Текст книги "Бывшие. Леди-босс (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 50. Опаляющее пламя

Глава 50. Опаляющее пламя «Снижаясь, голубь низвергает Огонь и ужас в подтвержденье Того, что не бывает Иной дороги к очищенью: Добро и зло предполагают Лишь выбор между пламенами – От пламени спасает пламя…» Т.С. Элиот «Четыре квартета» «Литтл Гиддинг»

Кто удивлен, что около дома, едва Павлик припарковал мою пафосную офисную машину, как от подъезда к ней шагнули две фигуры.

– Так, юноша, охрана свободна, – решительно заявил Арский Павлу, который только и успел, что открыть мне дверь.

Да, Александр, несмотря на то, что ему бы сейчас стоило дома тихо лежать, а не бегать по ночному зимнему городу и помогать барышням выбираться из авто, практически выцарапал меня из салона. А потом прижал к себе с такой силой, что я начала переживать за собственную целостность.

– Лилиана Станиславовна, дядя, конечно, предупреждал, что у вас с Александром, хм, была история, – криво улыбнулся Павел. – Но времени прошло достаточно, чтобы господин Арский забыл обо всех видах, которые когда-то в вашу сторону имел.

Тут мой охранник шагнул ближе и приобнял меня за плечи:

– А вообще, для Госпожи Золотой Рыбки есть более адекватные, надежные и приличные кандидаты, одобренные высшим руководством, – неожиданно выдохнул на ухо племянник «генерала».

Вот я обалдела, капец!

Но еще и согрелась в момент, ибо между этими двумя яростное пламя соперничества вспыхнуло сразу, а я оказалась в самом центре пожара.

И тут же стало очевидно: унимать их придется трофею, то есть мне.

Ведь Лилиане Станиславовне никуда не уперлось настолько близкое родство с «генералом», да и Павлик – мальчик был, конечно, хороший, но вот переходить с ним в какие-то отношения, отличные от деловых, совершенно не хотелось.

Да.

Ибо существовал он.

Арский, зараза.

Стоило ему лишь появиться в поле зрения, как весь организмотреагировал . Вся моя проклятая и беспокойная женская суч… ность взволновалась.

И потребовала.

Его.

Всего.

Немедленно.

– Брейк, молодые люди, – развернулась так, чтобы раскрытыми ладонями упереться в солнечные сплетения вероятных скандалистов. – Я не «переходящее знамя» и не кубок чемпионов. Выдохнули. Делить меня нет необходимости, ибо я вам сейчас сразу ситуацию четко обозначу.

Оба нахмурились, продолжая прожигать оппонента недовольными взглядами.

– Павел, спасибо за помощь. На сегодня вас больше не задерживаю – сын меня до дома точно проводит. В выходные я выезды не планировала, как и гостей, так что буду ждать вас в понедельник утром, как обычно. Александр, что же, раз так вышло, то нам с вами пора закрыть давний конфликт и тоже разойтись с миром.

– Головой отвечаешь за жизнь и здоровье, понял? – бросил Яну племянник руководителя, скрипнув зубами.

А потом покачал головой и широко мне улыбнулся, поцеловав руку:

– До встречи, моя бесценная Лилиана Станиславовна. До очень скорой встречи.

И, взвизгнув шинами, умчался в ночь.

Ян тут же, усмехаясь, заявил:

– Мам, вот тебе Алекс. Вам обязательно надо поговорить. Пойдемте, и правда, провожу вас до дома, а потом я, пожалуй, к Софе поеду. У нее досплю, за меня не волнуйся.

И сын, похлопав Арского по плечу, распахнул перед нами дверь подъезда.

Спустя три минуты Александр уже помог мне выбраться из пальто в прихожей, а хитро улыбнувшийся Янек запер за собой дверь, оставив нас в квартире одних.

Ой-ой-ой.

Для осознания стремительно надвигавшейся катастрофы достаточно было просто посмотреть на Сашу, сиявшего безумием в глазах.

Ну а потом…

Да, а чего ты, Лилиана Станиславовна, ожидала? Ведь прекрасно же понимала, что стоит вам с Александром встретиться снова, да еще и без свидетелей, то просто поговорить у вас не получится?

Очевидно же: максимум, на который можно было рассчитывать – высказатьсяв процессе .

Ну, и, конечно, да!

Арский тут же сгреб меня в охапку, прижал к стене и стал целовать, начав от виска. Потом спустился по шее, прикусил за ключицу, а затем принялся старательно выцарапывать меня из офисной одежды.

И не молчал, да, а пытался еще что-то пояснять в процессе:

– Лили, моя любовь, моя Леди… единственная… моя обожаемая, моя мечта. Жизнь моя, ты не представляешь, как с ума сходил здесь… как злился! Боже, как ты могла… как ты могла меня оставить?

Едва только я попробовала открыть рот, чтобы выразить свое негодование, он тут же принялся целовать меня со словами:

– Прости, любимая, прости! Я даже не мог представить, что тетя… никогда, никогда она ничего подобного не делала и не намекала… Моя дорогая, у меня не было невесты… никогда, ни одной официально, ведь я жил только тобой. Лишь о тебе были все мои мысли самого момента знакомства.

Саша пылал: кожа, которой я касалась, горела, в глазах сияли безумие и восторг, а выдыхал он горючую смесь, ага.

– Лили, любимая! Ты одна для меня существуешь! – он осторожно провел по моей щеке чуть подрагивающими пальцами. – И лишь ты имеешь значение. Поверь мне, милая, поверь! Услышь меня, почувствуй, как ты можешь... Готов на все, ради тебя.

И да, я дрожала вместе с ним, и наверняка тоже выглядела не шибко умной, а скорее слегка того…

Но Арский целовал и обнимал с восхищением в каждом жесте, а все его бормотания сопровождались огненными ласками.

Ну и, будем откровенны, наш первый раз спустя столько лет разлуки случился, прошу прощения, у стены в прихожей. При этом я едва успела освободиться от сапожек и пиджака, а блузку теперь, вероятно, придется выбросить, поскольку Саша рванул ее так, что только пуговки в разные стороны и полетели.

Да и ладно.

Кстати, колготкам тоже настала «светлая память».

– Моя Леди, моя! – хрипнул Саша, прижимая меня собой к стене и… все.

Естественно, после этого, как и всегда бывало с Арским, безудержный страстный ураган просто закружил меня, сводя с ума.

И, честно сказать, пять лет назад, когда у нас только завертелся этот внезапный, непонятный, сумасшедший офисный роман поперек всех канонов, Саша очень даже сдерживался. Это я ощутила сейчас, ведь теперь на меня изливались бесконечные признания, а также гораздо больше изощренных ласк, которые стали еще и довольно агрессивными. И, в принципе, Арский изо всех сил утверждал и подчеркивал свое право касаться меня, быть рядом и не только.

Ну, то есть, чаще всего я, вдохнув, не успевала выдохнуть от восторга и его активности.

Честно говоря, он словно за раз пытался наверстать и выдать мне все те ощущения, эмоции и переживания, которых я была лишена в годы нашей разлуки.

Обнимая меня, он сходил с ума, не прятал этого и сводил с ума меня, потому как, что бы мудрое и правильное я себе ни говорила, но только в его руках когда-то познала все плотские радости любви, познакомилась с настоящей собой, изучив свои истинные потребности и желания.

И именно он, только он, мог их удовлетворить, будем честны.

Вот и сейчас мы перемещались по квартире не просто вместе, а в основном Саша носил меня на руках. Для начала помог раздеться, затем искупал и все время обнимал. При этом, перескакивая с пятого на десятое, рассказывал о своих чувствах и мыслях. О том, как, на самом деле, давным-давно молча меня любил, страдал, желал, а получив, был на седьмом небе от счастья, откуда и приземлился лицом в асфальт, когда я уехала.

Да, я успела только пару раз открыть рот, чтобы высказать свои претензии, но он сразу же оказывался закрыт, потому как Саша не упускал возможности и все время меня целовал.

Поэтому, перебравшись из коридора в ванную, а потом на кухню, где, пока варился кофе, мне довелось узнать, что не только рабочая поверхность стола, но и подоконник у нас очень даже подходящие места для получения очередной дозы удовольствия и эндорфинов.

Так сказать, удивительное рядом.

Горячее, активное и очень-очень соскучившееся.

Собственно, вечер четверга, в компании не сильно трезвого Александра превратился для меня в какую-то невероятную вакханалию с откровениями, да.

Но главное, что я неожиданно поняла, когда уже начало светать, а я вдруг проснулась в его горячих и крепких объятьях: я была неправа, испугавшись и сбежав от него не поговорив, не прояснив позиции и ситуацию в целом.

А еще неожиданно мне стало очевидно: лучше я позволю себе неделю счастья в руках Саши, чем проживу еще сорок лет в одиночестве и сожалениях.

Да уж, очень-очень неожиданные мысли посетили меня ранним пятничным утром, при взгляде на обручальное кольцо, нарисованное на моей руке карандашом для глаз, ага. Такая вот удивительная графика в исполнении решительно настроенного Арского.

Вот и я хорошо подумала и постановила – не заморачиваться: проблем вокруг невероятное множество, а жизнь так коротка. Я хотела хоть недолго, но побыть любимой, обожаемой, счастливой и довольной.

– Значит, я себе эту радость с Сашей позволю, – пробормотала чуть слышно, сбегав в уборную и вернувшись в постель, где мгновенно оказалась прижата к горячему, сильному телу.

Арский же, не открывая глаз, зарылся носом в мою лохматую макушку и довольно выдохнул:

– Моя-я-я Лили-и-и! Люби-и-имая… моя-я-я.

Глава 51. Определенное и окончательное

Глава 51. Определенное и окончательное «Мой любимый день – тот, что проведен с тобой. Так что сегодня – это мой новый любимый день!» А.А. Милн «Винни Пух и все-все-все» (пер. Б. Заходер)

*Александр Арский*

Я был, наконец-то, с ней рядом.

И да, словно задышал полной грудью, потребляя не просто воздух, а смесь кислорода с гелием. Так что внутри воцарилась эйфория.

Да и пятница выдалась огненная с самого утра.

После быстрого завтрака и двух чашек крепкого кофе, который собственноручно сварила для нас моя шикарная Леди, пока я больше мешал ей, все время обнимая и шепча признания с комплиментами, пришлось, скрипнув зубами, доверить «Павлику» отвезти Лили на работу.

Одарив охрану мрачным взглядом, жестами посигналил:

– Руки вырву!

А сам метнулся домой: проверил сына, переговорил с Ниной, вызвал им ту даму, которую тётушка приглашала помочь нам два раза в год с «генеральной уборкой», потом заказал завтрак, обед и ужин с доставкой из их любимого ресторана и умчался закрывать больничный.

Судя по тем кратким и не совсем цензурным замечаниям, которые мне перепали от Лили касательно дел в офисе, мчаться на работу необходимо было, роняя тапки.

А учитывая то, что онауже давно была там, задерживаться по дороге я не стал.

Ну и попал практически с корабля на бал, то есть в середину невероятного трындеца. Однако поглядев одним глазом в текст доклада, который мне предстояло озвучить Начальнику Управления, мысленно перекрестился: какой я оказался молодец в долгосрочной перспективе. Ведь даже заняв кресло руководителя отдела, пользовался в работе правилами, вбитыми в детстве тётушкой: «Лучше сотня и покой, чем тысяча и риск большой».

Поэтому все рамочные договоры, которые нами были оформлены, содержали цифры из утверждённого плана с лимитами корпорации. А вот подтверждали их уже проектировщики со сметчиками, вместе взятые.

В документах нашего отдела все было четко: по регламенту и согласно Плана.

И вот именно на стадиях подтверждения и крылась та засада, которую сейчас пыталась как-то разрулить и исправить моя Леди.

– Ну что же, Александр, приятно посмотреть на чётко структурированную и качественно выполненную работу, – устало потёрла глаза Лили.

А я, ну, не выдержал.

В принципе, не мог рядом с ней оставаться холодным и сдержанным, потому метнулся в зону отдыха, принёс ей чашку свежего чая и влажные салфетки, быстро вынул из высокой причёски шпильки.

– Выдохни, моя Леди. За пять минут здесь ничего не рухнет, – пробормотал, запуская жадные пальцы в её потрясающие локоны, разбирая пряди, расправляя, поглаживая и чуть прижимая кожу головы, вызывая её довольные вздохи.

Именно сейчас особенно пронзительно ощутив: она здесь, со мной, разрешает касаться себя.

И это просто офигенно.

Дальше пятница прошла в суете, истериках коллег, позволивших мне в полной мере оценить масштаб бедствия, накрывшего Управление. Особенно перемены стали заметны, когда мы в три пополудни собрались на традиционную пятничную встречу начальников отделов. Да, кроме меня, из привычной компании на этих планерках семь человек из десяти оказались замами.

Так что карающая длань «генерала» уже начала косить неугодных.

Да, и естественно, из офиса домой к Лили вечером нас привез мрачный «Павлик». При этом я все время был рядом с моей Леди, не выпуская ее из рук совершенно.

Ибо не фиг.

Мое.

Субботу и воскресенье мы провели вместе с Лили. Только утром и вечером я на пару часов оставлял мое обретенное сокровище и ездил навестить сына с Ниной.

– Не тревожься, любимая, клининг я им вызывал, продуктов заказал и готовых обедов тоже. Нина с Женей не пропадут, пока врач не даст отмашку идти в сад. А у нас с тобой столько важных моментов нужно… обсудить, – устроив Лили у себя на коленях, горячо выдохнул на ушко. – Вот, например, ты хочешь квартиру или дом?

Моя леди слегка растерялась, поэтому я тут же уволок её в постель, а уже гораздо позже, когда она уложила свою хорошенькую головку мне на плечо, сама обняла и тихо моргнула в шею, мы, не спеша, вернулись к вопросу нашего будущего: как семейного гнезда, так и статуса.

И хотя я изрядно повеселил Лили ночью с четверга на пятницу, после душа нарисовав ей обручальное кольцо на пальце каким-то карандашом из косметички, отступать не планировал.

Поэтому сейчас, похлопав рукой по прикроватной тумбочке, нашарил бархатную коробочку и, пока любимая женщина не успела среагировать и насторожиться, быстренько нацепил на изящный пальчик достойное колечко.

В свое время, выгуливая по приличным ювелирным салонам тётушку, я определился с тем символом, который хотел бы видеть на руке Лили, так что, едва закрыв больничный, съездил куда надо, и теперь был готов сказать:

– Люблю тебя, Лили. Так много лет и только тебя. Позволь мне, дай шанс сделать тебя счастливой?

Моя Леди расплакалась, увидев на своей руке сверкающее подтверждение моих серьезных намерений. Два раза собиралась что-то сказать, открывала для этого рот, но поскольку я не был уверен в положительном ответе, то с огромным удовольствием каждый раз её целовал. А потом перешёл к более интересным занятиям, и в какой-то момент Лилиана простонала:

– Да!

– Вот и отлично, любимая, договорились, – крепко поцеловал свою бесценную, долгожданную женщину и продолжил демонстрировать ей, насколько я счастлив получить её согласие.

А когда мы выбрались на кухню за чаем, Лили, покрутив перед моим лицом своей изящной ручкой, украшенной колечком, осторожно переспросила:

– То есть ты?

– Да, я люблю тебя, Лилиана. И мы женимся.

Было невероятно приятно, что после этого Лили, смахнув со щек слёзы, бросилась мне на шею.

Конечно, чаю пришлось подождать.

В счастливой суете пролетела рабочая неделя, где я однажды за обедом всё же нашел в себе смелость покаяться:

– Прости, моя Леди, пять лет назад я был такой придурок.

Лили тут же насторожилась.

А я собрал все силы, чтобы не зажмуриться, признаваясь:

– Как ты уже поняла, у меня есть сын. Он только мой. Его биологическая мать не пережила роды. И я – ужасный человек, потому что рад этому.

Моя Леди ахнула, глядя на меня своими огромными глазами.

– Она не значила для меня ничего… я её почти не помню… прости, Лили! Тогда, после твоего отъезда, я как с ума сошел: ничего толком не думал, не понимал и знать не хотел. Просто был очень зол и обижен на жизнь и тебя. Прости, любимая!

Лилиана медленно покачала головой:

– Я боялась предполагать, что с тобой происходило, зациклилась на своих обидах и боли. Вот и вышло так, что мы оба были не правы, поступили глупо и так необдуманно…

– Но ведь теперь мы вместе? – протянув руку, взял её кисть и поднёс к губам, согревая изящные пальчики дыханием. – Мы же сможем оставить это в прошлом? И стать семьей? Я много рассказывал Жене о тебе, и он мечтает познакомиться… Пожалуйста, Лили!

– Я не знаю, Саш. Очень страшно. Но мне бы очень хотелось… стать счастливой с тобой, – вздохнула Лилиана, сжимая мою руку второй своей холодной ладошкой. – И конечно, я готова познакомиться с твоим сыном.

Тут я выдохнул: все складывалось очень даже неплохо. Хотя, честно говоря, я ожидал подвоха, потому что в два последних посещения клиники тётушка смотрела на меня как-то слишком уже задумчиво.

Нет, я, естественно, её предупредил.

И напомнил.

И поделился своей безумной радостью.

Но тревожно было всё равно.

Поэтому в понедельник утром на последней неделе перед Новым годом оперативно поволок сына за справкой, а после отвел в сад.

– А вечером, Женёк, мы с тобой поедем в гости, – подмигнул, провожая его в группу.

Сын неожиданно широко улыбнулся:

– Она тебя простила, да, пап? Ты такой счастливый!

Все эти дети замечают, даже если маленькие или не говорят сразу.

Все.

Мне и Ян пару раз звонил и, хохотнув, доверительно сообщал:

– Мама сияет, радостная, довольная. Если она всегда будет такая, вопросов нет. Ну, короче, ты меня понял?

А я – понял.

И насколько сам счастлив, когда довольна моя Леди – тоже осознал.

Так-то я обучаемый.

Подозревать же неладное начал ближе к обеду понедельника: на все мои звонки тётушка, решительно заявившая, что ей пора на волю, не отвечала. А Нина, однако, сообщила, что домой Ираида Самуиловна ещё не приехала.

Я ждал апокалипсис?

Вероятно, это он.

Глава 52. Семейные встречи и знакомства

Глава 52. Семейные встречи и знакомства «Я не то, что со мной случилось, я – то, чем я решил стать» К.Г. Юнг

Поскольку опыт у меня имелся отвратный, то я, естественно, запсиховал. И работать, конечно, больше не мог.

Ну а что делает уже учёный и битый жизнью, безумно влюблённый придурок?

Конечно, бежит к своей обожаемой женщине.

Да-да-да.

Как я и предполагал в кошмарах, едва влетев в приемную моей Леди, по лицам её помощниц понял: не обошлось.

– У Лилианы Станиславовны с частным визитом твоя тётка, Арский. Только пришла, – прошипела мне личная помощница Лили.

А «Павлик» пакостно ухмыльнулся.

Я же, похолодев, решительно распахнул дверь.

В кабинете на первый взгляд было… пусто, так что я быстро метнулся в зону отдыха. А там…

Тетушка при параде и прическе восседала за столом, перед ней стояла чашка с чаем, вазочка с печеньем и тарелка с бутербродами.

Мельком отметил, что опять Лили не поела, и про себя мрачно усмехнулся:

– Вот как с ней по-хорошему, а? Всех дел не переделать, а перекусывать нужно обязательно… Придется следить самому. И наказывать, конечно.

А тем временем у нас тут, судя по всему, госпожа Арская-старшая уже выступить успела.

– Ираида Самуиловна, я ваше беспокойство очень понимаю, – улыбалась ей Лили, готовя себе кофе. – Хотя видеть вас у нас несколько даже не смешно. Опять хотите племяннику карьеру? В принципе, нет проблем…

У меня сжалось сердце: неужели она… моя Лили… она готова от нас отказаться?

Тем временем Лилиана Станиславовна со своей чашкой устроилась за столом напротив.

– Сейчас ситуация складывается так, что я могу поспособствовать карьере Александра, при его и вашем желании. Тем более в одном из наших филиалов освободилось место Начальника смежного Управления… Так что давайте поинтересуемся мнением вашего племянника и как-то определимся?

Сердито выдохнул про себя:

– Ну, какая мне на хрен карьера вдали от нее? К черту этот бред.

Тетя вздохнула:

– Лилиана Станиславовна, прошу прощения, что не сказала сразу. Я пришла с миром.

Удивительно, но недоверчиво на нее посмотрели мы с Лили вместе.

– Мое здоровье слегка пошатнулось, так что сейчас, вы уж просите старуху, – тетя Ира печально улыбнулась, – сильно я за Сашу с Женей переживаю. Мне-то недолго осталось, но страшно их оставлять совсем одних… без женского пригляда и материнской заботы.

– Ну что вы! – Лили покачала головой, – сейчас медицина сильно продвинулась вперед и вполне может предложить вам достойную жизнь на долгие годы, я уверена.

А потом эта коварная женщина продолжила расписывать тетушке завлекательные перспективы:

– Если Александру подходит вариант с повышением, то пусть пишет заявление на перевод в Ухтинский филиал. И квартира, и садик, и рабочая машина с водителем – все будет. И страховка для членов семьи и пожилых родственников – тоже.

Что уж там хотела сказать тетя, я слушать не стал. Шагнул к их столу, опустил корзиночку с фруктами, которую недавно привезли для Лили, и хмыкнул:

– Все в вашем предложении, Лилиана Станиславовна, шикарно. Но мне оно категорически не подходит.

Тетя в ужасе распахнула глаза и прикрыла рот рукой, а Лили вопросительно выгнула бровь, мол, удиви меня.

Да без проблем, любимая!

– Там, в Ухте могут быть огромные перспективы и потрясающий социальный пакет, – криво усмехнулся. – Но там нет тебя, любимая. А значит, не будет и меня. Без тебя. Никогда.

Лили рассмеялась и протянула мне руку, а я, поцеловав колечко на ее пальчике, улыбнулся тете:

– Дорогая, позволь, наконец-то, официально представить тебе: моя невеста – Лилиана Станиславовна Золотова, которая в ближайшее время станет Арской.

Ираида Самуиловна расплакалась, поэтому пришлось ее срочно утешать, увещевать и поить чаем.

– Лилиана, мне, правда, неловко за тот наш разговор, – осторожно заметила тетушка, похрустывая печеньем… в пальцах.

– Да уж, получился для всех нас весьма болезненный опыт. И тяжелый, – усмехнулась любимая.

Но никакой гадости в ответ не сказала, хотя, как мне казалось, имела полное право.

Но моя Леди не такая.

Она предпочтет хрупкий мир доброй ссоре.

Она – идеальна.

А потом, когда чаи были выпиты, я отпросился у руководства, чтобы отвезти домой дорогую родственницу, напомнив по пути:

– Подробнее про свадьбу поговорим после Нового года. Тридцать первого отметим праздник вместе за ужином, но потом мы с Женей поедем к Лили. На Рождество обязательно все вас с Ниной навестим.

Тетушка, качая головой и снимая пальто в прихожей, все приговаривала:

– Вот и вырос мой мальчик. Совсем большой стал. Женится! Ну, надо же! Нина! Нина, ты слышала? Саша женится!

А я вечером, как и обещал, после работы повёз Лили на ужин в ресторан, но сначала мы зарулили в сад, прихватить Евгения Александровича.

Пока я вез двух своих самых близких и важных людей в ресторан, тихо про себя посмеивался: сын в меня удался, определенно.

Женька, с порога огорошил Лили признанием:

– Вы такая! Такая! Как Снежная Королева, только теплая! А можно вас потрогать?

Моя Леди опешила и, не представляя, с кем связывается, протянула сыну руку. Евгений же для начала прижал ее ладонь к щеке и восторженно заявил:

– Какая теплая! М-м-м, и пахнет вкусно. Вы такая… как подарок!

И полез к ней на руки.

Молодец, очаровывает по всем правилам: комплименты, поглаживания и «на ручки».

Так что в машине удивленной Лили пришлось сесть на заднее сидение, а Женька устроился рядом и сначала рассказал про себя: как он живет, сколько ему лет, чем он и когда болел. А потом уточнил у Лили:

– А вы с папой поженитесь? И будете мне как тетя-мама?

Лилиана, прижала его к себе и что-то негромко сказала, я не расслышал. Но сына ответ устроил, так что он с удовольствием залез к ней на колени и приступил к обстоятельному повествованию про свои игрушки и праздник в саду, где он в этот раз не участвует, так как проболел все репетиции.

Лили слушала внимательно, что-то уточняла, изредка смахивая с ресниц слезы и улыбаясь мне в зеркало заднего вида.

А я даже дышал через раз, все боялся спугнуть то нереальное волшебство, что происходило на моих глазах: они знакомились, принюхивались, как бы осторожно трогая друг друга пальчиками.

Выглядело невероятно и завораживающе.

Позже, устроив любимых за столом в ресторане, я решил, что знакомство моей Леди с сыном прошло не так страшно, как мне рисовалось в кошмарах.

Но самый прикол случился, когда Женька уже лопал десерт, а к нашей компании, найдя матушку по телефону, присоединился Ян.

– Ой, дядя Ян, – широко улыбнулся, сияя испачканной в торте мордочкой, Евгений, – а ты теперь мой брат будешь?

Лили, всхлипнув, уткнулась мне в плечо, а весело ржущий Ян подхватил Женьку на руки:

– Обязательно! Я тебе секрет открою: у нас с тобой еще и сестра есть. Она вредная, как почти все девчонки, но добрая. Тебе обязательно понравится.

Любимая – в моих объятьях, сын доволен, лучший друг рад. Чего еще желать?

Разве что все это оформить уже официально, да.