Текст книги "В синем море, в белой пене (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

– Но ваше сиятельство, – запнулся тот дворянин, – они не похожи на торговые суда. Я с такой формой раньше не сталкивался, но они больше похожи на военные корабли.

– Сеньор, – вдохнул я, – они же ищут морской путь в Индию, поэтому, конечно, их форма может показаться кому-то странной или необычной. Но они точно не страшны для наших кораблей, поскольку являются мирными торговыми судами, а не военными.

– Кому принадлежит эта Компания, сеньор Иньиго? – поинтересовался у меня адмирал Фадрике Энрикес де Мендоса, – двенадцать кораблей, пусть даже торговых, это большой флот.

– Я слышал, что главным её учредителем был граф Латаса, он из Неаполя, – не моргнув глазом, ответил я чистую правду.

– А-а-а, неаполитанец, – протянул адмирал, не знавший, что мы с Сергио были близко знакомы, – тогда понятно.

– Можете отдать приказ капитанам, что мы спокойно идём мимо Аликанте, если его граф заверяет нас, что путь свободен, – иронично сказал король дворянину и тот с поклоном вышел из зала.

Ко мне нагнулся Каррильо де Акунья и тихо спросил на ухо.

– Как думаешь, как быстро все здесь присутствующие узнают, что граф Латаса твой ближайший друг и советник?

Я хмыкнув также тихо ответил.

– Если вы ваше преосвященство будете молчать, то думаю, что случится крайне нескоро.

Усмехнувшись, он отстранился и сделал вид, что спросил меня о каком-то пустяке.

– Простите Ваше высочество, – как моряк, адмирал Фадрике Энрикес де Мендоса не выдержал, – хочу посмотреть лично, что там за корабли такие необычные.

Энрике IV, который не любил заниматься любым делом долго, активно его поддержал и вот уже мы всей толпой поднялись на палубу и стали смотреть на мои красивые кораблики, которые покачивались на волнах большой гавани.

– «Странно, что с ними нет трофеев, – удивился я, поскольку после такого долгого рейда, кораблей кроме привычного количества, должно было быть с ними ещё больше, – снова неудачно сходили?».

– Нам повезло, что они не военные, – заметил адмирал, – поскольку лично я бы вон на те возвышения на корме и баке, посадил бы лучников и они под защитой высоких бортов нанесли бы большой урон, пока я брал бы вражеский корабль на абордаж.

– Как хорошо, сеньор Фадрике, что не вы командуете этой эскадрой, а то нам бы пришлось искать другой путь в Барселону, – вежливо ответил я, видя, что он при этом смотрит на меня.

– Кстати, Ваше высочество, раз уже мы всё равно прервались, – обратился я к королю, который и сам с интересом рассматривал мои корабли, – могу я отплыть от вашей эскадры и узнать, что корабли этой торговой компании делают в моём городе, да ещё и в таком большом количестве?

Энрике IV быстро закивал головой.

– Конечно маркиз, нам это и самим интересно будет узнать.

– Я отправлюсь с маркизом, давно хотел побывать у него в гостях, – неожиданно решил Каррильо де Акунья, и мне ничего не оставалось, как заверить его, что конечно, я с радостью зову его к себе.

Мой отец промолчал, а я не стал предлагать плыть ещё и ему, с меня хватит и архиепископа.

Нам с ним выделили большую лодку с парусом, которая обеспечивала эскадру короля провизией и на ней мы отплыли к городу.

Глава 5

Нас, разумеется, заметили и я увидел, как дежурные команды на кораблях, стали занимать посты, а на пристани появились вооружённые люди. Но стоило нам подойти ближе и все увидели мою фигуру, как тут же прозвучал сигнал горна об отступлении и люди стали расходиться.

Наша лодка подплыла прямо к пристани, где меня встречал весь цвет города. Руку мне подал сеньор Арсенио Алькальде, который, едва я ступил на ставшую мне родной землю, иронично спросил.

– Сеньор Иньиго, чтобы мы понимали сразу, вы к нам приплыли как арагонец или кастилец?

Люди кругом заулыбались от этой остроумной шутки, даже я рассмеялся и ответил судье.

– Идея пограбить собственный город выглядит конечно крайне привлекательно сеньор Арсенио, но что обо мне подумают потом жители?

– Что вы ведёте себя, как обычно? – он поднял бровь и все посмеивались, пока на землю не ступил и Каррильо де Акунья.

– Видите, ваше преосвященство, – жалобно обратился я к нему, – надо мной все смеются, а вы всё время говорите, что меня уважают.

Нужно отметить, что архиепископ был не в сутане, а в своей походной одежде. То есть выглядел ровно так же, как и все присутствующие тут дворяне, так что когда я обратился к нему по сану, многие тут же напряглись.

– Ваше преосвященство, позвольте вам представить этих славных людей, которые позволяют мне отдыхать и наслаждаться жизнью, пока сами трудятся не покладая рук на благо города и графства, – обратился я к нему и первым начал со встречавшего меня главного судьи, затем главы магистрата и так по очереди перебрал всех присутствующих.

Мужчины же, узнав, что я прибыл с самим главой церкви Кастилии, тут же растеклись патокой комплиментов ему и заверениями, что организуют праздники и богослужения, в честь его прибытия. Я видел, как настроение у архиепископа от всеобщего внимания тут же поползло вверх и хотя изначально я не планировал как-то праздновать своё прибытие, но видя, что ему нравится происходящее, я отозвал в сторону сеньора Антонио, и сказал, чтобы он развернулся по максимуму и денег не жалел. Глава магистрата понятливо кивнул и заверил меня, что всё организует так, чтобы архиепископ Толедо остался доволен оказанным ему гостеприимствам.

Нам быстро дали повозку, и мы поехали в мои скромные хоромы, вид которых чрезвычайно удивил архиепископа.

– Ты живёшь здесь? – искренне изумился Каррильо де Акунья, увидев три простых двухэтажных дома, пусть и обнесённых высокой каменной стеной.

– А вы что ожидали увидеть, ваше преосвященство? – хмыкнул я, – замок и дворец подобный Алькасару?

– Как минимум, – он всё ещё изумлённо смотрел на моё крайне скромное жилище.

– Давайте тогда, пока мы не заехали внутрь, я покажу вам, на что уходят мои деньги, – предложил я, он тут же согласился, и мы переехав на новую дорогу, поехали к огромному комплексу, который высился за моим домом. Я увидел, как там уже закончили строительство обоих монастырей, также возвели стены собора, у которого осталось только соорудить гигантский купол, после чего уже можно было начать работы по украшению стен и фасада.

– Помните, я просил у вас разрешение на привлечение самых способных монахов к обучению за мой счёт в школе инквизиторов? – спросил я Каррильо де Акунья и когда он кивнул, ошеломлённо осматривая гигантский комплекс из строящихся строений, я продолжил.

– Ну вот, это будет главный собор города, вон то здание уже почти готовый мужской монастырь, где и будет проходить обучение будущих инквизиторов, а вон то здание – это женский монастырь, я ещё пока не придумал, кого из орденов туда позову, но хочу, чтобы это были очень достойные сёстры.

Каррильо де Акунья ошеломлённо качал головой внимательно рассматривая здания и территорию, на которой всё это было расположено, поскольку тут уже начали разбивать парк, прокладывать свинцовые трубы для фонтанов и прочее благоустройство. Он, поворачиваясь ко мне, сказал.

– Каждый раз, ты меня удивляешь Иньиго, – похвалил он меня, – я рад что поехал с тобой, поскольку даже не представлял себе размаха твоей затеи. И конечно же понимаю, сколько это всё стоит.

– Не дороже той пользы, которую я надеюсь принести церкви и Богу, – улыбнулся я и перекрестился, – искоренение ереси я вижу, как главную задачу в своей жизни.

– Это очень похвально Иньиго! – Каррильо де Акунья был явно впечатлён увиденным, – беру назад все свои слова, про твой дом, он очень достоин, после того, что я сейчас увидел!

– Благодарю вас, ваше преосвященство, – склонил я голову, – ваши слова подтверждают, что мои труды не напрасны.

– Завтра покажешь мне стройку вблизи, хочу лучше рассмотреть тут всё, – покивал он.

– Я сделаю даже лучше, ваше преосвященство, – предложил я, – попрошу архитектора провести вам экскурсию и ответить на все интересующие вас вопросы.

Архиепископ покивал и сказал, что да, так будет даже лучше. На этом мы повернули обратно, чтобы попасть наконец домой, где нас выстроились встречать все, кто там был. С радостью и даже облегчением я увидел там живыми и здоровыми сеньора Аймоне и сеньора Фелипе, ну и конечно Бернарда, который должен был довести руду и проследить, чтобы из неё сделали серебро по предложенному мной способу.

Снова началась длительная процедура знакомства и представлений, всё же примас Кастилии был фигурой очень высокого положения и статуса, чтобы просто представить его, как своего друга. Выполнив долгие, но нужные процедуры, я попросил Бернарда заняться устройством Каррильо де Акунья в лучшие комнаты, а сам попросил мне позвать отца Иакова и отца Стефана, поскольку меня сейчас интересовал только один вопрос – кто убил Жюльетту и пытался меня отравить.

Ждать их долго не пришлось, поскольку по городу уже звонили колокола и новость о том, что вернулся граф вместе с гостем, да ещё и каким, тут же облетела всех и они пришли сами. Уединившись, я посмотрел на серьёзных инквизиторов.

– Я не увидел среди встречающих Марка, – заметил я, когда мы сели друг напротив друга.

– Прежде чем вы начнёте нас ругать, Иньиго, – спокойно ответил мне отец Иаков, – выслушайте пожалуйста всё, что мы хотим вам сказать.

– Хорошо, – пообещал я, приготовившись слушать.

– Поскольку вы запретили пытки, – продолжил он, – у нас оставались только разговоры и поиски несостыковок в показаниях людей. Так, вскоре мы исключили Марту и Камиллу из числа подозреваемых, а также сеньору Паулу.

Он посмотрел на отца Стефана и тот продолжил.

– У нас остался только брат Жюльетты, который, как вы и сами это видели, просто убивался от смерти сестры и заподозрить его в том, что он её и убил, было крайне не по-человечески, поэтому мы решили начать опросы с тех, кто знал Жюльетту, выяснив, что девочка ни с кем не общалась, а мужчин попросту боялась, чтобы подпустить к себе кого-то близко. Тогда мы вспомнили о том, что у Марка убили ещё и невесту, на которой он хотел жениться и решили покапать в этом направлении, что дало совершенно не те результаты, на которые мы рассчитывали. А поскольку в отношении людей, не входящих ваше окружение запрета на пытки не было, мы выяснили крайне интересные подробности о самой Глории и людях, с кем она прибыла в Аликанте.

– Миланские шпионы, во главе с Джованни Симонетта, братом советника Франческо Сфорца, – покачал головой уже отец Иаков, – начав расследовать столь неожиданный факт, мы привлекли к поискам городскую стражу и сеньора Габино, который сильно нам в этом помог, помимо вашей охраны.

– Всё интереснее и интереснее, – я покачал головой, узнавая такие подробности.

– Дальше будет тоже много чего удивительного, – заверил он меня и продолжил рассказ, – оказалось, что к моменту нашего расследования они все мертвы, кроме самого Джованни Симонетта, который забился в одну портовую дыру, боясь высунуть нос на улицу. Мы нашли его. и узнали ещё более интересные вещи, такие например, что его племянницу убили вовсе не они, а неизвестно кто, поскольку он сам был весьма опечален, узнав о смерти девушки, поскольку подумал, что её убили вы, раскрыв, как шпионку.

– Вот так мы и узнали, что Марк работал не только на вас, но ещё и сливал всю вашу переписку Франческо Симонетте, – покивал головой отец Стефан.

Я скрипнул зубами, поскольку сам приютил змею на своей груди, думая, что то добро, которое я сделал для него и сестры, сделает парня если хотя бы не благодарным, то верным мне. Как оказалось, я сильно в этом ошибался.

– Также ещё Джованни Симонетта рассказал нам, что вами заинтересовался неизвестный ему араб, который сам нашёл миланцев и предложил свою помощь в вашем устранении, сказав, что тоже в этом заинтересован, – продолжил отец Стефан, – они сначала отнеслись к нему с подозрением, но он предоставил такой быстродействующий яд, которого ни у кого из них не было. Его же и пустили в дело при вашем отравлении.

– Что ещё за араб? – изумился я, начиная вспоминать, кому я там мог прищемить дверью хвост.

– Али аль-Мандри, его имя, – ответил священник, – мы привлекли к делу сеньора Арсенио Алькальде, у которого обширные связи среди мудехар, и он по своим каналам узнал, что это близкий друг Абу аль-Хасан Али, одного из наследников нынешнего эмира. Что странно, этот друг возник словно из ниоткуда, его никто не знает, но за всего год, он с принцем стал не разлей вода.

– М-да, история становится всё запутаннее, – покачал я головой.

– Именно поэтому мы решили отпустить Марка, – ошеломил меня новостью отец Иаков, – сеньор Арсенио, помог нам подкупить одного из членов банды этого странного мавра, а когда они поймали Марка, то видимо узнав от него, что обратно он вернуться уже не сможет, Али аль-Мандри забрал его с собой в эмират.

– Нам с этого какая польза? – нахмурился я, – я бы лучше сварил этого негодяя живьём в кипятке.

– У нас вначале были схожие мысли, сеньор Иньиго, Жюльетта была хорошей девушкой и христианкой, – покивали оба священника, – но поскольку Марк уже больше того, что он рассказал миланцам, не мог рассказать арабам про вас, мы решили с помощью уже нашего шпиона проследить за тем, зачем он нужен этому Али аль-Мандри. Мы заплатили нашему шпиону и пообещали ещё больше денег, если он за время пути вотрётся в доверие к Марку.

– Предатель предаёт предателя? – хмыкнул я, – как иронично.

– Мы тоже так решили, Иньиго, – невесело улыбнулся брат Иаков, – как и надеялись на то, что вы простите наше своеволие.

– Да, этот араб, – я покачал головой, – от чего-то меня смущает, так что пожалуй соглашусь, узнать кто он и чего ему от меня нужно, будет важнее казни предателя.

– К тому же он недавно прислал первое сообщение, – кивнул священник, – и странностей не стало меньше. Аман – этот наш человек, говорит, что ему удалось стать охранником Марка, и что Али аль-Мандри каждый день расспрашивает только о вас.

– Нужно будет поговорить с сеньором Арсенио, – задумчиво пробормотал я, – кому я это понадобился настолько, чтобы это всё организовать.

– Вот и мы сеньор Иньиго, были сильно удивлены, узнав всё это, – покивал отец Стефан.

– Благодарю вас, друзья мои, – поблагодарил я их, – вы проделали огромную работу, и главное сняли подозрения в предательстве с непричастных к этому.

Довольные инквизиторы переглянулись и улыбнулись мне.

– Я могу вас чем-то отблагодарить? – поинтересовался я у них.

– Вы уже это делаете, сеньор Иньиго, – отец Стефан показал рукой в сторону стройки, – большего мне не нужно.

– И мне тоже, – покивал отец Иаков.

– Тогда ещё раз вас благодарю, и жду новостей от Амана.

– Конечно, мы сразу доложим обо всём вам, как от него прибудет следующее послание.

– Кстати, а что с этим Джованни Симонетта? – вспомнил я, – вы сказали допрашивали его, что с ним сейчас?

Отец Стефан перекрестился и мирно заметил.

– К сожалению Бог забрал его к себе, сеньор Иньиго, он не выдержал пыток.

– Ну тогда надеюсь в аду ему найдут место погорячее, – сразу успокоился я, поскольку каждый получил по своим заслугам. Марк, конечно, ещё нет, но помня свои планы по завоеванию территорий Гранадского эмирата, я просто не сомневался, что мы с ним ещё встретимся, уж больно его новый хозяин, был сильно зациклен на мне.

– Всё, – я поднялся с кресла, – ещё раз благодарю вас за помощь, я не сомневался в вашем профессионализме и мог смело оставить это дело на вас.

Оба священника улыбнулись и простились со мной. Я хотел было пойти к Бернарду и узнать про руду и серебро, но ноги повели меня к Марте, которая упала передо мной на колени.

– Марта перестань, – я взял её за руку и поднял рыдающую женщину с пола, – инквизиторы разобрались в этом деле, и мы знаем, кто убил Жюльетту. Ты и Камилла ни в чём не виновны и вам не нужно просить у меня прощенье.

– Всё равно, сеньор Иньиго, – Марта рыдая, держала меня за руку, – я как только не корила себя, что не следила за всем сама, даже представить себе не могу, что было бы, если бы Бог не отвёл от вас беду.

– Всё хорошо, моя дорогая. У меня к тебе просьба. Ты можешь сегодня порадовать меня и моего гостя вкусной едой? – попросил я флорентийку.

– Конечно, сеньор Иньиго, – закивала она, – я уже начала готовить то, что вы любите.

– Спасибо, – поблагодарил я женщину, – и ещё мне нужно кое-что, пока еда готовится.

– Чем я могу вам ещё помочь, сеньор Иньиго?

– Где могила Жюльетты? – тихо спросил я, а на глазах женщины выступили слёзы.

– Пойдёмте, я покажу, – засобиралась она, и мы, накинув верхнюю одежду пошли в сторону ближайшей церкви, где было небольшое кладбище.

Марта подвела меня к простому деревянному кресту и видя мой взгляд, сказала.

– Оставлю вас.

Она ушла, а я смотрел на небольшой холмик земли и деревянный крест с именем, вспоминая тот первый раз, когда увидел Жюльетту.

– Я так и думал, что ты пойдёшь сюда, – услышал я рядом голос отца Иакова.

– Она мне нравилась, – вздохнул я, – наверно можно даже сказать, она была моей первой влюблённостью.

Священник подошёл ближе и встал рядом, тоже смотря на крест.

– Мне тяжело было отпускать Марка, – признался он, – мы с отцом Стефаном долго спорили, что будет лучше для дела: его смерть или узнать, кто хотел вас убить, а главное зачем.

– Согласен, – ответил я, – он лишь оружие в руках тех, кто дал ему яд.

– Мы тоже так подумали, приняв это нелёгкое решение, – вздохнул он.

Замолчав, мы стояли над могилой девушки, которая умерла только потому, что доверяла и любила своего убийцу.

– Что тебя гнетёт самого? – неожиданно спросил у меня священник.

Я поднял на него взгляд, захотел соврать, но его глаза не дали мне этого сделать.

– Я не могу вам об этом рассказать, отец Иаков, – вздохнул я, – иначе вы от меня отвернётесь.

Священник изумлённо посмотрел на меня.

– Когда ты последний раз исповедовался? – строго спросил он.

– Даже не надейтесь, отец, – я покачал головой, – ваше мнение для меня очень важно, и я не хочу потерять его.

– Что ты наделал? – он пристально посмотрел на меня, – убил кого-то?

– Я многих убивал, – его слова меня рассмешили.

– Иньиго, ты понимаешь о чём я говорю, – он не принял мою весёлость, – ты убил кого с… наслаждением?

– Чужие смерти никогда не приносили мне удовольствия, отец Иаков, – я покачал головой, – но этим поступком я точно не горжусь. Я не рассчитал последствия своего шага, принятого в эмоциях, а теперь ещё оказалось, что Глорию скорее всего убил Марк, а не люди Франческо Сфорца.

– Ты сделал что-то более ужаснее, чем смерть невинного человека? – священник даже отшатнулся от меня.

– Я не хочу больше об этом говорить, – я покачал головой, – точно не сейчас.

– Хорошо, я подожду, – не стал он настаивать, – но надеюсь первым, к кому ты придёшь, буду я.

– Да мне не то, чтобы было из кого выбирать, – грустно хмыкнул я и отвернулся от могилы Жюльетты, – я после этого случая, понимаю, что надо перестать слепо доверять людям.

Священник покачал головой и показал на церковь, рядом с которой мы стояли.

– Идём, помолимся.

И хоть дел у меня было ещё выше крыши, я не смог ему отказать, и мы пошли молиться, чем изрядно удивили местного священника, который увидел целого графа, без своей привычной свиты и в сопровождении лишь отца Иакова. Получив от меня пожертвование, он тихо удалился, чтобы нам не мешать.

Глава 6

– Сеньор Аймоне, сеньор Фелипе! – удивился я, когда вернулся домой далеко за полночь и увидел, что оба рыцаря не спят, а ждут меня. Я хотел поговорить с ними завтра, но видимо они хотели этого сильнее.

– Простите, что так поздно, сеньор Иньиго… – начал было говорить госпитальер, но я замахал руками.

– Не извиняйтесь, сеньор Аймоне, я сам хотел с вами поговорить, но видите, что со мной гость, которому нужно уделить время.

– Конечно, сеньор Иньиго, – улыбнулись они оба, – всё же примас Кастилии не частый гость даже в Арагоне, не говоря уже про Аликанте.

– Пойдёмте ко мне, – я пригласил их, и попросил слуг принести нам перекусить.

Когда мы сели с ними под свет свечей рядом друг с другом, я обвёл их взглядом.

– Опять плохой поход? Я не вижу трофеев.

Рыцарь ордена Девы Монтесской кивнул в сторону госпитальера.

– Начинай ты Аймоне.

– Наоборот, сеньор Иньиго, – тот несколько смущённо обратился ко мне, – поход был очень успешным, мы захватили почти тридцать судов разного размера и назначения, а также грузы, которые они везли, среди которых есть и очень дорогие товары в виде пряностей, шёлка и того, чем торгуют турки и арабы. Мы всё это выгрузили на ваши портовые склады, а сеньор Арсенио занялся их реализацией на рынке. Все деньги с продажи, за исключением собственных процентов, он кладёт на ваш счёт в банке.

– Тогда, где же корабли? – удивился я.

– Я взял на себя смелость, от вашего лица, продать их своему Ордену, – смущённо признался рыцарь-госпитальер, – и готов понести за это решение ответственность, если вы категорически против этого.

– Странно, вы говорили, что ваш Орден небогат, или у магистра нашлось под подушкой столько денег, чтобы выкупить целых тридцать судов? – ухмыльнулся я.

– Боюсь, что денег в ордене не было от слова совсем, сеньор Иньиго, – вздохнул сеньор Аймоне, – так что вы полностью правы на этот счёт. Поэтому я привёз новый договор, между нами, вам на согласование и подпись.

Я хоть и удивился его решению, но прежде, чем ругаться, решил посмотреть на сам договор.

– Дайте тогда на него взглянуть, – протянул я руку, и он дал мне кожаный чехол, в котором лежал свёрнутый четырёхугольник бумаги. Развернув его, я с удивлением увидел чистый лист, и только внизу него стояла дата и подпись как самого магистра Ордена госпитальеров, так и ещё десяти магистров.

– Что это? – не понял я сначала, показывая ему чистую бумагу.

– Новый договор, – спокойно ответил он, – на совещании магистров Ордена мы решили взамен ваших кораблей предоставить вам право вписать сюда любые условия, какие вы сочтёте нужным наложить на нас.

Я изумлённо посмотрел на него, такого я точно не ожидал, как видимо и сеньор Фелипе, который тоже изумлённо смотрел на чистый лист.

– Можно немного объяснений, сеньор Аймоне? – попросил я у рыцаря.

– Турки, сеньор Иньиго, – вздохнул он, – давят и давят на нас, вытесняя с моря, а это единственный шанс нам выживать, поскольку вы не хуже меня знаете, что на Родосе нет ничего. Не будет доступа к морю, наш Орден просто исчезнет. Тридцать кораблей это для нас огромный флот, который позволит нам не только выжить, но и наносить пусть иголочные, но уколы турецкому султану.

– Хорошо, с этим понятно, сеньор Аймоне, – вздохнул я, ещё раз посмотрев на пустой лист, – но всё что угодно? А если я захочу, чтобы Орден поставлял мне бесплатно рабов из Османской империи? Вы будете готовы и на это?

– Я и сеньор Пьер д’Обюссон, – спокойно ответил он, – поручились за вас перед всеми, что вы дворянин самой высшей пробы, какой только может быть и будете честны и справедливы в том, что потребуете от Ордена.

Вспомнив мимолётную встречу с упомянутым им магистром, я удивился тому, чем это успел его так впечатлить, что он даже за меня поручился наравне с сеньором Аймоне, с которым мы знакомы уже кучу времени.

– Да уж, сеньор Аймоне, – вздохнул я, – задали вы мне задачу.

Он пожал плечами.

– Простите, сеньор Иньиго, но Орден и правда изнемогает от нехватки кораблей, хотя команд для них хоть отбавляй. Турки облагают христиан на своих территориях такими налогами, что все бегут оттуда, при первой же возможности, так что желающих стать моряками у нас очень много, в отличие от кораблей, на которых они могут служить.

– Ладно, это требует более вдумчивого подхода, решить, что просить от Ордена, – я тоном подчеркнул слово «просить», показывая, что не собираюсь заставлять их делать то, что им не будет нравиться и это понял сеньор Аймоне, чуть повеселевший и поклонившийся мне.

– Расскажите мне лучше о своём походе, как повели себя корабли, были ли трудности и какие? – переключился я на другую тему.

– Вивальди оказались потрясающими кораблями, для военного похода, сеньор Иньиго, – тут уже перехватил инициативу сеньор Фелипе, – да, многие более быстрые торговые корабли мы не могли на них догнать, но и не ставили это своей целью. Мы нападали на военные корабли, на прибрежные города арабов и турок, захватывая часто корабли прямо в порту. Так что как вы и задумывали, для ведения полномасштабных боевых действий, вивальди оказались чудо как хороши. А ваше решение поставить высокие надстройки для стрелков, да ещё и платить матросам, которые метко стреляют повышенный оклад, с разрешением тренироваться стрельбе, привело к тому, что часто вражеские корабли даже не требовалось брать на абордаж. Они выбрасывали белый флаг, когда лишались трети команды ещё при нашем сближении.

– Корабли каких стран, – тихо спросил я, – подвергались атакам?

– Только те, кто решал, что они самые умные и смелые, – спокойно пожал он плечами, – остальных мы не трогали, так как нам было чем заняться.

– Мы также опрашивали всех пленных, особенно капитанов и составили пути их навигации, – добавил к его словам сеньор Аймоне, – именно поэтому у нас появилось к вам предложение, для следующего рейда.

– Да? Какое же? – удивился я.

– Все пряности из Азии, а также шёлк из Китая, идут в основном сухопутным путём до восточного побережья Красного моря, дальше оттуда добираются до африканских портов, затем перегружаются на баржи, идущие по Нилу, либо до Каира, либо до Александрии, – с прищуром ответил мне госпитальер, – всё это контролируют арабы и нам до этого добра никак не добраться.

– Но… – сделал я паузу вместо него.

– Но, вот от Александрии и дальше по северному побережью Африки вплоть до Гибралтарского пролива, – продолжил он, – мы вполне можем до этого добра дотянуться. Мы с Фелипе уже обдумывали, как можно пощипать эту торговлю, но тут в любом случае потребуется ваше слово, поскольку мы тогда затронем интересы слишком многих: Венеция, Генуя, Португалия, все торгуют через Александрию пряностями и другими товарами из Азии.

– Мы же не будем нападать на их суда, – я спокойно покачал головой, – а суда арабов и турок наша законная добыча, кто скажет нам что-то против этого?

– Решать вам, сеньор Иньиго, – рыцари переглянулись, – ну так что? Поддерживаете наш план? Нам начать готовить корабли и команды к этому плаванию?

У меня давно висела зарубка в памяти по части того, что часть нужной мне информации о судьбе сребрениках Иуды, о которой я прочитал в Кодексе Ефрема, может быть найдена в Александрии. Но поскольку я раньше ну никак не мог туда попасть, дела в Европе всё время держали меня здесь, то когда имя этого города произнёс сам сеньор Аймоне, то в голову полезли разные интересные мысли.

«А не совместить ли мне приятное с полезным?».

Надоевший горб, который я носил на спине, можно было убрать, не привлекая внимания инквизиции, только совершив что-то поистине уникальное с точки зрения христианина, чтобы ко мне точно ни у кого не было вопросов, а по нынешним временам это могло быть и паломничество к Гробу Господню, ведь от Александрии, до Иерусалима было не так чтобы уж далеко.

«Что у нас там будет в следующем году? – я полез в нейроинтерфейс, чтобы узнать важные события, – так Изабеллу попробуют отдать замуж за короля Португалии, ну тут я могу оставить за себя Сергио, присмотрит за производством серебра, и заодно не даст свадьбе свершиться и в этой реальности».

«Хм, Джованни Медичи умрёт в сентябре 1463, – опечалился я, узнав этот факт, а также то, какой бардак потом начнётся во Флоренции, поскольку Козимо Медичи умрёт год спустя, как впрочем и Пий II».

«В общем у меня на всё про всё, по факту есть чуть больше года, – задумался я, пускаться в эту авантюру или нет, – до начала августа 1464 года мне нужно быть в Риме и Флоренции».

– Сеньор Иньиго? – мои раздумья затянулись, так что мне осторожно напомнил сеньор Фелипе об их существовании.

– Я вот что думаю, мои дорогие друзья, – его голос вырвал меня из глубокой задумчивости, – а не совершить ли нам паломничество к Гробу Господня?

Глаза обоих рыцарей расширились, они непонимающе посмотрели на меня, пытаясь понять, как связано то, что они говорили мне до этого и моё внезапное предложение.

– Э-м-м, сеньор Иньиго, – Великий госпитальер посмотрел на меня недоумённо, – можете объяснить, зачем нам это?

– Ну как, – я пока отвечал, в голове формировал количество плюсов от этой операции и мне она всё больше и больше нравилась, несмотря на очевидные риски, – любой христианин будет только счастлив однажды в жизни совершить подобное паломничество.

Оба рыцаря крайне иронично на меня посмотрели, поэтому пришлось прекратить придуряться и ответить честно.

– Я поеду в Рим, получу благословение Святого отца на это паломничество, – стал объяснять я, – так что моё присутствие в том регионе ни у кого не вызовет вопросов или подозрений. А уж то, что я отправлюсь туда не один, а в компании небольшой эскадры кораблей, я конечно же никому не буду рассказывать.

Понимание и широкие улыбки показались на лицах обоих рыцарей.

– А если к началу навигации, в Генуе успеют построить ещё корабли, – продолжил я, – мы можем расширить наше паломничество так сказать, и до Гибралтара.

Чем больше я говорил, тем более до них доходил размах моей идеи и благостные улыбки появились на лицах у обоих рыцарей.

– Ах, сеньор Иньиго, – наконец не выдержал и устало вздохнул сеньор Фелипе, – вот почему мне нравится с вами работать, так это что кроме большого заработка вы всегда выверните дело так, что я ещё и богоугодными делами при этом занимаюсь.

– Так это же идеальное партнёрство, сеньор Фелипе! – всплеснул я руками, – кто может быть против подобного?

– Точно не я, – тут же подтвердил он.

– И не я, – согласился с ним и сеньор Аймоне.

– Ну и к тому же, если получится, я и правда рад был бы посетить Иерусалим, – заметил я, видя, как и они воодушевились, – так что можете и своим рыцарям с послушниками говорить официальную версию нашего похода, думаю они все сильно этим тоже проникнутся.

– Вне всякого сомнения, сеньор Иньиго, – со мной согласились оба рыцаря, поскольку как бы не приятно было зарабатывать деньги, но и о душе не следовало забывать, а тут так всё слишком хорошо складывалось для этого.

– Ну тогда договорились, – решил я, – готовьте корабли, команды, съездите в Геную, намекните корабелам, что мы заплатим им хорошие премии, если к началу навигации следующего года, новая партия кораблей будет готова. Ну и Прохору найдите хороших заместителей, он плакал в последнее моё прибытие, что уже корнями в землю врос и хочет обратно в море.

– Двадцать четыре корабля, – покачал головой сеньор Аймоне, – я страшусь даже представить, что это будет за паломничество такое.