Текст книги "Бывшие. Леди-босс (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27. Сюрпризы родной земли

Глава 27. Сюрпризы родной земли «И дым Отечества нам сладок и приятен!» А.С. Грибоедов «Горе от ума»

Удивительное дело, но стоило мне лишь вернуться на Родину, то первым человеком, кто обнаружился в моем телефоне, оказалась вовсе не матушка, на чей юбилей я прилетела, а бывший большой начальник.

Странно, но, пока слушала замгендиректора по капремонту, мне показалось, будто прошедших пяти лет не было. Словно я только что доложила о ходе выполнения плана, о наших проблемах и сложностях, о путях выхода из кризиса, и теперь он, доверительно понизив голос, рассказывал мне о том сопротивлении системы, с которым мы столкнемся, если будем реализовывать мои идеи.

Было очень странно, особенно слышать:

– Ну, что, Лилиана Станиславовна, дорогая, проветрилась, отдохнула. Не пора ли к нашему шалашу обратно?

Вздрогнула, огляделась и, заметив сына, который меня встречал в аэропорту, с удовольствием обнялась с ребенком. Потом вздохнула, выдала Яну чемодан и потопала следом за ними к машине, слушая внимательно весьма уважаемого человека, который, как оказалось, недавно занял пост генерального директора всей нашей транспортной богадельни.

– Так вот, Лилиана, я серьезно! Возвращайся, дорогая. Место начальника Управления тебя заждалось. Все, что было сделано за эти пять лет – курам на смех. Или без слез, не взглянешь, – преувеличенно тяжело вздохнул гендир. – Лилиана Станиславовна, нас надо спасать. И я точно знаю, у тебя есть мысли и идеи. А с нашей стороны вся возможная поддержка, все, что мы только можем тебе предложить, – все будет.

Звучало дико и даже фантастически. Но это, как выяснилось, были цветочки. А потом пошли ягодки:

– Но, Лиль, результат должен быть впечатляющий. Доказательства того, что за прошедшие пять лет систему планомерно рушили, нужны железобетонные. Милая, возвращайся, поддержим абсолютно всем.

Обалдеть! Вот это, так сказать, поворот.

Жуть, конечно.

Я оказалась в шоке.

Хорошо, что ребенок понял: мать немножечко отъехала, поэтому помог мне устроиться в машине и повез к бабушке на праздник, куда мы, собственно, все и слетелись. А я всю дорогу слушала пространные рассуждения бывшего руководства, которое изо всех сил старалось стать еще и будущим.

Ну и когда дом матушки уже показался на горизонте, я пообещала обдумать столь внезапное предложение:

– Я буквально только с самолета, и, честно говоря, не ожидала. Но я подумаю.

– Лиль, позвоню завтра, чтобы услышать твой положительный ответ, – простоты в бывшем начальнике с годами стало гораздо больше.

На этом мы распрощались, и в руки матери я попала сильно встревоженная, с вытаращенными глазами и кудряшками, которые на моей голове жили своей жизнью, изо всех сил пытаясь достойно изобразить змей из прически. Медузы Горгоны.

Если я думала, что это были все сюрпризы, то я ошибалась: с прибытием в дом к родительнице, «веселье» продолжилось.

Да, праздник у матушки удался. Ее подружки были задорные, веселые, с ними тусить оказалось тепло и здорово. Именинница радовала глаз цветом лица и энергичностью, да и Ян тоже оказался на высоте – проявлял лучшие свои качества, старательно радуя мать и бабушку.

Мы спели пару десятков песен, выпили ящик игристого, обсудили общих знакомых, успехи моих детей и как прекрасен этот мир. А потом спокойно разошлись.

Получилось душевно.

– Давно хотела вернуться, – задумчиво протянула, на следующее утро, выбравшись на кухню к завтраку.

Сын, который выполз практически одновременно со мной, устроился за столом напротив и с удовольствием приступил к поглощению бабушкиной фирменной каши. При этом он поглядывал на меня с восторгом и говорил:

– Ах, матушка, ты все хорошеешь! Ну, ты наконец-то вернулась, здорово! Только просвети меня, а что это вы с отцом затеяли? С чего вдруг воссоединение? Снова семейство Третьяковых в сборе и законном браке?

Подавилась кофе, вытаращила глаза, молча открывала и закрывала рот, потому как ничего цензурного по теме сказать не могла.

– Мам, не совсем понимаю, что там происходит, – настороженно продолжил ребенок. – Ну, ты же знаешь, что деда разбил паралич? Там странная история была: его то ли подставили, то ли он, и правда, спер какого-то фантастического бабла, но в тот момент, когда к нему пришли следователи, его натурально на работе, чуть не хватил кондрашка.

Мы с матушкой вытаращились на Яна дружным хором.

Сын вздохнул и пожал плечами:

– В связи с этим бабка практически днюет и ночует у деда в больнице. Ну, еще в церковь бегает, периодически звонит мне и сетует, что ей ужасно не хватает тебя: твоей поддержки, спокойствия, уверенности, ну и всяческих разных полезных знакомств.

Я хмыкнула в чашку, маман закатила глаза, а сын, попробовав бабушкин кофе, который ей всегда удавался на редкость чудесным, задумчиво протянул:

– Так вот, отцовы слова с последней нашей встречи меня насторожили. Я вообще не понял, но он с такой уверенностью говорил, что ты возвращаешься, и вы снова будете вместе… Причем даже показывал мне фотографии домов, которые он выбирает, чтобы показать тебе. Мам, как-то это очень странно!

Мне тоже было странно, о чем я ребенку и сказала:

– Твой отец много раз намекал, что мне пора возвращаться. Но я вернулась на Родину. Ни в коем случае не к нему. Потому что в ситуации с нашим разводом, обратно ничего повернуть нельзя совершенно.

Мне показалось, Ян выдохнул.

– Да и хорошо, – криво усмехнулся ребенок и уточнил, – ты же знаешь, что Янка дала мне все доверенности, и я все эти годы присматриваю за дачей, которую бабка ей подарила? Ну, за нашей дачей. Поэтому сейчас, пока ты еще не определилась с тем, что будешь делать дальше, можешь пожить там.

– Скажи мне, милый ребенок, у тебя дома девушка живет? – уставилась на отрока с подозрением.

Ян заалел ушами и щеками, а мы с матерью дружно хихикнули.

Выросла наша двухметровая крошечка.

Потом он собрался с мыслями, вспомнил, что он – мужчина, и официально заявил:

– Да, у меня есть девушка. Я вас познакомлю. Но она у нас не живет, только иногда ночует.

– Так у вас все серьезно, милый? – усмехнулась с пониманием. – Ты же помнишь, что хоть я и готова стать бабушкой, но ребенок – это не котенок, не игрушка, это огромная ответственность.

Сын вытаращил глаза и махнул рукой:

– Не, мам, мы пока не готовы ни жениться, ни детей заводить.

– Эх, молодость, молодость, – я покачала головой. – Жить они готовы, а все остальное нет. Очень печально, что могу сказать.

Ян надулся и демонстративно приступил к поглощению бабушкиных сырников, а я вздохнула:

– Значит, сына, история такая. Я, конечно, переговорю с твоим отцом, потому как изначально у нас речь шла о том, что я прилечу на сделку и продам ему свою половину квартиры. А он вроде собирался подарить ее вам с сестрой.

Ребенок отвлекся от еды и поглядел заинтересованно.

– Но что он подумал, как он меня понял, и как это все будет стыковаться с реальностью, мы узнаем чуть позже, – осторожно продолжила, понимая, что вероятны осложнения. – Однако, что я тебе скажу: пока в квартире не живет Третьяков, там буду обитать я. Поэтому вам с барышней придется встречаться где-нибудь в другом месте, либо же жениться и съезжаться, это раз. И два: я с удовольствием съезжу на дачу, потому что давно там не была, не видела. Мне любопытно.

Озадаченный, но изрядно повеселевший ребенок ускакал поговорить по телефону, а мы с матушкой принялись за хозяйственные дела, в процессе обсуждая все новости, накопившиеся за время разлуки.

Вот только я постоянно сбивалась на мысль:

– А все, дети выросли. У Янки есть Лей, и у них все продвигается неспешно, обстоятельно, серьезно. Теперь выясняется, что и у сына есть девушка… Все по парам. Не удивительно, что и Третьяков вздумал прибиться обратно. А как же? У родителей трындец, а ему нужна забота и стабильность. Но нет. Не со мной, пожалуйста. Мне этого счастья точно не надо.

Глава 28. Судьбоносные решения

Глава 28. Судьбоносные решения «Чтобы познать то, чего вы не знаете, Вам нужно идти по дороге невежества, Чтобы достичь того, чего у вас нет, Вам нужно идти по пути отречения. Чтобы стать не тем, кем вы были, Вам нужно идти по пути, на котором вас нет. И в вашем неведенье – ваше знание, И в вашем могуществе – ваша немощь, И в вашем доме вас нет никогда…» Т.С. Элиот «Четыре квартета» «Ист Коукер»

Всякие хозяйственные мероприятия заняли нас с матушкой почти до вечера: и уборка, и заготовки на будущее, и разбор подарков с подрезанием цветов, и расстановкой парадной посуды по шкафчикам.

В процессе, конечно, по верхам обсудили гостей, матушкины новости, подросших детей, ситуацию в стране и в мире.

Поболтали так… легко и непринужденно.

Несерьезно.

А вот уже вечером, после того как завершилось мое подробное повествование с фотографиями о путешествиях и разных уголках земного шара, которые я успела посмотреть, а также о смешных случаях на работе в китайском университете, Ян, уставший хохотать и восхищаться, обнял нас по очереди и отправился спать.

Маман же, усмехнувшись, достала бутылку своего любимого красного сухого, продемонстрировала нетронутую фабричную упаковку, вскрыла тару при мне и разлила нам тягучей, рубиновой, ароматной жидкости:

– Ну, что же, дорогая, вот тебе приличный пинотаж. И давай-ка теперь поговорим серьезно.

Вздрогнула и посмотрела на маму, как когда-то в школе – словно нашкодивший котенок, который принес «три» за контрольную работу, вместо ожидаемой «пятерки».

– Я с удовольствием выслушала, как здорово и необычно ты провела пять лет. Допустим, это хорошо. А теперь скажи мне, что на самом деле тебя беспокоит? – мама смотрела спокойно, с пониманием и ожиданием.

Иногда и я так глядела на детей, когда мне было очевидно: что-то случилось, как бы они ни старались «держать» парадный фасад.

И вот тут я почему-то вспомнила не о глупостях, которые предлагал Толик. И даже не о своих переживаниях и давней горькой тоске.

Нет.

Я открыла рот и заявила:

– Звонил шеф, пригласил возглавить Управление. Он теперь стал генеральным директором. Обещал помочь всемерно, но потребовал натуральную революцию.

Мама фыркнула, потом покатала рубиновую жидкость в бокале, полюбовалась на жирненькие винные ножки и, посмотрев на меня сквозь стекло, хмыкнула:

– К этому все и шло, моя радость. Вспомни, о чем мы с тобой говорили?

И тут же у меня в голове всплыл наш с ней… спор. И ведь именно вопрос карьерных перспектив был в нем, на самом деле, самый шаткий. А тут получилось, что и старые Третьяковы мощно пострадали, и Толик стал проситься назад, так еще и мне трудоустройство с бонусом оказалось практически на блюдечке подано.

Так что я рассмеялась от неожиданности, а потом посмотрела на маму очень внимательно:

– Ты знала?

Ну, моя дорогая родительница, хоть и долгие годы слыла затворницей, но поддерживала контакт и дружеские отношения с огромным количеством разнообразного народа: от академиков, доставшихся ей в наследство от папы, до владельцев автосервисов и парикмахерш в трех крупных городах.

– Предполагала, – широко улыбнулась матушка. – Ну, так что ты думаешь, дочь? Будешь отказываться от взлета, только чтобы выиграть спор, да?

Я нервно повела плечами и фыркнула:

– Конечно, это не аргумент. Может, я у тебя выросла и дура упрямая, но не настолько.

А потом отвела глаза в сторону, потому что вспомнила.

Снова вспомнилао нем .

И о том, как резко, невежливо и некрасиво завершилась наша яркая, невозможная и огненная история. И как мне ужасно холодно было с тех пор всегда и везде. Словно там, где-то далеко, с Сашей осталась моя способность гореть, радоваться и ощущать тепло.

Доходило до грустного и смешного: я чуть не закоченела в полдень во время визита в Мексику на экскурсии в Чичен-Ицу к пирамиде Кукулькан и даже в Индии надевала джинсовый брючный костюм, перед посещением Тадж-Махала.

А однажды, вернувшись знойным июльским днем в мою квартиру от Университета, признала: без Саши я заледенела, и оттаять никак не получалось. Да и желания особого не было.

– Двери в прошлое надо запирать на ключ, а не аккуратно и тихо притворять, – неожиданно заявила маман. – Вернись. Вам с этим мальчиком надо объясниться.

Она говорила спокойно и была совершенно уверена в своих словах, всем видом демонстрируя: дочь, ты была не права, и сейчас тебе необходимо исправить ошибку. Обязательно.

Я вздрогнула и посмотрела на нее сначала с тревогой, а потом зло такое взяло, что непроизвольно скривилась:

– Нечего. Бессмысленно нам объясняться и что-то выяснять. Поздно. Он наверняка давно женат. Там же невеста должна была подрасти как раз.

И ожидала я в ответ чего угодно, но не того, что она громко рассмеется.

– Так и хорошо, если женат. Хоть какая-то будет определенность, – мама долила мне в бокал пинотажа и фыркнула. – Возвращайся, Лиля. Поговори с ним. И уверяю, ты непременно почувствуешь, насколько легче и проще тебе станет жить.

Мысль была… революционной.

Я же привыкла бежать и прятаться, если мне делали больно, не понимали или пугали.

Неужели, пришло время сломать сценарий?

Стало страшно, но и волнительно.

Промаявшись сутки, в тот момент, когда бывший шеф снова позвонил, я уже дозрела:

– Хорошо, запускайте процедуру. Сейчас сброшу Вам обновленное резюме.

– Вот это дело, Лилиана Станиславовна. Отлично. Я все подтолкну, так что, будь готова через неделю выходить. Как раз за месяц до Нового года успеешь во все проблемы вникнуть, а там мы с тобой… зажжем!

Перспективы… пугали, если честно.

Но и манили, что оказалось важнее.

Я возвращалась.

Куда? К кому? С какой целью?

На эти вопросы ответы необходимо было найти как можно скорее, а то фиг знает, куда Лилиану Станиславовну могло занести в эмоциональном порыве…

Глава 29. Возвращение: куда, к кому, зачем?

Глава 29. Возвращение: куда, к кому, зачем? «Стараться забыть кого-то – значит, все время о нем помнить…» Э.М. Ремарк

Конечно, матушка не могла не высказать еще некоторые из своих мудрых мыслей, да.

На следующий день мы с ней много гуляли и болтали, обсуждая выросших детей и их образовавшиеся серьезные отношения.

Еще как бы между делом маман заметила:

– Не трясись. Ты взрослая, самостоятельная женщина. Ты можешь себе позволить все: хоть по миру разъезжать, хоть в Китае преподавать, хоть молодого любовника… иметь. Перестань психовать.

Я снова забубнила про «столько лет прошло» и про подросшую невесту, а родительница на это фыркнула:

– Все, этот детский сад надо заканчивать. Да и хорошо, что невеста подросла, поэтому ты приедешь и просто спокойно объяснишь ему, почему ты тогда ушла, хотя это и надо было сделать раньше. Но ты… не сделала. Так что придется сказать это сейчас.

Нехотя, но словам матери пришлось кивнуть.

Вообще, если совсем честно, то мне было невероятно страшно.

До ужаса просто.

В тот момент, когда я сказала себе: «Пора», сердце сжалось, по коже промчалась волна морозца, и выступили мурашки.

Посему пришлось признать:

– Как бы ты, Лиля, не уговаривала себя все эти годы, но, увы, ничего не закончено.

Конечно, я почти все время сейчас повторяла мысленно, мол, это все глупости, и когда вернусь, у меня будет много работы, ведь поставлена огромнейшая, практически неподъемная задача…

– А он либо давно женат, либо и вовсе уволился! – тихо-тихо добавляла с горечью. – Не о чем переживать!

Но в реальности я перестала спать, перестала нормально есть, временами замирала на половине фразы…

Полюбовавшись на меня пару дней, моя мудрая матушка сказала:

– Всё, хватит! Собирайся и проваливай!

Это было лучшее, что я могла услышать в своем раздрае.

И мы с Яном поехали.

Кстати, сын от души хвастал новым авто, приобретенным на собственные призовые и средства от продажи «папиной колымаги».

– Там с отцовой тачкой занятно вышло, – начал рассказывать Ян, а потом вдруг осекся, посмотрел на меня внимательно и виновато замолк.

Я же, вспомнив, как Толик переписал на сына машину, чтобы не отдавать ее мне, только поморщилась и вопросов задавать не стала.

Всю дорогу сын делился планами, говорил о своих спортивных успехах и личной жизни. Да, очень вежливо и очень обтекаемо, но весьма воодушевленно. А еще мне казалось, что он порывался открыть мне какую-то тайну, но будто бы в последний момент не решался.

Это, конечно, было странно, однако я никогда особенно на детей не давила и в очередной раз, едва ребёнок замер на середине фразы, я похлопала его по руке:

– Ян, успокойся, пожалуйста. Будешь готов – скажешь.

– Может быть, ты и сама все поймёшь, – ребёнок неожиданно усмехнулся проказливо и подмигнул.

Вот так мы и ехали.

А потом, войдя в квартиру, мне показалось, будто уезжала я максимум на две недели в отпуск на море: все то же, все там же, так слегка припорошено пылью и чуть потускнело от времени.

Дом на первый взгляд не изменился ни капли.

Если честно, то мое возвращение оказалось каким-то… смешным.

Сначала мы с Яником сделали генеральную уборку: все отмыли, отчистили, сменили и перестирали, а потом вышли поужинать в соседний ресторанчик, чтобы познакомиться с Софочкой.

Ну, что я могла сказать?

Любящей матери, конечно, любые девочки и мальчики ее детей будут не очень. Но Софочка оказалась не худшим вариантом, поскольку перевидала я до этой встречи много всякого-разного, так как сыночка у меня уродился не только спортивный, но еще умница и красавец. Естественно, и девочек у него за годы взросления было достаточно.

Но поскольку Софочка вроде как официально задержалась, и Ян Анатольевич теперь даже рассматривал вариант «жениться», то матушка к Софочке отнеслась серьезно.

В целом, нужно сказать, что я осталась довольна, потому как увидела двух взрослых людей. Она не пыталась на нем повиснуть, глупо хихикать или строить из себя железную бизнес-леди, а он не старался на ее фоне казаться взрослее, умнее и лучше. Так что я не столько умилялась, сколько внимательно слушала их беседу и довольно кивала.

После этого важного мероприятия, приготовив все документы для возвращения на работу, я сбегала повстречаться с подружками, с которыми не виделась пять лет. Мы душевно посидели, пошутили, перемыли косточки отсутствующим, в общем, вышло не скучно. Я бы сказала: задорно для своего возраста провели время. Еще и от души поорали в караоке, да так, что девчонки даже нашли себе приключений на вечер.

Я же, ужасно довольная, вернулась домой, где меня на столе в кухне ждала записка от сына: «Мам, мы с Софой и парнями решили покататься на лыжах. Умчали на дачу. Займем ее на пятницу и субботу. Ты можешь спокойно приезжать в субботу к вечеру. Мы вернемся в город».

Занятно.

То есть с вечера субботы коттедж останется в моем полном распоряжении. Это показалось интересным, потому как мне было действительно любопытно и хотелось посмотреть: дача в том же состоянии, что и квартира, просто с налетом времени и возраста, или, может быть, хоть кто-нибудь, хоть, что-нибудь там сделал?

Поэтому я продремала в субботу сколько хотела и, выпив чашку кофе, начала неспешно собираться. Вскоре сын подтвердил в мессенджере фотографиями из коттеджа и со склонов, что они были молодцы: потусили отлично, а теперь катались. И в конце приписал: «Ключи, где обычно. Ты знаешь. Мы будем возвращаться в город ближе к ночи: у Софы в воскресенье дела с самого утра».

– Таки отлично, – пробормотала ленивая мать взрослых детей и тихонечко выдвинулась за город.

По дороге до дачи посетили мысли, что, может быть, в воскресенье, если встану не поздно, тоже можно выбраться на гору, поскольку даже пешком от коттеджа до горнолыжного курорта было всего полчаса. И это – если тащить лыжи в руках.

Пробок, к счастью, сегодня особых не было, так что в пять часов вечера субботы я оказалась на даче.

Выбралась из машины, прошлась по заснеженному участку, огляделась, погрустила о прошлом.

Потом в очередной раз сбросив звонок Третьякова и написав ему: «Мой юрист готовит документы. Встретимся во вторник у нотариуса», вошла в дом, где мне предстояло не только убирать, но и что-то приготовить себе для вечерних посиделок у камина.

По какой-то неведомой мне причине бывший муж прямо мечтал со мной повстречаться пораньше. Готов был на все: звонил, писал, приглашал пообедать вместе, прогуляться по центру города или просто выпить кофе.

– Лиличка, давай я приеду! – бесконечно слал голосовые сообщения с момента моего прибытия в Петербург.

Весь этот бред мне был неинтересен, и я постоянно об этом Третьякову говорила. То есть, не намекала, не ждала понимания, а прямым текстом сообщала:

– Толик, будущего у нас с тобой совместного нет, но у нас есть дети. И мы, как родители, должны о них позаботиться.

Чем Толик слушал, читал и понимал? Честно говоря, я не интересовалась.

Возможно, зря.

А потом, когда часы над камином показали десять вечера, во дворе вдруг зарычал мотор.

Я же, выглянув в окно и узрев на парковке рядом со своей машиной авто Анатолия, сильно пожалела, что не вытрясла из Яна, что же там занятного-то было с отцовой тачкой…

А когда водительская дверь открылась, я… просто остолбенела.