Текст книги "Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Дракониан АртЛайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 23 страниц)

Волчек с искусственной челюстью вышел, Дерек выскользнул следом – в фургоне и так было не слишком просторно. Я остался наедине с Расто, крутившим руки и проверяющим сочленения, и Драконом. Распластавшийся на полу мессейр мерно дышал, что хоть немного меня успокаивало.

Расто настороженно повернул голову к мессейру, и я проследил за его взглядом.

Дракон очнулся и широко открытыми глазами смотрел в стену фургона.

Я поспешно наклонился к тёмному волчеку.

– Мессейр, вы только не двигайтесь... – сказал я ему.

Киборг пересел поближе к мессейру, а Дерек наоборот, спешно ретировался из фургона.

Тёмный волчек сжал когти на руках, проскрежетав ими по металлическому полу и оставив белёсые царапины.

– Когда же я сдохну… – еле слышно просипел он сквозь зубы.

– Ну, мессейр, сдохнуть мы завсегда успеем. Не волнуйтесь, никто не погиб, мы сейчас едем в убежище, вот-вот должны приехать, Кларист вам поможет...

– Заткнись, – выдохнул он, и я прикусил язык. Дракон попытался привстать, но я вовремя придержал его. На одежде тёмного волчека стремительно увеличились страшные тёмные пятна.

– Вам нельзя вставать! – сказал я, держа Дракона за плечо, произнёс: – Как мы вообще все живы остались, рассказать кому – не поверят. Уйти от Доспехов на каргалах – уму непостижимо.

Тёмный волчек больше не делал попыток подняться. Его взгляд от наступившего шока остекленел; он не издавал ни звука, дышал механически ровно и даже не моргал.

Трейлер снизил скорость, затем плавно остановился. Скрежетнула внутренняя дверь между отсеками, и послышались быстрые шаги.

В искорёженный фургон влетела Фелинн и, не произнося ни слова, кинулась ко мне с Драконом. Она обхватила меня за шею и прижалась к моей щеке. Я неловко обнял её, как ни болели мои рёбра, но в тот момент я больше всего на свете радовался прикосновению маленькой волчен.

Фелинн отстранилась, затем склонилась над тёмным волчеком.

– Кларист уже идёт, я ему рассказала, – тихонько прошептала она, убрав спутанные волосы с его лица.

– Фелинн..? – посмотрел я на неё.

Тут в проёме показался Кларист. Мельком оглядев сидящего киборга, он, более не медля, шагнул к нам.

– Квадра, я знаю, что тебе больно, подожди немного, я тебе тоже помогу, – сказал ситрек, коснувшись меня рукой. Его ставшая журчащей речь отчего-то успокоила и придала немного сил.

– Лежи, Дракон, лежи, – Ситрек огладил виски тёмного волчека. – Не сопротивляйся, сейчас станет легче.

Через несколько секунд глаза мессейра закатились, дыхание замедлилось, и он выключился.

– Вот и отлично, – пробормотал ситрек. – Расто, позови Антэра, нам нужно отнести его в помещение.

Киборг покачал головой:

– Я сам. Заряда хватит.

Без особых усилий Расто поднял тёмного волчека на руках. Движения киборга были заторможёнными, левая рука громко щёлкнула прежде чем зафиксировать положение.

– Положи его в дальнюю комнату, я сейчас приду, – кивнул Кларист. – Квадра, дай я посмотрю на тебя.

Кларист легонько коснулся рукой точно в том месте, где у меня стреляло болью в груди, удовлетворённо кивнул сам себе.

– Всего одно ребро сломано, нестрашно. Ушиб сильный, остальное по мелочи. Пойдём со мной.

Он помог мне подняться, пусть мне и было неловко хвататься за тонкую руку ситрека существенно ниже меня.

Фелинн тут же обхватила мой локоть и больше не отпускала. Её лицо застыло в напряжении, она чего-то боялась, и потому отводила от меня глаза. Но как бы я ни волновался, ничего не спрашивал, понимая, что она не захочет сейчас отвечать.

Мы вышли из недр грузового мобиля и оказались в огромном пустом складском помещении с потолком, терявшимся в темноте; освещение было только возле открытой железной двери, куда и направилась Фелинн.

Убежище располагалось в комнатах обслуживания, за одной из открытых дверей я мельком увидел помещение, похожее на диспетчерскую, с неработающим пультом и покрытыми пылью мониторами.

– Сюда. – Кларист открыл перед нами дверь в просторную комнату со скудной обстановкой, состоявшей из двух металлических столов побольше и одного поменьше, открытого нараспашку шкафа в углу, трёх стульев да узкой тахты вдоль стены. У дальней стены была жестяная раковина с краном, на маленьком столе была разложена аптечка, а в шкафу я заметил часть медицинского оборудования.

На дальнем столе лежал на спине Дракон, под светом лампы выглядевший ещё хуже. Расто замер рядом с ним на стуле и, по-видимому, выключился – живой глаз был закрыт, а шею заклинило в неестественном положении. Ещё на одном стуле возле стены сидел Марк, придерживая исполосованную руку и стараясь не рассматривать обоодранные почти до костей пальцы. С нервным смешком он глянул на нас, и Кларист подошёл к нему.

– Вами я займусь чуть позже, – провёл ситрек рукой по виску Марка, и серый волчек так же закрыл глаза, откидываясь на спинку стула. – А с Расто мне поможет Дерек, правда, Фелинн? Не силён я в киборгах вашего производства, столько варварства!

Маленькая волчен кивнула, но ничего не сказала. Я всё ярче ощущал исходящий от неё страх, встревоженно посмотрел на неё, но она снова поспешила отвести глаза.

Пытаясь поймать взгляд Фелинн, я не заметил, как ситрек очутился рядом со мной.

– Присядь, Квадра, думаю, на стуле будет удобнее.

Не подчиниться спокойному мягкому голосу Клариста казалось невозможным, и, едва я сел на стул, он провёл рукой и по моему виску.

В голове неожиданно стало легко и спокойно, будто отключили все болевые рецепторы, тело расслабилось, нестерпимо захотелось закрыть глаза и замереть в одной позе, а то и вовсе уснуть.

И, кажется, я всё-таки уснул.

***

– Фелинн?

Мой собственный голос показался мне чужим и далёким. Мне снился странный спутанный сон, но я не смог ничего припомнить из него. Я приоткрыл тяжёлые веки и почувствовал, что лежу на тахте. Приподнявшись на локтях, я сфокусировал, наконец, взгляд.

Кажется, засыпал я в этой же комнате, только тогда сидел на стуле.

Медленно сползая с тахты, я запутался в укрывавшей меня простыне и задел стул рядом; его металлические ножки с грохотом проскрежетали по полу. Сжавшись от неприятного звука, я сглотнул и выпрямился.

Странно, но боли я больше не чувствовал. Грудь у меня была перевязана, но сейчас я не мог даже точно указать место, где болело... А кстати, сколько времени прошло?

Я покрутил головой и замер.

На столе по-прежнему находился Дракон, он так глубоко спал, что не услышал грохота стула. К его руке шла трубка от капельницы, но крови на простыне, скрывшей его тело, видно не было.. Поспешно отвернувшись от него, я отыскал свою рубашку на втором стуле, хотя состояние моей одежды не вызывало у меня никакого желания надевать её обратно.

Выйдя из комнаты и тихонько прикрывая за собой дверь, я почти сразу очутился в дружеских объятиях Дейка.

– Ой, Дейк, полегче, – вздрогнул я, почувствовал слабый отголосок боли в рёбрах.

– Уф, прости! – Дейк отстранился, он выглядел усталым, но был рад меня видеть. – Что со старика взять, испугался я.

Тут я вспомнил, что же меня разбудило.

– Дейк, ты не знаешь, где Фелинн? Она была очень... Расстроенной, когда я видел её последний раз.

Старый волчек приобнял меня за плечо и мы медленно пошли по коридору.

– Тут такое дело. Она сейчас прячется ото всех. Не знаю, где её искать. Хочет побыть в одиночестве из-за... ну... Из-за небольших проблем с командой. В общем, Квадра, – сдался Дейк, – когда волчек оказывается белым стервятником среди других, он почти наверняка будет вести себя так. И Фелинн как раз тот самый белый стервятник. Гадание – это одно, но... Для всех лучше быть в неведении, понимаешь?

– Ничего не понимаю, – покачал я головой. – Я хочу с ней поговорить, вот и всё.

Дейк вздохнул, снял с себя куртку и накинул на мои голые плечи.

– Ты только не обижай её, хорошо?

– С чего это я вообще должен её обижать? – возмутился я. – И мне не нравится то, что ты говоришь. Поищу её.

Старый волчек прижал уши и виновато отвернулся. Волнуясь всё больше, я пошёл по коридору, заглядывая во все двери.

Марка с Антэром я обнаружил в той самой диспетчерской, они о чём-то тихо разговаривали и при виде меня сразу смолкли. Рука Марка была на перевязи, и чувствовал он себя определённо лучше.

– Вы Фелинн не видели?

Волчеки переглянулись.

– А тебе зачем?

– Неважно. Где она?

– Понятия не имеем.

Антэр старательно не встречался со мной глазами, и я понял: всё они знают. Но почему-то не говорят.

Я еле сдержался, чтобы не хлопнуть дверью, выражая свои смешанные чувства. От противоречивых мыслей я заметался по коридору и только усилием воли заставил себя немного успокоиться.

Выйдя в холодный пустой склад, я пошёл вдоль стены, ведя по ней рукой. Видно было не очень хорошо, но света от двери мне ещё хватало. Я заметил дверцу в железных воротах, через которые, видимо, заезжал грузовой мобиль, и без особой надежды открыл её.

Снаружи завывал ветер, из-за метели ничего не было видно. Вернее, почти ничего.

Фелинн с заметёнными снегом плечами сидела на корточках на лестнице, дрожала и одной рукой гладила чёрного Феникса, прижавшегося к ней. На скрип двери птица встрепенулась и хрипло каркнула мне.

Маленькая волчен вскочила и увидела меня.

– Фелинн, я тебя искал... – начал я, но она вдруг попятилась.

– Зачем? – спросила она, отступая. Феникс остался между нами, мотая головой и недоумённо поглядывая на нас.

– Волнуюсь за тебя. Что произошло? Почему ты прячешься? Фелинн, я помогу тебе решить любую проблему, только скажи, что случилось.

Волчен оступилась на лестнице и неловко упала в снег. Я хотел подхватить её за руку и ринулся к ней, но она вдруг по-звериному отпрянула от меня и оскалилась.

– Уходи! – рявкнула она, прижав уши.

– Не уйду! Что случилось, Фелинн? Чем тебе помочь?

От порыва ветра застонали железные ворота. Метель усиливалась на глазах.

– Я не хочу говорить, – сказала Фелинн, отводя взгляд.

– Да почему же?

– Потому что... – Волчен вдруг разрыдалась. – Потому что ты будешь меня презирать! Ты отвернёшься от меня! А я... Я этого не вынесу...

Я застыл, не осмеливаясь к ней подойти, чтобы только она не убежала от меня снова.

– Фелинн... – сказал я, даже не стараясь перекричать ветер, но надеясь, что она услышит. – Пока что отворачиваешься и уходишь только ты.

Маленькая волчен спрятала лицо в ладонях.

– Да будь ты самим Хаосом во плоти, мне всё равно, – сжал я кулаки. – Истинное счастье – встретить тебя и понять, что это ты, что ты такая, какая есть. Всё остальное – неважно, поверь!

Феникс вжал голову в плечи и печально и пристально посмотрел на меня.

Долго не могла Фелинн решиться сказать хоть что-то, мы просто стояли друг напротив друга, и метель с холодной щедростью засыпала нас снегом. Но я упрямо ждал, и маленькая волчен, наконец, сдалась.

– Я Оракул... – Она отвела взгляд и неожиданно зло продолжила, иногда срываясь на крик: – Я видящая! Я вижу вас всех! Всех! Каждого! Я могу смотреть вашими глазами, и видеть, что с вами происходит, и... Неважно, это ваше прошлое или настоящее. И карты здесь ни при чём. Ваших тайн для меня не существует, я смотрю вашу жизнь, как фильмы! Как бесконечную череду бесконечных фильмов! Я вижу всё, каждую грязную сцену, каждую сказанную гадость! И показать это могу кому угодно! Как Антэр продавал на сторону часть снабжения, пока его не поймали за руку... И как Дерек заменял новые переходники в отключенном Расто на изношенные... Как Марк с Матой... Я вижу всё...

Я не знал, что ей сказать; всё, что она говорила, было дико, безумно... Но я ей поверил сразу. Поверил и ужаснулся.

– Я так и не привыкла к тому, что вокруг меня эта липкая всепоглощающая мерзость лжи, недоверия и предательства... Я хотела сделать этот мир лучше, хотела, чтобы все друг друга любили, закрывала глаза на всё, что видела... Но люблю только я, люблю всех, без исключения. Поэтому... Поэтому вижу и могу смотреть вашими глазами... Это моё проклятье, грозящее всем бедой. А я... я не хочу принести беды...

Последние слова унёс взвывший ветер. Она стояла и смотрела на меня. А я не мог вымолвить и слова.

– Квадра... Не молчи...

Ветер пробрал до костей, разметал мысли и закружил снег жестоким узором.

Феникс жалобно закричал, взлетел и тут же исчез в снежной круговерти.

Фелинн отступила, она не могла сдержать рвущихся слёз.

– Скажи что-нибудь, Квадра… Пожалуйста…

Вставший в горле ком не дал вырваться словам, что моё сердце разбивается вдребезги от её слёз.

Вопреки разбушевавшейся метели я шагнул к ней и прижал к себе.

– Как это всё неважно, – выдохнул я.

Вой ветра был так силён, что невозможно было разобрать собственный голос. Я закрыл собой Фелинн, чувствуя, как она оседает на землю, и опустился на колени вместе с ней, продолжая крепко держать её.

– Неважно, слышишь?..

Маленькая волчен уткнулась в куртку Дейка на мне и до боли сжала руки, рыдая на моей груди. Я зажмурился на остром ледяном ветру, сберегая от него Фелинн.

– Ты видела столько плохого, и ты думаешь, что я из-за этого отвернусь? Или из-за того, что можешь меня уличить в чём-то? Как же ты неправа, Фелинн! Ты не должна прятаться. Ведь это ты спасла нас! И не передать словами, как наполнила мою жизнь ты сама. И мне всё равно, что ты видела в моей жизни до этого момента, но я сделаю всё, чтобы ты видела только хорошее. Потому что люблю тебя, Фелинн. Искренне и очень сильно.

Метель ударила по моему лицу... и стихла.

Глава 29

– С детства я видела странные сны. Страшные. Про Клариста, про Дракона...

Мы сидели возле колеса трейлера, Фелинн я закутал в более плотную и толстую куртку Дейка, сам же сходил за своей. Не знаю, сколько волчен просидела на стылом ветру, но она совсем замёрзла и непрерывно дрожала.

– И однажды мне приснился кошмар, который оказался реальностью, словно я была там сама. Я так испугалась, что едва смогла заставить себя сказать об этом Дракону. Он запретил мне говорить про это кому бы то ни было, выдал мне колоду карт для тренировок и позже отвёл меня в Церковь, где познакомил с настоятельницей. Настоятельница добрая, хоть она и не знала, как мне ещё помочь, но нашла несколько старых книг, по которым я стала разбираться, что со мной происходит. И я начала искать своё равновесие, чтобы контролировать сны.

Фелинн вытерла хлюпающий нос. Я обнимал её за плечи, слушая.

– А потом я узнала, что могу видеть не только во снах. Чем старше я становилась, тем легче мне удавалось наблюдать чужими глазами и даже заглядывать под изнанку времени. Но с даром пришёл и страх – никто не должен ничего про меня узнать. Даже в Церкви меня сторонились, не заводили близкого знакомства – настоятельница попросила их со мной не сближаться. Только она привязалась ко мне и позволяла наблюдать за ней. До сих пор о моём даре знали только двое – Дракон и она. А гадание... Выглядит как ловкость рук, никто всерьёз не воспринимает. Проще скрывать дар за картами, чем делать вид, что его вовсе нет.

Я помолчал и задал вопрос, вертевшийся на языке:

– Фелинн, извини, если буду нескромным... Но Дракон тебя когда-нибудь просил воспользоваться твоим даром... в его целях?

Она покачала головой:

– Ни разу. Он сказал, что не имеет на него права. Только поначалу предостерегал, что об этом говорить нельзя, а затем и напоминать перестал.

– Почему же ты всё-таки решила рассказать о нём?

Посмотрев мне прямо в глаза, она сказала:

– Я волновалась, поэтому не могла не посмотреть хотя бы на несколько мгновений. И увидела, что могло произойти после встречи с тем бледным волчеком. Кларист долго пытался понять, что я хотела до него донести. Я сказала ему про звонок от вас за пятнадцать минут до того, как он произошёл – и тогда он мне поверил. Но куда больших трудов стоило убедить Марка и Расто отправиться вдвоём – а не Расто в одиночку, – и Дерека заложить взрывчатку в том доме, на который я указала.

– Без них мы бы не справились.

– Я знаю. Я изменила видение так, чтобы кошмар превратился в тревожный сон.

– Что было бы, если не ты?

Она обхватила себя за плечи и зябко поёжилась в большой куртке Дейка.

– Квадра, мне давно так страшно не было. Я чуть вас не потеряла.

– Всё позади, Фелинн, благодаря тебе.

Она неохотно встала.

– Я пойду к Дракону. Кларист просил присмотреть за ним через некоторое время.

– Когда я проснулся, мессейр ещё спал. Фелинн, последний вопрос... Ты часто заглядываешь в будущее?

– Нет, – тихо ответила она. – Иначе я бы сошла с ума.

– Понимаю. Пойдём, провожу.

Всё-таки рёбра у меня снова начали побаливать, но ощущалось это где-то на задворках сознания. И, как Фелинн мне сказала, большей части своего правого уха я лишился. Но нельзя сетовать на судьбу – я очень легко отделался.

К счастью, в коридорах нам никто из команды не попался навстречу – мне совершенно не хотелось, чтобы только успокоившаяся Фелинн снова расстроилась от косых взглядов.

Когда мы подошли к комнате, в которой Кларист устроил подобие лазарета, дверь приоткрылась, и навстречу нам из комнаты выскользнул ситрек.

– Фелинн, смени меня хотя бы на пару часов отдохнуть. Пока всё хорошо, но я уже немного устал.

– Конечно, – кивнула она. – Квадре можно зайти?

Ситрек посмотрел на меня потускневшими глазами.

– Это ни к чему.

– Ну, тогда попозже зайду за Фелинн, – не стал спорить я.

Вяло пошелестев чешуйками на затылке, Кларист ушёл, а за Фелинн закрылась дверь.

Я бы проторчал все два часа под дверью, чтобы только никто не наткнулся на маленькую волчен без меня. Но я почувствовал зверский голод, поэтому пришлось поискать кого-нибудь из остальной команды, разбрёдшейся по убежищу и зализывающей раны.

Встретившийся мне Дерек довольно сдержанно выражал свои чувства по поводу тайны Фелинн и, видимо, не помнил за собой совсем уж явных грехов, за которые стоило бы стыдиться. Тем не менее, под влиянием Антэра он неприязненно отнёсся к существованию такого опасного дара. Скептически посоветовав в первую очередь выслушать все стороны, я убедил его не судить Фелинн только по мнению Антэра, которому определённо было, что скрывать. Наладив с Дереком контакт, я с ним же и приговорил банку консервов и запил холодным кнаа, и от такого напитка даже внутренние органы покрылись мурашками. А моя нелюбовь к консервированной рыбе начала перерастать в отвращение.

Собравшись с мыслями, я сходил и к неразлучным Антэру и Марку. И с ними у меня состоялся длинный и неприятный разговор по поводу Фелинн, о котором мне и вовсе не хочется вспоминать. Но во время этого разговора я сумел если не вбить им в головы другое отношение, то хотя бы пересмотреть своё поведение в отношении маленькой волчен, желавшей им только добра.

Мы втроём присоединились к Дереку и Расто и решили скоротать время в комнате, определённо когда-то служившей комнатой отдыха. По крайней мере, там находились два одинаковых старых дивана друг напротив друга, на которых мы и устроились, принеся с собой кувшин с водой и несколько стаканов – на воде уж точно можно было не экономить, в отличие от консервов. Антэр вытащил из кармана карты, и он с Марком втянул меня в партию даратака. Играть было не на что, и это меня радовало – этим жуликам я продулся в пух и прах.

Незаметно пролетело время, и постепенно между нами налаживались прежние дружественные отношения. Киборг в нашем разговоре почти не участвовал, только Дерек время от времени приоткрывал разные сегменты искусственных частей тела Расто и ковырялся в проводах, просил запустить диагностику и по её результатам вновь начинал в нём копошиться. Жёлтый индикатор вместо глаза так и не горел, заменять его не стали, отложив до лучших времён, только Дерек убрал разбитый пластик, и теперь киборг щеголял пустой металлической глазницей.

Грохот, скрежет и вскрик Фелинн, раздавшиеся в глубине дома, заставили нас подскочить на ноги.

Быстрее всех сориентировался Расто:

– Оставаться на месте! Я разберусь!

На ходу закрывая пластины руки, он быстрым шагом выбежал из комнаты, хлопнув за собой дверью.

– Квадра, стоять! – рявкнул Марк, хватая меня здоровой рукой за плечо.

– Вы Фелинн бросите?!

– Ничего с ней не станется, Расто уж точно разберётся, – как от зубной боли скривился Антэр.

– Но...

– Тебе сказали, оставаться на месте! – вспылил Марк. – Почему ты никогда не слушаешь, что тебе говорят?!

Снова послышался грохот, даже громче предыдущего.

Дверь в комнату открылась, и мы все вздрогнули и вздыбили загривки – но это оказался Дейк, удивлённо заглянувший к нам:

– Что это за шум?

Антэр схватил его за рукав и втащил в комнату. Тут он остановился, как громом поражённый и прошептал:

– Дежавю...

Марк вздрогнул и предостерегающе просмотрел на приятеля.

– Квадра, выйди. – Антэр ожил, отпустил Дейка и толкнул меня в коридор.

– Не понял, только что мне сказали никуда…

– Дежавю, – «объяснил» рыжий волчек и закрыл за мной дверь, оставив меня в коридоре.

В этой бредовой ситуации меня порадовало одно – более ничто не мешало мне побежать к Фелинн.

Добегая до комнаты с импровизированным лазаретом, я притормозил, прислушавшись к звукам ожесточённой схватки.

Волчен не было слышно, и я, начиная паниковать, рванул к двери запертого лазарета.

Добежать я не успел.

С оглушающим грохотом дверь вылетела вместе с петлями.

Киборг рухнул навзничь, заслоняясь искусственной рукой от того, что несколько минут назад ещё было мессейром.

Уже не волчек, а обезумевшее существо в рубашке и штанах мессейра вцепилось клыками в механическую конечность киборга, исступлённо скребя когтями на руках по его грудной пластине.

Собравшись с силами, Расто с размаху двинул кулаком правой живой руки в висок тёмного волчека.

Короткий взвизг. Дракон ненадолго слетел с него, но тотчас снова бросился на киборга, не дав и секунды передышки.

Я подобрал ближайший ко мне обломок двери, подкинул на руке, приноравливаясь – и швырнул в мессейра.

«Ой дурак…», мелькнула запоздалая мысль.

Атаки со стороны тёмный волчек не ожидал. Удар обломком точно в голову взъярил его ещё больше, но цели своей я добился – внимание безумного волчека с почти добитого киборга моментально переключилось на нового врага.

Техры Пресвятые…

Сгорбленный, с вставшим дыбом загривком Дракон смотрел вникуда, из ощеренной пасти на пол ручьём лилась розовая слюна; его голова с огромными жёлтоватыми клыками была направлена в мою сторону, но чёрные от расширенных зрачков глаза, потерявшие фокус, смотрели неестественно и тупо перед собой.

Он взревел, разбрызгивая слюну, и тут же прыгнул… и увернуться оказалось проще простого. Да он ни хааша не видел!

Врезавшись в стену, мессейр неистово полоснул её когтями обеих рук, брызгая крошкой штукатурки. В бешенстве он снова зарычал и резко развернулся, покачивая головой словно полуслепой киррих.

Рука поднявшегося Расто сдёрнула меня с места, киборг закрыл меня собой, и на эти звуки мессейр – то, что было им, – тут же рванулся с выскаленными клыками. Его встретило ответное движение киборга – Расто чуть сдвинулся в сторону, поправил ударом по касательной траекторию тёмного волчека. Тот впечатался в стену коридора, оставляя на ней бледную красную полосу.

– Расто, что мне…

Договорить я не успел, а киборг был занят – следующий прыжок мессейра в нашу сторону он снова подправил, и тот ещё раз повстречался со стеной. Снова оскаленные клыки, снова безумный взгляд чёрных колодцев…

– Да когда ж ты угомонишься! – прохрипел Расто, отступая и двигая меня назад.

Что-то в мессейре всё ещё умело думать – он вдруг прыгнул на стену, оттолкнулся от неё и перемахнул киборга, оказавшись у него за спиной.

Рядом со мной.

От первого удара я почти увернулся – когти лишь царапнули плечо; второй же настиг меня, впечатав с размаху в стену. Острая боль в рёбрах меня едва не парализовала, но я и так бы не успел ничего сделать.

Рука с огромными когтями выстрелила в моё горло, сжала, приподняла… и безумие на лице мессейра сменилось разумным ужасом.

Этого мгновения хватило киборгу, чтобы сдвинуться, зайти со стороны и рискованно ударить по болевой точке на локте мессейра, почти выбивая из сустава, заставив его от боли разжать когти и выпустить меня. Я едва устоял на ногах, отшатнулся к стене; Расто добил тёмного волчека новым тяжёлым ударом в висок, сгрёб его за загривок и отшвырнул в коридор, вновь заступая на его пути передо мной.

После этого тёмный волчек уже не встал, так и оставшись лежать на полу.

– Всё?.. – Мой голос с трудом пробился через горло и сразу же сел.

– Мессейр? – осторожно позвал Расто, не сводя пристального взгляда с волчека в коридоре.

Дракон медленно, неловко приподнялся на локтях и сжал голову в ладонях. Его тело дрожало, ноги не шевелились, будто отказали.

– Всё, – утвердительно кивнул киборг, уже смело подходя к мессейру.

Не без опаски я тоже рискнул подойти и успел услышать, как Дракон сипло спросил у киборга, не поднимая головы:

– Ферра жив?

– Жив, – ответил тот.

– Святые Одиннадцать... Раньше вы меня по родовому имени не называли. Расто, сколько раз ты мессейра ударил по голове? – попытался я пошутить, хотя говорить было больно.

– Много, – буркнул киборг. – Вставайте, мессейр.

Расто поднял тёмного волчека и придержал механической рукой – Дракон на ногах не держался совсем и опёрся спиной о киборга.

Сзади ко мне осторожно и почти неслышно подошел Кларист – посвежевший, с серьёзно прижатыми чешуйками на затылке.

– Справились? – спросил он. – Расто, веди его обратно в комнату.

Мессейр слабо упёрся:

– Расто, отпусти. Я уже в норме.

Хорошо, что киборг не послушал; ноги мессейра задрожали и подкосились, он начал медленно оседать на пол.

– Да что вы говорите... – пробормотал великан, перехватывая Дракона и неожиданно перестав изображать равнодушный металлический чайник. – Ещё скажите, что голова не болит.

Киборг его скорее не отвёл, а отнёс в комнату, где под присмотром Клариста уложил тёмного волчека обратно на стол.

– А где Фелинн? – спросил я.

– Я её выкинул из комнаты, убежала, – мрачно ответил Расто.

– Она цела?

– Убежала быстро.

Хорошо, что большая часть обстановки в комнате была металлической; разве что стулья валялись на полу как попало да стол со штативом капельницы, на который лёг Дракон, сдвинулся под углом к стене. Даже шкафчик с медикаментами не пострадал; видимо, основная драка была уже в коридоре.

Расто задрал порванный рукав тёмного волчека на левой руке, и ситрек сделал ему укол, от которого мессейр только поморщился.

– Я заранее прошу прощения за нескромность, – произнёс я, – но, Хаос побери, Расто, ты мессейру едва голову пробил!

– Небольшое сотрясение вижу, но нестрашно, – отмахнулся ситрек.

– Череп крепкий, – прогудел одновременно с ним киборг. – Одобрено мессейром и проверено неоднократно.

– Серьёзно?!

– По-другому до мессейра в таком состоянии не достучаться.

– Кровотечение открылось, – осмотрел мессейра на столе ситрек. – Сколько ж можно-то! – Иноземец сделал ещё одну инъекцию, неодобрительно клацая и пощёлкивая на своём языке.

– Что это вообще было?

– Маниакальное возбуждение, – пояснил он мне. – Обширные многочисленные ранения, большая кровопотеря, нервное и физическое истощение привели к срыву – спонтанной реакции, которая выжимает из его организма все жизненные силы, чтобы изменить эту ситуацию. Как ты, Расто, это называешь? «Режим берсерка»? На наше счастье, сил у него сейчас мало, раньше бывало хуже.

– Мало?! – изумился я и тут же закашлялся – оказывается, горло мне мессейр передавил сильно. – И как часто… И сколько ещё...

– Всё уже закончилось – на два раза подряд в несколько суток его не хватает.

– Вы же в курсе, что я слышу? – спросил Дракон, не открывая глаз.

– Могу тебя выключить, – повернулся к нему ситрек.

– Встану – убью.

– Не думаю, что после нейролептика ты этого действительно захочешь. А встанешь ты теперь нескоро. Полежи, успокойся. Расто, иди сюда, я осмотрю твоё плечо и бедро.

В драке киборг профессионально подставлял под когти и зубы мессейра свои металлические части – но пострадали и живые конечности. Правое плечо было располосовано практически до локтя, а левому бедру повезло больше, когти лишь царапнули по нему. Киборг поставил стул и сел перед низеньким ситреком, чтобы тому удобнее было обрабатывать раны на плече.

– Мессейр, – тихо произнёс я, глядя на тёмного волчека на столе, – наверное, в этом состоянии аффекта вы не помните ничего, но… вы остановились именно потому, что начали убивать меня?

– Какая проницательность.

– Но перед этим вы чуть не убили Расто. Почему…

– Потому что слышу, как… – Видимым усилием воли Дракон сделал медленный вдох и выдох. – Это приобретённый сбой в моей защитной реакции. Иррациональный, неправильный. Его не исправить, только контролировать.

– Да я верю.

Тёмный волчек повернул голову и укоризненно на меня посмотрел. Я поспешил поправиться:

– Нет, я серьёзно, это у меня выражение лица всегда такое... Недоверчивое.

Под всё тем же укоризненным мрачным взглядом я развил свою мысль:

– Я понимаю, что это последствия ваших травм и что вам нужно отдохнуть и полечиться, а не вот это вот всё...

– Квадра, – вздохнул мессейр, – не надо разговаривать со мной как с идиотом. Это можно только Расто.

– Воспользуюсь своим правом, мессейр, – тут же повернул к нам голову киборг. – Все последующие дни вы не встаёте и выполняете все указания Клариста. Вам ясно?

Тёмный волчек прошипел что-то неразборчивое и нецензурное, и Расто весомо продолжил:

– Иначе вас вырублю уже я. Директива не поможет, и вы это знаете.

На очевидную угрозу Дракон начал подниматься на локтях, и я, испугавшись привставшего в ответ Расто, придержал тёмного волчека за плечо.

– Может, хватит драк? – спросил я. – Они уж точно вам не на пользу.

Вновь зашипев, мессейр растянулся на столе.

– Кларист, я могу тебе чем-то помочь?

– Мне скорее нужно его содействие, – вздохнул ситрек, кивая на Дракона, – чем чья-то помощь. Но он отказывается от полугодового стационара под присмотром моих сородичей. Поэтому полежит под седацией, пока восстанавливается – чтобы хотя бы этому процессу не мешал. – Тут внимание ситрека переключилось на меня. – Сейчас я и тобой займусь.

Может, и зря я решил принять сторону ситрека с киборгом...

– Когда же вы перестанете друг друга калечить, – недовольно шелестел Кларист, легкими касаниями ощупывая мою шею и касаясь рёбер

– Мы так стресс снимаем.

– Квадра, прекрати паясничать. – Вот и моя очередь выдерживать на себе его внимательный взгляд. – У тебя сейчас тоже фон нестабильный, будете втроём с Драконом и Расто в палате лежать.

– Главное, чтоб столы были разные...

– Квадра!

– Прости, у меня как-то само вырывается. – Моя рука потянулась к зудевшему ополовиненному уху, но я вовремя себя одёрнул.

Кларист недовольно чирикнул на своём языке и сказал: