332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Джаспер Ридли » Муссолини » Текст книги (страница 25)
Муссолини
  • Текст добавлен: 30 октября 2016, 23:28

Текст книги "Муссолини"


Автор книги: Джаспер Ридли






сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

Глава 32
МЮНХЕН

Присоединив Австрию, Гитлер начал готовиться к захвату Судетской области Чехословакии. В качестве вполне правдоподобного обоснования таких действий он приводил довод, что три с половиной миллиона немцев, проживавших там, жаждали воссоединиться с Германией, а против этого категорически выступали местные коммунисты, социалисты, либералы и евреи. Однако на самом деле он хотел уничтожить Чехословакию, союзное с Францией демократическое государство, которое в последние годы находилось в дружественных отношениях с Советским Союзом и во главе которого стоял президент Бенеш, один из ведущих либеральных государственных деятелей Европы.

Еще с 1919 года отношения между Чехословакией и Венгрией были напряженными, и хортистское правительство Венгрии готово было стать союзником Гитлера против чехов. Кроме того, Гитлера поддерживало правое правительство Польши, а также националистическое движение за независимость Словакии, которое возглавлял правый католический священник отец Йозеф Тисо. Международное антифашистское движение считало, что после Эфиопии и Испании гитлеровская угроза Чехословакии является очередным фашистским нападением на демократию. С самого начала чешского кризиса, то есть с весны 1938 года, британское правительство тайно симпатизировало планам Гитлера и полагало, что присоединение Судетской области к Германии будет наилучшим решением проблемы. В Прагу был направлен лорд Рансиман, который в течение августа 1938 года оказывал давление на чехов, добиваясь все больших и больших уступок су детским немцам. Однако Гитлера могло удовлетворить лишь присоединение Судет к Германии. Он требовал проведения в Судетской области плебисцита по данному вопросу. Это требование было поддержано анонимной статьей, озаглавленной «Письмо к Рансиману» и опубликованной в «Иль пополо д'Италия» 15 сентября. Она была написана Муссолини. Но французское правительство возражало против плебисцита, так как боялось, что это станет прецедентом для требований о проведении плебисцита в Эльзасе, чтобы решить, кому он должен принадлежать – Франции или Германии. Так что премьер-министр Франции Эдуард Даладье и министр иностранных дел Жорж Бонне сообщили Чемберлену, что предпочтут плебисциту откровенное присоединение Судетской области к Германии.

12 сентября Гитлер обратился с речью к съезду нацистской партии в Нюрнберге, в которой обвинял Чехословакию, и особенно Бенеша, и заявил, что за спиной трех с половиной миллионов «истерзанных» судетских немцев стоит вооруженная германская нация. Британский посол в Германии сэр Невилл Хендерсон так отозвался об этом выступлении Гитлера: он «произнес хорошую убедительную речь, не выказав в ней никаких признаков истерии, в которой его упрекают некоторые круги», и «подчеркнул свою готовность идти на жертвы во имя любви к миру». Хендерсон считал, что в сложившейся кризисной ситуации виноват не Гитлер, а Бенеш.

Гитлер в своей речи коротко похвалил итальянских фашистов за их новую антисемитскую политику, сказав, что Италия по-своему, без чьих-либо советов, решая собственные внутренние проблемы, предприняла необходимые шаги, чтобы справиться с еврейской угрозой.

Гитлер пригрозил начать войну в Европе, если ему не отдадут Судетскую область. Чемберлен был очень этим напуган и предложил Гитлеру встретиться и обсудить сложившуюся ситуацию. 15 сентября в загородной резиденции Гитлера, Берхтесгадене, в Баварии, состоялась их встреча. Чемберлен сообщил Гитлеру, что, если тот воздержится от вторжения в Чехословакию, Британия убедит Бенеша передать Германии Судетскую область.

Муссолини в течение всего этого кризиса сохранял полное спокойствие. Он дал указания Чиано разъяснить Драммонду (унаследовавшему от отца титул графа Пертского), что, если начнется война в Европе, Италия будет сражаться на стороне Германии. Правда, он уверен, что войны не будет и Чехословакия согласится отдать Судетскую область. Это станет для Бенеша горькой пилюлей, но «глотать горькие пилюли – это и есть то, ради чего существует демократия». Узнав, что Чемберлен предложил встретиться с Гитлером, он удивился и обрадовался. Он сказал Чиано: «Войны не будет, но это полная ликвидация английского престижа. В течение двух лет Англия дважды села в лужу».

Муссолини совершил поездку по Северо-Восточной Италии. Пока Европа, затаив дыхание, ждала, разразится война или нет, государственные деятели и журналисты всех стран гадали, что скажет Муссолини в речи, которую он собирался произнести в Триесте 18 сентября. Его речь укрепила страхи Лондона и Парижа. Он подтвердил единство и крепость оси Рим-Берлин. Его комментарии к визиту Чемберлена в Берхтесгаден резко отличались от оценок частного разговора с Чиано. Он поздравил Чемберлена с его инициативой и сказал, что, несмотря на московскую пропаганду, он доказал: народы Европы хотят мира. Далее Муссолини высказался по поводу расовых законов против евреев: они являются логическим следствием идей о расе, которой отныне, после создания империи, стали итальянцы. В течение 16 лет после прихода к власти фашизма евреи во всем мире были антифашистами, но все это время фашистская Италия не предпринимала против евреев никаких шагов. Она проявляла терпение, однако теперь пришла пора нанести по евреям ответный удар.

После этого Муссолини побывал на границе с Югославией и обменялся салютами и приветствиями с командиром югославского гарнизона. Затем, 21 сентября, он выступил на митинге в Тревизо. Там он заявил, что так называемой Чехословакии следовало бы называться «Чехо-германо-польско-мадьяро-словакия». Это многоязычное государство не может существовать в своей нынешней форме.

В 2 часа ночи 19 сентября британский и французский министры в Праге отправились к Бенешу и объявили ему, что не позволят Гитлеру уничтожить Чехословакию, если Бенеш не согласится на немедленную передачу Судетской области. Но, если он на это пойдет, Британия и Франция дают Чехословакии гарантии против дальнейшей немецкой агрессии. Бенеш сдался и сообщил им, что «под давлением Британии и Франции чехословацкое правительство с прискорбием принимает франко-британские предложения».

22 сентября Чемберлен снова вылетел в Германию и встретился с Гитлером в Бад-Годесберге, расположенном в Рейнской области, сообщив ему, что Бенеш согласился отдать Судеты. Но Гитлер был недоволен. Он не верил, что Бенеш сдержит обещание, и заявил, что, если не будут приняты все его требования, через шесть дней он отдаст приказ немецкой армии оккупировать Судетскую область «в два часа дня 28 сентября». Чемберлен вернулся в Лондон, убежденный, что это означает начало войны, и приказал организовать меры защиты от воздушных налетов. В лондонском Гайд-парке были вырыты бомбоубежища, по всему Лондону в качестве защиты от самолетов были размещены воздушные шары. В Британии и Франции, а также во всей Европе царил страх, что в два часа пополудни 28 сентября начнется Вторая мировая война, которая приведет к гибели цивилизации.

24 сентября Муссолини объявил на митинге в Падуе, что главнокомандующий чехословацкой армией настроен слишком дружелюбно к Москве и что Германия в этом кризисе проявляет необычайную сдержанность. В этом месте речи аудитория разразилась криками: «Гитлер! Гитлер!» – а когда Муссолини сообщил, что Гитлер дал чехам б дней отсрочки до введения немецких войск, раздались вопли: «Слишком много!» «Было бы глупо и преступно, – продолжал Муссолини, – дать погибнуть миллионам европейцев, дабы синьор Бенеш сохранил свое господство над восемью различными нациями». В тот же день он выступил в Беллуно. Напомнив слушателям, что именно Бенеш председательствовал на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги Наций, когда 52 страны ввели санкции против Италии, Муссолини подчеркнул, что теперь неприятности у Бенеша, и так будет со всеми, кто станет на пути у Италии.

В 10 утра 28 сентября, за 4 часа до начала войны, лорд Перт посетил Чиано и передал ему письмо от Чемберлена к Муссолини, в котором тот умолял дуче попытаться убедить Гитлера отложить вторжение в Судетскую область по меньшей мере на 24 часа, чтобы дать государственным деятелям время спасти мир от войны. Чиано ответил, что сразу передаст письмо Муссолини, поскольку вопрос о войне и мире предполагается решить в течение нескольких часов, а не дней. Муссолини тут же передал по телефону указания Бернардо Аттолико, итальянскому послу в Берлине, немедленно отправиться к Гитлеру и попросить его отложить вторжение на 24 часа. В 3 часа дня Аттолико телефонировал Муссолини, что Гитлер согласился и пригласил Чемберлена, Даладье и Муссолини встретиться с ним на следующий день, 29 сентября, в Мюнхене. Известие об этом поступило в Лондон, когда Чемберлен выступал в Палате общин, и он сразу же доложил членам парламента, что принял это приглашение. Сообщение было встречено овацией. Чиано известил Перта, что Гитлер согласился на отсрочку ввода войск и встречу в Мюнхене только потому, что его попросил об этом Муссолини и что в случае войны Италия будет союзницей Германии.

Муссолини и Чиано сели на ночной поезд до Мюнхена. Они встретились с Гитлером в Куфштайне и далее поехали в Мюнхен на его поезде. Чемберлен и Даладье прилетели туда из Лондона и Парижа и приземлились в мюнхенском аэропорту днем 28 сентября. Совещание состоялось через полчаса. Присутствовало 10 человек. Германия была представлена Гитлером, министром иностранных дел фон Риббентропом и постоянным главой немецкого секретариата иностранных дел Эрнстом Вайсзекером. Британию представляли Чемберлен и сэр Хорэс Вильсон, государственный чиновник, которого Чемберлен использовал в качестве личного посланца в международных дипломатических переговорах, хоть он и не был приписан к министерству иностранных дел. От Франции был Даладье и еще один профессиональный дипломат, от Италии – Муссолини и Чиано. Кроме того, присутствовал переводчик Гитлера доктор Пауль Шмидт, так как только Муссолини говорил на четырех языках.

В 3 часа дня они сделали перерыв на обед, который провели каждый в своем отеле, а в 4.30 возобновили дискуссию, сделав позднее еще один короткий перерыв. Они пришли к соглашению, что принудят Чехословакию передать Судетскую область Германии, что чехи начнут эвакуацию с территории в течение двух дней с 1 октября и закончат ее к 10 октября. Чехословакия будет отвечать за то, чтобы не было нанесено ущерба и повреждений никакой собственности и сооружениям, а Британия, Франция и Италия гарантируют, что Чехословакия примет все условия настоящего соглашения. Дискуссии велись только по частным вопросам: какие деревни в какие дни будут эвакуированы и оккупированы.

Текст соглашения был подготовлен Муссолини и Чиано и после обсуждения подписан незадолго до двух часов ночи. Чемберлен и Даладье затем встретились с чешским представителем доктором Мастным, который не был допущен на конференцию и ждал решения судьбы своей страны в отеле, где жил Чемберлен. Чемберлен и Даладье сообщили ему о принятых решениях в 2.15 ночи.

На следующее утро Гитлер, Чемберлен и Муссолини провели перед отъездом домой неофициальные переговоры. Гитлер и Чемберлен подписали заявление, в котором утверждалось, что Германия и Британия никогда больше не станут воевать друг с другом. Чемберлен переговорил с Муссолини об улучшении англо-итальянских отношений и выразил ему глубокую благодарность за роль, которую тот сыграл в созыве конференции и сохранении мира в Европе. У Риббентропа также состоялся личный разговор с Муссолини. Он уговаривал дуче подписать военный Пакт трех держав с Германией и Японией. Однако Муссолини держался уклончиво, так как не хотел связывать себя.

Мастный улетел в Прагу в сопровождении британского дипломата, который должен был удостовериться, что Бенеш примет условия соглашения. Он их принял, и 1 октября гитлеровские войска маршем вошли в Судетскую область. Спустя несколько дней Бенеш ушел с поста президента Чехословакии и покинул родину. Гитлер, Муссолини, Чемберлен и Даладье договорились в Мюнхене, что, если-территориальные претензии Венгрии и Польши к Чехословакии не будут удовлетворены в течение трех месяцев в ходе переговоров между ними, снова соберется конференция в Мюнхене, чтобы решить вопрос о дальнейшем расчленении Чехословакии. Однако этого не понадобилось, так как новое правительство Чехословакии отдало Венгрии провинцию Русиния, а Польше – город Тешин (Цешин).

Когда Чемберлен вернулся в Лондон, предъявил подписанный Гитлером документ и уверил, что теперь «мира на наш век» хватит, восторженные толпы приветствовали его на улицах. Итальянцы встречали Муссолини с еще большим ликованием: они выстраивались на его пути от границы до Рима. Огромная толпа собралась на вокзале в Болонье, чтобы его приветствовать. Король, находившийся на отдыхе неподалеку от Флоренции, приехал на вокзал и поздравил его. Когда же Муссолини прибыл в Рим и вышел на балкон Палаццо Венеция, толпа на площади долго не могла успокоиться. Секретарь фашистской партии кричал им: «Салютуйте Дуче, основателю империи!» Когда Муссолини наконец ушел с балкона, толпа продолжала вызывать его снова и снова. 10 раз они возвращали его, выкрикивая: «Дуче, Дуче, Дуче!»

Муссолини был счастлив, что в Мюнхене все так хорошо получилось. Британия и Франция присоединились к Германии и Италии, чтобы расчленить демократическую и либеральную Чехословакию, заставить чехов подчиниться и, не считаясь с Советским Союзом, переделать карту Центральной Европы. 25 октября на встрече Совета Национальной фашистской партии он сказал, что Прага была штаб-квартирой демократии и большевизма, поэтому «то, что произошло в Мюнхене, просто колоссально». Это «конец большевизма в Европе, конец коммунизма в Европе, конец политического влияния России в Европе».

В начале ноября немецкое правительство выслало из Германии несколько сотен евреев и погнало их через границу в Польшу. Но Польша отказалась их принять, и на протяжении многих дней они оставались между немецкими и польскими заставами без еды и укрытия. Их страдания так возмутили некоего польского еврея, проживавшего в Париже, что он застрелил атташе немецкого посольства, кстати, вовсе не сторонника нацизма. В ответ на это Гитлер 9 ноября развязал еврейские погромы по всей Германии, вошедшие в историю под названием «Хрустальная ночь». Во всех городах нацистские штурмовики громили еврейские магазины, ломая и уничтожая их имущество. Большая часть еврейского имущества была застрахована, но правительство издало постановление, чтобы страховые компании выплачивали страховку не пострадавшим евреям, а государству; кроме того, на еврейское население был наложен коллективный штраф в миллиард марок. Геринг радостно прокомментировал это решение: «Не хотелось бы мне быть сейчас евреем в Германии».

Либеральное общественное мнение во всем мире было потрясено «Хрустальной ночью», которая явилась самым вопиющим антисемитским надругательством из тех, что совершали нацисты до тех пор. Однако Муссолини был доволен. «Он безоговорочно одобрил погромы, осуществленные нацистами, – пишет Чиано. – Он сказал, что в их ситуации пошел бы еще дальше». Хотя он считал наложенный на евреев коллективный штраф чрезмерным, так как семь миллиардов лир (один миллиард марок) – слишком высокая цена за жизнь убитого немецкого дипломата.

В развитие своего дружеского разговора с Чемберленом в Мюнхене Муссолини дал указание Чиано официально обратиться, через Перта, к британскому правительству. Он откровенно заявлял им, что если англо-итальянские отношения не улучшатся, Италии придется окончательно войти в военный союз с Германией против Британии и Франции. Однако все может повернуться иначе, если Британия предпримет немедленные меры по укреплению добрых отношений двух стран, признав итальянское завоевание Эфиопии. Чемберлен ответил, что был бы рад это сделать, но ему будет трудно убедить британское общество принять такое решение, если Италия не даст что-то взамен. Не может ли Муссолини согласиться на отзыв части своих войск из Испании?

Летом 1938 года Франко удалось значительно продвинуться: он дошел до побережья к северу от Мадрида и разделил республиканскую территорию на две части. К тому же Сталин уговорил республиканское правительство отослать по домам интербригадовцев в надежде приобрести доброе отношение Британии и Франции. Поэтому Муссолини решил, что, раз Франко побеждает, можно отозвать 10 000 итальянских солдат из Испании, оставив сражаться за Франко 20 000. Чемберлен согласился признать Виктора Эммануила императором Эфиопии, но просил Муссолини держать это в секрете до окончания дебатов по международным делам в Палате общин. 16 ноября Перт представил свои верительные грамоты «Королю Италии и Императору Эфиопии».

Однако британское правительство было весьма обескуражено, когда 30 ноября в Риме депутаты Палаты вскочили с мест с криками: «Ницца! Тунис! Корсика!» – и потребовали, чтобы Франция уступила эти территории Италии, хотя Италия не выставляла требований по Тунису с 1881 года, отдала Ниццу Франции в 1860 году, а Корсика не была итальянской с момента завоевания ее Францией в 1769 году. Черчилль был очень обеспокоен, а его вера в Муссолини поколеблена. Его не слишком заботило, что тот захватил Эфиопию и участвовал в поражении коммунистов в Испании, но эти территориальные претензии к Франции, союзнице Британии, должны быть решительно пресечены.

Демонстрация депутатов итальянской Палаты не слишком повлияла на решимость Чемберлена улучшить англо-итальянские отношения. Кульминации это его стремление достигло во время визита в Рим. Чемберлен приехал в сопровождении министра иностранных дел лорда Галифакса. Мировая пресса превратила зонтик Чемберлена, который он повсюду носил с собой, в талисман. Он фигурировал в анекдотах и карикатурах, и в час его триумфа, после Мюнхена, в Британии была популярна песенка «Человек с зонтом». Муссолини сказал Рашели, что в Рим приезжают Чемберлен и его зонт. Во всех газетных отчетах упоминался зонтик Чемберлена. Однажды во время его визита Муссолини позвонил Рашели из Палаццо Венеция: «Рашель, наконец это случилось! Чемберлен потерял свой зонтик!» Зонт пропал во время приема, но полиции удалось его разыскать и вернуть хозяину.

Муссолини в полном вечернем наряде – фрак и белый галстук – вместе с Чемберленом посетил оперу, а затем присутствовал на обеде в честь высокого гостя, где Чемберлен провозгласил тост за здоровье Виктора Эммануила: «Я поднимаю мой бокал за Его Величество Короля Италии, Императора Эфиопии». В их политических обсуждениях Муссолини проводил мысль, что, хотя ось Рим-Берлин остается основой итальянской международной политики, это не должно препятствовать развитию англо-итальянской дружбы или франко-германской дружбы. Он не исключает, что ось Рим-Берлин может преобразоваться в Пакт четырех держав. В дискуссиях по Испании Муссолини сообщил, что итальянские добровольцы составляют лишь 3 % от всех сил Франко. Чемберлен выразил тревогу по поводу демонстрации в итальянской Палате депутатов, когда депутаты требовали Ниццу, Тунис и Корсику. Муссолини отвечал, что это было спонтанным проявлением эмоций, за которое он и его правительство ответственности не несут.

Чемберлен был очень доволен своим визитом в Рим и не сомневался, что он сыграл важную роль в улучшении англоитальянских отношений. Но на Муссолини ни Чемберлен, ни Галифакс впечатления не произвели. Он сказал Чиано: «Это люди не того пошиба, что Фрэнсис Дрейк и другие великолепные авантюристы, которые создали Британскую империю».

* * *

Испанские республиканцы оказались перед фактом полного поражения. 26 января 1939 года войска Франко вошли в цитадель республиканцев Барселону. Разбитые республиканские армии устремились к французской границе и были интернированы правительством Даладье в лагеря с чудовищными условиями. Муссолини в тот же вечер объявил эти новости с балкона Палаццо Венеция. «Блестящая победа в Барселоне – это еще одна глава в истории новой Европы, которую пишем мы с вами». Это победа великолепных войск Франко и «наших бестрепетных легионеров… Лозунгом красных было «Но пасаран!» – «Они не пройдут!». Но мы прошли и еще не раз пройдем!»

Глава 33
НЕУЧАСТИЕ В ВОЙНЕ

10 февраля 1939 года скончался папа Пий XI. Государственный секретарь Ватикана кардинал Пачелли был избран его преемником и принял имя Пий XII. Муссолини впоследствии всегда отрицал, что использовал свое влияние в его пользу. Пий XI часто хвалил Муссолини, особенно его вмешательство в гражданскую войну в Испании против красных. Однако он публично осудил расовые законы против евреев. Пий XII, настроенный еще более антикоммунистически, чем его предшественник, никогда публично не критиковал расовые законы.

Сентябрьским декретом 1938 года всем иностранным евреям предписывалось покинуть Италию в течение шести месяцев. Этот срок истекал 12 марта, и во всем мире еврейские и гуманитарные организации были встревожены судьбой 8000 евреев, бежавших в Италию от нацистских преследований: не будут ли они 12 марта высланы и переданы в руки нацистов? Президент Рузвельт, также поздравивший Муссолини после мюнхенского соглашения за роль, которую тот сыграл в сохранении мира в Европе, направил в Рим Уильяма Фил-липса с целью заступиться за евреев перед дуче.

3 января 1939 года состоялась встреча Филлипса с Муссолини. Он убеждал Муссолини не изгонять евреев, но совместно осуществить переселение их в Африку, причем Америка будет это финансировать. Филлипс осведомился, не позволит ли Муссолини поселиться им в Джубаленде. Муссолини ответил, что Джубаленд для этого не подходит, так как там у евреев не будет средств к существованию. Он предложил им несколько месяцев назад, чтобы они обустраивались в северной части Итальянского Сомали, но они эту идею отвергли. Он предсказывает, что в конечном итоге все страны Европы изгонят своих евреев, так как «для евреев в Европе нет места». Он считает, что для них много места в Северной Америке и в России, так что им следует эмигрировать туда. Однако Чиано пообещал Филлипсу, что евреи не будут высланы из Италии 12 марта: им будет дано время найти куда уехать. Это обещание было исполнено.

3 января 1939 года, в шестую годовщину своего прихода к власти, Гитлер в обращении к рейхстагу объявил, что не намеревается нападать ни на какую страну, и подчеркнул свою дружбу с Италией. Иностранные правительства расценили его речь как примирительную. Одна фраза из этой речи в то время почти не привлекла внимания. О ней вспомнили позднее. Он сказал, что, если мировое еврейство начнет войну, результатом будет не торжество коммунизма во всем мире, а «гибель еврейской расы в Европе».[4]4
  Использованное Гитлером слово «Vernichtung» означает не только «гибель», но и «уничтожение» и «истребление».


[Закрыть]
Ведется много споров относительно того, решил ли Гитлер уже в 1939 году уничтожить всех европейских евреев, то есть осуществить холокост 1942–1945 годов, или это были еще просто грозные слова. Муссолини поручил Чиано через Риббентропа поздравить Гитлера с этой речью, которая ему очень понравилась. По-видимому, Муссолини был доволен той ее частью, в которой Гитлер благожелательно отзывался об Италии, а не когда он говорил об уничтожении евреев.

14 марта клерикально-фашистское движение отца Тисо провозгласило независимость Словакии, и на следующий же день немецкие войска вторглись в Чехословакию и вошли в Прагу. Гитлер объявил, что устанавливает протекторат над провинциями Богемия и Моравия и признает Словакию Тисо как независимое государство. Чемберлен счел это вопиющим нарушением мюнхенских соглашений, так как в Мюнхене Гитлер и публично, и в частных разговорах утверждал, что не станет входить в Чехословакию дальше Судетской области. Выступая в Бирмингеме, Чемберлен осудил действия Гитлера и отрекся от своей мирной политики. Гитлер потребовал, чтобы Польша уступила ему Данциг и «Польский коридор». Однако Британия приготовилась воевать и 31 марта подписала договор с Польшей, в котором англичане давали обещание в случае нападения Гитлера на Польшу защитить ее, вступив в войну.

Чемберлен направил Муссолини письмо, как человеку, подписавшему с ним вместе мюнхенское соглашение, и предложил употребить все свое влияние на Гитлера в пользу мира. По слухам, Гитлер не предупредил Муссолини заранее о своем намерении аннексировать Чехословакию. Поэтому позднее не раз утверждалось, что Муссолини был очень раздосадован поступками Гитлера и разозлен настолько, что подумывал о разрыве оси Рим-Берлин. Впрочем, никаких точных свидетельств тому не имеется. По крайней мере публично Муссолини поддержал немецкое вторжение в Чехословакию. 18 марта он написал редакционную статью в «Иль пополо д'Италия», где говорилось, что пражскому правительству не удалось избавиться от «наследия бенешевской системы» и что отделение Словакии и развал чехословацкого государства могли создать опасную нестабильность в Центральной Европе, которая была предотвращена установлением немецкого протектората над Богемией и Моравией. Если бы фашистская Италия столкнулась с подобной ситуацией, она действовала бы точно так же, как Германия. А что касается «великих демократий», то они не стесняются устанавливать протектораты над разными странами во всех уголках света.

21 марта Муссолини председательствовал на заседании Высшего фашистского совета. Он заявил, что чехи могут винить в потере своей независимости только себя, потому что не удосужились избавиться от влияния евреев, масонов, демократов и коммунистов. Он подчеркнул, что теперь более чем когда-либо Италия должна быть верной союзу с Германией.

* * *

28 марта Мадрид сдался Франко, гражданская война в Испании закончилась его полной победой. Он пренебрег дружеским советом Черчилля и других британских деятелей проявить в победе сдержанность и умеренность: тысячи сторонников республиканского правительства были приговорены к смерти или к длительным срокам заключения. Франко поинтересовался у Муссолини, что он предлагает сделать с итальянцами, сражавшимися на стороне республиканцев и теперь оказавшимися в плену. Муссолини посоветовал всех расстрелять.

Муссолини и Франко обменялись поздравительными посланиями, благодаря друг друга за вклад в победу в Испании. По словам Муссолини, коммунисты надеялись, что Мадрид станет могилой фашизма; вместо этого он стал могилой коммунизма.

Сегодня в Италии и в других странах сторонники Муссолини утверждают, что, какие бы он ни совершал ошибки, его следует уважать за одно великое достижение: он победил коммунизм в Испании. Они настаивают, что, если бы Испания стала коммунистической, наряду с Восточной Европой после 1945 года, даже Соединенным Штатам не удалось бы предотвратить переход всей Европы на коммунистические рельсы. Несомненно, Муссолини сыграл важную роль в победе Франко и его последующем триумфе. Испания была единственным участком поля битвы между фашизмом и антифашизмом, где фашизм остался победителем. В последующие шесть лет фашизм потерпел поражение в Эфиопии, Советском Союзе, на Балканах, в Центральной Европе, во Франции, Германии и Италии. Но в Испании фашисты удерживали власть в течение почти сорока лет. Когда наконец фашизм ушел с политической сцены, он сменился не коммунизмом, а демократической конституционной монархией. Коммунизм в России пережил режим Франко в Испании всего на несколько лет.

Но многие верили в 1939 году – и верят до сих пор, – что Муссолини сверг демократически избранное либеральное и социалистическое правительство Испании. В начале гражданской войны коммунисты составляли ничтожное меньшинство среди сторонников правительства. Только когда интервенция Муссолини привела к вмешательству Советов, коммунисты приобрели влияние на всей территории республики.

Победа Муссолини над коммунизмом в Испании оказалась также победой над парламентской демократией и правами человека.

* * *

В Страстную пятницу, 7 апреля, итальянские войска без объявления войны вошли на территорию Албании и в 24 часа оккупировали эту страну. (Албания много лет находилась под итальянским экономическим и политическим влиянием.) Муссолини не стал заранее сообщать об этом Гитлеру, точно так же как тот не предупредил его о намерении вторгнуться в Чехословакию. Однако Гитлер воспринял это так же радостно, как Муссолини германскую аннексию Богемии и Моравии. Риббентроп уверил Муссолини, что Германия всегда будет приветствовать любую итальянскую победу. Высказывалось предположение, что Муссолини захватил Албанию с досады на немецкий захват Чехословакии: он решил не дать Гитлеру затмить себя. Однако более вероятно, что он хотел нанести удар, который продемонстрировал бы еще раз бессилие западных демократий и их неспособность сохранить мир и поддержать принципы международного права. Делегация албанских вельмож прибыла в Рим предложить корону Албании Виктору Эммануилу, который был отныне провозглашен «Королем Италии и Албании, Императором Эфиопии».

22 мая Чиано и Риббентроп подписали в Берлине «Стальной пакт», устанавливавший военный союз Италии и Германии. Со своей стороны, Британия и Франция гарантировали защиту Польши от немецкой агрессии. Но Чемберлен колебался, стоит ли последовать совету лейбористской оппозиции и небольшой группы консерваторов – членов парламента, возглавляемой Черчиллем. Они настаивали на создании альянса с Советским Союзом против Германии. 26 мая Чемберлен записал в своем дневнике: «Я должен сознаться в самом глубоком недоверии к России. Я не верю в ее способность эффективно воевать, даже если бы ей этого захотелось». Кроме ненависти к коммунизму, на британское правительство влияли сообщения военных советников, доказывавших, что Сталин очень ослабил Красную Армию жесточайшими чистками 1937 года, когда большинство генералов и офицеров были казнены как предатели. Британский генеральный штаб сообщал правительству, что Красная Армия не сможет воевать дольше нескольких недель, в то время как польская армия является второй в Европе после французской. Много позже Идеи писал, что во время кризисов 30-х годов британское правительство было жестоко введено в заблуждение информацией и советами своих военных.

В июне Гитлер принял решение осенью напасть на Польшу. Он держал это намерение в строгом секрете и не сообщил о нем Муссолини. Он также не проинформировал его о том, что ведет тайные переговоры о пакте с Советским Союзом, так как Сталин наконец убедился, что британское правительство не станет входить с ним в антигерманский альянс. 11 августа Риббентроп поставил в известность Чиано о немецких планах в отношении Польши, хотя все еще не сообщал ему о переговорах с Советским Союзом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю