Текст книги "В синем море, в белой пене (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 3

На следующее утро, немного выспавшись и отдохнув, я отправил с Гонсало послание для Ханса, чтобы он предупредил банк, что я заеду за наличными сегодня, пусть подготовят их к моему приезду.

Паж Альфонсо убежал выполнять поручение, а я обратился к грустному принцу.

– Я ещё пока не говорил Изабелле, но я договорился с королевой, она снимет запреты с вас обоих, и вы сможете снова учиться и заниматься тем, чем привыкли в Аревало.

Глаза Альфонсо расширились.

– Правда, сеньор Иньиго? – радостно воскликнул он, – спасибо вам, а то я от безделья уже и не знал, чем себя занять.

– Потому и прислушиваетесь к нашептываниям о том, что неплохо самому стать королём? – иронично спросил я его, чтобы узнать его реакцию на свои слова.

Щёки принца вспыхнули алым цветом, он удивлённо посмотрел на меня.

– Откуда вы знаете об этом?

– Вам Альфонсо нужно беспокоиться не о том, почему об этом знаю я, – я покачал головой, – а о том, что если об этом знаю даже я, отсутствующий в замке почти всё лето, то кто ещё об этом знает.

Он задумался, но затем приложил палец к губам и показал мне на дверь.

– Пойдёмте, сеньор Иньиго, прогуляемся.

Мы с ним вышли сначала в коридор, затем спустились во двор и потом прошли в осенний сад, где с деревьев осыпалась листва.

Прогуливаясь по дорожкам и пиная листья, он долго молчал, но наконец решился.

– Я давно вас знаю, сеньор Иньиго, сколько себя помню, вы всегда были рядом и помогали нам с сестрой.

Я пожал плечами, поскольку отвечать на факты было бессмысленно.

– Дайте мне совет! – он повернулся и пристально посмотрел на меня, – как мне поступить? Мне дают гарантии, что я могу стать королём, поскольку брат слаб и его власть сильно шатается.

– А, то есть ваша власть, принц, будет твёрдой? – изумился я, – на основании чего основано ваше мнение об этом?

– Те, – он запнулся, – люди, обещают мне армию и поддержку.

– И что мешает им, если вы станете королём, вести свои дела так же, как это сейчас происходит при нынешнем? – я поднял бровь.

Альфонсо, поморщился и жалобно посмотрел на меня.

– Дайте мне совет, маркиз, как мне поступить?

– Я не дам вам никакого совета принц, – я отрицательно покачал головой, – поскольку сам не собираюсь в этом участвовать. Вы принимаете решение, и вы потом же за него несёте ответственность, так что не нужно перекладывать его на меня, у меня своих проблем выше крыши.

– То есть я не могу рассчитывать на вашу помощь? – удивился он, – я думал мы друзья.

– Друг, мой юный и наивный принц, – хмыкнул я, – слишком размытое понятие. Я, например друг Изабеллы, но несмотря на то, что она видимо грезит выйти за меня замуж, женой она станет Фердинанда Арагонского и я первый поведу её под венец, как бы ей этого ни хотелось.

– Это разобьёт сердце сестре, – вздохнул он, и искоса посмотрел на меня, – пока её идеал мужчины, вы.

– Она тоже слишком юна и наивна, как и вы, – я пожал плечами, – но жизнь всё расставит на свои места.

– То есть, я могу не рассчитывать на вашу помощь? – мальчик прямо посмотрел на меня.

– Не в этом деле, принц, – я отрицательно покачал головой, – как я уже сказал, я не буду в этом участвовать и мой вам совет, не вовлекайте в это ещё и сестру.

– Почему? Зачем вам нужно, чтобы сестра обязательно вышла за Арагонского принца? – спросил он у меня, – неужели нет других достойных кандидатов?

– Может есть, а может и нет, – я пожал плечами, – но мне лично нравится вариант, объединения Кастилии и Арагона в единое королевство.

– Такое вряд ли возможно, сеньор Иньиго, – с улыбкой покачал головой Альфонсо, – в Арагоне, согласно давно укоренившейся примогенитуре, не может править женщина.

– Как я сказал ранее, время расставит всё по своим местам, – философски заметил я.

– Хорошо, тогда простите сеньор Иньиго, но я не буду больше обсуждать с вами ничего, что касается моих тайных дел, – предупредил меня Альфонсо, – во избежание проблем у меня и у вас.

– За что я буду вам только благодарен, – склонил я голову и замечая краем глаза, как в саду появляется Ханс.

– Прошу меня простить принц, дела, – откланялся я, уходя к своему капитану.

К задумчиво стоящему Альфонсо, подошла Изабелла, тоже смотря в ту сторону, где маленький маркиз, подняв голову вверх разговаривает о чём-то с главой своей охраны.

– Даю тебе хороший совет сестра, – Альфонсо хмуро посмотрел на девочку, – забудь о нём.

– Почему? Ты раньше всегда меня поддерживал! – остолбенела Изабелла от такого неожиданного заявления брата.

– Он отведёт тебя к алтарю, и отдаст Фердинанду Арагонскому, – Альфонсо поджал губы, – и его сердце при этом даже не шелохнётся.

На глазах инфанты показались слёзы.

– Как ты можешь говорить об этом так жестоко, брат⁈ – заплакала она, – Иньиго всегда был так добр к нам обоим!

– Ты просто не знаешь этого человека так, как мне о нём рассказали, – принц решил приоткрыть глаза своей наивной сестре на маркиза.

– Что о нём не знаю я, если он всегда нам помогал и защищал? – удивилась Изабелла.

– По его приказу, людей закапывают живыми в землю, – Альфонсо посмотрел на сестру, видя, как расширяются её глаза от ужаса, – сбрасывают со скалы в море, а также топят без всякой жалости. Это очень хитрый и главное жестокий человек, Изабелла.

– Я не верю тебе, – она покачала головой, – это не может быть правдой! Иньиго не может быть таким жестоким!

– Пойди и сама спроси у него, – принц пожал плечами.

Изабелла кивнула и побежала к маркизу, а её служанки при этом, едва поспевали за инфантой.

Подбежав к карлику, она, перебивая его разговор со швейцарцем, выпалила то, о чём сказал ей только что брат.

– Иньиго, это правда, что ты живьём закапываешь людей в землю?

Маленький человек замолчал всего лишь на секунду, его и без того некрасивое лицо на миг скривилось, ставь ещё более отталкивающим, но он ответил.

– На то всегда есть причины, инфанта.

Слезы потоком вырвались из глаз девочки, и она бросилась от него бежать, как можно дальше.

* * *

Проводив взглядом убегающую от меня Изабеллу, я повернулся к Хансу, который смущённо наблюдал за этой сценой.

– Так вот, сеньор Иньиго, вместе с гонцом из банка приехал Иосиф Колон, и попросил о встречи с вами, – продолжил он доклад, – он ждёт у вас дома.

– Тогда едем, – решил я, поскольку было интересно узнать, почему еврей был здесь, а не во Флоренции.

Пока мы ехали из королевского замка домой, я постоянно прокручивал в голове сцену, которая случилась в саду. Изабелле явно об этом рассказал Альфонсо, а ему те, кто предлагал ему предать брата, заявив свои права на корону. Вспоминая её заплаканные и испуганные глаза, я корил себя за то, что мог бы подобрать слова и получше, хотя что можно было ответить на правду? Соврать ей? Этого бы хватило ненадолго, поскольку очевидцев событий в Аликанте, было много. Так что эту ложь она бы всё равно раскрыла рано или поздно, и могла обидеться на это гораздо сильнее, чем на мой ответ. К тому же, я надеялся, что она отойдёт и попросит у меня более обширный ответ на свой вопрос, чтобы я мог объяснить причину своих поступков и решений.

– Переживаете из-за инфанты, сеньор Иньиго? – поскольку я молчал всю дорогу, швейцарец, который решил ехать не верхом, а со мной в повозке, тихо спросил меня об этом.

– Не очень Ханс, – вздохнул я, – хотя конечно, её недоверие ко мне может негативно сказаться на наших с ней дальнейших отношениях.

– Вы столько сделали для них обоих, думаю их опекуны объяснят им это, – заметил он.

– Оставим эту тему, – попросил я, – лучше найди завтра моего старшего брата и узнай имя мастера, изготавливающего мечи здесь в Сеговии, он обещал мне это.

– Сеньора Иньиго? – уточнил у меня швейцарец, на что я просто кивнул.

– Хотите заказать новый меч?

– Да, с небольшими своими доработками, – ответил я, – хочу проверить буду ли я прав в своих предположениях, или нет.

– Насколько я вас знаю, сеньор Иньиго, – улыбнулся мне капитан, – вы редко когда ошибаетесь.

– Вот мы ещё раз это и проверим, – не поддержал я его шутливый тон, поскольку перед глазами у меня всё ещё стояла заплаканная Изабелла.

Остаток дороги мы проделали молча, но когда я вошёл в дом, то с дивана легко поднялся иудей, выглядящий просто с иголочки. Красивый флорентийский костюм, сшитый из дорогих материалов, золотая цепь на шее и главное спокойный взгляд довольного жизнью человека.

– Иосиф, – я подошёл ближе и, к его удивлению, приобнял его, – рад тебя видеть!

Смущённый иудей, неловко приобнял меня тоже, но понимая кто перед ним, всё же держался осторожно.

– Сеньор Иньиго, эта радость взаимна, – ответил он, – я сам приехал в Кастилию недавно, так что был счастлив узнать, что вы тоже здесь.

– Вина? Закусок? – поинтересовался я у него, приглашая пройти в мою комнату.

– Нет спасибо, я поел дома, уходя к вам, – покачал он головой.

Когда мы устроились за столом в моей небольшой комнате, я ещё раз посмотрел на его спокойный взгляд.

– Рассказывай, – сказал я.

– Отвечу сразу на ваш незаданный вопрос, сеньор Иньиго, – улыбнулся он, – почему я здесь. Во Флоренции началась чума, так что я, боясь за семью, решил вернуться домой, чтобы переждать здесь эпидемию. Я был уверен, что вы меня поймёте.

– Разумеется Иосиф, – кивнул я, – вернёшься, как этот ужас закончится.

– Конечно, сеньор Иньиго, благодарю вас за понимание, – облегчённо выдохнул он, словно имея некоторые сомнения в том, что я мог за это наказать его.

– По самой Флоренции всё идёт хорошо, – продолжил он, – я встретился с главами еврейских общин, обо всём договорился с ними и заключил договора. Если бы не чума, то большая часть ломбардов и банков под нашей вывеской была бы уже открыта.

– Отличные новости Иосиф, – покивал я, – моя помощь тебе в чём-то нужна?

– Да, сеньор Иньиго, – кивнул он, – логистика. Рыцари Ордена Монтесы не справляются с возросшим грузопотоком перевозок золота и корреспонденции, а ведь мы постоянно расширяемся.

Я задумался, он ведь был прав, поскольку дальше за Флоренцией шли и другие государства, где я планировал развивать свою сеть ломбардов и банков.

– Подумаю, что можно сделать, – заверил я иудея, – что-то ещё?

– Люди, сеньор Иньиго, – вздохнул он, – мне не хватает людей. Аудиты, конечно, помогают, как и денежные штрафы для провинившихся, но ненадолго. Воровство и приписки просто неистребимы, особенно в других королевствах, где наш надзор не такой серьёзный, как в Кастилии и Арагоне.

– Набери себе больше людей в аудиторы, – предложил я.

– Где их взять, сеньор Иньиго? – он покачал головой, – я и так выбрал самых способных из своих знакомых и даже знакомых самих знакомых.

– Какие у нас есть варианты? – поинтересовался я, поскольку, переложив всю операционку по банкам и ломбардам на Иосифа, я просто не успевал заглядывать в его владения, пока всё шло хорошо. Да и какой в этом был смысл? Меня одного на всё не хватило бы.

– Авраам Сениор, – Иосиф Колон пристально посмотрел на меня, – человек, обладающий большими связями, уважением и главное большой семьей.

– Предлагаешь ввести его в управление банками? – догадался я, на что иудей кивнул.

– Он и так во многое погружён уже сейчас, поскольку занимается банковским делом в Кастилии, думаю будет правильно использовать его таланты и в других королевствах, – сказал Иосиф.

– Ты с ним уже разговаривал про это? Учитывая ваши семейные связи? – поинтересовался я у него.

– Пробовал, сеньор Иньиго, – вздохнул он, – но тесть не хочет большего, говорит, что слишком стар уже бегать и суетиться.

– Поговорю с ним сам, – согласился я с Иосифом, – расскажу тебе позже о нашей беседе.

– Благодарю вас, сеньор Иньиго, – еврей благодарно посмотрел на меня.

– Ещё, – продолжил он, – ко мне недавно пришли посыльные от короля Энрике IV, с просьбой занять денег на войну с Арагоном. Предложили большие проценты за этот денежный заём. Мы по-прежнему отказываем в деньгах королям?

Я согласно покачал головой.

– Ответь им, что политика банка Медичи, невмешательство в дела правителей, и откажи им.

– Хорошо, как скажете, сеньор Иньиго, – согласился он со мной.

– Как твоё творчество? – видя, что он раздумывает над тем, что ещё забыл мне сказать, я поинтересовался у него про его хобби.

Еврей смущённо улыбнулся.

– Проблема сейчас в не написании книг, сеньор Иньиго, а в переписывании трудов, – вздохнул он, – переписчики берут много, а сам я не могу этим заниматься из-за большой занятости.

– Зачем это делать вручную, если у меня есть типография в Риме? – удивился я, – напиши Петеру Шёфферу, договорись о выпуске печатных книг в нужном тебе объёме.

То удивление, какое было написано на лице иудея, трудно было описать. Он немного отойдя от шока, переспросил у меня.

– Вы разрешаете мне печатать мои респонсы в той же типографии, где печатались христианские тексты?

– А что в этом может быть плохого? – удивился я, – я читал твои решения, они основываются не на обычных приемах дискуссионных пилпул, а на согласовании вавилонских и иерусалимских Талмудов, гаонов, Раши и Маймонида. Как по мне, всё выглядит крайне интересно и ново.

Лицо иудея от моих слов вытянулось, рот открылся, а глаза округлились. Мне кажешься превратись я сейчас в самого бога Яхве, он и то был бы меньше удивлён, чем от прозвучавших слов.

– Вы-ы, читали мои труды? – заикаясь спросил он.

– Конечно, – я с лёгкой улыбкой посмотрел на него, – мне же интересно чем занимаются мои сотрудники в нерабочее время.

– Меня больше удивило, что вы их поняли, сеньор Иньиго, чем читали, – иудей растерянно на меня посмотрел, – я даже не знал, что вы так глубоко разбираетесь в нашей культуре и обычаях.

בֶּן זוֹמָא אוֹמֵר:

אֵיזֶהוּ חָכָם? הַלּוֹמֵד מִכָּל אָדָם, שֶׁנֶּאֱמַר: «מִכָּל מְלַמְּדַי הִשְׂכַּלְתִּי».

אֵיזֶהוּ גִבּוֹר? הַכּוֹבֵשׁ אֶת יִצְרוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: «טוֹב אֶרֶךְ אַפַּיִם מִגִּבּוֹר, וּמוֹשֵׁל בְּרוּחוֹ מִלֹּכֵד עִיר».

אֵיזֶהוּ עָשִׁיר? הַשָּׂמֵחַ בְּחֶלְקוֹ, שֶׁנֶּאֱמַר: «יְגִיעַ כַּפֶּיךָ כִּי תֹאכֵל, אַשְׁרֶיךָ וְטוֹב לָךְ»; «אַשְׁרֶיךָ» – בָּעוֹלָם הַזֶּה, «וְטוֹב לָךְ» – לָעוֹלָם הַבָּא.

אֵיזֶהוּ מְכֻבָּד? הַמְּכַבֵּד אֶת הַבְּרִיּוֹת, שֶׁנֶּאֱמַר: «כִּי מְכַבְּדַי אֲכַבֵּד, וּבֹזַי יֵקָלוּ»*

Продекламировал я ему, слова мудреца Симеона бен Зома.

Иосиф Колон стоял потрясённый и качал головой, слыша мой правильный иврит, которому он сам же меня и научил.

– Мы столько лет знакомы, сеньор Иньиго, – наконец сказал он, когда пришёл в себя, – но каждый раз вы находите, чем меня удивить. Христианин, читающий Мишну на правильном иврите? Кому расскажу, мне никто не поверит.

– Давай я тебя тогда добью окончательно, – улыбнулся я, – cлова мудреца о мудрости подкреплены – Псалмами 119:99, о силе – Притчами 16:32, о богатстве – Псалмами 128:2 и о чести – I Царство 2:30.

* – Кто мудр? Тот, кто учится у каждого. Как сказано: «От всех моих учителей я набрался мудрости»;

– Кто силён? Тот, кто контролирует свои порывы. Как сказано: «Лучше тот, кто медленно гневается, чем тот, кто силён, лучше тот, кто управляет своим духом, чем тот, кто захватил город».

– Кто богат? Тот, кто доволен тем, что у него есть. Как сказано: «Если ты ешь то, что добыл своим трудом, то ты счастлив, и тебе воздастся»; «ты счастлив в этом мире, и тебе воздастся в мире грядущем»;

– Кого почитают? Того, кто почитает всех! Как сказано: «Ибо тем, кто почитает Меня, Я воздаю почетом; а те, кто презирает Меня, будут унижены»

Еврей схватился за голову, но уже больше в притворном ужасе, поскольку он уже отошёл от первого шока.

– Выставить вас, сеньор Иньиго, против любого раввина которого я знаю, – он качал головой, – и я даже не знаю, на победу кого бы я поставил.

– Ладно, пошутили, блеснули эрудицией и хватит, – вернулся я к основному нашему разговору, – что ещё у тебя по нашему бизнесу?

– Да, собственно говоря, только последнее, сеньор Иньиго, – Иосиф Колон тяжело вздохнул, – когда вы уже заберёте у меня своё серебро?

– Какое серебро? – не понял я его сначала.

Иудей показал мне на шею, где висел шекель и с намёком ответил.

– То самое, сеньор Иньиго, что мы тщательно собираем во всех ломбардах и банках, а его нам весьма бодро приносят люди, поскольку курс обмена старых шекелей, более чем привлекательный.

Мои глаза расширились.

– И много мы уже успели набрать?

Иосиф Колон снова тяжело вздохнул.

– Я перестал считать, сеньор Иньиго, у меня в подвале уже больше десяти сундуков скопилось и их уже некуда ставить.

– Едем! – у меня загорелись глаза, – я хочу видеть их сам!

Он хоть и удивился моему внезапному порыву, но зная отчасти, зачем мне монеты, понимающе кивнул.

– Сара будет рада, – улыбнулся он и я позвал Ханса заложить мне повозку, поскольку поедем туда вместе с Иосифом.

Через десять минут мы выехали, и уже скоро я стоял с открытым ртом посреди закрытых сундуков и правда стоящих вплотную друг к другу, так что не было даже свободного места, но главное, что при всём при этом, мне взгляд заслоняли системные сообщения из нейроинтерфейса, которые всё сыпались, пока я приходил в себя.

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

– Внимание! Вам зачислено 1 очко за поиск нужного объекта!

Сообщения всё сыпались и сыпались, так что я с трудом всё это взглядом почистил, чтобы они меня не отвлекали. Но смотря на все эти сундуки, я понял одно, что работы по их разбору тут не на неделю и даже скорее всего не на две. Мне здесь жить нужно будет, чтобы каждую монету перещупать.

– «Нужно будет посмотреть в настройках нового интерфейса, – подумал я про себя, – может что нового добавилось на этот счёт? А пока к сожалению придётся оставить всё как есть».

– Охрана в доме надёжная? – я повернулся к ожидающему меня Иосифу Колону.

Тот не ответил, а лишь молча кивнул.

– Я усилю её своими солдатами, – решил я, – пока, к сожалению, у меня нет времени на их разбор, но после возвращения с войны, я займусь этим, первым же делом. Подготовь мне комнату и всё нужное для этого.

– Уже всё готово, сеньор Иньиго, – улыбнулся мне еврей, – я ведь знал, что вас обрадует то, сколько монет мы уже нашли.

– Ты прав, я очень доволен, – кивнул я, – а потому вопрос, что я могу ещё для тебя сделать, в качестве благодарности за это?

Иудей сразу замахал руками.

– Нет, вы что сеньор Иньиго! – забеспокоился он, – мне хватит уже того, что вы разрешили мне напечатать свои труды в вашей типографии. Мне большего не нужно, я всё и так зарабатываю, работая на вас.

– Тогда хотя бы я оплачу работу типографии за первый тираж, – не сдавался я, – пусть это будет мой подарок тебе, за хорошо выполненную работу. Которая к тому же важна лично для меня.

Иосиф Колон покачал головой, но отказываться не стал. Он низко мне поклонился и ответил.

– Благодарю от всего сердца, сеньор Иньиго, и конечно принимаю ваш щедрый дар.

Глава 4

– Сеньор Иньиго! Какая радость! Вы вернулись! – услышал я, когда, поднявшись из подвала с серебром, мы с Иосифом нашли в комнате старика, нянчившую на коленях недавно родившуюся правнучку.

– Сеньор Авраам, – улыбнулся я ему, видя еврея в необычном для меня амплуа прадедушки, – а мы недавно как раз о вас говорили.

– Надеюсь только хорошее? – улыбнулся он в ответ.

– Почти, – хмыкнул я, проходя и садясь напротив него, параллельно кивнув Саре, которая смущённо мне поклонилась.

Старик нахмурился, передал ребёнка служанке и поняв, что разговор пойдет о делах, попросил всех выйти из комнаты.

Внучка вместе со слугами и ребёнком, с поклоном покинула комнату.

– Так почему почти, сеньор Иньиго? – озабоченно поинтересовался у меня он, косясь при этом на зятя.

– Иосифу не хватает мудрых, надёжных и главное авторитетных людей, которых уважают все, – подлизался я к старику, умаслив его эго.

У меня это получилось, поскольку он тут же расслабился и посмотрел на меня довольно.

– Чем я могу вам помочь? – поинтересовался он.

– Возглавьте банковское дело, сеньор Авраам, а я займусь только ломбардами, – предложил сам Иосиф Колон, – мороки с ними сейчас много, как и поездок, поэтому я предлагаю вам что-то, где не нужно будет много ездить.

– Банковское дело – это хорошо, но где конкретно? – осторожно поинтересовался старик.

– Везде, сеньор Авраам, – ответил я за Иосифа, – везде, где мы присутствуем.

Его взгляд стал серьёзным.

– Вы предлагаете мне возглавить все свои банки, сеньор Иньиго? – удивился он, – но почему?

– Как я уже сказал ранее, – я пожал плечами, – я верю только Иосифу и вам.

Авраам Сениор покачал головой, задумавшись.

– Ты заберёшь себе всех своих людей? – поинтересовался он у Иосифа Колона, на что тот кивнул.

– Вы должны меня понять, сеньор Авраам, – стал оправдываться он, – работы непочатый край: Кастилия, Арагон, Неаполитанское королевство, Флорентийская республика, да я просто разрываюсь на части!

– Добавь к своему перечню ещё Генуэзскую республику, Венецианскую республику, Прованс и ещё возможно Миланское герцогство, – добавил я ещё о небольших своих договорённостях, заключенных между делом. По Милану пока было конечно, неизвестно, примет ли эти условия Франческо Сфорца. Я не знал результатов переговоров Сергио, но был уверен, что ему удастся склонить герцога отдать нам всё запрошенное, благо Медичи были на моей стороне в этом вопросе. Они были немного злы на герцога, который их шантажировал и заставил выбирать сторону в случившемся, между нами, конфликте.

Оба еврея выпучили на меня глаза.

– Что? – скромно шаркнул я ножкой, хоть и сидел на кресле, – я тоже не сижу без дела.

– Вы что, сеньор Иньиго, решили присутствовать во всей Европе? – до Иосифа Колоны наконец дошёл размах нашего дела.

– А ты до сих пор этого не понял? – поднял я бровь.

Мужчины переглянулись, и Иосиф схватился за голову.

– Налаживайте связи с еврейскими общинами везде, – я посерьёзнел, – Иосиф прав, нас мало, так что я думаю, что по итогу, мы будем больше акционерами, основными вкладчиками и аудиторами, проверяющими работу наших дочерних компаний, чем управляющими и работниками там. Только так я вижу, как мы сможем контролировать это гигантское образование, которое нам ещё только предстоит организовать.

Авраам Сениор серьёзно на меня посмотрел, и спросил.

– Если мы будем привлекать ко всему местных, не проще это делать сразу?

– Нет, – я покачал головой, – сначала костяк будет из доверенных людей, которые будет обучать кого-то из местных, и со временем мы всё передадим под их управление, но начинать в новом месте будем только с проверенными людьми.

– Я понял, это разумно, – согласился он со мной, и с улыбкой продолжил, – когда я могу начинать?

– Хоть прямо сейчас, сеньор Авраам, – я развёл руки в стороны, – я уже всё равно проговорил с Иосифом о том, что хотел, так что оставляю вас двоих.

Они поднялись с мест и проводили меня до повозки.

– Приезжайте, если будут вопросы, – попрощался я с ними и оба меня заверили, чтобы я даже не сомневался в этом.

Когда мы отъехали от дома Иосифа Колоны, по моему знаку к окну повозки подъехал Ханс.

– Выдели надёжных людей, для охраны дома иудея, – приказал я, – до нашего возвращения из Арагона.

– Слушаюсь, сеньор Иньиго, – кивнул он, – и можно сразу вопрос?

– Да, конечно, – заинтересованно посмотрел я на него.

– Из тех юношей, что переехали на Балеарские острова, – продолжил он, – многие рвутся стать наёмниками, зная, как хорошо вы платите за эту работу.

– А какой нам смысл брать молодых людей, без боевого опыта? – поинтересовался я у него.

– Мы хотя бы натаскаем их, обучим, а боевой опыт с вами, сеньор Иньиго, всё время как-то набирается, – хмыкнул он, – пусть и не так быстро, как при обычном найме.

– Бернард вернётся, согласуй это с ним, – решил я, – я приму любое его решение.

– Хорошо, спасибо сеньор Иньиго, – поклонился он мне, отъезжая от повозки.

* * *

7 октября 1462 A . D ., баронство Альбаида, королевство Арагон

В комнату к умирающему после того, как священник провёл виатикум, набились все родственники.

Белое лицо умирающего, и его тяжёлое дыхание с присвистом, лучше всего говорили, о том, что барон Бенжамин де Виларгут при смерти и ему недолго осталось жить на этом свете.

Он с огромным усилием сделал движение рукой и сидящая рядом Паула, тут же взяла его пальцы в свои.

– Да дорогой? – она то время, что они были вместе стала испытывать к мужу теплоту, как к близкому человеку и ей было грустно, что он скоро умрёт.

– Прошу вас, – через силу сказал барон, – оставьте вражду. Ради меня, ради нашей семьи.

Паула подняла взгляд на Луиса де Виларгута, который скрестив руки на груди, просто молча стоял, никак не реагируя на слова отца.

– Луис, подойди ближе, – попросил тот, но сын даже не шевельнулся в его сторону.

По щеке старика покатилась слезинка, потерявшаяся в морщинах.

– Бенжамин, дорогой, не переживайте, я сделаю всё, чтобы Хайме вырос и стал настоящим вашим наследником, – пообещала Паула.

Уголки губ старика дрогнули в последней довольной улыбке и со следующим вздохом его пальцы сжали пальцы девушки и сразу после этого в них пропали остатки силы, а следующего вздоха уже не было, барон Бенжамин де Виларгут – умер.

Паула сглотнула комок, который образовался у неё в горле, и осторожно убрав руку, словно боясь потревожить мёртвого, поднялась со стула. Все присутствующие в комнате, а точнее, те, кто выжил в противостоянии с ней, её люто ненавидели и делали всё, чтобы она умерла не своей смертью. Если бы не птенцы Хуана Рамоса, об истинной роли которого в жизни Иньиго она узнала не так давно, то она бы давно была мертва, но сейчас заменив в замке почти всех слуг и охрану на тех, кто был верен только ей, она уже не так боялась смерти, как это было вначале её жизни здесь.

– После похорон, все выметайтесь из моего замка, – холодно сказала она.

– Это не твой замок! – огрызнулся Луис де Виларгут, – а моего сына!

– Пока он не совершеннолетний, его опекун я, – Паула посмотрела на ничтожество, которое даже мужчиной назвать было нельзя, – в этом есть у кого-то сомнения?

– Мы будем оспаривать это в суде! – взвилась сестра барона де Виларгута, – чтобы какая-то аликантская шлюха всеми командовала? Не бывать этому!

– Ты свои лживые слова тварь, проглотишь вместе с кровью, – голос Паулы ещё больше похолодел. Да, её нынешние родственники не пожалели средств и наняли юристов, которые от Неаполя проследили её родословную до родного города. Они настолько хотели от неё избавиться, что искали все способы, чтобы оспорить завещание барона. Это ещё можно было бы сделать, если бы не приезд короля, поскольку тот лично подтвердил то, что опекуном наследника баронства будет Паула и никто иной.

– Мы попросим помощи у соседей, – ещё одна сестра покойного, стала ей угрожать, – и силой отнимем у тебя то, что наше по праву.

– Только попробуйте это сделать, мерзкие букашки, – Паула презрительно фыркнула, услышав подобный бред, – тогда я позову себе на помощь графа Аликанте, и мы посмотрим, кто из нас кого победит.

При имени страшного карлика, которым некоторые матери в королевстве уже пугали непослушных детей, лица людей дрогнули, но отступать они не собирались, на кону стояло так много.

– Мы ещё посмотрим графская подстилка, кто станет из нас победителем, – фыркнув, Луис де Виларгут вышел из комнаты, а за ним потянулись и все остальные родственники.

Паула же подошла к кровати, и закрыв глаза покойнику, сказала.

– Прости дорогой, что был вынужден это наблюдать при смерти, но ты сам поставил меня в такие условия. Мой вины в этом нет, я лишь защищаюсь.

Позвав слуг, чтобы начали готовь покойника к похоронам, она пошла к себе, где её ждал Хайме. Она сразу забрала наследника себе и держала его рядом, чтобы на него не было влияния других родственников барона, даже его отца и матери.

Юный Виларгут играл, состязаясь на деревянных мечах со своими друзьями, которых Паула нашла ему среди детей людей, которых хорошо знал сам барон. Совет, данный ей Иньиго, когда она пожаловалась ему на то, что не может найти общий язык с ребёнком, все родственники которого говорили ему, что она злая ведьма.

Подумав, маркиз сказал ей забрать ребёнка себе, а чтобы он не возненавидел её, дать ему ровесников в компанию, родители которых обязаны барону Виларгуту лично, ну или ей самой, поскольку так они будут расти вместе, и ребёнок не будет ассоциировать Паулу со своей тюремщицей.

Девушка сделала всё, как сказал Иньиго и очередной раз наблюдала, что он оказался прав. Имея сразу пять друзей, и зная, что Паула разрешала им почти всё, они веселились, проказничали и играли, лишь изредка прерываясь на учёбы и тренировки, так что у Хайме не было особо мыслей сейчас о том, что ему что-то не нравится в его текущем положении. Это Паула уже не раз видела и понимала, что если бы не совет Иньиго, у неё с ребёнком рано или поздно начались бы огромные проблемы.

– Тётя Паула! – Хайме увидев, что девушка вошла в их комнату, прервал игру и подошёл к ней, – мне сказали, что дедушка умер?

Девушка молча кивнула.

– Я бы хотела, чтобы ты был рядом, когда мы будем его хоронить, – попросила она, на что тот лишь спросил.

– А я могу взять с собой друзей? Они никогда не видели дедушку вблизи.

– Бери с собой, кого пожелаешь, – ответила Паула и ребёнок, кивнув, побежал к обратно, возвращаясь к игре.

– «Нужно будет предупредить слуг, – подумала она, смотря за игрой наследника баронства, – чтобы докладывали о каждом слухе и сплетне, которую услышат. Сейчас это будет для меня жизненно необходимо».

* * *

15 октября 1462 A . D ., Балеарское море, королевство Арагон

В тесную каюту, где находились только члены военного совета, втиснулся дворянин и взволнованным голосом сказал.

– Ваше высочество, что прикажете делать? Возле Аликанте стоит целая эскадра из двенадцати больших кораблей! Мы не можем пройти мимо них, не зная их намерений.

Взгляды присутствующих перевелись сразу на меня.

– Какие флаги у них на мачтах? – я знал только одну эскадру, которая могла быть в Аликанте.

– Я никогда таких раньше не видел, синие с белым строенным крестом, – ответил тот, кто и задал вопрос про корабли.

– Тогда нам нечего переживать, – ответил я, понимая, что скорее всего сеньор Аймоне и сеньор Фелипе вернулись из рейда и мне нужно было их навестить, – это торговые суда Арагонской Ост-Индской Компании.