Текст книги "Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Дракониан АртЛайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц)

– Нет, никогда о нём не слышал.

– Ну, и ладно. Посёлок городского типа, сплошные санатории, без перспектив, без будущего, тоска смертная. Я, хоть и родом не из столицы, а всё-таки предпочту её любому другому городу.

– У столицы тоже нет будущего, – хмыкнул я, осторожно сделав пару глотков ратвия. По горлу он прокатился вначале ледяным комом, затем разлился в резковатое тепло где-то в груди и желудке.

– Почему же? – заинтересованно спросил Ратх.

– Такая же тоска смертная.

– Ты, видимо, нигде больше не был, иначе вряд ли бы так говорил. Поверь, столица – самое весёлое и жизнеутверждающее место на всём К’Ааране...

– Тогда пора валить с К’Аарана, – невесело усмехнулся я, и Ратх фыркнул.

В кафе вошли двое в Синих доспехах явно пропустить пару стаканчиков чего-нибудь крепкого – видимо, замёрзшие сослуживцы по окончании своей смены решили отогреться в ближайшем баре.

Я чуть скривился при виде бронированных патрульных, и от Ратха это не укрылось.

– Недолюбливаешь военных? – развеселился он, позволив губам растянуться в ухмылке.

– Не слишком. Не доверяю им. У меня было несколько неприятных моментов с ними, так, по глупости... – Я не стал уточнять, что это была за глупость и чья. Да Ратху это было не особенно интересно.

– Доверие в наши дни роскошь. Как и уверенность в исполнении приказов. К тому же если что-то кровь из пасти нужно сделать, то приходится делать всё лично, не прибегая к чужой так называемой помощи.

– Да, пожалуй. – Слова Ратха до дурноты напомнили мне подворотню с трупами волчеков, и я с трудом сдержался, чтобы не отодвинуть от себя кружку.

– А ты смелый парнишка, Кадран. Не боишься выражать свои мысли. Я, кстати, военный, хоть и давно уже в отставке.

Я с чуть большим интересом посмотрел на Ратха. «Бывшие военные» не имели никаких привилегий, они оказывались вровень с гражданскими, а чаще и даже ниже, поэтому по служебной лестнице все предпочитали идти до конца. А уж какой там ждёт конец – уже второй вопрос.

– Эх, да... – Ратх откинулся на спинку стула и потянулся. – Злополучные Красные Доспехи. Элита, опора императора! И вот так вот всё развалилось. И на месте умного и расчётливого статтера сидит какой-то sahraen, который кроме конспектов и учебников в своей жизни ничего не видел!

– Так ты из Красных Доспехов? – Мои зрачки непроизвольно расширились, я с трудом сдержал собственный хвост, чуть не выдавший моё напряжение.

– Бывших, бывших Красных Доспехов, волчонок. Сейчас они уже не те. Нет командира, способного встряхнуть их и вложить им в руки настоящее оружие, а не парализаторы и шокеры, позвать их в настоящий бой, а не на типичные учения.

Я понял, что седого волчека начала одолевать ностальгия, но для меня было лучшим не возражать: не дай Техры ещё и разозлить отставника.

– Да, не те годы... Совсем не те. Кадран, кстати, ты ведь молодой здоровый парень, вполне мог бы служить в Доспехах. Для начала в Синих, а потом, может, и до Красных дело бы дошло, если хорошо выслужишься, и когда у них появится статтер...

– Ну, – осторожно начал я. Разговор не в моих интересах зашёл на зыбкую почву. – Сами понимаете, что ещё лет пять назад я представлял мало интереса для Доспехов, а сейчас и подавно – не имея нужных связей...

– Ах, да, я постоянно забываю об этой маленькой детали. Будь я сейчас в чине, тебя могли бы взять без всяких вопросов на основании только моей рекомендации.

Мысленно я порадовался тому, что на вороте кителя Ратха сейчас не красуются знаки отличия, но на лице изобразил смесь досады, согласия и покорности нелёгкой судьбе.

– К тому же, сейчас у меня есть работа, и пока я могу трудиться на благо Империи, то мне не имеет смысла идти в армию.

– Да, конечно. – Ратх стал немного рассеянным, погрузившись в воспоминания. – Но я уверен, что ты принёс бы больше пользы Империи, служа правопорядку. Кстати, а кем ты работаешь?

Я уже пожалел, что заикнулся об этом.

– Посыльным, – буркнул я. Эта беседа мне уже стала порядком надоедать – не люблю врать и уворачиваться.

– Так себе занятие для парня твоего возраста.

– Ладно, мне пора. – Я почувствовал, что вот сейчас настал тот самый момент, когда надо было прерывать эту беседу. – Спасибо за угощение... и я рад был познакомиться, Ратх.

– И я рад, волчонок, – не стал препятствовать Ратх, отпивая из своей кружки. – Ты захаживай сюда иногда, поболтаем, что ли. А то скука смертная, общаться мне особенно не с кем.

– Буду иметь в виду.

Выйдя на мороз, я прогнал предательскую мысль о том, что надо было погреться ещё минут пятнадцать. Чтобы как-то сохранить с трудом накопленное тепло, я поднял воротник и трусцой направился в сторону дома.

[4] Ратвий – относительно дешёвый алкогольный напиток, пользуется популярностью у Доспехов.

Глава 12

Величественна и грозна размытая тень дворца, простирающаяся над главной площадью Кест-Фернала. Тёмные дворцовые шпили, столь острые, что можно уколоться одним лишь взглядом, кинжалами вонзались в тяжёлые облака; в сочетании строгих башен и причудливости арок крылись бесконечность веков и безмолвие прошлого.

Несколько веков назад, когда от старой островной столицы после небывалого пожара остались только обугленные стены, тогдашняя Императрица Тайканаси повелела выстроить на материке дворец выше и краше предыдущего. После долгих раздумий, местом для дворца был выбран холм Падших в долине широкой реки, с севера надёжно окружённый лесами и защищаемый рекой, текущей с юго-востока.

Самый первый план этого дворца подразумевал всего четыре шпиля в сорок пять метров высотой, соединённые стенами, которые окружали главное здание с самой высокой башней. Строительство велось сотню и ещё десять лет, и до момента его завершения Тайканаси не дожила. Только её внук смог в полной мере оценить поистине великий труд трёх поколений архитекторов.

Вскоре под стенами дворца стали строиться другие здания: приближённые к Императорской семье волчеки предпочитали селиться близ своего правителя, а за ними тянулись дворы более мелкой знати и их слуг.

Так был основан Кест-Фернал, «Крепость Защищённая», тогда ещё бывший лишь резиденцией Императора.

Когда череда гражданских войн накрыла собой страну, дворец послужил очень надёжным убежищем для правителя и его семьи. Неприступные высокие стены и глубокий ров, наполнявшийся водой из реки и сохранившийся до сих пор, весьма успешно отбивали охоту штурмовать императорское жилище.

Но, тем не менее, иной раз возникали попытки разрушить замок.

Дворец потерял две башни, прежде чем в войнах возникла передышка. И тогда было решено отстроить и укрепить величественную крепость.

Шли годы, гремели войны, и дворец после каждой отстройки становился всё выше, шпилей стало одиннадцать, а вокруг разрастался целый город...

Из древних построек с тех времен мало что сохранилось, но в Старом и Новом районах ещё оставались верные традиционной архитектуре дома. Особенно это касалось немногочисленных особняков Нового района, где шпили и арки были выполнены в классическом северном стиле К’Аарана, когда в каждой изогнутой линии чувствовалось благородство происхождения хозяина. Конечно, вряд ли в этих особняках до сих пор жили потомки тех знатных волчеков, что некогда составляли двор Императора четыре войны назад, но, тем не менее, такие дома поддерживались хозяевами в хорошем состоянии.

За многие годы столица сильно изменилась: появились высокие дома, однотипные жилые постройки, порой сильно портящие облик города, но неизменной казалась только недосягаемая высота Императорского дворца; словно с ростом города всегда росла и крепость, в которой жила семья Императора и самые доверенные ему лица.

Теперь Кест-Фернал – столица К’Аарана, а его сердце – самый высокий шпиль, где располагался один из двух тронных залов дворца.

Вид из центрального шпиля дворца в бесснежную погоду открывался поистине великолепный: весь город был словно на ладони; казалось, стоит только протянуть руку, и можно будет одним лишь взмахом снести дома и разрушить улицы, сжать в кулаке бунт и накрыть ладонью мятеж.

Но как бы ни казались велики возможности, которые сулила эта высота, они были лишь призраком желанной власти. И взгляд на северо-запад заставлял только бессильно сжимать руки и скрежетать зубами.

Большая часть Старого района очень хорошо просматривалась отсюда. Маленькие серо-жёлтые домишки со скошенными крышами, заваленные снегом, узкие улицы, по которым едва проезжает мобиль... Серые же потрёпанные рабочие, глохнущие заводы... Позорное пятно на лице города. Но ещё больше раздражения вызывают тёмные руины вниз по течению реки. И не потому, что там был спалена треть Старого района и убиты тысячи мирных горожан всего каких-то одиннадцать лет назад. Нет, руины служили мерзким напоминанием о том, как Красные Доспехи надолго потеряли доверие своего хозяина.

Уже час назад стихла метель, но на улицах до сих пор царила тишина. Город словно чувствовал, он насторожился, напрягся и приготовился внимать слову императора.

Последний из великой династии Диагонов, взошедший на трон после казни своего младшего брата, император Сэтис Диагон стоял у панорамного окна и задумчиво смотрел на столицу своей Империи, лежащую у его ног.

Как почти все его предки, император был ослепительно-белого цвета, и даже его длинная грива, идеально ровно лежащая на плечах, мерцала необыкновенным серебром. Изящный разлёт тонких бровей и мягкий прищур глаз, несколько презрительный изгиб губ, аристократически правильные уши со сведёнными друг к другу концами – всё выдавало в нём представителя самой благородной семьи всего К’Аарана. Хотя лицо уже отражало немалый возраст царственного волчека, но оно по-прежнему оставалось красивым, давно растеряв молодую дерзость и приняв более спокойные, уверенные черты.

Белое одеяние с символическими элементами золотых доспехов в полумгле зала казалось совсем блёклым. Не должно ему находиться во тьме, ведь весь его блеск можно увидеть только при свете.

Шёлк длинной мантии мягко зашелестел по гладкой плитке, когда император медленно пошёл вдоль длинного окна.

Этой ночью правителю предстоит очень важное дело. Необходимо исправить одну ошибку, допущенную много лет назад. И когда все фигуры в даратаке займут положенные им места, только тогда император позволит себе уснуть.

Но пока оставалось лишь ждать.

Чуткие изогнутые уши уловили слабый звук открывшейся двери, но Сэтис не соизволил обернуться.

– Советник Равен, мессейр, – тихо произнёс слуга, пропуская посетителя.

– Ваше Высокородие. – Тёмно-серый волчек с зализанной назад чёрной гривой почтительно стал на одно колено, низко склонил голову и замер, не смея шевельнуться без позволения императора.

Белоснежный волчек не взглянул на советника – тот может и подождать. Император медленно сложил руки на груди и ещё раз взглянул на тёмный северо-запад.

Если бы всё закончилось именно тогда, было бы сейчас всё по-другому? Сэтис не знал наверняка. Но лет десять назад ещё можно было разом изменить всё. А сейчас жизнь больше напоминала долгую агонию. И с каждым днём угроза становилась ощутимее.

Возможно ли ещё исправить чужую ошибку?

Серый волчек почтительно ждал.

– Равен... – произнёс император глубоким, с благородной хрипотцой, голосом.

– Да, Ваше Высокородие? – прошелестел волчек.

– Подойди сюда, посмотри.

Советник мягко подошёл и остановился чуть позади императора, наклонив голову в знаке уважения. Но Сэтис продолжал смотреть на город.

– Красивый вид... Я столько раз смотрел из этого окна с самого детства, но всё равно не могу отвести глаз.

– Да, Ваше Высокородие, – чуть склонив голову, согласился Равен.

– Вот только портит его одна вещь, – сощурился Сэтис. – Красками измены нарисован этот пейзаж.

– К’Ааран верен вам.

– Но не весь. Он повинуется только моей крови. Крови тех, кто был до меня. – Император соизволил повернуть голову к Равену, и тот поспешил отвести взгляд от пронзительных жёлтых глаз, мерцающих в полумраке комнаты. – Душа его отравлена мыслями об измене, и все прекрасно знают, кто их разжигает.

Сэтис вновь отвернулся к окну. Мыслями сейчас он всё ещё пребывал там, внизу.

– У тебя есть новости, – произнёс Сэтис, и это не было вопросом. – Говори.

– Да, Ваше Высокородие. И это... – Равен замялся и немного отступил назад. – Плохие новости. Убит главный инженер верфей «Аркат».

– И что?

– Ваше Высокородие...

– Незаменимых волчеков нет, советник. Его помощник с радостью займёт его место.

– У него не осталось помощников, – кратко ответил Равен. – Первый умер месяц назад, второй же – через неделю после него.

– Вот как? – Сэтис очень медленно развернулся к советнику. Тот не посмел отступить ещё на шаг, но прохладца в голосе императора заставила Равена вздрогнуть.

– Да, мессейр.

– И что же послужило причиной их... смерти? – скривил губы белорожденный волчек. – Хотя, не хочу знать. В чём же проблема?

– Орудийная система новых крейсеров. Её невозможно в ближайшее время разблокировать. Главный калибр не будет работать до снятия пломбы, поставленной главным инженером. Коды доступа были только у него и его помощников. Но сейчас принимаются все меры, чтобы...

Сэтис сощурился и оборвал речь Равена одним взмахом руки. В воздухе повисло напряжение.

За время невольной тишины советник окончательно струхнул, и теперь император наслаждался его паникой. Нет никакого смысла что-либо говорить, угрожать и ждать оправданий. Достаточно лишь помолчать и дать собеседнику как следует промариноваться в соку из собственного воображения. Было бы это действенно против более сильных духом... Сэтис позволил себе издевательски улыбнуться.

– Разумеется, – прервал он жуткую тишину, – так до сих пор никто и не выяснил, кто убил инженера?

– Стат-фиттер Харх уже ведёт расследование, Ваше Высокородие... – откликнулся вздрогнувший советник.

– Синие Доспехи? Отзови их.

– Ваше Высокородие?

– Пора прекратить это раз и навсегда, Равен. – Сэтис медленно прошёл вдоль окна к стене зала и развернулся. – Раз и навсегда. Я хочу, чтобы все помнили, кто именно правит К’Аараном. И Синие Доспехи здесь не помогут. А теперь вон.

Советник поклонился и, поджав хвост, вышел, втайне порадовавшись, что избежал более продолжительного и обстоятельного разговора.

Привыкнуть к безукоризненному повиновению легко, однако куда как сложнее привыкнуть к чужой глупости. Но глупость нередко порождает и трусость, и вот на чём играть было одно удовольствие. А самое приятное – видеть неподдельный страх и ужас в глазах настоящих врагов.

Настоящий враг всегда умён и часто заставляет менять правила игры. Но Сэтис уже устал играть: слишком уж затянулся этот обмен взаимными любезностями. Раз враг сам не хочет утопиться в собственной крови, то пора принудить его к этому силой.

Император вновь повернулся к окну, шелестя одеянием.

В широкое панорамное окно просматривалась и северная часть Сити, предмета гордости Кест-Фернала. Сити строился ещё при отце нынешнего императора и имел все шансы стать самой важной частью города после дворца и Цитадели. Громадные высотные здания упорно боролись за право быть выше всех, но никогда не осмеливались преодолеть высоту главного здания дворца. Его шпиль должен был быть единственным, что видно изо всех концов столицы. Многоуровневые эстакады прямыми росчерками соединяли концы Сити, проходя между небоскрёбами и образуя безупречную сеть сообщения. Лучший путь развития города... Если бы только использовался в полную силу. Сейчас много выстроенных зданий пустовало, работать в Сити было некому, и эта часть города безнадёжно простаивала.

Когда-нибудь Сэтис обязательно займётся Сити вплотную. Вдохнёт в него настоящую жизнь, а не её подобие. Когда-нибудь...

Прежде всего нужно привлечь ситреков в этот район. Хотя у них весьма странные понятия о взаимной выгоде, но как-то следует загладить тот инцидент с массовой высылкой ситреков с К’Аарана. Предложить, например, совместно развивать Сити, он ведь чем-то похож на их корабли и наверняка заинтересует этих бесшёрстных существ... Привлечь, заинтересовать, втянуть технически и экономически… затянуть потуже удавку из ударных крейсеров и дёрнуть – и тогда целая раса будет покорена волчеками.

Сэтис вовсе не питал иллюзий по поводу отношения ситреков к его власти над К’Аараном и прекрасно понимал, что, не будь у иноземцев множества глупых с точки зрения волчеков принципов, всё было бы гораздо сложнее. Но инопланетные создания превыше всего поставили перед собой сейчас невмешательство в дела другой расы. Технологически они куда как более развиты, только делиться своими исследованиями упорно не хотели. Однако император вовсе не зря разместил на орбите К’Аарана оборонительный флот из новейших крейсеров – насильственная помощь со стороны ситреков была бы тоже совершенно некстати.

Хотя очень даже некстати и этот досадный случай с инженером... «Аркат» – основные верфи К’Аарана, на них строятся почти все модели боевых космических кораблей. И когда император так ждал очередного пополнения флота! О, Сэтис знал, кто за этим стоит, и мог бы указать Синим Доспехам сразу на сопричастных лиц. Вот только Синие Доспехи не справятся с таким лютым зверем.

За дверью послышались тяжёлые шаги. Металлический шелест брони возвестил о прибытии долгожданного гостя.

– Ваше Высокородие, статтер Красных Доспехов прибыл, – возвестил слуга из распахнувшихся дверей.

Статтер сделал несколько широких уверенных шагов и по традиции опустился на одно колено посередине зала.

Сэтис развернулся к гостю и приподнял губы в улыбке, обнажающей клыки – грань приличия, за которой следует его полное отрицание.

Неверный свет из окна и слабый огонёк светильника у двери оставляли на старой броне коленопреклонённого волчека кроваво-красные росчерки. Только Красный статтер имел право прийти на приём к императору в рабочей броне.

– Встань, мой друг.

Закованная в тяжёлую сегментированную броню фигура медленно поднялась. По лицу статтера мазнул свет, и его знакомые черты вызвали у Сэтиса приятную ностальгию.

– Я очень ценю твою готовность вновь заступить на пост статтера Красных Доспехов.

– Я знаю, зачем вы послали за мной, Ваше Высокородие.

– Не сомневаюсь.

Император оглянулся на город за спиной и кивнул сам себе.

– В Цитадели, должно быть, сегодня знаменательный день, не так ли? Волчата уже примеряют броню? – с лёгкой улыбкой произнёс Сэтис.

– Взводы готовы. Мы ждём ваших приказов, Ваше Высокородие.

– Прекрасно.

Император неспешно подошёл к волчеку в алой броне, и Красный Доспех склонил голову. Улыбка пропала с лица Императора, уступив место жёсткому и презрительному выражению.

– Эта игра слишком затянулась. Пора заканчивать партию. Любой ценой уберите Палача из расклада. Уничтожьте, разорвите его на части – мне всё равно, как вы это сделаете.

– Будет исполнено, Ваше Высокородие, – кивнул волчек.

– Можешь идти.

Доспех низко поклонился и пошёл к двери.

– Ах, да... – При звуках голоса императора волчек замер. – Учти, это твой последний шанс реабилитироваться передо мной. Больше неудач я не потерплю, и ты, если не хочешь кончить как мой блаженный брат, приложишь все усилия, чтобы выполнить этот приказ.

Статтер ответил:

– Ваше Высокородие, я не подведу вас.

– Смею на это надеяться, статтер. Смею надеяться.

Глава 13

Отчитывал меня Расто (Дракон просто ещё не вернулся), спокойно, но очень неприятно; ему поддакивал Марк, Кларист же укоризненно глядел мне в глаза поверх книжки. Честно говоря, я не думал, что моё долгое отсутствие окажется настолько заметным.

А переполошил всех Дейк, который, позвонив днём на коммуникатор ситрека во внезапном порыве «отцовских» чувств, решил удостовериться, что я-таки нормально дошёл до дома.

Об убитых в трущобах волчеков никто и слышать не хотел; Марк и Антэр отмахнулись и засобирались в город по каким-то ночным делам, да и Дерек не стремился хоть как-то заступаться за меня.

Я вспылил и, выходя из общей комнаты, громко хлопнул дверью. Потом, уже в своей комнате, полночи я на себе испытывал мучительный переходный процесс от состояния «все вокруг sahraenes» и до «сам виноват». Но усталость всё-таки заставила меня погрузиться в сон, и я проспал аж до обеда.

Днём, когда меня разбудила хлопнувшая где-то на этаже дверь, я вытряхнул произошедшее из головы до более светлого будущего, и вышел из своей комнаты.

В доме было как-то тихо и пусто, и только в общей комнате я наткнулся на Клариста, сосредоточенно просматривающего какую-то электронную книгу.

Ситреки вообще спят очень мало, если то оцепенение, в которое они впадают, можно назвать сном. Я ни разу не видел, чтобы Кларист уходил к себе спать вечером, и я успел привыкнуть к его постоянным посиделкам за столом в комнате на первом этаже. Ситрек часто что-нибудь читал, причём делал он это тоже странно: медленно, вдумчиво и как только книга закончится, тут же откроет её с самого начала и перечитает заново. И так раза три-четыре. Поскольку читал он литературу любого жанра и содержания, то мне сложно было сказать, что же ему конкретно нравилось. Его могло затянуть скучнейшей книгой по устройству мотоблоков, а однажды я застал его ночью на кухне, когда он с озадаченным видом в пятый раз листал детские байки.

– Читаешь? – осторожно спросил я, когда понял, что уткнувшийся в книгу ситрек не обращает на меня внимания.

– А? Да-да. – Бездонные глаза Клариста на секунду взглянули на меня, затем вернулись обратно к тексту. – Я не могу понять одну вещь.

– Какую? – слегка напрягся я.

– Что такое... Э-э... Са-мо-по-жерт-во-ва-ние?

– Что это ты там читаешь? – удивился я.

– Историческую литературу, – как мне показалось, в голосе ситрека были нотки гордости. – На данный момент мне непонятна глава про воинов Тёмных Веков, тут пометки на страницах. Я очень редко встречаю в ваших современных произведениях такие слова, которые используются в этой книге.

– Там что-то матерное? Объяснить? – вырвался у меня смешок.

– Кхм, лучше потише... – кивнул ситрек куда-то мне за спину.

Я обернулся и чуть не поседел: на старом диване лежал с закрытыми глазами Дракон. Из-за высокого роста ноги ему пришлось положить на подлокотник, да и тонким коротким пледом он укрылся больше для галочки – большая часть одеяла скомкалась в районе груди, скрывая тело в лучшем случае до коленей; судя по тому, что на ногах были его повседневные тёплые, но грязные чёрные штаны (а при ближайшем рассмотрении ещё и совершенно изодранные внизу), Дракон скорее не лёг, а свалился на диван.

Прислушавшись, я по его мерному и глубокому дыханию понял, что он спит.

– Почему мессейр здесь? – понизив голос, посмотрел я на Клариста.

– Пришёл ночью очень уставшим, – пожал плечами ситрек. – Когда он начал отключаться прямо за столом, я побоялся, что по лестнице он не поднимется, и предложил ему поспать тут. Кнаа будешь?

– Не отказался бы... – Я нашарил дрожащей рукой стул и присел к столу. – А почему никого не слышно? Тоже спят?

– Антэр и Марк ещё не вернулись, Расто ушёл ещё рано утром, а у Дерека персональное задание наладить на четвёртом этаже нормальное освещение.

– А Фелинн?

– Скоро должна из Церкви прийти.

– Зачем же она туда пошла?

– Не знаю, не спрашивал.

Кларист поставил передо мной чашку, и я машинально обнял её руками.

Не успел я пригубить чашку, как в комнату вошёл всклокоченный и недовольный Дерек.

– Сделал, – буркнул он и, поправив испачканную чем-то чёрным майку, плюхнулся на табурет рядом со мной.

– Хоть работает? – усмехнулся я.

– Обижаешь, – совсем насупился Дерек. – Работает, конечно.

– А чего тогда такой невесёлый?

– Там... В общем, коротнуло немного.

Сзади послышался шорох и натужный вздох – мы всё-таки Дракона разбудили. Кларист покачал головой и вновь сел за стол, подтянув к себе книгу.

Я повернулся вбок на стуле вместе с чашкой кнаа и чуть её не выронил.

Тёмный волчек уже встал с дивана, повернувшись к нам спиной и складывая одеяло. А то, что было на спине...

Отвратительный рисунок из воспалённых, словно только позавчера затянувшихся шрамов ярко выделялся на бурой шкуре Дракона. Её будто рассекали в разных направлениях, оставляя рваные широкие полосы со следами грубых швов. Одна из таких полос даже прошла поперёк гривы в районе лопаток и разделила волосы на неровные ободранные клочья. И все эти шрамы выглядели странно – длинные изогнутые треугольниками линии, непохожие на след от плети или ей подобное, и более всего напоминающие… сшитое лоскутное одеяло.

Дракон потёр лицо ладонями, окончательно отгоняя сон. Он взял свою рубашку с подлокотника, повернулся к нам и встретился с моими испуганными глазами; на его невыразительном лице мелькнула тень досады.

На груди тёмного волчека картина была даже страшнее, чем на спине: шкура на грудной клетке и животе была разрезана под самыми неприятными углами, а местами будто снимали её целыми кусками – с первого взгляда даже показалось, что их неровно пришили. Две длинные отвратительные полоски шрамов доходили аж до шеи, пересекая ключицу. На животе виднелся ещё одна широкая белесая полоса, протянувшаяся от рёбер и сползавшая под ремень штанов.

Даже на его руках не было живого места – круговые полосы, продольные… Бесшёрстные истёртые запястья с сухой раздражённой кожей…

Только сейчас я разглядел, насколько Дракон худ – видно было практически все кости грудной клетки, ключица неприятно натягивала шкуру, живот впал, а штаны держались исключительно на костях бёдер.

Более всего мессейр напоминал ходячий труп.

Он молча натянул рубашку и застегнулся под горло, полностью скрывая своё истерзанное тело под одеждой.

Как ни в чём не бывало, тёмный волчек сел за стол, а я непроизвольно поджал хвост.

– Как выспался? – спросил его Кларист, отрываясь от книжки и оглядев Дракона.

– Нормально. Сколько сейчас времени?

– Уже за полдень... Выглядишь неважно.

Я едва удержался от замечания, что в таком виде тёмный волчек в принципе не может хорошо выглядеть, но благоразумно оставил эти мысли при себе.

Дракон посмотрел на Клариста со смесью досады, усталости и плохо скрытого желания послать ситрека в далёкий поход по не самым приятным местам.

– И только поэтому ты вчера заставил меня выпить полчашки той мерзости? – хрипло спросил волчек.

– Но помогло же, – искренне возмутился Кларист.

– Скорее... Как это называется?.. – Кларист, Дерек и я привычно подождали озарения Дракона, когда он подберёт нужные слова. – Скорее просто вырубило напрочь.

– Нельзя загонять себя до такого состояния. Насколько я разглядел твою ауру...

– Во имя Хаоса Великодушного! – едва слышно прошептал-простонал Дракон, роняя голову на руки. – Не читай мне морали!

– Хорошо, не буду.

На некоторое время в комнате воцарилось молчание.

– Дракон, поешь что-нибудь? – спросил Кларист, привставая.

Тёмный волчек что-то отрицательно промычал, но не шевельнулся. Он сейчас казался мне даже больше волчеком, чем обычно – сонный, уставший и… нормальный.

Ситрек еле слышно вздохнул, всё-таки встал, закрыл электронную книгу и подошёл к новостному монитору. Пошуршав проводами, подключил его и пошёл прибираться на маленькой кухне.

Мы с Дереком тут же уставились в мерцающий экран, благо смотреть было больше не на что. И слава Техрам: уродливые шрамы на теле Дракона всё ещё стояли у меня перед глазами.

По монитору показывали одну пропаганду. Подумать страшно, скольким волчекам ежедневно вот так промывают мозги. Я не любил смотреть новости, предпочитая этому сидеть перед старым домашним компьютером, подключённым к сети.

Звук был почему-то выключен, поэтому я взглядом намекнул Дереку, чтоб увеличил громкость. Тот пихнул меня локтём в бок, вынудив поставить чашку и встать самому. Тёмный волчек не обратил на нас ни малейшего внимания, всё так же опустив голову на руки, и я заподозрил, что он снова заснул.

Когда я подошёл к монитору и протянул руку к управляющим кнопкам, картинка резко сменилась.

Перед Императорским дворцом на главной площади стояли идеально ровные красные ряды.

Я нечаянно так сильно увеличил громкость колонок, что меня даже пот прошиб от столь мощного звука. Судорожно дёрнувшись, я сделал потише.

– ... снова в строю, – звучал бесстрастный и как будто даже неживой голос диктора. – Красные Доспехи уже приступили к своим непосредственным обязанностям с сегодняшнего утра. О подробностях восстановления Красных Доспехов пока не сообщается. Новости на севере...

Я оглянулся на Дерека. Тот недоумённо фыркнул.

– Если это шутка, то уж больно плохая, – нервно сказал он.

Дракон неожиданно поднял голову.

– Рано, – пробормотал он, резко поднимаясь. – Кларист, где все?

– Парни ещё не приходили, Фелинн в Церкви.

Дракон резво пересел на диван, натягивая валявшиеся на полу сапоги.

– Куда ты собрался? – спросил ситрек.

– Заберу Фелинн.

– Я с вами, – вскочил я, поставив кружку на стол.

Дракон смерил меня долгим мертвенным взглядом, надевая куртку и закутываясь в плащ.

– Нет.

– Дракон, действительно, бери его с собой, – сказал Кларист. Когда пустые глаза тёмного волчека перешли на ситрека, он пояснил: – Тебе одному сейчас нельзя. И возьмите мобиль, так быстрее.

Тёмный волчек порылся в карманах куртки, вытащил оттуда очки и скрыл под ними глаза.

– Хорошо. Дерек, поглядывай на камеры. Мне не нужно объяснять, что делать?

– Всё знаем, мессейр, – кивнул Дерек.

– Хорошо, – повторил Дракон. – Кадран, я жду тебя в гараже через две минуты.

– Я Квадра, мессейр, – поправил я, но тёмный волчек не обратил внимания ни на свою ошибку, ни на мою поправку и широкими шагами вышел из комнаты.

Я быстро метнулся в свою комнату, переодел штаны потеплее, накинул на плечи своё старое коричневое пальто и поспешил вниз.

Вход на уровень гаража находился в противоположном конце коридора первого этажа. Я открыл старую расшатанную дверь и пулей сбежал по короткой лестнице в гараж, привычно перепрыгивая через скрипучие ступеньки.

Грузовой машины не было – видимо, Антэр и Марк уехали на ней, но ещё оставался четырёхместный узконосый мобиль серого цвета с небольшой вмятиной на левом крыле. Я привык уже ездить с Марком на грузовике, а на этом потрёпанном легковом мобиле выезжал только Антэр, и то достаточно редко.

Дракон стоял возле машины со стороны пассажирской двери и задумчиво потирал подбородок.

– Водить умеешь? – спросил он меня.

– Э... Ну, вообще да, только я пару лет уже не...

– Неважно. Залезай.

Судя по тому, что Дракон демонстративно занял переднее пассажирское сиденье, расположенное справа и немного позади водительского, мне предлагалось сесть за руль.

– А вы разве не умеете? – спросил я, пристёгиваясь и заводя мобиль.

– Умею, – лаконично ответил тёмный волчек, немного помолчал и добавил: – Но Марк руль мне больше не доверяет.