Текст книги "Рассвет Четвёртый. Часть 1 (СИ)"

Автор книги: Дракониан АртЛайн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

– Квадра, раз уж такое дело, – подвинулся ко мне поближе Дерек. – Запомни самые важные правила в нашей команде: мессейру нельзя перечить, переходить ему дорогу и никогда, никогда не шути при нём.

– Ну, если с первыми двумя правилами ещё понятно, то шутить почему не стоит? – фыркнул я.

Низенький волчек серьёзно нахмурился.

– Он шуток не понимает. Вот совсем не понимает.

– Да уж, чувство юмора у него в большинстве случаев спит мёртвым сном, – усмехнулся Марк. – Конечно, не нарываться невозможно, но постарайся воздержаться, Дерек правильно говорит. Уж не знаю, как он нас с Антером терпит...

– Это я не знаю, как я вас терплю! – возмутился Дерек. – Вы же не мессейру козни строите, а мне!

– Ты – другое дело, ты-то башку не оторвёшь.

Дерек обиженно поджал губы.

– Пойдём отсюда, Квадра, покажу тебе дом.

Уж насколько болтлив был старый Дейк, но Дерек легко его в этом переплюнул. Как будто если его прорывало на поговорить, остановиться он уже не мог.

– На первом этаже, как ты уже понял, у нас общая комната. Возле лестницы в подсобке есть вход в подвал, он же по совместительству гараж. С лестницей туда осторожно, она скрипучая, жуть, будит всех от первого этажа до пятого. Там у нас мобили стоят, их всего две штуки, на легковом ездит обычно Марк, иногда даёт Антэру. А второй мобиль – фургон, куда же без него, нас много. Фургон нам достался чисто случайно, его кто-то продавал перед отъездом из столицы, мы подсуетились. На втором этаже тренировочные комнаты, в основном, тренажёры старые, но рабочие. Главное, на себя не урони ничего, а так – занимайся в свободное время, сколько хочешь. На третьем этаже живу я, Антэр и Фелинн, ну, и ты теперь. Это вот четвёртый этаж, тут у нас сплошной бардак, только Марк в самой большой комнате живёт, остальные забиты хламом по самый потолок, там даже проводку менять надо, не работает ничего. Это всё от предыдущих хозяев осталось, там, если покопаться, можно найти что-то полезное, но риск обвалить на себя весь этот мусор куда больше... Фу-у, ну и пылища. Мессейр проживает на пятом этаже, крайняя дверь справа от лестницы. На том же этаже обитают Расто и Кларист, у Клариста там заодно оборудован лазарет. Так... Лестница ведёт дальше на крышу, если вдруг захочешь там погулять, но обычно ею только Дракон пользуется, периодически нас посылает снег чистить.

Слушая непрерывный трёп Дерека, я поглядывал по сторонам и не мог не удивляться тому, как всё здесь содержится в чистоте, несмотря на пренебрежительные фразы низкорослого волчека. Не считая комнат на четвёртом этаже, здесь регулярно убирались, чувствовалась хозяйственная рука, тщательно поддерживающая порядок.

Когда мы с Дереком спускались с пятого этажа на второй, то наткнулись на Дракона и Расто, выходивших из тренажёрной комнаты. Расто успел раздеться до майки и, похоже, хотел приступить к тренировке, но мессейр, остававший всё ещё в плаще и очках, отозвал его от тренажёра и что-то тихо ему говорил. Расто пожимал плечами и отвечал отрицательно. Рядом с великаном высокий Дракон выглядел не столь внушительно, Расто был выше его на целую голову.

Заметив нас, оба волчека замолчали и повернули к нам головы и смерили нас одинаково равнодушными взглядами.

Дерек угодливо повилял хвостом и потянул меня дальше вниз.

– Расто – правая рука и броня Дракона, – сказал он. – Не знаю, чем он там Дракону обязан и почему так предан, вот только в авторитетах у киборга никого больше нет. Это не в упрёк ему, конечно, я тоже за мессейра пойду куда угодно, но не настолько же. Они с мессейром идеально друг другу подходят, мессейр не зря почти везде с собой его таскает. Только если у тебя появятся вопросы к мессейру, к нему же и подходи, Расто обязанностями секретаря не занимается.

– А Кларист как у вас очутился? Ситреков же вроде почти всех депортировали не так давно.

– Во-первых, не всех, а во-вторых, Кларист уже давно на нелегальном положении, – пожал плечами Дерек. – Его должны были ещё в первые волны депортации выслать, когда ещё Красные Доспехи беззаконие творили, чтоб их всех... Не уверен, но вроде бы мессейр тогда вмешался. Кларист потом несколько лет жил двойной жизнью, ситреков же друг от друга сложно отличить, если не приглядываться, а своих они не выдают, у них, как водится, собственные стандарты во внутренней и внешней политике. У Клариста с мессейром давняя связь, много лет знакомы.

– А ты-то сам как оказался у Дракона? Если не хочешь, не говори, конечно.

– Да некуда больше было идти, – неохотно ответил Дерек. – Может, потом как-нибудь расскажу.

Мы зашли обратно в общую комнату; все уже успели разойтись по своим делам, поэтому мы с Дереком остались там вдвоём.

– Ух, Марка с Антэром нет, какое счастье... – Дерек блаженно развалился на диване. – Я уж скоро пойду поспать, ночью-то мы не отдыхали. Ты, если хочешь, поброди по дому, на улицу только не выходи – здесь не приветствуются самовольные отлучки.

– Ага... Дерек?

– Чего?

– А вы это серьёзно, что Дракон шуток не понимает?

Бурый волчек сморщился.

– Лучше не проверяй. Говорят, за одну неудачную шутку он вспорол волчека голыми руками от паха до шеи. Не знаю, правда тот слух или нет, но мессейр смертоубийственная машина, быстрая и беспощадная. Сам видел, так что слухам лучше поверю. Да и Хаос Премерзкий знает, что у него в голове...

– А что за птица у него?

– Да это Феникс. Они у нас и не водятся, что-то экзотическое и очень подлое. Хорошо понимает речь, хоть иногда притворяется, что не слышит. Феникс полезный только на улицах, дома с ним жить невозможно – клюётся, путается под ногами, жрёт что ни попадя, каркает противно... Мессейр говорил, что Феникс умеет петь, только мне хватает его повседневных мерзких воплей, ещё пения не хватало! Марка Феникс и вовсе не переносит, тот как-то пытался вырвать у него перо из хвоста, уж не помню, для чего. Шуму было... Феникс Марку чуть шкуру на ленточки не порвал своими когтями. К птице лучше вообще не приближайся, зубы в клюве у Феникса куда как крупнее, чем у стервятника. И если вдруг Феникс к тебе подойдёт, лучше дай ему, что он хочет, избежишь лишних проблем. Единственный волчек, к кому Феникс питает более-менее тёплые чувства, это мессейр.

Дерек сел на диване прямо и внимательно посмотрел на меня.

– Квадра, ты это, не сильно любопытствуй по поводу Дракона. Его жизнь как могила, для него одного. Нечего копать эту яму, ничего там хорошего не найдёшь. Делай, как он прикажет, только и всего.

Конечно, после этих слов моё любопытство только больше разыгралось, но в тот день мессейра я больше не видел. Большая часть его команды разбрелась по комнатам отсыпаться после вылазки, и я, побродив ещё какое-то время по дому, тоже почёл за лучшее лечь пораньше.

Но ночью мне плохо спалось. Сначала я долго не мог уснуть.

А потом пришли кошмары. Я видел их редко, но они всегда начинались и заканчивались одинаково, успев привыкнуть, но не свыкнуться.

Сначала были улицы – слепые, пустые тупики, холодные проулки, глухие проспекты. Тишину разрезал свист, я услышал крики, стрельбу, панику, затем повернулся в ту сторону – и увидел множество бегущих не то волчеков, не то призраков. И без того тёмные тучи вовсе почернели. Над головой вспороли тяжёлый свинец огромные крылья, торжествующий рёв эхом прокатился между домами, сверкнула золотом полная зубов пасть, и на меня пролился жидкий огонь, испепеляя вместе с другими призраками...

Я открыл глаза, мокрый от жара. Бешено скачущее сердце заставило меня пройти в ванную комнату и умыть лицо холодной водой. Почувствовав себя легче, я взглянул в зеркало. На меня посмотрел в ответ бледно-серый худощавый невысокий волчек с крупным носом, испуганными глазами глубокого фиолетового цвета и торчащими в разные стороны непослушными волосами, где бунтующей прядью сияла выкрашенная синим цветом полоска. По жизни недоверчиво искривлённая линия рта на мгновение выровнялась – подбадривающе улыбнувшись своему нервному отражению, я вернулся в комнату и присел на подоконник отдышаться.

Даже наяву улицы Кест-Фернала полны страха. Так было не всегда, но год от года всё становилось только хуже. По тёмным загаженным переулкам бродили не то тени, не то тени теней, уже не волчеки, а даже животные без цели и средств к существованию. Те, кто каким-то образом сумел избежать памятного пожара в Трущобах, те, что получили красные штампы и выжили – ценой жизни других, все они обитали на этих улицах. И нельзя сказать, что это была лучшая доля, чем смерть от огня. Ненавидимые и ненавидящие, озлобленные, утратившие всякий разумный облик, они вселяли ужас в каждого, кто рискнул пройти домой более короткой дорогой.

Я видел их – они иногда отваживаются выходить на свет главных улиц, где ещё бурлили потоки рабочих. Поэтому я и носил всегда с собой оружие, с ранних лет, когда меня только-только отправили в бесплатное училище для детей рабочих завода. Родителям было страшно за меня… Впрочем, это не помешало им уехать в какой-то приморский городок, бросив двенадцатилетнего волчонка на произвол судьбы.

Помню, я тогда проснулся утром и, спустившись вниз, ощутил дом странно пустым и голым. Родители уехали, даже не простившись и оставив лишь небольшую записку на столе, чтобы я не искал их.

Через года три в мой дом пришли Красные Доспехи. Они искали какого-то преступника, предположительно спрятавшегося на моей улице, но я предпочёл бы иметь дело с убийцей, а не с ними. Но что мог поделать брошенный щенок против целого наряда Красных карателей?

Кажется, меня тогда схватили за шкирку и швырнули в угол, чтобы не путался под ногами. Весь мой дом, всегда казавшийся единственной защищённой крепостью, был обследован с той тщательностью, после которой остаются только обломки мебели, осколки выбитых окон и глубоко въевшийся в стены страх.

Ещё несколько лет я прожил в этом доме, где более не чувствовал себя в безопасности. А когда я с грехом пополам окончил училище, то понял, что не могу больше оставаться в стенах, хранивших столько неприятных воспоминаний. Я продал его, надеясь на вырученные деньги подняться и найти достойную работу.

Судьба свела меня с Дейком, который держал небольшое кафе. Дейк часто шутил, называя его рестораном. Он содержал его вместе с дочерью лет на пять меня старше. Я сначала стал помогать ему по хозяйству, потом и работать у него, так и прижился.

Я прожил в их семье около двух лет, и Дейк уже почти считал меня своим сыном. Я всё это время рыскал в поисках новой работы. Где-то даже умудрялся устроиться на несколько месяцев, иной раз удавалось работать сразу в трёх местах, однако фирмы часто возникали и исчезали на пустом месте, поскольку они не приносили доход, на заводах и так все места были заняты на несколько лет вперёд...

В общем, жизнь была скорее тёмно-серой, чем чёрной. Всё же я был и оставался жив, и каждый день я не мог этому не радоваться.

Пока не случилось то, за что я чуть не загремел за решётку. Вернее, я даже там посидел немного, но меня выпустили под подписку о невыезде якобы за неимением веских доказательств моей вины и влепили красный штамп в ксиву…

Впрочем, за доказательствами дело особо не стояло, просто постарался Дейк, который пришёл в участок и, вытерпев всю грязь, что на него вылили, предъявил Доспехам хоть какие-то факты моей невиновности. Отпускали меня нехотя, и я понял, что продолжение не замедлит последовать.

В следующие дни моя жизнь превратилась в ад. С обвинением в противодействии Синим Доспехам долго не живут, в участок меня забирали ежедневно, снова и снова допрашивая о том, чего я либо не знал, либо едва ли слышал.

Пора было сматывать удочки и искать лазейку, где бы я мог более-менее безопасно отсидеться несколько лет. У Дейка я, естественно, оставаться больше не мог – я и так подвергал их слишком большой опасности. И тогда Дейк связался с Драконом... Уж не знаю, откуда у него такие контакты.

Всё, что я знал о Драконе, не выходило из рамок криминальных хроник. Слух о нём пронёсся лет двенадцать-тринадцать назад, когда во время общей смуты начали погибать Красные патрульные. Некоторые волчеки в моменты отчаяния нападали на Доспехов в трущобах, но они мало что могли противопоставить профессиональным бойцам – а тогда началась именно расправа. Жестокие и кровавые убийства резонансом прошли по всему городу, всколыхнув его и показав всю несостоятельность и неспособность Красных Доспехов удерживать порядок.

Убийцу не испугали ни другие патрульные наряды поблизости, ни то, что о нём сообщили во все новостные каналы.

После этого на власть предержащих посыпались такой град смертоносных ударов, что не на шутку взволновалось окружение самого императора. Несколько именитых семей К'Аарана, члены которых входили в состав Совета, были попросту уничтожены.

Затем чертежи новейших по тому времени ударных космических крейсеров... Хаос знает, как Дракон это провернул, только всё их производство пошло наперекосяк – эти модели так и не были построены.

Я мог бы долго перечислять всё то, о чём слышал и видел тогда из новостей.

Чем дальше, тем агрессивнее вёл себя Дракон. Он дотягивался до любого волчека не только в Кест-Фернале, он сеял раздор и смуту, открыто заявляя, что никто не сможет ему противостоять.

Конечно, власти не сидели в стороне – они стесали себе все клыки в бессилии уничтожить этого лютого кирриха. Облавы сотрясали город, патрули были усилены, объявлена награда за его голову. Но поддерживать порядок становилось всё труднее, а Дракон свирепствовал.

Где бы ни появлялся он, везде за ним тянулся кровавый след из неслучайных смертей, разрушенных судеб и раздавленных жизней. Жестокость, с которой этот волчек расправлялся с теми, кто был ему неугоден, приводила в животный ужас многих, и часть жителей поспешила убраться в самые глухие места К'Аарана подальше от Кест-Фернала.

Его ненавидели и им же восхищались. Были те сумасшедшие, кто считал его героем, я же был в этом далеко не уверен. Дракон был слишком чуждым, слишком жестоким и, как бы наивно это ни звучало, злым. Признаться, всё же не так я видел справедливость. Хотя в нашем грустном мире на стороне справедливости всегда выступал тот, кто успевал первым нажать на курок и обнажить клыки.

А потом в столице настало долгое затишье. Помню, что тогда Красные Доспехи устроили повальную резню в трущобах, громадный район города просто выжгли и зачистили огнём так, что зарево пожара виднелось на другом конце города. Да, это был тот самый пожар, унёсший жизни многих и оставивший без крова остальных проживавших там – и с тех пор тот район стали называть Сожжённым.

Несколько лет от тёмного волчека не было никаких вестей, и все уже начали надеяться, что он погиб в том пожаре.

А тем временем Красные прошлись ножом, автоматом и огнём по всему К’Аарану, очищая всё то, до чего когда-либо дотрагивался Дракон – и неизвестно, кто пролил крови больше. Но их статтер Красный Арно в чём-то провинился перед самим императором. Он был отправлен в ссылку, а Красные Доспехи оказались заперты в своей Цитадели в ожидании, когда им назначат нового статтера.

Воспользовавшись этим, три года назад Дракон вернулся, как выяснилось, ещё более озлобленный и непредсказуемый. Только теперь между ним и другими волчеками не было Красных Доспехов.

Таким был наш сумасшедший мир, и я и не помнил его другим. Забранное тучами небо, холодный несмолкающий ветер, жуткие тени в подворотнях, мрачная, беспросветная неизвестность и долгая, очень долгая зима... Совсем как в начале моего сна.

Глава 3

Проснулся я от резкого стука в дверь. Пока разум выпутывался из остатков сна, тело уже побежало открывать, промахиваясь в темноте с направлениями.

За дверью стоял Расто, внушительно не влезая в дверной проём по высоте. Уставившись на меня живым глазом и осветив вторым искусственным моё помятое от сна лицо, он дал мне в руки конверт.

– Это... что? – сощурился я, вертя его в руках.

– Мессейр велел передать. Он свяжется с тобой в ближайшее время, – прогудел киборг. – Сообщения с коммуникатора удаляй после прочтения.

Конверт в моих руках был подозрительно тонкий. Я несколько секунд таращился на него, спросонья представляя, как он взрывается у меня в руках. Но взрываться он не собирался, поэтому я встряхнулся, закрыл дверь и включил свет, чтобы узнать его содержимое.

Едва я сел за стол, как пиликнул мой коммуникатор. Я просмотрел последнее и пока единственное сообщение в списке.

Новое удостоверение личности в конверте. На углу Брайвен-толл и Рэен-гард есть контора. Сегодня вечером, с 8 до 9 часов забери кассеты, их не больше 7. После жди дальнейших указаний.

В конверте лежало удостоверение на имя Кадрана Райнуара. Запомнить бы...

Повторив несколько раз сообщение про себя и запомнив адрес, я удалил его из памяти коммуникатора.

Меня охватило азартное возбуждение: сказать, что я был заинтригован, значило не сказать ничего.

День для меня тянулся мучительно медленно, заняться до вечера было решительно нечем, поскольку дом с самого утра опустел; все разбежались по делам, а мне оставалось только дожидаться часа, когда мне предстоит отправиться выполнять первое в своей жизни поручение Дракона.

Я не рискнул прийти раньше указанного времени – меня могли просто не ждать. С трудом выждав столько, чтобы попасть в контору в нужный промежуток, я отправился в город.

Больше всего я боялся наткнуться на патруль, поэтому выбирал улицы, где ходили реже всего, дворы, переулки. Странные понятия о защите у Дракона – если вот здесь и сейчас меня поймают, то он даже об этом не узнает... О своём навыке пробираться тихо и незаметно я был отнюдь не высокого мнения, и это неоднократно подтверждалось по жизни.

Контору я нашёл довольно скоро, немного постоял возле неё и, наконец, решившись, толкнул стеклянную дверь. Та звякнула электронным колокольчиком и мягко закрылась за мной.

Обстановка внутри была скудная: четыре пустых офисных стола с запылёнными мониторами, одиноко висящая на белёсой стене картина, должная изображать вид на императорский дворец из Нового района, и протёртый до самого пола ковёр. Я едва заметил сидевшего за дальним столом серого неприметного старика. Он лишь скосил на меня водянистые глаза и снова уставился в свой монитор. За рабочим местом старого волчека виднелась закрытая дверь.

Я робко сделал несколько шагов, не решаясь заговорить.

Волчек в конторе был не просто стар, при ближайшем рассмотрении я бы назвал его древним: лицо казалось серо-белым от покрывавшей его седой шерсти, а редкие белые волосы безжизненно спадали на плечи.

Когда я всё же подошёл, старик недобро посмотрел на меня.

– Чего надо? – неожиданно рявкнул он сухим, трескучим голосом.

– Мне велели у вас кое-что забрать...

Старый волчек фыркнул, тряхнул головой и удалился в дверь за своей спиной. Вынес на вид не менее древний, чем он, короб и всучил его мне со словами:

– Вон отсюда, да поживее.

Я вежливо склонил голову в поклоне и поспешил к выходу, хотя больше всего мне хотелось поджать хвост, обернуться и тоже рявкнуть что-нибудь... Но я сдержался – это выглядело бы совсем по-щенячьи.

Выйдя на улицу, я не спеша прошёл вдоль улицы Рэен-гард, которая просматривалась в обе стороны, и присел на скамью рядом с переполненным мусорным ведром и жизнеутверждающе горевшим голубоватым светом фонарём. Напустив на себя, как я надеялся, ленивый вид, заглянул в короб и обнаружил там восемь лежащих как попало кассет... И скомканная бумажка. Но ведь их должно быть не больше семи! Значит, какая-то лишняя... Может, попала случайно? Ошибка?

Взяв наугад одну кассету, я посмотрел её чуть ближе. Нет ни каких-либо номерков, ни надписей... Кассеты были небольшие, и ни на одной не обнаружилось опознавательных знаков. Насколько я знал, такими кассетами пользовались лет тридцать назад, для них в вычислительной машине должен был быть специальный разъём.

Решив, что пусть со всем этим разбирается сам Дракон, я достал смятую бумажку. Удостоверившись, что широкая улица опустела, я развернул её.

В ней корявым почерком было написано:

Семь – к битве. Одна – к поражению.

Снова пиликнул коммуникатор. Второе сообщение было таким же лаконичным, как первое.

Отправляйся в Новый район, центр. Тебя найдут. Всё, что получишь, принеси на Тотж-гард, дом 15.

Я удалил и это сообщение и на всякий случай сжёг зажигалкой смятую бумажку из короба. Фраза слишком проста, чтобы запомнить, передам её на словах.

Интересно, как же меня найдут в Новом районе? Хотя по моему ошалелому и очень подозрительному виду это довольно просто...

Я не стал задерживаться возле конторы и сразу направился в Новый район.

Название у района – банальнее некуда. Когда-то здесь были мелкие деревушки, облепившие город с юго-запада как лишайник дерево. Но не так давно, всего пятьдесят лет назад, на их месте вырос обширный городской район с низкими зданиями, в основном, частного владения. Тут могли себе позволить жить только волчеки с приличным достатком; земля здесь с каждым годом становится все дороже, поэтому они от этого только выигрывают. Хотя и содержать такие дома, как здесь, по средствам очень накладно.

Новый и Старый районы похожи как зима и лето. В Старом районе кипела жизнь, причём во всех своих проявлениях, в то время как в Новом эта самая жизнь протекала лениво, не торопясь. Время здесь будто еле волочило ноги и норовило присесть на ближайшую скамеечку. Но жили здесь те волчеки, кто разве что приходил в эту роскошь ночевать, только не наслаждаться ею, поэтому дома выглядели населёнными призраками, а не настоящими волчеками – я отмечал взглядом пустые намеченные в снегу дорожки, расчищенные закрытые ворота, безликие вычурные двери и фасады.

В своей занюханной куртке на фоне чистых улиц я выглядел довольно нелепо среди этого бессмысленного, пустого великолепия. Я почти никого не встретил на своём пути, кроме нескольких прохожих, не обращавших на меня внимания.

Я медленно шагал по центральной улице района, то и дело оглядываясь по сторонам. Фонари на этой улице стояли намного чаще, чем в любом месте Старом района, ночь, опустившаяся на город, здесь уступала свету.

Один раз, мельком глянув в небо, я вроде бы увидел пролетевшую не слишком высоко над крышами домов одинокую птицу. Она явно направлялась куда-то к своим сородичам, поскольку вдалеке послышался клёкот стервятников.

Как я вскоре узнал, тут было достаточно темных мест, откуда прекрасно можно увидеть одиноко шагающего без всякой цели волчека и оставаться незамеченным самому.

Незнакомый волчек, неожиданно пересёкший мне путь, на ходу протянул маленький конвертик и, не сбавляя скорости, скрылся в узком проходе между двумя домами.

Хорошо, что я машинально взял конверт и сразу сунул его за пазуху, потому как почти тотчас мне попался небольшой отряд Синих Доспехов, сворачивавший с примыкающей улицы.

Признаюсь, я струхнул в тот момент – память о предыдущих арестах была слишком свежа, и у меня не было ни малейших сомнений, что сейчас они скользнут по моему лицу взглядами из-под шлемов, напичканных электроникой, сверятся с данными из центра и...

Что они пройдут мимо, нисколько не заинтересовавшись мной, я не мог предположить. А именно так они и сделали.

Стараясь не пялиться им вслед, я просто поспешил прочь. И лишь когда я отошёл на несколько кварталов, я позволил себе перевести дух.

Как можно заставить Доспехов за одни сутки «забыть» волчека с красным штампом? Кто-то должен был очень глубоко запустить руки в их сеть, постоянно иметь доступ... Невероятно.

Мысль о том, что, раз теперь у меня чистая ксива, теперь можно попросту сбежать от Дракона, промелькнула – и испуганно вылетела. Я начал подозревать, что с той же лёгкостью красный штамп сразу вернётся на мои документы.

Сна не было ни в одном глазу, хотя я подозревал, что времени далеко за полночь; ноги уже побаливали от усталости, я немало прошёл за этот вечер.

Сверившись с картой в коммуникаторе, я быстрым шагом направился на Тотж-гард. Она находилась недалеко, и уже минут через пятнадцать я был на месте и стал искать дом номер пятнадцать. Ночью эта улица выглядела абсолютно одинаково в обе стороны: однотипные двухэтажные дома серо-зелёного цвета прижимались к соседям, мрачно косились друг на друга злыми оконными проёмами. Большинство домов оказались заброшенными, тут и там окна и двери были заделаны досками.

Пятнадцатый номер, к моему удивлению, оказался обитаем: в темных окнах виднелись белые занавески и несколько декоративных статуэток, снег был убран от входной двери. Я уж начал подозревать, что неправильно прочитал инструкции, но сообщение я уже удалил и перечитать бы не смог. Я всё же решился постучать.

Никто мне не ответил. Тогда я нажал на ручку и обнаружил, что дверь не заперта. С опаской заглянув внутрь и некоторое время подождав, пока глаза привыкнут к полумраку, я увидел чистую прихожую, узкий коридор в комнаты и лестницу наверх. Краем глаза я даже отметил пустую вешалку для пальто, органично вписывающуюся в бедный, но опрятный интерьер.

Осторожно ступая, я прошёл через коридор в единственную открытую дверь в комнату. Наверняка это была гостиная, потому что посередине комнаты находился овальный стол с несколькими книгами и замусоренной пепельницей, возле окна стоял широкий диван и в темноте виднелся новостной монитор на одной из стен. В комнате сильно пахло сигаретным дымом.

Я уже хотел развернуться и покинуть этот странный и казавшийся отчего-то неприятным дом, но меня остановил хриплый голос, от которого я предынфарктно вздрогнул:

– Положи всё, что принёс, на стол.

Я машинально положил короб на стол, вытащил из-за пазухи конверт и только тогда заметил силуэт волчека, стоявшего у окна с затемнённой стороны.

– Выйдешь и пройдёшь до конца улицы направо. Свернёшь налево на первом перекрёстке, там будет ждать Марк. Он тебя заберёт.

Сложно не узнать этот голос, пробирающий до печёнок. Дракон говорил скучающе ровно, и именно таким голосом я теперь буду читать про себя все его сообщения.

– Мессейр?

Силуэт чуть повернул голову в мою сторону.

– Там больше кассет... Была записка: «Семь – к битве, одна – к поражению».

– Неизвестно, какая из них? – спросил он.

– На первый взгляд нет, мессейр.

– Уходи.

Я кивнул и вышел из дома, притворив за собой дверь. Затем отправился вдоль улицы в указанном Драконом направлении. Гудели ноги, я давно уже не ходил так много и так поздно.

Меня действительно ждал Марк на стареньком фургоне. Он шутил, веселился сам с собой, а мне хотелось всего лишь куда-нибудь вытянуть, наконец, ноги и расслабиться. Нет, всё-таки это напрягает, когда ты делаешь что-то, понятное другому, но отнюдь не тебе.

Мы переезжали реку, когда Марк глянул на меня и хмыкнул:

– Квадра, ты в следующий раз, когда пойдёшь на задание, больше не делай такое сосредоточенное лицо. По тебе можно подумать, что ты решаешь проблемы всего мира, а это выглядит подозрительно.

– Что? – фыркнул я. – А я разве их не решаю?

– Да я бы не сказал, скучное какое-то тестовое задание тебе досталось...

Тут мне впору было возмутиться, но я всё же нехотя признал, что вряд ли бы меня сразу начали использовать в реальном деле.

– То есть, я вообще ничего нужного не сделал? Задачей было погонять меня по городу?

– Да кто мессейра знает, может, и сделал. Ты не обижайся, но для настоящей полевой работы ты... не дорос ещё.

– И часто вы занимаетесь чем-то серьёзнее доставки посылок? – поинтересовался я.

– Да почти каждый день Доспехов шинкуем, – криво улыбнулся Марк, заправляя за ухо мешающую синюю прядь волос. – На самом деле, нет, конечно. Но запомни: для мессейра ты шестерёнка, ты должен быть в нужном месте в указанное время и отработать так, как он скажет. Иначе... Мессейр никогда не предупреждает дважды. Он и про первый раз-то может забыть. Но не волнуйся – ничего сверх того, что каждый из нас умеет или чему уже научился, он обычно не требует.

Обдумывание слов Марка не помешало мне задремать в машине, пригревшись в кресле, и последнее, о чём я успел подумать, кем был тот волчек, что передал мне конверт Новом районе и насколько широка сеть Дракона...

Глава 4

Я постепенно вживался в разношёрстный коллектив.

За несколько дней я пусть не многое сумел узнать о своих новых знакомых, но с изумлением убедился в том, что Дракона окружали вполне обычные с некоторыми поправками волчеки, сплочённая, неунывающая и горой стоящая друг за друга команда.

Марк, среднего роста серый волчек с яркими фиолетовыми глазами, имел странные представления о моде – он регулярно выкрашивал гриву в тёмно-синий цвет, и никто не мог вспомнить, какого же она оттенка на самом деле. Один раз кто-то над ним пошутил, подсунув зелёную краску для волос, и Марк, скрежеща зубами, заперся на весь день в своей комнате, пока не перекрасил волосы обратно в синий. Он очень болезненно относился к любым вопросам о своей причёске и предложениям её разнообразить другими оттенками и всячески их избегал. Игнорированию также подвергались все намёки и шутки о том, кем он был раньше – Марк предпочитал открыто демонстрировать, что он их не слышит.

В нашей компании Марк занимал второе место после киборга возле Дракона. Задорный, с хитрыми смешинками в глазах, он мог в один миг стать серьёзным и сосредоточенным. И тогда в Марке проявлялась жёсткость и непреклонность волчека, умеющего не только подчиняться, но и отдавать приказы. Его высокая ответственность за их выполнение позволила максимально приблизиться к мессейру, но вряд ли им ценилась – скорее принималась как должное. Когда же у Марка появлялось свободное время, он полностью тратил его на очередную каверзу, беззлобно подшучивая над нами. Он менял эти две маски прямо на ходу, и даже он сам вряд ли сказал бы, когда он настоящий. Я не сомневался, что Марк далеко не так прост, каким пытался казаться.

Антэра, рыжего волчека с короткими, на военный манер остриженными светлыми волосами, почти всегда видели только в компании с Марком. Антэр едва ли уступал ему в острословии, но, надо отдать ему должное, был поспокойнее и сдерживал синеволосого волчека от совсем уж разрушительных проделок. Без Марка Антэр зачастую становился странно отрешённым и задумчивым; в такие минуты он разговаривал кратко и только по делу. Его единственным увлечением в свободное от дел мессейра и причуд Марка время было возиться с мобилями в гараже, и там он мог пропадать часами.

Дерека называли мастером на все руки. Хотя он гордо именовал себя электромехаником, по рассказам же за свою жизнь успел побывать и токарем, и грузчиком, и машинистом поезда дальнего следования, был напичкан историями из жизни и всевозможными случайными фактами. Низкорослый коричневый волчек с растрёпанной чёрной гривкой единственный охотно говорил про то, кем был раньше, избегая разве что имён, названий и непосредственно причин, по которым оказался у Дракона. Иногда в его рассказах обнаруживались разные несоответствия, но на уточняющие вопросы Дерек обычно лишь возмущался и никак их не объяснял. Мы особо не настаивали, ведь рассказывал Дерек интересно и забавно, и этого нам было достаточно.