Текст книги "Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Дракониан АртЛайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Дракон сделал медленный шаг вперёд. Охрана серого волчека тут же напряглась, в ответ и мы подняли свои пистолеты.

А мессейр шагнул ещё. И ещё, пока не приблизился к серому волчеку.

– Ты слишком уверен в своей неприкосновенности и нужности, – заговорил он скучающе ровным тоном. – Зная теперь, что ты имеешь доступ к коду, я могу достать его и так, но исключительно в виду незначительности платы... в этот раз я готов совершить подобный обмен. Но не думай, что я и впредь стану заключать такие сделки на чужих условиях. Если ты не помнишь, что случилось с тем, чьё место ты занимаешь, освежу твою память. Ангер не был со мной достаточно откровенен и попытался влезть в мою игру со своими фигурами. Избавиться от него было несложно.

– Не пытайся мне угрожать, Дракон, – сжал зубы серый волчек. – Это не деловой подход.

– А это не угроза. – Мессейр даже не потрудился сменить тон. – Это предупреждение. Разница между тобой и Ангером лишь в том, что ты его услышал.

Будто только сейчас обратив внимание на направленные на него пистолеты напряжённых охранников, Дракон отступил назад и произнёс:

– Следующую встречу я назначу сам, когда будет удобно мне. Тогда же и получишь планы крейсеров в обмен на Красный код. А пока можешь зачищать список гончих, кроме тех, о ком я сказал. Считай это авансом.

Волчек глухо рыкнул, но ничего не сказал в ответ. А мессейр продолжил:

– И мне понадобится мой киборг для проверки кода. Можешь привести своего на встречу, если тебе кажется, что это уравняет силы.

Собеседнику не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.

– О месте и времени встречи сообщу позже. А теперь я ухожу, и не советую выходить отсюда ранее, чем через пятнадцать минут после меня.

– Понял, – вздохнул волчек. – Я подожду.

Первым из комнаты вышел Антэр, знаком показав мне тоже выходить. За нами пошли Дракон и Марк.

В полном молчании мы покинули здание и направились к одной из неосвещённых улиц. Едва мы оказались в тенях, как мессейр тихо сказал:

– Марк, стой.

Синеволосый волчек резко повернулся.

– Подождём здесь. – Мессейр плотно запахнулся в плащ.

– Да, мессейр. Антэр, Квадра, займите другую сторону.

Антэр махнул мне рукой, показывая прижаться ко второй стене.

Мы молча стояли в тенях улицы довольно долго. Ожидание, на мой взгляд, затянулось, и я шёпотом спросил Антэра:

– Чего мы ждём?

– Если он глуп, то выйдет ровно через пятнадцать минут после нас, – вместо Антэра тихо ответил Дракон.

– А если нет? – сощурился я и поправился: – Мессейр.

Тёмный волчек снисходительно хмыкнул, но отвечать мне не стал. Зато из-за его спины Марк очень красочно показал, какую затрещину он мне отвесит, но мне уже было сложно просто так заткнуться.

– А сколько было волчеков в том списке, мессейр?

– Почему тебе это интересно? – спокойно спросил Дракон.

– Любопытно знать, сколько из них умрут по вашей вине, – не удержался я.

– Каким образом это касается тебя? – Мессейр наклонил голову.

– Задевает принципы, мессейр.

Антэр еле сдержал смешок.

– Во-первых, это только на моей совести. А я этим недугом не страдаю, поэтому никто в конечном счёте не останется внакладе. Во-вторых, с такими принципами долго не живут. – Мессейр посмотрел на свой коммуникатор и на вход в здание отеля. Нарочито медленно он достал свой пистолет левой рукой и направил его в сторону дверей, не выходя из тени.

Тогда я первый раз за вечер испугался – от нахлынувшего понимания, что может произойти дальше.

Целую минуту, показавшуюся мне вечностью, Дракон держал пистолет наготове, пока его левая рука не начала странно подрагивать.

Двери не открылись.

Мессейр убрал оружие в кобуру.

– Жаль. Уходим, – бросил он Марку.

От сердца у меня отлегло не сразу. Мне не было страшно там наверху, всё, что происходило до этого, казалось ненастоящим.

В голове зазвенело от резкого удара – Марк привёл в действие свою угрозу.

– Не испытывай настроение мессейра, – прошипел он мне на ухо.

Я поморщился, но не стал ничего больше говорить; хладнокровие Дракона, которое ещё совсем недавно завораживало, теперь больше походило на полное бездушие и стало вызывать во мне негодование с лёгким душком отвращения.

Обратно мы шли к убежищу дольше, потому как наш маршрут сильно отличался от прежнего. Пару раз приходилось тащиться по каким-то подземным проходам, но мне показалось, что времени прошло совсем немного, когда мы зашли в потайную дверь убежища.

Глава 6

Говорят, хорошая репутация рушится от одного слова, а плохой ничего уже повредить не может. У Дракона была кошмарная репутация, и каждым своим действием он только её подтверждал.

Может, я как глупый оптимистичный романтик, внутренне верящий в хорошее и доброе в волчеках, пытался разглядеть в мессейре хоть что-нибудь, что бы его оправдывало. Может, я при этом даже не слишком старался. Но…

Мрачные мысли не оставляли меня, занимая всё свободное время, в то время как поручения не кончались: такое впечатление, что Дракон решил окончательно завалить меня делами. Хотя все они оставались однотипными и бессмысленными для меня, в манере «принеси-подай-передай-поприсутствуй», без единого намёка на какую-либо цель.

С товарищами я почти не сталкивался: они тоже были предельно заняты. В лучшем случае, мы встречались за ужином, который кое у кого начинался практически утром. Не говоря уж о Марке и Расто, тех мы вообще видели один раз на неделе, и то мельком.

Из тех, кто чаще всего бывал дома, можно было назвать только Клариста – тот носа на улицу не показывал в морозы, – и Фелинн.

Маленькая волчен каждую свою свободную минуту тратила с пользой. Она занималась домашними делами с приятным сердцу удовольствием, иногда мурлыча под нос стихи на незнакомом мне языке, и приносила в дом невероятный уют.

На днях я узнал, что Фелинн всего двадцать лет, и это меня удивило – она ещё совсем девчонка по нашим меркам. Чаще всего она разговаривала с нами по-детски наивно, но то и дело в ней звучала ошарашивающая мудрость взрослой волчен, словно внутри она была старше, чем хотела казаться.

Странно, нас разделяют всего лет пять, а я чувствую такую пропасть между нами...

В тот день я, освободившись от дел, проходил мимо общей комнаты по коридору и в очередной раз обнаружил её за уборкой. Она вытирала пыль со старых книжных полок и, как обычно, тихонько что-то напевала.

– Добрый день, – сказал я, прислонившись к косяку двери.

– Ой, Квадра! – жизнерадостно произнесла Фелинн, на миг обернувшись и вновь возвращаясь к прерванному занятию. – Тебе что-нибудь нужно? Я сейчас домою и помогу!

– Да нет, ничего не нужно, – смутился я. – Просто увидел тебя, захотел поздороваться.

Теперь смутилась она:

– Извини. Я привыкла, что Дракон никогда не здоровается, и мне это тоже часто кажется лишним. Как будто разговор необходим только для дела.

– Хм, в этом есть определённый смысл, – подумав, согласился я. – Но, если разговаривать исключительно по делу, тогда нам не узнать друг друга лучше.

– Предлагаешь просто поболтать? – хитро прищурилась Фелинн, посмотрев на меня. – Ну, начинай!

– А... – растерялся я. – Гхм, а ты сегодня где-нибудь была?

– Да, я утром в центр ездила, ко дворцу. Люблю смотреть на дворец, он удивительно красив.

– И что ты там делала?

– С Матой встречалась.

– Кто такая Мата?

– О, странно, что ты ещё с ней не знаком. – Фелинн задумчиво провела пальцем по натёртой полке, проверяя, осталась ли на ней грязь. – Она наш информатор. Интересная волчен.

– В каком смысле интересная?

– Вот увидишь и поймёшь, что другого слова к ней не подобрать, – довольно показала клыки Фелинн. – Она крутая, обожаю её.

– Я уже хочу с ней познакомиться, – криво усмехнулся я.

– Хочешь, прогуляемся к ней как-нибудь?

– Вдвоём? Почему бы нет, но я постоянно занят какими-то максимально загадочными поручениями мессейра, и даже не представляю, когда буду свободен. Да и разрешит ли он просто так выйти в город?

– Это не запрещено, – отвела взгляд Фелинн. – Просто все привыкли, что лучше из дома не выходить – страшно, опасно, да и Дракону кто-нибудь из нас в любой момент может понадобиться. А Дракону всё равно, на самом деле.

– И ты часто выходишь без его ведома?

– Вообще-то нет. Но иногда хожу на окраину Трущоб. Там, где рядом Сожжённый район. Я бы тебе показала, там есть одно место...

– Трущоб?! Что-то не припомню, чтобы там было на что смотреть.

Фелинн ехидно сощурилась:

– Ты что, боишься?

– Боюсь, как бы тебя там кто-нибудь не съел. Ты же маленькая.

– Подавится, – уверенно сказала волчен. – Гарантирую.

– И что там за место такое?

Мне показадось, что Фелинн ненадолго задумалась, будто подбирая слова.

– Там пересохший пруд и беседка с вьюнками вансиллисы. Вьюнки замёрзли когда-то давно, и они похожи на высеченный на беседке узор, очень красиво. Я Дереку как-то показывала, так он тогда умудрился подхватить насморк, представляешь? Но из-за близости к Сожжённому району никто не хочет со мной туда ходить больше одного раза. А я точно знаю, что там безопасно.

– Антэра бы пригласила, – хмыкнул я.

– Да я уже, но он больше трясся, как меня домой в целости и сохранности вернуть.

– А ты что же, со всеми туда ходила?

– Нет, конечно! Я бы хотела прогуляться с Расто. Но он теперь очень занят и... В общем, вряд ли с ним получится.

– Мне кажется, Расто не слишком подходит для совместных прогулок.

– Для совместных прогулок по Трущобам огромный киборг – самое то! – засмеялась Фелинн. – А вообще, я просто люблю то место. Знаешь, там возникает такое чувство, что хочется с кем-нибудь этим поделиться. И ещё, по секрету... Я видела его во сне раньше, чем нашла в реальности. Только Марку с Антэром про это не говори, а то меня засмеют.

Ещё месяца два назад я бы только фыркнул и не принял её всерьёз, а сейчас мне тоже захотелось поведать ей какую-нибудь глупую тайну. Но рассказывать ей про то, как однажды провёл десять дней в карцере, не слишком весело, и я перевёл тему:

– Обещаю, не скажу. Фелинн, а можно личный вопрос? Если не хочешь, не отвечай, я не настаиваю.

– Какой вопрос?

– Как ты попала к мессейру? Или это твоя личная тайна?

Фелинн отвернулась и привстала на край дивана, чтобы достать тряпкой до верхних полок.

– Какая там тайна. Я маленькая совсем была. Лет пятнадцать назад Дракон подобрал меня на улице и отдал Кларисту на воспитание, потом, когда я стала старше, я приняла решение жить с Драконом. А что было до всего этого, не помню.

– Совсем не помнишь?

– Не хочу помнить, поэтому не помню. Моя семья и мой дом здесь, и это всё, что мне важно.

– Но он же... ну... не совсем хороший волчек. – Фелинн выжидательно посмотрела на меня, и я замялся и начал запинаться ещё больше. – Вернее, совсем не хороший, и...

– И – что?

– Тебя это не смущает? Нисколечки? Ведь ты сама такая... такая...

Фелинн звонко и легко рассмеялась, возвращаясь к протиранию полки:

– Квадра, без него я не была бы мной. Я обязана ему тем, что жива – и могу изменить этот мир к лучшему. А так моя история ничем не примечательна, мне ещё слишком мало лет для больших свершений, но зато я упорная. Вот у тебя история наверняка занимательней моей, – сказала волчен.

– Да какая там история, тоже не секрет вовсе, – насупился я. – До десяти лет вполне обычный волчонок, потом училище, подростком бросили родители, кое-как закончил учёбу, затем долго мыкался по разным работам, по горячей голове преступил закон, и вот я здесь.

– Преступил закон, говоришь? – ухмыльнулась Фелинн. К счастью, самую неприятную мне часть моей биографии она оставила без особого внимания.

– Ну, если вкратце, то сорвался и напал на Синего Доспеха. Ему и его напарникам это, конечно, не понравилось. – На всякий случай я умолчал о том, из-за чего именно я сорвался.

– На Доспеха?! Во даёшь!

– Они такие же волчеки, только в броне, – пожал я плечами. – Только с виду бездушные.

Фелинн всё-таки свалилась – ветхое сидение дивана приподнялось с другого конца, и волчен поскользнулась на крутом краю.

– Не ударилась? – кинулся я к ней.

– Да нет, просто немного не рассчитала. – Фелинн встряхнулась и, недовольно сощурившись, посмотрела на оставшуюся на верхней полке тряпку.

Проследив направление взгляда волчен, я вздохнул и сказал:

– Сейчас достану.

Лезть на диван я не рискнул, поэтому просто подпрыгнул и ухватил тряпку за конец.

– Фелинн, зачем ты вытираешь полки?

– Хочется, чтобы дома было чисто. Раскидать вещи и я не прочь, но вот пыль и грязь... Терпеть не могу грязь по углам.

– Ты у мессейра в комнате была? – усмехнулся я. – Мне кажется, надо тебя туда закинуть.

– Была я там, кошмар! Но у него лампочка не горит, убираться сложно.

– Делов-то... Попросила бы Дерека, он заменит лампу.

– Там нельзя менять. У Дракона болят глаза от яркого света, он у себя расслабляется, зная, что ему не включат внезапно лампу. Да и если я захочу когда-нибудь там убраться, то рискну провести остаток своей жизни в этом хламе. Смысла нет, Дракон вернёт хаос обратно уже на следующий день. Я давно махнула на это рукой.

– Вот как.

– И потом, есть много других мест, где мы ещё не приводили всё в порядок. Четвёртый этаж, например. Только я не люблю туда ходить.

– Почему?

Где-то в глубине дома что-то с грохотом упало, и раздались приглушённые ругательства и восхищённые вопли.

Мы переглянулись, и Фелинн усмехнулась:

– Меня однажды Антэр с Марком напугали. Там есть пара больших комнат с барахлом, куда толком никто не заглядывает. Я решила там поисследовать, ну, и посмотреть, может, чего интересного найду. А эти двое sahraenes... Связали несколько досок и арматур и поставили напротив окна. Когда в окно попадал свет от вечернего фонаря, казалось, что там невесть какая тварь стоит, разинув пасть. Хотя, – задумчиво продолжила волчен, – у меня есть ощущение, что эта шутка была рассчитана не на меня, а на Дерека. В общем, я лучше с кем-нибудь вдвоём туда пойду, чтобы передо мной ловушки разминировали.

– Что-то Дереку сильно от них достаётся.

Фелинн пожала плечами.

– Они же не всерьёз. Я его тоже однажды подколола. Вместо мыла положила в душе кусок масла. Единственная проблема была в том, чтобы масло не растаяло к тому моменту, когда Дерек пойдёт мыться, оно было дешёвое и как-то странно себя вело. Но я справилась. Только не говори ему, что это я, он всё ещё считает, что это Марк виноват.

Я представил несчастного волчека, отскрёбывающего жирное скользкое масло со шкуры, и с трудом подавил смешок.

– Опасная ты волчен, Фелинн.

– Ты не представляешь, насколько, – отчего-то невесело засмеялась она.

Глава 7

Дни неслись в бешеном темпе. Я продолжал как полоумный бегать по городу с фальшивыми документами, нося, передавая, забирая, слушая, узнавая, в общем, делая уйму непонятной мне работы. Честно говоря, я уже на любую черновую работу согласен, лишь бы мне объяснили, что я, Хаос побери, делаю?

Фелинн с того разговора больше не заводила речь о прогулке на окраину трущоб. Может, всё-таки пригласила Расто? Не знаю, я не спрашивал.

Вот Дереку повально не везло: Марк и Антэр окончательно достали его своими шуточками до такой степени, что большую часть свободного времени низкорослый волчек прятался у меня в комнате, вздрагивая от каждого шороха.

– Надоели, сил нет... – оправдывался Дерек. – Ты хоть нормальный... А эти двое совсем уже от рук отбились. Нажаловаться на них мессейру? Страшно... Да и я подозреваю, что ему всё равно, что они тут вытворяют.

Я готов был подписаться под этими словами. Дракон в последнее время всё чаще куда-то пропадал, я уже даже и не помнил, когда в последний раз его видел вживую. Впрочем, любое его появление напрягало атмосферу почти до верещания радиоактивных счётчиков, поэтому меня такое положение дел даже устраивало.

Тем не менее, поручения я получал как попало и в любое время дня и ночи.

Однажды, глубокой ночью, когда было уже за тринадцать часов, я засиделся допоздна с Дереком за ничего не значащим разговором в общей комнате. Мой коммуникатор коротко звякнул, на его тусклом экранчике горело сообщение от Дракона.

Жду тебя через двадцать восемь минут у заднего входа церкви Одиннадцати.

Церковь находилась в центре столицы, через две улицы от Императорского дворца.

– Нет, ну он издевается! – в сердцах воскликнул я. – Да я же ни в жизни туда не успею...

– Если поторопишься, успеешь... – глубокомысленно заметил Дерек.

Я досадливо покачал головой и рванул из комнаты, чудом не забыв жилетку – в любой момент мог подняться ветер и пойти снег.

Кляня про себя жестокое начальство, я чудом успел на рельсовый маршрут и, по приезду выпрыгнув из вагона, чуть не бегом помчался к церкви.

На самом деле, церковь почти не имела никакого значения в современной жизни – она стояла грустным памятником истории, являясь одновременно и библиотекой, и архивом, и последним пристанищем для души, которым давно уже никто не пользовался. Каюсь, толком едва ли представляю, что это за Одиннадцать Техр, в честь которых она возведена, знаю только, что Первые Четыре из них – это Стихии. Но эти мои мысли сейчас совершенно не к месту, у меня мало времени.

Посмотрев на коммуникатор и к своему удивлению обнаружив, что прибежал сюда ровно за двадцать семь минут, я трусцой направился к заднему входу.

Собственно, задний вход в церковь скрывался в небольшом запущенном садике, но вряд ли так уж необходимо забираться в него через символичный заборчик. Ни перед ним, ни в нём никого не было.

Нехороший тваах с шипением повернулся в моей душе, малодушно утверждая, что всё это сильно похоже на какой-то развод, но я упрямо задавил в себе зачатки паранойи и стал точно напротив калитки в сад.

Ночное время суток, малоприятное место и растущая паранойя не способствовали моему спокойствию. Поэтому, когда за моей спиной прозвучали шаги, я не удержался и вздрогнул.

Но то был не мессейр.

Невысокая, закутанная в мантию священнослужителя фигурка, зябко поёживаясь, подошла ко мне.

Под капюшоном я увидел пожилую волчен. Шёрстка вокруг губ и глаз имела благородный седой оттенок, отчего усталые зелёные глаза казались совсем тёмными; она встретилась со мной настороженным взглядом и тут же потеплела лицом.

– Здравствуй, Квадра.

– Добрый вечер… или ночь… или…

– Что бы ни было, то доброе. Возьми, наш общий друг не смог оставаться в такой опасной близости от дворца.

Она вытащила руку из складок грубой мантии чип памяти и протянула мне. Я тотчас спрятал его в потайной карман под подкладкой куртки.

– Куда отнести? – привычно и деловито спросил я.

– Расто. Пусть декодирует эту информацию. Больше мне ничего не известно, прости.

Торопливо кивнув и покусывая нижнюю губу, я сделал пару шагов назад по снежной тропинке, но всё же обернулся к жрице и спросил:

– Церковь не против?

– Церковь верит, – уголками тонких губ улыбнулась волчен. – Ведь в этом наши предназначение и сила.

– Но почему? Разве Техры или кто там выше волчеков одобряют насилие и убийства?

– Ни Техры, ни мы не одобряем. Но это неважно. Есть силы выше нас, и не нам вставать у них на пути. Ты поймёшь со временем, и я верю, что ты сделаешь то, что должно, в нужный час и миг. Теперь иди, Квадра Ферра, у тебя немного времени. Техры с тобой.

Ритуальным жестом руки волчен благословила и попрощалась со мной и неспешно пошла к небольшой скрытой в мёрзлом саду двери в здание Церкви, оставив меня наедине с недоумением и холодом улицы.

***

Я уже и не помню, когда погода была тёплой – даже летом нет-нет, да и поднимался сильный холодный ветер, сбивая с ног и срывая одежду. Периодически ударял жестокий мороз, но летнее отсутствие снега на улицах вовсе не способствовало ощущению тепла. Изредка лежала на улицах мелкая белая пыль, солью забиваясь в щели мостовых, но и только. А зимы становились всё тоскливее, ведь зимой почти не прекращалась метель.

Серые безразличные тучи висели над Кест-Ферналом, не думая уходить; обессиленное солнце даже не пыталось преодолеть их гранитный заслон.

В один такой день я стоял на плоской крыше, прислонясь к кирпичной трубе и глядя на острую, пронзающую серое мрачное небо главную башню Дворца. Её тонкие линии на фоне низких туч казались уродливыми ломаными, а сама она – чернее притихшего под ней города. Обволакивающие улицы сумерки будто расползались от Дворца, они стелились по улицам, проникая в дома, как отравленный воздух. Мелкие твёрдые крупицы снега стирали границы домов в этом полумраке.

Сегодня с утра у меня не было поручений, дома остался только Кларист, разговаривать с которым мне совсем не хотелось, и я вышел на крышу подышать свежим воздухом. Открывающийся отсюда вид навевал меланхолию и грусть, но я продолжал стоять, чутко прислушиваясь к звукам уставшего города.

Краем уха я услышал тихие шаги на лестнице и скрип петель. Я обернулся – в проёме двери мрачной тенью стоял Дракон.

– Добрый день, мессейр. – Я вежливо вильнул хвостом.

Тёмный волчек не ответил на моё приветствие, он постоял немного в раздумьях, но всё-таки решил подойти. Ни слова не говоря, он посмотрел на город, небо, прошёлся вдоль низкого ограждения и остановился, глядя куда-то на улицы. Может быть, он просто меня не заметил? Не удивлюсь, если я большую часть времени ему казался пустым местом.

– Так себе вид, правда, мессейр?

Дракон повернул ко мне тяжёлую голову, и, признаюсь, я немного струхнул. Он по-прежнему молчал, только теперь смотрел в мою сторону, и мне стало очень не по себе.

– Я имею в виду, город… Долгая зима, снег и холод. – Мой хвост непроизвольно поджался, но Дракон вновь перевёл взгляд на город, и я еле заметно выдохнул.

– Возможно, – произнёс он, наклонив голову.

– Э-э, простите?

– Это несущественно. – Тёмный волчек пожал плечами и, видя, что я его всё ещё не понимаю, пояснил: – Город. Вид. Несущественно. Не имеет значения.

– О...

– Что ты здесь делаешь?

– Я? Э-э, отдыхаю. Смотрю на город. – Невесть почему я начал говорить так же, как Дракон, и одёрнул себя. – И думаю о том, когда закончится эта треклятая зима. О том, что хочется увидеть солнце. Я слышал, что Кест-Фернал очень красив под солнцем.

Волчек с интересом наклонил голову набок, и от этого мне стало ещё неуютнее.

– Вы же наверняка это помните, мессейр? – осторожно спросил я.

– Нет. Я пришёл в Кест-Фернал в тот же год, когда началась зима.

Разговор был настолько мирным, что я приободрился и осмелел.

– Сколько вам лет, мессейр? – неожиданно для себя спросил я.

– Это важно? – Дракон поднял левую бровь.

– Да нет, мне просто интересно, по вам очень сложно сказать. Простите, если вопрос не уместен.

Вопреки ожиданиям он задумчиво ответил:

– Пятьдесят. Или сорок. Возможно, шестьдесят.

– В смысле? – удивился я.

– Я не знаю, – пожал он плечами.

– Вы разве не знаете день или хотя бы год своего рождения?

– Зачем это мне? – фыркнул Дракон. – Не самые полезные сведения.

Его откровенно забавлял этот разговор, но он при этом даже не улыбался.

– Но год-то вы должны знать, – растерялся я.

– Я достаточно молод, чтобы всё ещё быть сильным, и достаточно стар, чтобы уже быть умным и опытным. Этот ответ тебя устроит?

– Да, разумеется, – пошёл я на попятный. – Я не подумал о том, что вы хотели скрыть свой возраст. Наверное, про то, где вы родились, тоже лучше не спрашивать?

Тёмный волчек отвернулся от меня, снова вглядываясь в город. Я тоже посмотрел туда и вздохнул:

– Хотя что спрашивать, скорее всего, там сейчас такое же беспросветное небо, как и здесь. Такие же дома, серые, унылые… Ветер, холод, снег. Волчеки без надежд, без мечты и желаний, живущие серой жизнью. Как и везде.

– Не совсем.

– Там сейчас лучше?

– В определённом смысле. Трупы и пепелище под снегом.

– Сочувствую, – передёрнуло меня.

– Незачем, – равнодушно отмахнулся он, задрав голову к тучам.

Из-под облаков вынырнула чёрная птица, покружила над нами и, коротко каркнув, направилась к центру города.

– Вероятно, то были Красные Доспехи, – предположил я. – Вы поэтому когда-то их убивали, из мести?

– Нет, – отрезал тёмный волчек, даже не дослушав. – Месть – глупое чувство. Разъедает душу, как ржавчина низкосортную сталь. Глупое, но очень удобное, когда нужно кем-то управлять.

– Что ж, пожалуй, я рад, что ошибся, – неуверенно произнёс я.

– Почему тебя вдруг это всё интересует? – посмотрел он на меня.

– Обо мне-то вы наверняка знаете чуть ли не больше меня самого. А мне про вас почти ничего неизвестно. О вас говорят много, но ничего определённого. К тому же, вы не особо поддерживаете контакты с командой. Все вас уважают и боятся, но не заметно, что любят. – Я промолчал только о том, что любить мессейра особо не за что.

– И что?

Внутренне поражаясь своей смелости, я продолжил:

– Я хочу понять, правильно ли я выбрал собственное будущее, что, спасая свою шкуру, предпочёл уйти с вами. Ведь это вы предоставили мне тот выбор и оставили за мной это решение. И это было нелогично и... Я до сих пор не могу понять, почему вы это сделали.

Дракон не стал отвечать. Он легко вскочил на ограждение крыши, его гриву и плащ начал трепать поднявшийся ветер.

Тёмный волчек посмотрел вниз, затем на меня.

– Спрыгнешь отсюда? – внезапно спросил он.

– Я?! – Намёки я понимал очень хорошо, поэтому попятился к спасительной двери: – Если я вас чем-то оскорбил, приношу свои искренние извинения!

Дракон, однако, не сделал попытки меня догнать и схватить.

– Это вопрос из интереса, не более, – спокойно сказал он, наблюдая за мной. – Подойди.

– Мне и здесь неплохо, мессейр!

– Подойди!

Больше всего мне хотелось развернуться и убежать, но приказной тон заблокировал путь к отступлению. Я осторожно подошёл к краю крыши и посмотрел вниз рядом с тем местом, где стоял Дракон.

Пятиэтажная высота показалась мне пропастью.

– Спрыгнешь? – снова спросил Дракон, и я вздрогнул:

– Ну… С трёх этажей – может быть. Если там внизу кто-нибудь подстрахует. Отсюда – пожалуй, нет.

– Боишься, – утвердительно сказал тёмный волчек. – Хорошо.

– Только сейчас не знаю, чего больше – того, что меня могут отсюда скинуть, или того, что вы так стоите сейчас на скользком краю, – смерил я его взглядом от сапог до головы.

– Даже так?

– Вам не страшно? – спросил я, по расслабленной позе Дракона поняв, что скидывать меня он не собирается.

– Нет. Высота бывает и больше.

Я отошёл от края и от тёмного волчека.

– Но вы ведь тоже не спрыгнете, мессейр. В лучшем случае вы отделаетесь переломами, в худшем – сами знаете.

– О, я знаю, – рассеянно подтвердил Дракон, смотря вниз. Затем он резко сгруппировался. – Прекрасно знаю.

И он прыгнул, Хаос побери!

Я испугался так, что даже не сразу подбежал к ограждению, позволив пройти нескольким секундам с того момента, как плащ тёмного волчека скрылся за краем крыши.

Перегнувшись вниз, я ругнулся в голос: Дракон как ни в чём не бывало встал во весь рост после приземления и снова оглядывал небо. Чёрная птица дала круг над ним и вновь полетела к центру, будто зовя его за собой, и он, не оборачиваясь, последовал за ней.

Глава 8

Когда же пришла календарная зима и морозы стали настолько невыносимыми, что нельзя было даже надолго выходить на улицу, Фелинн воспользовалась этим и заставила всех разобрать-таки пресловутый четвёртый этаж.

А началось всё с того, что в одно очень морозное утро, когда даже ненасытные стервятники не рисковали вылезать из своих убежищ, а наши окна заволокло ледяной коркой, я шёл по лестнице наверх. Мне нужен был Кларист: каюсь, разбил я что-то на кухне, умудрился порезаться, и, не найдя его внизу, перевязал ладонь какой-то тряпкой и отправился к нему в комнату. Однако на лестничной клетке четвёртого этажа меня остановило какое-то шуршание в захламлённых и тёмных комнатах. В немалой мере заинтересовавшись этим фактом и в мыслях словив Антэра и Марка на продумывании очередной пакости, я приоткрыл покосившуюся дверь в комнату, откуда доносился шорох.

И, к своему изумлению, обнаружил Дерека и Фелинн, сосредоточенно копавшихся в проводах в щитке и выдыхающих облачка пара в промёрзлой комнате. Вернее, копался Дерек, Фелинн в это время задумчиво крутила в руках древнюю электронную схему с грустно поникшими обрывками проводов.

Оба были в тёплых жилетках, я же, в одной рубашке вошедший в промёрзшую комнату, сразу зябко повёл плечами.

– А чем вы тут занимаетесь? – настороженно спросил я.

Дерек аж подскочил от испуга и стукнулся затылком о металлическую крышку щитка, чуть не выронив фонарик.

– Мерзкий Хаос... твою мамашу, Квадра! – воскликнул он, потирая ушибленное место. – Нельзя же так!

– Как? – приподнял я брови и подошёл к застигнутой врасплох парочке. Фелинн довольно ухмыльнулась.

– Пугать меня нельзя, вот!

– Я же не знал, что это вы тут сидите... Думал, Марк с Антэром что-то опять придумали.

– Да нет, – махнула рукой Фелинн, – мне надоело шарахаться от каждой тени на четвёртом этаже, вот, попросила Дерека починить здесь освещение...

– Угу, если б всё так просто... – буркнул Дерек. – Она поставила меня перед фактом: или я занимаюсь лампочками, или же она подстроит мне очередную каверзу. А ты знаешь, Фели, что этот дом – это вообще какое-то недоразумение! Вот кто так разводку делает? Это же не только не эффективно, но ещё и не безопасно! Здесь вскрывать нужно всё и менять целиком!

Я подошёл к щитку и сочувственно оценил паутину из старых проводов с осыпавшейся изоляцией.

– А откуда, кстати, кстати, идёт ток к нашему дому? – поинтересовался я, колупнув проржавевшие контакты.

– Так уж тебе и расскажи все секреты, – хмыкнул Дерек. – Подключение, конечно, нелегальное, но тут уж поработал я, так что можешь мне поверить – нас не отключат за неуплату.

– Что с этим будешь делать? – кивнул я на ржавые железки.

– Да чего – менять буду... Хотя всё равно потом ещё и лампы чинить – в некоторых комнатах они с корнем выдраны.

– И убираться, – решительно добавила Фелинн.

Мы с Дереком медленно воззрились на волчен круглыми глазами.

– Чего? – одновременно спросили мы.

– Убираться, – повторила она, приподняв одну бровь. – Кажется, у меня никогда не было проблем с дикцией...

– Сейчас будут... – пробурчал Дерек, показательно закатывая рукава рубашки.

– А что? – не испугалась Фелинн. – Мне кажется, это хорошая идея – навести тут порядок!

Я оглядел два громадных покосившихся стеллажа с кучей барахла, прогнившие ящики и коробки, ржавые батареи...

– Фелинн, – проникновенно начал я, – если мы решимся на этот подвиг, то нам надо будет ставить памятник.

– Поставим, – легко согласилась волчен. – Из снега, на улице. Но прежде приведём четвёртый этаж в жилой вид.

Дерек рядом со мной закатил глаза и начал биться головой о ближайшую пыльную полку. Я дёрнул его за плечо, остановив этот глубоко мне понятный акт самобичевания, и уточнил:

– Хорошо, Фелинн, а кто конкретно будет этим заниматься?