Текст книги "В синем море, в белой пене (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

9 января 1463 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

Встретившись в Риме со всеми, с кем мне было нужно, я забрал юного, тринадцатилетнего отпрыска кардинала Орсини и отбыл в Неаполь, благо ехать верхом туда было не так далеко, а привыкшие к длительным пешим переходам швейцарцы, легко отмахивали по двадцать километров в день.

Нужно отметить, что кардинал Орсини не зря переживал за безопасность этой поездки, поскольку и правда, на землях Орсини и Колонна было неспокойно. Нас не раз останавливали вооружённые отряды с той и другой стороны, но всем хватало одного взгляда на хмурое, уродливое лицо, как все вопросы тут же исчезали. Так что польза в том, что меня многие начали узнавать в лицо, определённо была, спасибо в этом моей нестандартной внешности.

Паоло Орсини, ехавший с нами, оказался не «гадёнышом», как о нём отозвался его собственный отец, а настоящей занозой в заднице: дерзкий, смотрящий свысока на всех, кто был ниже его по статусу, и к тому же стоило только Сергио отвернуться, сразу же пристающий к Бьянке, которая уже не знала, куда он него сбежать. Мне стоило огромных трудов того, чтобы взбешённый граф не заколол его и не накопал где-то по пути, так что путешествие выдалось крайне нервным и всё из-за одного маленького уродца, и это я не про себя говорю.

Бартоло пришлось оставить в Риме, поскольку с заданием от папы, не было смысла ему ехать со мной в Неаполь, так что я дал ему больше времени подумать, что делать с моим секретариатом и налаживанием нормальной почтовой работы, ну и заодно Бернард оставил в Риме пару ребят, которые разведают больше информации о жизни нашего епископа.

– Сеньор Иньиго, – ко мне подъехал Паоло Орсини, – а во Флоренции всё девушки такие же красивые, как синьорина Бьянка?

Он спрашивал это даже не шестой раз, но мой ответ был всегда неизменным.

– Твоя двоюродная сестра Клариса, бывала там, спросил бы её.

– Синьор Иньиго, – поморщился он, – она только и ждёт, когда станет повзрослей, чтобы уехать к своему Лоренцо. Так что её мнение не объективно.

– Тогда поговори с отцом, по возвращении из Неаполя, – предложил я, – когда закончится эпидемия чумы во Флоренции, ты можешь туда съездить сам, всё же вы будущие родственники с семьёй Медичи.

– Да, помолвка была очень красивой и торжественной, жаль только прошла по доверенности, – вздохнул парень, – Клариса очень хотела снова увидеть своего флорентийца. Она рассказывала мне, что они пишут друг другу письма и посылают подарки.

– Сколько ей сейчас?

– Десять, – ответил он.

– Ну, время летит незаметно, – вздохнул я, – надеюсь чума закончиться, и вы вдвоём сможете посетить этот прекрасный город, а если будет нужно для формальности, то я вас туда приглашаю.

– Благодарю, синьор Иньиго! – сразу воодушевился парень и краем глаза увидев, что Сергио отлучился от повозки, где ехала Бьянка, сразу же направился туда. Говорить ему, так не делать, было абсолютно бесполезно, младший Орсини, был как это ни странно – Орсини. Вся надежда у меня была как можно быстрее доехать до Неаполя и передать его из рук в руке королю.

* * *

11 января 1463 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

Остановились мы уже привычно во дворце маркиза де Орена, который был рад меня видеть, а особенно был счастлив, когда я передал ему ящик с тридцатью тысячами флоринов и вексель на остаток суммы, которую я был ему должен. Пусть так, но я старался по мере появления у меня наличных средств, отдавать накопленные долги, благо в этом помогли те двести тысяч флоринов, которые Медичи начали собирать для меня, в уплату контрибуций за Франческо Сфорца.

– Ещё раз благодарю вас маркиз, – склонил я перед ним голову, – ваша помощь тогда просто спасла меня.

Довольный дворянин приказал унести золото, и отдал вексель своему управляющему, чтобы целиком заняться нами. Сергио он знал, а вот с отпрыском Орсини знаком не был, так что я их познакомил. Узнав, что я привёз его ко двору короля, он предложил мне помощь с тем, чтобы уведомить Фердинанда о его прибытии и я не стал оказываться, поскольку это явно его обидело бы.

То, с каким вниманием и теплотой он всегда нас встречал, заставило меня подумать о подарке, так что уже вечером, когда все разместились и поужинали, я подошёл к нему, сидящему со своей женой рядом у камина.

– Синьор Иньиго, что-то случилось? – его жена, увидев меня, поднялась с кресла.

– Сидите синьора, – тут же я бросился к ней и помог обратно опуститься в кресло, – я и так со своим отрядом отнял у вас и вашего замечательного мужа целый день.

– Это приятные хлопоты, у нас не так много гостей последнее время, – она грустно покачала головой.

– Что-то случилось? – напрягся я.

– Синьор Иньиго, не беспокойтесь, это не ваши проблемы, – улыбнулся мне дворянин.

– Не обижайте меня, сеньор Армандо, – я сделал вид, что обиделся, – если есть хоть что-то, чем я могу помочь вашей семье, можете смело говорить об этом.

Супруги переглянулись и когда жена кивнула, маркиз де Орена продолжил.

– Хорошо синьор Иньиго, помня, что вы всегда желали нам только добра, я расскажу вам, – дворянин тяжело вздохнул, – муж Франчески, вы его помните?

– Барон Сансеверино, – кивнул я, – вы знакомили нас с ним в прошлый мой приезд к вам.

– Да, у него конфликт с одним из его родственников, – продолжил маркиз.

– Весьма могущественным родственником, – заметила супруга, – он прибыл из Милана и помогает Его высочеству Фердинанду, разбираться с восстанием баронов. А после битвы при Трое, когда он внёс значимый вклад в победу, вовремя приведя на подмогу королю тяжёлую конницу, его влияние в Неаполе ещё более усилилось.

– Из Милана? – удивился я. – Как его имя? Возможно, я его знаю.

– Роберто Сансеверино д’Арагон, граф Кайаццо, – не сказал, а выплюнул знакомое мне имя маркиз де Орена.

– А-а-а, с этим синьором мы знакомы, – понял я о ком речь, – я ему задолжал арбалетный болт.

– Если вы его знаете с этой стороны, синьор Иньиго, – покивал головой дворянин, – то можете представить себе, что происходит с бедным бароном, поскольку граф Кайаццо не даёт проходу Франческе, домогаясь её, прямо у него на глазах и на глазах всех дворян.

Мой взгляд потяжелел.

– Насколько я помню, барон Сансеверино не той комплекции, чтобы биться на дуэли с опытным кондотьером?

– Он порывается бросить ему вызов, – ответила мне женщина, – но мы запрещаем, поскольку граф Кайаццо его попросту убьёт и тогда защищать честь нашей дорогой дочери, нужно будет уже её отцу, который тоже не выстоит в поединке с этим опытным воином.

– В общем, ещё одна мерзкая миланская крыса решила испортить жизнь сразу двум дорогим моему сердцу семьям, – в открытую сказал я, поняв причину грусти в этом доме.

– Я бы не стал говорить так грубо, как вы синьор Иньиго, – маркиз де Орена печально улыбнулся, – но смысл ситуации вы передали крайне верно.

– Обещаю вам, я подумаю, что можно сделать в этом случае, – ответил я им, поскольку у самого было желание поквитаться с Роберто Сансеверино, а тут такой ещё хороший случай, помочь своим друзьям, которые всегда давали мне кров над головой при приезде в Неаполь. Отблагодарить их, разобравшись в ситуации было просто моим долгом.

– Но как, синьор Иньиго? – удивилась супруга маркиза, – граф Кайаццо пользуется полной поддержкой короля, тот во всём ему потакает.

– Есть у меня пара идей, – хищно улыбнулся я, – так что пока без моего решения ничего не предпринимайте и барону по-прежнему запрещайте подходить близко к графу.

– Хорошо, синьор Иньиго, мы ему передадим это, – тепло посмотрел на меня маркиз де Орена, и я с ними простился, отправившись в комнату, которую занимал Гвидо.

Учитель, последнее время делал много заметок по фехтованию, и я полностью это приветствовал, предоставляя ему бумагу и чернила.

– Синьор Иньиго? Что-то случилось? – поднял он голову от записей, когда я вошёл к нему.

Упав звёздочкой на кровать, я повернул к нему голову.

– Гвидо, я готов к дуэли с опытным, жестоким и крайне опасным взрослым мужчиной?

Обеспокоенность возникла на его лице, и он осторожно уточнил.

– Насколько опасным?

– Максимально, – честно ответил я.

– Тогда прошу меня простить синьор Иньиго, но нет, вы не готовы, – покачал он головой и продолжил.

– Да, вы очень гибки, ваши движения очень быстры для человека, который занимается фехтованием столь недолгий срок, но вам не хватаем силы, а главное уверенности в своих движениях. Вспомните ваши тренировки с архиепископом, и то, как его сильные удары заставляли вас всё время уходить от них. То же самое повториться и с этим противником.

Я вздохнул, всё ровно тоже, о чём я думал и сам.

– Если хотите, я могу выйти вместо вас, – предложил он.

– Если тебя убьют в этой дуэли, – я отрицательно покачал головой, – а это весьма возможно, то твой учитель, да и я сам, никогда этого себе не прощу. Так что спасибо, но нет, мне нужно это сделать самому.

– Тогда моя рекомендация, при вашем и так бешеном темпе тренировок, синьор Иньиго, – задумался он, – ещё минимум год вам точно нужно будет потренироваться.

«Было бы ещё у меня было это время», – вздохнул я и поблагодарив его за совет, встал и пошёл к себе.

Как это не неприятно было признавать, но ввиду своего малого возраста, и как следствие этого небольших сил, я и правда ещё не был готов драться в полную силу со взрослыми мужчинами один на один, а потому хоть мне и не нравилось прибегать к таким неспортивным ухищрениям, но похоже другого выбора не было. Для себя я бы не стал этого делать, но вот для людей, к которым я испытывал симпатию, я колебаться не стал.

Зайдя в нейроинтерфейс, я активировал строку общения с Лидером №10.

– «Добрый день, снова нужна ваша помощь с активированием навыков. Меня хотят убить на дуэли, так что я хочу активировать сразу пять пунктов силы, на все доступные мне баллы».

Ждать долго не пришлось, почти сразу курсор замигал и в чате стали появляться буквы.

– «Хорошо, но последствия будут те же, что и прошлый раз».

– «У меня нет выбора, враг слишком силен», – отписался я, смотря как у меня счёта списываются последние десять тысяч баллов, а шкала силы в статусе состояния тела поднимается на пять пунктов, остановившись на семёрке из десяти возможных.

– «Активация будет ночью, сознание я вам погашу, – ответил он».

Поблагодарив его за помощь, я собрался было отключаться, как внезапно в строке появились ещё слова, сильно меня удивившие и заставившие задуматься.

– «Евгений, я хотел вас также предупредить, – написал мне Лидер №10, – отпечаток вашей ауры появился в ноосфере этого мира».

– «Что это значит? И чем это мне грозит? – поинтересовался я у него».

– «Вы совершили что-то, что повлияло на жизни сотен тысяч или даже миллионов людей, – ответил он, – такое редко, но случается у оперативников и несёт в себе как плюсы, так и минусы».

– «А можно подробнее? – новости были конечно такие себе, хотя я прекрасно знал, что я совершил такого, повлиявшее на множество людских судеб».

– «Из плюсов, вам проще станет находить монеты, – написал Лидер №10, – из-за схожести природы ваших аур, то есть факта влияния на судьбы людей, вы будете друг к другу тянуться, так что ждите, что поиск монет для вас сильно облегчится».

Мне в голову тут же пришли недавние события, как например, решив просто переночевать в деревне, я тут же нашёл нужную мне монету, а та встреча с дедом Нострадамуса? Тоже похоже произошла не случайно, если так здраво подумать. В подобные совпадения я не верил, а это значило, что со своим предупреждением Лидер опоздал, монеты уже стали ко мне тянуться.

– «Это определённо хорошие новости, а что насчёт минусов? – поинтересовался я у него».

– «Я не смогу вас больше прикрывать, – спустя пару секунд появились новые слова, – поскольку вы появились на общей схеме, вас теперь будут видеть все Операторы и Лидеры».

– «Как это повлияет на меня?».

– «Не активированные монеты нужны всем, – ответил он, – вы нашли время и место, где их можно найти не в единичном экземпляре, так что на них начнётся нешуточная охота».

– «В моём мире могут появиться ещё оперативники? – удивился я, – а как же правило, одно задание – один оперативник?».

– «Приз – слишком ценен, чтобы не рискнуть Евгений, – ответил он мне, – готовитесь, и постарайтесь всех опередить, это всё, чем я могу вам помочь».

Поняв, что больше из него ничего не выжать, я вежливо попрощался и закрыл нейроинтерфейс.

– «Этого ещё мне не хватало, – я, лёжа с открытыми глазами, думал о сказанном, – своих проблем полно, теперь ещё и другие со своими полезут ко мне».

Поскольку я никак не мог на это повлиять, оставалось только принять во внимание и заняться более насущными делами.

Глава 17

13 января 1463 A . D ., Неаполь, Неаполитанское королевство

После активации силы, я попробовал насколько стал сильнее, и определённо да, те чёрные жгуты, выходившие из моего позвоночника, где находился нейроинтерфейс, ещё сильнее опутали мои мышцы, и я без труда сдвинул с места тяжеленный дубовый шкаф, причём сделав это одной рукой, хотя раньше он бы даже не покачнулся от моих усилий.

– М-да, читерство, как оно есть, – вздохнул я, поскольку не сильно хотел прибегать к подобным уловкам, без крайней на то надобности, но что поделать, если происходящие события опережали моё взросление.

– Иньиго? – в дверь постучали и я быстро вернул шкаф на место.

– Входите!

Заглянувший ко мне Бернард, поинтересовался у меня.

– Завтракать будете? Или уже после встречи с королём?

– Думаю мы не успеем, – я покачал головой, – и что за моду все себе взяли, в подобную рань встречаться? Нет бы как раньше, вечером, перед ужином.

– Ну, если говорить откровенно, – смутился барон, – то уже ближе к полудню, так что некоторые уже обедают, сеньор Иньиго.

Я вздохнул.

– Поехали, я надеюсь, что не умру с голода за это время.

Поскольку заботиться о сироте было некому: Марта, Паула, Камилла все меня бросили, то с поникшим видом, я отправился на улицу, бурча об этом вслух.

– Твои родители живы, Иньиго, побойся Бога такое говорить, – встретил меня Сергио, наряженный в свои дорогие одежды, рядом с ним стоял Паоло Орсини, тоже разодетый в лучшее, что у него было с собой.

– Ну и что, – возмутился я, – обо мне заботиться только один сеньор Альваро.

– Хочешь, я буду заботиться о тебе так же, как и он? – с прищуром спросил у меня граф.

– Упаси Господь, – перекрестился я и под смешки графа и Бернарда, отправился в повозку.

– Отец не говорил тебе, насколько ты в Неаполе? – поинтересовался я у волнующегося подростка, поскольку мы ехали на приём к королю Фердинанду.

– Нет, синьор Иньиго, – покачал он головой, – я вообще не понимаю, зачем я здесь. Он просто вызвал меня и сказал, что мне нужно ехать в Неаполь.

– «Всё как я и думал, – понял я, – кардинал Орсини решил послать сына вместе с дарами к королю, чтобы засвидетельствовать своё почтение. У них проблемы опять начались? Насколько я знаю, вроде бы Ферранте уже усмирил самых непокорных вассалов, или что-то опять случилось?».

От маркиза де Орена я узнал и о самой битве при Трое и о её последствиях, так что просился на аудиенцию уже не тому королю Фердинанду, с которым встречался прошлый раз, когда он был всеми брошен, почти проиграл войну и не знал, что ему делать. Теперь я ехал на приём к королю-победителю, который разгромил большую часть своих мятежных вассалов, вместе с войском Жуана II, сына герцога Анжуйского, и теперь ему оставалось только добраться до тех, кто заперся в своих замках. Так что определённо, вести мне с ним нужно было себя крайне осторожно и почтительно.

И, едва мы добрались до дворца, который был полон миланцами, римлянами и албанцами, я понял, что был прав в своих предположениях. Все вороны и стервятники, когда почуяли запах победы и дележа добычи, слетелись отовсюду, чтобы показать себя полезными перед королём и урвать свой кусок от неё.

– «Хм, – задумался я, видя это всё, а помня алчность и жадность короля, ко мне в голову пришла хорошая идея, – а ведь на этом можно и сыграть. Решив этим своё дело и дело своих друзей».

Посетившая меня мысль была слишком хороша, так что я, обдумывая её, невольно улыбнулся, идея мне нравилась всё больше и больше.

– Иньиго, перестань так улыбаться, – попросил меня граф, тихо процедив это через губу, – от тебя все в испуге шарахаются, особенно молоденькие девушки.

– Ты же знаешь Сергио, – я постарался убрать улыбку со своего лица, – на ближайший год я решил целиком посвятить себя Богу.

– Да? А разве не специям? – сыронизировал он.

– Твои слова пронзают меня сильнее стрел, – схватился я за сердце, показывая, что возмущён и оскорблен, но графа Латаса этим было не пронять.

– Кстати, это хорошая мысль, доставай нашивки, – скомандовал он, и я, не понимая смысла этого, полез в кошелёк.

Он тем временем поймал какого-слугу, всучил ему золотую монету и тот исчез, ввернувшись с испуганным мужчиной, с набором портного. Граф показал ему три нашивки, наши одежды и на золотой в своих руках. Тот всё понял без слов и вот уже через десять минут нашивки паломников, благословлённые самим Пием II, красовались на моих одеждах, а также на платье графа и барона. Портному был вручён золотой и он с низким поклоном, быстро исчез с наших глаз.

– Так-то лучше, – покивал головой граф, рассматривая свою нашивку на левой стороне груди.

– Не понимаю в чём смысл этого, но доверюсь тебе, – пожал я плечами.

Ведь всё равно ждать приёма у короля оказалось очень долго. Вереницы просителей одна за другой уходили и выходили из приёмного зала, а наша очередь всё никак не наставала.

– Мог бы и сделать скидку для человека, который помог ему деньгами в трудную минуту, – иронично прошептал граф, когда в очередной раз позвали не нас.

Делегации всё заходили и заходили, за окнами солнце начинало спускаться к горизонту, а мы всё стояли и стояли. Мой живот давно уже бунтовал против такой несправедливости, но что было делать? Не уходить же из дворца, нанеся тем самым оскорбление Ферранте.

– Вот же скотина какая, – граф вздохнул, когда стало понятно, что мы будем последними, поскольку перед нами зашла предпоследняя делегация, из тех, которым было назначено на сегодня.

Так и оказалось, когда спустя полчаса, кто-то из Светлейшей вышел из зала приёмов и вскоре церемониймейстер подошёл к нам, пригласив пройти к королю. Я посмотрел на недовольные лица всех своих сопровождающих, поскольку нам пришлось весь день провести на ногах, да ещё и без маковой росинки во рту, и тихо сказал, пока мы шли к двери.

– Всем широко улыбаться и низко кланяться!

Сергио и Бернард дисциплинированно и без вопросов выполнили то, что я сказал, так что вошли мы внутрь счастливые и довольные, а портил всю картину только Паоло Орсини, который не внял моим словам, так что пришлось его задвинуть подальше назад.

– Иньиго! – преувеличенно радостно воскликнул Фердинанд I, когда мы подошли к трону и склонились перед ним, – какая встреча!

– Ваше высочество, радость созерцать вас взаимна, – скромно ответил я, – я молил Бога каждый день со времени нашей последней встречи, чтобы он даровал вам победу.

Ферранте приосанился.

– Да, мы почти победили! – гордо заявил он.

– Свидетели мне рассказали, что вы проявили чудеса героизма в битве при Трое, – легко соврал я, чтобы полизать падкому на лесть Фердинанду задницу.

Это сработало, он облокотился на спинку трона и посмотрел на молчаливую королеву, которая сидела рядом.

– Что привело вас в Неаполь, маркиз? – поинтересовалась она у меня.

– Кардинал Орсини попросил передать вам дары от него, а также попросил дать военное образование своему сыну, поскольку услышал, что Неаполитанское королевство сейчас лучшее, кто понимает в военной стратегии и войне.

– Но… – пискнул где-то позади голос Паоло Орсини, но сразу закашлялся, поскольку ему явно ударили под дых, и я ставил на Сергио, который давно хотел это сделать.

Король от этой сцены улыбнулся и его настроение явно пошло вверх.

– Дары? – поинтересовался он и я сделал жест рукой, чтобы всё, что передал мне Латино Орсини, внесли и поставили перед королём. Кардинал постарался, так что его дары были богаче и лучше моих, которые я собирался преподнести Фердинанду чуть позже, когда закончу с делом Орсини.

Кстати, увидев их в первый раз, я понял, почему кардинал искал надёжного человека, кто мог бы отвести его сына в Неаполь, Латино Орсини хоть и беспокоился о судьбе сына, но явно переживал больше о дарах, которые передавал с ним королю, поскольку они и правда были очень дорогими. Вот и Ферранте их явно оценил их по достоинству и качнул головой.

– Передайте кардиналу Орсини, что я помню, кто короновал меня от имени папы и с благодарностью принимаю дары от него, а также обеспечу его сына лучшими наставниками, наравне со своим собственным сыном.

– Кардинал Орсини, Ваше высочество, не желал бы для своего сына большего, – я низко поклонился королю.

– Вы поужинаете с нами, маркиз? – неожиданно поинтересовался у меня король, думая, что я только за этим прибыл к нему.

– Я с удовольствием Ваше высочество, – снова низко поклонился я, – но это не всё, с чем я прибыл к вам.

– Да? – удивился Ферранте, посмотрев на королеву, которая довольно улыбнулась, – с чем же ещё?

– Сеньоры можете принести мои дары и подождать меня за дверью? – попросил я своих сопровождающих и когда новая гора подарков была доставлено к трону короля, я остался один вместе с королём, королевой и двадцатью советниками и юристами, которые находились рядом с ними.

– Ваши дары тоже приняты маркиз, – улыбнулся мне Ферранте, но уже теплее, чем когда я только вошёл к нему.

– Кардинал Колонна, попросил меня поговорить с вами, насчёт земель Тальякоццо, Ваше высочество, – сказал я, вызвав изумлённые возгласы у придворных, а также удивлённый взгляд самого короля, но не королевы.

– Я насколько помню маркиз, эти два рода немного не в ладах между собой? – явно иронично обратился ко мне Фердинанд, – а вы хотите сказать, что представляете дела их обоих?

– Господь ведёт меня по пути мира, Ваше высочество, – я сделал крайне умиротворённый вид, – пытаюсь помирить всех, или хотя бы не раздувать пожар взаимной ненависти.

– Так же, как это произошло с Миланом? – поинтересовалась у меня Изабелла де Клермон.

– Да, Ваше высочество, – я посмотрел на королеву взглядом смирной овечки, – мы примирились с его светлостью Франческо Сфорца, найдя общие точки интересов.

– Ну-ну, – ответила она, и повернулась к королю.

– Ваше высочество, может быть, продолжим этот разговор за столом? В более узком кругу?

– Конечно дорогая, – тут же согласился с ней Фердинанд, на этом приём был окончен, мне сказали ждать, так что я вышел обратно в коридор, отпустил всех, кроме Бернарда и моей охраны и снова приготовился ждать.

В этот раз хорошо, что ждать пришлось не до утра, а всего через два часа ожидания, когда я прямо чувствовал, как желудок начинает переваривать сам себя, меня наконец позвали к столу, в небольшом зале, явно только для своих. Поскольку там присутствовало только четыре человека, кроме короля и королевы, все неаполитанские дворяне. Никаких римлян, миланцев и прочего, что было сегодня на приёме в королевском дворце.

Меня завели в зал, показали куда сесть.

– Ваши высочества, – поклонился я обоим правителям, и только после этого сел.

– О чём вы хотели поговорить с нами без свидетелей, маркиз? – поинтересовалась у меня королева, – я ведь вас правильно поняла, когда вы удалили из зала своих приближённых?

– Всё верно, Ваше высочество, – улыбнулся я королеве, – ваш ум, всегда так остр и безупречен, что я просто поражаюсь этому.

– И всё же? Зачем вам представлять ещё и Колонну? – поинтересовалась она.

– Могу я говорить прямо? – я показал взглядами на молчавших дворян.

– В зависимости от того, что вы хотите сказать, – холодно улыбнулась мне королева.

– У меня есть мысль, как не платить по своим счетам, Ваше высочество, – склонил я голову, и она всё поняла моментально, умная женщина, что тут ещё сказать.

– Синьоры, прошу оставить нас наедине, – обратилась она к изумлённым её поступком дворянам, и король хоть сам был удивлён не меньше, но подтвердил её слова, и неаполитанцы, посмотрев на меня с ненавистью, поднялись и покинули стол, не съев даже куриного крылышка.

Едва за дворянами закрылась дверь и понимая, что я должен захватить всё внимание короля и королевы, чтобы не отправиться за ними следом, я вывалил то, что недавно придумал.

– Ни для кого не секрет, что война с анжуйцами и вашими мятежными вассалами почти закончена, Ваше высочество, – зашёл я с козырей, – и поскольку нужно платить тем, кто вас защищал, особенно миланцам, я предлагаю вам этого не делать.

Моя ставка на жадность короля ударила слишком уж в цель, по его виду, когда он услышал мои слова, было стало понятно без слов. Он явно сам над этим думал и не раз, но не находил, как именно это можно сделать.

– Кого вы конкретно имеете в виду, маркиз? – с прищуром поинтересовался он.

– Алессандро Сфорца и Роберто Сансеверино, – кратко ответил я, вызвав его изумлённый возглас, поскольку обоих прислал ему в помощь сам Франческо Сфорца, когда дела были крайне плохи и оба проявили себя с лучшей стороны, выиграв для Ферранте не одну битву.

– Я бы заподозрил вас в том, что вы провоцируете меня на предательство по отношению к нашим друзьям, – улыбнулся мне король, – если бы не знал, как вы к ним обоим относитесь, а также то, что они на вас покушались.

– Бог снова свёл меня с вами, Ваше высочество, – я пожал плечами, – так почему же не совместить приятное с полезным? Я мщу своим обидчикам, вы при этом оказываетесь ни при чём и можете не платить им всё обещанное, так как последний удар по мятежникам нанесут не они. Я так думаю, они запросили у вас много земли, за свою помощь?

Король кивнул и добавил.

– Я бы сказал слишком много, маркиз.

– Что вы хотите сделать? – поинтересовалась у меня королева.

– Я вызову их на дуэль, сильно пораню при этом, а вы, заботясь об их здоровье, отправите их на излечение домой или во Флоренцию, неважно, главное подальше от Неаполя, – цинично улыбнулся я, – а если помрут по дороге, то что же, такова видимо их судьба.

Мой ответ изумил их обоих.

– Вы такой хороший боец, или кого-то выставите за себя? – удивилась королева, смерив меня внимательным взглядом.

– Я этого ещё не решил, Ваше высочество, – скромно ответил я, – но это и неважно, главное результат.

– А почему ты их просто не убьёшь? – король, очень сильно заинтересовался моим предложением «не платить», поэтому даже перешёл ко мне на ты, как было когда-то давно.

– Он только что подписал мир с герцогом, – объяснила за меня сама Изабелла де Клермон, – было бы странно при этом тут же приканчивать его брата и лучшего военачальника.

Я лишь молча поклонился, показывая, что так оно и есть.

– Я с трудом представляю, как ты ранишь этих людей, – король покачал головой, – но если тебе и правда это удастся сделать, то наша благодарность будет к тебе безмерной.

– «Да-да, – тут же промелькнуло у меня в голове, – я уже наглядно вижу, какой она может быть».

– Насчёт неё, – я решил сразу просить мало, поскольку, запросив много, мог разделить будущую судьбу миланцев, – ваши земли в Тальякоццо, подумайте пожалуйста, передать их роду Колонна. Я знаю, вы помирились с частью Орсини, но я надеюсь вы не забыли, кто первым предал вас, открыв ворота своих городов французам?

Яд, льющейся из моих уст, никогда бы не попал в уши королю, если бы он сам не думал о том же, так что слыша отражения собственных мыслей от меня, он лишь кивал головой и соглашался.

– Мерзкие предатели, их всех нужно повесить! – качал он головой, когда я рассказывал, что этим простым шагом он перессорит Орсини с Колонна на своих землях и это даст ему время покончить с остальными предателями.

Поскольку я постоянно говорил и говорил, то к еде вообще не притрагивался, так что ужин для меня был лишь местом для разговоров, и они удались на славу. К концу вечера, когда слуги несколько раз сменили свечи, мы пришли с королём и королевой к устному соглашению, которое конечно же никогда не появилось бы на бумаге и полностью довольные друг другом, расстались.

Слуги повели меня к ожидавшему Бернарду, который доведя меня до повозки, молча показал на корзинку, которая стояла напротив. Мои ноздри пошевелись, улавливая запах сыра и колбасы, и я словно дикий зверь бросился на еду, зубами откусывая большие куски и почти не жуя, всё это прогладывал – есть хотелось просто жуть как.

– Быть тебе графом Бернард, – почавкал я, жуя кусок жирной свиной колбасы.

Швейцарец лишь хмыкнул, думая, что я пошутил, и спросил у меня.

– И какую очередную пакость вы обсудили с королём? Кого нам нужно будет теперь убить?

– Ты недалёк от истины, мой дорогой друг, – вздохнул я, – но, чтобы не повторять всё дважды, нам нужен Сергио и отсутствие рядом чужих ушей.

– Я вчера ел в хорошей таверне, недалеко от дома маркиза, – задумчиво сказал он, – там ещё какие-то заезжие артисты выступают. В общем шума и гама там столько, что нас никто не услышит.

– Заезжаем тогда за Сергио и едем туда, – решил я.