Текст книги "Сломанная жизнь (ЛП)"
Автор книги: Дж. П. Барнаби
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)
Когда они вошли в комнату, Аарон увидел захламлённый стол вдоль правой стены, под огромным окном. Компьютер, стоящий в стороне, обладал двумя большими плоскими мониторами и мудрёным на вид микрофоном. Аарон с лёгким удивлением заметил, что на столе стоят ещё и динамики. Спенсер подошёл к столу и включил компьютер, подставляя для Аарона стул от ближайшего стола. Аарон сел и достал из сумки свой ноутбук. После этого Спенсер протянул ему листок бумаги с записанным от руки кодом.
– Пароль. От. Интернета, – сказал Спенсер, и Аарон быстро подключил свой ноутбук к домашнему интернету Спенсера. Затем вошёл в свой чат.
ААРОН: «Ладно, ты придумал что-нибудь насчёт интерфейса?»
СПЕНСЕР: «Нужно что-нибудь привлекательное и лёгкое в использовании. Можем попробовать те настройки, о которых говорил доктор Майер. Есть очень хорошие бесплатные настройки».
ААРОН: «Чёрный фон и, думаю, немного неона… фиолетовый или синий?»
СПЕНСЕР: «Круто».
Следующий час они разрабатывали интерфейс и устанавливали экранные настройки, пока оба не согласились насчёт дизайна. Это было просто, удобно и привлекательно. Аарон и Спенсер оба были очень довольны тем, как прогрессировал их проект. Они закончат намного раньше срока и считали, что могут заработать дополнительные баллы за то, что действительно предлагают возможность скачать и использовать программу в производственной среде. Парни собирались отправить своё первое тестовое сообщение с интерфейса, когда на экране Спенсера выскочило окошко чата.
ПАПА: «Можешь помочь мне с ужином? Твой друг ведь остаётся, верно?»
Спенсер переключился на свой чат с Аароном.
СПЕНСЕР: «У нас будет пицца, и папе нужно, чтобы я приготовил тесто. Хочешь пойти потусоваться с нами на кухне?»
Аарон колебался. Он действительно не был готов к ещё большему волнению на сегодня. Он практически достиг предела для нового опыта и не хотел сталкиваться с отцом Спенсера. Казалось, Спенсер это понял.
СПЕНСЕР: «Это не обязательно. Ты можешь посидеть здесь и поработать над программой. Мы можем и поесть тоже здесь. В какой-то момент он захочет с тобой познакомиться, потому что ты мой друг, но это не обязательно делать сегодня».
ААРОН: «Спасибо за понимание».
СПЕНСЕР: «Без проблем. Я тоже не любитель новых знакомств. С чем ты хочешь пиццу? Уверен, у нас есть сосиски, пепперони, грибы, зелёный перец и лук. Что-то другое мне придётся поискать».
ААРОН: «Сосиски и пепперони подойдут великолепно».
СПЕНСЕР: «Хорошо, я скоро вернусь».
Аарон проследил взглядом за Спенсером, пока тот уходил, а затем прошёлся по огромной комнате. Казалось, в ней было всё, о чём может попросить парень-подросток. Он пересел на кожаный диван и подумал включить игровую систему, но его глаза начинали болеть от того, как долго он смотрел в экран компьютера. Откинувшись на мягкую спинку, он на секунду закрыл глаза, пытаясь оттянуть головную боль, которую предчувствовал. Аквариум, встроенный в стену позади дивана, был массивным, и звук бурлящей воды успокаивал нервы Аарона. Слушая тихие, мелодичные водные звуки, он развернулся, садясь на диван боком, чтобы посмотреть на дюжины рыбок, беззаботно плавающих в ограниченном пространстве. Аарону хотелось быть одной из этих рыбок, без страха, без ожиданий, просто плавать, есть и наслаждаться жизнью.
Глядя на аквариум, Аарон понятия не имел, сколько прошло времени с тех пор, как Спенсер вышел из комнаты, но был доволен. Яркие разноцветные камни и растения на дне так контрастировали с блестящей голубой водой. По крайней мере, она казалась голубой, но Аарон был довольно уверен, что задняя стенка аквариума выкрашена в голубой цвет, а вода на самом деле прозрачная. Это не имело значения. Он смотрел, как яркая жёлто-белая рыбка плывёт вниз позади одного из растений.
Затем кто-то похлопал его по плечу, и он закричал. Его мысли закружились, и он попытался отскочить от своего противника. Свалившись с дивана в попытке убраться подальше от человека, который хотел причинить ему боль, Аарон ударился головой об угол кофейного столика и дошёл до полноценной паники, когда по его лицу потекла кровь.
Он слышал крики и шаги, но только кровь была на его шее. Она текла из его шеи. На этот раз он не выживет. Он умрёт.
– Аарон! – скомандовал сильный голос. Этот голос парень не узнавал. Он поднял взгляд и, через дымку гаража, увидел Спенсера, в ужасе прижавшегося к стене. Нет, это было неправильно. Они со Спенсером познакомились после всего этого. Как он мог находиться в гараже? Как он мог быть там, когда Аарона пытались убить?
– Аарон, ты видишь, что находится в этой комнате? Здесь большой телевизор, аквариум, стол. Ты видишь эти вещи, Аарон? – строго спросил голос. Аарон дико осмотрелся вокруг и задумался, что это за вопрос. Конечно, он видел, что находится в комнате. – Скажи мне, что ты видишь.
– Компьютер… гитару… диван… – в замешательстве выдавил Аарон. Ему просто хотелось сжаться в клубок, спрятаться, пока не придёт мама. Мама всегда приходила.
– Что ты слышишь, Аарон?
– Вентилятор… телевизор…
– Что ещё?
– Я чувствую запах пиццы, – произнёс он, не понимая, потому что в том гараже не было никакой пиццы. Но гараж начал исчезать. Края воспоминаний потрескались и истёрлись, как старая фотография, съёженная и скривленная. Виднелось всё больше и больше пространства, пока Аарон моргал и пытался держать комнату в фокусе. Испуганное лицо Спенсера стало центром его внимания, и он целиком сосредоточился на этом. Понадобилось какое-то время, чтобы Аарон перестал чувствовать под собой холодный бетон и избавился от тошнотворного запаха бензина в своём разуме. В конце концов, воспоминание начало отступать обратно в архив, из которого выплыло. Аарон вернулся в настоящее, где к его голове была прижата футболка, а перед ним на одном колене стоял мужчина. На этот раз Аарон быстрее всего оправился от воспоминания. Он посмотрел на мужчину, который значительно напоминал Спенсера. Отец Спенсера не обладал такими же мягкими кудрями, как его сын. На самом деле, его седеющие каштановые волосы были подстрижены практически в военном стиле, но глаза остались такими же. Они были такими же тёплыми, такими же загадочными, как карие глаза Спенсера.
Аарон не знал, что делать дальше, так что просто спросил:
– Как вы узнали? – в этот вопрос было вложено так много разных вещей сразу. Как он узнал о воспоминании Аарона? Как он узнал, что делать, чтобы ему помочь? Откуда он знал так много о состоянии Аарона, если они никогда не встречались?
– Я. Ведь. Говорил. Тебе. Что. Мой. Отец. Психотерапевт. Верно? – поспешно спросил Спенсер, его лицо покраснело от чувства вины, когда он подвинулся чуть ближе к Аарону, который сидел на полу и истекал кровью.
Что ж, Аарону это объяснило несколько вещей, но, что странно, по какой-то причине скептицизм, который обычно появлялся автоматически при мыслях о терапии или о терапевтах, отсутствовал. Отец Спенсера отошёл назад после того, как Аарон успокоился, и сел на кофейный столик, наблюдая за парнем.
– Можно я сначала посмотрю на рану на твоей голове, а затем поговорим? – спросил он, убирая футболку от лба Аарона. – Кажется, не глубоко. Давай я её промою и наклею пару пластырей. Полагаю, ты не особый любитель больниц и врачей?
Аарон покачал головой, удивлённый проницательностью мужчины. Но проблема была в том, как отец Спенсера собирается промыть его рану и наклеить пластырь, не прикасаясь к нему? Аарон не выносил, когда к нему прикасалась мать, не говоря уже о каком—то незнакомом мужчине.
– Ты. В. Порядке? – медленно спросил Спенсер, садясь на пол рядом с Аароном, когда его отец вышел из комнаты, чтобы взять всё необходимое для промывания раны. Беспокойство в этих мягких карих глазах тронуло Аарона. Этот парень, который никогда не сталкивался с предварительным приступом Аарона, действительно стал тем, на кого Аарон мог положиться. Спенсер был его первым настоящим другом, мягким светом после того, как потемнел его мир.
Глядя прямо в лицо Спенсера, чтобы быть уверенным, что тот прочитает фразу по его губам, Аарон сказал:
– В порядке, спасибо.
– Мне. Спасибо? Какого. Чёрта. Тебе. Меня. Благодарить? Это. Я. Виноват. Я. Забыл. Я. Забыл. И. Дотронулся. До. Тебя. Я. Повёл. Себя. Как. Идиот. И. Ты. Ударился, – Спенсер покачал головой, а затем уставился на пол.
Раздражённый тем, что не может привлечь внимание Спенсера, пока тот не смотрит на него, Аарон положил ладонь на щеку Спенсера и поднял его голову. Держа её на месте, он снова заговорил, так, чтобы Спенсер его видел.
– Ты не идиот. Я разбит, Спенсер. Это не твоя вина. Ты мой друг, и ты относишься ко мне как к нормальному человеку, а не как к уроду со шрамами. Больше никто такого для меня не делает.
На мгновение Спенсер перестал дышать, но затем сделал глубокий вдох.
– Я. Больше. Не. Вижу. Шрамов. Вижу. Только. Тебя, – тихо ответил Спенсер и продолжал сидеть совершенно неподвижно, пока Аарон касался его лица. Выражение лица Спенсера было задумчивым, может, полным удивления.
Затем в комнату вернулся доктор и, без комментариев о позе парней, сел обратно на кофейный столик перед Аароном. С присутствием третьего человека в комнате появившиеся чары разрушились, и Аарон медленно отодвинулся назад, со странной пустотой в мыслях.
– Спенс, можешь подержать зеркало? – ради Аарона доктор Томас произнёс это вслух, жестикулируя своему сыну. Аарон мог только представить, что доктор делает это по привычке – произносит то, что показывает жестами. Спенсер взял зеркало у отца и держал его перед Аароном.
– Хорошо, Аарон, я хочу, чтобы ты взял перекись и промыл область вокруг раны. Затем я попрошу тебя наложить этот бинт и пластырь, – сказал доктор Томас, складывая кусочек белого бинта в квадрат поменьше, может, пять на семь сантиметров, и приклеивая с двух сторон медицинский пластырь.
Аарон посмотрел в зеркало, на мгновение запаниковав из-за крови, которую увидел на своём лице. Затем он посмотрел на Спенсера, друг ему улыбнулся, и Аарон сделал то, что попросил доктор Томас. Понадобилось всего несколько минут, чтобы разобраться с раной, и отец Спенсера стал убирать принадлежности. Вскоре он вернулся в комнату и снова сел, но на этот раз не на кофейный столик, а в кожаное кресло, дальше от Аарона. Аарон продолжал сидеть на полу, скрутившись в клубок, притянув колени к груди. Спенсер пересел на диван рядом с ним, стараясь не прикасаться к парню.
– Отвечая на твой вопрос, Аарон, я имею представление о том, как тебе помочь, потому что я клинический психолог и специализируюсь на тяжёлых стрессовых расстройствах. Тот метод, который я использовал с тобой, называется заземлением. Заземление в комнате и в настоящем моменте помогает тебе не соскользнуть в травматические воспоминания, когда такие появляются, – сказал отец Спенсера, откидываясь на спинку мягкого кожаного кресла и скрещивая свои длинные ноги.
Аарон смотрел на него несколько минут, прежде чем отвечать. Он принял во внимание расслабленную манеру и уверенность мужчины. Казалось, он знал всё, что только можно было знать об Аароне, или…
– Думаете, вы можете мне помочь? – тихо спросил Аарон. Все они думали, что могут ему помочь. Каждый психотерапевт, к которому отправляли его родители, думал, что может ему помочь, но ошибался. Надежда, растущая в груди Аарона, начала исчезать, потому что он действительно хотел, чтобы кто-то ему помог. Ему действительно надоедало быть сломанным.
– Нет… Однако, я могу помочь тебе сделать так, чтобы ты помог сам себе.
Аарон поднял взгляд, встречаясь с мужчиной взглядом. Он редко смотрел кому-то в глаза, но такой ответ был просто неожиданностью. Какого чёрта это значило? Он мог помочь Аарону помочь самому себе? Разве отец Спенсера не был психотерапевтом? Как Аарон мог сам себя исправить, и если мог, почему до сих пор этого не сделал?
– Что именно это значит? – спросил Аарон, стараясь не формулировать в голове каких-либо надежд или планов, просто пытаясь прояснить ситуацию.
– Это значит, что я могу научить тебя механизмам преодоления, техникам расслабления и другим способам справиться с твоей травмой. Ты никогда не будешь тем парнем, которым был до нападения, но…
– Откуда вы знаете, что со мной случилось? – требовательно спросил Аарон. Он чувствовал, как внутри растёт злость, неконтролируемая ярость, и без особых причин. Отец Спенсера мог прочитать об этом в газете или увидеть в новостях. Мало кто в округе не знал, кто он – бедный маленький Аарон Даунинг. В комнате вдруг стало теплее, и его сердце дико билось в груди, подгоняемое адреналином. Аарон практически чувствовал, как его лицо краснеет от злости, но прежде чем он действительно успел сорваться, отец Аарона его перебил.
– Спенсер рассказал мне то, что ты рассказал ему, потому что как твой друг он хотел знать, может ли что-нибудь сделать, чтобы всё облегчить. Он очень переживает за тебя. Я покопался в вырезках из газет и в других вещах, которые смог найти о твоём деле, потому что, как сегодня, хотел быть в силах помочь тебе, если потребуется.
Отец Спенсера был спокойным и собранным, и Аарон чувствовал, как его злость испаряется. Видимо, доктор Томас знал, что попытки успокоить его вызовут только больше злости. Спокойное, бесстрастное и безэмоциональное объяснение было намного лучше, чем просьбы успокоиться или отстранение, которое использовали другие терапевты, когда Аарон злился. Доктор Томас отличался от всех, кого Аарон когда-либо видел. Добавление того факта, что Спенсер сделал всё это только потому, что заботился об Аароне, тоже помогло всё рассеять.
– Вы действительно можете мне помочь? – тихо спросил Аарон, совершенно не в силах сдержать нотку отчаянной надежды, которая прокралась в его голос. Аарон не особо верил в терапию – на это у него не было совершенно никаких причин. Все другие терапевты, к которым отправляли его родители, только притворялись, что хотят ему помочь, но у них ничего не получалось. Они просто успокаивали его и накачивали лекарствами, говоря, что это лучшее, что они могут сделать.
– Я могу помочь тебе контролировать это, да, но только если ты захочешь. Это будет не легко, и тебе действительно придётся посвятить себя этому и работать, – предупредил доктор Томас, и Аарон кивнул. В любом случае, у него почти не было жизни. Он хотел быть нормальным; он ненавидел, что Спенсер вынужден смотреть на него так, будто он сломан. Что ему было терять? Глубоко внутри, в тёмных уголках своего разума, Аарон начал видеть маленький, очень слабый огонёк. Это была простейшая тень надежды.
– Сейчас я не вспомню информацию о страховке моих родителей, но могу достать данные, если нужно, – робко произнёс Аарон, желая разобраться с этой деталью, потому что ему не терпелось начать.
– Я не буду брать с тебя деньги, Аарон, – твёрдо сказал ему отец Спенсера, настроенный по этому поводу непреклонно.
– Тогда, если вы позволите спросить, что вы получите, помогая мне? – спросил Аарон, скептически, но с интересом. За свою жизнь, он тяжёлым путём понял, что очень мало людей готовы сделать что-то без выгоды для себя.
– На самом деле, я получаю две вещи. Я получу любовь и восхищение своего сына за помощь его другу, и ещё я хотел бы опубликовать доклад о том, чего мы достигли вместе, чтобы помочь другим терапевтам лечить пациентов со стрессовыми расстройствами, похожими на твои.
Аарон кивнул. Если доктор Томас действительно мог помочь ему стать более функциональным членом общества, путь публикует хоть десять докладов.
– Спенсер, – сказал доктор Томас, двигая руками, чтобы привлечь внимание сына. – Мне нужно немного поговорить с Аароном наедине.
Спенсер кивнул и встал. Он развернулся, чтобы выйти из комнаты, когда Аарон вдруг поднял руку и схватил друга за запястье. Спенсер опустил на него взгляд, и, во второй раз, Аарон будто и не понимал, что прикасается к Спенсеру.
Глава 13
– Пожалуйста, не уходи, – медленно и чётко произнёс Аарон, глядя на Спенсера. Затем повернулся к доктору Томасу. – Пожалуйста, он может остаться?
В груди Спенсера всё сжалось от мольбы Аарона. Он подумал, что пошёл бы на край света, просто чтобы почувствовать тепло пальцев Аарона на своём запястье. Монументальная значимость того, чтобы Аарон прикоснулся к кому-то другому, совсем чуть-чуть перевешивала то, как это было приятно. Даже если Аарон был геем, Спенсер знал, что он не способен на такие отношения, но сердце Спенсера это не останавливало от желания к парню.
– Спенсер, для тебя не проблематично посидеть во время терапевтического приёма Аарона? – отец посмотрел на Спенсера, ожидая ответа.
Он задумался, как Аарон справится с тем, что он услышит самые интимные подробности его жизни, но мучение в глазах Аарона заставило его покачать головой и сесть обратно.
– Хорошо, позвольте мне только взять пару вещей из кабинета и проверить пиццу. Я сейчас вернусь, – сказал его отец, вставая из мягкого кожаного кресла и выходя из комнаты.
– Ты уверен, что не против? Это будет не особо приятно, – сказал Аарон Спенсеру, вздохнув.
Спенсер кивнул.
– Я. Хочу. Тебе. Помочь. Ты. Мой. Друг. Один. Из. Лучших. Моих. Друзей, – сказал Спенсер, и напряжение покинуло плечи Аарона, который откинулся на спинку дивана. Спенсеру нравилось, что Аарон может так расслабиться рядом с ним. Больше, чем с кем-либо другим, с кем Спенсер видел своего друга.
– Ты видел шрамы, которых не видели другие люди, и не сбежал. Я чувствую то же самое, приятель, – произнёс Аарон и положил голову на спинку дивана, ожидая возвращения доктора Томаса.
Спенсер наблюдал за Аароном и начал сомневаться насчёт своего решения втянуть отца. Что, если Аарону никто не мог помочь? Что, если алкоголизм отца Спенсера делал его ненадёжным? Он не хотел, чтобы отец подвёл Аарона, как раз когда друг в нём нуждался. Аарон был таким хорошим человеком. Спенсеру хотелось увидеть, как он снова возьмёт свою жизнь под контроль, даже если между ними не могло быть ничего другого.
Его отец вернулся через несколько минут, с пиццей в руках, бумажными полотенцами и газировкой. Спенсер задумался, почему он не хотел просто отвести Аарона для разговора в кабинет. Они поставили нарезанную пиццу и газировку на кофейный столик, и Спенсер раздал каждому бумажное полотенце, чтобы использовать вместо тарелки.
– Мою маму хватил бы удар, если бы я предложил поесть на полу в гостиной, с бумажных полотенец. На самом деле, она могла бы устроить физическую расправу, – хохотнул Аарон, выдавая комфорт, который чувствовал со Спенсером и его отцом.
На лице Спенсера появилась улыбка, когда он принял кусок пиццы и уселся рядом с Аароном на полу перед диваном.
Доктор Томас, прежде чем сесть, достал из кармана цифровой диктофон и маленький блокнот. Казалось, время игр закончилось, но всё это по-прежнему не казалось терапевтическим приёмом, пока они сидели на полу и ели пиццу. Может быть, так было задумано, чтобы Аарону было комфортнее.
– Аарон, ты в настоящее время ходишь к терапевту? – спросил отец Спенсера, кладя диктофон на стол. Спенсер заметил, что на красный маленький огонёк наклеен кусочек скотча, практически полностью его перекрывая. Видимо, доктор Томас не хотел, чтобы Аарон чувствовал себя словно на интервью, или не хотел, чтобы кто-то сосредотачивался на маленьком огоньке.
– Не совсем, – ответил Аарон, делая большой глоток газировки.
– Можешь уточнить, что значит «не совсем»? – спросил отец Спенсера, полностью перейдя в режим «доктора Томаса», хотя Спенсеру он казался слегка развеселённым.
Аарон ещё раз откусил пиццу и явно осторожно обдумывал свой ответ.
– Есть доктор, который выписывает мне лекарства, седативные таблетки, транквилизаторы и всё такое, но какое-то время назад я уже перестал разговаривать с ним на приёмах. Ему всё равно. Ему платят, несмотря на мой прогресс или отсутствие такового.
Казалось, Аарон ждал замечания от доктора, но ничего не прозвучало. Они ещё немного поговорили о его попытках ходить на терапию, о воспоминаниях и о лекарствах. Почти через час, они добрались до сути вещей.
– У тебя несколько тактильных, звуковых и визуальных стимулов для галлюцинаций воспоминаний, которые решили лечить твой доктор и родители. Как ты к этому относишься? – спросил отец Спенсера, не отводя взгляда от Аарона и держа наготове ручку, чтобы пометить ответ.
Аарон откинулся назад, и на его висках выступил пот, он сделал несколько больших глотков газировки, думая над ответом.
– Я чувствую себя социально отсталым. Я не могу найти работу, у меня проблемы с учёбой, и в последнее время кажется, что простые вещи начали провоцировать меня на реакцию. Единственный способ, которым я могу справиться с этими реакциями, это доводить себя до забвения с помощью лекарств, и я ненавижу это, – Аарон опустил взгляд на свою еду, не глядя на Спенсера или его отца.
Его лицо порозовело, придавая ему ещё более неловкий вид, и Спенсеру захотелось попросить отца дать Аарону перерыв, но он чувствовал, что они близки к концу. Он не хотел подрывать уверенность Аарона в терапии или в новом терапевте.
– На этом я хотел бы закончить наш разговор, потому что есть вещи, которые нам нужно решить, прежде чем двигаться дальше. Для начала, я хочу поработать с тобой на профессиональной основе, так что тебе нужно решить, хочешь ли ты перевестись под мой уход. Если согласишься, я хотел бы начать отучать тебя от лекарств, которые тебе прописали. Я не могу этого сделать, пока мы не поработаем какое-то время над инструментами, которые тебе понадобятся для преодоления кризиса, вместо таблеток. По закону ты взрослый, так что мне нужно только твоё согласие, чтобы перевести твои терапевтические записи в мой кабинет, но я порекомендовал бы тебе обсудить изменения с родителями. Мы начнём с трёх встреч в неделю, плюс упражнения, которые ты будешь делать самостоятельно, – сказал отец Спенсера, и глаза Аарона расширились. Его дыхание дико ускорилось, и на секунду Спенсер побоялся, что это превратится в очередной приступ паники.
– Вы хотите снять меня с лекарств? – спросил Аарон, с немного ошеломлённым видом. – Вы действительно думаете, что я смогу справиться со своими… со своими проблемами без них?
– Через какое-то время, да, думаю, сможешь, – подтвердил отец Спенсера. – Существует множество различных техник, которые ты можешь использовать, вроде заземления, которое мы успешно применили ранее, чтобы справиться с воспоминаниями и другими психосоматическими кризисами.
– Какие упражнения мне понадобится делать дома?
Аарон был взволнован. Боже, впервые за много лет он думал, что может увидеть свет в конце очень тёмного туннеля.
– Записи в дневнике, дыхательные упражнения, медитация и другие техники, которые мы для тебя найдём, – перечислил доктор Томас.
Аарон знал, что все эти вещи сможет делать в уединении своей спальни. По какой-то причине, ему не хотелось рассказывать о докторе Томасе своим родителям. Это был первый психотерапевт, которого он выбрал сам, это было его первое взрослое решение. Ещё Аарон немного боялся, что родители будут против, может, остановят его приёмы. Нутром Аарон чувствовал, что нужно довериться этому мужчине, но опять же, это нутро раньше направляло его в ужасно неправильную сторону.
– Я хотел бы начать работать с вами, – сказал Аарон, принимая решение без колебаний. Если этот мужчина верил, что сможет помочь Аарону снова функционировать как нормальный человек, то по меньшей мере Аарон мог дать ему возможность.
– Хорошо, я соберу документы, чтобы перевести твои записи от нынешнего терапевта. Первым делом, я бы хотел, чтобы ты начал вести дневник. Можешь делать записи в книге, которую взял с собой, или, может быть, на ноутбуке, – говорил доктор Томас, делая несколько заметок в своём блокноте.
– Вы будете на них смотреть? – спросил Аарон, его мысли разбегались от возможностей программ, которые он захочет использовать. Без сомнений, он должен будет делать это на компьютере, потому что ненавидел писать от руки.
– Да, по крайней мере частично, – сказал мужчина, внимательно наблюдая за лицом Аарона.
Аарон мгновение подумал об этом, а затем кивнул.
– Я буду давать тебе указания, о чём писать, или ты можешь захотеть писать о том, что мы обсуждаем на приёмах. Это даст тебе возможность высказаться.
Блог.
– Я могу создать блог и настроить его так, чтобы записи видели только друзья. Таким образом, я могу сделать какие-то записи личными, чтобы их не видел никто, кроме меня, – Аарон пожал плечами. Мысль о том, чтобы вести дневник, хоть и электронный, не особо его привлекала, но на задворках его мыслей начал возрождаться проблеск надежды. Раньше, с первыми несколькими терапевтами, он видел этот проблеск раз или два, но вскоре становилось очевидно, что они совершенно не способны помочь ему снова стать человеком. Надежда больше не возвращалась, не важно, скольких терапевтов находили ему родители.
До сих пор.
Надежду ему придавал не только доктор Томас; дело было ещё и в Спенсере. Подняв взгляд на своего нового друга, который улыбался, Аарон почувствовал, как утихают последние остатки паники и страха. Было странно, что Аарон словно чувствовал себя спокойнее рядом со Спенсером после того, как нахлынуло воспоминание.
– Думаю, это хорошо подойдёт, – сказал отец Спенсера и пошёл за своим сыном на кухню, забирая тарелки и стаканы. Аарон оглядел большую удобную комнату, пока ожидал их возвращения. Эта комната ему нравилась. Она была светлой и просторной, не давила, как его спальня. Аарон не раз хотел себе такие же окна от пола до потолка, которые занимали целую стену этой комнаты, просто чтобы выбраться из темноты.
Наконец, позже, чем Аарон ожидал, Спенсер и его отец вернулись в комнату. Отец Спенсера наблюдал за Аароном, отчего тот почувствовал себя немного некомфортно. Однако, Спенсер казался практически… счастливым.
– Аарон, я придумал тебе первое упражнение для блога, – осторожно произнёс доктор Томас. – Как только Спенсер привезёт тебя домой, я хочу, чтобы ты создал блог и прислал мне ссылку. Во-первых, напиши о том, как ты относишься к началу терапии со мной, а во-вторых… – он сделал длинную паузу, оглядываясь на Спенсера, который улыбнулся. – Во-вторых, я бы хотел, чтобы ты описал, как смог прикоснуться к Спенсеру сразу же после нахлынувшего воспоминания, когда, кажется, не способен терпеть прикосновения никого другого.
Аарон был ошеломлён, и поначалу подумал о возможности того, что отец Спенсера ему врёт, а затем… он посмотрел на Спенсера. Там, где в глазах Спенсера он ожидал увидеть жалость, он видел только надежду и что-то, что не совсем понимал. Это был такой взгляд, которым смотрела на него мама, когда он проявлял какой-либо интерес к чему-то.
– Подождите, что? Я… – Аарону не нужно было заканчивать предложение, потому что Спенсер с энтузиазмом ему кивнул. Закрыв рот, Аарон понял, что всё ещё смотрит на Спенсера, который просто улыбался ему, подтверждая, что Аарон действительно к нему прикоснулся. Сознанию Аарона это было неизвестно, и он не мог дождаться, когда окажется со Спенсером в машине, чтобы спросить об этом.
– Значит, я просто потянулся и прикоснулся к твоему лицу? – спросил Аарон в крайнем неверии, после того как Спенсер объяснил, что произошло. Он совершенно этого не помнил. Смутно, Аарон помнил, что хотел, чтобы Спенсер посмотрел на него, чтобы помочь другу почувствовать себя лучше. В том, что на Аарона нахлынуло воспоминание, был виноват он сам, а не Спенсер. Нормальные люди могут выдержать стук по плечу; Аарон никак не мог позволить Спенсеру испытывать вину. Спенсер опустил взгляд, и это раздражало Аарона, потому что не только прерывало их общение, но ещё Аарону нравилось смотреть другу в лицо. Его глаза выражали все эмоции, каждую реакцию, как если бы он говорил всё вслух.
Спенсер кивнул, и малейший намёк на улыбку растянул уголки его губ. Аарон невольно улыбнулся. Он должен был признаться, что глубоко внутри ему нравилась мысль о прикосновении к лицу Спенсера. Ему просто хотелось бы знать, как это возможно.
Пока Спенсер вёл машину, в салоне воцарилась тишина, и Аарон потерялся в своих мыслях. За последние несколько часов в его жизни так много изменилось, и это было странно, ведь он по-прежнему чувствовал себя тем же травмированным человеком, каким и был, когда этим утром ушёл на учёбу. Доктор Томас дал ему много пищи для размышлений, включая, казалось, его первый прорыв.
Мать Аарона остановила его с вопросами насчёт его лба, ошеломлённая, что с ним что-то случилось. Аарон старался не думать о том, когда был ранен в прошлый раз, а её не было рядом. С неожиданным для себя терпением, Аарон сказал ей, что сам промыл рану и наклеил пластырь. Нет, ей не нужно было ничего проверять. Да, он использовал антисептик. Наконец, Аарон сказал маме, что ему нужно делать домашнее задание, просто чтобы сбежать.
Поднявшись в свою комнату, Аарон быстро достал ноутбук и сел на кровать. Для своего блога парень мог использовать сотни сайтов, но быстрый поиск по любимому сайту с технологическими отзывами сузил варианты. На самом деле Аарону нужен был сайт, где он сможет ограничить просмотр некоторых постов только для зарегистрированных пользователей, а некоторых только для себя. Аарон был уверен, что доктор Томас иногда будет просить его о том, что хорошему доктору видеть не нужно.
Аарон нашёл сайт, который подходил его требованиям, и не понадобилось много времени, чтобы создать адрес. На самом деле, он дольше придумывал название. «Сломанная жизнь»; это всё подытоживало.
Первая статья блога, где Аарон стал поэтичным и вдумчивым, образовалась довольно быстро, так что он создал новый пост и начал печатать.
Свет во тьме
Автор поста – Аарон | 28/08/2010 18:43 | Добавить комментарий | Личное
Тьма пронизывает каждую мою мысль, каждое моё действие. Нет ничего, ни единой передышки от ужаса, который живёт в моей голове. Он уютно устроился, так уверенно, как если бы там родился. Может, так и есть. Возможно, внутри меня всегда было тёмное место, и потребовался просто один неописуемый акт жестокости, чтобы выпустить тьму?
Но как же свет?
***
– Как прошли твои занятия со Спенсером? – спросила мать Аарона, поднимаясь тем вечером к нему в комнату, чтобы позвать на ужин. Чувствуя себя безумно виноватым из—за того, что не рассказывает о воспоминании или о разговоре с доктором Томасом, Аарон просто ответил, что всё в порядке. Её лицо засветилось, и она казалась искренне довольной тем, что он способен на общение. У Аарона не было никакой конкретной причины скрывать свои новые отношения с доктором Томасом, но глубоко внутри он был уверен, что встречи с этим новым терапевтом на его условиях, без вовлечения родителей, сыграют разницу. Может быть, раз Аарон сам для себя это делал, а не родители для него, исход окажется положительным.
