Текст книги "Неожиданное осложнение (ЛП)"

Автор книги: Джанин Колетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Садясь на место водителя, он кладет свой телефон в один из держателей для чашек. Затем включает зажигание и говорит:

– Почему ты называешь своих родителей по именам?

Потянув ремень безопасности через колени, я отвечаю:

– Все началось с шутки и как-то привязалось.

Мы отъезжаем и направляемся вниз по улице.

Он хмыкает.

– Я удивлен. Твои родители кажутся такими правильными. Называть их по именам, упоминать о сексе... совсем не так я представлял себе твою семью.

– Ты и прав и в то же время не прав. Они придерживаются аналогичных моральных принципов. Они бы никогда не стали изменять, и они учили нас всех, что надо быть лучшими и работать для того, что достичь своей мечты. Они также честные люди. Они не прячутся за идеей, что их дети прекрасны, и знают, что мы будем делать ошибки. Ну, может быть, не Эмма.

Он усмехается на это заявление.

– Она этакая мисс Паинька.

– Сказал бойскаут, – облокачиваю локоть на консоль.

– Туше, – ухмыляется он.

Я снимаю обувь и кладу ноги на сиденье.

– Мы много шутим. Думаю, это их способ быть ближе к нам, и, вероятно, поэтому мы с Люком и Эммой так близки друг с другом. Несмотря на то, что большую часть года Люк в колледже, он рассказывает маме и Эмме все.

– Не тебе? – он кладёт локоть рядом с моим.

– Я уже наслушалась, но Эмма и Люк очень близки. Он ее ребенок. Серьезно, когда ей было пять, она рассказывала всем, что он ее сын. Мои родители думали, что это восхитительно.

Он смеётся. Громкий, богатый звук.

– А что насчёт тебя? Кому ты звонишь, когда у тебя проблема?

– Папе. Боб – мой парень.

Его локоть задевает мой, и нелепо, как этот крошечный контакт заставляет меня себя чувствовать. Мы въезжаем на шоссе, и я смотрю на свои черные ногти. Да, для лета цвет темноват, но на этой неделе мне хотелось чего-то драматичного.

Мои глаза с любопытством смотрят на него.

– Слышала, вы с Джессикой ходили на свидание.

Он лишь кивает. Мне не стоит удивляться, что я не получаю от него никаких подробностей. И это к лучшему.

Машина пролетает мимо, подрезая нас. Адам сжимает руль и быстро дергает его влево, чтобы избежать удара. Я ставлю ноги на пол и держусь за ручку двери. Его сотовый выпадает из держателя для чашки и на пол под моими кроссовками.

Выровняв машину, он смотрит на меня.

– С тобой все нормально?

Глубоко вдыхаю через нос.

– Ага. Я ведь уже профи по части аварий.

Судя по выражению лица, он не удивлен моим комментарием. Моя нога ударяется обо что-то на полу, поэтому я наклоняюсь и вижу, что это телефон Адама. Когда я его подбираю, вижу, что экран горит, демонстрируя аудиофайл.

– Ты слушаешь аудиокниги? – я вроде как взволнована этим откровением.

Он наклоняется и пытается выхватить телефон у меня из рук, но я отклоняюсь к двери.

– Смотри на дорогу, дружок.

Открывая приложение, я нажимаю на книгу, и голос мужчины-рассказчика льется из громкоговорителя.

«В последнее время я все больше и больше думаю о ней, но не только как о друге».

Его рука тянется ко мне, но я отодвигаю телефон.

«Я замечаю небольшие детали о ней, которые не привлекали мое внимание в течение многих лет, но теперь просто бросаются в глаза. Каждый раз, когда я смотрю на нее, я словно вижу кого-то нового, а не девушку, с которой я вырос, и знал столько лет».

Он выхватывает телефон у меня из рук и выключает его.

Я закрываю рот, чтобы заглушить хихиканье.

– Ты слушаешь любовные романы!

Если бы он мог закрыть глаза от стыда, уверена, он бы так и сделал.

Вместо этого он поднимает подбородок и, как человек, который обладает стопроцентной уверенностью в себе, говорит:

– Я много времени провожу в машине. И не только романы. Я слушаю триллеры. Джеймс Паттерсон, Джон Коннолли, Стивен Кинг.

Я не могу сдержать улыбку, которая ползет по моему лицу.

– И я просто случайно попала на тот день, когда ты наслаждаешься современным романом? – кладя ноги на сиденье, я наклоняюсь к консоли. – О чем он?

Он протирает лицо и отвечает:

– Я не очень далеко ушел, но в детстве они были лучшими друзьями и были влюблены друг в друга.

Так беззаботно, как только могу, отвечаю.

– А-а-а.

Тишина в машине оглушительна. Адам сжимает телефон в руке, словно мир взорвется, если он отпустит его.

С опаской спрашиваю:

– Мы можем послушать ее? Вместе?

Он хмурится.

Я наклоняюсь в его сторону.

– Ты не позволишь мне слушать музыку, и я никогда не слышала аудиокнигу. Если это чтиво для дамочек, то он идеально подходит для такой девушки, как я.

Бесконечно долго хлопаю ресницами, пока он, наконец, не смотрит в мою сторону.

Раздраженно вздохнув, он произносит:

– Отлично. Но мы не станем слушать с начала.

Откидываюсь назад и скрещиваю ноги.

– Без проблем. Я пойму, что там творится.

Адам включает радио и передает мне телефон, чтобы синхронизировать его с Bluetooth.

Книга начинается с того момента, где она остановилась.

«Мое сердце бьется беспорядочно – замедление, ускорение – и мои ладони начинают немного потеть, когда я смотрю в ее сторону».

Я сажусь на свое место и слушаю рассказ. Это будет хорошо.

Глава 15

Это была очень плохая идея. Книга называется «Притяжение» некоего автора Лорен Руноу, и я уверена, что она садистка.

Когда мы добираемся до дома, я настолько увлечена историей, что даже не встаю.

Адам тянется через сиденье и открывает бардачок. Вытаскивает один из этих прямоугольных пакетиков с платками и предлагает мне.

Я всхлипываю и вытаскиваю платок из пачки.

– Как тебе удаётся не зарыдать?

Пальцем он стирает слезу, катящуюся вниз к моему подбородку.

– Я повидал много уродства. Надо приложить немало усилий, чтобы заставить меня плакать.

– Приятно знать, что ты сделан не из камня.

Он вручает мне ещё один платок.

– Я-то думал, мы уже установили, что я романтик.

Я фыркаю.

– Это ещё предстоит узнать. Пойдём, мне не терпится узнать, что же будет дальше.

Хватаю его телефон, первая выбираюсь из машины и прошу у Тоби взаймы его радио. Сегодня мы с Адамом красим спальни наверху, поэтому, пока он хватает валики, кисти и краску, я синхронизирую телефон с радио и жду, пока не поднимется Адам, чтобы включить книгу с того места, где мы остановились.

Я не быстро вникла в суть книги, но к седьмой главе полностью поглощена историей. Не плохо и то, что рассказчик – мужчина с хриплым голосом.

Я на полу, наклеиваю синюю липкую ленту на отделку, чтобы мы не испортили свежую белую краску, которую нанесла вчерашняя команда.

«Никогда, даже в самых диких мечтах, я бы не подумал, что мой отец, снявший для меня проститутку на шестнадцатый день рождения, сблизит нас».

Я смеюсь и говорю сама себе.

– Похоже, он классный парень.

Разрываю кусок ленты зубами, когда история становится более зловещей.

«Первый раз, когда он дал мне наркоты, был самым страшным днём в моей жизни».

Мои глаза устремляются через комнату к Адаму, который стоит на лестнице.

Словно ощущая мой взгляд, он смотрит в мою сторону.

– Нормально, что мы слушаем про это?

Я откашливаюсь, быстро кивая головой, и возвращаюсь к работе.

«Я хватаю свернутую купюру и наклоняюсь, чтобы вдохнуть свою первую дорожку. Глаза горят, и я не могу не закашлять от порошка, ударившего мне в горло, но я сделал это. Мое горло немеет, а температура тела растет».

Я оглядываюсь на Адама и вижу, что он не двигается. Он слушает, но его внимание сосредоточено на мне. Его мысли, вероятно, скачут так же дико, как и мои.

«Не знаю, стоит ли мне испытывать отвращение по поводу того, во что превратилась моя жизнь, или просто пожалеть себя».

Неужели именно таким был первый раз, когда Брэд испытал кайф? Предполагал ли он, что это станет зависимостью? Остался ли он один с неправильными людьми, при этом считая, что они хорошие, когда его близкие друзья играли в баскетбол, глядя совершенно в другом направлении?

Адам ставит банку с краской на лестницу и пристально смотрит на меня.

– Мы можем выключить.

Милое предложение, но если он способен слушать историю о том, как парень накачивается наркотиками, то и я смогу.

– Неа. Это всего лишь история, – отрываю кусок ленты не так аккуратно, как хотелось бы. – Не могу дождаться, когда дело дойдёт до сексуальных сцен. А то что это за романтика такая?

Он громко смеётся, красивый, гулкий смех. И, поворачиваясь ко мне спиной, возвращается к покраске стен.

*** 

Все утро мы слушаем книгу и красим стены, работая так до полудня. До сих пор в книге сладкое сменялось печальным. Два главных героя ходят вокруг да около своего притяжения друг к другу и, наконец, теперь одиноки.

Я использую валик для покраски стен. Адам же проходится по углам кистью.

Провожу валиком вверх по стене, когда рассказчик говорит:

«Прежде чем ей удаётся сесть, я хватаю ее за руку, притягивая к себе, наши тела касаются друг друга. И не думая, прижимаюсь губами к ее губам».

– Наконец-то! – практически выкрикиваю я.

Слышу, как Адам усмехается со своего места позади меня на другой стороне комнаты.

Окунаю ролик в краску и прохожусь кремовым оттенком по стене.

«В ту же секунду, когда мои губы касаются ее, ее рот открывается, приглашая меня, скользя языком по моему, в то время как сама она толкается ко мне ближе».

Поцелуи в книгах всегда такие страстные. У меня были горячие сеансы поцелуйчиков, но они никогда не были такими же эротичными, как этот.

«Мы оба останавливаемся, когда ее икры касаются ее кровати».

На пару секунд я прекращаю красить и обращаю внимание на динамики. Эти двое определенно собираются сделать именно это. Мои движения медленные, слишком медленные, поскольку я уделяю больше внимания книге, слушая слова, выходящие из радио, чем занятию, которым занимаюсь с валиком в руке.

«Я провожу руками по ее груди, сжимая ее, наслаждаясь ощущением мягкой кожи под моими грубыми пальцами».

Украдкой оглядываюсь через плечо. В руках Адама банка краски, но кисточка висит на бедре. Тёмная голова опущена и наклонена в сторону, словно он тоже слушает.

«Пытаясь скрыть дрожь в руках, я делаю глубокий вдох и провожу пальцами по внутренней части ее бедра, а затем впервые прикасаюсь к ее киске. Звук ее учащённого дыхания посылает холод по моему позвоночнику и заставляет кровь устремиться прямо к члену».

Адам переступает с ноги на ногу. Спина поднимается, когда он делает длинный, глубокий вдох, а великолепная задница напрягается.

«Мои пальцы касаются ее губ, кружа по клитору и опускаются, чтобы почувствовать ее влажность. Я медленно погружаю пальцы внутрь, не сводя с нее глаз, любуясь тем, как ее спина на кровати выгибается от наслаждения».

Мои ладони влажные. Вытираю их о хлопок своих штанов и сжимаю бедра, наслаждаясь жаром, зарождающимся глубоко внутри меня.

«Я встаю во весь рост и снимаю собственную одежду, прежде чем посмотреть вниз на своего лучшего друга – девушку, которую я всегда буду любить...»

Адам оборачивается, и наши взгляды встречаются. Моя грудь пульсирует от резкого потока воздуха, наполняющего легкие. Сердце трепещет, посылая волны прямо к моему животу и через сердцевину.

Широко расставив ноги, он демонстрирует мне всего себя – крепкое тело, немалый рост. Он настолько мужественный и доминирующий в пустой и огромной комнате, что его присутствие заставляет ее казаться неправдоподобно маленькой.

«Я прижимаюсь к ней, устраиваясь между ее бёдер».

Зрачки Адама расширяются, и остаётся лишь тёмная похоть.

«Мои губы опускаются на ее рот, когда я медленно в первый раз начинаю входить в нее».

Он высовывает язык и проводит им по нижней губе, прежде чем прикусить ее.

«Ее тело напрягается, и я крепко обнимаю ее, делая финальный толчок».

Он стонет.

«Ее рот снова находит мой», теперь стону я, «и вместе мы находим свой ритм, двигаясь и постанывая».

– Ребята, вы идете на обед? – Тоби заходит в комнату, и его голова дергается прямо в сторону колонок, когда он слышит рассказчика, заканчивающего повествование о самой чувственной любовной сцене, что я слышала. Переступая с ноги на ногу, он похоже, пытается решить, стоит ли ему остаться, или будет более неудобно, если он уйдет.

Он остаётся.

И это странно.

К счастью, глава быстро заканчивается, и повисает неудобная тишина. Мы с Адамом все еще смотрим друг на друга, а Тоби просто стоит там.

– Итак, да уж... время перерыва, – говорит Тоби, его руки в карманах, и он выходит из комнаты. – В любое время, когда будете готовы.

Когда он исчезает, я бросаю валик и выхожу из комнаты.

– Похоже, кто-то голоден, – кричит мне Адам.

– Умираю с голода! – кричу я в ответ, наполовину спустившись по лестнице.

*** 

– Не против, если я сяду здесь?

Адам стоит надо мной, его лицо скрыто в тени дерева, под которым я сижу.

– Только потому что ты принёс мне еду, – выхватывают пакет из его рук.

Из кармана он достает персиковый «Снэпл». Я трясу бутылку и ударяю по дну. А когда откручиваю крышку, раздаётся хлопок.

Он садится рядом со мной, его длинные ноги вытянуты вперед рядом с моими. Наши бедра соприкасаются.

– Я хочу извиниться, – говорит он.

– За что?

– За неуместное поведение. Я должен был присматривать за тобой, а не развращать тебя.

Громко и противно смеюсь.

– Я уже достаточно испорчена, – делая глоток чая, я искоса смотрю на него и вижу, что он не улыбается. – В смысле, с помощью книг. Не в реальной жизни. Я все время читаю пикантные книги.

Что вызывает у него интерес.

– Правда?

Заглядывая в пакет, я вытаскиваю сэндвич и мандарин, которые он упаковал для меня.

И нахмуриваюсь.

– Не это ищешь? – он показывает маленький «Сникерс».

Я хватаю шоколад у него из рук, разворачиваю и засовываю в рот. А потом закрываю глаза и наслаждаюсь.

– Джеймс Джойс, – мои слова едва слышны.

– А? – мычит он.

Я поворачиваюсь к нему, во рту «Сникерс»

– Мой папа большой поклонник Джеймса Джойса. У него даже есть первое издание «Дублинцев», которое, вероятно, стоит больше, чем наш дом. Он не купил его. Оно перешло к нему от деда. Во всяком случае, у нас в доме есть все его книги, и одна из них – книга писем, которые он писал своей жене. Они довольно грязные.

Он ставит свой пакет вниз, наклоняет колено и поворачивается ко мне.

– Трудно поверить, что Джеймс Джойс написал что-то отдаленно близкое к тому, что мы только что слушали.

Наклонив голову, я отвечаю:

– Он и его жена год были в разлуке. Они пообещали писать друг другу эротические любовные письма. Он называл ее своей милой маленькой шлюшкой и в мельчайших подробностях описывал, что делал с собой, когда думал о ней.

Он облокачивается на дерево и ухмыляется мне. В его голосе слышно недоверие.

– Мельчайших?

– Определенно. Он вспоминает, как она в первый раз положила руку ему на штаны. Они были на людях, может быть на вечеринке, и она скользнула рукой под стол и... ну ты понимаешь...

Он сдвигает колено в сторону. Его рука сжимает воротник рубашки.

– Больше никаких аудиокниг и никакого Джеймса Джойса, – говорит он, отодвигаясь от меня.

Порыв ветра шуршит сквозь дерево, и мое лицо обдает жаром. Я наклоняюсь и хватаю свой мандарин. Быстро очищая его, бросаю ломтик в рот, заставляя сок капать по моему подбородку и на футболку. Смотрю вниз, где сок приземлился на футболку и вижу, что мои соски достаточно сильно выделяются.

– Хорошая идея, – отвечаю я.

Это его худшая идея за весь день.

Глава 16

– Пиво за полцены после этого? – спрашиваю я посетителя напротив.

«Необъезженный жеребец» забит, что хорошо, потому что прошлая ночь была унылой.

Сьюзен сидит на табурете, потягивая ром с колой и ждет, когда у меня будет перерыв, чтобы мы могли поговорить. Чего она не знает, так это того, что мой перерыв был полчаса назад, и во время него я работала.

Я звоню в колокольчик.

– Внимание, народ. Последняя возможность для заказа напитков по специальной цене. Через десять минут цены снова вырастут, так что заказывайте!

Толпа перемещается к бару, и я выполняю заказы, пока не вышло время. Музыка ревет, люди прекрасно проводят время, а Сьюзен все еще потягивает свой напиток.

Кружа по бару, я смешиваю «Лонг Айленд», когда входная дверь открывается, и заходит Джессика. Я жду, что за ней последует Адам, но дверь за ней закрывается. Она подходит к барной стойке и с улыбкой садится рядом со Сьюзен.

Охранники настороже, дважды проверяют удостоверения личности и смотрят, чтобы никто из нашего чёрного списка не попал внутрь.

Я заехала в каждый клуб и бар в городе и рассказала им о двух недавних инцидентах, произошедших у нас. Оказывается, «Жеребец» был не единственным местом, где распространяли наркотики. Когда я доехала до «Велосити» и пообщалась с владельцем, то поняла, что нам нужно создать совет. Мы может и конкуренты, но если люди в наших заведениях пострадают, никакого бизнеса может и не быть.

Я звоню в колокольчик, сообщая, что время специальных цен на напитки закончилось. Сьюзен и Джессика все ещё сидят за стойкой, и я вижу, что к ним присоединился Рори.

– Давай, включай! – кричу я.

Пол включает диско шар, и огни кружат по комнате. Светящиеся, блестящие квадраты танцуют на стенах.

Руки подняты в воздух, и люди двигаются ближе друг к другу. Те, кто не танцует, по крайней мере, хорошо проводят время.

Возвращаюсь за стойку и принимаю больше заказов, помогая барменам справиться с финальным наплывом. Где-то то около полуночи в баре становится поспокойнее. По-прежнему есть клиенты, но толпа, зашедшая перед тем, как отправится в клуб, ушла и отправилась в «Велосити»

– А ты молодец, – замечает Сьюзен. Ее ром с колой давно закончился, и теперь на его месте пиво.

– Спасибо, – хватаю свою воду из-под барной стойки и пью. – Мы увеличиваем присутствие в социальных сетях – размещаем больше постов в Инстаграм и Фейсбук, а также создаем специальный фильтр Снэпчат.

Джессика удивляется.

– Отличная идея. Что это будет?

Дизайн уже разработан, но там присутствует баннер «У Макконахи», так что я пока не могу показать его ей.

– Тебе, как и всем остальным, придется подождать, пока все не будет готово.

Джессика наклоняется вперед и практически кричит мне на ухо:

– Я рассказывала Сьюзен об Адаме.

– Угу, последние два часа, – Сьюзен выглядит не слишком довольной разговором в баре.

Я подавляю хихиканье.

– Оставь девчушку в покое. Она в восторге, – говорю я, беря тряпку, чтобы вытереть липкий бар.

Джессика практически пускает слюни.

– Серьезно, Лия, Адам... – она делает паузу, не в силах придумать правильные слова, чтобы описать его.

Благородный, верный, преданный, самый искренний человек, которого я знаю.

Она смотрит в потолок, у нее такое одухотворенное лицо, и прикусывает губу.

– Он такой джентльмен. Он отвез меня домой, проводил до двери, поцеловал на прощание и все, – восторгается она.

Я замираю.

– Он поцеловал тебя? – спрашиваю я.

– В щечку. Так благородно, – она практически растекается по табурету, настолько сильно сейчас запала на него.

Я в замешательстве наклоняю голову в сторону.

– Если он отвез тебя домой, то почему ты здесь?

– Ой, нет, не сегодня вечером. Это было на прошлой неделе, когда мы ходили играть в боулинг, – говорит она.

– И с тех пор ты его не видела?

– Он много работает, – она берет стакан своими милыми, наманикюренными ручками, вся такая нежная и утонченная. – Мне нужен совет. Я хочу сделать что-то особенное. Что-то, чтобы дать ему понять, что он мне нравится. Ты в этом действительно разбираешься, и вы много времени проводите вместе. Что ему нравится? Что мне сделать? Пожалуйста, Лия, ты нужна мне!

Я смотрю на Сьюзен и Рори. Они сидят через три стула от нас и целуются.

– Ему нравятся походы – отвечаю я. – Съезди с ним на озеро на выходные. Это его самое любимое место на земле.

Джессика морщит нос.

– Поход? Никогда этим не занималась.

Минуту она обдумывает эту идею, а я принимаю заказ.

– Давайте сделаем это с компанией! – объявляет она.

Я резко поворачиваюсь

– Что?

Она практически падает с табурета. Подбегает к Сьюзен и хватает ее за плечи.

Губы Сьюзен прилипли к губам Рори, но, пребывающая в экстазе, подпрыгивающая, брюнетка оттаскивает ее назад.

– Двойное свидание! Мы вчетвером идем в поход!

Рори смотрит на нас всех. И пальцем выводит круг, указывая на нас четверых, стоящих здесь.

Джессика качает головой.

– Нет, глупенький. Мы втроем и Адам. Будет весело, и, когда я предложу ему поехать, все не будет выглядеть очень уж отчаянно, потому что мы будем с компанией. Хотя у нас будет собственная палатка, – подмигивая, добавляет она.

Сьюзен в замешательстве смотрит на меня.

Знаю, знаю. Она на пять минут оставила меня наедине с девушкой, и теперь Сьюзен должна идти в поход. Уверена, позже я получу сполна.

Она смотрит на Джессику и спрашивает:

– Откуда ты вообще знаешь, что он захочет пойти с нами в поход?

– Мы спросим его, – отвечает она. Ее пальцы танцуют, касаясь друг друга, когда она добавляет. – Прямо сейчас. Адам здесь! – и машет рукой в воздухе.

Адам в своей форме, как обычно осматривает толпу. Его руки прижаты к поясу, когда он разглядывает комнату. Рука Джессики в воздухе привлекает его внимание. Он идет к ней, брови подняты. Весь такой высокий и властный. Даже в комнате полной людей его нельзя не заметить. Я смотрю, как он пересекает комнату. Когда он видит меня в баре, его лицо расслабляется, и он смотрит на меня, подходя ближе.

– Все в порядке? – спрашиваю я, глядя на его одежду.

Он хмурится, слыша мой вопрос. Не знаю почему. Каждый раз, приходя сюда во время дежурства, он играет в детектива. Что обычно заставляет меня злиться. Сегодня же я больше обеспокоена.

– Ага. Просто подумал, что зайду и поздороваюсь.

Джессика тает от вида его формы.

– У нас отличная идея.

Словно только что вспоминая, что она рядом, он смотрит вниз на нее.

Она практически запрыгивает на него, когда говорит.

– Мы идем в поход!

Его глаза загораются, когда она произносит слово «поход».

– Ты, я, Сьюзен и Рори. Будет очень весело!

Адам лишь дергает мужественной челюстью в мою сторону.

– Ты тоже идешь?

Выдерживаю длинную паузу, прежде чем ответить.

– Нет. Я бы и не знала, что туда одевать.

– Я не пойду, если ты не пойдешь, – это обещание.

Джессика, должно быть, чувствует серьезность его слов, потому что добавляет:

– Боже мой, Лия, ты должна пойти. Ты всегда знаешь, как растопить лед и повеселиться, – она наклоняется к бару и притягивает меня в неловкое объятие. Прижимая рот к моему уху, шепчет: – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Ты мне нужна.

Ее тело лежит на столешнице, руки цепляются за мою шею, и, когда моя рука похлопывает ее по спине, я смотрю на Адама, который ждет ответа.

– Да, конечно. Будет весело.

Она снова крепко обнимает меня, и Сьюзен помогает ей вернуться на место. Джессика, определенно, выпила сегодня больше, чем я ожидала.

– Ты самая-самая лучшая подруга в мире!

Я улыбаюсь ей, и Сьюзен посылает мне взгляд, говорящий «Все это плохо кончится».

А взгляд Адама говорит...

Боже, понятия не имею.

Похоже, мы идём в поход.

*** 

– Ты попала, – Люк стоит у нашего открытого холодильника во вчерашней одежде и пьёт сок прямо из пакета.

– Есть такая штука, называется стакан. Возможно, захочешь попробовать воспользоваться им, – я упаковываю наш красный кулер, складывая пакеты со льдом между контейнерами Зиплок, которые мы с папой приготовили прошлым вечером.

Он отрывается от коробки и причмокивает губами. Ставит коробку сока обратно в холодильник, закрывает дверь и ухмыляется.

– Поход с Адамом?

Я с раздражением смотрю на него.

– Что Эмма тебе разболтала?

Указываю на него коробкой из-под алюминиевой фольги, словно это меч. Он просто стоит и улыбается, как маленький рыжий дьяволёнок.

– В этом доме вообще нет секретов?

– Ты должна была помочь мне получить мотоцикл. Мама сказала, что, если у меня будет мотоцикл, она прекратить оплачивать мое обучение.

– Ты слишком быстро гоняешь. Байк – последнее, что тебе нужно, – я заворачиваю булку хлеба в фольгу и кладу его в сумку. – Зефир, – говорю вслух, просто напоминая себе, что хотела упаковать крекеры и шоколад.

Мысленно прохожусь по списку, где отмечены все вещи, которые я должна взять с собой.

Сигналит автомобиль, и Люк покидает кухню, направляясь к входной двери.

– Лия, хороший офицер здесь, – кричит он, стоя у двери.

– Черт, – я бегу мимо кулера и сумок.

Мне нужно поторопиться, прежде чем Люк скажет Адаму что-то глупое. Я так устала, что роняю контейнер с черникой на пол. Падая на колени, пытаюсь поймать ягоды, которые катятся, рассыпаясь по кафельному полу.

– Нужна помощь? – Адам поднимает солнечные очки на голову и присоединяется ко мне на полу. На нем шорты карго и белая футболка, он пахнет свежестью и лосьоном для загара.

Мы собираем ягоды, и, когда они все оказываются в безопасности в пластиковом контейнере, поднимаемся. Открыв рот, он смотрит на массивный кулер и три сумки, которые я упаковала для поездки.

– Ты вызвалась привезти обед, а не три приёма пищи.

– Когда ты увидишь, что мы с Бобом приготовили, пожалеешь, что не доверил мне и завтрак! – хватаю сумки со столешницы. – Давай-ка, мистер Сплошные мышцы, возьми кулер.

Он поднимает кулер со столешницы и выходит из кухни.

– Знаешь, думал, если возьму выходной и пропущу денёк на стройке, мне не придётся работать руками.

Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему.

– Ничего, что ты взял выходной? Ведь это может отсрочить заселение семей в их дома.

Он удовлетворенно вздыхает и мягким голосом отвечает:

– Мы все заслуживаем выходного дня. Даже грешники.

Я прижимаю сумки к боку и постукиваю ногой.

– То есть я в этой ситуации грешница?

– Ты святая. А теперь давай садиться в грузовик. Наша свита ждет.

Я следую за ним в машину. Джессика уже села спереди. Рори и Сьюзен тискаются на заднем сиденье.

Стоя на тротуаре, я наклоняюсь к Адаму и спрашиваю:

– И еще раз, почему мы берем одну машину?

Он открывает багажник.

– Рори не поедет по проселочным дорогам, покрытым галькой. Не хочет, чтоб на машине остались вмятины.

– Сказал парень, чья семья владеет автомастерской, – саркастично замечаю я, вручая ему сумки.

– Я сказал то же самое, – ухмыльнулся Адам. – У «Вранглера» Джессики прореха в крыше, поэтому, если пойдет дождь, мы влипнем. Сьюзен не водит машину, а кое-кто другой все еще не отремонтировал свою, – он щелкает меня по носу и закрывает багажник.

Подходит к своей двери, а я запрыгиваю на заднее сиденье к голубкам.

– Есть вопросы? – спрашивает Адам всех нас.

Я поднимаю брови.

– Нам можно слушать музыку?

– Только не кантри, – он включает радио, и звучит медляк.

– Ненавижу кантри, а вот рок самое то, – говорю я.

– Согласен, – присоединяется Рори.

– Ни за что. Только «Топ сорок», – вставляет Джессика.

– А мне все нравится, – добавляет Сьюзен.

– Ты ненавидишь кантри музыку? – Адам смотрит на меня через зеркало заднего вида.

– Какой сюрприз, правда? – спрашивает Сьюзен.

Адам качает головой, переключает на станцию с роком и отъезжает от края тротуара.

– А вот так живешь и думаешь, что знаешь человека, – бормочет он.

Глядя в зеркало на козырьке, Джессика поправляет макияж, нанося вишнево-красный блеск на свои идеальные губы. Ее волосы убраны в очаровательный хвостик, концы которого она накрутила.

Сьюзен склоняется к Рори. Их ноги вытянуты по диагонали по отношению ко мне. Я сажусь как можно ближе к своей двери и смотрю в окно. Время от времени ловлю взгляд Адама в зеркале. Когда он так делает, я также замечаю и всезнающий взгляд Сьюзен, направленный на меня. Бью ее по ноге и снова смотрю в окно.

У машины передо мной номерной знак С8М 56АН

– Сом-агроном, – говорю я себе.

– Сом что? – спрашивает Джессика.

Сьюзен машет рукой.

– Игнорируй ее. Это та игра, в которую ей нравится играть. Она придумывает словосочетания, глядя на номерные знаки. Я никогда не встречал никого, кто... ...

– Сумасшедшие цыгане, – говорит Адам.

Я киваю.

– Мое было лучше.

– Так и есть. Лучшее из пяти? – дразнит он.

– По рукам, – я утыкаюсь носом в стекло своего окна и игнорирую легкий пинок от Сьюзен.