a-half и "Хаммеры", изрешеченные пулями. Здесь шли бои, и некоторые из них, должно быть, были чертовски напряженными.

На Западной 225-й улице улицу заполнила армия зомби, по моим оценкам, их было более сотни. Они шарахались прямо на "Страйкер", и я крикнул Туку, что мы собираемся вступить в бой.

"Поджигай их задницы", – сказал я.

Он взял зомби в перекрестье прицела на экране и открыл огонь из 50-го калибра. Мертвецов буквально разрывало пополам, а мы проезжали прямо сквозь их извивающиеся останки и просто продолжали двигаться. Перед самым выездом на скоростную трассу Major Deegan Expressway на нас выехали два "Хаммера" с установленными на них орудиями M240 Bravo, открыв по нам огонь, и снова Тук навел на них перекрестие и разорвал их на части. Когда мы проезжали мимо, они оба дымились, и из них свисали мертвецы. Нет ничего более разрушительного, чем полтинник.

"Что ты из этого сделал?" сказал Тук.

"Это была не армия", – сказал я. Они не стали бы преследовать "Страйкер", не имея ничего, кроме "Браво". У них даже не было безоткатного орудия. Я думаю, что это ополченцы".

"Понял", – сказал он.

Западная 225-я стала Западной Кингсбридж-роуд, а затем Восточной Кингсбридж, и я был уверен, что мой экипаж чувствовал то же, что и я: смесь страха, волнения и тревоги. Думаю, если бы не тот факт, что мне нужно было заботиться о сыне, это был бы чистый адреналиновый азарт. По мере приближения к цели я по старой привычке потянулся к таблеткам с кофеином, чтобы, как в старые добрые времена, придать себе бодрости.

Но мы были не в Суннитском треугольнике, и это была не Аллея засад.

Нашими врагами были не иностранные повстанцы и не сумасшедшие хаджиты с АК.

Это была война другого рода. Я должен был помнить об этом и не поддаваться старым шаблонам. Я сосредоточился и стал внимательно следить за окружающей обстановкой. Все было по-прежнему. Разрушенные здания, сожженные кварталы, разбитые машины и разбросанные трупы, обглоданные до скелетов. Дикие собаки, птицы, зомби и зловоние разрытых могил. Все то же самое, все то же самое.

Вдалеке виднелся оружейный завод, и, как всегда, он показался мне чем-то похожим на европейский город с его шпилями и крепостными стенами. Я увидел двадцать или тридцать мертвоголовых, бродивших возле него. Райли сказал мне повернуть налево, и меньше чем через минуту мы проехали школу. Мы проехали мимо нее очень медленно, чтобы как следует ее осмотреть. Я не увидел никаких признаков того, что кто-то из придурков из АРМа ошивается здесь. Видел пару разбитых пикапов во дворе, но не более того. Все было точно так, как она нам описала. Передние ворота были распахнуты настежь и почти сорваны с петель.

Повсюду были зомби.

Я мимоходом заметил, что большинство из них выглядели так, как будто в жизни они были обычными Джо и Джейн, но некоторые были одеты в камуфляжную форму и, вероятно, являлись членами ополчения.

"Вот переулок справа", – сказала Райли, и в ее голосе почти чувствовалось волнение.

Наверное, я тоже это почувствовал.

Сидеть все время в обороне – не самое лучшее занятие. Лучше быть в наступлении, независимо от того, кто или что является вашим врагом. Зомби встали на пути, я сбил их с ног и отбросил в сторону, а затем, как мы и планировали, остановил "Страйкер" и отступил в переулок, чтобы, когда мы выйдем с женщинами, у нас был хороший шанс попасть на заднюю рампу. Мы находились примерно в пятнадцати футах от входа, что дало бы Таку возможность уничтожить всех. Сразу же несколько мертвецов пришли на разведку, и он прирезал их, дав остальным пожевать что-нибудь. Было решено, что мы с Райли займемся женщинами, и мы приготовились.

Мы вставили свежие магазины в наши CAR-15, взяли фонарики и примотали их скотчем к стволам, и стали ждать у люка воздушной охраны. Каждый из нас носил на плече рюкзак с пайками, водой, запасными патронами к CAR-15 и элементарными средствами первой помощи. Десять или двенадцать зомби спускались по аллее, и Тук, развернув 50-й калибр, рубил их.

Пора было уходить.

Диана пожелала нам удачи, мы вылезли из заднего люка и побежали по переулку. Впереди был люк в туннели, и нам пришлось пробираться через ошметки туш зомби, которых Тук разнес на части.

Мы подошли к железному ржаво-оранжевому люку и стали дергать за рым-болт, чтобы поднять его. Потребовалось некоторое усилие, но мы открыли его как раз в тот момент, когда шесть или семь мертвецов двинулись на нас. У некоторых из них в руках были грубые дубины.

"Спускай уже свою задницу, чувак", – услышал я по рации слова Дианы.

Включив фонари, мы спустились в темноту.

ТУННЕЛЬНЫЕ КРЫСЫ

Как только Райли спустилась по металлическим перекладинам, я присоединился к ней и позволил люку захлопнуться. Он весил более ста фунтов, и когда он с грохотом захлопнулся, эхо разнеслось по всему тоннелю. Внутри была защелка, но нам не хватало колышка, чтобы просунуть его в кольцо.

Райли стала искать фонариком. "Где-то здесь есть кусок металла", – сказала она. "Мне пришлось вытащить его, когда мы убегали".

В переулке послышался лай 50-го калибра. Несколько зомби с грохотом ударились о верхнюю часть люка.

"Есть!" сказала Райли, протягивая кусок железа размером с карандаш.

Я просунул его в петли и закрепил на месте.

Между ним и "полтинником" мы получили некоторую защиту. Теперь перейдем ко второму этапу. Туннель был невероятно тесным. Здесь пахло сыростью и пылью. Слышно было, как где-то капает вода и изредка слышно, как скребутся крысы. Когда мы продвигались вперед, Райли шла впереди, наши фонари отбрасывали искаженные тени на фоне разрушающихся кирпичных стен. По центру пола бежала тонкая струйка воды, пахло ржавчиной и закопченными вещами.

"Мы все еще под аллеей", – сказал Райли. "Туннель похож на букву L, через минуту или около того он свернет вправо".

Она была права. Мы дошли до изгиба буквы L и свернули за угол. Я почувствовал запах чего-то чуть хуже старой кирпичной кладки и стоячей воды, и теперь мы увидели причину: труп. Нет, два... потом три трупа. Они были разбросаны по полу, а один из них прислонился к стене в сидячем положении. Все они были одеты в форму ополченцев, которая не была американской или британской, как у нас, а больше походила на четырехцветный российский камуфляж "тень" с полосами черного, индиго и светло-голубого цветов. Вероятно, это были военные запасы, как у нас. Я не мог точно сказать, что их убило, не сразу, но они были зеленые от плесени, их глаза выгнили из черепов.

"Они были здесь раньше?"

Райли покачала головой.

"Это значит, что ополченцы, должно быть, тоже догадались о существовании туннелей с паром", – сказал я. "Наверное, они пришли за женщинами".

"Но что-то их задержало".

Присмотревшись, мы увидели, что они были ужасно изжеваны. Горло и живот были вскрыты. У одного из них не было руки. Частично это могли быть крысы, но не все. Я пытался представить себе сценарий, по которому эти мужчины пришли за женщинами и были убиты зомби. Но если это так... где были зомби?

Райли выглядела напряженной. " Ты что-то заметил?" – сказала она, осматривая окрестности. "Никакого оружия. Не могу поверить, что они пришли сюда без оружия. Должно быть, их кто-то забрал".

Я надеялся, что это были женщины, очень надеялся.

Мы двинулись дальше по туннелю, наши фонари светились, пальцы потели на спусковых крючках наших CAR-15. Бок о бок, раздвигая стену света перед собой, мы приближались к цели. В голове снова и снова прокручивались сценарии того, что могло произойти. Я надеялся, что впереди нас не ждет ничего особенно страшного. Не хотелось, чтобы все наши усилия закончились разочарованием или катастрофой. Я надеялся, что с этими женщинами все в порядке... или настолько, насколько это возможно, если их запереть в подвале без еды на столько дней. Возможность мрачного открытия была очень реальной, и мы оба боялись этого, как мне кажется, с самого начала.

Наш фонарь нашел глаза.

Десятки и десятки сверкающих розово-красных глаз. Крысы. Их было, наверное, три или четыре десятка, и они наблюдали за нашим приближением. Они нас не боялись. Не сразу. От их вида у меня по коже поползли мурашки. Я начал думать о том, что они нападут все разом, как в книжке в мягкой обложке Джеймса Герберта или кого-то из этих парней.

Но если я испытывал страх перед ними, то Райли – нет.

Она была городским полицейским, и для нее крысы были не более страшны, чем белки или мухи для деревенского мальчишки. "Крысы!" – сказала она. "Скит! Скит!"

Не знаю, то ли от тона ее голоса, то ли от ее движений, но они, попискивая в хорошем темпе, удрали куда-то в глубины сети. Вскоре мы увидели, почему они так не хотели уходить: еще больше трупов. У меня возникло ощущение, что это те самые зомби, которые расправились с ополченцами. Интересно, что все они были убиты сильными ударами по черепу. Их головы были расколоты и превращены в гамбургер. Я насчитал шесть человек. По моим прикидкам, они были мертвы уже несколько недель, но только недавно перестали двигаться.

В голове возник новый оптимистичный сценарий.

Ополченцы пришли сюда за "своими" женщинами, а за ними – зомби. Произошел бой. Ополченцы проиграли. Мертвецы питались ими. Женщины забили зомби до смерти трубами или дубинками. Они забрали с собой оружие и отступили в подвал.

Я догадался, что Райли думает о том же, потому что она схватила меня за руку и потащила за собой на довольно большой скорости. В любом случае, я решил, что она хочет покончить с этим. Если эти дамы умирали или были в тяжелом состоянии, то нам нужно было добраться до них; если же они были мертвы, то нам нужно было покончить со всем этим делом, потому что нам еще предстояло пробиваться из города.

"Вот он, – сказала она.

Если бы это был паровой туннель, то мы должны были бы найти решетку или сетку, но перед нами был круглый железный люк, проржавевший так же сильно, как и дверь канализационного лаза. Райли осторожно подошла к нему, а я стал рядом с ней, одним ухом прислушиваясь к звукам жизни с той стороны, а другим – к тому, что за нами могут быть недружелюбные люди. Мне показалось, что я что-то услышал сзади, но я не мог быть уверен.

"Помоги мне", – сказала Райли.

Мы ухватились за край люка и попытались потянуть его, но он не двигался. Все, что мы получили в результате наших усилий, – это следы оранжевой пыли на наших пальцах.

"Внутри есть защелка", – сказала она мне. "Наверное, кто-то закрыл его".

Это было вполне логично, я полагаю. Зачем оставлять ее открытой?

Используя ствол своего CAR-15, Райли постучала по двери. Бум, бум, бум, – эхо разнеслось по туннелям, словно металлическое сердце. "Эй! Там! Это я! Это Райли!" – крикнула она, держа рот совсем близко к люку. "Я пришла, чтобы вытащить ваши задницы оттуда! Эй! Эй!" Она стучала снова и снова, и шум эхом разносился по туннелям. Она продолжала это делать более пяти минут, и с каждой секундой мое сердце замирало. Даже если женщины были просто слишком слабы, чтобы открыть люк, мы никак не могли добраться до них. Просто никак. Мы никогда не откроем эту чертову штуку и уж точно не сможем прострелить ее из 5,56-мм патронов.

"Мне неприятно это говорить, но..."

"Послушай", – сказала Райли.

Я прислушался... и, да, я мог слышать что-то с той стороны. Я был почти уверен, что это был шепот нескольких голосов.

"Эй! Там!" сказал Райли, стуча в дверь. "Это я, Райли! Открой! У меня есть выход!"

"Райли?" – раздался голос через люк.

"Да!"

С той стороны послышались голоса, и я почувствовал, как меня охватило облегчение. По мере того как изнутри открывали засов, а судя по скрежету и скрипу, это было нелегко, я начал слышать другие звуки. Они были далекими, но отдавались эхом. Я подумал, что это безостановочная стрельба из 50-го калибра, сопровождаемая грохотом гранат.

Я включил рацию. "Черт возьми, что происходит?" сказал я.

Связь была плохая, с помехами. Я едва мог расслышать Тука: "Они повсюду, черт возьми, – сказал он. "Сотни... то есть чертовы сотни..."

"Держись крепче", – сказал я. "Они не могут проникнуть внутрь "Страйкера". Не трать патроны".

"Ты лишаешь жизнь удовольствия", – прозвучало в ответ.

Затем Диана взялась за рацию: "Они повсюду в переулке", – сказала она. "Мы... мы, наверное, сбросили шестьдесят или семьдесят штук, а они все еще идут. Не пытайся пока выходить... дай мне знать, когда выйдешь... они, блядь, везде..."

"Пусть они будут везде", – сказал я ей. "Не трать патроны".

Женщины испытывали трудности на той стороне, и было ли это вызвано их ослабленным состоянием, или же это был просто настоящий затвор, я не знал. Но идея ждать в этом туннеле мне не понравилась. У меня были самые плохие предчувствия.

И тут:

"Осторожно, там!" услышал я по рации слова Дианы. "Они отрывают люк. Мы отбрасываем их, но они продолжают приближаться".