Текст книги "Бывшие. Леди-босс (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 40. Перелом

Глава 40. Перелом «Только тот, кто продолжает надеяться, несмотря ни на что, может найти путь домой...» А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

*Александр Арский*

Спасибо Яну, домой он меня доставил мигом, а там, убедившись, что мы с врачом «Скорой» подозреваем одно и то же, то есть фолликулярную ангину, выдохнул вместе с тетей и Ниной.

Известное зло, оно пугало меньше.

Пока копошились с лекарствами, полосканием горла и прочими делами, выслушал, конечно, что мой неустроенный, сумасшедший образ жизни не доведет меня до добра, но здесь я тете и не возражал: весь был в сладких грезах и воспоминаниях о встрече с Лили.

Как же она прекрасна… Как же я соскучился…

И нет, больше я не лопухнусь и свое счастье не упущу.

Нет.

Довольно вежливости. Пора поговорить с ней серьезно.

О будущем. Нашем с ней совместном.

Так, уточню сейчас у Яна, какие там планы у его матушки и вперед – за любимой звездой.

Да и вообще, может, и правда, пора?

Как тут сказала Ираида Самуиловна:

– Гнездо само себя не устроит! Ребенку нужна мать, а тебе – нормальная семья!

Да и правда.

И на месте жены я никого иного, кроме Лили, не видел.

И видеть не желал.

Хватит.

А после обеда вдруг в рабочий чат с начальством прилетел привет от нашего замгендира, который пока отдувался вместо уволенного совсем недавно Начальника Управления: «Завтра представление нового руководства в одиннадцать. Всем быть при параде. Подготовить справку о состоянии дел. Предупредите свои отделы».

Вот это ни фига себе новости.

Но эти новости расцвели фейерверком, когда Ян на вопрос о планах его бесценной родительницы, которую я непременно желал отблагодарить за лечение и заботу, ответил: «Мать завтра выходит на работу. Все ж таки уговорили Управление ее возглавить, так что пока не скажу, когда у нее будет время. Она у меня тот еще трудоголик».

Сначала три раза перечитал сообщение, затем ответил: «Понял тебя. Пиши, как будет ясно».

А потом помчался в комнату, распахнул шкаф и стал судорожно искать достойный костюм на завтра, надеясь, что сын с ангиной тихо полежит с бабушками дома, ибо я просто никак не мог пропустить явление в понедельник моего восхитительного начальства в офис.

Ну, вид у меня был такой, слегка того, как обкуренный, так что тетя что-то заподозрила и за ужином меня прихватила за рукав:

– Саша, что происходит?

Ну, когда вопрос ребром, то и отвечать полагается так же.

– Завтра у нас выходит новый Начальник Управления. Лилиана Станиславовна Золотова оказала нам честь, да, – выдохнул, довольно улыбнувшись.

Как дурачок, ей-богу! Но счастли-и-ивый…

– Так что, прости, теперь я буду на работе задерживаться. Нам столько всего с ней надо наверстать, – и морда-то у меня стала довольная, прямо почувствовал. – Пока выясним и разберем все наши недоразумения, пока договоримся, пока определимся с ближайшими планами… Сама понимаешь… И да, я безумно счастлив!

О, чего я не ожидал, так это форменной истерики на тему: «Никак нельзя! Ой-ой! С ума сошел! Что ты городишь?!»

Ираиду Самуиловну понесло:

– Какие глупости! Ты не можешь говорить серьезно! У вас такая разница в возрасте! Тебе вообще нужна хорошая девочка, а для Жени – мать. А эта чертова «Лили» годится, только чтобы делать карьеру! Старая ведьма!

Да, не был готов я, конечно, к такому, но теперь в том, что Лили сбежала не от меня, а после наезда тети, убедился.

Жесть.

Я – дебил.

Так, по фиг уже, пора объяснить, что время, когда я слушался каждого слова дорогой тетушки – прошло.

– Лили – моя жизнь. Тот самый смысл, который ты велела искать в работе, – негромко начал и заметил, как Ираида Самуиловна насторожилась. – Но его там – в офисе и в бумагах нет. Для меня он в том, чтобы моя любимая женщина была счастлива. Если ей для этого, кроме меня, нужна карьера – я поддержу, помогу всем, чем смогу, но главное – я буду с ней. Рядом. Вместе. Понимаешь?

Тетя, естественно, имела возражения, но я еще недоговорил:

– Все эти твои вертихвостки, что ты мне приводила, они – идиотки, наглые дуры или лентяйки, мечтающие устроиться хорошо за чужой счет и ничего при этом не делать. Тебе нормально такое? А как же вся та модель человеческих отношений, в которой ты меня воспитывала?

Тетя замешкалась, вздохнула, допила остывший чай и хотела что-то пояснить, но мне было неинтересно.

– Никому из них Женька на фиг не сдался. Их интересовало: мне ли принадлежит твоя квартира, составила ли ты завещание в мою пользу, какие моя жена получит семейные драгоценности, и могут ли их родственники тоже в будущем упокоиться в нашем фамильном склепе. Как тебе такое?

Я был зол, потому что и планы пошли на фиг, и подготовиться я еще не успел, да и завтра светить заплывшим глазом на все Управление – то еще приключение. Хотя Лили не удивится, было в нашей истории такое, да. Может, даже озаботится моим здоровьем?

Но тетя, конечно, сдаваться не желала:

– Сашенька, ты же понимаешь, что твоя Лили никогда тебе ребенка не родит?

А меня, как молнией пронзило: Женька, реально, подарок! Теперь у нас с Лили для семьи все есть, даже ребенок!

– Если ты не знаешь, то все твои кандидатки предлагали сдать Женьку куда-нибудь, и родить нового наследника твоим миллионам. Тетя, я не ожидал сына, но я его полюбил, так что мне вполне одного Евгения достаточно для счастья, если Лили его примет. Слышишь?

Ох, тут подхватился и пошел за каплями тетушки, потому что прихватило ее, конечно, некстати…

А потом, когда она уже устроилась у себя в постели, приняв лекарство, заметил:

– Кстати, к Женьке только Лили и может отнестись с пониманием, потому что у неё дети уже выросли. И он им никак не конкурент.

Ночь в итоге прошла тревожно: вставал к сыну по часам, давал лекарства, переодевал его, наливал воды по чуть-чуть. Ну, к тете Ире заглядывал тоже, все же не шибко ей хорошо было. Беспокоился.

А утром, собравшись очень обстоятельно на работу и собственноручно отгладив рубашку, помчал в офис, где, попав в поле зрения замгендира по направлению, за свой расцарапанный фасад отхватил:

– Вон с глаз нового руководства. Скройся. И так у вас полный трындец в Управлении, так ещё мы будем показывать твою битую физиономию? Что Лилиана Станиславовна о нас подумает?

Ну, настаивать и рваться на официальное представление новой начальницы не стал, решив, что уж лучше мы с моей Леди поговорим спокойно позже – наедине в ее кабинете.

Туда и отправился. Караулить.

Но, конечно, поговорить с Лили опять не удалось, потому что едва я её увидел, почувствовал тепло ее желанного тела, то все мозги отшибло сразу. И прижав ее к двери кабинета, я мог лишь целовать мою Леди и обнимать. Ну и с ума сходить, как мне и полагалось.

А когда злобное руководство нас принудительно разлучило и я, весь взъерошенный, выходил из кабинета, то понял, что имелось у меня еще одно очень важное дело: распугать всех моих бессмысленных поклонниц.

Начать решил с главных сплетниц Управления – личных помощниц Лили.

Огляделся в приемной, а потом четко, внятно, хоть и негромко уведомил этих кукол:

– Только вякните! Только не дай бог слух от вас пойдёт какой-то или рискнёте Лилиане Станиславовне намекнуть, или навредить – я вас закопаю так, что никто никогда не найдёт.

Обе вздрогнули, переглянулись и, сложив лапки свои на груди, восторженно закивали китайскими болванчиками.

Фу, блин, дуры.

Но делать было нечего, так что помчался к себе в отдел, чтобы определить самых опасных девок в Управлении, да успеть вправить им мозги и четко обозначить перспективы. Еще только идиотских сплетен мне тут не хватало.

Я же знал мою Леди.

– Если будет возможность поверить в какой-нибудь бред, она с удовольствием это сделает. Потому что не желает признать: у нас все серьезно и она для меня – Единственная. Ну, так ей проще. Пока, – пробормотал себе под нос, явив свой покоцанный лик коллегам.

Кровь кипела, и жизнь казалась прекрасной.

Жаль, что недолго.

Глава 41. Белка в колесе

Глава 41. Белка в колесе «Мы тянемся в прошлое, к своим родителям, и вперед, к нашим детям, в будущее, которого мы никогда не увидим, но о котором нам хочется позаботиться...» К.Г. Юнг

Да, начальство меня, конечно, изрядно озадачило новостями касательно проблем у Арского дома, и, по-хорошему, я могла бы расклеиться и развалиться в момент, но-но-но!

У меня не было такой возможности.

Поэтому я попросила чашку кофе, актуальное расписание планерок и совещаний, а также «штатку», с указанием начальников и замов по отделам.

Ну и, получив желаемое, для начала вернула к разумной схеме совещания и планерки, как было устроено еще в мою бытность начальником отдела здесь пять лет назад. Потом, прикинув по календарю и занятости, кого из коллег-руководителей и когда я буду готова услышать, отдала девочкам график встреч, чтобы это оказалось доведено до всех и каждого персонально.

А затем наконец-то зарылась в тот привет, которым бросил в меня генеральный, и натурально потерялась в этих дебрях.

Хотя сосредоточиться на делах мне оказалось непросто, ибо в ушах и внутри все ещё звенело:

– Моя-моя-моя! – от Арского.

И губы горели, да.

То есть Лилиана Станиславовна – приличная дама солидного возраста, обнаружила себя в невероятно растрёпанных чувствах, как сопливая девчонка.

Катастрофа практически.

С одной стороны, Александр вёл себя слишком уверенно и как лютый собственник, между прочим. С другой – у него имелся ребёнок неведомо от кого, и с семейным статусом все было неясно. С третьей стороны, у меня завтра был запланирован ещё и Третьяков у нотариуса, с которым необходимо было как-то продуктивно пообщаться.

Ну а вишенкой на всем этом винегрете, имелся полный радужных мечтаний о светлом будущем шеф, который ждал от меня сейчас революционные идеи.

Дурдом натуральный.

То есть, времени серьезно подумать о Сашином семейном положении, не было совершенно, поэтому я решительно отодвинула размышления на эту тему куда подальше. И начала со срочного: задание «генерала» само себя не сделает.

К счастью, голова моя ещё соображала, опыт присутствовал, а неожиданные решения, которые мы с китайскими студентами разбирали в процессе изучения материала, очень пригодились, поэтому уже поздно вечером план для начальства все же был готов. И вполне приличный.

После этого я со спокойной совестью закрыла кабинет, отпустила с миром страдалиц из приемной и покатила домой, где меня ожидал невероятный сюрприз.

– Мам, хотим отметить скромным семейным торжеством твоё триумфальное возвращение! – широко улыбнулся сын.

А Софа тут же продемонстрировала мне собственноручно приготовленный и накрытый стол.

– Надо же, и мои любимые баклажаны, и шикарные помидоры с чесноком, – благодарно кивнула молодёжи. – Все же это приятно, когда ты приходишь, а тебя ждут и встречают.

А пока я рассказывала, как меня принимали в Управлении, и какие планы на ближайшее время, неожиданно раздался звонок в дверь, и спустя пару минут с широко распахнутыми глазами на кухню явился сын, шепнув:

– Мама, это не я, клянусь!

Следом за ним, преувеличенно радостно улыбаясь, притопал Толик с корзинкой фруктов в руках.

Опять его нелёгкая принесла.

Ну, в принципе, у меня, конечно, были идеи – с чего это вдруг произошло, и в этот раз, дочь виновата оказалась скорее косвенно, чем как раньше. Потому что из её новостей, которыми она огорошила меня сегодня в обед, среди кипящих рабочих проблем, я выхватила главное:

– Мамочка, мы решили пожениться. Лей сделал мне предложение…

Естественно, в такой ситуации бывший муж совершенно точно мог решить, что нам непременно нужно увидеться именно сегодня.

Устроившись за столом, первые полчаса Анатолий бодро жевал из всех мисочек и тарелочек по очереди, нахваливал хозяйку, при этом параллельно посыпая голову пеплом:

– Лиль, моя дорогая, ты не представляешь, как я сожалею о прошлых глупых своих поступках. Уж такая ты у меня умница и красавица, глаз не отвести. Знаешь же, я давно всё осознал. Ну, был дурак, но теперь на всё ради тебя готов.

Глаза мои вылезли на лоб, а Ян, тихо фыркнув, отодвинулся от отца подальше, на всякий случай.

После очередного эпического пассажа о том, как мы с Анатолием все вернем, ведь наша дочь вот-вот выйдет замуж, и мы просто обязаны явиться в Китай дружной семьей, Софа охнула, а Ян поморщился:

– Да, пап, не так мы хотели это преподнести, но ты, конечно, мастер объяснений.

Потом сын со своей девушкой поднялись из-за стола, подошли ко мне поближе, и гордый Ян Анатольевич продемонстрировал совсем не шокированной (потому как, ну, невозможно же больше) матери изящное и вполне достойное кольцо на безымянном пальце избранницы:

– Мам, София согласилась стать моей женой. Свадьбу хотели летом, пока записались на пятнадцатое июня. Пап, ну, ты слышал.

Обалдеть, как-то они кучно у меня пошли…

– М-да, поздравляю, – пробормотала, припоминая, что именно мне сегодня сказала о своих планах дочь. – Вроде наши иностранные родственники хотели в июле жениться, так что должны успеть, да?

Молодежь принялась уверять, что они все сами сделают и оплатят, а нам надо только прийти красивыми.

– Да-да, свежо предание…– пронеслась грустная мысль, и я прямо уже представила, что какую-то из своих квартир мне придется продать ради устройства двух свадеб.

Кошмар.

А Толик, естественно, взбодрился, что твой мерин после перцовой клизмы:

– Лилечка, сейчас, когда наши дети заводят свои семьи, им понадобится особенная поддержка родителей. А там у нас пойдут внуки, и мы с тобой, как ответственные бабушка с дедушкой, обязательно поможем молодым… Ну вот, мы же можем, например, подарить им на свадьбу квартиру… эту…

Идея бывшего мужа меня в целом не удивила.

– Погоди, Толя, ты хочешь подарить детям квартиру, которая принадлежит сейчас напополам нам с ними? Для того чтобы тебе как-то поучаствовать в подарке, четверть стоимости квартиры надо будет оплатить. Ты же понимаешь? Ну, то есть выкупить сейчас половину моей доли.

Третьяков поник буйной головой:

– Видишь ли, милая, дела пока идут немножко не очень. Свободных денег у меня сейчас нет, но мы же не чужие люди? Сделаем подарок от нас, а потом я тебе все верну, как деньги только появятся…

О-ля-ля. Какая новость… неприятная.

– Толик, что-то мне подсказывает, у тебя деньги не появятся никогда. Поэтому, Третьяков, либо ты в этом подарке не участвуешь, либо, ну, что у тебя есть? Давай тогда в обмен четверть твоей компании, хотя, учитывая стоимость квартиры сейчас да при нынешней ситуации в бизнесе, это половина архитектурной студии должна быть.

Толик помрачнел, Ян хихикнул, а Софа, умненькая девочка, просто молча ела все это время.

Увидев, что отец завис, Ян пригласил его побеседовать на балкон.

А я, потягивая игристое, как всегда открытое и налитое в бокал собственноручно, глядела в окно и думала, что годы не пошли бывшему мужу впрок: и студия пришла в упадок, и за пять лет никакими свободными финансами он не разжился, хотя очень странно. Даже у меня были средства, а ведь путешествовала я много и в целом ни в чем себе особо не отказывала. Ну и зарабатывала только изредка преподаванием.

Да, вообще весь доход мой составляли контракты с китайским университетом плюс деньги от сдачи двух квартир, в которые превратилась половина студии, выкупленная Третьяковыми после развода.

Видимо, если архитектором Толик и был неплохим, то управленцем оказался аховым. Это было, конечно, печально, но в целом, если мы все же договоримся, вопрос с управлением студией я смогу решить.

А потом мужчины вернулись, и Толик, скрипнув зубами, заявил:

– Хорошо. Ты говорила, что у нас завтра нотариус? Приезжай, перепишешь свою долю квартиры на детей, а я четверть студии тебе отдам.

– Отличный отец дарит детям на свадьбы огромную шикарную квартиру в центре Петербурга, – криво усмехнувшись, отсалютовала бывшему мужу бокалом. – Ты можешь этим гордиться, Третьяков. Ты – достойный отец.

Толик мрачно хмыкнул, потом допил чай и распрощался.

А Ян, проводив отца до двери, вернулся и поразил меня просто до глубины души:

– Мам, поехали завтра к нотариусу пораньше. Я тебе свою долю студии подарю.

Поперхнулась игристым.

Это что это происходит, а?

Глава 42. Спасение утопающих

Глава 42. Спасение утопающих «Если ты хочешь, чтобы у тебя было что-то, создай это своими руками» А. де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

– С ума сошел?

А что я могла ещё спросить?

– Мам, мы же все знаем, что студия твоей должна была стать целиком ещё пять лет назад, – сын криво усмехнулся. – Отец очень хитро тогда с этого съехал, прикрывшись нами. Знал, что у детей ты долю отнимать не станешь.

Понимающе переглянулись и вздохнули.

Увы, Третьяковы в момент нашего с Анатолием развода повели себя некрасиво и не слишком-то по-человечески, ну да бог им судья. Я на паперти не побиралась, справилась пять лет назад и сейчас тоже… смогу.

– Милый, ты же понимаешь, теперь, когда дела у студии резко пойдут в гору из-за спецзаказов, это будут очень большие деньги?

– Ну и хорошо, – пожал плечами ребёнок. – Ты это заслужила. Я не дурак и не лентяй. Уж семью обеспечу. Не сомневайся…

Я и не думала сомневаться. Но одновременно понимала: принимать этот дар нельзя, ведь спортивная карьера – это хорошо, но не шибко стабильно и прибыльно. А человек вырос и ему теперь семью содержать.

Поэтому я улыбнулась:

– Поедем пораньше, но я еще подумаю, как нам лучше сделать.

На том и разошлись – я к себе, а Ян – провожать Софу.

Собравшись в офис на утро и обсудив со счастливым начальством мой план действий, стала укладываться спать.

Тут-то меня и накрыло: стоило лишь расслабиться и выдохнуть, как нахлынули разом воспоминания и впечатления от очередного столкновения с Сашей. Я опять порозовела, покрылась мурашками и просто физически ощутила, как же мне его… не хватает.

– Арский, зараза, – пробормотала негромко, уплывая в сон.

А утром, пока приводила себя в порядок после невероятно «бодрящих» сновидений с рейтингом «фильмов для взрослых», меня посетила интересная мысль. Поскольку мне, для того чтобы нормально работать с архитектурной студией Третьякова и продвигать необходимые решения, нужен минимум паритет с Толей по акциям, то я придумала договориться с сыном о доверенности на мое имя на право управления его долей. С зарплатой в десять процентов от его дохода с этих акций.

Тут же обсудила с ребенком этот вариант за утренним кофе, а широко улыбающийся Ян тут же сбегал к себе в комнату и принес мне запечатанный конверт с пометками: «Дипломатическая почта».

Причем это «письмо счастья» прибыло из Китая.

Когда я вскрыла пакет, выяснилось, что там лежала доверенность на управление акциями от имени моей дочери, причем было сразу указана зарплата управляющего – четверть от доходов.

Ян развел руками и печально усмехнулся:

– Мы с Янкой много говорили, после вашего развода. И мы считаем, что, ну, папа был неправ. Прости, что только сейчас мы пытаемся как-то исправить ту ситуацию.

Погладила сыночку по плечу:

– Рада, что вы понимаете и даже хотите как-то исправить сложившееся не по вашей вине положение. Я вам благодарна за понимание и поддержку, несмотря на то, что дело прошлое. Просто сейчас у нас есть реальный шанс на этом хорошо заработать.

Сын широко усмехнулся:

– Приятно, что ты идешь туда не только впахивать круглые сутки, но и, возможно, получить от этого кое-что «в переводе на пощупать». Кстати, у отца процент за управление активами был – пятьдесят. Он не скромничал, но в последние годы тех денег мне на обслуживание машины едва хватало и на бензин. Так что, мам, забирай наши акции да иди, правь державною рукою. Как говорит Алекс, ты – настоящая Леди.

Понадеялась, что Ян не заметил, как адским кумачом заполыхали мои уши.

Надо же, он еще что-то там про меня говорить смеет!

Наглец!

И мгновенно нахлынули воспоминания о том, как эта наглость у Арского проявлялась…

Ужас.

Пора срочно ехать по делам, пока я тут со стыда не сгорела от этих фантомных впечатлений.

Поскольку мы явились по записи, со всем пакетом документов и четким представлением, что именно нам нужно, то оформление доверенности и дарственных прошло без задержек.

Со своими делами мы с Яном управились до того, как прибыл его отец, так что, продемонстрировав черновики дарственных, вынудили Анатолия вернуть мне четверть студии.

Выйдя от нотариуса, сын, лукаво мне подмигнув, поздравил родителей, которые пришли к консенсусу, и умотал по делам.

– Толя, послушай меня сейчас, пожалуйста, очень внимательно. Быстро разгребай свою текучку, структурируй штат и собирай народ. Я доеду до офиса, переговорю с гендиром и пришлю тебе направления проектирования, по которым в ближайшее время будут требоваться срочные, но высококачественные проекты. Ты меня понимаешь?

Судя по тому, как алчно сверкнули глаза бывшего мужа, все он отлично понял.

Вот и ладушки.

– После того как у меня появится некая конкретика по суммам и срокам, я приеду внашу студию, обсудить подробности. Будь предельно собран. Это, вероятно, твой последний шанс остаться в хрониках города, как достойный архитектор.

Третьяков, многословно заверяя, что он непременно, вот прямо сейчас… сделает все необходимое, усадил меня в машину и отправил скорее добывать для него денежные заказы.

Каков молодец, а?

Тьфу.

Явившись на работу, потопала сразу к «генералу» и предъявила все документы: как свежие, сегодняшние, так и старые, касавшиеся студии.

– Отлично, – потер руки начальник. – Просто идеально. Теперь вопрос проектирования в надежных руках полностью. Лилиана, созывай народ. Пора отлучать их от давней и любимой кормушки…

Войдя в свою приемную, озадачила секретаря подготовкой приглашения на совещание для генподрядчиков, а личного помощника призвала вместе с расписанием встреч с начальниками отделов в кабинет.

Дел был вагон.

Так еще и Толе нужно было документы отправить из актуального утвержденного плана грядущего года проектирования.

Как все успеть?

Но все вопросы резко отодвинулись на дальний план, стоило мне лишь войти в кабинет.

Посреди стола возвышалась корзина с грандиозным зимним букетом, а рядом лежало огромное сердце из клубники.

– Это что это? – ткнула пальцем в сюрприз и вопросительно приподняла бровь.

Помощница резко спала с лица, затрясла головой в отрицании своего участия:

– Курьер принес на проходную. Спецы СБ проверили. Все чисто.

Как занятно-то, да?

– Ладно, разберемся, – пробурчала. – Давай расписание и через полчаса можно приглашать.

Постоянно молча кивая, моя чем-то напуганная помощница выскочила за дверь, а я отправилась переодеться, сменить обувь и приготовиться к первой серьезной битве за право всем здесь рулить.

А потом, глубоко вздохнув, вспомнила великие слова политрука Клочкова[6] перед сражением у разъезда Дубосеково, и пробормотала:

– И правда, отступать некуда. Зажали.

Ну и водворилась за монструозный стол начальника Управления, подумав:

– Посмотрим сейчас, кто тут самый умный, а кто – самый хитрый. Про самых наглых я и так знаю.