Текст книги "Сломанная жизнь (ЛП)"
Автор книги: Дж. П. Барнаби
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)
– Я тоже тебя люблю, Аарон, очень сильно.
Глава 11
Спенсер наблюдал, как переводчик пересказывает содержимое лекции доктора Майера, хотя на самом деле особо ничего не видел. Он замечал, что её руки двигаются, уловил несколько жестов, но по большей части сидел и думал, как попросить Аарона прийти к нему домой, поработать над их проектом. Его отец снова спрашивал об Аароне вчера за ужином, уточняя ещё раз фамилию и задавая странные подробные вопросы о поведении Аарона в колледже. Спенсер мог сказать, что отец заинтересован, но понятия не имел, что будет, если он приведёт своего друга домой.
У Спенсера колотилось сердце, пока он выстукивал беззвучную песню на столе перед клавиатурой учебного компьютера. Он сосредоточился на том, чтобы не стучать слишком сильно и не мешать уроку. Мистер МакКласки научил его этому с помощью тяжёлого урока в девятом классе, заставив Спенсера сидеть в наказание после уроков, безумно скучая, пока он не научился перестать возиться. Потребовалось много долгих часов, чтобы отучить его от привычки.
Боже, он много лет не думал об этом.
ААРОН: «Похоже, тебе скучно».
Спенсеру понадобилась минута, чтобы посмотреть на компьютер, отведя взгляд от переводчика, но сделав это, он пожал плечами в ответ Аарону. Что ж, Спенсер завладел вниманием друга, и это казалось идеальной возможностью задать вопрос, только он не мог заставить свои пальцы его напечатать. Он ещё минуту постучал пальцами, прежде чем решил, что эта нервная ерунда для девчонок, и нажал кнопку «отправить», пока не передумал.
СПЕНСЕР: «Не скучно, просто думаю. Хочешь сегодня пойти ко мне домой и поработать над проектом?»
Вот, он сделал это; выдавил слова. Аарон убрал руки с клавиатуры и посмотрел в противоположную от Спенсера сторону, видимо, пытаясь разобраться в своих чувствах насчёт приглашения. Пока Спенсер наблюдал, Аарон положил руки на клавиатуру, а затем снова убрал и откинулся на спинку кресла, по-прежнему не глядя налево, на Спенсера. Скрестив руки на груди, Аарон крепко сжал кулаки. Спенсер думал отменить предложение, но просто сидел на месте и ждал, чтобы посмотреть, что сделает Аарон. Наконец, он снова опустил руки на клавиатуру и начал печатать.
Спенсер взглянул обратно на переводчика, чтобы оттянуть столкновение с отказом.
ААРОН: «Я не могу. Не могу этого сделать».
Чёрт. Спенсер знал, что ответ будет таким, но это всё равно кольнуло. Аарон не доверял ему. После многочасовых разговоров, после того, как они рассказали друг другу свои ужасные истории, после всех кодов, которые они написали во время поздних переписок, Аарону всё равно не было с ним комфортно. Было больнее, чем Спенсер готов был объяснить самому себе, и он не мог понять почему. Аарон был первым человеком за долгое время, который не обращал внимания на его нарушение слуха и действительно видел его. Для Спенсера это значило больше, чем он когда-либо мог представить. Он хотел, чтобы Аарон знал, что он тоже видит его, а не только шрамы или тревожность.
СПЕНСЕР: «Ладно, как насчёт того, чтобы я пришёл к тебе домой?»
Он должен был заслужить доверие Аарона; он знал это. Сходив домой к Аарону, хотя бы пару раз для начала, может быть, Спенсер сможет уговорить своего друга прийти в гости к нему. Организация встречи его отца с Аароном шла медленно. Это не должно было быть так тяжело.
ААРОН: «Думаю, это можно. Сразу после урока или как?»
СПЕНСЕР: «У меня сегодня после этого урока ещё один. Могу прийти к четырём».
Аарон достал телефон, полностью игнорируя запрет пользоваться ими на уроке доктора Майера, и отправил кому-то сообщение, возможно, матери. Через минуту Спенсер увидел, как Аарон снова посмотрел на телефон и улыбнулся.
ААРОН: «Я пришлю тебе свой адрес. Моя мама пригласила тебя остаться ещё и на ужин».
СПЕНСЕР: «Я с удовольствием».
Спенсер улыбнулся, и выражение его лица казалось натянутый, почти чужим. После нескольких месяцев переживаний за отца, было странно чувствовать счастье. Но ему нравился Аарон, так что с его присутствием становилось лучше. Свернув окошко чата, Спенсер переключил внимание обратно на переводчицу, которая казалась раздражённой из—за того, что он не обращал на неё внимания. Он пытался сосредоточиться на лекции, но мысли уплыли в сторону мечтаний о том, что произойдёт позже в доме Аарона.
***
– Мам, что если у меня случится истерика, пока он здесь? – спросил Аарон, пока они стояли у кухонной тумбочки и готовили салат. Его мать нарезала овощи и складывала их в салатницу, в то время как Аарон рвал листья латука и шпината, бросая к редиске и огурцам, с которыми уже разобралась мама. Он не мог признать это вслух, но Аарону не нравились ножи. Совсем не нравились.
– Ты говорил, что рассказал ему немного о том, что произошло, верно? – спросила она, скидывая нарезанные томаты с разделочной доски в миску и перемешивая салат двумя огромными щипцами.
– Я рассказал ему универсальную версию, да, – Аарон бросил в миску ещё листьев латука, практически равнодушно.
– Тогда, если он действительно твой друг, милый, он поймёт.
– А если не друг? – спросил Аарон, добравшись до центра латука и бросил остатки в стенку, чтобы они отскочили и упали в кухонную урну в углу. Он робко усмехнулся, когда мать посмотрела на него, но затем она вернулась к салату.
– Если нет, то ты закончишь проект и перейдёшь на следующий урок.
– Я хочу, чтобы он им был, – произнёс Аарон практически слишком тихо, чтобы мать его услышала.
– Как и я, милый.
***
Без десяти четыре раздался звонок в дверь. Аарон резко повернул голову в сторону гостиной, хоть и не мог увидеть входную дверь со своего места за стойкой.
– Не двигайся. Продолжай мешать пирог, – велела его мать, а затем добавила, чуть громче: – Аллен, ты можешь открыть дверь и впустить друга Аарона? – она вытерла руки о фартук и достала из нижнего шкафчика стеклянное блюдо для выпечки. Аарон наблюдал за ней, слушая, как его брат открывает дверь. Спенсер был его первым настоящим другом за долгое время; его руки слегка дрожали в ожидании.
– Привет, Спенсер, – прокричал Аллен, и Аарон поморщился. Он посмотрел на мать, молча умоляя её саму заняться пирогом. Она закатила глаза, скорее из—за того, как его брат отнёсся к глухоте Спенсера, чем из-за нервозности Аарона, и забрала у него ложку. Она взяла миску и начала переливать тесто в форму, как раз когда он вышел из кухни.
– Он глухой, гений. То, что ты будешь говорить громче, ничего не изменит, – сказал Аарон Аллену, проходя в гостиную. Его смелость сошла на нет, как только кухонная плитка перешла в ковёр гостиной, и он остановился за диваном, в то время как Спенсер задержался у входной двери. Спенсер явно нервничал, оглядывая изысканный диван и похожие каминные кресла, стоящие вокруг маленьких приставных столиков, которыми его семья никогда не пользовалась. Они проводили всё своё время в семейной комнате, расположенной ближе к концу дома, где на стене висел телевизор. Гостиная была по большей части для гостей.
– Просто разуйся у двери и идём со мной, – медленно произнёс Аарон, тише, чем его брат. Взглянув на Аллена, Спенсер кивнул и снял свою обувь. Он не говорил; просто молча ждал Аарона, который задумался, может быть, Спенсер не хотел разговаривать вслух перед его братом. Аарон жестом позвал его, и Спенсер прошёл за ним на кухню.
– Мам, это мой друг Спенсер, – сказал он, убеждаясь, что стоит лицом к Спенсеру, чтобы друг видел его губы. – Спенсер, это моя мама.
– Очень. Приятно. С. Вами. Познакомиться, – сказал ей Спенсер, хоть и прислонялся к дверной раме, находясь практически вне комнаты.
– Мне тоже очень приятно. Аарон так много о тебе рассказывал, – его мать сняла фартук и слегка махнула Спенсеру рукой. Он помахал в ответ с лёгкой улыбкой и явным облегчением от того, что больше не нужно говорить. – Аарон, почему бы тебе не отвести Спенсера в свою комнату, а я приду за вами, когда ужин будет готов.
Повторять дважды не было смысла. Аарон чувствовал неловкое напряжение Спенсера и повёл его вверх по лестнице. Он точно понимал, как Спенсер чувствует себя в окружении его семьи, потому что для Аарона незнакомцы тоже были источником тревоги. На самом деле, сердце Аарона запнулось в груди, когда они поднялись на второй этаж. Ему не нравилось, что Спенсер находится сзади. Ему не нравилось, когда всё так близко. Ему казалось, что воздух в его лёгких может затвердеть. С плюшевым ковром под ногами и открытым пространством в комнате, это ощущение рассеялось почти так же быстро, как и появилось. Аарон уселся за стол и включил свой ноутбук, в то время как Спенсер положил свои вещи на кровать, но компьютер доставать не спешил. Вместо этого он оглядывал комнату Аарона, задерживаясь взглядом на футбольных трофеях, собирающих пыль на высокой полке.
Аарон так и не потрудился их убрать. Они будто принадлежали кому—то другому. Что касалось Аарона, он был не против, чтобы всё обстояло так. Он ждал, пока Спенсер долго и медленно разглядывал его комнату. Какого чёрта он искал? По коже Аарона бегали мурашки от такой тщательности, и он рассеянно чесал один из шрамов на своей руке, под рукавом своей майки—поло. Много лет в этой комнате не бывал никто, кроме его семьи, но даже тогда он не чувствовал осуждения, как со Спенсером.
Наконец, Спенсер развернулся, и Аарон увидел его лицо. А ещё важнее, Спенсер увидел его.
– Что? – требовательно спросил Аарон. Из-за крови, которая прилила к его лицу, казалось, что он горит от смущения. Ты нашёл то, что искал в пещере фрика? Аарон не мог встретиться со Спенсером взглядом, вместо этого решив сосредоточиться на своих руках. Кончик его глубокого шрама от ножа выглядывал из-под рукава, издеваясь над ним, и кулаки Аарона крепко сжались в беспомощной злости.
– Ты. Не. Похож. Ни. На. Кого. Из. Тех. Кого. Я. Знаю. Ты. Ранимый. И. Заботливый. Я. Хочу. Узнать. О. Тебе. Побольше. Я. Подумал. Что. Смогу. Разобраться. С. Этим. Осмотревшись. В. Твоей. Комнате. Но. Не. Похоже. Что. Эти. Вещи. Принадлежат. Тебе. Меня. Это. Удивило, – Спенсер дёрнул головой в сторону трофеев. Это был самый длинный разговор, который они вели вслух, и Аарон пошатнулся от комплиментов. Он так сильно ошибся в намерениях Спенсера. По шее поднялся жар от стыда, заменяя смущение.
– Прости. Я не привык водить в комнату… друзей. Но ты прав. Эти вещи не имеют никакого отношения к моей нынешней жизни. Они принадлежат прежнему Аарону, который умер.
Они стояли лицом друг к другу несколько долгих, напряжённых мгновений. Когда Аарон больше ничего не сказал, Спенсер сел на кровать и взял свой ноутбук.
– Хочешь. Начать? – спросил он, и даже в этом медленном темпе Аарон услышал дрожь. Отчасти ему хотелось рассказать всё Спенсеру, все свои секреты, просто чтобы вылить этот яд. Вместо этого он просто кивнул.
Для начала Аарон открыл окошко чата на своём компьютере, оставив документ с условиями разработки закрытым. Ему больше хотелось поговорить со Спенсером, чем поработать над проектом. Его пальцы зависли над клавишами ноутбука, хоть и запястья легли на нижний край панели. Взглянув на Спенсера, который яростно печатал что-то на клавиатуре, Аарон позавидовал его сосредоточенности. Его внимание привлёк звуковой сигнал компьютера.
СПЕНСЕР: «Я бы хотел, чтобы ты прекратил так говорить. Ты не умер. Ты прямо здесь, передо мной, и я очень благодарен за это. Не многие люди смотрят сквозь мою глухоту и всё равно хотят быть моими друзьями. А ты захотел».
ААРОН: «Мне так не хватает практики в разговорах. Психотерапевты пытаются заставить меня говорить. Мама пытается заставить меня говорить. Когда я пробую, что-то внутри меня закрывается, и я не могу выдавить слова. Что касается мамы, думаю, это потому, что ей уже многое пришлось пережить из-за меня. Я не хочу добавлять ей что-то ещё. По поводу терапевтов, думаю, это потому, что им плевать на меня. Они не хотят мне помочь. Они просто хотят получить деньги и перейти к следующему проблемному психу. Посмотреть, как много людей смогут принять за день, прежде чем поехать домой в своём Лексусе и поиграть в гольф».
СПЕНСЕР: «Не все психотерапевты такие».
ААРОН: «Те, к которым я ходил, такие. Тебе приходилось ходить к психотерапевту?»
СПЕНСЕР: «Мне приходилось общаться с психологами. У меня были проблемы с поведением в школе. По большей части, я вёл себя как придурок, потому что достали издевательства. Видишь ли, администрация школы никогда не видела этой части. Они видели только то, как я лажаю. Я был так рад убраться из старшей школы».
ААРОН: «Последние два года старшей школы я учился на дому. После того, что произошло, я не мог находиться среди других людей, так что мама держала меня дома. Она разобралась во всём необходимом, чтобы я прошёл требования. Она покупала мне книги и видео. Садилась со мной каждый день и обсуждала каждую тему».
СПЕНСЕР: «Похоже, у тебя классная мама».
ААРОН: «Это точно. Не могу представить, как бы я рос без неё».
СПЕНСЕР: «У меня был отец и тётя Нелли. С детства мой отец был для меня всем. Мамой, папой, переводчиком – всем. Они с тётей Нелли учили со мной язык жестов. Они изучили всё возможное о языке жестов, чтобы помочь мне. Мне понадобилось много времени, чтобы понять, как моему отцу было тяжело одному заботиться о недоношенном глухом ребёнке после того, как убили его жену».
ААРОН: «Что с ней случилось? Ты говорил, что её ограбили».
ААРОН: «Прости. Ты не обязан говорить об этом».
СПЕНСЕР: «Нет, всё в порядке. Она была медсестрой. Однажды вечером выходила из больницы, в которой работала, и на подземной парковке на неё напал парень. Он изнасиловал её, а затем выстрелил в неё и оставил умирать».
У Аарона внутри всё замерло, и он был благодарен, что Спенсер не мог услышать болезненный звук, который вырвался из его груди. В нём кричали адреналин и терзающие воспоминания, наполняя его тело страхом. Его руки дрожали на клавиатуре, и все разумные мысли исчезли, как вспышка молнии. Глубокая пульсация, которую он распознал как своё сердцебиение, эхом отдавалась в его голове, пока не осталось больше ничего.
Компьютер пискнул от очередного сообщения, но Аарон не мог заставить себя посмотреть. Шокированный до ужасающей тишины и практически не в себе от упоминания изнасилования, Аарон невидящим взглядом уставился на свой стол и пытался упросить приступ паники, крадущийся по его спине, подождать… просто подождать, пока не уйдёт Спенсер. Очередной длинный, глубокий вдох, и его отчаянное сердце замедлилось достаточно, чтобы он остался сидеть.
– Аарон, – голос Спенсера, ясный и сильный, просочился сквозь туман паники и боли. Аарон поднял голову, чтобы посмотреть на сообщение Спенсера на экране.
СПЕНСЕР: «Что я сказал? Пожалуйста, скажи мне, чтобы я больше этого не повторял. Я не хочу тебя расстраивать».
Аарон уставился на экран, его горло сжалось вокруг попавшего в ловушку вдоха. Никакая сила, на небесах или на земле, не могла заставить его вымолвить эти слова Спенсеру, даже в электронном виде. Он не мог говорить об этом – никогда – ни со Спенсером, ни с кем-либо ещё. Его родители знали; он видел стыд в глазах своей матери. Они нашли… ну, улики, когда привезли его в больницу. Она спросила его конкретно об этом всего раз и решила, что его реакция не стоит попыток заставить его рассказать об этом. После этого он ближе всего подобрался к тому, чтобы покончить с собой, и его мать больше никогда не станет так рисковать.
ААРОН: «Я не могу».
ААРОН: «Я не могу говорить об этом».
ААРОН: «Пожалуйста».
Прежде чем Спенсер смог ответить, его мать заглянула в спальню. Что-то в выражении лица Аарона заставило её сделать паузу, и она долгое мгновение смотрела на него, а затем взглянула на Спенсера.
– Мальчики, ужин готов, – тихо сказала она, при этом намеренно глядя на Спенсера, чтобы он понял. Аарон закрыл свой ноутбук, и Спенсер сделал то же самое. Когда мать Аарона ушла, они оба сидели молча, не уверенные, что сказать друг другу в неловкой тишине. Посмотрев на лицо Спенсера, Аарон увидел жалость, которую так сильно ненавидел.
***
У Спенсера в груди всё болело. Снова просмотрев переписку, чтобы посмотреть, что мог сказать, чтобы расстроить Аарона, он увидел, что одно слово выделяется среди других – изнасилование. Его отец был прав. Отложив в сторону самочувствие Аарона, только это слово вызвало бы такую резкую реакцию на историю о смерти его матери. Боже, его тошнило.
Аарон встал со своего кресла и пошёл к двери спальни, будто шёл на свой последний ужин. Спенсеру так сильно хотелось обнять своего друга и забрать каждую частичку его боли. Глубина этой боли оставалась в его глазах, в этих бездонных голубых глазах, которые ничего не скрывали от мира. Не такой красноречивый, как отец, и не такой чуткий, как тётя, Спенсер ничего не сказал, когда Аарон обнял сам себя своими хрупкими руками.
Он спустился за Аароном вниз, в открытую столовую, расположенную между кухней и семейной комнатой. Два мальчика сидели на диване с краю от обеденного стала и играли в гоночную видеоигру с крохотными персонажами основных цветов. Держа рули в руках как оружие, они врезались друг в друга на особо крутых поворотах. Их улыбки и беззвучный смех вызывали у Спенсера зависть.
Он повернулся посмотреть, как Аарон помогает своей матери выставить на островок в центре кухни тарелки с котлетами для бургеров, упаковки булочек, миски картошки-фри и множество других блюд. С тарелками на тумбочке напротив, это напоминало мини-буфет. Спенсер увидел, как мать Аарона позвала на ужин двух других мальчиков, когда в комнату вошёл их отец, который выглядел как повзрослевший Аарон.
– Ты, должно быть, Спенсер. Аарон так много рассказывал нам о тебе, – произнёс он, протянув руку. Спенсер неуверенно пожал её и тяжело сглотнул, прежде чем ответить. От знакомства со столькими новыми людьми за раз ему было не по себе.
– Очень. Приятно. С. Вами. Познакомиться, – повторил Спенсер, как и в случае с матерью Аарона, выдавая минимум, который заставляла его произносить тётя. Он завис в неловкой тишине у стола, пока семья суетилась в открытом пространстве. Отец Аарона пошёл за другими сыновьями, которые, несмотря на инструкции матери, продолжали играть. Спенсер всю свою жизнь провёл только с отцом. Никогда не занимался спортом, не играл в группе и особо не заводил друзей, так что с детства у них в доме было спокойно и тихо. Спенсер никогда не знал хулиганств и хаоса, вызванного тремя парнями и двумя активными родителями. Ему было интересно, каково это.
Руки Спенсера коснулась чья-то ладонь, и он вырвался из своих мыслей.
– Держи, милый, просто накладывай еду и садись рядом с Аароном, – сказала миссис Даунинг, протягивая Спенсеру тарелку. Взглянув в сторону, он увидел, что Аарон занял место на дальней стороне стола, с наполовину полной тарелкой. Желудок Спенсера резко заурчал, и парень на мгновение задумался, услышала ли это мать Аарона. В доме Спенсера такие пикники устраивались только на семейные сборища и для коллег отца. У них даже не было гриля. Спенсер взял тарелку с островка, практически переполненного едой, и начал накладывать блюда.
– Приятно видеть мальчика со здоровым аппетитом, – сказала мать Аарона, похлопав Спенсера по руке, чтобы привлечь его внимание. По тому, как она смотрела на своего сына, Спенсер мог понять, что этот комментарий больше направлен на Аарона. Аарон поднял взгляд, услышав эти слова, но ничего не сказал. В его глазах всё ещё оставалась боль после их разговора, и это разрывало Спенсера. Осторожно неся тарелку в обеих руках, Спенсер сел рядом с Аароном на дальней стороне стола.
– В холодильнике есть напитки. Бери всё, что захочешь, – сказал Аарон, на мгновение поднимая взгляд от тарелки, чтобы Спенсер видел его губы. Из другой комнаты пришли братья и отец Аарона, и Спенсер протиснулся мимо них, чтобы взять из холодильника газировку. Парень пониже локтем ударил в рёбра парня повыше и сказал что-то, что Спенсер не смог уловить, но старший парень с извиняющейся улыбкой отошёл с его пути. При виде братских отношений между ними, у Спенсера болело сердце за Аарона, который в одиночестве сидел за столом.
Спенсер сел рядом с Аароном и придвинул свою тарелку ближе, просто чтобы не обвить рукой друга, который казался таким потерянным, что смотреть было невозможно.
– Эй, Спенсер, ты… – остаток предложения старшего мальчика скрылся от Спенсера, когда он засунул в рот кучу картошки-фри. Спенсер посмотрел на Аарона, который изучал свою еду с таким видом, будто позже должен был сдать по ней экзамен.
– Аллен, ради бога, проглоти еду, прежде чем говорить, – сказала миссис Даунинг, поставив свою тарелку во главе стола. Мистер Даунинг сел с другой стороны и с нежностью похлопал своего среднего сына по голове.
– Аллен, он должен читать по твоим губам. Он не сможет тебя понять, если твой рот забит едой. Прояви немного уважения, – сделал замечание Аарон и наконец поднял взгляд. На долгое мгновение вся семья замерла, глядя на Аарона. Спенсер понятия не имел, что происходит, но молчал, пока этот момент не прошёл.
– Прости. Я просто спросил, тоже ли ты специализируешься в программировании, как Аарон, – сказал Аллен с пустым ртом, бросив взгляд на старшего брата.
Аарон мало говорил во время ужина, но время от времени вставлял пару слов, по большей части в ответ на то, что говорил Спенсер. Даже Спенсер мог понять, что Аарон искренне пытается общаться. От этого было намного легче. Хоть Спенсер всё ещё немного стеснялся, когда разговаривал, никто за столом и глазом не моргнул от того, как его речь звучала со стороны. Живя с Аароном и его приступами паники, должно быть, они привыкли к отличиям людей.
Они с лёгкостью приняли Спенсера в свою жизнь, и он не мог выразить, как много это для него значит.
После ужина Аллен и Антони вернулись к своей игре, но не раньше, чем напомнили Аарону, что у них четыре контроллера, и спросили, хотят ли поиграть Аарон и Спенсер. Спенсер бросил один взгляд на уставшее и опущенное лицо Аарона и решил, что, возможно, ему пора уходить. Этого ему не хотелось. Он хотел остаться и поиграть в игры с Аароном и его братьями, но видел, что на этот день с Аарона общения хватило.
– Может. Быть. Я. Как-нибудь. Ещё. Зайду. Поиграть, – сказал Спенсер Аллену с многозначительным взглядом в сторону Аарона, который пассивно смотрел в пол.
– Приходи в любое время, – сказала миссис Даунинг, положив руку на плечо Спенсера и быстро взглянув на своего старшего сына. Тоску на лице Аарона ни с чем нельзя было спутать. «Пожалуйста, возвращайся. Пожалуйста, будь для него хорошим другом. Пожалуйста, просто… пожалуйста».
Спенсер прошёл за Аароном к входной двери, прочь от оживлённой активности дома. Взяв свои ботинки, Спенсер сел на ступеньки, ведущие на второй этаж, чтобы обуться. Аарон переминался с одной ноги на другую, в ожидании держа в руке сумку Спенсера.
– Спасибо, – сказал он Спенсеру, протягивая сумку. Даже сквозь свою глухоту, Спенсер так много слышал в одном этом слове, и всё понял. Спенсеру тоже было тяжело заводить друзей, и он знал, что этим вечером завёл одного из лучших друзей в своей жизни благодаря тому, что просто не давил.
Глава 12
ААРОН: «Нет, мы должны превратить это в объект и использовать образец. Сможем применить его к другим сообщениям».
СПЕНСЕР: «Как?»
ААРОН: «Привяжем названия моделей и файлов к объекту».
СПЕНСЕР: «Это великолепно! Майер говорил тебе что-нибудь?»
ААРОН: «Ах да, он недавно прислал мне письмо и дал нам зелёный свет. Сказал, что он «заинтригован».
СПЕНСЕР: «Да, чёрт возьми!»
ААРОН: «Письмо, которое он отправил тебе, наверное, висит на твоём учебном ящике. Ну знаешь, на том, который ты никогда не проверяешь?»
Аарон рассмеялся, что за последнюю неделю случалось всё чаще и чаще. На самом деле, это начинало казаться нормальным, а не чуждым. Спенсер был отличным партнёром, способным и исполнительным, и ещё оказался отличным другом. Они больше не говорили о своём прошлом после ужина с семьёй Аарона, но начинали узнавать странности друг друга. Например, Аарон знал, что Спенсера очень раздражает необходимость сидеть в конце класса. Он чувствовал себя позорищем, но администрация колледжа приставила к нему переводчика, чтобы избежать любых намёков на дискриминацию. Чего Спенсер на самом деле хотел, так это чтобы преподаватели использовали программы распознавания голоса, но администрация сказала, что не станет обременять профессоров необходимостью изучать голосовую программу, когда есть переводчики.
В конце концов, это была проблема Спенсера, а не их.
Спенсер, в свою очередь, узнал, что если собирается дождь, нужно записать аккуратный конспект для своего друга. Однажды он спросил Аарона об этом, но Аарон не мог толком объяснить, почему не вставал с кровати, когда намечалась гроза.
Аарону казалось, что их проект идёт очень хорошо. Они закодировали внутренние подразделения, обработку ошибок и настройки безопасности. Получить доступ можно было с помощью очень простого интерфейса с командной строкой, но теперь дошло до того момента, когда нужно было поработать над красивым интерфейсом для пользователя. После этого парни могли выложить программу в интернет и начать бета-тестирование.
ААРОН: «Эту часть нам придётся сделать при личной встрече. Хочешь ненадолго остаться в классе?»
СПЕНСЕР: «Нельзя. После этого урока здесь ещё один».
ААРОН: «Я не хочу идти в главный компьютерный класс. Зайдёшь ко мне домой?»
СПЕНСЕР: «Ну, у меня дома тише, и мой компьютер лучше подходит для работы над интерфейсом. Будет легче увидеть дизайн на моих огромных мониторах. Больше пространства для работы, чем на ноутбуке».
Аарон посмотрел на своего друга, который сидел рядом с ним в классе. Для Аарона это был большой шаг, и они оба это знали. А вдруг что-то произойдёт? Но Спенсер был прав насчёт своего домашнего компьютера. Идти к Спенсеру просто было разумнее. Аарон мог взять свой ноутбук и работать в любом месте.
ААРОН: «Хорошо, дай мне свой адрес, и я узнаю, сможет ли мама отвезти меня туда».
СПЕНСЕР: «Я могу тебя забрать и потом отвезти домой. Это не сложно. Тогда не нужно будет беспокоить твою маму».
ААРОН: «Кажется, ко мне домой тебя привозил отец. Ты можешь водить машину? Как это возможно, если ты ничего не слышишь?»
СПЕНСЕР: «Я глухой, а не слепой».
Спенсер хохотнул и покачал головой, в то время как Аарон достал из своей сумки телефон. Отправив быстрое сообщение своей маме и сказав, что Спенсер позже привезёт его домой, Аарон не удивился, когда она попросила адрес электронной почты Спенсера. Он попросил Спенсера отправить письмо и переслал маме, которая велела ему повеселиться. Наверное, она была крайней рада узнать, что у Аарона появился друг, и что он идёт куда-то кроме дома и колледжа. Тот факт, что ему было достаточно комфортно со Спенсером, чтобы идти к нему домой, многое говорило об их отношениях.
Аарон вышел из здания следом за Спенсером и прошёл по парковке к блестящей, тёмно-синей, двухместной спортивной машине. Аарон, мало что знающий о машинах, просто стоял и глазел на неё, в то время как Спенсер нажал на кнопку, чтобы разблокировать двери.
– Мой. Отец. Богат, – усмехнулся Спенсер, обошёл вокруг машины и сел за руль. Аарон осторожно положил свою сумку с ноутбуком за сидение и сел с пассажирской стороны. Пристегнувшись, он улыбнулся Спенсеру, который явно чувствовал себя как дома за рулём своей машины. Судя по тому, как Спенсер поглаживал кожаный руль, заводя двигатель, можно было понять, как он лелеет свою машину.
– Видишь. Это? – спросил Спенсер, указывая на маленький экран на приборной панели. Аарон кивнул, и Спенсер надавил на гудок, заставляя вспыхнуть огоньки в маленькой рамке. – Это. Звуковой. Сенсор, – объяснил Спенсер и прогудел ещё раз. Аарон увидел, как огоньки загорелись снова, а затем повернулся к Спенсеру, чтобы тот видел его лицо.
– Значит, если раздастся громкий звук, вроде гудка или сирены, загорится панель? – медленно и отчётливо спросил Аарон, чтобы Спенсеру не сложно было прочитать вопрос по его губам. Инстинктивно Аарону хотелось говорить громче, но это просто казалось глупым, так как Спенсер не мог его слышать, как бы громко он ни говорил. Спенсер кивнул и осторожно оглянулся, прежде чем выехать с места.
– Большинство. Глухих. Людей. Не. Пользуются. Этим. Но. Мой. Отец. Настоял, – сказал Спенсер, осторожно проезжая по парковке. – Многие. Люди. Просто. Очень. Осторожны, – они около двадцати минут ехали в противоположную от дома Аарона сторону, пока не оказались в очевидно богатом районе. Спенсер подъехал к охраняемому коттеджному городку. Ворота были открыты, и охранника нигде не было видно, так что Аарон задумался, зачем вообще эти ворота нужны. Виляя по извилистым дорогам и проезжая мимо тупиков, Спенсер наконец заехал на подъездную дорожку огромного дома медного цвета, с окнами от пола до потолка и с большим гаражом на две машины. Кажется, Спенсер не шутил, когда говорил об обеспеченности своего отца.
Аарон держался позади, когда Спенсер взял свою сумку и пошёл к дому. Впервые за долгое время находясь не в своей стихии, ему не хотелось идти дальше. Он никак не мог узнать, кто будет в доме, он не особо готов был знакомиться с новыми людьми, особенно находясь в чужом доме. Спенсер заметил колебания Аарона и остановился на полпути вдоль дорожки.
– Здесь. Только. Я. И. Мой. Отец, – сказал Спенсер, ожидая, пока Аарон к нему присоединится. Медленно, Аарон прошёл вперёд и последовал за своим другом, когда тот открыл дверь и вошёл в дом. Прихожая с лёгкостью могла бы вместить спальню Антони и была в два раза роскошнее. Полированный мраморный пол, который тянулся будто до бесконечности, слегка прикрывался только маленьким восточным ковриком прямо перед входной дверью. Спенсер стоял на коврике, снимая обувь и убирая её во встроенный шкаф слева. Пока Аарон смотрел на стильный столик, огромное позолоченное зеркало и стойку для зонтиков, Спенсер многозначительно посмотрел на него. Аарон нахмурился, увидев выражение лица Спенсера, но затем понял, что ему тоже нужно снять обувь. От уязвимости он внутренне содрогнулся, но всё равно разулся.
Спенсер молча провёл Аарону тур по дому, начиная с большой гостиной с красивой антикварной мебелью, через просторную кухню, ради которой мать Аарона, возможно, отдала бы его на усыновление. А затем парни прошли в кабинет отца Спенсера. Наверное, это была самая впечатляющая комната, которую Аарон когда-либо видел, с книжными шкафами от пола до потолка за стеклом, огромный стол из красного дерева и кожаный диван у дальней стены. Всё это напоминало кабинет автора бестселлеров или профессора колледжа. Наконец, Спенсер отвёл Аарона в комнату отдыха в конце огромного первого этажа, где оказался гигантский плоский телевизор и полка с системами для видеоигр. Рядом с полкой Аарон увидел различные аксессуары для игр, включая музыкальные инструменты. Аарону показалось, что очень странно со стороны глухого ребёнка хотеть играть, но если Спенсер был от этого счастлив, то хорошо. Аарон любил видеоигры. По крайней мере, раньше. Аарон так долго не держал в руках гитару или даже контроллер, что, наверное, потерял способность играть.
