Текст книги "Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Дракониан АртЛайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

– Нечего? Даже боюсь слушать завтрашние новости!

Я поднял голову. Дракон не смотрел в мою сторону, но, может, мне стало бы легче, если бы он здесь и сейчас спустил с меня шкуру. Даже и в прямом смысле. Я сжался, боясь и надеясь, что тёмный волчек всё-таки обратит на меня внимание, хоть немного сняв с меня этот груз ответственности и стыда.

Едва подумав об этом, я почувствовал себя ещё хуже, мне стало жарко и душно.

Какой же я безмерный эгоист... Чем я лучше других волчеков, боящихся только за собственную жизнь? Дракон рисковал куда больше, чем я, и то, как он поступил, вытащив нас, выходило за рамки его физических возможностей. Он бы не бросил Фелинн и придумал другой способ её спасти.

Дейк ворчливо добавил:

– У меня стало небезопасно. Бледная тварь ошивалась в этом квартале буквально позавчера.

– Видел его. Случайно встретились. Зорфен удивился моему появлению куда больше, чем я – его. Он не был готов. Не подготовился. Потерял бдительность. Неважно, удалось прогнать.

– Но теперь-то он точно своего не упустит, – покачал головой Дейк.

– Без разницы. Зорфен меня не волнует. Куда интереснее, что Доспехи перетряхивают сейчас императорские верфи, чего под шумом демонстрации никто не замечает.

– А что случилось с их главным инженером? Я слышал про убийство, вроде как даже поговаривали на тебя... Но расследование почему-то прекратили.

– Я не убивал инженера.

– Допустим...

– Он застрелился сам. И это повесили на меня.

Дейк насторожился.

– Что? Почему?

– Потому что это произошло у меня на глазах.

– Так ты у него был?!

– Был. И имел довольно... длительную... Э-э... Продолжительную беседу с ним. По окончании которой он покончил с собой. В мои планы не входило его убивать, он был мне нужен. Это, конечно, тоже даст отсрочку, но ненадолго.

Звук далёкого грохота, приглушённый стенами, заставил нас всех насторожиться.

– Что там такое? – вскочил Дейк.

Дракон потряс головой и встал. Не знаю, какими силами он заставил себя твёрдо стоять на ногах, но выглядел он решительно.

– Расто, отведёшь всех в убежище через час, как я уйду. Дейка в том числе.

– Мессейр, я против. – Киборг сложил руки на груди.

Тёмный волчек оскалился:

– Другого варианта нет. Я отвлеку Доспехов. Как только доведёшь всех до безопасного места, будь готов забрать меня.

– Я тоже против. – Дейк встал напротив выхода из двери.

Дракон раздражённо втянул носом воздух, но тёмного волчека неожиданно поддержал киборг:

– Мессейр прав. Доспехи его видели. Они не отцепятся и прочешут не только этот квартал, но и все соседние. Мессейр, я выполню приказ, но будьте осторожны. Свою позицию я высказал.

Тёмный волчек молча кивнул ему и отодвинул Дейка с прохода к входной двери.

Прислушавшись к звукам снаружи, он рывком распахнул её. В комнату тут же ворвалась метель, а Дракон посмотрел вверх на небо.

Дейк воскликнул в сердцах:

– Какого Хаоса, Дракон?!

– Хватит! – рявкнул Дракон, резко оборачиваясь и оскаливаясь в тщательно контролируемой злобе. – Это – моя работа!

Дракон повернулся к выходу, тяжело и хрипло выдохнул, напрягся как пружина и одним рывком взлетел с порога на балкон второго этажа дома напротив. Ещё двумя прыжками по балконам вверх он поднял себя на крышу и скрылся за ней.

Глава 18

– ААААРРРРХ! Больно же!

Тёмно-серый волчек со спокойствием, достойным каменной горгульи, положил пинцетом пулю на жестяной поднос, аккурат рядышком с первой.

Сложно на вид сказать, сколько лет было этому волчеку. Среднего роста, подтянутый, физически сильный от природы, черноволосый... Сейчас, в свободное от работы время, он носил простую белую рубашку и чёрные свободные штаны, подпоясанные широким ремнём. У него были тонкие длинные пальцы, накоротко спиленные когти – издержка профессии – и неприятное острое лицо с редко мигающими большими глазами тёмно-фиолетового оттенка. Незнакомых с ним волчеков брала оторопь от одного его взгляда, выражавшего глубокое презрение и брезгливость ко всему сущему. К счастью для общества, у этого волчека был довольно ограниченный круг общения – по сложившимся обстоятельствам.

– Ну сколько там ещё? – прорычал раненый, лежавший на узкой кровати. Белая простыня под его левой рукой была перепачкана кровью.

– Если тебя интересует количество пуль, спешу обрадовать, – без энтузиазма ответил тёмно-серый волчек. – Они закончились.

– Идиот, долго ты ещё возиться будешь?

– Могу оставить как есть. Уже не умрёшь, разве что только с моей помощью.

С этими словами тёмно-серый врач поднялся с кресла и пошёл в ванную комнату снять перчатки и очистить инструменты от крови.

Бледный волчек возмущённо застонал и, придерживая на ранах сложенный в несколько раз бинт, с трудом поднялся с кровати.

– Беррет, чтоб Хаос Изобретательный над твоей душой поизмывался, иди перевязывай!

Беррет вернулся из ванной и равнодушно смерил взглядом волчека с бледно-палевой шерстью.

– А не пошёл бы ты, Зорфен... – пожал он плечами.

– А как же врачебная этика?! – в праведном гневе взвыл бледный волчек.

– Это к ситрекам.

– Ну и дрянь же ты...

Беррет прошёл мимо небольшого круглого стола посреди комнаты, на котором стоял графин с водой, невозмутимо наполнил чашку и уселся обратно в кресло, скрестив ноги.

Комната Беррета была довольно маленькой и создавала неуютное впечатление временности жилища. Узкая койка вдоль стены, больше похожая на больничную, круглый исцарапанный металлический стол посередине, старое неудобное кресло со скрипящей спинкой... На противоположной стене на уровне головы висели три почти пустые книжные полки с несколькими чипами и не отличавшейся разнообразием литературой. Справа от полок находилась дверь в ванную комнату, где Беррет также хранил свой личный набор инструментов и медикаменты.

Скупость обстановки подчёркивалась не только белыми стенами без каких-либо обоев и орнамента, но и почти полным отсутствием пыли. Грязь и кровь сюда принёс исключительно Зорфен, и Беррет отстранённо подумал о том, как потом будет всё это убирать и как же он вообще ненавидит уборку после операции. Тёмно-серый волчек не позволял себе отлынивать от этого скучного, но зато благодарного занятия. Порядок должен быть настолько идеальным, чтобы не пришлось в спешке что-то искать. Каждый инструмент – только на своём месте, каждый препарат должен быть в наличии и в достаточном количестве. Беррета за его порой маниакальную педантичность очень не любили подчинённые.

Бледный низкорослый Зорфен зашипел сквозь зубы, присел обратно на кровать и, старясь не двигать раненой левой рукой, попытался перемотать бинтом плечо, но получалось плохо; боль стреляла по всей руке, отдаваясь в голове ударами молота по наковальне. Всё это время серый волчек не делал никаких попыток ему помочь и наблюдал за ним с прохладным интересом.

– Ну помоги же, а? – не выдержал Зорфен, морщась от боли.

Покачав головой, Беррет подсел к Зорфену, сорвал с раны кое-как наложенный бинт и начал перевязку. Затем, веско останавливаясь после каждой фразы, сказал:

– Ты. Ворвался ко мне среди ночи. Разбудил после тяжёлого дня. Обозвал всеми известными тебе нецензурными словами из своего небогатого словарного запаса. Заставил оперировать наживую плечо. И где же твоя благодарность?

– Ай! – заскулил Зорфен, когда Беррет нарочно грубо затянул узел. – Знаешь, мне не до благодарностей!

– А мне не до тебя. Скажи спасибо, что вообще пустил.

– Что ж, спасибо, – едко сказал низкорослый волчек.

– Пожалуйста. В следующий раз останешься за дверью. – Беррет снова сел в своё кресло.

– Лучше бы ты прикончил тогда этого выродка, – пробурчал Зорфен.

– Следовало предполагать, что именно он тебя потрепал. И почему я не удивлён?

Зорфен злобно сверкнул жёлтыми зрачками.

– Если бы не громыхающие по улицам Красные придурки, таскающиеся за мной, ему не удалось бы застать меня врасплох.

– Ну да, вечно тебе кто-то мешает. Ты хоть успел его задеть? – холодно улыбнулся Беррет.

– Съездил ему по морде от твоего имени, не волнуйся, – ещё больше обозлился бледный волчек.

– Что, неужели даже не подстрелил?

– Я же говорю, он застал меня врасплох. И он успел где-то разжиться армейской винтовкой, видимо, какой-то солдатик в Цитадель не вернётся. Сучий выродок...

– Да-да, я уже слышал.

– Я достану его. Может, он всё ещё шустро бегает по стенам, но в резвости и силе уже мне уступает.

– Я заметил.

Губа бледного волчека приподнялась, обнажив чересчур большие клыки:

– Хватит меня подкалывать. Ты не меньше меня хочешь от него избавиться.

– Да мне плевать на вас обоих. Бегайте друг за другом, сколько хотите. Я считаю только, что Арно совершил самую большую ошибку, не пристрелив его, пока у него была возможность. И как Дракон тебя не добил вчера? Вы же достали друг друга до печёнок.

– Я сумел скрыться, пока он был занят с Доспехами игрой в прятки. Я думал отсидеться в одном из брошенных домов в Старом районе, но Хаос некстати пригнал туда ещё кого-то. Пришлось тихо убираться по крышам, что, знаешь, с одной рукой не больно-то весело, да ещё на морозе. К счастью, до Цитадели я потом добрался без особых приключений, ну, а кончилось всё тем, что я сижу здесь и терплю твои измывательства.

– Не очень-то ты хорошо выполняешь работу, порученную тебе статтером.

– А давай ты сам побегаешь за Драконом? Думаешь, это так просто? Этот хитрый, пронырливый, изворотливый...

– Ты же знаешь, что мне нельзя выходить из Цитадели, – оборвал Беррет словоизлияние Зорфена. – И потом, подобная работа не в моей компетенции. Я занимаюсь только теми, кто лежит на операционном столе, а не носится как бешеный киррих по всему Кест-Ферналу.

Бледный волчек дёрнул рукой и зашипел от стрельнувшей в плече боли. На волчеках быстро всё заживает, а с помощью врождённой ускоренной регенерации самого Зорфена и эти раны зарастут вовсе через несколько дней. Он потёр искривлённую переносицу и, немного пошатываясь, встал на ноги.

– Слушай, я зайду к тебе ещё попозже, а?

– Ты и так ко мне ходишь, как к себе домой.

Зорфен фыркнул и вышел, с треском захлопнув дверь.

Тёмно-серый волчек вздохнул и обвёл взглядом бардак в своей комнате. За долгие годы учёбы у ситреков у Беррета выработалось почти непоколебимое терпение, поэтому он не стал в сердцах пинать скудные предметы обстановки, лишь заставил себя немедленно приступить к уборке. К своему сожалению, он был обязан оказывать медицинскую помощь этому треклятому Зорфену, который находился под покровительством Красного статтера. Но наглость бледного волчека переходила просто все мыслимые границы. Может, он и хороший воин, однако вместе с тем такой подонок, с которым находиться в одной комнате было тошно.

Беррет скомкал грязную простыню и окровавленные тряпки, достал из стопки в ванной мусорный пакет и затолкал всё в него. Надо будет стребовать у коменданта ещё один комплект постельного белья.

Много лет назад Беррет стал добровольным заключённым Цитадели, без права и без желания выйти из неё, никому не известный и ничем не запомнившийся в жизни, которую оставил, войдя в эти стены. Разве что учителя-ситреки ещё помнят о нём, пусть и называют его работу варварством.

По своей натуре тёмно-серый волчек не испытывал ни к кому особой ненависти. Он просто никого не любил. После нескольких бывших подружек он окончательно разочаровался в своём стремлении найти хоть кого-то, кто бы скрасил его жизнь. Любое общение приходилось ему в тягость, поэтому, когда он лечил заключённых, ему даже доставляло удовольствие отмалчиваться. Куда больше может напугать равнодушное молчание, чем какие бы то ни было угрозы. А вот бледному волчеку почему-то каждый раз удавалось его разговорить. Хотя с ним любая беседа скатывалась к обсуждению, когда ему удастся прикончить своего противника и как именно он это сделает.

Беррет в чём-то даже сочувствовал Зорфену.

***

Статтер с плохо скрываемым раздражением сорвал с себя шлем и тяжёлую кирасу. Металлические пластины негодующе брякнули об стол, скрыв под собой настольный коммуникатор.

Глухой шлем статтер ненавидел ещё с того времени, когда служил рядовым. Малый угол обзора, сухой отфильтрованный воздух, кошмарный электронный акцент голосов в рации – волчек мог перечислить ещё множество причин, по которым он терпеть не мог это недоразумение инженерной мысли. Но в шлеме лицо было надёжно укрыто не только от холода и ветра, и с этим приходилось мириться.

Много памяти хранил его доспех. Его покрывали множество мелких отметин, частично слезло кроваво-красное покрытие, а на пластине, закрывавшей рёбра с левой стороны, можно было заметить небольшую заплатку – выстрелом в упор когда-то давно чуть не пробило броню.

Всего лишь день в этой броне, а спину уже ломит так, словно он носил её, не снимая, целую неделю.

Статтер опёрся кулаками об стол и заставил себя немного остыть – хоть мороз и продрал его до костей, но измождённый разум жёг душу, и волчек не замечал холода. Он снял изогнутые наплечники и положил на стол рядом с кирасой, оставшись в чёрном уплотнённом термокостюме.

Его изорванное и давным давно обгоревшее на конце ухо дёрнулось на стук в дверь.

– Да? – рявкнул статтер.

– Отчёт, сейр!

– Входи.

В комнату шагнул высокий надменный стат-фиттер и замер на пороге по стойке «смирно».

– Доспехи, контролировавшие демонстрацию, опознали в присутствовавших там волчеков разыскиваемых преступников, – отчеканил он.

– Да неужели? – язвительно откликнулся статтер. – А они хоть одного задержали?

– Нет, сейр, но...

– А знаете, почему, стат-фиттер?

Волчек на пороге забегал глазами по сторонам, теряя уверенность под немигающим взглядом оранжевых глаз.

– Нет, сейр. Но...

– Потому что вы сборище тупоголовых, наглых и расхлябанных ублюдков!

Статтер сорвал свои наручи и в злобе отшвырнул их в сторону.

– Мне нужны воины, а не щенки, только и умеющие, что лаять и стрелять. – Он вдруг сощурился и спросил: – Сколько вам лет, стат-фиттер?

– Сорок восемь, сейр, – немного удивлённо откликнулся волчек в броне.

– Я был всего на десять лет старше, когда захватил Кест-Фернал и арестовал Серана. А вы до сих пор умеете только поножи натирать об обивку стульев. За эти три дня я не увидел ни одного настоящего солдата! Только лишь пушечное мясо, напялившее на себя красные железки и сверх меры этим гордящееся.

Небрежно убрав назад седую серую гриву, статтер сел на единственное кресло в комнате, стоявшее спинкой к широкому окну.

– Рассказывайте, стат-фиттер, где и как их упустили, – устало сказал он охрипшим голосом.

– Их было четверо. Троих мы знаем, это Фелинн Майира, Рахесто Горн и сам Дракон.

– А четвёртый?

– Какой-то щенок, данных по нему найти пока не можем. Кто-то основательно почистил наши архивы вместе с резервными копиями.

– Кто бы это мог быть... – Старый статтер не удержался от ядовитого высказывания. – Прямо-таки теряюсь в догадках.

– Сейр, мы сможем восстановить архивы, но на это требуется время.

– Неважно. Занесите этого мальчишку в список подозреваемых и разошлите его описание всем подразделениям, а в первую очередь мне лично.

– Да, сейр.

– Дальше, стат-фиттер.

– Эти четверо проникли в толпу. Завязалась перестрелка. Убиты пятнадцать гражданских и шесть Доспехов.

– О мотивах известно?

– Нет, сейр. По нашим предположениям, это попытка повлиять на ход демонстрации и посеять панику.

Статтер скривился и начал внимательно изучать свои чёрные когти на руках.

– А вот это причина, по которой Император не назначил вас статтером в такое время, – веско обронил он. – Вы очень плохо знаете Дракона.

– А вы знаете его хорошо, сейр?

– Даже лучше, чем ему бы того хотелось.

Матёрый волчек облизал жёлтые клыки.

– Никогда он не станет вмешиваться в подобные бессмысленные акции, и уж тем более, чтобы образумить или запугать невежественную толпу. Не говоря уже о том, что он в первую очередь будет спасать только себя или тех, кто ему пригодится. А значит, в этой толпе был кто-то, кто ему нужен. Не нужен ли этот кто-то и нам?

Статтер закрыл глаза и некоторое время посидел молча. Стат-фиттер боялся шевельнуться в дверях.

– Как они действовали? – внезапно спросил седой волчек, не открывая глаз. – Кто начал стрельбу?

– Рядовой пытался задержать волчен. В это время двое наших солдат обнаружили Дракона в толпе и открыли огонь на поражение в соответствии с приказом офицеров. Рядовой был убит Драконом.

– Что дальше?

– Наши солдаты контролировали их перемещение в толпе. В это время на Доспехов с Каведир-гард вышел киборг и убил двоих прежде, чем они успели среагировать. Затем под прикрытием толпы они скрылись в направлении сожжённых трущоб.

– И всё?

– Через полчаса один из патрульных отрядов подвергся нападению. Было убито ещё двое Красных Доспехов. По сообщению этого отряда, в этот раз там был только Дракон. Подоспевший на выручку второй отряд гнал его до самого Сити, где он сумел скрыться.

Статтер открыл глаза и некоторое время едва заметно шевелил губами, что-то обдумывая. Затем он расслабленно вздохнул и с горечью произнёс:

– Маловероятно, что Дракон всё ещё в Сити, искать его сейчас бессмысленно. Он использовал старый, как мир, трюк – отвлёк внимание на себя, зная, что является наиболее желанной добычей. Всем известно, что остальная шайка без него развалится, они всего лишь исполнители и ничего не значат. Когда он решит, что обойдётся в дальнейшем без них, он их бросит на произвол судьбы. Или сыграет более сильной фигурой, если таковая имеется, скинув себя в отбой. Но в данный момент они чем-то для Дракона важны.

– Почему вы так думаете, статтер?

– Потому что у Дракона отсутствуют такие полезные качества, как жалость или совесть. К сожалению. Иначе с ним было бы уже покончено. Дракон мыслит другими категориями, у него иные ценности. Всё, что он делает, зиждется исключительно на расчётах, не содержащих личных эмоций, как партия в даратак. Зато он прекрасно использует чужие эмоциональные всплески в собственных интересах.– Статтер провёл ладонью по изодранной красной пластине кирасы. – Итак, что касается демонстрации... Кто там были его спутники? Киборг? Он тут ни при чём – в прошлом был солдатом и Синим Доспехом, сейчас личный охранный sahraen Дракона, исполняет только то, что прикажут. Я бы, конечно, с удовольствием покопался в его электронной памяти, наверняка там Дракон хранит весьма любопытные сведения... Впрочем, в толпе киборг оказался позже, значит, дело не в нём. Остаётся волчен Фелинн, или как её там... И щенок. – Седой волчек закусил губу, задумавшись. – Что-то здесь есть, чего я пока не могу объяснить. В любом случае, слишком сильный риск неизвестно ради чего, совершенно не в стиле Дракона. Эх... Если бы я был возле дворца и охранял это возмущённое стадо каргалов, они бы не ушли так легко. Впрочем, пока вы развлекались на площади, я обнаружил следы этой шайки в Старом районе, кое-где наших увёртливых друзей уже ждут сюрпризы. Но некомпетентность ваших рядовых, стат-фиттер... – Серый волчек покачал головой. – У меня нет желания укрощать самодовольных щенков. И сейчас не время для долгих разбирательств с каждым в отдельности. В годы войны за трон Империи я прославился кое-чем ещё, помимо того, что принёс победу Красным Доспехам.

– Да, я слышал, статтер... – сглотнул стат-фиттер.

– Значит, вы знаете, что всех тех, кто мне мешал или осмелился не повиноваться моим приказам, я лично отправил к Премерзкому Хаосу в Лабиринт. Не по злобе, а в интересах Доспехов. Я не хочу прибегать к этой мере, но, если понадобится, я пройдусь автоматной очередью по тем, кто осмелится нарушать мои приказы. Если невозможно добиться строгой дисциплины и проявлений хоть какого-то ума и хитрости обычными методами, в таком случае я буду лично добиваться слепого повиновения от каждого солдата в этой прогнившей крепости. Былую силу Красным Доспехам вернуть не так просто, но я это сделаю. Надеюсь, вам всё ясно, стат-фиттер?

– Да, мессейр!

Седой волчек отодвинул кирасу на столе и нажал несколько кнопок на коммуникаторе и чётко произнёс:

– Карэттер[5], послать три дополнительных верэта в Сити на отмеченные мной опорные пункты. Я хочу, чтобы они постоянно были в боевой готовности. Убрать все верэты с площади, кроме одного. Сменить патрули и усилить их в Старом районе. Включить в обход границу с трущобами.

Дождавшись подтверждения получения приказа, статтер выключил коммуникатор и, сцепив пальцы рук, тяжёлым взглядом окинул застывшего на пороге стат-фиттера.

– Итак, раз уж речь зашла о чистке в рядах Красных Доспехов... Почему бы не начать с командного состава?

Стат-фиттер дрогнул и непроизвольно отклонился назад.

Губы серого статтера расползлись в отвратительной улыбке.

– Вы свободны, стат-фиттер.

Когда офицер ушёл, седой волчек согнал улыбку с лица, и оно приняло обычное жёсткое выражение. Статтер с тоской вспомнил о стат-фиттерах, которых он когда-то сам назначил, но их уже не было в живых. Они были ему хорошей и верной опорой, не то, что эти недоумки, высокомерные, не желающие подчиняться и думать. Сейчас приходилось всё создавать заново, а времени было очень мало.

Статтер отвернулся к широкому окну и сложил руки на груди.

Если бы только изменить то, что произошло когда-то давно... Сейчас как раз был шанс всё исправить. И командующий Красных Доспехов желал этого любой ценой.

В коридоре послышались знакомые шаги, возбудившие в старом сером волчеке новую бурю негодования, и дверь бесцеремонно распахнулась.

Статтер молниеносно схватил снятую наручь со стола и в ярости швырнул её в вошедшего.

– А, Хаос тебя дери! – воскликнул низенький бледный волчек, едва успев закрыться здоровой рукой.

– Ты! – рявкнул старый волчек. – Как ты посмел сюда явиться?!

– А-а-а в чём проблема-то? – нервно скользнул в сторону Зорфен, сгорбившись и поджав хвост.

– Ещё раз помешаешь мне, и я самолично сниму с тебя шкуру! Повешу на стену и буду тренировать на ней новобранцев метать кинжалы!

Зорфен потряс головой, прогоняя представившуюся картинку.

– Ну, ладно, успокойся, я буду стучать в следующий раз...

Глаза статтера медленно наливались кровью, а радужка будто загорелась пламенем.

– Что-о-о?! – громыхнул он, надвигаясь на бледного волчека. – Ты! Всего каких-то пара часов, а ты уже спугнул Дракона, затем убежал, словно тебе пинок под хвост дали!

– Я наткнулся на него случайно! – взвизгнул Зорфен, не зная, как обойти разгневанного статтера и в какой угол забиться. Несмотря на то, что низкий волчек был мускулистее, моложе, сильнее и вполне мог уложить Красного командующего на обе лопатки, он очень впечатлился. – Всё произошло слишком быстро и внезапно для нас обоих...

Серый волчек прикрыл веки, медленно вдохнул и выдохнул. Когда он открыл глаза, зрачки уменьшились, и взгляд снова стал усталым и снисходительным.

– Никакой самодеятельности более, Зорфен. Ещё один подобный случай – и мои Красные Доспехи тебя развеют по ветру, – уже спокойнее сказал он.

– Давай лучше, пока ты играешь со своими солдатиками, я буду действовать так, как посчитаю нужным!

– В прошлом это не давало ничего, кроме новых проблем. С меня хватит. – Статтер снова повернулся к окну и потёр лоб.

Осмелев, Зорфен подошёл к старому волчеку.

– Но я тебе всё же нужен. Без меня вам его не поймать.

– Именно поэтому ты ещё жив, – сплюнул статтер. – Если ты ждал, что я встречу тебя сейчас с распростёртыми объятиями и похвалю за то, что ты его упустил, то глубоко заблуждаешься. Аванса не будет, считай это платой за твой первый провал. Теперь убирайся.

Зорфен оскалился, сощурив светло-жёлтые глаза, и нехотя побрёл к двери.

Седой волчек покачал головой. Чтобы немного отвлечься, он сосредоточил взгляд на тёмном городе в окне. За столько лет город прогнил изнутри, покрылся язвами, задыхался как от чумы. Но он всё такой же, как и много лет назад, гордый, молчаливый, презрительный, город словно дразнил статтера темнотой, скрывающей его пороки. Пресвятые Техры, как же он его ненавидел...

Через несколько минут на коммуникатор пришло сообщение. Статтер ещё немного постоял у окна, затем сел за стол. Нажав несколько клавиш на коммуникаторе, он перевёл сообщение в развернувшуюся полупрозрачную панель над столом и просмотрел описание всех четырёх замеченных прошлой ночью нарушителей закона. Одно досье он свернул, едва открыв – статтер и так знал о Драконе больше, чем кто-либо ещё в Цитадели. Остальные три он изучил внимательнее, особенно задержавшись на описании последнего паренька. Прочитав его, он откинулся на спинку стула, хмыкнул, покачал головой... и дико захохотал.

Со стороны могло показаться, что старый волчек тронулся умом; но последний раз ему было так весело аж целых одиннадцать лет назад.

[5] Карэттер – командующий карэтом («батальоном»). Карэт насчитывает до 600 волчеков. Верэт – среднее между взводом и отделением, 16 волчеков. Фитт – отряд в 4 волчека.

Глава 19

Весь остаток ночи мы провели, как на иголках. Мы очень осторожно пробирались через город, и, наверное, только чудом нам удалось избежать встречи с Доспехами. А может, киборг просто слишком хорошо ориентировался на местности. Я старался быть тише снега, ниже позёмки, но не стоило обольщаться – подозрение, что я ещё огребу по ушам, перерастало в уверенность. Слишком неодобрительно косил на меня мёртвым жёлтым глазом Расто, когда я случайно привлекал к себе его внимание.

Зато в убежище нас встретил второй «киборг»...

Расто и Антэр обменялись скупыми оценивающими взглядами, и сильно погрустневший за время лечения рыжий волчек пропустил нас.

Его сильно шатало, но он всё же вышел нас встречать. У меня даже язык не поворачивался что-либо ему сказать. Да и что тут скажешь... Я понимаю, для Расто наличие искусственной челюсти уже давно нечто обыденное, у него-то на лице ничего не поменялось, когда он увидел Антэра. Невозмутимый киборг вообще по спектру выражаемых эмоций приближался к Дракону, чего нельзя было сказать обо мне.

Я успел заметить, как дрогнула губа у Фелинн. Через мгновение маленькая волчен слабо улыбнулась и просто обняла Антэра. Тот неуверенно погладил её плечо и мягко отстранился, чтобы всё так же молча поприветствовать Дейка. Ко всеобщему облегчению, Дейк сдержался и не стал в сотый раз поминать Хаоса добрым словом.

Сам я, как мог, старался не смотреть на отсвечивающую пластиком искусственную нижнюю челюсть, такую непривычную и жуткую на когда-то эмоциональном лице Антэра, теперь покрытом мелкими царапинами. Он явно боялся ею двигать, слишком чужой пока она была и для него.

К работе Клариста нельзя было придраться – стык искусственной челюсти с живой плотью был чистым, ровным, кожа «естественным» образом переходила в пластиковое покрытие. Даже удивительно, как он сотворил это едва ли не в полевых условиях. Хотя по поводу полевых условий я уже начал сомневаться. Я ни разу не заходил в хирургическое отделение ситрека, и, судя по результатам лечения Антэра, Дракон в своё время не поскупился на медицинское оборудование...

Антэр жестами показал Расто, что хочет с ним поговорить, и киборг быстро разогнал нас по комнатам. Дейк сделал попытку тишком остаться в общей гостиной, но два разномастных красноречиво не мигающих глаза киборга бдительно проводили его до выхода из комнаты, и пожилому волчеку пришлось уйти к своему приятелю Кларисту.

Когда я дошёл до двери в свою комнату, меня догнал шелест быстрых шагов.

– Квадра, извини, я... Можно я с тобой немного посижу? – вцепилась в мою руку Фелинн, мелко дрожа.

– Что случилось? – вздрогнул я, взглянув в её глаза.

Она, всхлипнув, уткнулась мне в подмышку.

– Ничего. Вернее, всё. Последний раз мне было так страшно только в детстве.

Я с растерянностью смотрел на неё, затем неловко погладил по голове. Короткая шёрстка пригладилась под моей рукой, затем снова встопорщилась.

– Может, пойдём... э-э-э... сядем? – совсем уж стушевался я, толкнув свою дверь.

Фелинн пожала плечами. Руки, которыми она вцепилась в моё плечо, были холодными, но единственное, что захотелось – взять и отогреть их в своих ладонях.

Мелькнула невысказанная мысль – это вот я сейчас предложил волчен прийти в мою комнату... посидеть? Одна часть меня, видимо, самая неприглядная, ехидно отозвалась: какой же ты идиот, Квадра. Другая же просто покачала головой и не стала высказывать своего мнения, мол, что сделано, то сделано, а всё остальное – помыслы недостойные. А вообще... Я только сейчас понял, что вижу перед собой не просто товарища по команде, а... волчен. Расстроенную и жалкую. Светлую и добрую. Как же неловко мне было в тот момент! Хаос меня забери в свой тёмный Лабиринт, о чём я думаю?!

Мельком глянув на коммуникатор, я понял, что уже скоро и ложиться не придётся. Впрочем, я бы поспал хоть пару часов.

Пока я включал свет, маленькая волчен забралась на мою кровать, подтянула ноги и обняла колени, уставившись в пол. При этом вид у неё был такой, что я даже не сразу рискнул присесть рядом. Я был готов к тому, что она сейчас окончательно разревётся, но она только шмыгала носом.

– Фелинн?

– Да?

– Скажи, зачем ты пошла в Церковь?

Она подняла взгляд, но избегала встречи с моим.

– Мне... было нужно.

– Но разве Кларист не запретил тебе? – нахмурился я. – На улицах и так опасно, а...

– Кларисту не понять, – быстро замотала головой она. – Это очень сильно меня касается.

– Почему? Что такого в Церкви, ради чего ты так жизнью рисковала?

Фелинн прикусила губу и отвернулась.

– Я не могу сказать.

– Но всё же?

– Дракон запретил об этом говорить.

– Но...

– Пожалуйста, не задавай вопросов. Я всё равно не смогу тебе пока на них ответить. Я слово дала.

– Эх, сложно иметь дело с честными волчеками, – хмыкнул я, неуклюже попытавшись подбодрить её.

– Особенно когда их так мало, – скривилась Фелинн. – Я могла бы многое тебе рассказать, Квадра, из того, о чём никогда бы не хотела ни знать, ни помнить. Детские воспоминания, особенно плохие, очень яркие. У меня достаточно плохих воспоминаний. А о том, зачем я хожу в Церковь... Мне ещё и страшно говорить. Страшно не за себя, а за всех, кого я знаю.

Я вздохнул, потом, поддавшись внезапному порыву, обнял сгорбившуюся на краю кровати Фелинн. Она доверчиво прижалась ко мне, и я ощутил щекой короткую гривку на её шее.

– Извини. Я не буду больше спрашивать.

Маленькая хрупкая волчен прижала уши и посмотрела на меня.

– Спасибо.

И тут дверь моей комнаты медленно, с похоронным шелестом отворилась.

На пороге стоял мрачный Дракон, казавшийся ещё темнее на фоне светлых стен. Судя по грязным сапогам и гриве, которая слиплась в неаккуратные мокрые пряди, он пришёл домой всего несколько мгновений назад и даже не успел привести себя в порядок.

Я опустил взгляд, стараясь не смотреть в пустые зрачки его синих глаз. Тёмный волчек помолчал немного, затем сквозь зубы процедил: