Текст книги "Сломанная жизнь (ЛП)"
Автор книги: Дж. П. Барнаби
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)
СПЕНСЕР: «Тебе нужно дышать, Аарон. Как учил тебя папа. Медленные, глубокие вздохи».
Аарон закрыл глаза и выдавил из мыслей изображение того, как сам свисает с гаражных потолочных балок. Открыв глаза обратно, он сосредоточился на лице Спенсера и заметил, что тот дышит очень медленно, стараясь помочь Аарону. Аарон сделал глубокий вдох и потерялся в бледной коже Спенсера. Он не думал, что когда-нибудь замечал, что у Спенсера на носу и на щеках есть крохотные веснушки. Из—за болотного цвета футболки с Grateful Dead зелёный цвет в его глазах выделялся больше, чем карие крапинки. Аарона заинтересовало то, что глаза Спенсера изменили цвет. У Аарона глаза всегда были одного цвета, голубого, или так он думал. На себя он больше не смотрел.
СПЕНСЕР: «Нет, я не ходил в специальную школу. Мой отец считал, что будет лучше объединить меня с другими детьми. В каком-то смысле он был прав. Я был вынужден жить как слышащий человек, что обеспечило меня необходимыми навыками, но никто не хотел дружить с глухим тупицей».
ААРОН: «Должно быть, это было тяжело».
Разговор со Спенсером помогал, потому что Аарону стало тяжелее увидеть свою смерть. В тёмном гараже не сияла белая верёвка. Синеватый оттенок с его кожи исчез.
СПЕНСЕР: «После уроков я ходил на занятия для глухих детей в общественном центре недалеко от Гранд—авеню, так что там у меня были друзья. Нам было комфортнее друг с другом, намного комфортнее, чем слышащим детям с нами. Не все они были злыми. Многие просто не знали, как ко мне подойти, или какие вопросы можно задавать».
ААРОН: «Я знаю, каково жить без друзей. Раньше у меня друзей было много. Наверное, я был одним из популярных детей, что бы это ни значило. Но после произошедшего я не мог выносить, когда на меня смотрят люди. Я сильно испугался, когда Майер сказал, что в этом семестре мне придётся делать проект с партнёром. Думал, что мне достанется кукла Барби, которую будет тошнить от каждого взгляда на меня».
СПЕНСЕР: «Чёрт, Аарон. Я никогда так о тебе не думал и готов поспорить, что ты придумываешь себе большинство реакций, которые получаешь. Когда я увидел тебя в тот первый раз, я подумал, что могло с тобой произойти, чтобы ты так себя вёл просто от прикосновения руки к твоему плечу. Я хотел тебе помочь».
ААРОН: «Это может быть от того, что ты более чуткий, чем большинство людей».
СПЕНСЕР: «Может быть. Но это не важно, потому что теперь ты застрял со мной».
ААРОН: «О нет».
Спенсер смеялся громко и долго, что вызвало у Аарона улыбку.
ААРОН: «Откуда ты знаешь, как смеяться, если не можешь слышать смех других людей?»
СПЕНСЕР: «Наверное, это как чихание. Получается само собой. В детстве я долгое время стеснялся из-за этого и из-за других звуков, которые издавал, потому что не знал, правильные ли они. Моя тётя долго работала со мной, пока мне не стало комфортно смеяться, хлопать, произносить слова и даже рыгать. Светские условности изучены, и большинство из них с помощью звуков. Поражает, что слышащие люди принимают всё это как должное».
ААРОН: «Ты очень сильно старался компенсировать глухоту».
СПЕНСЕР: «Что удивительно, так как я ужасно ленивый. ;)»
– Ты не ленивый, – сказал Аарон сквозь свой смех и, не думая об этом, толкнул Спенсера в плечо. Увидев на лице Спенсера удивление, он отдёрнул руку назад. – Прости.
Спенсер повернулся на диване и поджал ноги под себя, чтобы быть лицом к Аарону.
СПЕНСЕР: «Не извиняйся. Я не знаю, почему ты можешь без проблем прикасаться ко мне, но, думаю, для тебя это какой-то прорыв».
ААРОН: «Думаю, это потому, что я прикасаюсь сам. Когда люди ко мне прикасаются, это возвращает меня обратно в то место. Когда я к кому-то прикасаюсь, это под моим контролем. Просто я никогда раньше не думал это делать и не думал, что мне это понравится».
Аарон понял, в чём только что признался – что хотел прикасаться к Спенсеру, и его желудок завязался узлами. Спенсер не был геем, а парням-натуралам не нравилось, когда их трогают другие парни. Хоть Аарон не думал, что Спенсер выбьет из него всё дерьмо, он не мог представить, что его пригласят трогать Спенсера каждый раз, когда захочется. Мысли Аарона подтвердились со следующим сообщением Спенсера.
СПЕНСЕР: «Я пойду проверю рулеты».
Аарон кивнул Спенсеру, потому что говорить было нечего. Когда через несколько минут Спенсер вернулся обратно, с полной тарелкой яичных рулетов, с соевым соусом и парой банок газировки, Аарон больше не поднимал тему их предыдущего разговора. Получая удовольствие, просто находясь в компании Спенсера, он ел молча. Всё равно Спенсер не сможет читать по его губам, пока его рот полон еды.
– Хочешь. Ещё. Поиграть? У меня. Тонны. Игр. Кажется. Папа. Считает. Что. Они. Компенсируют. Глухоту, – сказал ему Спенсер, пожав плечами, заставляя Аарона с новой перспективой оглядеться на все блестящие игрушки в комнате отдыха. Отец Аарона хорошо зарабатывал и обеспечивал семью всем необходимым, но Аарон не думал, что у них есть деньги на такие дорогие вещи, которые имелись в доме Спенсера. В одной этой комнате у Спенсера были все имеющиеся в продаже консоли, шедевральный настольный компьютер, ноутбук, два огромных плоских телевизора, Айпад и Айфон – и это только то, что можно было увидеть невооружённым глазом. Мебель, роскошная и дорогая, выглядела практически новой. Аарон задумался, то ли они только недавно её купили, то ли никогда ею не пользовались. В комнате стояла такая атмосфера, будто здесь не жили, даже учитывая все игрушки. Даже сам дом был экстравагантным. В прошлый раз, когда Аарон приходил, Спенсер устроил ему тур, и оказалось, что в доме пять спален, всего для двух людей.
– Здесь так тихо. Из-за братьев в нашем доме всегда полный хаос, – сказал Аарон.
Выражение Спенсера стало задумчивым.
– Что такое?
– Мне. Хотелось. Бы. Иметь. Братьев.
– Значит, в следующий раз давай поиграем у меня дома. Мои братья будут рады, – голос Аарона наполнился воодушевлением. Его мать будет в восторге. Ей нравился Спенсер, и она хотела бы, чтобы Аарон пригласил кого-нибудь в гости. Его братьям нравился Спенсер, и они уже приглашали его поиграть.
– Я. Был. Бы. Рад. Здесь. Бывает. Очень. Одиноко.
–Твоего отца будто никогда не бывает дома. Он часто уходит?
– Он. Посещает. Много. Конференций. Спасает. Мир, – фыркнул Спенсер, но что-то в его поведении было не так. Аарон не был уверен, врёт ли Спенсер или просто что-то умалчивает, но решил не допытываться. Спенсер схватил свой ноутбук и начал печатать.
СПЕНСЕР: «Это тянется последний год или около того, с тех пор, как он перестал брать клиентов. Он уезжает на пару недель в месяц, иногда ещё на несколько дней между этим. Поэтому он назначает твою терапию обходя свои дела. Будто у тебя у самого жизни нет».
ААРОН: «У меня жизни нет. Мне помогает то, чему он меня учит, эти видеоигры и дыхательные упражнения. В последнее время у меня не было плохих срывов, а только мелочи, с которыми я могу справиться с помощью дыхания».
СПЕНСЕР: «Хорошо. Ты же знаешь, если есть то, с чем мы можем разобраться вместе, стоит только попросить. Я хочу помочь».
ААРОН: «Ты помогаешь. Честно, я чувствую себя лучше с тех пор, как мы стали друзьями. Я выхожу из дома. Я живу, даже если совсем немного. Прошло так много времени с тех пор, как мне было о чём подумать, кроме произошедшего».
СПЕНСЕР: «Думаешь, твои братья захотят поиграть на этих выходных?»
ААРОН: «Я у них спрошу, но знаю, что захотят».
***
– Это восхитительное приложение, мальчики, – сказал доктор Майер Спенсеру и Аарону, пока они все стояли вокруг ноутбука Спенсера, играя с новым интерфейсом. – У Твиттера интерфейс не такой дружелюбный к пользователям, но вы поработали даже с их модулем безопасности. Вы определённо получите пятёрки, но что теперь будете делать с этим приложением? Я не видел ничего подобного на бесплатных сайтах для скачивания.
– Мы говорили о том, чтобы создать сайт для скачивания, а затем сбросить ссылку на него на все основные бесплатные сайты. По крайней мере, Спенсер сможет добавить это в своё резюме. Особенно, если приложение разойдётся и станет популярным, – прокомментировал Аарон, переключая на следующий экран, чтобы показать доктору Майеру интерфейс, который выбирает случайные песни или имена модифицированных файлов и твитит их.
– Что насчёт твоего резюме, Аарон? – спросил доктор Майер, тихим, но добрым голосом. Аарон не сразу поднял взгляд, но его пальцы застыли на клавиатуре ноутбука Спенсера. Спенсер переводил взгляд между ними с явным замешательством на лице. Он не видел, что сказал доктор Майер, потому что смотрел в экран.
– Я не способен работать, доктор Майер, – сказал Аарон, а затем его голос опустился до шёпота. – Я не могу находиться среди людей.
– Ну и что, если ты не можешь находиться среди людей? Я думал попросить тебя стать моим ассистентом на следующий семестр. Я могу присылать по почте вещи, которые тебе нужно оценить или набрать. Тебе даже не нужно будет... – он резко остановился, когда Аарон начал пятиться назад от маленького стола, где они все стояли. На лице преподавателя появилось выражение безнадёжного страха, и Аарон мог только представить, что отразилось на его собственном лице. Комната начала уменьшаться при одном упоминании о работе, но когда доктор Майер начал уговаривать Аарона согласиться, что-то лишило парня ещё и воздуха. Он не мог дышать, и было тяжело думать, когда в ушах стучала кровь.
– Аарон? – спросил Спенсер, но Аарон просто покачал головой.
– Попросите Спенсера, я не могу... Я просто... Я... – он развернулся и ударился головой прямо в крохотного парня-азиата, который заходил в кабинет на следующий урок. Аарон закричал, и злость на лице азиата мгновенно превратилась в страх. Он быстро присел, чтобы собрать свои упавшие книги, в то время как Аарона ноги подвели, и он упал на колени. Спенсер присел на пол прямо рядом с ним. Когда он потянулся к Аарону, его рука замерла в воздухе, ведь его друг отдёрнулся, будто Спенсер мог ему навредить.
– Н-не... не трогай... – заикался Аарон, и Спенсер, то ли прочитав по губам Аарона, то ли просто предположив, отодвинулся на несколько дюймов назад, чтобы дать другу пространство. Аарон остался в кабинете на достаточно долгое время, чтобы увидеть, как в глазах Спенсера промелькнула боль, а затем всё изменилось, и он оказался в гараже.
– Что за чудик, – сказал кто-то за периметром пустого гаража. Однако, голос не отдался эхом, как и следующий.
– Освободите кабинет, сейчас же. Все на выход.
– Аарон. Всё. В. Порядке, – сказал другой голос, и этот голос снял резкость с ослепляющего страха. Он был напуган. Очень напуган. Но ощущение словно лилось песней, как из радио.
– Что. Ты. Видишь? Аарон. Скажи. Мне. Что. В. Этой. Комнате? – какая-то часть разума Аарона распознала, что Спенсер пытается его заземлить, но не видел ничего, кроме гаража. Утепление ободралось и кусками свисало с потолка над головой. На кирпичных стенах, которые когда-то были выкрашены белым, были пятна от протечек. Синие плинтуса исчезли задолго до того, как Аарон и Джульетта беспомощно лежали на полу. Тело парня болело, и бетон под его практически обнажённым телом холодил до костей. Он пытался осмотреться вокруг, чтобы ответить на услышанный вопрос, но ботинок на его шее делал это невозможным, так что Аарон ответил единственным способом, каким мог.
– Кровь. Я вижу только кровь.
– Я. Не. Знаю. Что. Делать, – голос Спенсера звучал так беспомощно, каким был сам Аарон. Скоро нож перережет ему горло, и наступит конец. Крики агонии Джульетты эхом отдавались в его воспоминании и заново разбивали ему сердце. – Пожалуйста. Аарон. Просто. Дыши.
До Аарона донёсся преувеличенный звук дыхания, даже в гараже, но он не чувствовал дыхания на своём загривке. На протяжении всей ужасной пытки он чувствовал на загривке дыхание, когда на нём лежали сверху. Он всегда чувствовал их руки, пока его держали; но не чувствовал сейчас. Пока Аарон делал глубокие вдохи, похожие на те, которые слышал от Спенсера, воспоминание начало отступать во тьму.
Понадобилось несколько минут, прежде чем Аарон с абсолютной уверенностью понял, что находится в классе.
Его лицо горело от унижения, когда он увидел на полу рядом с собой не только Спенсера, но и доктора Майера. Если бы Аарон вытянул правую руку, то смог бы коснуться Спенсера. Доктор Майер сидел чуть дальше, у стены рядом с дверью. Слава богу, была пятница, и до понедельника Аарону не придётся снова встречаться с преподавателем. Он хотел увидеть свою маму, с яростной нуждой пятилетнего ребёнка, потерявшегося в Диснейленде.
– Осторожно, – произнёс доктор Майер, когда Аарон сел и поднял обе руки к своей пульсирующей голове. Взгляд, которым посмотрел на него профессор в тот момент, снизил планку с беспокойства до жалости. Аарон не мог вынести эту жалость – особенно от Спенсера. От выражения лица его друга внутри Аарона будто раскалялись добела угли. Практически полностью опираясь на стену, он поднялся на ноги.
– Может. Тебе. Стоит... – начал Спенсер, но прежде чем он смог закончить, Аарон вырвался за дверь и побежал по коридору в сторону парковки, где будет ждать его мать.
Он просто хотел домой.
Глава 16
– Почему, по-твоему, заземление не сработало? – спросил доктор Томас, пока Аарон, скрутившись в клубок, сидел на мягком, широком кресле в комнате отдыха. Кожа шоколадного цвета практически полностью поглотила его крохотную фигуру, но Аарону было удобно. Он не мог с точностью сказать, что чувствует себя в безопасности, но обычно был удовлетворён. Сейчас найти удовлетворение он не мог, потому что Спенсер был необычно тихим всю лекцию, по дороге домой и сидя на полу во время терапии Аарона. Сам Аарон не мог не думать, что Спенсер по какой-то причине злится на него, или, может быть, он просто не хотел больше тусоваться с фриком. Аарон определённо мог это понять. Потребовался каждый грамм самоконтроля, чтобы преодолеть унижение после произошедшего в пятницу и зайти обратно в класс. Он ненавидел сталкиваться со Спенсером и доктором Майером, чувствуя себя таким слабым и худшим из всех людей на планете.
– Я не знаю, – машинально ответил Аарон, пожимая плечами и крепче сжимая руками своё тело. Если он сожмёт себя достаточно крепко, может быть, сможет исчезнуть. Аарон хотел исчезнуть – особенно, если это означало, что он скроется от взгляда Спенсера. Он жил под огромным прожектором, яркость которого подчёркивала все его недостатки.
– Сегодня я хочу поработать над определением некоторых твоих триггеров. Если ты научишься избегать этих триггеров или хотя бы контролировать свою реакцию на них, будет меньше этих изнурительных приступов, – сказал отец Спенсера, откидываясь на спинку дивана и записывая что-то в своём маленьком блокноте. Всегда присутствующий диктофон лежал посреди стола перед Аароном. И указывал на него с обвинением. – А теперь, расскажи мне, что произошло прямо перед эпизодом.
Аарон вздохнул. Все выходные он сильно старался не думать об этом, а теперь доктор Томас хотел всё разобрать. Каждый раз, когда он думал о произошедшем, он видел только испуганное лицо Спенсера.
– Доктор Майер просто сказал мне, что хочет взять меня на должность своего помощника, – Аарон не мог поднять на них взгляд, стыд от его регресса обжигал желудок. – Он всё продолжал капать мне этим на мозги. Комната стала очень маленькой, и я должен был оттуда выйти. Я не знал, что ещё делать. Развернувшись, чтобы уйти, я в кого-то врезался. И почувствовал боль, когда мы столкнулись. Боль ударила в голову, и всё началось. Кабинет внезапно растаял, и я вернулся в гараж. Джульетта кричала. Там были мужчины, – Аарон закрыл глаза, пытаясь заблокировать изображения, которые видел в мыслях.
– Хорошо, остановись. Как ты думаешь, что спровоцировало флешбэк? Боль или столкновение с человеком? Есть другие факторы? Ты вообще был уставшим или напряжённым? – спрашивал доктор Томас, поспешно делая записи в блокноте.
Аарон пытался вернуться к тому моменту и вспомнить с идеальной ясностью кабинет, где они со Спенсером показывали доктору Майеру свой проект. Всё шло так хорошо, пока доктор Майер не поднял тему должности ассистента преподавателя.
– Думаю, это началось со стресса и унижения из-за разговора, – сказал Аарон. – Нормальный человек мог бы поговорить со своим профессором о том, чтобы работать на него, но я думал только о том, с каким ужасом провалюсь. Мне нельзя доверять, на меня нельзя рассчитывать. В дождливые дни я прикован к постели, и что тогда он будет делать?
– Значит, это началось со страхом провала.
– Это началось с моей трусости, – возразил Аарон и опустился глубже в кресло, пытаясь потеряться в его глубинах.
– Ты. Не. Трус! – крикнул Спенсер, и Аарон в ошеломлении посмотрел на него. Он заметил, что доктор Томас тоже смотрит на своего сына. – Ты. Очень. Смелый. Только. Потому. Что. Живёшь. Не. Знаю. Смог. Ли. Бы. Я.
– Это не смелость, Спенсер. У меня нет другого выбора, – прояснил Аарон. Спенсер слегка раскачивался назад—вперёд, сидя на полу, но не делал никаких попыток встать или подвинуться ближе к Аарону.
– У тебя были мысли о суициде? – спросил доктор Томас, и Аарон задумался. Такие мысли были, и много, но он не доверял хорошему доктору достаточно, чтобы озвучить эти эпизоды вслух. Он знал, что если доктор Томас подумает, что Аарон опасен сам для себя, то не будет выбора, кроме как запереть его где-нибудь. Он будет в клетке, вдали от своей семьи, вдали от Спенсера. Его горло сжалось вокруг ответа, но он не мог соврать.
– Разве не у всех они бывают, время от времени? – уклончиво ответил Аарон.
– Это. Не. Ответ, – тихо произнёс Спенсер, и Аарон увидел отчаянную грусть на лице своего друга. Аарон пальцами провёл по складкам на ручке кожаного кресла, напряжённо глядя на свой прогресс. У него не было ответа, который они хотели услышать, так что Аарон выбрал правду.
– Иногда, – прошептал он. Ушло необычайно много времени на то, чтобы прочертить пальцем длинную линию у края кресла. В комнате отдыха повисла тишина. Аарон слышал только тиканье часов где-то в стороне. Он считал секунды, пытаясь отвлечь свой разум от тёмных мыслей, которые угрожали его заполонить.
1... 2... 3... 4...
– Ты когда-нибудь пробовал? – спросил доктор Томас.
8... 9... 10... 11...
– Нет.
– У тебя есть план, как бы ты это сделал? Время? Место?
15... 16... 17... 18...
– Я думал повеситься в гараже, но не могу представить мысль о том, что меня найдёт один из моих младших братьев, или мама, или вообще кто угодно из моей семьи. Я доставил им много проблем. Не нужно, чтобы это навсегда осталось в их головах. В моей голове достаточно всего для нас всех, – голос Аарона надломился от веса того, что именно было у него на уме.
24... 25... 26... 27...
– Аарон, хоть я не думаю, что для тебя здорово иметь такие мысли, это объяснимо, учитывая, через что ты прошёл. У тебя нет конкретного плана. У тебя нет истории суицидальных попыток. Ты начинаешь формировать систему поддержки. Ты работаешь над своими эмоциями на терапии. Я обеспокоен, но не до такой степени, чтобы находить законные основания сдавать тебя под наблюдение. Тебя это пугает, да?
Доктор Томас бросил свой блокнот на диван и наклонился вперёд, поставив локти на колени. Его карие глаза, прямо как у его сына, сосредоточились на Аароне. Аарон кивнул. Бросив взгляд в сторону, он увидел беспокойство и страх в глазах Спенсера и на мгновение забыл о подсчёте секунд. Сердце Аарона охватила подавляющая необходимость обнять Спенсера. Он больше ни о чём не мог думать.
А в следующую секунду это прошло.
– Давай вернёмся к твоим триггерам. Похоже, твой флешбэк в колледже был вызван сочетанием стресса и столкновения с другим студентом, – сказал доктор Томас, снова взяв свой блокнот и начиная писать. – Что насчёт предыдущего флешбэка? Ты помнишь последний?
Аарон задумался. От этой темы по его коже бегали мурашки неприятной тревожности. Он помнил, как увидел Аллена, который стоял в гостиной со своей девушкой. С ужасающей точностью помнил выражение ярости на лице брата, когда потерял контроль. Боже, Аарон ненавидел себя за то, что разрушил первое свидание Аллена, один из его первых настоящих шансов на нормальность с тех пор, как Аарон испортил ему жизнь.
– Что такое? – спросил доктор Томас, несомненно увидев мелькающие на лице Аарона эмоции.
Аарон сделал глубокий вдох.
– Что бы там ни было, здесь ты в безопасности. Ничто тебе не навредит.
Он фыркнул. Хороший доктор не понимал, что Аарон нигде не в безопасности от тех мужчин, которые украли его жизнь, потому что они всё ещё разгуливали на свободе. Не был в безопасности от криков в своей голове. И определённо не был в безопасности от краха, который испытает, если Спенсер решит, что Аарон просто не стоит усилий. Аарон моргнул, не уверенный, откуда взялась последняя мысль. Пытаясь не зацикливаться на этом, он ответил доктору Томасу.
– Я подремал днём, и мне приснился кошмар. Когда проснулся, я услышал стук в дверь или звонок – не помню точно, – Аарон закрыл глаза, сосредотачиваясь на воспоминании, чтобы пересказать всё точно. – Я спустился вниз, потому что думал, что за мной вернулись те люди. Я не хотел, чтобы они ранили мою семью. Аллен стоял у двери со своей девушкой. На нём была спортивная куртка, такая же, какую носил я. Я сорвался, и у меня случилась истерика в гостиной. Я довольно уверен, что бедная девушка с тех пор не разговаривала с Алленом.
– Значит, ты проснулся и уже был уязвим и напряжён. Ты увидел того, кто был похож на тебя в тот вечер, когда на тебя напали. Значит, фактором был стресс, прямо как и с флешбэком в классе, и там тоже было визуальное напоминание, – задумчиво говорил доктор Томас, записывая. – Этого достаточно для сегодняшней работы. Время подходит к концу, и я не хочу брать слишком много за раз. Я хочу, чтобы сегодня ты нашёл безопасное место в своём доме и попытался подумать о других триггерах. Можешь записать их на бумаге или выложить в блог, но убедись, что при работе над этим не будешь один. Завтра, я хочу, чтобы ты сделал несколько упражнений на снижение стресса, потому что обычно это общий триггер у людей, страдающих от ПТСР (прим. ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство).
– Это я могу сделать. Маме понравится, если я буду делать домашнее задание за кухонным столом. Я не делал этого с тех пор, как мы вместе разбирались с моим обучением на дому. Думаю, ей кажется, что мои нынешние занятия далеки от её лиги.
– Хочешь. Сыграть. В. Игру? – спросил Спенсер, когда его отец собрал свои вещи и вышел из комнаты. Аарон не был уверен, хотел ли доктор дать им время поговорить, или у него были другие дела.
– Нет, Джошуа, – сказал Аарон и усмехнулся, когда Спенсер уставился на него пустым взглядом. Через минуту улыбка с лица Аарона исчезла. – Это из фильма «Военные игры».
– Я. Знаю. Откуда. Это, – он захлопнул крышку своего ноутбука и толкнул его дальше по столу. Отвернувшись от Аарона, он скованно подошёл к тумбочке рядом с дверью в комнату и взял свои ключи. – Люди. Всю. Жизнь. Издевались. Надо. Мной. Из-за. Того. Как. Я. Говорю. Я. Не. Думал. Что. Ты. Будешь. Одним. Из. Них.
(Прим. в фильме «Военные игры» 1983 г. существовала интеллектуальная система, названная создателем «Джошуа», для обучения которой было создано нечто вроде компьютерной игры. Возможно, Спенсер посчитал, что Аарон сравнил его отрывистую манеру разговора с манерой робота).
Лицо Аарона покраснело. Он вовсе не издевался над Спенсером. Не двигаясь, Спенсер просто стоял и ждал, но Аарон видел, что руки его друга дрожат. Обойдя его и встав перед Спенсером, Аарон ждал, но парень не поднимал взгляда.
Аарон вытянул одну руку, держа её всего в нескольких сантиметрах от голой кожи руки Спенсера, но не мог заставить себя прикоснуться – не важно, как сильно ему этого хотелось.
Флешбэк всё ещё парил у поверхности его разума, и Аарон чувствовал себя невероятно уязвимым. Почти минуту глубоко вдыхая и выдыхая, он достал свой мобильник из кармана джинс.
ААРОН: «Я не смеялся над тем, как ты говоришь. Я даже не замечаю разницы. Дело было в том, ЧТО ты сказал. Пожалуйста, не злись на меня. Я не могу сегодня это принять, поверх всего остального. Пожалуйста?»
Аарон услышал вибрацию телефона в кармане Спенсера и с нарастающим беспокойством наблюдал, как парень проверяет экран. Затем, практически слишком медленно, Спенсер поднял взгляд, и Аарон почувствовал на лице тепло, будто встал под солнце. Спенсер раскрыл руки, и, без ожидаемых им самим колебаний, Аарон принял объятия и положил голову на плечо друга. На спину Аарона робко легла рука, его охватил комфорт, и он вздохнул, как раз когда услышал рядом с ухом голос Спенсера.
– Я. Никогда. Не. Смогу. Злиться. На. Тебя.
Глава 17
Спенсер стоял перед Аароном, мягкие каштановые кудри вились над его опущенными глазами, его манера была полна мольбы и поражения, настолько, что у Аарона болело сердце. Когда больше не смог этого выносить, Аарон не стукнул ногой, как другие, чтобы привлечь внимание Спенсера. Вместо этого он протянул руку, не думая ни о чём, кроме успокоения Спенсера, и коснулся его лица. Аарона ошеломило покалывание, будто его рука внезапно уснула, но он не отстранился.
Тепло от его руки на щеке Спенсера заставило Спенсера поднять взгляд. На его красивом лице промелькнуло неразборчивое выражение, может быть, шок, и Аарон улыбнулся. Их глаза встретились, и Спенсер уверенно выдержал его взгляд. Аарон почувствовал дикое желание поцеловать слегка дрожащие губы Спенсера. На самом деле, его желудок горел от этой необходимости. Раскалённое добела предвкушение прошлось по его позвоночнику сильной дрожью.
Это сработало воображение Аарона, или их лица сблизились?
Аарон не знал, то ли он сам подвинулся ближе, или Спенсер, но, казалось, ни один из них не хотел отстраняться. Аарон не мог ошибиться, увидев, как на лице Спенсера на мгновение промелькнула тоска, или как его взгляд едва заметно метнулся к губам Аарона. Затем Спенсер слегка наклонился, в молчаливом приглашении.
Аарон практически незаметно наклонил голову, его охватило сладкое и удивительное жжение надежды, когда он почувствовал на своём лице дыхание Спенсера, горячее и неровное.
Его губы коснулись губ Аарона, мягко и нежно...
***
Сердце Аарона колотилось, пока сон цеплялся за него и отказывался отступать в тёмную часть разума, где жила надежда. Дыхание выходило короткими, быстрыми вздохами, когда парень сел на кровати, сбитый с толку из-за того, что находится один. Спенсер был прямо рядом с ним, так близко, что присутствие другого парня освещало комнату. С растущим страхом, Аарон отчасти ожидал, что Спенсер вернётся из ванной и заберётся к нему в кровать. Штаны Аарона натянулись от его возбуждения, как никогда сильного, а он не чувствовал ничего, кроме замешательства. Комната, почти невыносимо тёплая, казалась другой в рассеянном свете из окна. Чудовищ, которые обычно таились в тени, было сложнее увидеть, злостные шрамы на его лице и теле слегка померкли от изображения Спенсера в мыслях.
Свесив ноги с кровати, Аарон сел на край, крепко держа своё одеяло, пытаясь остановить головокружение. Ни разу за два года ему не снилось желание какого-либо физического или сексуального контакта – с кем угодно – и он понятия не имел, как с этим справиться. В груди поднялась паника, и Аарон сделал глубокий вдох через нос и выдохнул ртом, как учил его доктор Томас. Вдох носом и выдох ртом. Паника росла больше, напоминая шторм в океане, и мгновение Аарон не мог дышать. Затем он закрыл глаза и попытался снова. Вдох носом и выдох ртом. Он дышал, снова и снова, медленно и осознанно. Напряжение в его груди ослабло, и он мог бы расплакаться, если бы только был способен.
– Аарон, милый, ты в порядке?
Аарон поднял взгляд и увидел в дверном проёме свою мать, из-за большой по размеру пижамы она выглядела как девочка-подросток, которая втягивала руки в рукава и нервно растягивала ткань, стоя в дверях. То, как она слегка подскакивала на носочках, говорило Аарону, как сильно ей хотелось зайти в комнату и успокоить его, но она держалась на расстоянии.
– Я в порядке, мам, это был просто сон, – тихо произнёс он, глядя в пол и медленно вдыхая носом. Затем она вошла, без сомнений притянутая страхом и болью, которые слышала в его голосе. Держась в большом шаге от него, она присела на край кровати. Он не поднимал глаз, но с силой выдохнул.
– Хочешь поговорить об этом? – в темноте её голос звучал тихо, в отличие от обычного, командного материнского голоса. Обычно она могла заставить трёх почти взрослых парней и одного мужчину делать то, что хотела, просто меняя интонацию. Аарон знал, что она ожидает от него отказа, и он отказывался практически всегда, но замешательство и боль в его сердце поспешно выдавили слова.
– Мне приснилось, что я кое-кого поцеловал, – прошептал Аарон в темноту. Упражнение с глубоким дыханием прекратилось, и он покраснел, хоть и надеялся, что мать этого не увидит.
– Это был хороший сон? – спросила она, и даже если на мгновение, Аарону до боли захотелось положить руку на мамину, но он не позволил себе сдвинуться. Голова начала болеть от стресса, а в горле пересохло от идеи сказать это вслух, и при ответе голос прозвучал хрипло.
– Я не... Я не знаю... Просто... Кажется таким неправильным думать о... о поцелуе с кем-то. Я не могу... не после... – лицо Аарона покраснело сильнее, и он был уверен, что мама видит это свечение. Если и видела, то не показывала этого.
– Нет ничего плохого в поцелуях, сладкий. Иногда я боюсь, что из-за произошедшего ты не встретишь того, кто поможет тебе забыть о нападении. Для меня это невыносимо, потому что ты особенный и заслуживаешь найти человека, который будет любить тебя так, как я люблю твоего отца, – она колебалась, без сомнений пытаясь решить, какие задать вопросы, если стоит задавать вообще, чтобы не лишиться хорошего шанса поговорить с сыном. – Милый, ты когда-нибудь целовал кого-то?
Аарон покачал головой и даже в тусклом свете увидел, как мама кивнула.
– У этого человека есть имя?
Ослепляющий страх вернулся мгновенно. До Аарона даже не сразу дошло, что она не спросила: «У этой девушки есть имя?»
– Я... – начал Аарон, с формирующейся на губах ложью, но обнаружил, что не может этого сделать. Его мать так долго любила его, несмотря на шрамы, и жертвовала своим временем и здравомыслием, чтобы заботиться о нём. Она заслуживала лучшего, чем ложь. – Это... это был Спенсер, мам.
– Твой друг из колледжа? – спросила она с нейтральным выражением лица.
