Текст книги "Бывшие. Леди-босс (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Бывшие. Леди-босс

Пролог. Попытка была сделана

Пролог. Попытка была сделана «Они как те люди, которые думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни поехал, ты берёшь с собой себя». Н. Гейман «История с кладбищем»

– С ума сошла?

– Что за дичь ты творишь?

– Одумайся, Лиля, ты погубишь свою жизнь!

– Это бред и безумие!

Именно эти фразы вот уже пять лет звучат в мой адрес от большинства друзей и знакомых. Все негодуют и недоумевают, причем регулярно.

На самом деле понять их можно, но мне это не нужно: напрягаться, стараться, угадывать. Всего этого в моей истории было более чем достаточно.

Слишком долго я жила, чтобы оправдать ожидания семьи, родни, руководства, да и в целом окружающего мира.

В мои сорок пять это все оказалось бессмысленным.

Так что, плевать я хотела на общественное мнение как пять лет назад, так и сейчас.

Мне, конечно, было интересно, что думали о моих поступках последние из оставшихся действительно близкими людей: сын и дочь, но они ограничивались сухим:

– Ну, мать, ты, конечно, завернула. Отвал башки.

Поэтому нынче я позволяла себе практически все что угодно.

Как сказала одна моя подруга:

– В конце концов, пятьдесят лет для женщин – самое время, чтобы сбросить оковы, навязанные обществом, вдохнуть полной грудью и успеть ухватить эмоции и впечатления, от которых отказывалась всю жизнь.

Вот я и «ухватывала». Ведь на самом деле мои решения, вызывавшие у окружающих столь яркую и бурную реакцию, я не только не планировала, но и, воплощая, в общем-то, особенно не старалась.

Просто пыталась выжить.

Спасти если не внезапно рухнувший брак, то хотя бы себя.

Пять лет назад, после серебряной свадьбы узнав, что любимый муж мне изменяет, меньше всего я нуждалась в новых отношениях. Особенно столь резонансных и… скандальных.

Мне была необходима максимум «таблетка»: от боли и для поддержания тонуса.

А не парень на пятнадцать лет моложе: наглый карьерист, от чьих поцелуев солидная дама «ягодка опять» теряла голову, нижнее белье и всякий стыд.

Вот так.

А теперь, после того как я резко оборвала наш бурный, огненный, да просто сумасшедший роман, все в прошлом.

Все же пять лет – не пара месяцев, а он – не тот, кто станет долго страдать. Да и в тридцать пять, с его внешностью, мозгами и харизмой остаться одиноким – шансов нет.

Да, отказавшись от долгожданного повышения и уехав из страны молча, без объяснений, пять лет назад я собственноручно перечеркнула все возможные надежды на совместное будущее сним .

А гордые, самодостаточные мужики такого не прощают.

О том, как я ошибалась и тогда, и сейчас, узнать мне довелось очень быстро. Буквально с порога кабинета Начальника Управления капитального строительства и ремонта: той должности, от которой я когда-то отказалась, а она, внезапно, ждала меня все эти годы.

И как выяснилось, не только она…

Знакомство с героями.

Знакомство с героями.

Лилиана Станиславовна Золотова, в замужестве – Третьякова

Сорок пять лет на момент начала истории

Начальник сметно-договорного отдела, заместитель Начальника Управления капитального ремонта и реконструкции крупной госкорпорации

* * *

Анатолий Третьяков, практически «бывший муж»

Сорок пять лет, архитектор, владелец проектного бюро «Архитектура Северной Столицы»

* * *

Ян Анатольевич Третьяков, сын

двадцать четыре года, член сборной страны по дзюдо

* * *

Яна Анатольевна Третьякова, дочь

двадцать два года, студентка одного из университетов Китая

Глава 1. Ягодка опять

Глава 1. Ягодка опять «Urbes constituit aetas, hora dissolvit» (лат.) «Города создаются столетиями, а разрушаются в один час»

Как в свои сорок пять ощутить себя настоящей «ягодкой опять»?

О, для этого нужно немного.

Будь успешной, и всё.

Вот только в слове «успешная» для наших женщин кроется море нюансов.

Тебе полагается быть с хорошим образованием, прекрасной карьерой в месте, достойном упоминания. Обязательно замужем, и супруг твой непременно должен быть не каким-то забулдыгой в растянутых «трениках», валяющимся на диване перед телевизором.

Нет, чем мужик шикарнее и успешнее, тем выше твой рейтинг.

У кого?

Да у окружающих.

У того общества, которое внимательно следит за тобой, чтобы вовремя навешивать ярлыки и клеймить, если ты вдруг подумаешь, что жизнь твоя удалась, а сама ты – умница и красавица.

Нет-нет, тут же будет высказано экспертное общественное мнение, что это не так.

А дети?

О, дети должны быть обязательно! Лучше два, но один – минимум.

И только при наличии всех этих пунктов, возможно, по общему мнению окружающих, ты окажешься «ничего себе так».

Ну и что же?

После того как девчонка из провинции, явившись в Петербург получать высшее образование в техническом ВУЗе, окончила магистратуру с красным дипломом, успешно поступила в аспирантуру и защитила «кандидатскую» к тридцати годам, при этом умудрившись ещё на третьем курсе выйти замуж и родить двоих детей в процессе учебы, по мнению большинства, я оказалась:

– Старательная, но слишком уж зацикленная на карьере.

То есть хороша, но не чересчур.

Ученые же мужи в альма-матер полагали:

– Муж и двое детей не позволят ей далеко продвинуться в науке. Это же женщина: существо заведомо… домашне-семейное. Ей борщи варить, а не открытия в теории газового разряда совершать.

Кстати, именно из-за такого подхода, выбрав после защиты «кандидатской» практику, а не теорию, я не прогадала. Уже тогда понимала: утомительно каждый день доказывать окружающим, что ты не верблюд и, кроме основной работы, заниматься еще и выбиванием себе той базы, которую коллеги-мужчины получают без просьб.

Честно признаюсь: на производственную практику после пятого курса меня пристроил «научник», а вот то, что я там прижилась, за время практики хорошо себя проявила и получила приглашение после защиты магистерской диссертации на постоянную работу – уже полностью моя заслуга.

Так как муж, окончив аспирантуру, решал вопрос, как бы «откосить» от армии, то первый год после выпуска пополняла семейный бюджет только я.

О, честь и хвала моей свекрови: она и во время учебы помогла с детьми, а тут, когда Толик случайно на каком-то семейном торжестве проговорился, что пока я работаю и пишу кандидатскую, он занят вопросом получения «белого» билета, многое в нашей жизни изменилось.

Клементина Александровна, дочка известного географа-картографа Советского Союза, детство свое провела на полевых выездах с отцом, поэтому все эти мещанские радости, вроде горячей воды, тёплого туалета и беззаботной жизни, презирала.

– Я что вырастила тряпку и хлюпика? – рыкнула моя свекровь.

Свекор, в миру успешный архитектор, восемьдесят процентов своего времени посвящавший любимой работе, а двадцать – грозной супруге, вздрогнул и с недоумением посмотрел на наследника.

Именно после этого Толику резко пришлось взбодриться и выйти на работу.

Да, в проектное бюро его пристроил отец, но мужу там неожиданно понравилось. В целом, после того, как вопрос с военкоматом был благополучно решен, поскольку перелом позвоночника в старшей школе, также как и плоскостопие, закрывали пути на службу Отчеству, Анатолий занялся проектированием всерьёз. И вот сейчас, спустя двадцать лет, возглавлял собственное крупное проектное бюро.

Ну а я, придя на практику в одну из госкорпораций, тихонечко росла с простого инженера и, проходя аттестацию каждые три года, постепенно добралась до «ведущего», а после стала заместителем начальника отдела.

Мне было тридцать пять, когда в кратчайшие сроки, грамотно использовав доступные людские ресурсы, удалось создать полный комплект сметной документации для весьма крупного проекта. Вот тогда я получила должность начальника отдела – заместителя Начальника проектно-сметного управления.

И вот сейчас мне вот-вот стукнет сорок пять.

И, да, я только что вышла от генерального директора, который поздравил меня, ведь через месяц кресло начальника проектно-сметного управления станет моим.

– Это заслуженно, справедливо и наплевать на традиции, – широко улыбнулся генеральный. – Именно вы, Лилиана Станиславовна, как никто иной, долгим, честным трудом заработали эту должность.

Естественно, все прекрасно понимали: должность эту я заработала тем, что вовремя прикрывала вышестоящее руководство и улаживала последствия от применения всяких несильно удачных схем ведения бизнеса. А также в одно лицо выполняла работу за два отдела, в которых числились дети привилегированных граждан нашего города.

Да и вообще, если бы два месяца назад я не спасла от тюрьмы зятя главы администрации одного из районов, хрен бы эта должность мне досталась, желающих-то вагон.

Но, тем не менее, я справилась. И сейчас, на пороге своего сорокапятилетия я не просто счастливая жена и мать, но и невероятно успешная женщина.

Натуральная «Ягодка», да.

Прокручивая все это в голове, возвращалась домой, наплевав на рабочий график, удалившись прямо с обеда, сразу после встречи с генеральным, чтобы не портить рутиной вкус победы.

По идее дома в этот момент никого не должно быть, поскольку Ян Анатольевич, наш чудесный первый ребёнок, сейчас находился на выездных соревнованиях по дзюдо. А Яна Анатольевна, наша маленькая принцесса, старательно грызла гранит науки в одном из университетов Китая, куда попала по программе обмена исключительно благодаря собственным талантам.

Серьезно, мы с Толиком были не очень рады её идее уехать из страны, но ребёнок упёрся, приложил массу усилий и, честно говоря, у меня просто рука не поднялась запретить обучение за рубежом.

А Толик так и вовсе стал страшно гордиться дочерью и рассказывать о ее успехах и достижениях всем подряд: бизнес-партнёрам, коллегам и, вообще, кому угодно, готовому послушать, какая у него умница и красавица выросла.

У мужа был, конечно, ненормированный график, но в целом раньше меня, то есть в восемнадцать ноль-ноль, он никогда домой не являлся, поэтому я прикинула: у меня вполне хватало времени для того, чтобы в одиночестве насладиться своим триумфом. А потом еще и приготовить торжественный ужин.

Именно поэтому, заметив в прихожей ботинки Толика, первым делом я скривилась:

– Надо же! В одиночестве выпить шампанского за свой невероятный успех у вас, Лилиана Станиславовна, не получится.

И только после этого я заметила изящные лаковые красные шпильки…

Глава 2. Семейная ладья вдребезги

Глава 2. Семейная ладья вдребезги «Если человек твой – то он твой, а если его тянет еще куда-то, то ничто его не удержит, да и не стоит он ни нервов, ни внимания…» П. Коэльо

Ну, правда, женщина моего возраста и опыта не могла понять подобный жирный намёк неправильно. Даже?

Другое дело, что такая женщина совершенно точно не станет впадать в истерику.

Вдохнула глубоко, на миг зажмурилась, сдавив пальцами переносицу. Скрипнула зубами и выдохнула.

Все.

Развод.

Это слово жирными красными буквами запульсировало в мозгу.

Потому как, да, в молодости я могла потерпеть мужа-тунеядца, но мужчину, который не уважает меня настолько, чтобы привести в дом какую-то левую бабу, я терпеть не собиралась.

Так что, достав рабочий диктофон и включив камеру смартфона, я на цыпочках и осторожно пошла внутрь квартиры.

Увы, последняя глупая надежда, что, возможно, Анатолий именно у нас на кухне решает вопросы с организатором праздников и готовит мне сюрприз на мое сорокапятилетие, сдохли на пороге спальни.

В целом, конечно, муж для своего возраста сохранился неплохо, держал себя в форме. А сейчас изо всех сил старался впечатлить свою юную любовницу…

Честно говоря, при всех приятных внешних данных супруга, поверить в то, что это свежее блондинистое создание, которое очень сильно изображало свой восторг от происходящего, повелось на харизму и лукавый блеск его глаз, было трудно.

Практически невозможно.

Скорее всего, «БМВ» последней модели, внушительный счёт в банке, так же как и крупная, известная в городе проектная фирма в собственности как раз и произвели на юную барышню гораздо более сильное впечатление, чем душевное богатство, интеллектуальный багаж и физические кондиции моего мужа.

Да, вот такая я ехидная, злобная старая сучка, ага.

После того как, в моем понимании, доказательств супружеской неверности я получила достаточно, убрала сослужившие службу гаджеты в карманы. А потом прислонилась плечом к косяку и нарочито захлопала в ладоши.

– Ну что же, Толик, для своих лет ты в неплохой форме, – усмехнулась ошалело уставившемуся на меня мужу.

Офигевший супруг открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег крупная рыбина. А я поймала себя на мысли: с противным и болезненным хрустом внутри меня ломались и крошились все идеалы.

Там в этот момент умирала моя любовь к человеку, которому я посвятила двадцать пять лет своей жизни, родила ему двоих детей, всегда обеспечивала надёжный тыл, комфортный быт и обязательно поддерживала во всех авантюрах.

Все мои чувства сейчас корчились и плавились под огнём лютой злости, грозящей перейти в ненависть.

Но я с детства помнила, что «ненависть – убивает, а созидает только любовь…», поэтому лицемерно вздохнула, демонстративно закатив глаза:

– Ах, как я рада, что моя новая жизнь Начальника Управления не будет обременена унылым бытом, который я вынуждена была обеспечивать тебе, Толя.

Моя улыбка оказалась вежливой и очень спокойной. Все горе, которое копилось внутри, будет выплеснуто не здесь, не сейчас, не при этих людях, не заслуживших ни грамма искренности.

– Лилечка, милая, погоди! – начал бормотать муж, спихнув с себя девицу и пытаясь выбраться из разворошенной постели.

– Толик, не утруждайся. Если ты собираешься сказать, что «это – не то, о чем я подумала», то не позорься, – хмыкнула почти спокойно.

Подскочив, муж быстро замотался в плед и именно этим насмешил меня настолько, что я позволила себе чуть улыбнуться.

– Лиля, дорогая, я всё объясню… – муж шагнул ближе, протягивая руки.

А я лишь брезгливо скривилась, отмахнувшись:

– Не вздумай прикасаться ко мне грязными лапами после этой своей фу… резиновой бабы…

Юная блондинка вспыхнула, вскинулась и собралась было что-то вякнуть, но Анатолий проявил чудеса предвидения и, резко развернувшись к ней, рыкнул:

– Рот закрой!

– Что же ты так сурово с девушкой? Она ведь изо всех сил старалась тебя впечатлить… – криво улыбнувшись, протянула, а потом, решив, что шоу пора сворачивать, сложила руки на груди и уточнила, – Толик, ты же помнишь условия нашего брачного контракта?

И вот тутэто произошло.

Мой муж остолбенел, потом побледнел, затем покраснел, и взгляд его заметался.

Это могло служить крохотным, то есть, ну, хоть каким-то утешением для женщины, уверенной: в её сорок пять она хороша и у нее есть всё.

Но жизнь доказала обратное.

И да, утешаться теперь мне придётся деньгами, поскольку в тот момент, когда доходы как мои, так и Толика, стали выражаться в очень приличных суммах, Клементина Александровна, прихватив нас за руки, приволокла к нотариусу и вынудила заключить брачный контракт.

Юмор и важный нюанс крылся в условиях.

Эта женщина, свято верившая в своего сына и бесконечно ценившая семейные узы, а также верность, преданность и честь, включила обязательный пункт: «При доказанном факте супружеской неверности незамедлительно следует развод. Тот, кто наплевал на нерушимость и святость брака, останется ни с чем…». Вот, буквально: всё его имущество отходит пострадавшей стороне.

Бум-с.

И теперь, глядя на мужа, завёрнутого в наш шикарный шелковый плед, который мы не так давно привезли из путешествия по Китаю, когда ездили навестить свою младшую кровиночку, я улыбалась.

Нет, не позволю им унизить меня ещё сильнее.

Я докажу, что здесь я – победитель. Пусть и благодаря прозорливости свекрови, но я отниму у Толика всё, что он заработал, и совесть меня мучить не будет. Ни капли.

И нет, я не стану выгораживать или обелять его перед детьми и прочей родней.

Решив, что левая девка в супружеской постели – это нормально, Анатолий подписал себе приговор.

А на милость и снисхождение он может не рассчитывать.

Я справлюсь.

У меня просто нет выбора.

Глава 3. Вдребезги. Бесповоротно

Глава 3. Вдребезги. Бесповоротно «Когда тебя предали – это все равно, что руки сломали. Простить можно, но вот обнять уже не получается…» Л. Толстой «Притчи, сказки, афоризмы»

Ну что же, жалкие извинения супруга, последовавшие после того, как он выставил эту полуголую девицу за дверь, я проигнорировала.

К чему они теперь?

Просто прошла мимо него прямо к винному шкафу, который мы подарили себе на двадцатую годовщину свадьбы, достала оттуда бутылку настоящего шампанского и, криво усмехнувшись, открыла.

Сама.

Это этот жест лучше всех слов показал Толику, что возврата к прошлому нет: я больше не считаю его своим мужчиной, которому позволено открывать для меня вино.

В этом, на первый взгляд – незначительном жесте в нашей жизни всегда была скрыта более глубокая степень доверия, чем кому-то могло показаться со стороны.

Увы, вышло так, что моего отца… отравил лучший друг.

Папа был удачливым и известным в стране изобретателем, и, собственно, на доходы от его патентов до сих пор жила моя мама. Но, к сожалению, зависть людская не обошла отца стороной.

В тот момент, когда папа совершил очередной прорыв в технике и слегка – в науке, а я родила Яна, это и произошло.

Его друг и соратник, самый лучший на свете «дядя Вадик», катавший меня на плечах с раннего детства, помогавший с не дающейся долгое время математикой, именно он добавил какой-то очень хитрый, многокомпонентный, привезённый по спецзаказу из Африки, яд в папин бокал с белым вином, к которому мой родитель питал особую слабость.

Поэтому все вопросы, связанные с употреблением алкоголя, с тех пор для меня стали весьма принципиальны.

И вот сейчас я впервые с момента замужества, дома, рядом с Анатолием, открыла бутылку игристого для себя сама.

Возможно, Толик был не в курсе, но на всех рабочих и прочих выездных мероприятиях я открывала бутылки, содержимое которых планировала употребить, лично, не доверяя коллегам и, извините, всегда являясь на торжество «со своим», а в ресторанах, куда мы выбирались семьей, пила воду.

– Лиля, послушай, – попытался что-то вякнуть мой неверный супруг.

Слушать не стала, ведь у меня же должен был быть праздник, правда?

– Ну что же, Лилиана Станиславовна, – подняла вверх любимую хрустальную креманку, – поздравляю тебя, дорогая, с должностью Начальника Управления! Ты – молодец! Заслужила!

Усмехнувшись, пригубила умеренно пузырящийся напиток с виноградников Шампани и довольно фыркнула:

– И не только должность заслужила, так-то. Но и квартиру в центре города, две машины, дачу на Заливе и два неплохих банковских счёта.

После того как я перечислила все наше дорогостоящее имущество, Анатолий побледнел и вдруг рухнул на колени:

– Лилька, милая, прости! Бес попутал!

– Слушай, ну, с бесом разбирайся сам. Пусть он тебе ущерб и возместит, – мрачно зыркнула на того, кого привыкла беречь, баловать и ублажать столько лет.

А потом, посмотрев на него, в пледе и на коленях, покачала головой:

– Толик, ты – свинья! Я натурально в ярости. Ещё чуть-чуть, и она может выйти из-под контроля, а ты меня знаешь, – зловеще протянула, прекрасно понимая, какие именно воспоминания всплывут в голове у мужа.

На самом деле я была не то, что бы страстотерпица, но довольно выдержанная, спокойная и, возможно, чуть холодноватая по жизни женщина. Однако имелись в мире несколько тем, острых для меня, пусть и неочевидных для других людей, как то: здоровье пожилых родителей, психика подрастающего поколения, вопросы интеллектуальной собственности и супружеской верности тоже.

Это были те моменты, что не только трогали меня, но и пробуждали внутри натуральную фурию, которую я получила по наследству от матушки. В семье было хорошо известно: именно необузданный нрав родительницы так впечатлил в свое время моего отца, что он просто не мог от неё оторваться все тридцать лет их совместной жизни.

Муж побледнел еще заметнее и уныло заблеял:

– Любимая… ты понимаешь… так глупо получилось… но только ты для меня имеешь значение…

Фу, звучало отвратительно.

– Толик, после всего визуального ряда, который ты мне продемонстрировал, слова излишни, – брезгливо отодвинувшись в сторону, чтобы он, не дай бог, не дотянулся до меня, отсалютовала неверному мужу креманкой и усмехнулась уже чуть более спокойно.

Для себя я все решила.

Развод.

Осталась малость: быстро все оформить, разъехаться и начать как-то налаживать новую жизнь, на минуточку, в сорок пять.

Увы, даже при наличии брачного контракта, с трудом верилось, что вопрос разрешится миром.

Забегая вперед, скажем так:

– Предчувствия ее не обманули.