Текст книги "Сломанная жизнь (ЛП)"

Автор книги: Дж. П. Барнаби

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Он не мог понять, удивил ли её его сон о поцелуе с парнем или нет. Может, после нападения она подумала, что он точно гей.

– Да, друг из колледжа, – прошептал Аарон, когда нервы его подвели. В его горле не могли сформироваться слова «я гей», чтобы он мог их произнести. После всего, через что он заставил пройти свою мать, он не мог сказать такое вслух.

– Аарон, посмотри на меня, – голос его матери был мягким и успокаивающим, так что он сделал то, что она попросила, и заметил лёгкую улыбку на её губах. Было тяжело удерживать её взгляд, при этом разговаривая с ней о таком. Казалось, будто они освещают прожектором все проблемы Аарона, а он очень долго был во тьме. Мишель сделала медленный, глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Я твоя мама. Ты действительно думал, что я не знаю, милый? Даже если бы у меня не было нескольких лет, чтобы смириться с этим... Аарон, я чуть не потеряла тебя, своего прекрасного мальчика. Потому, что ты гей, я люблю тебя не меньше. И то же самое скажут твой отец и братья. Мы благодарим бога за каждый день, который ты присутствуешь в нашей жизни, малыш. Из-за такого мы не станем расстраиваться.

Впервые за долгие два года, Аарон Даунинг расплакался.

– Я думал, они выбрали меня потому, что я гей. Если бы я был натуралом, Джульетта была бы жива, а тебе не пришлось бы заботиться обо мне, как о каком-то огромном ребёнке. И... и это только добавило пункт поверх всего, с чем тебе приходилось иметь дело. Я ненавидел это. Я считал, что это глупо, потому что я никогда не встречу того, кто не обратит внимания на шрамы и бесконтрольные истерики, так какая разница? Не знаю, почему Спенсер другой, мам. Я даже не знаю, гей ли он, – выдавил Аарон сквозь тяжёлые рыдания. Слёзы текли в темноте по его испуганному лицу.

– Ох, милый, они выбрали тебя потому, что ты был там. Твой отец и братья живут с тобой всю жизнь, и я уверена, что они понятия не имеют. Те... те мужчины не могли знать, что ты гей. Ты никогда не был виноват в этом. Никогда, – она гладила руками свои колени, и, казалось, ей требовалась вся сила воли, чтобы не потянуться к сыну. – Но что касается твоего сна, ты вообще говорил со Спенсером о гомосексуальности?

– Нет. В смысле, даже если он гей, с чего ему хотеть быть со мной? Я разбит, мам. Я максимально испорчен. Он такой... – Аарон прервался, не желая пока раскрывать все части своего сердца. – Он заслуживает кого—то целого.

– Два года назад мы не смогли бы об этом поговорить. Ты не был достаточно разумным, чтобы справиться с этим. Я давала тебе успокоительное, ждала, пока ты не станешь достаточно сонным, и целовала тебя в лоб, прежде чем вернуться в свою комнату на бессонную ночь, до смерти боясь за тебя. Знаю, ты чувствуешь себя испорченным, но, Аарон, ты действительно всё больше выздоравливаешь, с каждым днём. Прогресс, которого ты достиг с тех пор, как просто познакомился со Спенсером, поразителен. Думаю, дружба с ним очень хорошо на тебя влияет, но если он гей, ко всему остальному между вами стоит подходить очень медленно. Мы можем попробовать пойти к другому доктору, если ты думаешь, что готов с кем-нибудь поговорить, – осторожно предложила она.

Аарон всё ещё не мог заставить себя рассказать матери об отце Спенсера. Парень знал, что она права, и время, проведённое с доктором Томасом, помогло ему. Казалось, если Аарон расскажет маме, поделиться своим секретом, это всё разрушит. Стать пациентом доктора Томаса было первым взрослым решением, которое Аарон принял в своей жизни, и ему хотелось подержаться за это чуть дольше. Может быть, пока не будет чего-то существенного, чем можно поделиться.

– Я завёл что– то вроде дневника, – ответил Аарон, пытаясь дать маме хоть что-то, не раскрывая всей правды. – Это помогает мне разобраться в некоторых чувствах, – одеяло привлекло весь его интерес, пока он избегал взгляда матери.

– Это хороший способ разобраться в себе, – ответила она, как раз когда зевнула. – Я рада, что мы сегодня поговорили. Прошло много времени с тех пор, как мы вот так сидели, – потянувшись, чтобы похлопать Аарона по плечу, его мать отстранилась, когда увидела, как сын поморщился.

– Ты расскажешь папе, о чём мы говорили? – скрытый вопрос прорывался сквозь осторожный выбор слов. «Ты расскажешь ему, что я гей? Он будет думать, что это я во всём виноват? Он будет ненавидеть меня? Он прогонит меня?»

– Я расскажу ему, что мы поговорили, и ты начинаешь справляться лучше. Хочешь, чтобы я рассказала ему, что ты гей? – её голос был тихим и понимающим, будто любой его ответ будет принят нормально. Аарон кивнул, не в силах озвучить слова. – Я могу это сделать. Антони ещё немного маловат, но я думаю, что тебе следует рассказать Аллену. Вы двое раньше были близки. Я хочу увидеть, как ваши отношения снова станут прежними.

– Расскажу, мам... позже, – неохотно согласился Аарон. – Думаю, я попробую ещё немного поспать, прежде чем придётся вставать на занятия. На лекции легче, когда я не уставший, – с долгим, глубоким зевком, Аарон забрался обратно под одеяло. Мать помогла ему укрыться, стараясь не прикасаться к сыну.

– Я люблю тебя, Аарон, – тихо сказала она, вставая.

Он поднял глаза и поймал её взгляд.

– Я тоже тебя люблю, мама.

***

Аарон ненавидел, когда Спенсер смотрел вниз. Обычно это сопровождалось выражением сосредоточения или стыда на его лице. От этого у Аарона болело сердце. Другие люди могли топать по полу, пытаясь привлечь внимание Спенсера, как делают с собакой, но Аарон не стал. Какая—то сила, какая переполняющая необходимость подтолкнула его прикоснуться к лицу Спенсера. Когда он это сделал, Спенсер поднял взгляд и улыбнулся. Очень медленно, будто оценивая реакцию Аарона, Спенсер прильнул к нему, и Аарон почувствовал, как тёплые и мягкие губы Спенсера прикоснулись к его губам в его самом первом поцелуе.

Паника, которую Аарон ожидал почувствовать из-за интимного контакта, так и не наступила. В тот момент он чувствовал только огонь. Поцелуй Спенсера напоминал пламя, охватывающее и сжигающее его страх, оставляя только жар. Робко, опасаясь собственных закоренелых реакций, Аарон положил руки на плечи Спенсера и оказался шокирован своей безрассудной нуждой. Пальцы Спенсера приподняли край майки Аарона, поглаживая его голую кожу, а губы переместились на его шею. Аарон позволил себе запрокинуть голову. Не чувствуя, как тянет кожу из-за шрамов, он наконец понял, что это сон. Вес этого сокрушительного разочарования удивил Аарона. Он бы подумал, что даже во сне избавление от повреждённой кожи будет причиной для радости, но это означало, что он со Спенсером не по-настоящему.

Прильнув для поцелуя, зная, что он в безопасности в этом сне, со Спенсером, Аарон воспользовался этой уникальной возможностью разыграть все свои сознательные и даже скрытые фантазии. Едва достигнув шестнадцатилетнего возраста, когда изменилась его жизнь, Аарон только начинал свыкаться со своей ориентацией. У него никогда не было ни с кем никаких отношений, не говоря уже о поцелуях или прикосновениях другого парня. Он фантазировал об этом, практически постоянно, как и любой другой парень его возраста, но та ужасающая ночь забрала у него даже эти фантазии. Когда бы Аарон ни думал о другом парне после того случая, мысли сводились только к боли и стыду.

Аарон практически чувствовал, как мягкие и нежные губы Спенсера раскрываются и закрываются в беззвучном ритме, пока тот оставлял лёгкие поцелуи на его груди. Опустив взгляд, Аарон увидел непослушную копну каштановых кудрей, красиво контрастирующих с его собственной бледной кожей, которая, к его болезненному удовольствию, была гладкой, а не в шрамах. Аарон выгнул спину, молча умоляя о прикосновениях. Во сне он мог быть человеком, которого Спенсер заслужил, целым и красивым. Тёплые, чувственные губы Спенсера сомкнулись на соске Аарона, облизывая и посасывая, и в этот момент Аарон отчаянно захотел любви Спенсера и почувствовал, как срывается низкий, прерывистый стон.

Пальцы Аарона запутались в волосах Спенсера, когда губы парня опустились ниже, и мышцы пресса Аарона напряглись от этого внимания. Притянув Спенсера обратно к себе, он обнаружил, что они оба обнажены.

Он проснулся в поту.

***

– Аарон, ты сегодня как будто отвлечён, какой-то нервный. Хочешь о чём-то поговорить? Что-то случилось?

Аарон заёрзал на кресле, ему было неудобно вспоминать сон перед отцом Спенсера, и он был невероятно рад, что сам Спенсер готовится к экзаменам в другой комнате.

Доктор Томас мягко надавил.

– Я хочу тебе помочь. Для этого тебе нужно быть способным довериться мне. Я не стану давить. Это не мой метод. Если заставлять тебя говорить о том, что ты не хочешь рассказывать, это только приведёт к неприязни и отдалит нас, а это не поможет.

– Мне... мне ночью приснился сон. Это... сбило с толку, – выпалил Аарон.

– Это был сон о нападении?

Аарон покачал головой и опустил взгляд на свои колени.

– Он был... эротическим.

– Аарон, здесь нечего стыдиться. Я не планировал говорить на эту тему, пока тебе не станет комфортнее со мной, но не хочу, чтобы тебя это расстраивало, – мгновение доктор задумчиво смотрел на Аарона, будто осторожно формулируя следующий вопрос.

– Аарон, я знаю, что это очень личный вопрос, но мне нужно это знать, чтобы помочь тебе.

– Я отвечу вам, если смогу, – предложил Аарон.

– У тебя были какие—либо эротические фантазии со времён нападения?

Аарон быстро покачал головой.

– Это был первый раз, когда тебе приснился такой сон? – спросил доктор Томас, очень мягким голосом.

– Нет, был ещё один, но там был просто... просто поцелуй.

– Многие люди, которые подверглись нападению, особенно такому жестокому, отстраняются от секса, даже боятся думать об этом, потому что считают, что это означает, что они хотят повторения нападения. Я не собираюсь пытаться опровергнуть эти страхи, потому что для тебя они очень реальны.

После этого Аарон поднял взгляд, удивившись. Другие терапевты говорили ему, что нет причин бояться; всё уже закончилось. Ни один из них не говорил ему, что нормально чувствовать то, что он чувствует. Что нормально бояться.

– Я задам тебе ещё несколько вопросов, чтобы получше понять.

– Хорошо.

– Это был сон о ком-то, кого ты знаешь?

Всё лицо Аарона ярко покраснело, от линии волос до шеи. Учитывая его обычно бледную кожу, казалось, что его лицо светится. Аарон понятия не имел, как объяснить своему доктору, что эти эротические сны были о его сыне.

– Да, – прошептал Аарон.

– О ком-то, с кем ты близок?

Он кивнул.

– А теперь, опять же, этот вопрос фундаментальный. Нет правильных или неправильных ответов, никакого осуждения. Всё, что ты мне скажешь на этих приёмах, строго конфиденциально, если только мне не покажется, что ты в опасности.

«О боже, он уже знает», – подумал Аарон.

– Тебе снился мужчина или женщина?

После этого Аарон встал и подошёл к окну.

– Парень, – ровно произнёс Аарон, не разворачиваясь. Ему нравились огромные газоны семьи Томас и цветы, которые всё ещё виднелись даже сейчас, переплетаясь с другой зеленью. Здесь было спокойно и мирно, в отличие от дома Аарона, где соседи находились всего в нескольких метрах, и повсюду ходили братья.

– Тебя влекло к мужчине в твоём сне?

– Да.

– Тебя привлекают мужчины в целом?

Аарон не мог остановить беспомощные слёзы, которые собирались на его глазах. Тихо разговаривая с деревьями на улице, а не с терапевтом, который сидел и ждал его ответа, он произнёс:

– Я понял это примерно за год до нападения, – Аарон заметил, что ни он, ни доктор Томас никогда не называли вещи своими именами и не использовали термин «изнасилование». Это всегда было «нападение» или «преступление». – Поэтому они выбрали меня; они каким-то образом поняли. Может, дело было в моей походе или в какой-то другой манерности, которая показалась им женоподобной. Из-за того, что я гей, Джульетта потеряла свою жизнь.

– На самом деле, я не думаю, что это правда, – тихо сказал доктор Томас, и Аарон отвернулся от окна.

– Что вы имеете в виду? – спросил он, подходя к стулу перед мужчиной.

– Я проводил много исследований, читал сотни дел о жестоких изнасилованиях, потому что специализируюсь на помощи в лечении жертв такого вида нападений. По статистике, подавляющее большинство групповых изнасилований мужчины и женщины происходит с парами. Я практически уверен, что тебя и твою подругу выбрали потому, что та группа людей подумала, что вы пара. Изнасилование связано не совсем с сексом; оно связано с властью и унижением. Они ощущали власть, нападая на тебя перед девушкой, которую считали твоей, и причиняя ей боль перед тобой, когда ты был не в силах их остановить.

Ошеломлённый, Аарон сел обратно в кресло и задумался над объяснением доктора Томаса. Больше двух лет он предполагал, что их выбрали из-за его сексуальной ориентации. Возможно ли, что он ошибался?

– Что касается твоего эротического сна о другом парне – в особенности о том, с которым ты близок – в этом нет ничего плохого. На самом деле, я посчитал бы это положительным знаком. Что ты сделал, когда проснулся?

– Я пошёл в душ. Чувствовал себя... грязным.

– Ты не мастурбировал? – спросил доктор медицинским тоном, что помогло Аарону чувствовать себя чуть менее смущённым, но он всё равно покраснел, отвечая.

– Я не делал этого ещё до...

– Хорошо, я думаю, на сегодня достаточно, – сказал доктор Томас, замечая волнение и смущение Аарона. – Пожалуйста, считай эти эротические сны и мастурбацию нормальной и здоровой вещью, Аарон. У тебя нет причин стыдиться или испытывать вину. Я уверен, что твоё начало открытия своей сексуальности заново – это улучшение. Ты начинаешь обходить свои страхи и возвращать свою жизнь.

***

Это был первый раз за более чем два года, когда Аарон принял душ перед сном. Обычно, из-за своей отчаянной нужды в рутине и структуре, он ходил в душ сразу после того, как проснётся, чтобы смыть остатки кошмаров. Когда над занавеской поднялся пар, Аарон снял одежду, сложил каждую вещь и аккуратно оставил у раковины. Его руки дрожали от страха того, что он собирался сделать. Доктор Томас сказал, что мастурбация – это нормально, что переосмысление своей сексуальности поможет его восстановлению. Аарон не выносил мысли о том, что кто-нибудь войдёт, пока он будет мастурбировать в кровати, так что душ был единственным другим вариантом. Убедившись, что запер дверь в ванную, Аарон развернулся и отодвинул занавеску. Вода приятно обтекала его обнажённую кожу так, как он не чувствовал раньше.

Оттягивая время, он схватил шампунь и помыл свои волосы. Во всей этой ситуации не было ничего сексуального. Это было вынужденно и некомфортно, будто он делал это только чтобы доказать себе, что может. Зарычав от раздражения, Аарон взял с полки сзади гель для тела и вылил немного себе на ладонь. Отказавшись от мочалки, он потёр руки друг о друга, чтобы намылить, и провёл каждой из ладоней по противоположной руке. Закрыв глаза, Аарон втянул судорожный вдох, когда его пальцы скользнули по голой груди. Вспышка возбуждения, когда пальцы прошлись по его соску, вызвала удивление. Он не ожидал когда-нибудь снова почувствовать эту искру.

Всё ещё без стояка, Аарон закрыл глаза и вызвал в мыслях изображение Спенсера, но это был не Спенсер из школы. Это был Спенсер из сна, тот, который хотел целовать его. Аарон проиграл в мыслях поцелуй из сна, приукрашивая и добавляя маленькие кусочки фантазии, и начал возбуждаться, представляя язык Спенсера у себя во рту. С тоской, достижение которой было неожиданностью, Аарон захотел почувствовать губы Спенсера на своих.

С его приоткрытых губ сорвался тихий стон, потерявшийся в тумане душа.

Пальцы Аарона слегка спустились вниз по рёбрам, которые можно было увидеть под кожей, хоть он и не смотрел. Он знал каждый до единого шрам. Скользя пальцами по впалой форме своего живота, щекотливыми прикосновениями, Аарон замер как раз под пупком. Мог ли он действительно сделать это? Всё ещё сосредоточенный на лице Спенсера, Аарон игрался с грубыми волосками, которые окружали его пенис, практически слишком боясь взять его в руку. Наполовину возбуждённый от одного предвкушения, Аарон сосредоточился на том, каково было бы, если бы Спенсер стоял в душе вместе с ним, прикасался к нему. Спенсер был бы очень нежным и любящим, что Аарон редко видел в жизни. Аарон нуждался в нежности. Очень сильно нуждался.

Он практически забыл, как это приятно, как это может расслабить. Горячая и скользкая, его рука без усилий двигалась по коже. Преследуя это идеальное ощущение, Аарон сжал свой член сильнее.

Из ниоткуда раздался голос.

«Тебе это нравится, да, педик?»

Рука Аарона отдёрнулась от его тела, будто он ею обжёгся. Сзади на шее он чувствовал дыхание, пока говорил его мучитель. Запах пива и пота был только воспоминанием, но сильно ощущался на душном воздухе. Уши Аарона заполнило эхо его криков, пока он вспоминал, как его тело распарывали, резали и разрушали, утыкая лицом в залитый маслом пол.

Аарон потянулся назад и переключил душ с горячего на холодный. Эрекция, которой ему удалось добиться, давно прошла, но с ледяной водой отступили и воспоминания. Аарон убрал их обратно в стеклянную и прозрачную коробку, где они обитали, всегда наблюдая за ним и выходя в тот момент, когда он уязвимее всего. Например, когда он стоял голый в душе, ужасаясь собственной сексуальности.

Сильная дрожь сотрясала тело Аарона, когда он выключил воду и схватил полотенце. Даже при комнатной температуре, это полотенце было тёплым для его посиневшей кожи. Его плечи вздымались, и слёзы текли по лицу, когда Аарон дошёл до одежды, всё ещё аккуратно сложенной у раковины, будто сам он только что не разбился на кусочки. Майка тряслась в его дрожащих руках, пока он натягивал её через голову. Аарон минимально расслабился от сдержанностью, которую предоставляла одежда.

Надев брифы и штаны, Аарон вышел в спальню, взял свой ноутбук и сел на кровать. С тяжестью на сердце, он открыл блог и начал писать.

Глава 18

СПЕНСЕР: «Я получил хостинг через Hostcast и привязал его к одной из карточек отца. Он был рад оказать поддержку и бла-бла-бла... В любом случае, у них есть шаблоны, которые мы можем использовать для базового сайта. Мы просто должны закончить установку и можем добавлять приложение для скачивания».

ААРОН: «Spaaron.com – хорошее название для сайта, очень умное. Очень техничное. Во всяком случае, я могу закончить установку сегодня, а завтра во время занятия загрузим сайт в лаборатории».

СПЕНСЕР: «Ни за что, ты сегодня должен сделать задание для моего отца. Я закончу установку вечером. У меня всё равно есть самые последние изменения кода».

ААРОН: «Я надеялся, что ты забыл».

СПЕНСЕР: «Просто создай аккаунт на одном сайте и осмотрись».

ААРОН: «Ты действительно думаешь, что я найду онлайн-группу поддержки для таких же испорченных людей, как я?»

СПЕНСЕР: «Ты не испорчен, но да, я думаю, ты можешь найти способ завести друзей без необходимости покидать безопасность своего дома».

ААРОН: «Может, если они никогда не встретятся со мной лично, то не узнают, что я за парень».

СПЕНСЕР: «Ага, ты просто горячий парень».

Спенсер посмотрел на Аарона, который сидел за столом рядом с ним, на грани взрыва от хохота. Аарон покраснел, практически опустив голову на стол, его плечи тряслись, и Спенсер не мог сдержать собственный смех.

ААРОН: «ОМГ, не могу поверить, что ты только что это сказал. Я краснею, серьёзно».

СПЕНСЕР: «Я из-за тебя лопну от смеха. Пойду в туалет. Хочешь забежать вперёд и добавить код для новых изменений безопасности?»

ААРОН: «Да, только я поработаю на твоём компьютере, чтобы не синхронизировать код на своём ноутбуке».

СПЕНСЕР: «Идёт. Вернусь через пару минут».

Спенсер вышел из комнаты, всё ещё еле слышно посмеиваясь, и пошёл в ванную внизу. На самом деле, это была скорее полуванная, просто с раковиной и туалетом. Спальни наверху были огромными, а в комнате Спенсера ещё была и джакузи, которое ему понравилось. Увидеть, как Аарон расслабляется и так смеётся, очень много значило для Спенсера. Мало-помалу, за последние три месяца с тех пор, как они вместе начали работать над проектом и стали друзьями, сердце Спенсера впустило внутрь Аарона.

Спенсер помыл руки и, к своему раздражению, заметил, что ни он, ни его отец не повесили полотенце. Вытерев свои мокрые руки о джинсы, Спенсер пошёл к холодильнику, чтобы взять две банки газировки и пачку чипсов по пути обратно в комнату отдыха. Он был довольно уверен, что скоро отец начнёт спрашивать об ужине, потому что когда Спенсер вернулся домой в два часа дня, его отец всё ещё спал в своей комнате.

Первое, что он заметил, когда вернулся, это то, что Аарон не печатает. А затем заметил, что Аарон белый, как призрак.

– Что. Случилось? – спросил Спенсер, поставив газировку и чипсы на стол и очень медленно подходя к Аарону. Аарона легко можно было напугать, и Спенсер не хотел делать никаких резких движений.

– Я не собирался это читать... Оно выскочило, пока... пока... я... – заикался Аарон, отодвигаясь от стола. Он слегка споткнулся, когда встал, и Спенсер посмотрел мимо него и увидел второе окошко чата.

ПАПА: «Ты хочешь на ужин пиццу или тако?»

ПАПА: «Спенс?»

ПАПА: «Слушай, я знаю, что ты обижаешься на меня из-за Аарона».

ПАПА: «Да, он рассказал мне, что он гей, и я знаю, что ты хочешь быть с ним, но я не думаю, что он готов исследовать это, не после того, что произошло. Тебе нужно дать ему время».

ПАПА: «Спенсер, ты можешь просто поговорить со мной?»

СПЕНСЕР: «Я был в ванной. Аарон прочитал твои сообщения. Дай мне пару минут».

– Аарон. Я. Не. Знаю. Что. Сказать, – тихо произнёс Спенсер, пытаясь смотреть куда угодно, только не на перепуганное лицо Аарона. Боже, он не мог даже представить, что Аарон подумал. Они никогда даже не разговаривали ни о чём, отдалённо связанном с сексом. Спенсер не хотел, чтобы эти дурацкие сообщения изменили их отношения. Не хотел потерять друга. Аарон подошёл к дивану и сел, так что Спенсер пошёл следом и присел на противоположном конце, лицом к нему.

– Что он имел в виду, говоря о твоём желании быть со мной? – спросил Аарон и подтянул колени к груди. Он так напоминал испуганного маленького мальчика, что Спенсеру хотелось его обнять, но смелости не хватало. В своей голове Спенсер искал объяснение сообщениям, но они были чертовски очевидными.

– Я. Тоже. Гей. Аарон, – начал Спенсер, а затем остановился. Это было намного тяжелее, чем он думал. – Я. Не. Хотел. Чтобы. Ты. Узнал. Таким. Образом. Прости. Ты. Мне. Нравишься. Но. Я. Не. Хочу. Чтобы. Это. Мешало. Нашей. Дружбе.

Аарон окинул взглядом комнату, видимо, не находя слов. Спенсер понимал его чувства. Вместо того, чтобы бормотать очередное извинение, Спенсер решил просто сделать то, что предложил отец, и дать Аарону немного времени обдумать сказанное. Спенсер видел внутреннюю борьбу по нахмуренным бровям Аарона, по сомнению и боли в его глазах. Боже, Спенсер отдал бы что угодно, чтобы исправить это. Затем Аарон заговорил, и Спенсер чуть не упустил его слова из-за того, что он говорил, глядя на свои колени.

– Ты мне тоже нравишься.

Без слов, Спенсер рискнул и очень медленно протянул руку, чтобы поддеть одним пальцем подбородок Аарона. Аарон застыл, но не отодвинулся. Когда палец Спенсера коснулся кожи Аарона, его сердце пропустило удар. Потерявшись в море глаз Аарона, цвета совершенно прозрачного синего океана в полдень, Спенсер обнаружил, что стало тяжело дышать.

Лицо Аарона приблизилось, всего на долю дюйма, и Спенсеру захотелось сократить расстояние, но он не мог сдвинуться. Если Аарон чего-то хотел, то должен был сам это взять. Спенсер не собирался давить или даже просить о чём-то. Одно неверное движение с Аароном могло обнулить всё, чего он достиг за последние несколько месяцев.

– Мне снилось, как мы целовались, – признался Аарон. – Я никогда ни с кем не целовался, но я... я думаю... Думаю, я хочу этого.

– Ты. Должен. Сделать. Это. Сам. Аарон. Я. Не. Хочу. Заходить. Слишком. Далеко. Пожалуйста, – прошептал Спенсер.

Аарон подвинулся ближе по дивану, а затем остановился. Спенсер чувствовал пульсацию своего сердца в горле. Глаза Аарона закрылись, и он сделал несколько долгих, глубоких вздохов, прежде чем его губы приподнялись в улыбке. Он снова открыл глаза, всего на мгновение, и смотрел на лицо Спенсера, пока они не оказались слишком близко.

Спенсер почувствовал мягкие, сладкие губы Аарона на своих. Дрожащими руками, Спенсер схватился за край дивана, чтобы не обвить Аарона руками и не загнать его в ловушку своей хваткой. Он не мог предсказать, как Аарон отреагирует на такое объятие. Но позволил своим губам раскрыться. Он не мог ничего поделать; ему хотелось большего.

От первого испуганного прикосновения языка Аарона к его языку, член Спенсера запульсировал под суровой молнией его джинс. Спенсер практически не мог выносить их долгие, медленные, сладкие поцелуи. Он не мог дышать. Не мог думать. Ему казалось, что грудь может разорваться от наплывших эмоций.

А затем всё закончилось.

Аарон отодвинулся назад и широко раскрытыми глазами смотрел на Спенсера. Дрожащей рукой он прикрыл свои губы, будто боялся, что Спенсер может поцеловать его снова.

Гордость и любовь в сердце Спенсера померкли, превращаясь в груз в желудке. «Пожалуйста, пусть Аарон не будет расстроен. Пожалуйста, боже. Он столько всего прошёл».

– Аарон. Я... – начал Спенсер, но больше в голову ничего не пришло. Смущённый, он сидел со слегка приоткрытым ртом. Ему хотелось сказать Аарону, что он ничего не ждёт. Ему хотелось узнать, о чём Аарон думает. Ему хотелось снова поцеловать Аарона.

***

У Аарона кружилась голова. Только что у него был самый первый поцелуй, с парнем, и он не заистерил, как ожидал сам. Поцелуй не вызвал никаких флешбэков или тревоги, только нервный трепет в животе. На фоне реального поцелуя со Спенсером его сон потускнел.

– Вау, это было... – «Великолепно. Невероятно. Выше моих мечтаний», – ... мило.

Аарон чувствовал себя глупо, заикаясь на собственных словах, но Спенсер всё равно казался немного ошеломлённым.

– Это. Было. Очень. Мило, – пробормотал Спенсер, потянувшись к руке Аарона, которая лежала на подушке. Он остановился всего в паре сантиметров над ней, ожидая разрешения. Ожидая, пока Аарон сам вложит свою ладонь в руку Спенсера. Со щекотливым ощущением страха и волнения, которые боролись у него внутри, Аарон поднял руку, вложив её в более крупную руку Спенсера, и переплёл их пальцы. Аарон не редко держался за руки с Джульеттой, просто по дружбе и любви, но держаться за руки со Спенсером было иначе. Это казалось более интимным, более личным... особенным.

– Я. Не. Знаю. Что. Сейчас. Делать, – сказал Спенсер, глядя на их руки. Аарон понимал его страх. Он и сам не знал, что делать. Он никогда не состоял в отношениях и даже не был уверен, что способен на это. Что говорить, Аарон даже не смог подрочить в душе. Какие отношения он мог кому-то предложить? Но ему нравилось чувствовать руку Спенсера на своей. Аарон не чувствовал себя в безопасности, не совсем, но чувствовал удовлетворение, будто кто-то выключил крики в его голове, хотя бы на короткий промежуток времени.

– Я считаю, что твой отец прав. Не думаю, что я готов к... к...

– Я. Не. Прошу. Об. Этом. Аарон. Я. Бы. Никогда. Не. Попросил. Тебя. Об. Этом, – Спенсер полностью повернулся лицом к Аарону, но не отпускал его руку. – За. Последние. Три. Месяца. Ты. Стал. Моим. Лучшим. Другом. Я. Не. Причиню. Тебе. Никакого. Вреда. Мы. Можем. Просто. Быть. Друзьями. Или. Заниматься. Чем-то. Другим. Чем-то. Что. Определим. Сами. Я. Не. Зайду. Дальше. Чем. Ты. Будешь. Готов.

– В этом и дело. Я не знаю, что могу предложить. Я... я не хочу лишать тебя отношений с кем-нибудь, кто может дать тебе то, чего ты хочешь.

–Я. Хочу. Только. Тебя.

От заявления Спенсера сердце Аарона заколотилось, и не от обычного ужаса. Такой контраст вызвал головокружение. Ему нужно было ненадолго отстраниться от Спенсера, чтобы подумать о монументальных переменах в их отношениях. За два с половиной года он ни разу не думал, что когда-нибудь сможет с кем-то встречаться. Мысль о том, что он состоит в отношениях, и, что более важно, с человеком, который сам хотел с ним встречаться, потрясла равновесие его мира.

– Не могу поверить, что это происходит. Я никогда не думал, что найду того, кто не обратит внимание на мои шрамы. Я хочу попробовать, если ты согласен, – сказал Аарон, его голос был полон надежды, которую Спенсер не услышит.

Но глаза Спенсера загорелись, будто он понимал, что это значит для Аарона. Может, на лице Аарона это как-то проявилось, или Спенсер просто почувствовал, потому что мягко улыбнулся.

– Тогда. Мы. Попробуем.

***

Экран оставался совершенно пустым, пока Спенсер наблюдал, надеясь, что Аарон появится онлайн. Ему было одиноко, и он не мог объяснить себе причину этого. Отец сидел наверху, в своём кабинете, и Спенсер видел Аарона на учёбе всего пару часов назад. Ощущение пустоты в груди Спенсера росло весь день, пока он больше не смог этого выносить и не включил компьютер, надеясь увидеть в чате Аарона. Решение смотрело на него из-за экрана ноутбука. Он мог просто написать Аарону и попросить зайти в чат, и знал, что в итоге так и поступит.

Экран моргнул, и Спенсер поднял взгляд. На его губах играла улыбка, пока он не увидел, что сообщение прислал один из его онлайн-любовников. И выбрал самое худшее время, чтобы начать этот разговор со Спенсером.

МАРК: «Привет?»

СПЕНСЕР: «Привет, приятель».

МАРК: «Эй, ты здесь. Ты не отвечал последние пару раз, когда я тебе писал. Всё в порядке?»

СПЕНСЕР: «Да, был занят учёбой».

Мгновение экран оставался чистым, и в тишине Спенсер подумал поговорить с Марком о том, что его беспокоило. Марк ведь был его другом, верно? Они дюжину раз обменивались фотографиями и дурачились в интернете. Следующее сообщение заставило Спенсера раздражённо вздохнуть.

МАРК: «Я уже давно хочу тебя».

СПЕНСЕР: «Я не в настроении».

МАРК: «Может, я могу поднять тебе это настроение. Я не выпускаю себя из рук с тех пор, как ты появился онлайн».

СПЕНСЕР: «Серьёзно, я кое-кого встретил».

МАРК: «Правда? Он тоже может поиграть. Я бы хотел понаблюдать за вами, ребята».

Спенсер с отвращением захлопнул ноутбук. Позже он зайдёт в чат и удалит из списка контактов всех людей, в общении с которыми больше не был заинтересован. Как Марк вообще мог думать, что Спенсер позволит ему дрочить где-то в близости к Аарону? От этой мысли его тошнило. Почему Спенсер вообще думал, что от баловства в интернете ему станет лучше? Ему было хорошо с Аароном, даже без секса. С Аароном у него всё было по-настоящему, в отличие от всего предыдущего. Спенсер не собирался портить это, играя с парнями в сети.