332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Джаспер Ридли » Муссолини » Текст книги (страница 28)
Муссолини
  • Текст добавлен: 30 октября 2016, 23:28

Текст книги "Муссолини"


Автор книги: Джаспер Ридли






сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

В Польше нацисты начали депортацию евреев в лагеря смерти. В январе 1942 года на конференции в Ванзее близ Берлина обергруппенфюрер СС Рейнхард Гейдрих (позднее он стал заместителем рейхспротектора Богемии и Моравии и был убит близ Праги чешскими агентами, засланными из Англии) разъяснил небольшой группе нацистских руководителей свой план убийства всех евреев Европы в газовых печах, установленных в Польше. Вскоре из всех оккупированных немцами территорий – а к лету 1942 года и из Франции – евреев депортировали в Освенцим и другие подобные лагеря. Кроме Дании, где датчане сумели спасти евреев, отослав их в безопасную нейтральную Швецию, единственной страной, где евреев не отослали в газовые камеры, была Италия.

В октябре 1942 года Гиммлер приехал в Рим. Он убеждал Муссолини выслать итальянских евреев в Польшу, уверял, что там с евреями будут обращаться гуманно. В концентрационные лагеря помещают только евреев, ведущих подрывную деятельность. Большинство же будет работать на строительстве дорог, а старики будут помещены в дома для престарелых в Богемии, в Терезиенштадте (Терезине). На самом деле Терезин был перевалочным пунктом на пути к газовым камерам. Муссолини не подал виду: он знал, что Гиммлер лжет. 17 августа 1942 года князь Отто фон Бисмарк, дипломат, сотрудник германского посольства в Риме, рассказал чиновнику итальянского министерства иностранных дел, что депортированных евреев в Польше убивают. Четыре дня спустя министерство иностранных дел передало эту информацию Муссолини.

Во Франции правительство Виши дало согласие на депортацию евреев, но в итальянской зоне оккупации на юге итальянская армия воспрепятствовала местным французским чиновникам выполнить инструкции по депортации. Немцы в Салониках собрали всех евреев и депортировали их в польские лагеря смерти. Но итальянские оккупационные власти в Афинах, несмотря на протесты немцев, отказались настаивать на выполнении приказа о ношении евреями отличительного знака – желтой звезды Давида.

Приехавший 25 февраля 1943 года в Рим Риббентроп пожаловался Муссолини на действия итальянских офицеров во Франции, препятствовавших вишистским чиновникам осуществлять депортацию евреев. Риббентроп заявил, что, очевидно, у этих офицеров, как и у некоторых немецких, отсутствует подлинное понимание еврейского вопроса. Муссолини согласился с ним и сказал, что отдаст им приказ перестать защищать евреев. Он написал Гитлеру, что иудаизм – это «болезнь, которую надо лечить огнем и мечом». 18 марта немецкий посол барон Ганс Георг фон Маккензен снова поднял этот вопрос перед Муссолини, который выразил сожаление по поводу «сентиментального гуманизма» своих генералов и пообещал, что итальянская армия больше не станет мешать действиям французской полиции. Однако итальянцы в своей оккупационной зоне продолжали защищать евреев.

Высказывалось предположение, что Муссолини соглашался с Риббентропом и Маккензеном, чтобы их обмануть, а сам отдал тайный приказ своим генералам спасать евреев. Но Муссолини так часто пользовался словами «сентиментальный гуманизм» для выражения презрения, что невозможно поверить, будто в этом случае он имел в виду нечто иное. Когда ему сообщали, что его генералы спасают жизни еврейских мужчин, женщин и детей из жалости к ним, первой реакцией дуче было презрение и осуждение их действий как слабость. Они должны были бы осуществлять депортацию евреев с безжалостной решительностью. Но Муссолини особенно не стремился депортировать евреев и, выразив свое презрение «сентиментальному гуманизму» генералов, не тратил силы на то, чтобы мешать им заниматься спасением обреченных.

Глава 36
ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ ИЮЛЯ. 1943 ГОД

На итальянские и немецкие войска в Северной Африке нападали с двух сторон: 8-я армия Монтгомери с востока и англо-американские части в Алжире с запада. В марте вспыхнула забастовка на военных заводах в Милане. Несомненно, она была поддержана, а возможно, и вызвана подпольными группами коммунистов среди рабочих. Ситуация в стране была очень серьезной.

В начале апреля 1943 года Муссолини поехал в Зальцбург на очередную встречу с Гитлером в замке Клессхейм. Муссолини предложил Гитлеру начать переговоры со Сталиным о сепаратном мире с Советским Союзом. Возможно, что Геринг или кто-то из немецких генералов попросили Муссолини высказать это Гитлеру. Но Гитлеру это предложение не понравилось. Да и было весьма маловероятно, что Сталин примет подобные предложения Сталин, Черчилль и Рузвельт решили, что, какие бы разногласия ни ждали их в будущем, они не станут ссориться друг с другом, пока не уничтожат Гитлера и Муссолини.

К маю немецкие и итальянские войска в Северной Африке оказались загнаны в ловушку в районе города Туниса и не могли бежать морем, потому что Средиземное море контролировал британский флот. Роммель и несколько офицеров сбежали на самолете в Германию, а 150 000 итальянцев и немцев были взяты в плен. Затем союзники атаковали итальянский остров-крепость Пантеллерию, расположенную в Средиземном море, между Тунисом и Сицилией. Муссолини приказал командиру базы Пантеллерия воевать до последнего человека, но после нескольких дней сопротивления итальянцы сдались союзникам. 15 июля англо-американские армии высадились на Сицилии.

Американцы привлекли на свою сторону притихшую сицилийскую мафию. После того как Муссолини подавил ее активность на родине, мафия перенесла свою деятельность в среду италоязычного населения Соединенных Штатов. Во время Второй мировой войны Федеральное бюро расследований (ФБР) использовало итальянскую мафию для поимки немецких агентов, занимавшихся саботажем в американских портах на побережье Атлантики. В обмен на обещание не преследовать мафию за совершенные преступления были раскрыты имена диверсантов. Осознав полезность мафии в США, американское правительство решило использовать мафиозные организации на Сицилии, где Муссолини и Мори подавили деятельность мафии, но не уничтожили ее совсем. Роль мафии в высадке союзников на Сицилии, разумеется, не была решающей, но она помогла десантникам подавить сопротивление итальянской армии.

* * *

Муссолини совершил один непростительный для диктатора грех: он проигрывал войну. Итальянский народ реагировал на это как любая другая нация в подобных обстоятельствах. Итальянцы славили его, когда он победил, несмотря на санкции, введенные против него Британией и Лигой Наций, и когда он подарил им Эфиопскую империю, но они же обратились против него, когда Эфиопия была утрачена, Ливия потеряна, когда более 150 000 итальянских солдат попали в плен, когда итальянские города подверглись жестоким бомбежкам, когда Сицилия была захвачена врагом и когда неминуемым казалось вторжение союзников на итальянский материк.

Вот свидетельство молодого офицера, лейтенанта Сальваторе Спинелло. Он находился на побывке и подружился с очень привлекательной девушкой-аристократкой. Она пригласила его на обед в дом отца, и молодой человек оказался за одним столом с графами, генералами и адмиралами. Его удивили их разговоры, потому что, хотя имя Муссолини они не упоминали, он сразу догадался, кого они имели в виду, говоря «кавалер»: этим титулом король наградил Муссолини. Все они были согласны с тем, что «кавалер» провалил дело, что он проигрывает войну и что настало время от «кавалера» избавиться. Они, не стесняясь, говорили это в присутствии незнакомого человека.

Сегодня, как и в 1943 году, сторонники Муссолини убеждены, что переворот с целью свержения Муссолини был организован масонами, в число которых входили видные фашисты, остававшиеся масонами тайно, несмотря на то что членам фашистской партии запрещалось поддерживать с ними связи. Однако не только «вольные каменщики» понимали, что Муссолини проигрывает войну. Некоторые из фашистских лидеров, включая Чиано, министра иностранных дел Муссолини и его зятя, установили тайные контакты с британским посольством в Ватикане.

* * *

19 июля Муссолини за штурвалом собственного самолета вылетел в Тревизо на встречу с Гитлером в загородном доме, расположенном близ Тренто. Он спросил Гитлера, не может ли он послать немецкие части для подкрепления защитникам Сицилии. Гитлеровские армии были заняты под Курском, к югу от Москвы, в величайшем танковом сражении мира. Гитлер бросил туда все силы, чтобы попытаться сломить Красную Армию в самом начале летней кампании. После двух недель ожесточенных боев немцы продвинулись на 13 миль. Затем Красная Армия перешла в контрнаступление и обратила немцев в бегство. В течение последующих трех месяцев немцы отступили на 400 миль и к осени оказались на грани полного изгнания с территории Советского Союза.

Во время переговоров Муссолини с Гитлером самолеты союзников в первый раз бомбили Рим. Огни пожаров, вызванных налетом, еще горели, когда Муссолини вечером вернулся домой. В течение многих месяцев союзники бомбили Геную, Турин, Милан и другие итальянские порты и города, но все надеялись, что они не станут бомбить Рим, чтобы не оскорбить папу римского и католиков во всем мире. Авианалет на Рим 19 июля был не таким жестоким, как бомбежки других итальянских городов. Ни одной бомбы не упало на центр города, но сортировочная станция в рабочем районе Сан-Лоренсо была сильно разрушена, и было много потерь среди гражданского населения. Сильно поврежденными оказались историческая базилика Сан-Лоренсо и много могил на прилегающем к ней кладбище. Папа вышел к жителям Сан-Лоренсо и выразил им сочувствие. Теперь всем стало ясно, что Рим тоже не пощадят.

* * *

Заседание Высшего фашистского совета должно было состояться в Палаццо Венеция в 5 часов дня в субботу 24 июля. Муссолини не подозревал, что ему готовится, хотя слухи об этом ходили повсюду. Дошли они и до Рашели. Когда Муссолини уехал с виллы Торлониа на заседание, она позвонила ему, умоляя арестовать всех. Он подумал, что она шутит, и не принял ее слова всерьез.

На заседании Гранди предложил резолюцию. У него в кармане была бомба: он решил, что если его станут арестовывать, он разнесет всех на куски. В его резолюции после прославления доблести, проявленной всеми солдатами и офицерами итальянской армии, флота и воздушных сил, выдвигалась почтительная просьба Его Величеству Королю принять на себя личное руководство всеми вооруженными силами и правительством. Это означало, что король должен будет освободить Муссолини от постов главнокомандующего и премьер-министра.

Резолюцию Гранди обсуждали с 5 часов дня до полуночи, с перерывом на легкий ужин. Обсуждение велось в сдержанном, почти дружеском тоне, причем и Муссолини, и его оппоненты сохраняли полное спокойствие. Фариначчи и другие члены Высшего совета предложили поправки к резолюции, в которых поддерживали Муссолини, но было решено сначала проголосовать за резолюцию Гранди. Она прошла 19 голосами против семи при одном воздержавшемся, кроме Фариначчи, который поддерживал Муссолини и отказался голосовать в знак протеста против этой резолюции. В число 19, проголосовавших за нее, входили: Гранди, двое бывших квадрумвиров Де Боно и Де Векки, Маринелли, организовавший убийство Маттеотти, Боттаи, Федерзони, Асербо и трое самых близких людей, которым Муссолини особенно доверял, – Умберто Альбини, Джу-зеппе Бастианини и Чиано.

Муссолини заметил, что, поскольку прошла резолюция Гранди, нет смысла голосовать за другие резолюции, и объявил заседание закрытым. Затем его отвезли из Палаццо Венеция на виллу Торлониа. Приехав домой, он ничего не стал говорить домашним, только повторял время от времени: «Чиано, Альбини и Бастианини тоже!»

Он еще не до конца осознал, что произошло. На следующее утро, в воскресенье 25 июля, он поехал в свой кабинет в Палаццо Венеция, где должен был принимать японского посла Шинрокуру Хидака. Он поздравил Хидака с японскими победами в войне. Затем Муссолини посетил район Сан-Лоренсо, пострадавший во время налета 19 июля. Вернувшись домой, он получил приглашение от короля немедленно приехать к нему в резиденцию на виллу Савойя. Рашель подозревала неладное и убеждала его не ездить, но он поехал.

Виктор Эммануил лично вышел к парадной двери виллы встретить Муссолини. Он держался дружелюбно и сочувственно. Он сказал, что Муссолини сослужил Италии великую службу, но теперь пришла пора уйти в отставку. Муссолини с этим не согласился, но его дискуссия с королем была безрезультатной.

Когда Муссолини покинул короля, капитан королевской гвардии подошел к нему в приемной и сказал, что получил от короля приказ для безопасности отвезти его домой на военном санитарном автомобиле. Муссолини отказался, мотивируя тем, что приехал на виллу Савойя в своем автомобиле, что шофер ждет его и может отвезти домой. Но капитан настаивал на том, что Муссолини лучше ехать на военной санитарке, и наконец сказал: «Дуче, это приказ!» Тогда Муссолини согласился, и они помчались на большой скорости. Они приехали в армейские казармы, где им пришлось ждать три четверти часа. К тому времени Муссолини понял, что они не собираются везти его домой. Из одних казарм его перевезли в другие, и в конце концов ему было передано письмо маршала Бадольо с сообщением, что король назначил Бадольо премьер-министром и что Муссолини перевезут в место, где он будет содержаться в безопасном заключении для его же защиты. Бадольо, возможно, был прав, считая, что Муссолини понадобится защита, потому что, как только распространилась новость о его отрешении от власти и аресте, начались антифашистские демонстрации. В некоторых случаях нападали на фашистов в их домах.

В течение трех дней Муссолини держали в заключении в разных местах. 28 июля его морем отвезли из Понцы на остров Ла-Маддалена, неподалеку от Сардинии. Остров давно использовали в качестве тюрьмы. Одним из его пленников был Цанибони, бывший депутат-социалист, приговоренный к 30 годам тюрьмы за попытку убить Муссолини в 1925 году. Он был освобожден за несколько дней до прибытия Муссолини.

Рашели кто-то сообщил анонимным звонком, что Муссолини арестован. Друзья уговаривали ее покинуть виллу Торлониа, так как боялись нападения на дом антифашистов. Никаких атак не произошло, но Рашель все-таки переехала в домик привратника. Жена привратника, Ирма, служившая уборщицей в Палаццо Венеция, пыталась утешить Рашель, но в ходе разговора упомянула имя Кларетты Петаччи. Рашель никогда не слышала о Кларетте и спросила, кто это такая. Когда ей удалось уговорить растерянную и смущенную Ирму рассказать ей, что Кларетта – любовница Муссолини, она очень разозлилась и прореагировала с яростью, которую всегда проявляла по отношению к любовным интрижкам Бенито. Она была гораздо больше взволнована из-за Кларетты, чем из-за падения фашистского режима.

Рашель присоединилась к Романо и Анне Марии в их загородном доме в Рокка делле Каминате, где их охраняли учтивые и доброжелательные полицейские. Им было позволено писать Муссолини. К нему охранники также относились уважительно и позволяли писать жене.

* * *

Король назначил премьер-министром маршала Бадольо, который сформировал кабинет из гражданских чиновников. Гуарилья, бывший в это время послом в Турции, был отозван и назначен министром иностранных дел. Правительство Бадольо объявило, что Италия будет продолжать войну на стороне Германии, своей союзницы. Гитлер был огорчен, что Муссолини сместили, и к Бадольо отнесся подозрительно, но не хотел прибегать к силе против Италии и загонять Бадольо в объятия союзников. Поэтому он заявил, что не вмешивается во внутренние дела Италии, но верит, что правительство Бадольо выполнит договорные обязательства с Германией. Бадольо сохранил все фашистские законы, включая расовые, но многие антифашисты и евреи были освобождены из тюрем и лагерей, хотя коммунистов на волю не выпустили.

29 июля, спустя четыре дня после ареста, Муссолини исполнилось 60 лет. Он получил поздравительную телеграмму от Геринга, которую ему доставили в тюрьму. Геринг писал, что надеялся навестить Муссолини в день его рождения, но происшедшие события сделали это невозможным. Несколько дней спустя Муссолини получил подарок на день рождения от Гитлера: великолепно переплетенное, роскошное издание собрания сочинений Ницше.

Когда правительство Бадольо публично заявило, что будет продолжать войну на стороне Германии, Гуарилья начал тайные переговоры с союзниками о мире через британское посольство в Лиссабоне. Англичане попросили прислать представителя, который смог бы встретиться с британским представителем в Танжере, где такая встреча была бы менее заметной, чем в Лиссабоне. Гуарилья пытался выговорить по возможности лучшие условия для Италии, но союзники настаивали на ее безоговорочной капитуляции.

6 августа Гуарилья встретился в Тревизио с Риббентропом. Риббентроп осведомился у Гуарильи, может ли он дать слово чести, что не ведет тайных мирных переговоров с союзниками. В своих мемуарах Гуарилья впоследствии написал, что, поколебавшись лишь секунду, дал слово.

Тем временем британские и американские военно-воздушные силы увеличили число налетов на города Италии. 12 августа англичане произвели массированный налет на Милан и Турин. Социалисты и левые в Британии протестовали против этих авианалетов, потому что союзники бомбят и убивают итальянских рабочих-антифашистов, только что проводивших забастовки против режима Муссолини. Но воздушные бомбардировки были средством давления на правительство Бадольо, чтобы вынудить его принять требования союзников о безоговорочной капитуляции. Они также должны были убедить немцев, что союзники не находятся на грани заключения мира с Бадольо. Когда Муссолини услышал о воздушных налетах на Милан и Турин, он сказал, что надеется, это докажет итальянцам, что англо-американцы хотят воевать с ними, а не только с фашизмом или с Муссолини. Они ведь усилили бомбардировки, когда он и фашистский режим пали.

Одним из условий мирного договора, на котором настаивали союзники, была передача им Муссолини. Правительство Бадольо сознавало, что, когда условия мира будут объявлены, итальянские фашисты или немцы попытаются спасти Муссолини, чтобы он не попал в руки англо-американцев. 28 августа они внезапно, в обстановке большой секретности, без предупреждения вывезли его с Ла-Маддалены и после нескольких дней путешествия поместили в более безопасную тюрьму: нежилую гостиницу в самой высокой точке горного хребта Гран-Сассо, близ Л'Акуилы, к северу от Рима.

Правительство Бадольо приняло предложенные союзниками условия мирного договора, и 8 августа публично было объявлено о том, что перемирие подписано. Гитлер немедленно отдал приказ немецким войскам оккупировать Италию. Союзники также высадились на Апеннинском полуострове, но не успели предотвратить немецкую оккупацию Рима и территорий севернее реки Волтурно. Король и правительство Бадольо поспешно покинули Рим и обосновались в Бриндизи. Союзники удержали Неаполь и весь юг, но большая часть Италии была занята немцами.

Немцы были возмущены. Они обвинили итальянцев в том, что те предали их второй раз – как в 1915 году, когда, отвергнув Пакт трех держав, вступили в Первую мировую войну на стороне союзников. В Италии, на Балканах, на Додеканезских островах немцы требовали от итальянских гарнизонов сдаться и передать им оружие. Там, где итальянцы сопротивлялись, немцы обращались с ними как с бунтовщиками и, захватив в плен, расстреливали на месте согласно приказу Гитлера. Часть пленных итальянцев депортировали в Германию и в концентрационных лагерях обращались с ними очень жестоко.

Однако Гитлер надеялся спасти своего друга Муссолини. Задание это должен был выполнить командир десантников Отто Скорцени. Скорцени обнаружил, что Муссолини содержится на Гран-Сассо, и решил сбросить парашютистов на горную вершину. К тому времени немецкая армия занимала всю Италию севернее Рима, включая территорию Гран-Сассо. Поэтому говорили, что спасение Муссолини, осуществленное Скорцени, было пропагандистским трюком, поставленным по приказу Гитлера. Ведь можно было освободить Муссолини без риска погубить самолет, приземляясь на вершине горы. Но Гитлер имел веские основания бояться, что британские десантники могут добраться до Муссолини и захватить его раньше Скорцени. Офицер, бывший комендантом Гран-Сассо, впоследствии утверждал, что по настоянию Черчилля Бадольо дал ему указание застрелить Муссолини, если будет предпринята попытка его освобождения. Впрочем, остальные офицеры, находившиеся на Гран-Сассо, говорили, что он никогда не информировал их о таком приказе.

Когда по радио были объявлены условия перемирия, Муссолини страшно разволновался, опасаясь, что его передадут англичанам, и поделился своими страхами с охранявшим его офицером. Этот офицер ответил, что сам был в плену у англичан в Тобруке, где с ним ужасно обращались, и он никогда не отдаст англичанам ни одного итальянца. (Справедливости ради надо отметить, что лишь немногие итальянские военнопленные жаловались на плохое обращение с ними британских тюремщиков.)

12 сентября Скорцени и его команда приземлились на Гран-Сассо. Их сопровождал генерал Столети из итальянской полиции. Скорцени считал, что его присутствие может оказаться полезным. Они подбежали к гостинице с ручными пулеметами наготове. Впереди бежал Скорцени, рядом с ним генерал Столети. Охранники Муссолини уже приготовились по ним стрелять, когда Муссолини выглянул в окно. Сначала он решил, что за ним явились англичане. Но, разглядев немецкую форму людей Скорцени и узнав Столети в итальянском мундире, он приказал охране не стрелять, потому что там итальянский генерал. Охрана сопротивления не оказала.

Скорцени вошел в гостиницу и обратился к Муссолини. «Дуче, фюрер послал меня вас спасти». Муссолини ответил: «Я всегда знал, что мой друг Адольф Гитлер не бросит меня в беде». Они немедленно улетели, хотя взлетать с горной вершины было очень непросто. Скорцени доставил Муссолини в аэропорт Пратика-ди-Маре близ Рима, а оттуда в Вену. Из Вены Муссолини поездом направился в Мюнхен, а затем полетел в Растенбург поблагодарить Гитлера за спасение.

Немцы оккупировали местность вокруг Форли и Рокка делле Каминате. Немецкий офицер отпустил итальянских полицейских, охранявших Рашель. Гитлер лрислал самолет, на котором Рашель, Романо и Анна Мария прилетели в Мюнхен к Муссолини. Рашель была очень признательна Гитлеру. Спустя 5 лет в мемуарах она благодарила его за проявленную доброту. Она была очень простодушной и все воспринимала с личной точки зрения. Хотя в то же время, когда Гитлер посылал самолет за Рашелью с детьми, он отправлял тысячи еврейских мужчин, женщин и детей со всей Европы в скотных вагонах без еды и питья в газовые камеры Освенцима. Но для Рашели он оставался добрейшим человеком, который послал самолет, чтобы доставить ее из Рокка делле Каминате в Мюнхен к мужу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю