Текст книги "Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Дракониан АртЛайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)

– Так это чего, мы поедем вот с этим в одном грузовике? – Дерек сглотнул.

– Я лучше с взрывчаткой в обнимку поеду, чем с мессейром в качестве водителя, – хмыкнул Антэр.

Марк сильно изменился в лице:

– Полностью поддерживаю.

– Мне мессейр говорил, что ты ему больше машину не доверишь, – сказал я Марку. – Что, действительно, всё настолько плохо?

– Не спрашивай, у меня психологическая травма на всю жизнь.

***

Праздник Пересвета – это, в первую очередь, праздник семьи и близкого круга знакомых. Он празднуется в последний день календарной зимы и знаменует конец холодов. Начало Пересвет берёт из далёких времен, когда в Техр верили чуть больше, чем сейчас, и по обычаю в этот день соседи и знакомые делились друг с другом тем, что приготовили к праздничному столу. Я помню, как совсем маленьким бегал к соседям на той же улице и разносил то, что приготовила для них мама. А вечером всей семьёй мы собирались, приглашали к себе дядю, жившего в то время в пригороде, пели песни, смеялись, дядя играл со мной. А потом дяди не стало, родители уехали, и я остался один.

Последние лет десять праздник Пересвета перестал быть таким уже важным – зачем его отмечать, если завтра всё равно не наступит весна? Ну, и кроме Дейка и его дочки в последние годы мне и вовсе было не с кем его проводить. Обычно Дейк рассказывал нам какие-нибудь истории, причём, я полагаю, наполовину выдуманные, и я успел выучить большинство из них. Так мне и запомнились тихие вечера под слабенькой энергосберегающей лампой, создающей приятный полумрак, с одним бокалом вина, которое нужно было смаковать весь вечер, потому что Дейк не разрешал нам с Наирой напиваться и больше не наливал. Но ничего особенного в таких вечерах не было.

Сейчас празднование в этот день и вовсе казалось неуместным – те из нас, кто находились в городе, подвергались большому риску, патрули были буквально повсюду, стена метели была настолько плотной, что очертания домов едва угадывались. Один из патрулей прошёл прямо мимо нашего дома, но мы успели притихнуть и не привлекли их внимания. Да они и не особо смотрели по сторонам – Доспехи продрогли, броня, залепленная снегом, уже не справлялась с холодом.

Красный статтер не щадил своих подчинённых...

***

Мягкие пальцы осторожно пробегали по моей высохшей гриве. Фелинн как следует расчесала меня гребнем и подровняла неряшливо отросшие пряди, я даже удивился, насколько успел зарасти. Моя синяя прядь, затерявшаяся в чёрных волосах, уже была не настолько заметной, как после покраски – всё-таки часть окрашенных волос тоже пришлось отстричь.

На самом деле, было приятно ощущать, как Фелинн занималась моей гривой. Обычно я не люблю прикосновений к своей голове, но тут было всё по-другому. Я сидел, не шевелясь, пока Фелинн вымачивала волосы, перебирала их, стригла, сушила и придавала форму. Я стал определённо более похож на опрятного волчека, чем прежде, но на вопрос, где Фелинн научилась этому, она загадочно улыбалась. Я подозревал, что она тренировалась на всей команде, пусть и в добровольно-принудительном порядке – никому не хотелось остаться без гривы совсем. Хотя вот Антэр как раз с короткой гривой ходит, может быть, маленькая волчен регулярно оттачивает свои навыки на нём.

Потом Фелинн убежала приводить уже саму себя в порядок, строго наказав мне следить за своим внешним видом хотя бы этот вечер.

Взглянув на себя в зеркало и обнаружив приятные перемены в своём облике, я спустился вниз, в общую комнату.

Как выяснилось, там собрались уже почти все. У самого входа стоял великан Расто. Он повернул ко мне голову, и я с изумлением обнаружил, что его индикатор на месте глаза был уже не жёлтого, а зелёного цвета.

– Расто, ты, часом, не модернизировался? – осторожно спросил я.

– Нет.

– А что с гла... Индикатором?

– Цвет сменил.

– Зачем?

– Так веселее, – не меняя тона, ответил киборг.

Осторожно протиснувшись мимо огромного волчека, я внезапно оказался на всеобщем обозрении – все присутствующие жадно уставились на меня, определяя степень моей опрятности.

Всё уже оказалось накрыто, Дейк, помогавший Кларисту, расстарался вовсю. Пусть на двух разномастных столах стояли отнюдь не ресторанные блюда, но зато всего было вдоволь, как никогда до этого. Кругом поставили диван, кресла и стулья, причём все они были сдвинуты ближе к стене, зачем-то освобождая половину общей комнаты.

В углу едва слышно вещал новостной монитор, заполняя неловкую тишину.

Все выглядели настолько по-другому, что я ощутил себя не в своей тарелке – словно среди чужих волчеков, а не знакомых товарищей...

Марк и Антэр, неразлучные приятели, оделись, кто во что горазд, во всё яркое, живое, разноцветное, что аж пестрило в глазах. Подозреваю, это именно они убедили Дерека нацепить оранжевый жилет; низенький волчек почему-то глупо ухмылялся. Мата была превосходна – в длинном кроваво-красном платье с длинными же разрезами, я поймал себя на том, что задержался глазами на её колене, видном из-под платья. Она перехватила мой взгляд и с выражением превосходства подмигнула, заставив меня вспыхнуть.

В кресле возле окна расслабленно сидел Дракон, хотя его я вовсе бы не признал, если бы не шрам на его лице и не мёртвые глаза без очков. С гладко причёсанными волосами, в выглаженной чистой чёрной рубашке, приведённый Фелинн в безукоризненный порядок, он вдруг стал выглядеть моложе лет на десять, надменнее и... Благороднее, что ли.

В комнате суетился Дейк, он же разливал по стаканам густое тёмное вино, от одного запаха которого у меня слегка закружилась голова. Он был в своих обычных серо-зелёных одеждах, но ему с его характером и не нужно было одеваться празднично, чтобы создать настроение. За Дейком по пятам следовал Феникс, периодически норовя забраться на стол и стянуть оттуда что-нибудь.

Я медленно, чувствуя на себе взгляды остальных, пробрался в комнату и присел на край дивана.

Только появившаяся вовремя Фелинн спасла нас всех от необходимости начать вымученный диалог.

– Не поняла, а чего это никто ещё не веселится? – прямо от входа начала она.

– Так ты же ещё команду не дала, – фыркнул Марк.

Маленькая волчен была прекрасна. В коротком свободном и простом платье цвета снега, она напомнила мне крохотный цветок... Такой же, который оплетал замёрзший колодец. Нежную вансилиссу.

Фелинн решительно подошла к Дейку и взяла у него из рук бокал с вином.

– Ребят, неужели никто весну не хочет? – повернулась она к нам.

– Хотим, – нестройно пробурчали мы все, кроме Дракона – тот молча и как-то совсем отрешённо взирал на происходящее.

– Ну так, может, сразу выпьем за то, чтобы пришло тепло, свет и солнце? С такими унылыми лицами, как у вас, никакого Пересвета не случится!

– Вот выпить – это дело, – хмыкнул Дерек. – Мы уже третий год так Пересвет всё зовём, зовём с твоей помощью, а толку...

– Плохо зовёте! – задрала нос Фелинн и звонко произнесла: – Во славу Первых Четырёх Техр, что составляют наш мир, пусть подует тёплый ветер, сломается лёд, вспыхнет пламя и согреется земля!

– Во славу... – неохотно отозвались мы.

– Во имя Вторых Четырёх, что нас ведут по этой земле, пусть уйдут печали и горести, пусть придёт к нам свет, радость и новая жизнь!

– Во имя, – более твёрдо ответствовали мы.

– И кто бы ни были Последние Три, пусть к нам придёт рассвет...

– Да настанет рассвет!

Во внезапно торжественной тишине мы опрокинули бокалы. Едва я мелкими глотками допил восхитительное вино – нечто подобное я разве что пробовал у Дейка, но и то едва ли можно сравнивать с этим, – как Фелинн разложила на полу игровые карты. Я, отчего-то смущаясь глядеть на Фелинн, потянулся к столу и стянул ветку с бледно-красными плодами. Ни разу не пробовал такие, поэтому даже не могу сказать, как они назывались. На вкус оказались очень терпкими и водянистыми, видимо, выращенные в тепличных условиях, им недоставало живого солнца.

– Набор фигур новый, старый пришлось выкинуть, потому что я потеряла там часть младших карт... Итак, кому погадать? – хитро улыбнулась маленькая волчен, мешая карты прямо на полу.

– Ты в прошлом году с меня начинала, – хмыкнул Марк. – Давай с кого-нибудь другого теперь.

Антэр прокашлялся и воззрился на меня.

– Квадра ещё не участвовал.

– А что я, может, с кого-нибудь ещё начнём? – смутился я.

– Нет, всё правильно, надо с новеньких! – усмехнулся Дерек, пихая меня под лопатку. – Давай, Фелинн, раскладывай! Вдруг Квадре повезёт хоть в чём-нибудь.

– Ну спасибо, Дерек! – возмутился я.

Впрочем, возмущаться было уже поздно; поглядывая на меня, Фелинн разложила карты полукругом возле себя, потом положила поверх несколько карт и ещё один слой карт, получив из них причудливый узор.

– Тебе двадцать пять?

– Да, двадцать шесть скоро.

Волчен отсчитала десять карт, начиная с верхней, убрала одиннадцатую, потом отсчитала ещё десять и забрала следующие за ними четыре карты. Не глядя на них и не открывая, она произнесла:

– Это – то, что тебе суждено. Имей в виду, ты не всегда хочешь это знать. Посмотришь, когда я закончу, только мне не говори, что там.

Оставшиеся карты она перемешала и разложила вновь, но уже другим узором, образовав из них острый шпиль. Трижды она отсчитала семь карт и каждый раз брала восьмую. Затем сняла сверху последнюю карту.

Эти четыре выбранные карты она перемешала и предложила мне, не показывая фигур на них.

– Вытащи одну и посмотри на себя.

Я потянул карту за уголок. Три остальные Фелинн тут же смешала с картами на полу.

– Ну, смотри, чего ты ждёшь, – улыбнулась она.

Может быть, это вино успело ударить в голову, но мне отчего-то совсем не хотелось смотреть на карту.

Я перевернул её.

Там была Свеча.

Маленькая, низшая, как бы игроки выразились, карта, она была вспомогательной среди других фигур, позволяя другим картам образовывать более сильную защиту.

– Пфф, – фыркнул Дерек, заглядывавший мне через плечо. – А я-то надеялся, будет там что-нибудь из высших... Измельчал народ.

Дракон встрепенулся и подался вперёд – ему не было видно, что за карту я вытащил. Жестом попросил меня передать ему.

Я со смутным чувством разочарования протянул ему карту. Только едва Дракон увидел изображение Свечи, он отдёрнул руку, и карта упала на пол.

– Интересно... – пристально взглянул он на меня.

– Ну, вряд ли я бы вытянул что-то особенное, – пожал я плечами, беспомощно улыбаясь.

Фелинн собрала карты и протянула мне отобранные ранее четыре карты.

– Хочешь посмотреть на своё будущее?

– Пожалуй, не слишком, оно столь же непримечательное, – хмыкнул я. – Но покажи.

Фелинн, отводя взгляд, перевернула карты, открывая мне карты Гончей, Чёрного статтера, Красного статтера и Палача.

– Что за ерунда… – нахмурился Дерек. – Фелинн, милая, ты плохо перемешала карты.

По-прежнему не глядя на рисунки, маленькая волчен шустро их собрала и начала ловко тасовать.

– Я хорошо перемешивала, не придирайся!

– И как это понимать? – растерялся я.

– Это тебе суждено в ближайшем будущем, – повторила Фелинн. – В том порядке, в котором я их раскрыла.

– Что-то мне не нравятся перспективы!

– Фелинн не ошибается, – весомо сказал Дракон, наблюдая, как маленькая волчен смешивает карты.

– Я в гадание не верю, мессейр, слишком многими способами можно истолковать результат, чтобы он подходил под обстоятельства.

– Фелинн, разложи карты для меня, – сказал тёмный волчек. – Квадра, подойди.

Я нехотя подошёл к нему, пока Фелинн собирала фигуры на полу.

– На сколько лет тебе разложить на этот раз? – спросила Фелинн.

– Квадра, назови любое число от сорока до шестидесяти.

– Э-э-э... Пятьдесят... девять?

Маленькая волчен споро разложила карты, и Дракон так же вытянул одну из предложенных.

Не открывая своей карты, он дал её мне.

– Там Палач.

Я перевернул карту и вздрогнул. Высшая карта с изображением Палача с кривым топором наперевес сверкнула новенькой глянцевой обложкой.

– Но...

– Мессейр её постоянно вытягивает, – махнул рукой Дерек. – Мы даже сами карты для Фелинн мешали, ему выпадает только она и ничего больше. Уже всех нас убедил, что гаданиям Фелинн можно верить.

Тёмный волчек флегматично пригубил едва начатый бокал вина.

– Как всегда, не будешь смотреть будущее? – спросила его Фелинн.

– Нет.

– А можно нам посмотреть? – осмелился я.

– Как угодно.

Тёмный волчек демонстративно отвернул голову, не желая смотреть на карты, и то же сделала Фелинн.

Одну за одной я открывал фигуры, и с каждой последующей у меня всё больше дрожали пальцы.

Первые три карты совпали с моими. На последней я облегчённо выдохнул.

На меня смотрели Гончая, Чёрный и Красный статтеры и Император.

– Так, Фелинн, дай я перемешаю!

Волчен, хмыкнув, сунула Дереку колоду и дождалась, пока он не перемешает карты.

– Теперь на меня раскладывай! – попросил он.

По прошествии нескольких минут низкорослый волчек взглянул на карту и покачал головой:

– Ну вот, теперь Стервятник... Что за напасть!

– А в прошлый раз я тебе Крысака вытащила? – уточнила Фелинн.

Тот удручённо кивнул головой. А задумавшийся ситрек заинтересованно наклонил голову и подмигнул мне:

– Совпадением сложно называть такие вещи, да?

Перевернув карты будущего, Дерек застонал:

– Да ну блин! Почему тут одни Красные и Чёрные Доспехи?!

– Потому что! И я же просила не говорить мне!

– Фелинн, ты действительно гадаешь? – тупо спросил я волчен.

– Хочешь узнать, не жульничаю ли я? Нет. Иначе ничего не получится.

Фелинн хотела ещё что-то добавить, но Дракон вдруг покачал головой, и она замолкла. Не успел я насторожиться, как вмешалась молчавшая до этого Мата.

– Деточка, давай я тебя лучше научу стишок по картам рассказывать!

– Я их уже пятнадцать знаю! – фыркнула Фелинн.

– Кстати, Феля, слушай, а я тут наткнулся в твоей учебной книжке на стих на старом донгевере! – вдруг встрепенулся Дерек. – Даже выучил! Помнишь такой?

Kargalin, une kargalin,

Metherei kere shass,

Sheli hast tie rementau.

Ksahi nutaret elanfass.

Фелинн округлила глаза, а Дракон неожиданно поперхнулся вином. Откашлявшись, он со слегка кислым выражением лица произнёс:

– Дерек... Не metherei, а madherai. И не nutaret, а netarakh. Metherei – это, образно говоря, волчен лёгкого поведения.

Тёмно-серая волчен оскорблённо подняла брови, но Дракон предпочёл этого не заметить. Дерек почесал макушку.

– Вот Хаос, этот ваш старый донгевер – мудрёная штука... звук не так произнесёшь, и получается уже шлю... – Низенький волчек перехватил тяжёлый взгляд Маты и попытался проглотить окончание слова. Марк не сдержался и мерзко захихикал. – В смысле... Блин...

– Никому не нужно ещё погадать? – вовремя вмешалась Фелинн.

– Я и так знаю, кто я, – прогудел Расто. – А будущее мне ни к чему.

– И кто ты? – заинтригованно спросил я.

– Синий Доспех, с одинаковым шансом выпадения – Оберег.

Заблудиться мне в Лабиринте Хаоса, если я хоть что-то понимал. Не верю я. Потому что этого не может быть вовсе.

– Расто... – шёпотом позвал я великана. – А у Дейка какая фигура? Хотя погоди, дай догадаюсь... Информатор?

Киборг флегматично кивнул и добавил:

– Или Советник. Марк и Антэр – Советники и Гончие в равной степени. Мата – Информатор. Кларист – Оберег.

– А Фелинн?

– Фелинн на себя гадать не может.

Пока я переваривал информацию, Антэр с Марком забрали карты у Фелинн и начали играть в классический даратак. Они попытались вовлечь Дейка с Драконом, Дейк поддался на уговоры, а Дракон отказался, чему они только обрадовались – проигрывать не любил никто.

– А как же песни, музыка, танцы? – подпрыгнула на плечах у Антэра Фелинн.

– Песни? – вздрогнул я. – Танцы?

– Ну как же! – повернулась ко мне волчен. – Как же без этого!

Волчен подбежала к новостному монитору, вставила в него один из лежащих рядом накопителей и переключила монитор на проигрывание с него. Мы услышали ненавязчивую музыку, я даже узнал мотив – нечто подобное играло у Дейка в его кафе.

Я беспомощно оглядел всех; кажется, только Дерек и Мата оживились, Марк тоже ненадолго оторвался от игры, но тут же потерял в раскладе своего статтера. Феникс, пользуясь моментом, забрался на подоконник, а с него прыгнул на край стола. Воровато стреляя глазами, вцепился в ветку с бледными ягодами и скрылся с нею под столом.

– Что, никто не хочет?

– Фелинн, дорогая, конечно, хотим!

Мне показалось, что в голосе Маты прозвучали весьма зловещие нотки.

– И раз уж такое дело, может, я и начну? – с ехидным оскалом улыбнулась она.

Фелинн тут же пристроилась на диване рядом со мной.

И тёмная волчен встала. Это не могло не привлечь к ней всеобщее внимание, она ведь двигалась изящно, как киррих на охоте, и умело завораживала собой. Она зашла за спинку кресла Дракона и, нежно проведя пальцами по шее бурого волчека, мягким контральто напела:

Я знаю, ищешь ты другую.

Ту безупречную. Святую.

Не меня, её ты ночью звал,

Её черты в лице моём искал,

Её объятья, не мои,

Слова и ласки, и любви.

Дыханье страсти не моей

И жар от пламенных речей.

Она мягко касалась его левого уха губами, ласкала ладонями плечи и шею, только тёмный волчек всё больше каменел и никак не отвечал на её прикосновения. Даже Феникс едва слышно зашипел из-под стола, поворачиваясь к хозяину.

Какая боль тебе нужна,

Чтоб не она была, а я?

Чтоб имя на устах – моё,

И образ – только не её.

Я тень от тени для тебя,

И рядом с ней я не твоя.

Увидь меня, одну меня,

Пока я здесь, и я жива.

Я знаю – хочешь ты другую,

Безупречную, святую.

Не меня, её ты ждёшь одну.

Но только я прийти смогу.

Ни один мускул на лице Дракона так и не дрогнул. Но выражение лица Дейка от меня не укрылось; я никогда не видел старого волчека таким злым. Более того, Дейк не взорвался, как он обычно делал, а смолчал, и от этого у меня мурашки по коже пробежали. Вовремя заметивший это ситрек положил руку на плечо своему старому приятелю.

Недобрую тишину прервал Марк, болтая вином в бокале:

– Я так обожаю смотреть, как вы ненавязчиво кидаете камешки в огороды друг другу...

Мата недвусмысленно оскалилась, но Дракон успел раньше неё, сухо сказав:

– Остальные боеприпасы кончились. И ещё слово, Марк, и мы с тобой поговорим отдельно после.

– А со мной поговорить не хочешь? – сощурилась Мата.

– Не имею ни малейшего желания, – отчеканил он.

Пришлось тёмной волчен отступить, потому что на неё укоризненно посматривали все. Она отошла от кресла Дракона и с кривой улыбкой отпила из своего бокала.

Отвлёкшиеся Марк и Дейк вернулись к своей партии даратака; через некоторое время выяснилось, что они оба потерпели сокрушительное поражение от Антэра, который успел тщательно обдумать свою стратегию и уверенно вывел из строя большую часть высших карт невнимательных соперников.

– А ты умеешь играть? – спросила меня Фелинн, кивая на спорящих игроков.

– Не очень. Меня Дейк пробовал научить каким-то приёмам, но после нескольких партий сказал, что я слишком прямолинеен для такой игры, – хмыкнул я.

– А мне Дракон не позволял... Поэтому я умею только гадать и складывать пасьянсы. Потанцевать хочешь?

– Что?! Я? – вздрогнул я. – Да я не умею совершенно...

– Смотри и учись. – Марк, бросивший карты и исподтишка наблюдавший за нами, отставил бокал и поднялся. Он галантно предложил руку Фелинн, та радостно подпрыгнула с дивана к нему. Быстренько переключила музыку на что-то такое заводное.

Наблюдая за лёгким и незатейливым танцем Марка и Фелинн, я постепенно терял настроение. Волчек с синими волосами уверенно, с выражением превосходства на лице вёл Фелинн, его развязные движения вызвали во мне волну необъяснимого гнева, хотя я сразу же встряхнулся и посмотрел на танцующую пару более трезво. На Марка я больше не смотрел, я смотрел на маленькую Фелинн. Меня отчего-то уколола её счастливая улыбка, а память услужливо подсунула недавний разговор с Драконом; видимо, мой взгляд совсем остекленел от показавшихся постыдными воспоминаний, потому что передо мной внезапно замахал рукой Дерек, переместившийся ко мне на диван.

– Ну наконец-то, а то зову, зову... – проворчал он. – О чём задумался?

– Неважно, – резковато ответил я.

– О, я слышу чьи-то знакомые нотки в твоём голосе, – фыркнул коричневый волчек. – Хмурый ты какой-то. Неужто гадание так повлияло? Я бы на твоём месте радовался, это не чета моим предсказаниям...

– Да дело не в этом... – Я осёкся; совсем не хотелось сейчас говорить о своих мыслях Дереку.

Завершив свой танец, Марк с Фелинн шутливо раскланялись друг другу, на что Дерек присвистнул. С улыбкой маленькая волчен покачала ему головой, переключила музыку на более спокойную, но и не медленную, и вновь подсела ко мне, отодвинув Дерека. По моему сердцу разлилось слабое тепло, я хотел дотронуться до руки Фелинн, моему огоньку не хватало этого прикосновения... Но не стал.

Краем глаза я заметил, как Мата миролюбиво положила руку на плечо Дракону и что-то тихонько сказала ему. Тёмный волчек покачал головой, на что немолодая волчен усмехнулась и вновь ему зашептала. Процедив сквозь зубы ответ, Дракон тщетно пытался сохранить каменное выражение лица.

– Может, пригласишь меня хотя бы на один танец? – громко заявила Мата, неотрывно глядя на мессейра.

– Нет! – рявкнул он.

Все тут же притихли, невольно наблюдая безобразную сцену.

– Неужели забыл, как это делается? Помнится, танцевал ты прекрасно...

– Оставь меня в покое.

– Ещё скажи, что нога разболелась!

– Ты забываешься, Мата. – От Дракона повеяло морозом.

Поджавший губы Дейк покачал головой, а киборг сделал шаг к ним, и волчен пришлось ретироваться и отступить от тёмного волчека; тем не менее, она победно скалилась.

Мессейр подобрал вытянутую правую ногу, и та предательски дрогнула.

К нему, не стесняясь, подошла Фелинн, наклонилась и что-то произнесла ему на ухо. Напряжённое лицо тёмного волчека разгладилось, он молча ей кивнул и поднялся с кресла.

Мата растерянно смотрела на то, как мессейр предложил Фелинн левую руку, и та радостно вложила в неё свою.

Маленькой волчен не хватало роста, она высоко задирала голову, чтобы смотреть в лицо Дракону. Его хромота была особенно заметна сейчас после того, как на неё обратили внимание, однако он повёл Фелинн на удивление плавно и слаженно, заведя свободную руку за спину.

Но в этом медленном танце маленькая волчен владела моим вниманием, я невольно смотрел только на неё, её тонкие руки, аккуратные ступни и мягкие подушечки лап, не мог оторвать глаз от её точёной шеи и плеч. Моё сердце больно сжималось, когда я видел её светящийся взгляд, направленный в сторону тёмного волчека.

Что я могу ей дать? Что я могу сделать для неё такого, чтобы она была счастлива?

Тоска во мне вспыхнула с новой силой. Я отвёл взгляд, потирая лоб рукой и стремясь заполнить гневом это щемящее чувство пустоты. Мои руки горели огнём, и я только сейчас осознал, что они дрожат...

Фелинн и Дракон повторяли шаги, маленькая волчен закрыла глаза, самозабвенно отсчитывая такт и наслаждаясь спокойным танцем.

Испугавшись, что моё странное состояние кто-то заметит, я медленно поднялся с дивана и боком стал продвигаться к двери, не глядя на них. Всё, что я хотел – скрыться с чужих глаз, закрыться, замкнуться...

– Квадра, пойдём танцевать?

Маленькая волчен стояла совсем рядом и смотрела на меня. Она взяла меня за руку и вопросительно наклонила голову,

Едва я коснулся её, всё вдруг встало на свои места. Тоска разметалась как сон, я словно проснулся. Я смотрел в её зелёные глаза, такие ясные, такие яркие, я улыбнулся... И она засияла в ответ.

– Фелинн, – тихо сказал я и запнулся. – А я... Я танцевать не умею.

– Не так уж это важно, – мягко произнесла она и потянула за собой.

И действительно – это оказалось совсем неважно.

Сколько времени прошло, мы даже и не поняли. Знаю только, что закончили мы танцевать, когда Дейк с Антэром, Дереком и Марком уже играли четвёртую по счёту партию, а Мата помогала Кларисту убрать со стола грязную посуду.

Когда от очередной партии даратака Дейк отказался, он начал вновь рассказывать свои набившие оскомину, но такие уютные и домашние истории. Впервые за много лет мне стало спокойно на душе, я держал руку Фелинн в своих руках, не в силах отпустить её и потерять этот обретённый покой. Огонёк в моём сердце горел ярко и тепло – может, поэтому я Свеча?

Потом мы все смеялись над заново выдуманными историями Дерека, затем рассказывали о других городах и провинциях, в которых довелось побывать, вспомнили про даратак и сыграли несколько быстрых партий... К нам присоединилась даже Мата, ловко щёлкавшая чужих Аристократов в комбинациях.

И лишь спустя несколько часов я оглянулся, отметил взглядом разбросанные по всему полу веточки от съеденных Фениксом ягод, и понял, чего не хватает...

– А где мессейр? – недоумённо оглядел я комнату.

Тут «весёлый» индикатор киборга сменился на красный, Расто вскочил, полубезумно озираясь. Старый Дейк, замолчавший на середине очередного рассказа, ударил по столу рукой и ругнулся, тоже вскакивая на ноги.

Когда ушёл тёмный волчек и его Феникс, никто не видел.

Прим.: Встречающие в тексте стихи написаны автором.

Глава 25

Снова дурная ночь.

И снова этот кошмар.

Залитый огнём город, жар, ощутимый наяву, ураганные крылья, тоскливо-торжествующий рёв под чёрными небесами – и смерть.

Судорожно хватая ртом воздух, белоснежный волчек сполз с широкой кровати на пол. Ему было так больно дышать, что хотелось не уметь этого вовсе.

Большая комната казалась крохотным склепом, в котором потолок падал на голову, а стены душили. Клаустрофобия, накрывавшая всё сильнее, бесила как проявление слабости...

У него уже не будет пары дней на то, чтобы восстановиттся. Следующая ночь станет такой же.

Как избежать этого чудовищного предвидения, как одолеть это отродье Хаоса?

Через несколько жутких минут белый волчек устало замер на полу – приступ прекратился. Ещё пара мгновений потребовалась на то, чтобы приподняться на руках. И только мысль о том, что ни одна белорожденная семья не дождётся его смерти, заставила Сэтиса встать на ноги.

Такие ночи наложат свой отпечаток на внешность, но сейчас это волновало императора меньше всего. Белые семьи никогда не должны заподозрить его в малейшей слабости.

Во вспышке ярости Сэтис сорвал с себя одеяло, в котором запутался; послышался треск разрываемой ткани. Нестерпимо хотелось разогнуться, прочувствовать каждую жилку, каждую косточку... Сломать эти стены, разрушить эту каменную тюрьму… Ощутить сладкую боль в тянущихся от напряжения мышцах. Ощутить себя живым, словно он не жил до этого. Челюсти заныли от желания вцепиться зубами в живую плоть и терзать её до тех пор, пока она не перестанет трепыхаться.

И ни все Одиннадцать Техр, ни Проклятый Хаос уже ему не помогут.

Случайный взгляд зацепился за атрибуты императорского облачения, установленные на особом стенде. Может быть, потому что главенствующее место там занимал декоративный посох, слишком тяжёлый и громоздкий, чтобы использовать его по назначению, и слишком символичный, чтобы не появляться в совете без него.

Особым элементом посоха было его навершие – серебряная фигура рогатого существа с оскаленной пастью и распахнутыми крыльями, холодная в своей надменности, изящный гибрид стервятника, кирриха и твааха, порождение Хаосом овеянной фантазии. Сэтис много раз слышал от отца одну и ту же сказку о неведомых высших существах, похожих на эту фигурку. Никто не помнил уже, как их звали, чем они были, но они олицетворяли собой мудрость, силу... Власть.

И именно такое чудовище сжигало город в этих кошмарах.

Глядя в сапфировые глаза серебряной тварюшки, Сэтис ощущал только усталую злость.

Он справится. Он защитит К'Ааран.

***

Передо мной высилась огромная башня этажей в сорок. Хотя сейчас работников там было явно меньше, чем несколько дней назад, но всё же довольно много народу входило и выходило через двери. Дневная смена покидала свой пост, а ночная только заступала на работу, и никому не было дела до неряшливо одетого техника с чёрными встопорщенными волосами. Во всяком случае, я мысленно убеждал в том себя.

Пропуск, к моей радости и одновременно сожалению, сработал. Пройдя через раздвижные двери, я под скучающим взглядом охранника уверенно направился к лифтам. Я прекрасно запомнил весь свой путь и мог бы преодолеть его с закрытыми глазами, хотя сейчас мне хотелось закрыть их и представить, что всё это очередной дурной сон.

Со мной в лифт зашли ещё несколько волчеков. Один из них слегка покачивался от усталости, он ненароком привалился к стенке, засыпая на ходу. Я сделал вид, будто без интереса разглядываю нашивки у него на рукаве, с трудом удержавшись, чтобы не сравнить их со своими.

Мне нужно было на двадцать восьмой этаж, лифт двигался быстро и на остановках все мои попутчики разошлись, и вскоре я один доехал до места. Выйдя из лифта, я повернул направо, прошёл через несколько дверей и развилок и коснулся пропуском электронного замка на двери в техническую. Дверь послушно и с еле слышным металлическим шелестом отъехала.

Теперь лифт для обслуживающего персонала. Тут попутчиков у меня не было – этими лифтами нечасто пользовались.

Тридцать пятый этаж встретил меня негостеприимным гудением. Понятия не имею, что это были за устройства вокруг, очень хотелось приглядеться к сплетению проводов в стойках, но у меня не было на это времени.

Я прошёл несколько коридоров в полутьме синих и зелёных огней в стойках, пока не очутился в одной из комнат с несколькими дисплеями. Что-то вроде местной диспетчерской, но меня не так интересовало назначение этой комнаты, как то, что здесь никого не было, и мне никто не помешает.

Я сел в кресло и огляделся. Найдя нужный мне разъём, я подцепил край своего пропуска кончиком когтя, и в пропуске обнажилась щель. Достав из щели тонкую пластинку, я осторожно засунул её в свой чип и вставил его в разъём. Теперь мне нужно было совершить самую неприятную часть моей задачи. Более того, я не был уверен, что это сработает.

Вызвав панель доступа, я набрал совершенно случайные данные в поля имени и пароля. Пришлось повторить это четыре раза, прежде чем панель заблокировалась.

Я встал с кресла и быстро отошёл в лабиринт стоек, стремясь слиться с ними. Послышался звук приближающегося лифта. Теперь главное, чтобы на меня не наткнулись...

– Дев, ты чего, заснул на клавиатуре? – рявкнул недовольный голос. – Вот мне делать больше нечего, как с твоим доступом опять возиться...

Волчек в такой же форме, как у меня, раздражённо прошагал к дисплеям. Никого не увидев в кресле, он недоумённо притормозил, но, кажется, не особо удивился. Бормоча какие-то проклятья себе под нос, волчек разблокировал панель ключом и зашёл под своим аккаунтом. Он мельком глянул на бегущие строчки статистики и, не увидев ничего необычного, закрыл панель.