Текст книги "Бывшие. Леди-босс (СИ)"

Автор книги: Дора Шабанн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23. Вдребезги и спонтанно

Глава 23. Вдребезги и спонтанно «Любила ты, и так, как ты, любить – Нет, никому еще не удавалось – О Господи!.. и это пережить… И сердце на клочки не разорвалось…» Ф.И. Тютчев «Весь день она лежала в забытьи…»

Встряхнулась, лишь опознав входящий от главного архитектора, с которым мы должны были сегодня подбить план на первое полугодие грядущего года, а я так не вовремя свалила с работы.

Но, не успев извиниться перед коллегой, услышала рычащего Арского:

– Лили, в чем дело? Ты где? Что случилось? У нас дурдом, а тебя нет…

– Все в порядке. Просто я с тетей твоей настолько впечатляюще пообщалась, что мне нужно время, – хмыкнула, даже не всхлипнув.

Умница Лилиана Станиславовна, я считаю.

– Лили, моя Леди, погоди… что тетя Ира тебе сказала? – по голосу было слышно, как Саша удивился. – Я не в курсе ее планов был, клянусь! Милая, нам надо поговорить, да, Лили? Не придумывай себе всякого…

– Поговорить? Ну, видимо, да, – фыркнула раньше, чем осознала неуместность подобного. – Но не сегодня, Александр.

И положила трубку, потому что больше не могла.

Не могла.

Все, заряд, выдержка, лимит адекватности… закончились.

Рыдала я долго, часа два.

Вдохновенно и эмоционально. С подвываниями и причитаниями.

А потом вздрогнула, пришла в себя, огляделась: все вокруг чужое, холодное, словно пластиковое. Вся жизнь моя – такая…

– Перерыв. Мне нужен выдох, отдых, пауза, – хрипло прошептала, глядя в запотевшее зеркало ванной комнаты. – Или я сдохну.

Вывод из этого очевиден, правда же?

Стиснув зубы, умылась, потом вдруг решила влезть под душ целиком, с головой. А после того как полностью привела себя в порядок, написала заявление на отпуск и заказала билеты.

Для начала только для меня: в край сосновый, где солнце встает. К маме.

А кратенько переговорив с руководством, набрала Яна Анатольевича:

– Сын мой, я сейчас уезжаю к бабушке по делу. Ты тут сам завершай год спокойно. Из обязательного, тебе нужно быть готовым тридцатого декабря лететь в Пекин, к сестре.

Сыночка изрядно обалдел, но возразить слов не нашел, только уточнил:

– Мам, у тебя все в порядке?

– В полном, – усмехнулась, понимая: порядок – это последнее из того, что у меня сейчас имелось. – Держись, собирайся неспешно, обратные билеты на четырнадцатое января, предупреди тренера.

Звонок я завершила, вещи собрала, и, уведомив матушку, что я внезапно еду, призвала такси да покатила на вокзал.

В голове кружилось столько всего, что пришлось всю дорогу про себя напевать военно-патриотические марши, дабы не рыдать и не спятить. И вообще…

Время в поезде прошло с пользой: я сидела, со стаканом чая, который молчаливая проводница обновляла раз в час, и глядела в окно на несущиеся мимо дома, леса, поля и дороги.

Ни слов, ни мыслей, ни желаний.

Пустота, изящно подчеркнутая перестуком колес и редкими гудками встречных поездов.

Пустота.

Еще не чистый лист, но рядом.

Выходила я на дальней станции в полной уверенности:

– Я справлюсь. Не знаю, как, но разберусь. Что нас не убивает, то – для опыта.

Матушка, естественно, не вчера родилась, так что за две недели, которые я у нее провела перед отбытием в Поднебесную, сумела аккуратно выудить из меня все нюансы и подробности прошедшего года.

– Третьяковым старым пусто будет, уж поверь мне. А Толик, скотина, скоро очухается, да снова явится к тебе мириться, – вечером в католический Сочельник вдруг заявила родительница.

Потом, задумчиво разглядывая бодрый перляж кремана из Бордо в своей шампанке, хмыкнула:

– И карьера от тебя никуда не денется…

А на мои выпученные в изумлении и ужасе глаза лишь махнула рукой:

– Ну, хочешь, можем поспорить? На желание?

Вздохнула, потому как всю мою жизнь в спорах матушка обычно побеждала, но здесь крылся подвох: я уже решила увольняться, так что с карьерой она точно не угадала.

И мы, конечно, поспорили, да.

Вот такие… азартные барышни.

Дальше же я имела долгую и весьма эмоционально насыщенную беседу с заместителем генерального директора. Выслушала про себя много чего занятного, но на своем настояла: увольняюсь, выдайте годовые бонусы, отправьте документы на адрес матери и разойдемся с миром!

– Да уж, подвела ты меня, конечно, Лилиана Станиславовна. Не ожидал. Но, дорогая, попомни мое слово – это не финал. Ладно, не прощаюсь. С наступающим!

Хихикнула, поздравила с праздниками в ответ и поспешила забыть разговор как неприятный сон.

Я была решительно настроена оставить позади все, что было связано с многолетней работой в корпорации, а особенно – последний год.

– Нет, нет у меня больше сил волочь на себе груз ответственности, постоянно доказывать, что я умею, знаю, справляюсь. Быть мудрой, терпеливой, понимающей. Хватит, – заявила матушке на прощание.

Родительница меня за боевой настрой похвалила и отпустила с миром:

– Отдохни, развейся, подумай о себе. Никогда же так не делала?

И я умчалась в морозную даль, где меня ждало захватывающее путешествие с погружением в мир иной культуры и традиций, а также дочь, которая совсем от рук отбилась.

Скучать будет некогда.

Естественно, раз я больше не желала ни в чьих-либо интригах участвовать, ни Сашу продвигать, ни даже слышать о нем и его занятных родственниках, то номер Арского я заблокировала. И принимать вызовы с неизвестных номеров зареклась.

– А в Китае куплю местную сим-ку, – подбодрила себя, стоя в очереди на паспортный контроль. – Встречай, Пекин!

И я… улетела, мечтая там, вдали, собрать из осколков свое разбитое сердце.

Глава 24. Новый год. Прямо очень новый

Глава 24. Новый год. Прямо очень новый «Если все равно ничего нельзя сделать, незачем доводить себя до безумия…» Э.М. Ремарк «Триумфальная арка»

– Мам, как хорошо, что вы приехали, – выдохнула встречавшая нас в аэропорту Янка.

И выглядела она при этом не деловой колбасой, взрослой девицей, наглой и требовательной, вроде домашней тиранши, а маленькой кнопкой с задорными хвостиками из волос на голове.

Тихо порадовалась, что брат с сестрой обнялись с удовольствием и дальше пошли, как в детстве – взявшись за руки.

Да, все же время и расстояние – лучшие средства для усиления родственной любви.

Пока мы добирались до отеля, дочь, захлебываясь эмоциями и словами, пыталась впихнуть в нас все свои впечатления и события за прошедший в разлуке год. Было утомительно и немного смешно.

Я же, удостоверившись, что Ян сестре внемлет, позволила себе выпасть из разговора.

Сейчас мне было трудно сосредоточиться на чем-то, ведь бывшие коллеги и девочки моего отдела, с тех пор как я снова включила телефон, писали мне постоянно: делились новостями и негодовали, что я посмела их бросить на произвол судьбы буквально.

А еще каждая считала своим долгом упомянуть: Александр… заболел, то есть отсутствовал в офисе, хотя приказ о его назначении на должность начальника отдела был подписан в тот же день, что и приказ о моем увольнении.

Сердце болело и рвалось, но разум деструктивные порывы останавливал, поэтому я пока держалась, искренне надеясь, что новые впечатления и тотальная занятость, которую нам обещала Янка, уберегут меня от глупостей.

И в целом я справилась.

Мы встретили российский Новый год, потом посетили все достопримечательности в округе, перепробовали все возможные деликатесы в местных ресторанчиках, познакомились с дочкиными соучениками, а потом у ребенка продолжилась учеба, и мы с сыном оказались предоставлены сами себе. Но не грустили, а начали путешествие по провинции, где тоже было что посмотреть, например, горнолыжные курорты.

– Мам, каникулы супер! – усмехался Ян Анатольевич по вечерам, валяясь на диване в гостиничном номере, натертый всевозможными травяными мазями после активного отдыха. – Прямо чувствую, как силы появляются и настрой настоящий, боевой возвращается…

Ребенок был доволен, и это радовало, правда.

Второй ребенок тоже сиял улыбками:

– Мам, мой куратор хотела познакомиться с тобой. Завтра мы приглашены на чай к ее тетушке в ресторан. Я так рада, что вы не спешите и можете побыть рядом подольше…

Мы, и правда, не спешили.

Мне сейчас было некуда, а Ян свои мини-каникулы честно заработал, так что мы планировали еще и местный Новый год тут встретить, а потом уже можно и назад. Наверное.

Как продемонстрировало будущее, знакомство с частью педагогического состава дочкиного Университета оказалось манной небесной.

Четыре дамы, что явились на чаепитие, вполне сносно изъяснялись по-русски, ибо учились в Москве, Самаре, Новосибирске и Петербурге. Они были рады обменяться впечатлениями о Китае и России, а еще не только пригласили меня на их девочковые тусовки в массажном салоне чьей-то матери, но и уточнили:

– Лилия, курс по сметному делу в строительстве прочитаешь?

Я изрядно обалдела:

– Вообще-то, я не педагог…

– У тебя же обширная практика! Да еще в такой востребованной у нас отрасли! Завтра пришлю расчасовку, договор и оплату. Если дня через три будет структура курса – отлично.

Таким внезапным образом я получила занятие аж до марта. Еще и прилично оплачиваемое.

– Не теория главное. Налегай на практику. Так и говори: мы делали так, а вот так надо по учебнику, но не работает, поэтому поступать следует иначе… – напутствовали меня новые знакомые.

Счастью Яны не было предела, а сын хмыкнул:

– Оставляю тебя здесь со спокойной душой. Не скучаешь, осваиваешь новое, да еще и заплатят. Отлично получается, плюс солидный прирост репутации.

Да, дети мои были в шоке, когда я сообщила им, что уволилась.

– Мам, а как ты? А жить на что? – основные вопросы, которые их волновали, но теперь тревоги стало заметно меньше.

– Все будет нормально. Успокойтесь. На мирную, обеспеченную старость я заработала, слава богу, – хмыкнула, отправив в Университет заполненный почасовой план.

Сын и дочь переглянулись, потом оглядели меня и фыркнули хором:

– Какая старость? Ты себя в зеркало видела? Да за тобой сейчас не только все преподы начнут увиваться, но и студенты повалят…

Посмеялись и как-то… выдохнули.

Да, мы с Яной посекретничали, поплакали и договорились:

– Не пытайся свести нас с отцом обратно. Мало ли, вдруг он захочет все вернуть? Поверь мне, милая, есть вещи, что я простить не в состоянии. И даже если я его и прощу потом, то не забуду, а значит, про «быть вместе» и речи идти не может.

Дочь поплакала, но согласилась, что умирать рядом с тем, кто повел себя, как скотина, смысла не имеет.

Было мне непросто, но оплачиваемая занятость и хоть какие-то четкие планы на будущее изрядно меня поддерживали. И удерживали от того, чтобы все бросить и помчаться в Питер… в его объятья.

Вот такая Лилиана Станиславовна старая дура оказалась.

– Ну и порадовалась бы лет пять, а потом, как только он бы женился, уволилась и уехала. Скольких дней и ночей радости себя лишила, гордячка, – думала ночной порой, когда, обливаясь слезами, жевала подушку.

Но умерла, так умерла, что уж теперь?

А еще мои новые знакомые и коллеги подсказали государственную клинику, точнее, не поверите, госпиталь, где можно было не задорого подлечить нервишки, поправить спину, решить проблемы с давлением, глазами и со всем прочим. В смысле – восстановиться после всех лет брака и ударного труда.

Так что я уже прошла обследование и получила план лечения с марта по май.

– Сначала работа, потом все остальное, – усмехнулась, поцеловав сына на прощание в аэропорту.

– То есть тебя раньше лета не ждать? – фыркнул Ян.

А счастливая Янка, которая получала маму себе аж до мая, тихо хихикнула:

– Ты гляди, там тебе на лето еще пару курсов в Универе прочитать предложат. Так тут и останешься…

– Да, раньше лета точно не вернусь, – спокойно улыбнулась детям, потому что у меня был план, и я обещала себе его придерживаться.

И никто, никто в тот момент даже не представлял, когда наступит то самое «лето возвращения» …

Глава 25. Не сразу все устроилось

Глава 25. Не сразу все устроилось «Люди находят действительность неудовлетворительной и поэтому живут в мире фантазий, воображая себе исполнение своих желаний. Сильная личность воплощает эти желания в реальность. Слабая так и живёт в своём мире, и её фантазии воплощаются в симптомы различных заболеваний…» З. Фрейд

Ну, что же?

Отвлечься от моих волнений и переживаний удалось на славу: студенты, осознав, что перед ними не заумный теоретик, а самый обычный практик, вцепились в меня, как репей в собачий хвост.

Каждая лекция обязательно затягивалась на время перерыва, а на практические занятия они приходили пораньше и уже с вопросами. Посещаемость всегда была стопроцентная, а обсуждения кипели и булькали, причем вывернуться волшебной фразой: «А мы так всегда делали!» удавалось нечасто.

Они же начинали уточнять:

– Почему именно так?

– Откуда возникла идея?

– А что это дает в долгосрочной перспективе?

– Что делать, при закрытии объекта и выявлении несоответствий готового строения проектным решениям?

– На кого в итоге ложатся издержки?

Да, кстати, даже анекдот про яму с фонарем на дне[4] жаждущие знаний студенты, прогнав через всевозможные переводчики, осилили.

В целом было мне не скучно.

Днем все время поглощали занятия, потом мы с Яной гуляли или чего-нибудь делали вместе для ее учебы или моей, или даже для дома.

Например, дочь где-то раздобыла набор крючков, хлопчатобумажную и акриловую нити и подрядила меня связать ей болеро и летний сарафан, пока мы совместными усилиями творили для нее курсовики, где от меня требовалось либо слушать, либо говорить, а руки как раз оказались свободны.

Вот таким образом пока дочь написала доклад о развитии железных дорог Китая и России, реферат про влияние каменного угля на экологию Поднебесной и эссе на тему расширения рынков сбыта для специфических продуктов, мать сваяла для нее нечто ажурное и уникальное, оказавшееся неожиданно весьма популярным у молодежи.

– Мам, а ты можешь еще три болеро связать? И пару сарафанов чуть поменьше? – вернувшись со своей студенческой тусовки, спросила выгулявшая обновки дочь.

Честно, вот никогда я не была особенно успешной и талантливой в создании вязаных изделий. Нет, когда дети были маленькие, вязала им безрукавки, шарфы и шапки и не только дабы пупсиков моих нарядить, но и, чтобы не сойти с ума, так как родня в те непростые времена часто вызывала у меня желание убивать. Но вот так: на заказ, да еще и за деньги – никогда.

– Мам! Им нравится. Я, кстати, обещала свой комплект продать, если с мастером договориться не получится. Мы на эти деньги с тобой в Пекин на два дня съездим.

И вот так внезапно у меня появилась подработка, которая в итоге к лету позволила полностью оплатить лечение в госпитале.

Сын исправно звонил раз в три дня и периодически уточнял:

– Не надумала пораньше приехать?

А я понимала, что нет.

Я была совершенно точно не готова:он продолжал мне сниться, порой казалось, что я слышу его голос или ощущаю аромат парфюма… Саша слишком быстро, сильно и глубоко проник в кровь, сознание и, к сожалению, подсознание.

В тот счастливый миг, когда у меня закончились обязательные пары в Университете, и началось лечение, мои китайские приятельницы устроили маленький праздник, а главные тосты были:

– За новый курс летом.

– За долгое и плодотворное сотрудничество.

– За тебя, Лилия! Твое здоровье, мозги и время!

То есть вышло, как Янка и пророчила: после завершения курса лечения, в середине мая меня ждали новые группы студентов.

А пока я исправно с самого утра являлась в госпиталь на процедуры: ходила на иголки, которые мне втыкали во всякие-разные места, в том числе и в голову, посещала сеансы массажа, плавала в травяных отварах и ходила в специальный зал дышать по различным методикам.

Честно, столько внимания ни я, ни толпа врачей и медсестер никогда мне не уделяли. Опыт был новый и, как мне показалось, вполне удачный.

Ну а в выходные мы с Яной обязательно выезжали куда-нибудь подальше, поглядеть чего-нибудь любопытное, порой даже в соседние провинции.

Нужно сказать, что не только подружки-профессорши из Университета, но и несколько врачей госпиталя моего возраста или старше, делились со мной своим взглядом на мир. Эти деятельные дамы, выслушав семейную историю Третьяковых, согласно кивали:

– Да, бывает так, что мужики отваливаются, но у тебя есть дети. Уже не зря замуж сходила.

А потом на разные лады и своими словами, порой подбирая их с помощью онлайн-переводчика, замечали:

– Ты сама умница и красавица. А сейчас можешь позволить заняться собой: здоровьем и душевным настроем. Делать что хочешь. Да хоть на диване лежать или мир посмотреть.

– Пользуйся моментом, пока дети не подарили тебе внуков! – добавляли те дамы, что постарше.

Я в ужасе после таких заявлений с подозрением рассматривала дочь и задавала наводящие вопросы сыну. Дети смеялись, но как-то напряженно.

Пришлось надавить, и в итоге Яна сдалась и познакомила меня со своим поклонником.

Ну что можно было сказать? Парень оказался… местный. Но при этом умный, чуть постарше дочери и давно подрабатывающий «в чайной лавке у бабушки». Ухаживания я благосклонно разрешила, предупредив, что о свадьбе и детях думать категорически рано. Тихо перекрестилась и понадеялась на благоразумие, ну, хоть кого-нибудь из них.

Кстати, на следующий день после нашего ужина-знакомства дочь заявила:

– Лей впечатлился. Ты и преподаешь, и сама зарабатываешь, и так хорошо выглядишь для своего возраста. И вот еще: я решила летом на каникулы в Питер не лететь. Зачем? Нашла подработку в библиотеке и у бабушки Лея в чайной.

Возражать я не стала, зачем?

А потом, когда мой курс лечения завершился и новые группы студентов оказались облагодетельствованы крупицами моего опыта, пришло время… пожить для себя.

И Лилиана Станиславовна внезапно решила попутешествовать. Для начала по Юго-Восточной Азии и слегка захватить Индию.

– Лилия! Вернись к октябрю! – напутствовали меня приятельницы-профессорши. – Еще курс сформируем. Потом в январе. Следующий в мае…

И Лиля, совершенно обалдев от перспектив, полетела во Вьетнам – погреться у теплого моря да посмотреть всякое любопытное.

Пусть сердце еще болело, пусть.

Я все равно была уверена: справлюсь. Стану счастливой.

Глава 26. Бегут года, и грусть-печаль в твоих глазах…

Глава 26. Бегут года, и грусть-печаль в твоих глазах… «Что бы ни говорили пессимисты, земля все же совершенно прекрасна, а под луною и просто неповторима» М.А. Булгаков «Мастер и Маргарита»

Вот так моя новая жизнь неожиданно и устроилась.

Я читала уникальный спецкурс три раза в год, а все остальное время была вольна в своих занятиях и перемещениях.

– Как здорово, мам, что я тебя теперь так часто вижу, – улыбалась Яна, которая стала гораздо более спокойная, уверенная в своем будущем и окружающих.

Дочь больше не сватала мне отца, не плакала и не просила вернуть ей семью. Яна стала очень осторожной в суждениях и требованиях. И не просто так:

– Ты была права, мам, прости. Я сейчас понимаю, что если Лей… если он хотя бы раз... Я уйду тут же и больше даже не взгляну в его сторону, как бы ни извинялся.

Слушала ее внимательно и кивала: да, все в жизни на собственную шкурку проецируется и проверяется.

– Ты – пострадавшая сторона, и тебе причитается приличная компенсация, – бурчал мой сердитый ежик.

И даже временами гневался:

– А он еще что-то мне впаривал, мол, понял, осознал и хочет тебя вернуть… Я тут подумала: он же там какую-то другую бабу трогал, целовал… фу-у… мам! На фиг он свое понимание может в жопу себе засунуть…

Здесь от души похохотала, потому что поняла: Третьяков меня больше не беспокоит, не трогает, не волнует и никак своим существованием не задевает. Пусть живет как знает, но от меня подальше. Общаться, слышать или видеть его я не желала совершенно.

Успокоив дочь, наладив себе хорошо оплачиваемую занятость, продала часть акций родного ранее предприятия и решила: пришла пора позволить себе немножко расслабиться, отдохнуть и поглядеть мир. Так что теперь я активно путешествовала и наезжала в Москву изредка, если этого требовали визовые вопросы или просьбы Яна.

Петербурга пока избегала, не хотела и могла, наконец-то, себе это позволить.

За следующие три года посетила Мексику, Кубу и страны Южной Америки, а также побывала в Сербии, куда сын выезжал на соревнования.

Жила в калейдоскопе ярчайших впечатлений, как приятных, так и шокирующих, но все равно время от времени… вспоминала. Его. Сердце иногда болело, а в душе шевелились… сожаления.

Но я убеждала себя:

– Ты все сделала верно. Еще какая-то старая ведьма за твой счет не пристраивала племянника на теплое место. И вообще, спать с начальством ради карьеры – моветон.

Да, мысли были разумные, но грустила я среди своих приключений и бурной студенческой жизни все равно.

Кстати, как бы смешно это ни звучало, но периодически мне писал и пытался звонить Третьяков. А порой даже его маман.

Когда они сообразили, что отвечать на их звонки я не собираюсь, то передали через Яну:

– Лили, возвращайся, все тебе будет… для тебя все, что захочешь.

Дочь неодобрительно кривилась, но общение с родней поддерживала:

– Мало ли что они там еще удумают, да, мам? Лучше знать заранее.

В принципе, я этот взгляд на мир понимала и не возражала, но когда они начали слишком уж настаивать и доставать дочь звонками, меня вдруг посетила мысль:

– Может, и правда, пора перестать бегать от теней прошлого? Все, что хотела я уже посмотрела, студенты меня уже не веселят и не вдохновляют, как раньше. Пора, наверное, домой. Почти пять лет не была…

И в очередной раз, увидев письмо от бывшего мужа, я… ответила: «Третьяков, а выкупай у меня квартиру? Мою половину».

Реакция оказалась почти мгновенной: «Лиля, милая, если ты вернешься, то нет проблем. Оставим квартиру детям, а нам я куплю дом».

Это было как-то очень уж странно, так что я все же решила уточнить: «Если я вернусь в страну, то ты выкупишь у меня половину квартиры и отдашь ее детям, я правильно понимаю?»

И после этого я сидела и с удивлением глядела на ответ Толика: «Конечно, Лиличка, возвращайся ко мне, я тебя жду».

Нет, естественно, ни о каком возвращении к нему и речи идти не могло. Потому что прошло, отболело, отгорело, забылось, это раз.

Ну и два – я Анатолия больше не хотела никак.

Вообще. Совсем.

Потому что узнала, как бывает иначе.

А поскольку мой короткий и яркий роман с Александром теперь тоже оказался в прошлом, я была совершенно уверена:

– Никаких мужчин и отношений мне не надо. Даже для здоровья. Достаточно. В мире есть столько всего интересного, и теперь я могу себе это позволить. И путешествия на яхте, и джип-сафари, и даже визит к пингвинам, не говоря уже про поездки по историческим и святым местам нашей необъятной Родины. У меня впереди масса любопытного, да.

И никакие обременения мне не нужны. Хватит.

Вот так, следуя путем весьма замысловатой собственной логики, я прикатила на матушкин юбилей, решив вливаться в жизнь родственников и Родины постепенно.

И сюрпризов там меня ждало… достаточно, чтобы подумать:

– А не рано ли ты, мать, вернулась?