Текст книги "Детектив США. Книга 8"

Автор книги: Дональд Эдвин Уэстлейк

Соавторы: Грегори Макдональд,Хью Пентикост
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц)

Она уже поставила серую «вегу» в ряд машин, владельцы которых прибыли в редакцию пораньше.

– Как поживаешь, дорогая?

– Флетчер, уже четверг.

– Я знаю.

Она наклонилась к окошку, словно инспектор дорожной полиции.

– Куда ты едешь?

– Домой.

– Я еще не видела статьи о наркотиках.

– Я знаю.

– Я говорила тебе, что ты должен сдать эту статью до четырех часов дня.

– Когда ты ее напечатаешь?

– Не знаю. Сначала мне придется поработать над ней.

– Ты напечатаешь ее завтра?

– Не знаю. Все зависит от того, насколько она сырая.

– Может, дать ее в воскресном номере?

– Не знаю. Френк хочет задержать ее на неделю-другую. Он рассказал мне о твоей безумной идее насчет участия Каммингса.

– Неужели я говорил ему об этом?

– Они же друзья!

– О!

– Каммингс замешан?

– В статье упоминается его фамилия.

– Мы с Френком решим, когда печатать статью. Твое дело – положить ее мне на стол до четырех часов дня.

– Я хоть раз подводил тебя, Клара?

– Я не шучу, Флетчер.

– Не беспокойся. Сегодня днем ты увидишь статью.

– Ты уверен?

– Клара, я абсолютно уверен. Сегодня днем ты прочтешь статью о распространении наркотиков на побережье.

– Я бы этого хотела.

– Не сомневайся.

– А завтра не забудь явиться к командиру военно-морской базы.

– Как можно.

– Хорошо. На карту поставлена твоя работа.

Флетч повернул ключ зажигания.

– К четырем часам статья будет у тебя. Возможно, даже чуть раньше.

Глава 30

Почти весь четверг Флетч пробыл дома.

Он поел. Поспал. Стер пленку с записями о Стэнвике.

Напечатал письмо Джону Коллинзу в двух экземплярах, первый уничтожил, второй, сложив вчетверо, сунул во внутренний карман пиджака. Выбросил содержимое мусорных корзинок.

С половины двенадцатого непрерывно звонил телефон. Флетч знал, что это Клара Сноу или Френк Джефф или кто-то еще из руководства «Ньюс трибюн». Они всегда приходили в неистовое возбуждение – от радости, если были настоящими профессионалами, или от злости, если таковыми не были, когда рядовому сотруднику удавалось, минуя их, протащить в номер блестящий материал. Во всех газетах существовал крепкий костяк настоящих журналистов. Благодаря им читатели иной раз расхватывали газеты, несмотря на некомпетентность руководства. Дневной выпуск поступил в продажу. В час дня восторженные почитатели отправились на ленч. Телефон ожил вновь лишь в половине третьего.

В три часа позвонили в подъездную дверь. Флетч нажал кнопку, отпирающую входной замок.

Пару минут спустя раздался звонок в квартиру.

Он открыл дверь. На пороге стояла Джоан Коллинз Стэнвик.

– Добрый день, мистер Флетчер.

– Добрый день, миссис Стэнвик.

– Я говорила, что смогу запомнить такую фамилию, как Флетчер.

– Вы знаете, кто я такой?

– Теперь знаю.

– Давайте пройдем в гостиную.

Джоан прошла мимо него и села на диван.

– Позвольте предложить вам что-нибудь выпить?

– Нет, благодарю. Но вы можете объяснить мне свое поведение.

– Простите?

Флетч нервно ходил взад-вперед. Его раскрыли.

– Мистер Флетчер, почему вы интересуетесь моим мужем? Или вас интересую я?

– Ни то, ни другое, – ответил Флетч.

К тому же обращение мистер и миссис казались ему неуместными в разговоре между людьми, два дня назад сравнивавшими любовь по-польски и по-румынски.

– Почему вы решили, что я интересуюсь вами?

– Мистер Флетчер, я рождена, воспитана и обучена для выполнения только одной работы, о чем вы, несомненно, знаете, являясь мастером своего дела. Я должна помогать моему отцу и моему мужу и оберегать их. С этим я справляюсь довольно неплохо?

– Вернее, оберегать «Коллинз Эвиэйшн»?

– И ее вкладчиков, и ее работников, и так далее, и так далее.

– Понятно.

– Выполняя эту деликатную работу много лет, нельзя не приобрести определенных рефлексов. На ленче в Рэкетс-клаб в прошлую субботу, когда мы впервые встретились, они подсказали мне, что меня допрашивают. Я, правда, не понимала цели ваших расспросов. Но на всякий случай сфотографировала вас.

Не отрывая взгляда от Флетча, она достала из сумочки фотографию и положила ее на кофейный столик. Флетч был запечатлен в шортах в теннисном павильоне.

– Я сфотографировала вас, когда вы брали стул от соседнего столика после прихода моего отца. В понедельник утром я отдала фотографию в службу безопасности «Коллинз Эвиэйшн». Их ответ я получила только сегодня. Вы – И. М. Флетчер из «Ньюс трибюн». Это подтвердил полицейский детектив по фамилии Люпо, а затем сотрудники редакции.

– Однако, – выдохнул Флетч.

Внезапно его охватило страстное желание жениться на Джоан Коллинз Стэнвик.

– Так вот, мистер Флетчер, когда газетный репортер кем-то интересуется, с кем-то знакомится, а в нашем случае знакомится близко, под вымышленным именем, представляясь другим человеком, можно предположить, что он ведет какое-то расследование.

– Несомненно.

– Но вы сказали, что мы не представляем для вас интереса.

– Именно так. Я лишь хотел кое-что узнать у вашего отца, Джона Коллинза.

– У вас звонит телефон.

– Я знаю.

– Раз вы не собираетесь отвечать на телефонный звонок, позвольте спросить, что именно вы хотели узнать у моего отца?

– Предлагал он или нет оплатить частное расследование, чтобы выявить, как поступают наркотики на побережье, и отказывался ли Каммингс от его помощи?

– Так ли нужны вам эти подробности?

– Я уже напечатал их. Вы не видели сегодняшнего дневного выпуска «Ньюс трибюн»?

– Нет, не видела.

– Я раскрыл сеть распространителей наркотиков на побережье. Наркотики шли через Каммингса. В одном абзаце, кажется в тридцать четвертом, я написал о предложении вашего отца. Если бы я обратился к нему официально или от редакции газеты, он, скорее всего, ничего бы мне не сказал, чтобы не бросить тень на начальника полиции, так как даже представить не мог, что тот – главный виновник.

– Как интересно. Столько усилий ради одного абзаца.

– Если б вы знали, во что иногда обходятся мне абзацы, которые я даже не пишу.

– Но у меня сложилось впечатление, что не вы, а мой отец первым заговорил о наркотиках.

– Вы, однако, в этом не уверены?

– Нет. Вы знакомы с моим мужем?

– Нет.

– Но вам удалось убедить нас, что вы знали его в прошлом, и знали хорошо. Что вы даже присутствовали на нашей свадьбе.

– Газетные архивы. Я просто подготовился к встрече с вами.

– Но вам даже известно, что он спикировал на дом в Сан-Антонио, давным-давно. Мы этого не знали.

– Может, я соврал.

– Нет, я спросила его.

– Вы его спросили?

– Да. Он поморщился, но не стал ничего отрицать.

– Забавно.

– Как вы узнали о том случае?

– Из полицейского досье вашего мужа. Кстати, он не оплатил штраф за стоянку в неположенном месте в Лос-Анджелесе.

– Если вы не интересуетесь моим мужем, почему заглянули в его полицейское досье?

– Мне требовались эти сведения, чтобы убедить вас в том, что мы давние друзья.

– Мне не верится, что вы приложили столько усилий ради одного малозначительного абзаца в статье, не имеющей к нам никакого отношения.

– Поверьте мне. Перед вами я абсолютно честен.

– У вас звонит телефон.

– Я знаю.

– Пытаясь уяснить цель ваших расспросов, если она и была, я пришла к выводу, что вас занимало состояние здоровья моего мужа.

– Между прочим, как он себя чувствует?

– Насколько мне известно, отлично. Но ваши вопросы так или иначе касались его здоровья. Вы даже выудили у меня фамилию и адрес его страхового агента. И даже, хотя точно я не помню, упомянули нашего семейного доктора.

Флетч стоял посреди комнаты, смотрел на сидящую на диване Джоан Коллинз Стэнвик, его душа пела от радости. Чудо, а не женщина. Проникнуть в суть его игры, восстановить каждый его шаг, даже нащупать мотивы! Такую женщину он мог бы любить вечно.

А через несколько часов он должен убить ее мужа, по его же просьбе.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Мы просто мило болтали.

– Далее, вы задали много вопросов мне, но ни одного – моему отцу. Однако после его появления вы вновь перевели разговор на здоровье Алана.

– А о чем еще мы могли говорить? О погоде? Если говорить не о чем, приходится обсуждать погоду или чье-либо здоровье.

– Вам известно что-нибудь о здоровье моего мужа?

– Честно говоря, нет.

– Как вы попали в Рэкетс-клаб, мистер Флетчер?

– Я купил белые шорты и сказал, что я – гость Андервудов.

– Вы знакомы с Андервудами?

– Нет, я прочел эту фамилию на шкафчике в раздевалке.

– Вы хоть играете в теннис?

– Я играю с людьми. Почему-то мне не нравится слово «корт» [1]1
  «Корт» означает и теннисный корт, и суд. ( англ.)


[Закрыть].

– Наверное, потому, что игра на нем идет по определенным правилам.

– Возможно.

– У вас звонит телефон.

– Я знаю.

– Те часы, что вы провели в моей комнате во вторник, тоже являлись частью расследования?

– Нет. Я был у вас в свободное от работы время.

– Я очень на это надеюсь.

– Вы собираетесь рассказать мужу, что я – И. М. Флетчер из «Ньюс трибюн»?

– Мистер Флетчер, это невозможно.

Флетч, наконец, сел на диван.

– Обычно меня зовут Флетч.

– У меня заседание правления в Рэкетс-клаб. Сегодня четверг. Мне надо забрать Джулию. У слуг выходной.

– Времени тебе хватит.

– Флетч, звонит телефон.

– Я знаю.

В шесть часов вечера вновь позвонили в дверь квартиры. Флетч был один. Он принял душ и надел костюм. На этот раз обошлось без звонка в дверь подъезда.

Двое очень молодых, очень ухоженных мужчин, несомненно, полицейские детективы, подозрительно оглядели Флетча.

– Мистер И. М. Флетчер?

– К сожалению, мистера Флетчера нет дома, – ответил Флетч. – Я – его адвокат, мистер Джиллетт из «Джиллетт, Уорхем и О'Брайен». Чем могу быть полезен?

– Вы – его адвокат?

– Совершенно верно.

– У нас ордер на арест И. М. Флетчера, проживающего по этому адресу и обвиняемого в уголовном преступлении.

– Да, я знаю. Я консультировал мистера Флетчера по этому делу.

– Где он?

– Сейчас я вам все объясню. Его вина не вызывает сомнений. Сегодняшний день и вечер он улаживает личные дела. Надеюсь, вы понимаете?

– Мы не в первый раз пытаемся застать его дома.

– Не волнуйтесь. Я обещаю, что завтра, в десять утра, мистер Флетчер сам явится в полицейское управление. Ему нужен вечер, чтобы утрясти личные дела.

– Что у нас завтра, пятница?

– Он придет в пятницу, в десять утра.

– Под вашу ответственность?

Флетч покровительственно улыбнулся:

– Под мою ответственность.

– Повторите вашу фамилию.

– Мистер Джиллетт из «Джиллетт, Уорхем и О'Брайен». Наша юридическая контора зарегистрирована в этом городе.

Флетч наблюдал, как один из детективов записывает в блокнот: Джиллетт – «Джиллетт, Уорхем и О'Брайен».

– Вы понимаете, – сказал второй детектив, – что вас могут арестовать за нарушение закона, если мистер И. М. Флетчер завтра не явится в полицию.

– Разумеется, понимаю. В конце концов, я – член коллегии адвокатов Калифорнии и работник суда.

– Хорошо.

– Одну минуту, – остановил Флетч повернувшихся было детективов. – Я выйду с вами. В какую сторону лифт?

– Сюда, сэр.

Спустившись в гараж, Флетч сел в машину и поехал к дому Стэнвика на Бермэн-стрит.

Глава 30

Четверг, вечер, половина девятого.

В строгом костюме, в рубашке и при галстуке, Флетч вошел в библиотеку через двери террасы.

Алан Стэнвик, с сигаретой в руке, сидел в кожаном кресле. Из брюнета он перекрасился в блондина.

– Добрый вечер, мистер Стэнвик. И. М. Флетчер из «Ньюс трибюн». Позвольте мне позвонить.

Левое колено Стэнвика дернулось.

Флетч снял трубку и набрал номер.

– Я быстро.

Он достал из внутреннего кармана пиджака сложенный второй экземпляр письма Джону Коллинзу и протянул его Стэнвику.

– А вы пока прочтите вот это. Такие же письма уйдут указанным здесь адресатам ровно в полночь, если только я не подам знак, что посылать их не надо. Привет, Одри. Флетчер. Олстон дома?

Стэнвик наклонился через стол и взял письмо.

Мистеру Джону Коллинзу

Председателю совета директоров «Коллинз Эвиэйшн».

Коллинз Плаза Гринуэй, 1, Калифорния.

Уважаемый сэр!

Алан Стэнвик убил меня вчера вечером.

Обгорелые останки принадлежат мне, несмотря на перстень Колгейта и золотую зажигалку.

Стэнвик улетел в самолете, заказанном на мою фамилию в Службе проката самолетов, в Рио-де-Жанейро, где он намерен жить постоянно под моей фамилией и с моим паспортом.

С этой целью он перекрасил волосы в светлый цвет. Краситель он украл из квартиры своей любовницы Сандры Фолкнер, проживающей по адресу: 15641, Патнэм-стрит, в понедельник вечером.

В Рио-де-Жанейро со Стэнвиком полетели некая миссис Салли Энн Кашинг-Кейвэнау и ее сын Уильям, приехавшие в Калифорнию из города Нонхиген, штат Пенсильвания. Стэнвик встречался с миссис Кейвэнау в Нонхигене раз в шесть недель в течение, по меньшей мере, четырех лет. Это может подтвердить пилот по прозвищу Баки, работающий в вашей корпорации. Миссис Кейвэнау недавно разошлась с мужем.

В Рио Стэнвик взял с собой три миллиона долларов наличными. Деньги получены от продажи акций Уильямом Кармичелом. Тот полагал, что указанная сумма необходима для внесения задатка за ранчо в Неваде, купленное при посредничестве «Свартаут Невада Риэлти».

Искренне ваш,

И. М. Флетчер.

Копии: Джоан Коллинз Стэнвик

Уильяму Кармичелу

Берту Эберхарту

Олстону Чамберсу.

– Олстон, привет, Флетч.

– Величайший журналист мира?

– Он самый. Как идут дела?

– Потрясающе. Показания великолепны. Записка Каммингса – сверх всяких ожиданий. Мы забрали твоих пташек, Уитерспуна и Монтгомери, и они пели весь день.

– С ними все в порядке?

– Они в больнице под вымышленными фамилиями далеко-далеко отсюда.

– Отлично. – Стэнвик перечитывал письмо во второй или третий раз. – Ты хорошо поработал, Олстон.

– А ты потряс читателей, Ирвин. Это дело – сенсация года.

– Поверишь ли, но я не видел дневного выпуска.

– Надо читать собственную газету.

– Я не могу купить ее на жалованье репортера.

Около стола стояли два одинаковых дипломата.

– Еще одно, Олстон.

– Я слушаю, дружище.

– Вы не арестовали начальника полиции. Это мелочь, я понимаю, но этот сукин сын преследовал меня на своем автомобиле.

– Где ты?

– Он ехал за мной от Берегового бульвара до Бермэн-стрит.

– Он сейчас там?

– Наверное. Это его машина. С мигалкой на крыше.

– Флетч, агенты Федерального бюро ждут его и дома, и в полицейском участке. Чуть ли не с самого утра.

– Не пора ли им проехаться по улицам и поймать этого мерзавца?

– Они плохо знают район. Им не перехитрить начальника полиции в его родном городе. В худшем случае мы схватим его на границе с Мексикой.

– Великолепно. А как же я?

– Крикни ему в окошко, чтобы он ехал домой.

– Благодарю.

– Не волнуйся, Флетч. Его возьмут. А мы с тобой увидимся завтра, в кабинете командира военно-морской базы. Не забудь начистить ботинки.

– Арестуйте этого сукиного сына.

– Непременно, непременно. Спокойной ночи, Флетч.

Стэнвик все еще сидел в кожаном кресле с письмом в руке. На столе, позади него, лежали перстень Колгейта и золотая зажигалка.

Он посмотрел на Флетча.

– Полагаю, вы не сделаете того, что хотели, – сказал Флетч.

– Полагаю, что нет.

– Разгадку я нашел в словах вашей жены, произнесенных ею в постели.

Флетч сел за стол.

– Она сказала, что у нас с вами одинаковые фигуры. Внешне мы не похожи. Вы – брюнет, я – блондин. Вы на десять или на двенадцать фунтов тяжелее меня, но фигуры, строение костей у нас идентичны. Поэтому вы выбрали меня среди всех пляжных бродяг.

Вы решили, что как-нибудь убьете меня… возможно, голыми руками – вы же бывший боксер. Нокаутируете ударом кулака, задушите. Потом имитируете автомобильную катастрофу. Я сойду за вас, лишь став обгорелым трупом. Я был бы в вашей одежде, ваших ботинках, с вашим перстнем на пальце и золотой зажигалкой. Естественно, сгорел бы я в вашем автомобиле. Ни у кого не возникло бы ни единого вопроса.

– Совершенно верно.

– А в этих «дипломатах» три миллиона долларов?

– Да.

– Вам требовалось нанять самолет, чтобы избежать таможенного досмотра в аэропорту. Наличие в багаже трех миллионов долларов могло вызвать осложнения.

– Чудеса, да и только, – покачал головой Стэнвик. – За прошедшую неделю у меня не возникло ни малейшего подозрения в том, что кто-то интересуется подробностями моей жизни.

– Вы решили убить меня сегодня вечером?

– Да.

– После того, что я узнал за эти дни, должен признать, что не ожидал от вас ничего подобного. Вы же порядочный человек. Как же вы собирались оправдаться перед собой за это убийство?

– Вы имеете в виду моральное оправдание?

– Да.

– Я имею право убить любого человека, согласившегося убить меня. Вы не согласны?

– Я вас понял.

– А если без сантиментов, мистер Флетчер, я искал выхода.

– Не вы один.

– Так что нам делать теперь, мистер Флетчер?

– Делать?

Стэнвик стоял, заложив руки за спину, лицом к террасе.

– Похоже, я поставил себя в довольно сложное положение.

– Да?

– Кажется, вы намерены поступить, как я вас и просил: вы собираетесь меня убить.

Флетч промолчал.

– Я сам все подготовил, – продолжил Стэнвик. – Мы одни. Ни жены, ни слуг. Нас ничто не связывает. Полагаю, проводя расследование, вы были достаточно осторожны, чтобы не показать, что интересуетесь мною.

– Вы правы.

– Я обеспечил ваш отъезд из страны. Только теперь вы полетите не рейсом «TWA», а на взятом напрокат самолете.

– Правильно.

– Разница состоит лишь в том, что у ваших ног три миллиона, а не пятьдесят тысяч. Более чем достаточно, чтобы толкнуть на убийство любого человека.

Несмотря на прохладу, обеспеченную системой кондиционирования, лицо Стэнвика блестело от пота.

– Но вы не знали о том, что пистолет, лежащий в ящике стола, разряжен.

– Мне это известно. Я проверил его рано утром. Вы были правы: слуги постоянно забывают запирать двери на террасу.

– Из этого следует, что вы принесли с собой орудие смерти, собственный пистолет, и намерены убить меня. Так?

Флетч выдвинул правый верхний ящик стола.

– Я принес обойму к этому пистолету.

Пока Стэнвик рассматривал прозрачные занавеси на окнах, Флетч одной рукой достал из ящика пистолет, другой – из кармана обойму.

– Вы убедили меня, что лучше воспользоваться вашим же оружием.

– Вы без перчаток, – заметил Стэнвик.

– Я все протру носовым платком.

– О Боже!

Тем временем Флетч вынул пустую обойму и вставил полную.

– Вы не только подготовили свое убийство, вы даже позаботились о том, чтобы я мог оправдаться перед самим собой. Вы сказали, что человек имеет моральное право убить любого, кто собирался убить его самого. Так?

– Да.

– Так почему бы мне не убить вас, Стэнвик?

– Я не знаю.

– Получив при этом три миллиона долларов, а не пятьдесят тысяч. Благодаря вам в доме мы одни. У меня в руке заряженный пистолет. Связать меня с вашим убийством невозможно. Мне гарантирован беспрепятственный выезд из страны. И вы сами нашли нравственное оправдание этому убийству. Я переверну пару кресел, вывалю на пол содержимое ящиков, и все будет выглядеть, как обычный грабеж.

– Вы играете со мной, Флетчер?

– Да.

– Я повторяю мою первоначальную просьбу: если вы намерены меня убить, сделайте это быстро и безболезненно.

– В голову или сердце?

– Перестаньте издеваться.

– Я не собираюсь убивать вас.

Флетч убрал пистолет в карман.

– Я не собираюсь убивать вас, грабить, шантажировать или выставлять на всеобщее обозрение. Я не могу убедить себя, что это необходимо. Вам просто придется искать другой путь к совместной жизни с Салли Энн Кашинг-Кейвэнау. – Спокойной ночи, мистер Стэнвик.

– Флетчер!

Тот обернулся, не дойдя до двери, ведущей в холл.

– Если вы не собираетесь ни убивать, ни грабить меня, ради чего вы потратили столько сил и времени на ваше расследование?

– Я нахожу это занятие более интересным, чем игра в теннис.

Дважды грянул гром.

Легкие занавеси взмыли вверх, словно подхваченные порывом ветра. Зазвенели разбитые стекла.

Грудь Стэнвика разверзлась. Руки и подбородок дернулись, носки черных туфель не сдвинулись с места, но тело бросило вперед.

Он упал на ковер лицом вниз, перекатился через правое плечо и оказался на спине.

– О Боже…

Флетчер опустился рядом с ним на колени.

– Вас застрелили!

– Кто? Кто мог застрелить меня?

– Вы не поверите, но стрелял Каммингс, начальник полиции.

– Почему?

– Он принял вас за меня. У нас одинаковые фигуры, и вы перекрасили волосы в светлый цвет.

– Он хотел убить вас?

– Стэнвик, вы сами убили себя.

– Я умираю?

– Мне трудно поверить, что вы еще дышите.

– Флетчер, отомстите этому мерзавцу. Используйте деньги. Но отомстите ему.

– Он не уйдет от ответа.

– Отомстите ему.

– Обязательно.

Носовым платком Флетчер стер отпечатки пальцев с пистолета и пустой обоймы. Вновь вставил ее на место и положил пистолет в верхний ящик стола. Протер ручку ящика, телефон, стол, наружную ручку двери на террасу.

Тело Стэнвика застыло на ковре.

Копия письма Джону Коллинзу лежала на кожаном кресле. Флетчер сложил ее и сунул в карман.

Затем, подхватив оба «дипломата», осторожно вышел из дома. «MG» ждал его на подъездной дорожке.