355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джайлс Блант » Сорок имен скорби » Текст книги (страница 1)
Сорок имен скорби
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 23:53

Текст книги "Сорок имен скорби"


Автор книги: Джайлс Блант



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 25 страниц)

Джайлс Блант
Сорок имен скорби

Памяти Филипа Л. Бланта (1916–2000)


1

В Алгонкин-Бей темнеет рано. Въезжаете на Эйрпорт-хилл февральским днем, в четыре, и когда полчаса спустя отправляетесь обратно, городские улицы внизу сверкают огнями, как взлетно-посадочная полоса. Сорок шестая параллель – не такой уж север: можно забраться еще севернее и при этом остаться в Соединенных Штатах, даже английский Лондон на несколько градусов ближе к Северному полюсу. Но мы-то в канадской провинции Онтарио, так что Алгонкин-Бей в феврале – настоящее олицетворение зимы: в Алгонкин-Бей снежно, в Алгонкин-Бей тихо, в Алгонкин-Бей очень, очень холодно.

Джон Кардинал ехал домой из аэропорта: только что проводил дочь, улетевшую в США через Торонто. В машине еще оставался ее запах или, по крайней мере, тот аромат, который не так давно стал ее «фирменным» – «Рапсодия», или «Экстаз», или еще что-то в этом роде. Для Кардинала, после расставания с женой, а теперь и с дочерью, это был запах одиночества.

Снаружи было много ниже нуля; зима зажала автомобиль мертвой хваткой. Окна «камри» с обеих сторон обледенели доверху, и Кардиналу постоянно приходилось пускать в дело пластиковый скребок, впрочем, мало ему помогавший. Он проехал на юг по Эйрпорт-хилл, свернул налево, вырулив на окружную дорогу, потом – еще раз налево, на Траут-лейк-роуд, и затем двинулся на север, в сторону дома.

Дом (если без Кэтрин и Келли он заслуживал этого названия) представлял собой деревянное строеньице на Мадонна-роуд, самое крошечное среди коттеджей, брошкой-полумесяцем лежащих на северном берегу Форельного озера. Жилище Кардиналов было полностью приспособлено для зимних условий, – во всяком случае, так говорил агент по недвижимости. Но, как выяснилось, «полностью приспособлено» понятие относительное. Келли уверяла, что у нее в спальне можно хранить мороженое.

Подъездную аллею закрывали метровой высоты сугробы, так что Кардинал далеко не сразу увидел машину, загораживающую ему путь, и чуть не врезался в нее сзади. Это была одна из оперативных, без специальной маркировки. Из выхлопной трубы вырывались большие белесые клубы. Кардинал дал задний ход и остановился поперек дороги. Лиз Делорм, в единственном лице представлявшая собой весь отдел специальных расследований полиции Алгонкин-Бей, выбралась из машины и направилась к нему сквозь клубы выхлопных газов.

Местное полицейское управление, при всем «неуклонном стремлении к равенству сотрудников» (как предпочитали выражаться чиновники), по-прежнему оставалось оплотом мужского шовинизма, и здешние умы сходились на том, что Лиз Делорм для своей должности – чересчур уж… (не важно что, но чересчур). Ты на работе, ты пытаешься думать, тебе нельзя отвлекаться. Нет, Делорм не выглядела как кинозвезда. Но «она как-то по-особому на тебя глядит», уверял Маклеод, и в кои-то веки он был прав. Делорм обладала способностью задерживать на себе взгляды немного дольше, чем требуется, пусть на долю секунды, но все равно это мешает. Всему виной серьезные карие глаза. Ощущение такое, словно ее рука при этом скользит к тебе под рубашку.

Короче говоря, Делорм была сущим наказанием для женатых мужчин. Кардинал же опасался ее и по другим причинам.

– Я уж почти отчаялась, – сказала она. Ее акцент канадской француженки отличался непредсказуемостью: как правило, он был почти незаметен, но иногда вдруг исчезали концевые согласные и во фразах удваивались подлежащие. – Я пыталась тебе позвонить, но никто не отвечал, а твой автоответчик – он не работает.

– Я его отключил, – ответил Кардинал. – Какого черта, что ты тут вообще делаешь?

– Дайсон велел мне заехать за тобой. Они нашли тело.

– Меня это не касается. Я не работаю с убийствами, забыла? – Кардинал старался просто сухо излагать факты, но даже сам слышал горечь в собственном голосе. – Можно мне пройти, сержант? – Он добавил «сержант», чтобы еще больше уязвить ее. Два полицейских одного ранга в неофициальной обстановке обычно обращаются друг к другу по имени, если рядом нет младших по званию.

Делорм стояла между своей машиной и сугробом. Она отошла в сторону, пропуская Кардинала к воротам гаража.

– А Дайсон… по-моему, он хочет, чтобы ты вернулся.

– Мне плевать. Ты не могла бы отъехать, чтобы я поставил машину? Если, конечно, Дайсон не против. Зачем он тебя послал, кстати? С каких пор ты сидишь на убийствах?

– Ты наверняка слышал, я ушла из спецрасследований.

– Слышал, что ты хотела уйти.

– Теперь это официально. Дайсон говорит, ты меня научишь всем тонкостям.

– Нет, спасибо. Мне это неинтересно. Кто сядет на спецрасследования?

– Из Торонто один. Еще не приехал.

– Отлично, – отозвался Кардинал. – Абсолютно никакой разницы. Ты не заблудишься на обратном пути? Холодно, я устал и не прочь поужинать.

– Они считают, что это может быть Кэти Пайн.

Пока он переваривал услышанное, Делорм наблюдала за его реакцией, изучая лицо Кардинала строгими карими глазами.

Он, отвернувшись, пристально вглядывался в черноту Форельного озера. Вдали светились огни двух снегоходов, двигавшихся в темноте один за другим. Кэти Пайн. Тринадцати лет. Пропала двенадцатого сентября; ему никогда не забыть эту дату. Кэти Пайн, отличница, вундеркинд-математик из резервации Чиппева, девочка, которую он никогда не видел и которую хотел найти больше всего на свете.

В доме зазвонил телефон, и Делорм посмотрела на часы:

– Это Дайсон. Он дал мне всего час.

Кардинал вошел внутрь. Он не пригласил Делорм войти. Сняв трубку на четвертом звонке, он услышал голос сержанта уголовной полиции Дона Дайсона, холодное раздраженное кваканье: такое ощущение, что их прервали на середине спора и вот теперь, три месяца спустя, они возобновили дискуссию. В каком-то смысле так оно и было.

– Не будем терять время и ворошить старое, – объявил Дайсон. – Хочешь, чтобы я принес извинения? Приношу. Всё. Тема закрыта. Мы нашли труп на островах Маниту, а Маклеод занят в суде. Процесс Корриво. Загружен с головой. Так что дело вести тебе.

Кардинал почувствовал, как в крови у него вскипает давний гнев. Может, я и плохой коп, подумал он, но не по тем причинам, какие мог бы привести Дайсон.

– Вы меня сняли с убийств, помните? По-вашему, дела об ограблениях и кражах со взломом – вот мое призвание.

– Я внес изменения в твой допуск, это – работа сержанта, или ты забыл? Дела давно минувших дней, Кардинал. Все течет. Мы об этом потолкуем, когда ты осмотришь тело.

– Вы тогда сказали, что она сбежала из дома. Что случай Кэти Пайн – не убийство, а побег из дома. Что она уже не первый раз так делает.

– Кардинал, ты опять сядешь на убийства, понятно? Расследование – на тебе. И расхлебывать всю эту кашу – тоже тебе. Понятно, это не обязательно Кэти Пайн. Даже ты, детектив Всегда Прав, наверняка захочешь сначала посмотреть на незнакомое тело, а потом уж его опознать. Но если твой девиз – «Я же вас предупреждал», – тогда уж подключайся к делу, приходи завтра ко мне в кабинет, в восемь утра. Самое лучшее в моей работе – то, что я не должен никуда таскаться ночью, а ведь такие звонки случаются именно по ночам.

– Значит, с этого момента командую я… если соглашусь.

– Тут не мне решать, Кардинал, ты же понимаешь. Озеро Ниписсинг подпадает под юрисдикцию наших высокочтимых братьев и сестер из Полицейского департамента провинции Онтарио. Но даже если это по части ПДПО, все равно они наверняка захотят, чтобы этим занялись мы. И Кэти Пайн, и Билли Лабелля похитили где-то в городе – в нашем городе. Если, конечно, их вообще похитили. В любом случае дело вести нам. Как ты там сказал? «Если я соглашусь»?

– Если начиная вот с этой секунды я не стану главным в расследовании – лучше уж мне и дальше сидеть на ограблениях.

– Попроси коронера бросить монетку, – оборвал его Дайсон и повесил трубку.

Делорм спряталась от холода в дом и теперь робко стояла на кухне, у двери.

– На Маниту – на каком из островов? – крикнул ей Кардинал.

– Виндиго. Это где шахта.

– Ну что, поедем на колесах? Лед выдержит грузовик?

– Смеешься? В это время года такой лед, по нему запросто пройдет товарный состав. – Делорм указала большим пальцем в рукавице в сторону озера Ниписсинг. – Одевайся потеплее, – добавила она. – Этот озерный ветер – он жутко холодный.

2

В семи милях к западу от городской пристани, по дороге к островам Маниту, по льду озера бледно-голубой лентой протянулась длинная борозда. Ее тщательно расчищают владельцы прибрежных мотелей: так они заманивают к себе любителей подледного лова – это главный источник дохода в зимние месяцы. В феврале ездить по озеру на машинах и даже грузовиках сравнительно безопасно, однако двигаться быстрее десяти-пятнадцати миль в час не стоит. Четыре автомобиля медленно ползли вперед, их фары превращали снежные вихри в яркую путаницу линий, как на картине абстракциониста.

Кардинал и Делорм молча ехали в головной машине. Делорм время от времени соскребала иней с ветрового стекла перед Кардиналом. Отвалившиеся ледяные чешуйки таяли на приборной доске и у них на коленях.

– Мы словно на Луне высадились. – Ее голос был едва слышен сквозь скрежет сцепления и свист радиатора. Вокруг валил снег самых разных оттенков – от белого, как кость, до угольно-серого; во впадинах и на гребнях сугробов он даже казался темно-лиловым.

Кардинал посмотрел в зеркало заднего вида на процессию, двигавшуюся за ними: машина коронера, следом – огни фургона экспертов, а в хвосте – грузовик.

Еще несколько минут – и в свете фар вырос остров Виндиго, изрезанный уступами, заносимый метелью. Совсем маленький, не больше трех сотен квадратных метров. Как помнил Кардинал по летним плаваниям, узкая прибрежная полоса тут – сплошные камни. Деревянная шахта торчала среди сосен, будто боевая рубка корабля. Светила луна, и острые как бритва тени задрожали и запрыгали при их приближении.

Одна за другой машины прибыли на место и остановились, выстроившись в линию. Фары создавали широкий белый бастион света. А за ним – чернота.

Кардинал и его спутники собрались на льду, подобно группе астронавтов на Луне, неуклюжие в зимних сапогах и пухлых куртках. Они переминались с ноги на ногу, холод заставлял непроизвольно напрягать мышцы. Их было восемь: Кардинал с Делорм, доктор Барнхаус, коронер, Арсено и Коллинвуд, полицейские эксперты, Ларри Бёрк и Кен Желаги, патрульные констебли в синих штормовках с капюшоном; последним на машине без служебных знаков прибыл Джерри Комманда из ПДПО. В ведении этого департамента находилось патрулирование автострад, а кроме того, его сотрудники выполняли функции обычных полицейских во всех городках и поселках, где не было собственной полиции. Озера и индейские резервации также входили в сферу его ответственности. Впрочем, имея дело с Джерри, не приходилось беспокоиться о проблемах юрисдикции.

Все восемь образовали неровный разомкнутый круг, отбрасывая в свете фар длинные тени.

Барнхаус заговорил первым.

– Разве тебе не надо носить колокольчик на шее? – Так он приветствовал Кардинала. – Ты же у нас вроде прокаженного.

– На стадии выздоровления, – уточнил Кардинал.

Коренастый Барнхаус напоминал драчливого бульдога. Борцовское телосложение, широкая спина, низкий центр тяжести, и, возможно, в качестве компенсации – непомерное самомнение.

Кардинал кивнул в сторону долговязой сухопарой фигуры, стоявшей за пределами круга:

– Ты знаешь Джерри Комманду?

– Знаю? Да он у меня вот где сидит, – простонал Барнхаус. – Раньше-то вы занимались делами мегаполиса, мистер Комманда, а теперь вот решили вспомнить свои индейские корни.

– Теперь я представляю ПДПО, – негромко заметил Джерри. – Труп посреди озера. Теперь, похоже, дело за вскрытием, док?

– Я сам знаю, как делать свою работу, и в ваших советах не нуждаюсь. Где остроглазый сыщик, который обнаружил этот подарочек?

Кен Желаги шагнул вперед:

– Только это не мы его обнаружили. Тело нашли двое детей, днем, около четырех часов. Мы с Ларри Бёрком как раз дежурили и приняли звонок. Оградили периметр и вызвали кого следует. Маклеод был в суде, так что мы связались с сержантом Дайсоном. Видимо, он и обратился к детективу Кардиналу.

– К высокоодаренному мистеру Кардиналу, – многозначительно пробормотал Барнхаус. И добавил: – Давайте пока пройдемся с фонарями. Не будем тут ничего портить, затевать суматоху с установкой освещения и прочим.

Он направился к скалам. Кардинал раскрыл было рот, но Джерри Комманда опередил его:

– Держимся вместе, парни.

– Я не парень, – язвительно отозвалась Делорм из глубин своего капюшона.

– Да ладно, – буркнул Джерри. – Сейчас-то не различишь толком.

Барнхаус жестом показал Бёрку и Желаги, чтобы они шли впереди. Следующие несколько минут слышался лишь скрип снега под сапогами. Мороз словно множеством лезвий резал лицо Кардинала. За скалами, вдали, поблескивала нить огней, протянувшаяся по краю озера, – резервация Чиппева, территория, подведомственная Джерри Комманде.

Желаги и Бёрк ждали остальных у ограждения из проволочной сетки, окружавшего шахту.

Делорм толкнула Кардинала локтем и указала на небольшой предмет в метре с лишним от ворот.

– Вы трогали замок? – спросил Кардинал.

– Это так и было, – ответил Желаги. – Мы решили – лучше его так и оставить.

– Дети уверяют, что он уже был сломан, – сообщил Бёрк.

Делорм вынула из кармана полиэтиленовый пакет, но Арсено как опытный эксперт извлек неизвестно откуда бумажный мешочек, открыл и протянул ей.

– Пользуйтесь бумагой. Полиэтилен губит влажные предметы.

Кардинал порадовался, что ее одернули так быстро и что это сделал не он, а кто-то другой. Оставалась бы у себя в спецрасследованиях, с ее-то способностями. Делорм отправила в тюрьму предыдущего мэра и нескольких членов городского совета, в одиночку проделав изнурительную, кропотливую работу, которая, впрочем, не предполагала выездов на место. Теперь она будет вести себя поосторожнее; Кардинал этого и хотел.

Один за другим они подныривали под заградительную ленту, двигаясь за Бёрком и Желаги ко входу в шахту.

Желаги показал на расшатанные доски:

– Входите осторожнее, пол тут в полуметре от поверхности. А дальше все время – голый лед.

Внутри шахты лучи фонарей образовали у их ног качающуюся лужицу света. Сквозь щели в досках ветер завывал, как в каком-нибудь фильме ужасов.

– Господи, – тихо выговорила Делорм.

И ей, и всем присутствующим случалось видеть жертвы автомобильных аварий, иногда – самоубийц, часто – утопленников. Но это не имело ничего общего с тем, что открылось перед ними сейчас. Их била дрожь, но при этом все хранили молчание, как будто молились про себя (кто-нибудь – наверняка). Сознание Кардинала бежало от этого зрелища в прошлое. Ему вспомнилась улыбка Кэти Пайн со школьного фото. Думал он и о будущем – о том, что он скажет ее матери.

Доктор Барнхаус начал официальным тоном:

– Перед нами замерзшие останки подростка… Проклятье. – Он стукнул по диктофону, зажатому в перчатке. – Вечно выкидывает фокусы на морозе. – Прочистив горло, он начал снова, уже не так торжественно: – Перед нами замерзшие останки подростка. Естественное разложение и последствия воздействия животных затрудняют в настоящее время точное определение пола. Торс обнажен, нижняя часть туловища частично одета в хлопчатобумажные джинсы. Правая рука, а также левая ступня отсутствуют. Лицо изуродовано и частично уничтожено животными, нижняя челюсть отсутствует. Боже, – добавил он. – Совсем ребенок.

Кардиналу показалось, что голос Барнхауса дрогнул; впрочем, на месте коронера он и сам бы вряд ли сохранил невозмутимость. Дело было не в повреждениях: они встречали случаи и похуже; но эти останки, вмерзшие в правильный прямоугольник льда толщиной сантиметров двадцать… Пустые глазницы смотрели сквозь ледяной покров вверх, в непроглядную темень за их головами. Один глаз был вырван, он смерзся и валялся возле плеча. Другого нигде не было.

– Волосы отделены от черепа. Они черного цвета, длина – до плеч. Бороздчатость передней части таза может указывать на принадлежность трупа к женскому полу, но без дальнейших исследований точный вывод сделать невозможно. Такие исследования в данный момент осложнены тем, что тело вмерзло в цельный кусок льда. Лед образовался благодаря условиям, свойственным данному месту.

Джерри Комманда осветил фонарем грубые доски у себя над головой и потом перевел луч на вогнутую бетонную плиту, где они стояли.

– Крыша порядочно протекает. Видите – лед.

Они посветили вверх и увидели сосульки между досками. Тени дрожали, стрелами ударяясь в темные глазницы.

– В декабре было три теплых дня, когда все растаяло, – продолжал Джерри. – Похоже, тело закупорило собой сток, и, когда лед потек, помещение заполнилось водой. Потом температура опять упала, и труп замерз.

– Она сохранилась, как в янтаре, – произнесла Делорм.

Барнхаус заговорил снова:

– На останках, а также возле них не обнаружено никакой одежды, за исключением джинсов из синей хлопчатобумажной… хотя об этом я уже упоминал. Да, конечно. Весьма сильное повреждение тканей в брюшной области; кишки и большая часть важнейших внутренних органов отсутствуют. Это вызвано либо травмами, полученными незадолго до наступления смерти или сразу же после нее, либо хищничеством животных. Пока дать точное заключение не представляется возможным. Видны части легких, верхние легочные доли с обеих сторон.

– Кэти Пайн! – вырвалось у Кардинала. Он не хотел называть это имя громко. Он знал, что это может вызвать бурную реакцию – и она последовала в полном объеме.

– Надеюсь, вы не станете уверять меня, что опознали бедняжку по ее школьному дневнику. Пока верхнюю челюсть не удастся сличить с картотекой стоматолога, какая бы то ни было идентификация совершенно исключена.

– Спасибо, доктор, – тихо ответил Кардинал.

– Ирония здесь неуместна, детектив. Пусть вы и выздоравливающий, иронии я не потерплю. – Барнхаус вновь обратил мрачный взгляд на предмет, лежащий у их ног. – Наличествующие конечности практически полностью лишены мягких тканей, но, как мне представляется, на левой лучевой кости имеет место сросшийся частичный перелом.

Он отошел от края бетонной впадины и с воинственным видом скрестил руки на груди.

– Джентльмены… и леди… Я намерен отстраниться от дальнейшего расследования, которое, это совершенно ясно, требует участия Центра судмедэкспертизы. Поскольку озеро Ниписсинг подпадает под юрисдикцию Полицейского департамента провинции Онтарио, я официально передаю расследование в ваши руки, мистер Комманда.

– Если это тело Кэти Пайн, следствие должен вести город, – заметил Джерри.

– Но ведь Кэти Пайн – одна из ваших? Из резервации?

– Ее похитили с рыночной площади у Мемориал-Гарденз. Значит, делом занимается город – да и занимался, с тех пор как она исчезла. Это для Кардинала.

– Тем не менее, – настаивал Барнхаус, – до окончательной идентификации я передаю дело вам.

– Все в порядке, доктор, – сказал Джерри. – Джон, можешь забирать дело себе. Я знаю, что это Кэти.

– Вы не можете знать наверняка. Вот смотрите. – Барнхаус указал диктофоном. – Если бы не одежда, вряд ли можно было бы вообще определить, что это человек.

– Кэти Пайн сломала лучевую кость левой руки, когда училась кататься на скейтборде, – мягко ответил Кардинал.

Они впятером залезли в фургон экспертов по опознанию. Барнхаус уехал, а двое констеблей ждали в грузовике сопровождения. Включенная на всю мощь печка ревела так, что Кардиналу приходилось почти кричать.

– Нам понадобится веревка: с этого момента зоной обследования у нас является весь остров. В шахте нет крови и следов борьбы, так что, скорее всего, здесь просто спрятали труп, а само убийство произошло в другом месте. В любом случае я не хочу, чтобы тут раскатывали на снегоходах всякие любопытные, совали нос куда не надо. Так что давайте хорошенько закроем периметр.

Делорм протянула ему телефон:

– Я связалась с судмедэкспертами. Это Лэн Вайсман.

– Лэн, у нас тут труп, он вмерз в глыбу льда. Подросток. Скорее всего – убийство. Если мы вырежем эту льдину и переправим вам в рефрижераторе, вы сможете с ней работать?

– Нет проблем. У нас есть парочка холодильников, они дают температуру гораздо ниже нуля, и ее можно плавно менять. Мы проведем разморозку при нужной скорости и таким образом сумеем сохранить для вас каждый волосок и волоконце ткани.

В этом было что-то сюрреалистическое – слышать голос человека из Торонто посреди здешнего лунного пейзажа.

– Отлично, Лэн. Мы сообщим вам ориентировочное время прибытия, когда будем готовы. – Кардинал отдал Делорм телефон. – Арсено, вы у нас эксперт. Как нам ее отсюда извлечь?

– Ее довольно легко можно вырезать вместе с кубом льда. Но вот отделить куб от бетона, который под ним…

– Вызовите кого-нибудь из города, они там постоянно имеют дело с бетоном. И вот что: если у кого-то были планы на ближайшее время – смело можете их отменять. Сейчас будем долго копаться в снегу.

– Но ее убили несколько месяцев назад, – возразила Делорм. – Снег нам ничего не даст.

– Неизвестно. С военными у кого-нибудь есть контакты?

Коллинвуд поднял руку.

– Скажите им – нам нужна гигантская палатка. Размером с цирковой тент, чтобы накрыть весь остров: снега на месте преступления и так хватает. И еще нужна пара самых больших нагревателей, они используют такие у себя в ангарах. Растопим снег и увидим все, что под ним.

Коллинвуд кивнул. Он сидел ближе всех к печке, и его перчатка исходила паром.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю