Текст книги "В синем море, в белой пене (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 28

4 апреля 1463 A . D ., Флоренция, Флорентийская республика

– Граф! – изумлению Джованни Медичи не было предела, когда слуги доложили, что прибыл гость от маркиза де Мендосы.

– Здравствуйте, синьор Джованни, – граф Латаса устало улыбнулся, слезая с лошади.

– Что-то случилось? – с тревогой спросил наследник Медичи, здороваясь с ним, – Иньиго не писал, что у него какие-то серьёзные проблемы.

– Герцог всё ещё у вас? – вместо ответа спросил Сергио.

– Да, эпидемия всё никак не утихнет, – кивнул Медичи.

– У Иньиго появилась очередная хорошая идея, – скопировал Сергио голос маркиза, застав улыбнуться Джованни Медичи.

– Не скажете мне, чтобы я знал к чему приготовиться самому? – поинтересовался он.

– Иньиго хочет отдать Геную Франческо Сфорце, – кратко ответил Сергио вызывая возглас удивления у хозяина дома.

– Как? Зачем? Почему? – Джованни Медичи изумлённо смотрел на графа.

– Здесь не объяснить в двух словах, синьор Джованни.

Флорентиец тут же извинился.

– Простите, вы с дороги граф, конечно, сначала отдохните.

– Нет, правда, синьор Джованни, чтобы мне объяснить причину, нужно многое вам рассказать, – улыбнулся граф Латаса, – я готов сделать это и сейчас, но на рассказ уйдет пару часов, как минимум.

– Тогда лучше завтра, сразу с отцом, – ответил Джованни Медичи, показывая рукой на дворец, – идёмте, я провожу вас.

– Благодарю вас, синьор Джованни, я с этими поездками во Флоренцию, скоро буду думать, что мой дом здесь, – пошутил Сергио, застав рассмеяться наследника дома Медичи.

– У вас уже и любовница – флорентийка, – улыбнулся он, – если хотите, то конечно оставайтесь у нас, город будет только рад получить себе такого хорошего человека, как вы.

– Благодарю вас, за тёплые слова, – Сергио поклонился флорентийцу, который и правда провёл его в комнаты и приказал дворецкому устроить графа и его спутницу.

* * *

Встреча с Джованни Медичи и главой рода произошла на следующий день, поскольку привезённые им новости были слишком удивительны для всех, так что Козимо Медичи даже ужал свой плотный график, чтобы выслушать историю графа, который рассказал только то, что они обговорили с Иньиго.

– Хм, – старый флорентийский банкир задумался, когда он закончил свой рассказ, – мощи святого Иоанна Крестителя в обмен на постройку кораблей? Иньиго сорвал крупный куш.

– Мы тоже с ним так подумали, синьор Козимо, – улыбнулся Сергио, – так что у Иньиго созрел план, как это всё обделать, не нарушая при этом своего слова перед генуэзцами.

В дверь постучали и один из слуг с поклоном вошёл.

– Синьор Козимо, его светлости доложили, что прибыл гость от маркиза де Мендосы, и он спрашивает, не мог бы он присоединиться к вам.

Козимо Медичи поморщился.

– Основное я вам рассказал, детали можем обговорить и без герцога, – быстро сказал граф, – думаю не стоит обижать его отказом.

– Передай его светлости, – обратился к слуге Козимо Медичи, – что он конечно же может зайти, если того хочет.

Франческо Сфорца появился быстро, он явно был заинтересован гостем, так что когда вошёл в кабинет и увидел всех троих вместе, то широко улыбнулся.

– Я так и думал, застать вас всех здесь.

– Граф, приветствую вас.

Сергио поднялся и поклонился.

– Рад вас снова видеть, ваша светлость.

– Да? – герцог сел на поданное ему Джованни Медичи кресло и с интересом посмотрел на Сергио, – почему? Прошлый раз вы не очень-то и радовались, лицезреть меня.

– Маркиз де Мендоса предлагает вам Геную, как вы того и хотели изначально, ваша светлость, – ответил граф Латаса, начав с главного, – но это предложение ограничено по времени. Если вы не поторопитесь, ему оно станет неинтересно.

То изумление, какое было написано на лице Миланского герцога, было трудно как-то описать, он с большим недоверием и лишь небольшой с заинтересованностью спросил.

– Зачем это человеку, который с таким упорством и настойчивостью защищал от меня этот город совсем недавно?

– Что конкретно произошло, я вам не скажу, ваша светлость, – спокойно ответил Сергио, – просто венецианцы сделали маркизу предложение, от которого он не смог отказаться.

– М-м-м, – протянул герцог, – ходят какие-то упорные слухи, что Венеция собирается объявить войну Османской империи. Не с этим ли связано такое спонтанное решение маркиза?

– Не могу вам об этом сказать, ваша светлость, – ответил граф, но сделал при этом такое лицо, что и без слов становилось всё понятно.

– Венецианцам нужны будут корабли, – покивал Франческо Сфорца своим мыслям, – и деньги, так что большой заказ в Арсенале сильно поможет им в предстоящем противостоянии с турками.

– Не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ваши слова, ваша светлость, – граф Латаса развёл руки в стороны.

– И не нужно граф, – герцог улыбнулся, – и так всё понятно. У маркиза контракт с Генуей, и чтобы его без штрафов разорвать нужен я, который установив контроль над городом, запретит строительство его кораблей. Это все поймут, так как мы с ним хоть и бывшие, но враги. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы об этом не догадаться.

– Ваша светлость всегда был умным и опытным политиком, – склонил голову граф, – мы бы хотели с вами договориться, если Генуя вам ещё интересна.

– Маркиз не дурак, прекрасно понимая, что она мне очень нужна, он и погнал вас ради этого сюда, – герцог довольно улыбнулся, – что он готов предложить мне за это?

– Поскольку маркиз понимает, что вы сейчас ограничены в средствах, он готов занять вам под гарантии от доли ваших рудников, сто пятьдесят тысяч флоринов на найм нового войска и подкуп лояльных вам сил, особенно из Лигурии, на перевыборы нужного вам дожа в Генуе, – осторожно ответил Сергио.

– Занять? – Франческо Сфорца изумлённо посмотрел на графа, – ваш маркиз хочет нанять меня, словно обычного наёмника, чтобы я обстряпал его дела, и ещё занимает мне на это денег?

– Маркиз просто слышал, что вы ваша светлость, были весьма умелым кондотьером в своё время, – польстил герцогу, граф Латаса, – и благодаря своим выдающимся военным умениям смогли стать герцогом, так почему бы вам не попытаться стать, скажем…ну…например… королём?

Иньиго явно хорошо узнал характер Франческо Сфорца, когда ему советовал говорить именно так, поскольку Сергио сам увидел, что удар был нанесён крайне метко. Миланский герцог вздрогнул и тяжело посмотрел на Сергио.

– А как на это посмотрит Рим? – понизив голос, поинтересовался он.

– Там живут люди, такие же, как и мы с вами, ваша светлость, – спокойно пожал плечами граф, – а с людьми, мы всегда сможем договориться.

Задумчивая улыбка сразу загуляла по губам миланского герцога, и он уже веселее посмотрел на Сергио.

– Знаете граф, я всё больше вижу в маркизе, отражение себя в юности: умный, дерзкий, отважный, далеко смотрит вперёд и его не останавливают такие мелочи, как сотрудничество с бывшим врагом. Надеюсь, когда это всё закончится, вы уговорите его посетить Милан, я хочу лично с ним познакомиться.

– Передам ему и ваши тёплые слова, и приглашение, ваша светлость, – склонил голову граф, отчётливо понимая, что только что переговоры успешно начались, так как Франческо Сфорца был явно заинтересован в их предложении.

– Ну-с, а теперь, я готов выслушать подробности, – герцог потёр ладони друг о друга, словно готовясь взять что-то горячее.

Медичи и граф Латаса переглянулись, поскольку сначала хотели обсудить всё между собой, но не отказывать же в этом герцогу, когда он сам готов был слушать?

– Наши предложения следующие, ваша светлость, – Сергио с лёгкой улыбкой принялся за то дело, какое у него лучше всего получалось – торговаться и заключать союзы, пусть и с бывшими врагами.

* * *

7 апреля 1463 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Неделя празднований, после появления реликвий в городе, подошла к концу, и горожане стали входить в рабочий ритм, отходя от пьянок и бесплатной раздачи еды. Вместо этого в Аликанте потихоньку стали приезжать крестьяне с ближайших деревень, чтобы одним глазком глянуть на реликвии, привезённые с самого Рима.

Я же, в ожидании возвращения Бернарда, первым же делом встретился с Хуаном Рамосом, который был сначала не сильно доволен появлением в Аликанте синьора Антонио Беккаделли, но когда я сказал ему, что он у нас всего на три года, только чтобы поделиться своим опытом, убийца повеселел, а когда я ещё добавил, что у меня есть разрешение папы на своё, отдельное крыло Ордена Святой Марии Вифлеемской, и мне осталось об этом договориться только с магистром Ордена, Хуан Рамос от счастья повалился на колени и благодарил мне за то, что я не только не забыл о своём обещании, но и сделал уже так много для этого. Сказав ему, чтобы просто дождался меня из паломничества и учился всему, что ему будет показывать неаполитанец, мы с ним расстались, причём я улыбнулся тому, что убийца пришёл ко мне в плохом настроении, а ушёл, едва не летая от счастья. Поставив себе плюсик за нужную мотивацию людей, я дальше отправился на завод по выплавке серебра, чтобы проверить, как там идут дела. Меня сопровождали сеньор Арсенио Алькальде, как главный управляющий, Аристотель Фиораванти, как главный инженер производства, и сеньор Леон Баттиста Альберти, как тот, кто это всё построил.

Я только едва шагнул внутрь комплекса, как тут же понял, что сделал правильный выбор, обратившись к ним троим за помощью, поскольку работа тут явно кипела. Телеги с пыльными мешками бесконечной вереницей тянулись с гавани, которая была рядом, и разгружались на огромных складах, откуда уже попадали дальше на производство.

– Когда нам стало не хватать ртути, я, помня ваши слова о том, что ваша семья должна была заняться её поставкой, взял на себя смелость, – обратился ко мне сеньор Арсенио, – и написал письма, как главе вашего рода, так и всем, кого мне подсказали знакомые.

Я удивлённо на него посмотрел.

– И каков результат, сеньор Арсенио?

– Ваш отец находится на войне, рядом с королём, – ответил он, – но мне ответил сеньор Иньиго Лопес де Мендоса-и-Фигероа, которому ваш отец поручил вести переговоры с сеньором Педро Хироном. Списавшись и с ним, я от вашего имени договорились со всеми ими о поставках нужного нам количества ртути по хорошим ценам.

– Хотите сказать, что всё решили сами, без моего участия? – я изумлённо на него посмотрел.

– Разве вы не для этого меня наняли, сеньор Иньиго? – удивился он в свою очередь.

Поражённый услышанным, я снял с шеи толстую золотую цепь и попросив его нагнуться ко мне, надев её ему на шею.

– Сеньор Арсенио, вы лучший управляющий! – похвалил его я.

Дворянин улыбнулся и заметил.

– Нужно отметить, что я бы не справился без помощи сеньора Альберти и мастера Аристотеля Фиораванти, – он кивнул в сторону моего учителя и флорентийца, которые улыбались, слыша добрые слова в свой адрес, – их помощь была просто неоценимой.

Я снял с двух пальцев дорогие перстни и протянул их обоим мужчинам, которые с поклоном их взяли.

– Благодарю вас, друзья мои! – кивал я, – я приехал запускать производство на максимум, и обнаруживаю, что оно уже прекрасно работает даже без моего участия! Просто прекрасный результат!

– Ваши партнёры из Кастилии, сеньор Иньиго, проявили должный интерес к этому, – объяснил мне случившееся сеньор Арсенио Алькальде, – сеньор Педро Хирон, несмотря на вражду к вашему роду, выделил им ртутные рудники для разработки и ртуть стала прибывать к нам в должном объёме. Остальные же компоненты для отделения серебра от порошковой руды мы закупаем у моих друзей из Гранадского эмирата, они продают нам их дешевле, чем местные купцы.

– Прекрасно! Просто прекрасно, сеньор Арсенио, – восхитился я тем, как он всё устроил.

– Мы остановились на пятерной переработке отработанного шлака, – вступил в разговор до этого молчавший Аристотель Фиораванти, – как вы и говорили, общий выход серебра ещё больше увеличился из-за этого.

– Благодарю вас, мастер, – поблагодарил я старого инженера, – вы прекрасно справились в Остии, отлично на Балеарских островах, и конечно же здесь, подтверждая ваше высокое мастерство. Вы, кстати, уже купили себе дом в Аликанте?

Флорентиец смутился.

– Пока нет сеньор Иньиго, я отправляю большую часть денег семье, во Флоренцию, там сейчас большие проблемы из-за чумы.

– Я сделаю вам подарок, – немедленно ответил я, – присмотрите дом, какой вам понравится, я всё оплачу.

Старый мастер изумлённо на меня посмотрел, но отказываться не стал и благодарно поклонился.

– Спасибо сеньор Иньиго, это для меня большая честь.

– Сеньор Иньиго, у нас скоро назревает проблема, о которой я как раз хотел с вами поговорить, ожидая вашего приезда, – заметил сеньор Арсенио, когда мы раскланялись с мастером-флорентийцем.

– Что за проблема? – удивился я.

– Куда девать вашу часть серебра? – улыбнулся он, – свою я забираю сразу, то что положено вашим партнёрам, я отправляю сразу в Кастилию, под охраной рыцарей ордена Девы Монтесской, а ваша доля копится в хранилище, поскольку вы не сказали нам, что с ней делать.

Я задумался, серебро и золото всегда есть куда потратить, имея кучу кораблей и команды, а учитывая то, что у меня скоро добавиться ещё двенадцать кораблей, нужно было подумать, как наиболее эффективно его использовать. Ответ у меня был только один – чеканить из серебра собственные монеты. Но я не знал, кому это можно, кому нельзя делать, поскольку что в Кастилии, что в Арагоне чеканили монеты в нескольких местах, и не только короли, так что об этом вопросе мне нужно было узнать поподробнее.

– Мастер Аристотель, – обратился я к флорентийцу, – я оставлю вам чертежи, постарайтесь воплотить эти устройства в металл к моему следующему приезду.

– Что вы хотите с помощью них делать, сеньор Иньиго? – заинтересовался он, как, впрочем, и остальные мужчины рядом со мной.

– Конечно же чеканить монеты, – широко улыбнулся я, – самые чистые, самые лучшие монеты в двух королевствах. Сделаем их серебряным эталоном, как наш любимый всеми золотой флорентийский флорин.

Глаза у всех выпучились, поскольку я снова ошарашил их своими неожиданными предложениями, так что сеньор Арсенио заметил, когда пришёл в себя.

– Если вы сможете добыть разрешение у короля Хуана на чеканку монет для Аликанте, в вас влюбятся все дворяне города, – очень серьёзно ответил он, – Его высочество последние десятилетия, только отбирает у городов и муниципалитетов их древние права на чеканку монет и никому не даёт их обратно.

– Посмотрим, что я могу сделать, – кивнул я, и как итогом нашей экскурсии по производству, попросил показать мне, сколько же серебра у меня накопилось. Когда меня отвели в уже знакомое помещение и показали количество лежащих там в сундуках слитков, я понял, что моя жизнь снова налаживается, несмотря на огромные траты на содержание кораблей и команд на них. Чеканка монет виделась идеальным способом всё это облагородить и платить своим солдатам, своей же монетой, причём в прямом смысле этого слова.

Глава 29

9 апреля 1463 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Пока я занимался текущими делами, наконец вернулся Бернард, который весь в пыли и грязи, с заросшей бородой, и уставший, словно шахтёр, протянул мне два письма, кожаный мешочек и без сил упал на соседний стул.

Открыв мешочек, я с изумлением увидел перстень с родовым гербом Бельтрана де ла Куэва.

– Сеньор Альваро, очень сильно помог мне, Иньиго, – объяснил появление перстня швейцарец, – он сделал оттиск настоящего перстня, и вот уже этот сделал знакомый ему ювелир-иудей, якобы в подарок для графа. Письма же так вообще, было легко достать, в них его переписка с королём, так что там есть как подчерк Бельтрана де ла Куэва, так и короля. В общем, помощь сеньора Альваро, была просто неоценима Иньиго.

– Я вижу, спасибо Бернард, что сделал всё быстро, – поблагодарил я швейцарца, – иди отдыхай, а я пока займусь письмом для нашего любимого короля.

Бернард встал, поклонился и пошёл отдыхать, а я достав письменные принадлежности, несколько раз потренировавшись писать подчерком Бельтрана де ла Куэва, благо мои навыки художника и помощь нейроинтерфейса в этом сильно помогали, затем на чистовую быстро написал письмо, полное паники и призывов вернуться обратно в королевство, пока всё не пропало. Сложив бумагу треугольником, я налил воска на сгибы и приложил к каждому их них перстень, который привёз Бернард, оставив ровные, прекрасно видимые оттиски герба временного регента.

– Ну что же, готово, – полюбовался я на результат своего труда, – теперь осталось только поручить убить королевского гонца, переодеть в его одежду кого-то из своих солдат и вручить письмо королю. Как Бернард отдохнёт, поручу ему побыстрее это сделать.

Гадко хихикая, поскольку я представил себе, как запаникует Энрике IV, не отличавшийся холодным рассудком, получив подобное письмо, я полностью довольный собой пошёл искать Гвидо, чтобы с ним начать тренировать свой новый стиль. За поездками я это всё откладывал, хотя дага давно уже лежала в моём сундуке, а тут раз у меня появилось время, то почему бы и нет.

* * *

– Синьор Иньиго, – болонец подскочил со стула и смутился, поскольку он обнаружился рядом с Мартой, которая его подкармливала чем-то вкусным.

– Вот как, моего учителя кормят, а бедный маркиз с утра маковой росинки не видел! – всплеснул я руками.

– Синьор Иньиго, – женщина возмущённо на меня посмотрела, – я отдала мастеру Гвидо вашу еду, которую я вам принесла на завтрак, а вы вместо того, чтобы поесть, умчались опять на свой завод. Так что в том, что вы не поели, моей вины нет!

Женщина была права, всё так и было, поскольку за мной приехал сеньор Арсенио, а заставлять его ждать было некрасиво, ведь я сам назначил ему время, так что да, я не поел сам.

– Там ещё что-нибудь осталось? – хмыкнул я и подойдя ближе, сел за стол прямо на кухне.

– Синьор Иньиго! – всплеснула руками Марта, – зачем вам есть здесь? Я вам всё принесу в вашу комнату!

– Корми уже обоих, – вздохнул я, отказываясь поднимать попу с места и уходить, – и мы пойдем тренироваться.

Марта бросилась доставать и греть еду, благо печи ещё не погасли, поскольку она пекла в них что-то вкусно пахнущее хлебобулочное, а Гвидо внимательно на меня посмотрел.

– Вы наконец покажите мне то, что хотите начать тренировать, синьор Иньиго? – поинтересовался он у меня.

Я кивнул.

– Меч и кинжал, – ответил я, – я понял, что для меня они будут идеальны.

– Кинжал не так хорош для защиты, как броккьеро, – заметил Гвидо, – я вам об этом говорил уже.

– Это потому, что вы ещё не видели мою дагу, учитель, – улыбнулся я, на что молодой парень изумлённо на меня посмотрел.

– Я уже видел, что ваш новый меч не похож на тот, что вам сковали в Болоньи, – задумчиво ответил он, – он изменился, добавилось больше колец. Вы уверены, что делаете всё правильно?

– Более чем учитель, – хмыкнул я, поскольку просто взял одну из последних, уже классических к XVII веку форм болонского меча, не став ничего выдумывать сам. Люди не идиоты, чтобы прийти к тому, к чему пришли за столетия практики с этим оружием.

– Ладно, посмотрим, – кивнул он, когда вернулась Марта и мы с ним хорошо перекусили, после чего немного отдохнув и обсудив то, что я хочу от него, пошли на площадку.

Когда мне принесли дагу с большим парусообразным щитком для защиты руки и длинными плечами крестовины, то Гвидо сначала с изумлением на неё смотрел, назвав уродцем, но первое же столкновение в поединке, заставило его изменить своё мнение. Я легко принимал его меч на щиток даги, или сбрасывал его клинок за счёт длинных плеч крестовины, а сам более свободно орудовал своим мечом в правой руке.

Гвидо остановил спарринг.

– Могу я посмотреть на ваш кинжал, синьор Иньиго? – попросил он и когда я протянул ему дагу, которую он осмотрел и только что не обнюхал, затем попросил дать ему мой меч.

Мы обменялись оружием, и пусть для нас оно было не идеально, парой десятков ударов мы успели с ним обменяться, после чего болонец задумчиво мне заметил, возвращая оружие назад.

– Вы сможете заказать такое же под мои данные, синьор Иньиго? – стесняясь, попросил он, – это настолько хорошо, что я хочу попробовать сам.

– А кто только что назвал мою дагу – уродцем? – изумился я.

Парень смутился.

– Ну я же не знал, синьор Иньиго, что вы оружейный гений, – запротестовал он, – я никогда ещё не встречал человека, который за столь короткий срок мало того, что доработал меч, форма которого до этого не менялась годами, так ещё и добавил к нему потрясающе функциональный кинжал.

Его похвала была приятна, но, к сожалению, заслуги моей в этом не было никакой, я просто взял то, что было изобретено другими.

– Вы зря меня хвалите, мастер Гвидо, – отказался я от подобной чести, – я просто чуть-чуть улучшил уже то, что уже существует. В этом я да хорош, но точно не гений, как вы хотите сказать.

– Всё равно синьор Иньиго, то что я вижу, очень хорошо, так что хочу сам попробовать, когда мой комплект будет готов, – улыбнулся мне парень.

– Тогда предлагаю сразу и отправиться к кузнецу, – решил я, прерывая занятие, – чего тянуть кота за хвост.

– Я буду этому только рад, синьор Иньиго, – Гвидо смущённо улыбнулся и поклонился мне, убирая свой меч в ножны.

* * *

14 апреля 1463 A . D ., Барселона, королевство Арагон

– Ваше высочество, гонец из Сеговии, – маркиз Сантильяна быстрым шагом вошёл в зал, где находился охваченный хандрой король. Война шла не так, как он хотел. Сражений не было, побед не было, его имя не прославлялось, а всё время шли какие-то нудные и бесконечные переговоры, где ни одна из сторон, не хотела уступать другой. Если бы не его советники, от сам бы давно всё бросил и уехал, но они не давали ему этого сделать, настаивая, что обнаглевшему маркизу де Мендосе будет слишком жирно иметь такой город во владении, он должен принадлежать только королю.

– Что там, Диего? – вскинулся король, услышав о письме.

– Гонец загнал лошадь, которая замертво упала прямо у моих ног, – Диего Уртадо де Мендоса, с обеспокоенным видом отдал письмо королю, который осмотрев печати на нём и убедившись, что его никто не вскрывал до него, взломал воск и пробежался глазами по первым строкам.

– Предательство! Измена! – закричал в ужасе король, вскакивая с трона.

– Что случилось? Что там, Ваше высочество? – в зал стали собираться дворяне, услышав о прибытии гонца из Сеговии, да ещё который при этом загнал лошадь, везя явно что-то срочное.

– Я говорил вам! Я говорил! – кричал король истеричным голосом, – но никто из вас меня не слушал!

Диего Уртадо де Мендоса едва ли не силой отобрал письмо у короля и пробежался по строчкам взглядом, подчерк Бельтран де ла Куэва, без всякого сомнения, его же стиль и говорилось в письме о том, что маркиз де Вильена сговорился с французским королём и получив от него семьсот рыцарей, а также пять тысяч пехоты, вместе со своим войском идёт на Сеговию, чтобы взять в заложники королеву и наследницу Хуану.

– Я говорил вам, я говорил! – король повторял это и словно раненый зверь, метался по залу.

– Ваше высочество, новости конечно недобрые, но у нас есть время, пока они осадят город и только затем замок, – спокойно ответил Фадрике Энрикес де Мендоса, – давайте я отправлюсь домой со своей частью войск и посмотрю, что смогу сделать.

– Хуана в опасности, как ты этого не понимаешь Фадрике! – возмутился король, – нет, всё, хватит с меня этой идиотской и неправильной войны, мы возвращаемся!

Тут уже дружно, в один голос возмутились все дворяне из королевского Совета.

– Но Ваше высочество! Мы уже почти додавили короля Хуана! Ещё несколько дней, может быть, недель и он согласится на наши условия! Его положение очень печальное, даже несмотря на помощь французов!

– Недель⁈ – истерически взвизгнул Энрике, – да через неделю, я могу вообще без последней короны остаться, благодаря вашим советам! Всё, я решил, вы если хотите можете оставаться, а я уплываю обратно. Кто верный своей клятве, отправится со мной?

Король обвёл взглядами дворян и те, нехотя стали соглашаться, чтобы не выглядеть предателями.

– Маркиз, – обратился он к Диего Уртадо де Мендоса, – вызовите вашего сына, пусть договориться обо всём с королём Хуаном. Мне нужно было сразу послушать его совета и не тратить кучу денег на содержание такого огромного войска. Я теперь год не смогу ездить на охоту, и ремонтировать Алькасар, поскольку всё отдано в залог ростовщикам!

– Ваше высочество, может этим стоит заняться мне? Иньиго ваш общий вассал с королём Хуаном, и может быть предвзят, – осторожно предложил маркиз Сантильяна, не сильно желая, чтобы пронырливый сынок, который продаст всё что угодно и кому угодно, запустил свои жадные, загребущие ручонки в то, что они с таким трудом добивались все эти месяцы.

– За сколько вы договоритесь с Хуаном о мире? – Энрике позвал слуг, чтобы они собирали вещи и готовились к отплытию.

Диего Уртадо де Мендоса, осторожно ответил.

– Месяц, может быть два, Ваше высочество.

– Спорим на тысячу флоринов, что он договорится на тех же условиях, что и вы, но всего за неделю? – иронично обратился король к отцу человека, который так плохо знал собственного сына.

Глава рода Мендоса поджал губы, на такое бы он точно не поставил такие большие деньги.

– Молчишь Диего! – король, видя подтверждение своим словам, просто прямо приказал, – пусть Эстелья принадлежит ему, главное обговорите налоги, которые он будет платить мне. Они должны быть такими же, как город сейчас платит Хуану! Это всё, что меня интересует!

– Слушаюсь, Ваше высочество, – прямой приказ трудно было проигнорировать, так что Диего лишь поклонился, показывая, что принял его к исполнению.

– Быстрее! Быстрее олухи! – король отвернулся от него и стал поторапливать слуг, – собирайте вещи!

– «Боюсь у нас начнутся проблемы сразу, как только каталонцы узнают о том, что король отбывает, – тяжело вздохнул маркиз Сантильяна, видя суматоху, которая началась вокруг, – и где мне искать Иньиго? Нужно будет разослать гонцов и надеяться, что он не на другом краю мира, зная его страсть к путешествиям».

* * *

18 апреля 1463 A. D., Аликанте, королевство Арагон

Вернувшегося из Барселоны гонца, который был серым от усталости, но крайне довольный тем, что у него всё получилось, я наградил ста флоринами и предоставил ему месяц отпуска за мой счёт. То, что он рассказал, меня порадовало. Как я и думал, король испугался потери трона и приказал всему войску собираться в обратную дорогу, а вскоре прибывший вслед за поддельным гонцом, уже настоящий королевский, порадовал меня ещё больше.

Прямым приказом Его высочества Энрике IV мне повелевали немедленно выезжать в Сарагосу и договориться о мире с королём Хуаном. В письме также был указан перечень обязательных условий, без которых мне не стоило рассчитывать на успех, а также перечень того, что было бы хорошо выбить с него, но не обязательно. На всё, чтобы доехать до Сарагосы, договориться с королём Хуаном, затем вернуться в Сеговию и подтвердить договорённости у короля Энрике, что он согласен на эти условия, мне отводили неделю, слава Богу хоть, не учитывая времени на дорогу.

Я сначала удивился, откуда такие жёсткие, мало выполнимые сроки, но затем увидев подпись и герб того, кто от имени короля составил это письмо, я хмыкнул. Родной папочка подкозлил мне с этим заданием.

– «Похоже кому-то придётся подзадержаться на пару месяцев выплаты за ртуть, – решил я, – чтобы следующий раз думал, как подставлять своего делового партнёра».

– Бернард! – позвал я, и когда швейцарец прибыл, я приказал накормить королевского гонца, дать ему денег и отправить обратно с моим устным заверением, что я всё понял и сделаю, как того хочет Его высочество.

– Ну и да, мы срочно отбываем в Сарагосу, – продолжил я, – причём срочно, это значит прямо сейчас, и мы берём только тех, кто верхом.

– Иньиго! – изумился Бернард, – вы будете тогда почти без охраны! У нас есть максимум двадцать конных разведчиков.

– Нет времени спорить Бернард, мы выезжаем! – приказал я. поскольку время, отведённое мне королём, начало тикать уже сейчас.

– Я не согласен с вашим решением, но распоряжусь обо всём, – вздохнул барон, отправляясь выполнять приказ.

Через час, когда весь дом стоял на ушах, узнав, что я срочно уезжаю, я спустился вниз и отдавал Марте и Камилле последние распоряжения для тех, с кем хотел увидеться, но не успел.

– Если без меня вернутся сеньор Аймоне и сеньор Фелипе, – говорил я римлянке, – пусть ждут меня здесь и никуда не уходят.

– Хорошо, сеньор Иньиго, не переживайте, я всё передам мужу, – заверяла меня Камилла.

Кивнув, я вышел на улицу и взобрался на подведённого ко мне Телекуша.

– Вперёд! – крикнул я, и мы, непривычным для меня, небольшим отрядом выехали за ворота.

Но не успели мы проехать и пару метров, как Бернард поднял руку останавливая отряд, я удивлённо повернулся к нему, не понимая причины остановки. Швейцарец молча показал на одинокую всадницу, которая мчалась во весь опор, прямо к нашему дому. Приглядевшись, и поняв кто это, я сжал губы.

Паула спрыгнула с женского седла напротив меня и упав на колени, прямо на каменную мостовую, протянула ко мне в мольбе руки, а её лицо выражало крайнее отчаяние.

– Сеньор Иньиго, молю, заклинаю вас всеми святыми, помогите мне! Они забрали у меня Хайме!

Видя её отчаяние, я тяжело вздохнул. Второй раз у меня был выбор между своими делами и делами Паулы, и если первый раз я мог пренебречь ею, не поехав на свадьбу, то второй раз проигнорировать её даже не просьбу, а мольбу, я просто не мог.

– Вернись на свою лошадь дорогая, – спокойно ответил я, обращаясь к ней, – нам всё равно по пути, так что я конечно помогу тебе, тем более что мы всё равно уже выехали.

– Сеньор Иньиго, чисто для справки, но баронство Альбаида, находится южнее нужной нам дороги на Сарагосу, – заметил Бернард, спускаясь с лошади, чтобы поднять Паулу с мостовой и помочь ей сесть обратно на лошадь.

– Честно? Правда? – девушка не сопротивлялась, и села в седло, немного успокаиваясь, поскольку видела мою уверенность и главное желание помочь.

– Рассказывай, что там у тебя случилось, – показал я ей место рядом с собой, а сам тронул поводья Телекуша, чтобы направить его немного в другую сторону от того места, куда мне нужно было попасть изначально.

Конец девятой книги

Март 2026