Текст книги "Сломанная жизнь (ЛП)"
Автор книги: Дж. П. Барнаби
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)
Следующие десять минут Аарон объяснял своей матери, почему почувствовал себя как в ловушке, и почему ему нужно было уйти. Она кивала, будто понимала, но это было не так. Она не могла понять.
– Мне просто придётся бросить этот урок. Я не могу подвести другого студента, – Аарон вздохнул, выходя из машины и идя к дому. С каждым шагом казалось, что он тащит себя по дорожке. Он не мог дождаться, когда поднимется наверх и ляжет. Казалось, будто в последнее время он олицетворением летаргии. Днём он брал газировку из холодильника, запивал ею таблетки и гнался за беспамятством.
Зайдя в дом, Аарон первым делом пошёл наверх, чтобы переодеться в майку с длинным рукавом и спортивные штаны. Он по опыту знал, что чем комфортнее ему будет, тем легче придёт сон. Ну, было только чертовски жарко. Вся его одежда, каждый предмет должен был закрывать его кожу – от маек с длинным рукавом до длинных штанов. Он никогда, даже посреди лета, не носил то, что показывало шрамы на его руках и ногах. Его от них тошнило. Достаточно было того, что он не мог скрыть шрамов на лице и шее. Они были постоянным физическим напоминанием о его кошмаре, преследуя его каждое мгновение бодрствования.
Спустившись вниз за своей газировкой, он услышал голос матери. Так как дома они были одни, он предположил, что она говорит по телефону. Чувствуя себя слегка виноватым из—за то, что подслушивает её разговор, он развернулся обратно к лестнице, но остановился, когда услышал своё имя.
– Нет, Аарон в порядке. Ему просто стало… некомфортно из-за того метода, которым вы решили распределять своих студентов на пары. Он не хотел, чтобы целый кабинет людей смотрел на него, когда он встал, чтобы найти своего партнёра, – говорила его мать, и похоже, она начинала терять терпение. – Нет… Нет… вы не могли знать.
Бог знает, его преподаватель не мог предсказать, что Аарон сбежит с урока. По большей части Аарон сам не имел понятия, что выведет его из себя, а он жил со своими неврозами больше двух лет.
– Да… Я поговорю с ним об этом. Спасибо вам за звонок.
Она поговорит с Аароном? Она поговорит не с доктором Майером насчёт Аарона? О чём она с ним поговорит? Слегка раздражённый, он прошёл на кухню, в то время как она ставила беспроводной телефон на тумбочку. Дойдя до холодильника, Аарон взял с нижней полки газировку. Ему следовало остаться и поговорить с ней или подняться в свою комнату? Прямо сейчас мысль о сне звучала хорошо. К сожалению, его мать приняла решение сама.
– Аарон, мы можем поговорить? – спросила она голосом, который оставлял мало сомнений насчёт того, что она хотела обсудить с ним что-то серьёзное. Она практически застыла, с решительным выражением на лице. Он открыл газировку, подумал и наконец сдался неизбежному. Сев напротив неё за стол, он морально подготовился к разговору.
– Я брошу этот урок, – сказал ей Аарон, пытаясь её опередить. Он понятия не имел, знает ли она, что он слышал разговор, но надеялся, что она примет его решение и на этом всё оставит.
– Я согласна, что это один из вариантов, – сказала мать, удивляя его. Он не думал, что она примет это как возможность. Когда она сказала это, он расслабился, хоть и чуть-чуть. – Есть и другие альтернативы.
– Какие? – без особого интереса спросил Аарон.
– Для начала, я хочу, чтобы ты кое о чём подумал. Доктор Майер обычно не распределяет партнёров на своих уроках. Он делал это впервые. Обычно он позволяет студентам самим выбрать себе партнёров, но сделал иначе, чтобы спасти тебя от тревоги из-за самостоятельного поиска.
Аарона это удивило. Он знал, что доктор Майер, возможно, будет относиться к нему намного легче, чем нужно, но чтобы изменить своим принципам, просто чтобы одному из его студентов было комфортнее… Это было не просто признаком хорошего учителя; это была доброта.
– Почему тебе кажется, что ты не сможешь делать проект с другим студентом? – надавила его мать, подпирая одной рукой подбородок, будто готовилась обдумать его ответ. Он просто не был уверен, что сможет ей этот ответ дать. Она хотела, чтобы он объяснил свои страхи, оправдал свою панику, когда в этом не было никакой логики. Если бы он мог вести себя разумно и логически контролировать свою эмоциональную реакцию, проблемы никакой бы и не было. Так что, вместо попыток объяснить страх, он попытался это описать.
– Когда я думаю о том, сколько времени понадобится проводить с незнакомцем, выполняя этот проект, видеть, как на меня пялятся, чувствовать осуждение и жалость, я чувствую панику, – сказал он, стараясь как можно лучше выразить ощущения.
– Хорошо, это я могу принять. Не могу сказать, что я понимаю, потому что это не так, и я не буду к тебе снисходительной, утверждая обратное, – это был первый раз в его жизни, когда мать говорила с ним как со взрослым. Он обнаружил, что ценит это больше, чем может выразить словами. Но это слегка сбивало с толку, потому что он привык, что она старается потакать ему. – А что, если бы ты и твой партнёр выполняли большую часть работы через приложения для переписок или электронную почту?
Аарон мысленно начал возражать, но не смог найти логичный аргумент и закрыл рот. Что, если всю работу можно было сделать на компьютере? Он мог писать своему преподавателю, когда возникнет вопрос, и это было нормально. Важнее был вопрос о том, почему он сам об этом не подумал? Он был так занят мыслью, что придётся с кем-то взаимодействовать, что до него ни разу не дошло, что это не обязательно должны быть личные встречи.
– Я… Наверное, я мог бы на это пойти, – признал Аарон, но выражение лица его матери не изменилось. Оно не засветилось, как он ожидал.
– Ты уверен, что переживаешь только об этом, Аарон?
– Что ты хочешь сказать? – спросил Аарон, в лёгком замешательстве. Что ещё могло быть?
– Ты определённо можешь сказать мне, что я ошибаюсь, и это может быть так. Мне интересно, есть ли ещё причина, по которой ты не хочешь с кем-то работать, почему избегаешь людей в целом. Твою лучшую подругу убили, и я думаю, считаешь ли ты, что если позволишь себе с кем-то сблизиться слишком сильно, слишком привязаться…
Аарон резко встал и вышел из комнаты. Он боялся того, что может сказать, если откроет рот. Он боялся того, что может почувствовать, что может пережить, если позволит себе задуматься об этом.
Убедившись, что мать не пошла следом, он остановился у родительской аптечки, чтобы захватить одну из своих успокоительных таблеток. Мгновение поразмышляв, он передумал и вместо этого взял транквилизатор, прежде чем пойти в свою спальню. Мать не разрешала ему держать лекарства в своей комнате, боясь, что он может с их помощью покончить с собой. Запив таблетку газировкой, он поставил баночку на стол, а затем упал на кровать. Аарон лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и старался не думать о Джульетте. Даже сейчас он не мог вспомнить хорошие времена с ней, не слыша её крик.
Он не мог признаться, ни матери, ни любому из дюжины психотерапевтов, что когда думает о Джульетте, когда слышит в голове её крик, это напоминает ещё и обо всём, что сделали с ним. Он чувствует себя эгоистом, когда сосредотачивается на собственной травме, когда он выжил, а она нет. Он должен лелеять свой второй шанс на жизнь, а не прожигать его, запираясь и не живя.
Это были последние его мысли перед тем, как транквилизаторы милосердно, наконец-то, помогли ему заснуть.
Глава 7
Спенсер почувствовал ладонь на своей руке, поднял взгляд и увидел доктора Майера. Сняв с плеча сумку, он бросил её на пол и прожестикулировал Карен, своему сурдопереводчику, что она может идти. Он мог поговорить со своим преподавателем без неё. Она кивнула и ушла, помахав рукой. Спенсер немного покраснел, поворачиваясь лицом к доктору Майеру. Шла только первая неделя. Он понятия не имел, что уже мог натворить. В голове промелькнули воспоминания о том, как он год за годом сидел с отцом в кабинете директора.
– Я хотел поговорить с тобой о твоём партнёре по проекту, – медленно произнёс доктор Майер, отчётливо выделяя все слова, что Спенсер оценил. Иногда люди говорили слишком быстро, чтобы он что-то понял, или ещё хуже, говорили с полным ртом еды, так что он понятия не имел, что они произносят. – Его зовут Аарон Даунинг, он сидел рядом с тобой во время лекции.
Ну конечно, это был он. Спенсер ненавидел Карму.
Он узнал этого парня, как только сел рядом. Как он мог не узнать? Он помнил не только шрамы, но и загнанный, мёртвый взгляд в глазах этого… Аарона. Кроме того, приступ паники посреди двора он в ближайшее время не забудет. По крайней мере, Спенсер сможет найти способ извиниться, что напугал его до чёртиков ещё до начала учёбы. Он не знал, понимал ли доктор Майер, что случилось с этим парнем, так что не спрашивал, но преподаватель всё равно ответил на этот вопрос.
– Не вмешиваясь в его личную жизнь, могу сказать тебе, что Аарон… Ну, ему нужно немного сострадания. Я поставил вас вместе, потому что, судя по разговору с его родителями, ему легче работать с партнёром без особых разговоров – например, с помощью сообщений, чата или электронной почты. Мой брат глухой, так что у меня сложилось впечатление, что тебе тоже комфортнее работать таким образом. Терри может говорить, но ему комфортнее общаться письменно. У тебя так же? – доктор Майер будто немного застеснялся своего признания, но не разрывал зрительный контакт со Спенсером.
– Да, – сказал Спенсер, решив не вдаваться в подробности.
– Ещё он очень робкий, так что если бы ты мог сам ему представиться, всё прошло бы чуть более гладко.
«Да, уверен, всё пройдёт очень хорошо. Привет, меня зовут Спенсер, прости, что напугал тебя до чёртиков тогда, во дворе. Можно узнать номер твоего телефона, чтобы мы могли переписываться, как нормальные антисоциальные люди, раз уж оба слишком испорченные, чтобы разговаривать вживую?»
– Ладно. Я. С. Ним. Поговорю, – Спенсер поправил свою сумку, чувствуя внутри пульсацию нервной энергии. Он хотел просто пойти на следующий урок и больше не думать об этом. Он не хотел знать, помнит ли его тот парень. Конечно, доктор Майер не мог знать об инциденте во дворе, но это казалось ужасной ответственностью на плечах того, кто учился всего первую неделю. Он приподнял руку, махая доктору Майеру, чтобы дать знать, что уходит, а затем выбежал из кабинета со скоростью, близкой к полёту.
Его руки не переставали дрожать, пока он не добрался до маленькой студенческой зоны в конце коридора. Покопавшись в кармане, Спенсер достал пару долларовых купюр и вставил их в торговый автомат, чтобы купить газировку. Он давно уже узнал, что сахар всё улучшает. Сироп для блинов, мороженое, печенье, газировка – казалось, на его настроение всегда сильно влиял сахар в крови. Он открыл бутылку и нашёл спасение в её идеально газированных глубинах. «Спасибо тебе, господи, и аллилуйя».
Судя по времени на телефоне, у него оставалось полчаса до следующего урока, так что Спенсер занял один из стульев и бросил сумку на стол перед собой. Он задумался, где сейчас находится Аарон Даунинг. Может, у них будет ещё один общий урок, и Спенсер сможет поговорить с ним перед следующим занятием. Он достал листок бумаги и записал информацию о себе – ник в чате, мобильный телефон, электронную почту. Добавив внизу запись, чтобы прояснить свои намерения, он сунул листик под обложку своего учебника по программированию и спрятал его обратно в сумку.
В этом семестре у Спенсера было четыре урока: проектирование программ для новичков, психология, начальный курс высшей математики и композиция для новичков. Программирование и математика будут его любимыми, безоговорочно. У него всегда был аналитический склад ума, и математика и физика давались ему легко. К сожалению, английский был обязательным уроком, и он молился всем богам, чтобы никогда не пришлось читать свою работу вслух. Он выбрал психологию, чтобы заполнить один из вариантов гуманитарных наук, которых боялся. Он предпочёл бы вместо этого науку, но администрация колледжа хотела, чтобы образование было всесторонним – что бы это ни значило. Физика больше подошла бы ему по стилю, но, по крайней мере, у него дома был готовый репетитор по психологии, если понадобится. Может, это даст им с отцом тему для разговоров.
Через… двадцать минут… должна была начаться математика. Он уже поговорил со своим преподавателем, и они вместе решили, что он может обойтись без переводчика. Сидя впереди класса, он должен был уловить суть лекции, и доктор Лэнман сказала, что большую часть лекции пользуется проектором. Его плечи расслабились, пока он думал, что целых девяносто минут урока математики люди не будут пялиться на него так, как было на программировании. Смотрел даже тот парень, Аарон. А Спенсер при этом хорошо рассмотрел шрамы на его лице и шее. Боже, он даже не мог представить, что случилось, чтобы причинить такой физический и психологический вред.
Его телефон завибрировал в кармане. Достав его, Спенсер проверил экран и увидел сообщение от отца.
ПАПА: «Как дела, док?»
Спенсер рассмеялся. Они шутили так сколько он себя помнил. Однажды, когда смотрел мультики, он услышал эту фразу и спросил у отца, относится ли это к нему. В конце концов, он был доктором. После этого, каждый раз, когда отец хотел узнать, как у него дела, он пользовался этой фразой. Отец спросил это после его первого дня в школе, когда слышащие дети смеялись над ним. Он спросил это, когда директор вызвал его к себе из-за проблем с поведением Спенсера. Он спросил это, чтобы заставить Спенсера наконец признаться, что он гей.
СПЕНСЕР: «Не очень. Первый урок прошёл без проблем. Сижу, жду второго».
ПАПА: «Хочешь на ужин что-нибудь мексиканское?»
СПЕНСЕР: «Ла Каретта?»
ПАПА: «Ага. Если за весь день никого не ударишь, мы сходим на ужин туда».
СПЕНСЕР: «Думаю, с этим я справлюсь. Никто вообще ничего мне не говорил, за исключением учителя по программированию».
ПАПА: «Были проблемы?»
СПЕНСЕР: «Нет. Помнишь, я рассказывал тебе о том парне во дворе, у которого началась истерика?»
ПАПА: «Да».
СПЕНСЕР: «Он оказался в моём классе по программированию, и доктор Майер сделал нас партнёрами по проекту. Парня зовут Аарон, и доктор Майер попросил меня представиться ему, потому что он очень робкий. Сказал, что Аарону нужно сострадание».
СПЕНСЕР: «Я видел его сегодня вблизи. У него ужасные шрамы на лице. Мне так его жалко».
ПАПА: «Просто не торопись, Спенс. Он привыкнет. Но если он проявит какую—либо склонность к насилию, сразу же скажи мне, и мы поговорим с твоим учителем. Хорошо?»
СПЕНСЕР: «Доктор Майер сказал, что Аарон захочет работать по большей части на компьютере, как и я. Поэтому он поставил нас в пару».
ПАПА: «Это было очень разумно с его стороны».
СПЕНСЕР: «Я тоже так подумал. Уже урок начинается. Увидимся в 4».
ПАПА: «До встречи».
Спенсер выключил телефон и вернул его в карман. Он никогда и не думал, что Аарон может быть склонен к насилию. По тому, что случилось во дворе, он просто полагал, что кто—то причинил этому парню сильную боль. Нет, он не мог поверить, что Аарон был агрессором в произошедшей с ним ситуации. Во-первых, ростом этот парень был всего около ста шестидесяти пяти сантиметров, и почти ничего не весил. Он должен был быть сумасшедшим, чтобы затеять с кем-то драку. Кто-то его ранил, и сильно.
Подняв свою сумку, Спенсер пошёл в кабинет математики, в то время как его мысли были заняты новым партнёром.
На следующее утро Спенсер приехал в колледж пораньше, чтобы подождать Аарона в кабинете и поговорить с ним до того, как начнут собираться люди. Он не хотел, чтобы при этом присутствовал переводчик, потому что его новый партнёр казался пугливым. Когда Спенсер вошёл и поднялся на верхний ряд сидений, кабинет был пустым. Заняв место, которое выделил ему доктор Майер, он достал из сумки свой учебник по программированию и положил на стол рядом с клавиатурой. Листок бумаги с его контактной информацией торчал сверху, где Спенсер его и оставил, пока ждал.
От нервной энергии у него вибрировали конечности, и он стучал пальцами по столу в каком-то нестройном ритме. Он никогда не слышал музыку, но чувствовал вибрацию под ногами, когда отец включал её в доме. В любом случае, такая привычка развивалась скорее из-за тревоги, чем из-за музыки. Вздохнув, Спенсер включил компьютер. До начала урока он мог разложить пасьянс.
Через несколько минут на его лицо упала тень, и, подняв взгляд, он увидел Аарона, проходящего мимо него на то же соседнее место. Под тусклыми синими глазами парня были тёмные круги, и кожа выглядела практически серой. То, как он за день до этого выбежал из класса, заставляло Спенсера задуматься, может, всё это партнёрство было для Аарона источником стресса, так что он решил просто стиснуть зубы и сделать это.
Глава 8
Зайдя в кабинет, Аарон с удивлением и небольшим разочарованием обнаружил, что он не один. Пока он поднимался наверх, проходя ряд за рядом пустых сидений, его внимание было приковано к парню, который сидел на месте, соседнем с местом Аарона. Мгновение он думал пересесть на другую сторону прохода, но затем решил, что рядом с ним всё равно сядет кто-то другой, и бросил вещи на обычное место. На секунду он задумался, куда делся переводчик этого парня. Аарон включил свой компьютер, в ожидании глядя на экран. Из мыслей его полностью вырвали, когда сидящий рядом парень произнёс его имя.
– Аарон, – сказал он медленным, отмеренным тоном, его произношение слегка отличалось от того, к которому он привык. Он посмотрел на парня и впервые заметил, что тот относительно низкий, как и сам Аарон. Его лохматые каштановые волосы были в естественном кудрявом беспорядке из-за лёгкой влажности, а его нос и щёки были щедро усыпаны веснушками. Аарон сделал то, чего обычно не делал никогда: он встретился с парнем взглядом. Он не был уверен, что заставило его это сделать, но обнаружил, что карие глаза этого парня полны доброты и интереса, а не осуждения.
Аарон просто кивнул в ответ.
– Меня. Зовут. Спенсер, – очень медленно произнёс парень, выделяя каждое слово. Слова совсем немного отличались от того, что можно ожидать в качестве стандартного ритма, но в панике Аарон едва ли что—то заметил. – Я. Твой. Партнёр. По. Проекту.
Спенсер протянул Аарону листок бумаги со своей электронной почтой, номером мобильного и контактной информацией мессенджера. Внизу аккуратными печатными буквами была написана записка: «Мне легче работать так, если ты не против».
В ответ, Аарон быстро развернулся, с паникой в груди, и создал аккаунт на сайте, который Спенсер использовал для обмена мгновенными сообщениями. Он отправил приглашение в чат и ждал, пока Спенсер ответит. Понадобилась всего минута, чтобы выскочило первое сообщение.
СПЕНСЕР: «Спасибо, мне так проще».
ААРОН: «Мне тоже».
Аарон напечатал адрес своей электронной почты и номер телефона, облегчённо вздыхая от того, что заполучил в качестве партнёра этого парня, и что Спенсер сам его нашёл. Если бы Аарон верил в судьбу, он мог бы списать на неё это партнёрство, но не стал. Вера в судьбу означала бы, что произошедшее с ним, произошедшее с Джульеттой, должно было случиться, а он не хотел думать, что бог настолько жесток, хоть иногда так и думал.
ААРОН: «Как ты узнал, кто я?»
СПЕНСЕР: «Мне сказал доктор Майер, плюс, ты был единственным, чьё имя он не назвал, кроме моего. В любом случае, я бы действовал методом исключения».
ААРОН: «Что он рассказал тебе обо мне?»
СПЕНСЕР: «Ничего особенного, только то, что ты замкнутый, но он считает, что мы хорошо сработаемся. И мне не нужен будет переводчик».
У Аарона не было ответа на это, потому что он точно знал, каково полностью полагаться на других, чтобы функционировать. Уже начинали появляться другие студенты, занимая свои места на возвышающихся рядах столов с компьютерами. Аарон проверил свой экран, когда появилось очередное сообщение.
СПЕНСЕР: «Хочешь списаться позже и поговорить о проекте? Нам пора решать, что мы хотим сделать, и, может быть, составим вместе план».
ААРОН: «Хорошая идея. Около 7:00?»
СПЕНСЕР: «Идёт».
Когда Аарон увидел, как переводчик Спенсера пробирается через толпу других студентов, до него дошло, что он только что сделал то, что должен был. Ну, на самом деле, по большей части всё сделал Спенсер, но тем не менее, дело было сделано. Он познакомился и поговорил со своим партнёром, взял контактную информацию и назначил время для работы. В его груди зажглось тепло успеха, которого он не чувствовал очень долгое время.
Лекция продолжалась в похожем стиле, как и за день до этого: структура программ и структуры с привязкой к объекту. Аарон считал эту тему довольно захватывающей и подсознательно начал применять некоторые концепции к программе, которую строил в голове с тех пор, как появилось задание с проектом. Аарон полностью влился в тему и обнаружил, что не хочет окончания лекции, но слишком скоро доктор Майер их отпустил. Аарон задержался, как и обычно, ожидая, пока выйдут другие студенты, чтобы не рисковать случайным контактом. Собрав свои вещи, Спенсер повернулся к нему и помахал рукой, после чего указал на свои часы. Аарон кивнул на напоминание списаться в семь.
Он начал говорить, что помнит, но затем мысленно закатил глаза и просто кивнул.
– Аарон, есть минутка? – спросил доктор Майер, когда Аарон спустился по ступенькам к двери. Аарон развернулся и, уступив дорогу компании девушек, встал перед столом, на который преподаватели выкладывали свои вещи во время лекций. Светлого дерева было не достаточно, чтобы назвать этот стол большим – это скорее был хвалёный приставной столик, но он создавал эффективный барьер между ними. В данный момент на этом столе лежал ноутбук и записи доктора Майера. Пока Аарон ждал, профессор поднял взгляд. – Спасибо, что остался. Мне просто интересно, разговаривал ли сегодня с тобой мистер Томас? – спросил доктор Майер, застёгивая свою сумку.
– Мистер Томас? – переспросил Аарон, проводя рукой по своим коротким волосам. Это был кто—то из администрации или что? Ему стало немного не по себе. Он сделал что—то не так?
– Спенсер Томас, твой партнёр по проекту. Я попросил его самого тебе представиться, чтобы тебе, может быть, стало чуть комфортнее от мысли о партнёрстве, – произнёс доктор Майер, слегка хмурясь. Казалось, он был разочарован, думая, что Спенсер не выполнил его просьбу.
– Да, извините. Не думаю, что он называл свою фамилию, – сказал Аарон столу, не глядя на преподавателя. – Мы пару минут поболтали в мессенджере перед уроком, – затем он решил, что с таким же успехом может сделать всё как положено. – Мы договорились списаться в интернете сегодня вечером, чтобы начать, – Аарон ёрзал по полу носком ботинка, смущённый пропастью, которая существовала между ним и нормально функционирующим человеком. Он хотел поблагодарить доктора Майера за помощь в поиске такого хорошего партнёра, но не смог найти слов.
– Это потрясающе, Аарон! – воскликнул мужчина, а затем понизил голос, добавляя почти заговорщически: – У тебя невероятный потенциал для программиста. Твой код в том первом задании был одним из самых чистых и точных, которые я когда-либо видел. Это показывает не только талант, но и креативность. Я не хотел, чтобы ты споткнулся о решаемую проблему.
Конечно, этот мужчина понятия не имел, что считается, а что не считается решаемой проблемой для Аарона, но Аарон ценил то, на что пошёл доктор Майер, чтобы ему помочь. Ещё он оценил добрые слова, которые профессор сказал о его потенциале. Прошло много времени с тех пор, как он чувствовал, что у него есть какой-то потенциал, какая-то цель или какое-то будущее.
***
– Как прошёл урок? – спросила мать, когда Аарон сел в машину. Пока он рассказывал ей о неожиданных разговорах, как с новеньким, Спенсером, так и с профессором, на её лице всё больше и больше отражался восторг. Он не только продвинулся вперёд с проектом и остался учиться, но ещё и преподаватель считал, что у него есть способности – к чему-то кроме провалов и паники. Его мать сказала, что всегда знала, что компьютеры – это для него, потому что любая мать знает, что лучше для её ребёнка. Ещё она пообещала приготовить ужин пораньше, чтобы у него было больше времени подготовиться к чату со Спенсером.
С большим усилием, ему удалось не закатить глаза. Боже, она говорила об этом как о каком-то свидании. Если отношения были хотя бы отдалённой возможностью для него, Аарон предвидел её восторг, но он ни с кем не встречался даже до нападения. Не то чтобы он не хотел; он просто боялся. Джульетта могла догадаться об этом, но он был довольно уверен, что мать будет не особо рада узнать, что он гей. Но, оставаясь верной своему слову, мать быстро приготовила на ужин жареные сэндвичи с сыром и томатный суп, так что в пятнадцать минут седьмого Аарон уже сидел в своей комнате. Открыв на ноутбуке документ с инструкциями для проекта, он начал читать.
ДИНЬ
Звук уведомления из чата вырвал его из мыслей, и его сердце подскочило к горлу. Опустив взгляд, он заметил, что неосознанно исписал целую страницу заметками для проекта и идеями, над которыми они могли поработать. Он сделал лёгкие зарисовки нескольких интерфейсов и нескольких логических схем для подпрограмм и объектов, чтобы поддержать идеи. Чем дальше он читал инструкцию, тем больше восторгался предстоящей работой. Прошло так много времени с тех пор, как он испытывал к чему-либо восторг, что он практически не узнал это чувство.
Аарон поднял взгляд на экран и увидел сообщение от Спенсера.
СПЕНСЕР: «Привет».
Аарон схватил свой ноутбук и притянул к себе, откладывая поспешно нацарапанные записи.
ААРОН: «Привет».
СПЕНСЕР: «Ты читал инструкцию?»
ААРОН: «Да, только закончил. У меня есть несколько идей насчёт того, что мы можем сделать».
СПЕНСЕР: «У меня тоже, но они будут сложными. Одна из них включает использование структур социальных сетей».
ААРОН: «Это круто. Я готов к сложностям».
Сложный проект отвлечёт его мысли от менее приятных вещей, о которых он будет думать в ином случае. Если его разум будет достаточно занят, может быть, он сможет отучиться этот семестр и не сорваться полностью.
СПЕНСЕР: «Хорошо, в целом в инструкции говорится, что мы можем делать практически что угодно, лишь бы у программы было приложение с меню и базовый интерфейс. Программа просто должна служить для выполнения какой-либо полезной функции, но я хочу зайти дальше. Я думал о приложении, которое будет мониторить сайты социальных сетей и отвечать на определённые сообщения. Вроде бота, но умнее».
ААРОН: «В каком плане?»
СПЕНСЕР: «Может, будет мониторить твой аккаунт и отвечать на твиты вроде #ПятничнаяПодписка. Когда кто—то говорит своим друзьям подписываться на тебя, программа может автоматически генерировать твит с благодарностью. Или может просмотреть все твиты, направленные тебе, и случайным образом генерировать твиты #ПятничнаяПодписка».
ААРОН: «Все это с интерфейсом Твиттера? Это удобно для разработчиков?»
СПЕНСЕР: «Ага».
ААРОН: «Я никогда не пользовался Твиттером, но программа может отправлять твит с песней, которую ты слушаешь, или с фильмом, который ты смотришь, основываясь на метаданных. Мы можем даже связать её с Ютубом и твитить видео, которое пользователь смотрит или оценивает».
СПЕНСЕР: «Мы можем объединить их в одно большое приложение для Твиттера».
ААРОН: «На это уйдёт больше работы».
СПЕНСЕР: «Верно, но когда мы закончим, сможем загрузить его на сайт бесплатного ПО и зарабатывать себе там имя – может, добавим пару вещей в своё резюме».
ААРОН: «Отличная идея».
До поздней ночи они продолжали говорить о дизайне своей новой разработки. Загрузив программу для совместного доступа к экрану, они нарисовали инструкцию и обозначили идеи для демонстрации своего предложения. Прежде чем Аарон успел это осознать, время зашло за полночь. Они разговаривали больше пяти часов. Он не мог сдержать небольшой шок, потому что даже со своей семьёй не разговаривал пять часов за весь месяц, не то что за один вечер. Со Спенсером было удивительно легко разговаривать, особенно о программировании, потому что он явно относился к этому со страстью, как и Аарон.
СПЕНСЕР: «Это было отлично, приятель, но мне на учёбу в восемь утра. Чёртов переводчик. =)»
ААРОН: «Не могу поверить, что уже полночь. Увидимся на уроке».
СПЕНСЕР: «Ок, спокойной ночи».
ААРОН: «Спокойной».
Аарон выключил свой ноутбук в каком-то тумане, чувствуя жар техники на своих ногах. Положив компьютер на кровать рядом с собой, он понял, что сидит у изголовья. Он даже не особо помнил, как пересел на кровать, но, должно быть, в какой-то момент это произошло. Одно слово, которое сейчас было для него практически иностранным, прозвучало в его голове, пока он ставил ноутбук на стол и начинал готовиться ко сну.
Веселье.
Разговаривать со Спенсером, планировать их проект, было весело.
Глава 9
Впервые с тех пор, как поступил в колледж, Аарон обнаружил, что ему действительно не терпится пойти на урок. Прошлый вечер был отличным началом для их проекта, и Аарон был взволнован перспективой показать Спенсеру код, который написал утром. Он был изящным, и Аарон считал, что часть этого кода может по-настоящему вдохновить.
– Ты сегодня рано собрался. Я удивлена. Я слышала, как ты что-то печатал поздно ночью, когда шла спать, – сказала его мать, завязывая свои длинные каштановые волосы в свободный хвост, подходя к плите.
– Да, нас со Спенсером вчера немного занесло, пока мы говорили о кодах, – сказал ей Аарон, отвлечённо рисуя в блокноте на кухонном столе ещё несколько логических структур. Когда мать заглянула ему через плечо, поставив рядом с сыном сироп, она увидела сложные диаграммы с квадратами, многоугольниками, линиями и стрелками. Он задумался, поняла ли она хоть что—то из этого.
– Выглядит сложно, – сказала она, поворачиваясь обратно к тумбочке, чтобы размешать вафли. Прежде чем она смогла отмерить смесь, Аарон повернулся к ней лицом.
– Мама, у нас есть бекон? Я бы хотел яичницу с беконом, – Аарон заметил, что его мать едва держала в руках мерную чашку. Последние два года он никогда ничего не просил. Что бы она ни готовила, он ел, без энтузиазма. Если они шли на ужин куда-то в ресторан, у него не было никаких пожеланий. Ему даже было всё равно, какая есть газировка в доме; он пил то, что пили его братья. Это было огромной переменой в его поведении, но ему нужно было дать ей хоть какую-то надежду. Он не хотел, чтобы его прогнали. Так как недавно она сказала, что купила в магазине бекон, он подумал использовать это и притвориться нормальным. Выражение её лица показывало, что в этот момент она могла бы зарезать свинью на заднем дворе, чтобы дать ему то, что он просил.
