Текст книги "Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Дракониан АртЛайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

– Как младший брат Равентера Приера, советника императора Сэтиса, – глухо продолжил он, – я обязан хоть раз в жизни поступить так, как считаю правильным.

– Что?! Марк, то есть ты...

– Я Моринтер Приер, тот самый, что совершил самоубийство шесть лет назад, когда на Равена пало подозрение в измене.

– Но... – подавился я, – но Марк... в смысле, Моринтер... а как же твой брат? Он про тебя знает?

– Равен уже давно не брат мне. Он тень Сэтиса. От него самого ничего больше не осталось. Впрочем, нас обоих уже не узнать...

Последняя прядь волос упала на пол.

Я попятился, нащупал ручку двери и выскользнул наружу.

Эта история была у всех на слуху. Молодой избалованный роскошью белогривый волчек когда-то вёл разгульную жизнь и оступился на этом, подставив своего амбициозного брата и уже тогда умелого политика... А теперь остались от него только ум, безбашенность, лихая, наигранная самоуверенность и крашеные синие волосы.

Я сделал по памяти несколько поворотов и понял, что всё-таки забыл, как вернуться к себе.

Оглядевшись в поисках неудачника, который объяснил бы мне путь обратно, я обнаружил идеальную цель. Сорвавшись с места, я поспешил следом за ним, боясь упустить из виду, на ходу выкрикнув:

– Статтер! Чёрный статтер!

Белоснежный волчек в потрёпанной броне шёл по коридору, разговаривая со стат-фиттером.

– Статтер, могу я к вам обратиться? – снова позвал я.

Только когда я подбежал к нему, он остановился, прервал свою речь и мельком глянул на меня:

– У меня прекрасный слух, щенок. Ждать!

Чёрный статтер вновь повернулся к подчинённому.

– И отправь четвёртый фитт вместо второго. Во втором сделай замену, назначь их фиттером Акнира. Чтобы больше я не слышал, что они выясняют отношения каждый раз перед боевым заданием. Да, и новобранцы теперь на тебе.

– Вы меня отчаянно ненавидите, Чёрный статтер, – без улыбки произнёс рослый Доспех.

– Отнюдь, стат-фиттер. Есть предложения, кому их доверить?

– Прошу прощения, статтер. Приказы поняты, статтер.

Белый волчек кивком разрешил подчинённому удалиться и развернулся ко мне.

– Да?

Льдистые глаза, вперившиеся в моё лицо, показались мне в тот момент едва ли не страшнее мёртвых глаз Дракона.

– Я... Я хочу знать две вещи, статтер.

Плотно сомкнутые губы Тхара жутко разошлись в недоброй ухмылке. Он ждал.

– Во-первых, где находится мессейр Дракон. А во-вторых, где нахожусь я.

В горле белого волчека заклокотал смех.

– Следуй за мной, щенок. Как там тебя, Ферра?

– Э-э, да, статтер. Предпочитаю называться по имени – Квадра.

– Что, родовое имя не нравится?

– Слишком громкое.

– Весомое, правильнее сказать. – Тхар на ходу заложил руки за спину. – Сильное имя.

Я промолчал, не зная, как свернуть с неожиданной темы.

– Комнаты новобранцев через два коридора, – остановился статтер и указал рукой направление. – Тобой в ближайшее время займётся комендант.

– Статтер, а можно узнать...

– Дракон под арестом, любые контакты с ним запрещены.

– Как?! Почему?

– Во избежание реализации самоубийственных идей, – отрезал Тхар.

– Что, простите?..

– Он в лазарете, под присмотром моих солдат и медиков. Это все, что тебе следует знать. Вольно, Ферра. Советую как следует выспаться – возможно, это твой последний шанс на нормальный сон. – Статтер посмотрел в пустоту за спину и невпопад закончил: – А ну не не отставать! Отвалите от этой двери, живо!

Я сглотнул и попятился, но статтер этого как не заметил, удовлетворённо кивнул сам себе, резко развернулся и быстрым шагом ушёл по другому коридору.

Следом за ним мимо меня скользнул леденящий поток воздуха.

***

– Вас ничего не смущает? – раздражённо барабанил Брет толстыми слоящимися когтями по столу.

– Что именно?

Молодой белорожденный примерял на себя Чёрную броню и подтягивал ремни; она была ему великовата, зато та самая, настоящая – сохранившаяся с событий, сопутствовавших его рождению.

– Что вас отправляют на убой. – Еле сдерживаемый гнев старого Доспеха грозил вот-вот прорваться через все приличия и вылиться в многоэтажный солдатский мат.

– Как будто это имеет значение.

Сакха даже не вздрогнул от грохота кулаком по столу.

– Вашу ж мать!..

– Пока ты не произнёс того, за что потом будешь неловко искать извинения, – спокойным и хорошо поставленным голосом прервал его Сакха, не отрываясь от мутного зеркала, – послушай, что я скажу. Тебе это может нравиться или не нравиться, равно как и мне, но это ничего не изменит.

Брет шумно выдохнул, беря себя в руки:

– Слушаю.

– Я уже говорил, что не желаю этого трона. Я не хочу окунаться во власть, хотя она и приносит мне удовольствие как хорошее вино. Я не уверен, что стану лучше Сэтиса. Я даже не знаю, выживу ли вообще и дойду ли до разговора с ним. Но помимо моих желаний и сомнений есть ещё и мой долг – за то, что мой род и моя кровь сделали с К’Аараном. Это мы виноваты – Серан, мой отец, Сэтис, мой дядя, Сабр, мой дед... И я, что вообще родился и теперь имею право посылать других на смерть. И мой долг это закончить. Даже если я умру, то, блуждая в Лабиринте Хаоса, я буду знать, что не остался в стороне.

– Но...

– Я не закончил, Брет! Я принадлежу не себе – я принадлежу тем, кто готов отдать свою жизнь за меня и за возможность прекратить террор. И они все очень устали. Ещё несколько лет – и от их решимости изменить что-либо не останется ни следа. Дракон прав, у нас больше нет времени ни на что. Если это будет последний бой всего К’Аарана, после которого останется лишь громадное пепелище – да будет так.

Бурый волчек помолчал, поджав губы, и тяжело вздохнул:

– И снова вы слушаете Дракона больше, чем меня.

– Разве он не прав?

– Я не верю ему ни на полкогтя. Знаете такую поговорку: “последнее, что видишь при встрече с киррихом – его улыбку”? Я всё жду, когда же Дракон улыбнётся.

Уголок рта Сакхи дёрнулся:

– Боишься, что его цель – именно такое пепелище?

– Кто ж знает? У него за душой нет ничего, за что ему стоило бы сражаться – ни дома, ни родных, ни близких, а сам он швыряется и манипулирует чужими жизнями как картами. И да, я боюсь... Двадцать один год назад я вас вынес из Кест-Фернала, бросив свой фитт, друзей и Серана умирать. Я видел Лабиринт на улицах столицы, видел смерть и слышал, как пели жрецы Церкви. Я оставлял за своей спиной огромный пылающий костёр. Сакха, это ужасно. Ты слишком молод, чтобы это пережить.

– Я уже переживаю это каждую ночь. Я всё чаще вижу один и тот же сон, как с неба на чёрных крыльях льётся пламя и выжигает Кест-Фернал. – Белорожденный волчек затянул последний ремень. – Но мне не страшно, Брет. Уже нет.

***

В крохотных палатах временного лазарета, в которых помещалось разве что по две узкие койки, царила мягкая ночная тишина. Только в одной комнате всё ещё горел приглушённый свет.

Дракон сидел в одних чёрных штанах на столе, свесив ноги и опираясь спиной о стену. За последние несколько дней он похудел и осунулся дальше некуда, кости болезненно выпирали из-под шкуры, лицо превратилось в сухую маску; раны едва затянулись, почти полностью истощив остальной организм.

Рядом с койкой стоял прибор жизнеобеспечения с дыхательной маской и капельница; и то, и другое тёмный волчек с себя содрал пару минут назад.

В ожидании неизбежного он курил и смотрел, как причудливо клубится дым от сигареты; он настолько сосредоточился на этом медитативном занятии, что даже не сразу обратил внимание на шум в коридоре.

Дверь рывком открылась, и в палату влетел не на шутку встревоженный Тхар в одном чёрном термокостюме. Завидев спокойно сидевшего на столе Дракона, он сначала опешил, затем произнёс, с трудом сдерживая ярость:

– Я не понял…Только что мне сообщили, что ты собрался отдавать концы. Я рванул сюда и что я вижу?!

– Это был самый верный способ привлечь твоё внимание, – флегматично выдохнул дым Дракон. – И потом… Я действительно на грани жизни и смерти.

– Что случилось?!

– Скука. Она убивает быстрее ран и сигарет.

Тхар поперхнулся собственными словами.

– И что ты, sahraen, хочешь?! – была единственная разумная фраза, что Дракон смог разобрать в длинном витиеватом проклятии.

Тёмный волчек чуть помедлил и вытащил из кармана колоду карт.

– Даратак? – показал он её Чёрному статтеру. – Декфолл[7].

– Ты позвал меня затем, чтобы сыграть в даратак?! Ты вообще хоть понимаешь, насколько я занят и сколько часов в сутки сплю?

– Всего одну партию.

– Нет!

– Брось, с тебя не убудет, – зажав зубами сигарету, Дракон когтями достал карты из коробки.

– Нет, нет и ещё раз нет!

– А если завтра я сдохну, и эта партия окажется последней?

Смерив тасующего карты тёмного волчека, Тхар махнул рукой.

– Уговорил. Но только одну! – Тхар уселся на единственный стул возле стола. – Кто за Императора?

– Ты. – Дракон соскочил со стола и пересел на койку, скрестив ноги. – Как верноподданный императорской семьи и всё такое. – Он выдал Тхару начальную фигуру Императора и несколько перевёрнутых лицом вниз карт и выдохнул носом густой дым. – Полный расклад, можно всё.

– Тебе кто в палате курить разрешил? – сморщился статтер, анализируя свои карты.

– Никто. Но у меня нервы оказались крепче, чем у доктора. – Дракон разместил своего начального Аристократа напротив и сделал глубокую затяжку.

– Как ты вообще его убедил, что подыхаешь? Хотя выглядишь ты, конечно, безобразно, но...

– Богатый жизненный опыт, – отмахнулся тёмный волчек. – Я начинаю.

Некоторое время игра шла спокойно – волчеки достраивали базовые комбинации, обменивались фигурами, по чуть-чуть щипали оборону чужих карт. Затем Дракон при равенстве сил пошёл в атаку, провоцируя Тхара отвечать и обороняться. Несмотря на это, расклад Тхара становился жирнее, белый волчек уже создал две сильные комбинации во главе с Аристократом и Красным Статтером, в то время как у Дракона пока силовых комбинаций не складывалось.

В палату заглянул встревоженный врач, но потерял дар речи от увиденной картины и просто махнул рукой на происходящее – сражаться со своевольным тёмным волчеком за последние сутки надоело всему медицинскому персоналу.

Игра затягивалась – противники подобрались умелые. Тхара беспокоило только наличие Палача у Дракона, прикрытого аж двумя фигурами – Синим Доспехом и Оберегом. Палач как карта в одиночестве уничтожал даже высшие карты с одним уровнем обороны, но был одноразовым, сразу после этого уходя в сброс. Но с собственной обороной он был бесполезен, в этом случае лишаясь возможности атаковать. Фыркнув на эту комбинацию, статтер периодически посматривал в её сторону, но Дракон словно забыл про эти позиции и никак их не менял довольно долго. Статтер попробовал отщипнуть от неё Оберега, но Дракон тут же прикрыл Палача Гончей и связал Тхара сражением с комбинацией агрессивных мелких карт.

Дверь в палату снова приоткрылась, и в неё влез стат-фиттер с каким-то вопросом к Тхару. Белый волчек хоть и уточнил срочность вопроса, но раздражённо послал стат-фиттера разбираться с ним самостоятельно.

Как раз в этот момент начался жаркий бой – с появлением у Дракона Чёрного Статтера тёмный волчек давил на Тхара, вынуждая жертвовать хорошими картами.

Наконец, Тхар целиком выбил всю комбинацию Дракона с Чёрным Статтером во главе, разметав силы тёмного волчека по мелкокалиберным схемам. Предчувствуя скорую победу, Тхар лениво наблюдал, как Палач несколько бестолковых итераций кочевал от обороны к обороне. Любая одиночная атака Палача всё равно была бесполезной – у Тхара и при потере одной сильной фигуры оставался мощный расклад и закрытый для атаки Император, так что терять ход на “убийство” этой карты не было смысла.

– Не хочешь ли закончить? – хмыкнул Тхар. – По-моему, здесь всё очевидно.

– Не торопись, – спокойно оглядел свои потрёпанные “войска” Дракон.

Со снисхождением дощёлкав за несколько ходов карты, составлявшие “Церковь” противника, статтер побарабанил когтями по фигуре своего Красного тёзки и сказал:

– Всё же советую закончить. Через два хода мой Красный Статтер добьёт твоего Аристократа, и притязания на трон станут невозможными.

– А я добиваю тебя через один ход, – сказал Дракон, кладя последнюю придержанную карту с руки. – “Со Свечой прозреет Оракул и укажет путь Палачу”, – процитировал он победную фразу к позиции трёх карт. – Палач убивает Императора на следующем ходу. Я выиграл.

– Сукин сын… – глядел Тхар на чудом сошедшиеся в комбинацию фигуры. – Да как ты…

– Это моя лучшая партия. Нужно всего лишь доиграть.

В воцарившейся тишине оба волчека медленно оторвались от карт и посмотрели друг на друга.

Через долгую минуту Чёрный статтер усмехнулся:

– Значит, шансы есть?

[6] Kerhare – (донгевер) советник, иногда наставник.

[7] Декфолл – игра в даратак с полной колодой, отличается сложным просчитыванием ходов за счёт наибольшего количества комбинаций.

Глава 31

– Я просил о такой простой вещи...

Высокий белорожденный волчек завораживающе медленно ходил взад и вперёд, шурша белой полой длинных одежд по отполированному камню.

– От тебя требовалось всего лишь убить Дракона... Неужели это настолько сложная и невыполнимая задача?

Красный статтер стоял неподвижно, словно окаменевшая статуя; под шлемом и доспехами не было заметно, как содрогались внутренности и сбивалось биение сердца от давящего тихого голоса императора.

– Я это сделаю, – сипло ответил Арно, понимая, как жалко и неубедительно звучат его слова. – Мы найдём его и уничтожим.

– Поздно, мой друг. Слишком поздно.

Белый императорский плащ как уставшие крылья с шелестом повторил разворот Сэтиса.

– Я надеялся, что мой племянник не придёт раньше срока... – Сэтис тяжело опёрся о поручень перед панорамным окном. – Что я успею приготовиться. Подвёл ты меня, Арно.

Красного статтера дёрнуло от сжавшей сердце неведомой силы.

– Чем мне... искупить свою ошибку? – через силу выдавил он.

– Собери всех Красных Доспехов вокруг дворца, всё, что сможешь, выставь на его оборону. Сдерживай Чёрных, но не распыляй силы – у вас будет другая цель. Ждите и дайте мне время.

– Чего именно нам ждать?

– Хаоса.

***

Меня разбудила громко хлопнувшая металлическая дверь и нарастающий за ней шум.

Я подскочил с узкой неудобной кровати как ошпаренный – все трое волчеков, с которыми я делил крохотное жилище, уже собрались и вышли.

Поспешно одевшись в выданную мне простую форму, я выскочил в коридор.

Там уже метались волчеки, кто в броне, кто в штабной одежде, карэттеры в другом конце выкрикивали приказы, приводя суету в более упорядоченное русло.

Я поймал за рукав одного из своих сожителей по комнате:

– Что происходит, Вир?

– Срочный сбор, – палевый волчек так же растерянно оглядывался, не зная, куда бежать в этой суматохе, – ничего больше не знаю...

– Чего застыли?! – рявкнул на нас пробегавший мимо верэттер. – Марш на склад за амуницией! Чтоб через минуту были в одиннадцатом верэте!

Осенённые целью, мы с Виром резво подорвались в указанном направлении.

На складе снабжения очередь из таких же, как мы, споро продвигалась в несколько потоков; каждого быстро проверяли по имени в списках и всучивали набор чернёной брони и оружия. Никакой технологичной термоброни прошлого, только сегментарные части...

Меня охватила адреналиновая дрожь; эта очередь из разномастных волчеков, кто в броне, кто в штатском, казалась мне сюрреалистичной, а всё происходящее – неприятным сном.

Виру передо мной быстро шлёпнули броню на стойку и сверху выложили пистолет и полуавтоматическую винтовку. Он схватил их и отбежал в сторону облачаться.

Когда я приблизился к стойке, карэттер сверил моё имя со списком и отмахнулся от меня:

– Ферра, ты в резерве! Отправляйся к фиттеру Тайру!

– А где он? – растерялся я.

– В северной казарме уточни! Иди отсюда, не мешай!

Меня оттеснили другие волчеки, и я поспешно выбежал в коридор.

Мимо проходили уже одетые в чёрную броню волчеки; старые шлемы, покоробленные и исцарапанные пластины, молодые неопытные волчеки и волчен... Против вылизанных Красных Доспехов при полном обмундировании и жёсткой муштре.

Где-то внутри мне защемила сердце фраза Марка – не справимся.

Скольких из них я сейчас увидел мельком и больше никогда не увижу?

В толпе пробежал Дерек; он не заметил меня, больше занятый навешиванием на себя рации и подсумков с боеприпасами.

Я отошёл к стене и закрыл глаза, пытаясь перевести дух от понимания того, что будет происходить дальше.

И во всём этом хаосе я – в каком-то резерве, не могу ничего изменить и ничего сделать. Снова никому не нужный, мешающий всем и каждому, неспособный убивать и не желающий этого... От меня в который раз отмахнулись, велели постоять в стороне, пока остальные будут...

Какой-то волчек случайно толкнул меня и буркнул извинения. Я рассеянно посмотрел вслед ему и вдруг понял, что поток снующих мимо солдат начал убывать.

Меня никто не замечал.

Выходит, я остаюсь на этой базе?

По-хорошему, мне нужно найти этого фиттера. Но лучше я отыщу Фелинн – я очень надеялся, что из-за её юного возраста ей не грозит напялить на себя эту хаашеву броню.

База стремительно пустела, коридоры погружались в тишину, встречались лишь редкие пробегавшие мимо солдаты резерва.

Интересно, получится ли проникнуть в лазарет к мессейру? Раз большинство Чёрных ушло, наверняка охрану там ослабили. С другой стороны, зачем? Думаю, ему и без меня там не очень хорошо, к чему усугублять его состояние.

Женский блок тоже был тих. Я остановился перед открытыми дверями и осторожно заглянул туда.

В коридоре никого не было, и я осторожно спросил:

– Эй, может мне кто подсказать?

Одна из дверей в коридоре открылась, и оттуда высунулась Фелинн:

– Квадра! – взвизгнула она и бросилась мне на шею. – Я так боялась, что ты тоже...

– Представляешь, меня оставили в резерве, – крепко обнял я её.

– И ты думаешь, это плохо?

– Я думаю, что всё это вообще неправильно, Фелинн. Что они все ушли убивать и умирать. Так не должно быть. Я не хочу этого всего. Но я снова всего лишь наблюдатель. Всю жизнь я только смотрел, не в силах что-либо изменить...

– Я тоже, – вздохнула волчен. – Я всё время так смотрю.

– Нет, Фелинн. Ты делаешь для нас всех безумно много. Я считаю самой важной для всех нас именно тебя. Без тебя мы бы просто передрались или вовсе пропали. А ты... Ты нас любишь и делаешь всё, чтобы сохранить.

Фелинн прижалась ко мне. Затем подняла глаза на меня, чужие, глубокие, необычайно серьёзные.

– Не стой в стороне, Квадра, когда ты знаешь, что прав – даже если вынуждают.

– Но когда я пытаюсь так делать, то только мешаю всем.

– Может, как раз это и правильно? – наклонила она голову.

В наступившей тишине меня поразила одна несмелая мысль; чем дольше она крутилась в моей голове, тем больше крепла и росла моя уверенность.

– Я знаю, что должен сделать.

Фелинн чуть улыбнулась, в глазах блеснули слезинки:

– А я впервые – нет.

– Я бы сказал, что всё будет хорошо, но в этом я не уверен.

Шмыгнув носом, она упрямо вытерла глаза.

– Фелинн, мне нужен Феникс, чем скорее, тем лучше. Как его можно найти или позвать?

– Я знаю, как призвать его откуда угодно, – невесело хихикнула она. – Он бутерброды с рыбой любит... Я могу на кухню сбегать, попросить.

– И он просто придёт?

– Ага. От этих бутербродов Феникс без ума. Если, конечно, он не ушёл с Драконом...

– Дракон в лазарете, и вряд ли его скоро оттуда выпустят, – мрачно ответил я.

– Тогда можешь на всякий случай сходить к нему и спросить про Феникса. А я за консервами – это практически безотказный способ.

– Зайду. Но вначале мне нужно кое-что забрать. Встретимся тогда у кухни.

Мы с волчен разбежались по разным коридорам.

Прежде всего я помчался в свою комнату в казармах.

Там я наскоро переоделся в гражданскую одежду и тут же ощупал внутренний карман куртки – чип, переданный мне Драконом, был на месте. Не теряя времени, я побежал дальше в сторону лазарета.

Я лишь примерно знал направление, поэтому, кажется, пару раз сделал круг по одним и тем же коридорам, но всё-таки нашёл нужный мне проход.

Тишина на базе удручала, мне не встретилось ни одного солдата, и на душе становилось всё тревожнее.

В лазарете тоже было тихо, но мне хотя бы попался на глаза один из медиков в военной форме. Не давая ему вымолвить и слова, я быстро сказал, что по поручению статтера должен получить у мессейра Дракона консультацию. Мне молча указали рукой направление, и я метнулся туда.

Через пару узких полутёмных поворотов я на всём ходу остановился.

Перед дверью, из окна которой падал неверный свет, лежали двое волчеков в чёрной броне.

Ускорившись, я подбежал к ним, только чтобы подступающей панике убедиться – они мертвы.

Я дёрнул на себя дверь, и она не поддалась, закрытая на ключ. Прильнув к нетронутому стеклу, я смог хорошо разглядеть, что крохотное помещение с двумя кроватями, каким-то прибором и штативом капельницы пустовало.

Лихорадочно соображая и подавляя дурноту, я присел над волчеками. В шее лежавшего на боку охранника торчал боевой нож, его нагрудные ножны пустовали; тот, что валялся на спине, под неестественным углом повернул голову. Свое оружие они применить не успели...

Во всей сцене меня сильно обескураживала закрытая дверь пустого помещения. Ключ висел на карабине у одного из волчеков на поясе. Зачем закрывать дверь пустой палаты при двух трупах перед ней?!

Потом, Квадра, хааш тебя дери! Нет времени!

Отшатнувшись, я со всей возможной поспешностью рванул прочь из лазарета. Если сейчас я позову кого-либо на помощь, меня же первым делом и заподозрят в этом убийстве.

Я пролетел мимо недоумённо глянувшего мне вслед медика и запетлял по поворотам в сторону кухни.

С Фелинн я чуть не столкнулся, она как раз выходила из технических помещений вместе с Фениксом на плече. Птица сосредоточенно откусывала бритвенными зубами от бутерброда, который держала пальцами рукокрыла, и глотала не жуя.

– Я же говорила, это сработает, – хихикнула волчен. – Он как чувствует, когда... Квадра, ты чего?

– Дракона нет в палате, а охрана убита, – выпалил я, опираясь на колени, чтобы отдышаться. – Но это уже неважно. Феникс, – я посмотрел на чёрную птицу, – мне нужна твоя помощь. Я знаю, что ты меня понимаешь.

Феникс разом засунул весь оставшийся кусок себе в пасть и сглотнул; по зобу с гулким рокотом прокатился толстенный ком. Затем он наклонил хищную голову и вопросительно каркнул.

– Сможешь вывести меня в Кест-Фернал и привести к Чёрному статтеру Тхару?

Птица резво соскочила с плеча Фелинн и побежала на рукокрыльях в коридор. Обернувшись на меня, она нетерпеливо вякнула и взмахнула длинным хвостом.

– О, ну отлично. Фелинн, – наскоро обнял я её и прижал к себе, – помолись за всех нас Техрам – что будет дальше, я тоже не знаю.

– Иди. Я присмотрю за тобой.

Феникс вновь каркнул, призывно заскакал по коридору, и я, отпустив Фелинн, поспешил за ним.

Иногда помогая себе рукокрыльями, он уверенно бежал по подземному лабиринту. Помещения, которые мы проходили, были вымершими, кое-где не горел свет, и веяло стылым воздухом; я радовался взятой куртке и поднимал повыше воротник.

Пернатый проводник на каждом повороте косился на меня то одним, то другим круглым тёмным глазом, следя, что я всё ещё иду за ним.

Феникс вёл и вёл меня, пока мы не достигли очень длинного коридора, конец которого терялся после фонаря двадцатого... Здесь я ещё ни разу не был.

Феникс ускорился, и мне пришлось поторопиться. Он нырнул куда-то вбок, я скользнул следом и оказался в небольшой тёмной комнатке со старыми неактивными приборными панелями. Птица уселась на одну из них и замерла.

– И что теперь? – почему-то шёпотом спросил я.

Снисходительно фыркнув, Феникс начал чистить перья на конце крыла; похоже, он хотел, чтобы я здесь подождал.

Через некоторое время я услышал приглушённые голоса – сюда приближался оставшийся патруль Чёрных Доспехов. Они шли из тёмного конца коридора, миновали комнату, где скрывался я с Фениксом, и скрылись за поворотом.

Едва голоса затихли, птица вылетела из комнаты в коридор, приглашающе крякнув.

Не задумываясь больше над мотивами Феникса, я последовал за ним.

Дальше он вёл себя спокойно, но бежал целеустремлённо, иной раз вальяжно взлетая и планируя по коридору. Когда фонари закончились, скорости птица не сбавила, устремившись в темноту.

Я нырнул следом, оказавшись в узком тоннеле. Передвигаться дальше пришлось на ощупь, пару раз я споткнулся о какие-то камни, видимо, обвалившиеся из потолка и стен. Лёгкое шуршание перьев и редкий клёкот Феникса подсказывали, что птица всё ещё ведёт меня.

Длинный тоннель всё больше петлял, мой нос улавливал слабые холодные потоки воздуха из стен. Подозреваю, ощущения о прошедшем времени бессовестно врали, и когда меня уже начали посещать резонные мысли о том, что я уже должен был достичь окраин города, впереди послышалось птичье ворчание и металлическое постукивание. Я прошёл ещё вперёд и больно ударился головой о какую-то балку на потолке. Феникс проскользнул возле моих ног, давая мне проход, и я смог ощупать конец хода. Прямо передо мной были старые металлические ступени, судя по запаху, осыпающиеся ржавыми хлопьями, а над головой ход закрывал тяжёлый люк. Мои пальцы наткнулись на отверстие замка и ручку рядом с ним, и я наудачу попробовал поднять люк, но он не поддался.

– А как дальше? – почему-то шёпотом спросил я за спину. – Не думаю, что у тебя с собой есть ключи.

Птица прошмыгнула ко мне и снова постучала клювом по люку.

– Мне тоже постучать, что ли?

Ответом мне послужил болезненный щипок за единственное оставшееся у меня ухо.

– Ай! – Потерев укушенное место, я приладился плечом к люку и упёрся ногами в ступени. Мне показалось, или он действительно начал поддаваться?..

На третий толчок плечом люк с жалобным всхлипом открылся, и я едва успел его придержать, пока он не грохнулся об пол снаружи.

Феникс ловко проскользнул мимо меня раньше, чем я успел выглянуть и осмотреться.

Похоже, я находился в заброшенной котельной – нос защекотало стоячим затхлым воздухом, в полумраке помещения я разглядел коридор вдоль больших цистерн, переплетения труб и ржавые металлические лестницы на верхний уровень. Вход в подземный переход был скрыт как раз под одной из лестниц.

Стараясь не издавать лишнего шума, я прикрыл люк и тихо позвал Феникса. Птица тут же откликнулась из глубин коридора, и мне не оставалось ничего иного, как последовать за ней дальше.

Мы вышли из котельной на улицу, и, не успел я оглядеться, Феникс внезапно сорвался в полёт, призывно крича. Я побежал за ним, стараясь не упускать из вида, задирая голову, и чудом не оступаясь.

Чёрная птица ускорялась, заставляя меня бежать изо всех сил. Мы петляли как ларги, гонимые охотниками, по пустынным улицам, переулкам, подземным переходам, и я не встретил на своём пути ни одной живой души.

И тут Феникс резко ушёл вверх и скрылся за крышей дома.

Пришлось рывком остановиться и, унимая бешено бьющееся сердце, вглядываться в небо, но, как я ни присматривался, я не видел и намёка на чёрные крылья.

Неужели он улетел?..

Шумно дыша, я посмотрел на дверь дома перед собой.

Она казалась смутно знакомой; но панель замка была вырвана и висела на остатках проводов, сама же дверь болталась на одной петле. Подойдя к ней и толкнув её, я заглянул в коридор...

Это был наш дом.

Словно здесь никто не жил никогда – всюду грязь, вскрытые стенные панели зияли чёрными дырами и оборванными коммуникациями, разломанная мебель лежала даже в коридоре, осколки тонированных стёкол блестели в слабом свете фонарей из окон.

Я с трудом узнал комнаты на первом этаже и замер возле лестницы, не решаясь подняться выше. Если здесь побывали Красные Доспехи, то и на верхних этажах я не увижу ничего другого...

Хриплое птичье ворчание раздалось с лестницы – Феникс, пробравшийся в дом, начал приплясывать и подскакивать, зазывая меня наверх.

– Зачем ты меня сюда привёл? – осипшим голосом риторически спросил я, понимая – придётся идти и дальше за странной птицей, которую ничуть не смущал хаос в нашем бывшем убежище.

Феникс продолжал подниматься всё выше, не давая мне остановиться на каком-то из этажей, пока не дошёл до последнего лестничного пролёта. Он подбежал к двери на крышу и с трудом просочился в узкую щель, заламывая крылья.

Как всегда смазанные петли люка на моё счастье не скрипнули, и я вырвался на свежий воздух. В нос мне тут же ударил ледяной ветер.

Передо мной шумно захлопали крылья – Феникс взвился в воздух и, гаркнув в ухо, перелетел на крышу соседнего здания. Я оценил расстояние, выдохнул и с разгона перемахнул эти метры на пятиэтажной высоте.

А Феникс уже парил над следующей крышей...

Сцепив зубы, я вновь разбежался и прыгнул. Но все соседние здания были намного дальше моего следующего возможного прыжка.

Птица сложила крылья и острием ножа влетела в незамеченный мной проход внутрь, скрытый снегом. Тваахом скользнув туда, я очутился в насквозь продуваемом доме – все окна были выбиты, а внутренние стены отсутствовали вовсе.

– Феникс, подожди...

Мой проводник приземлился на пол и недоумённо оглянулся на меня.

– Ты точно знаешь, где Чёрный статтер?

Феникс ръяно закивал.

– Мы как-то очень сильно петляем.

Укор во взгляде птицы заставил меня поспешно извиниться:

– Прости, но времени мало... Возможно, его уже нет совсем. Идём дальше.

Крылатое создание шумно захлопало крыльями и полетело сквозь здание; я побежал следом.

Мы прошли по переходу между этим домом-призраком и соседним, затем нырнули внищ по лестнице и вышли в безлюдном переулке.

Дальше Феникс повёл меня куда-то в глубины Старого района, и я едва успевал отслеживать и его, и направление – птица летела быстро, периодически подлетая ко мне и подгоняя.

Через несколько кварталов я потерял Феникса из виду.

Растерянно оглядываясь по сторонам и ища чёрную стрелку крыльев в небе, я не сразу расслышал хруст приминаемого снега под тихими шагами.

– Что, щенок, заблудился? – прозвучал знакомый неприятный голос.

Я вздрогнул и повернулся к волчеку, простонав:

– Вот тебя мне ещё не хватало... – и осёкся.

На плече у Зорфена сидел довольный Феникс, ласкавшийся к бледному волчеку и с воркованием подставлявший ему шею для почёсывания.

– А он мне рад больше, чем ты, – ухмыльнулся Зорфен.

Выглядел он неважно – подранный ещё с боя с Драконом, с запавшими мёртвыми глазами, даже улыбка была вымученной, а шерсть на давно сломанном перекошенном носу топорщилась ещё сильнее.

Мысленно откручивая продажной птице голову, я холодно спросил:

– Как нога? Больно было, надеюсь?

– Язва, щенок, как и длинный язык, доставляет дохрена проблем. Куда шёл-то?

– Не твоё дело.

– Да брось, я провожу. С Фениксом хорошо, со мной лучше. Тут везде Красные, и они злы до хааша, засветишься в момент.