Текст книги "В синем море, в белой пене (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

С такой формулировкой я сталкивался впервые, так что, дав сержанту и всей смене на воротах десять золотых, я поспешил в таверну, чтобы умыться, переодеться и захватив с собой на приём к королю Амирдовлата Амасиаци, которого я забрал из Рима, причём счастливого и довольного, с десятком новеньких, отпечатанных экземпляров его трудов, сразу собрался во дворец, поскольку меня там явно очень ждали.

Разумеется, я надел подаренные мне папой шляпу и меч, которые было видно за километр и в таком виде, бодро замаршировал к Телекушу, который недоуменно на меня посмотрел, но сесть на себя разрешил.

– Иньиго! – Хуан II встал с трона, когда я вошёл в зал приёмов и демонстративно, при всех присутствующих дворянах, в глазах которых плескались зависть пополам со злостью, подошёл ко мне и обнял, – как мы рады, что ты вернулся!

– Радость лицезреть вас Ваше высочество, здоровым и крепким, взаимна, – пискнул я в его объятьях.

Король расцепил свои железные объятья и осмотрел меня.

– Ну красавец! Просто красавец! Была бы у меня внебрачная дочь, сразу бы тебя на ней и женил!

– Спасибо Ваше высочество, за такую честь, – а я вот наоборот порадовался, что такой дочки у него нет.

– Прошу рассказывай, что там за слухи про твою поездку в Венецию и саму награду, – он показал на шляпу и меч, а сам вернулся на трон.

Нужно отметить, что правый глаз у него снова хорошо видел, после операции произведённой Амирдовлатом Амасиаци, а вот на левом была повязка, явно для того, чтобы левый невидящий глаз ему не мешал.

Мне пришлось потрать полчаса на пересказ важных вех моего путешествия, опустив, разумеется, все перипетии разборок с мощами Иоанна Крестителя.

– Рим передал в Аликанте часть цепи апостола Петра? – изумился он, – да ещё и кусочек Креста Господня?

– Да, Ваше Высочество, – поклонился я королю, – есть советующая булла и все сопровождающие реликвии документы.

– Могу я это всё увидеть? – попросил у меня Хуан и я кивнул, попросил Бернарда поднести всё это, лежащее в шкатулке королю.

Хуан бережно взял по очереди реликвии в руки и долго рассматривал, как их самих, заключённых в золотые шкатулки с небольшими стеклянными окошками, так и буллу папы, скреплённую свинцовой печатью.

– А что тут говориться про какие-то мощи Иоанна Крестителя? – поинтересовался он, подняв на меня взгляд.

– Там запутанная история Ваше высочество, – быстро стал юлить я, – я лучше вам потом как-нибудь расскажу. Главное, что Аликанте, которое находится в вашем королевстве, станет маленьким Арагонским Римом. Паломники поедут, купцы, налоги опять же повысятся…

Глаза короля засветились радостью, и он вернул мне шкатулку.

– Ты среди немногих, кто платит их стабильно и вовремя, – вздохнул он, – не займёшь, кстати, мне тридцать тысяч флоринов?

– У меня сейчас нет денег Ваше высочество, я трачу всё на подготовку к паломничеству, – я потыкал на нашивку на плече, с Иерусалимским крестом, – кстати, как идёт война между Арагоном и Кастилией?

Хуан поморщился.

– Поговорим на обеде, – решил он, и добавил, – ты доктора своего привёз?

– Конечно, он ждёт за дверьми, – покивал я, – он хотел осмотреть ваши глаза, чтобы понять, когда можно будет оперировать второй глаз.

– Правый отлично теперь видит! – похвастался он, и добавил, – ладно, у меня ещё несколько встреч назначено, подожди пару часов, тебя позовут на обед.

– Во дворце, Ваше высочество? – уточнил я.

– Во дворце Иньиго, – кивнул он и я, низко кланяясь, пошёл к двери.

За ней меня ждали кроме моей охраны и свиты, ещё и барон Марсилья.

– Сеньор Педро! – я широко ему улыбнулся, – рад вас видеть!

– Взаимно, сеньор Иньиго, – он склонил голову, и затем показал на мою шапку и золотой меч, – впервые вижу их.

– Как и я, сеньор Педро, – пошутил я, – у вас есть время? А то король попросил меня подождать, а мне очень хочется узнать, как идут дела в королевстве, меня долго не было.

– Идёмте ко мне, сеньор Иньиго, – он повернулся к Бернарду, – и вы барон тоже, если хотите.

– Благодарю вас, за приглашение, сеньор Педро, – склонил голову швейцарец.

Барон Марсилья повёл нас в свои покои во дворце, и мы шли, вызывая всеобщее внимание, ну точнее конечно я, в необычной шляпе и с мечом, но внимания и правда было предостаточно.

Устроившись в его комнате на удобных креслах, мы дождались, когда слуги принесут закуски и стали вместе обедать.

– Что касается вашего вопроса, сеньор Иньиго, – начал говорить Педро де Перальта-и-Эспелета, в перерывах между жеванием кусочков мяса и сыра, а также запиванием всего этого вином, – то пока не было ни одной битвы.

– Хвала Господу, – обрадовался я и перекрестился, что и в этой реальности, всё шло по историческим канонам.

– Я тоже такого же мнения, сеньор Иньиго, – он с улыбкой посмотрел на меня, – хотя конечно горячие головы есть с обеих сторон, но как вы правильно сказали, Господь уберёг нас от кровопролития.

– Как тогда идут переговоры, если нет военных действий? – поинтересовался я у него.

– Вы будете смеяться, сеньор Иньиго, – барон покачал головой, – но самые успешные переговоры провели вы, перед своим отъездом, поскольку с тех пор, ни одна сторона ни к чему не пришла. Его высочество Хуан отказывается передавать Эстелью в королевский лен королю Энрике, говоря, что не доверяет ему, а Его Высочество Энрике, хочет этот город только себе. На этом и топчутся все, решив привлечь к арбитражу этого спора даже французского короля.

– А он тут каким боком? – удивился я.

– Вы не знаете о Байоннском договоре от 1462 года? – удивился он.

– Я не всезнайка, сеньор Педро, – улыбнулся я ему, – вот если бы в Байонне нашли золото или серебро, тогда да, я бы точно знал об этом.

Педро де Перальта-и-Эспелета рассмеялся.

– Да, я всё время забываю, что вы не политик, сеньор Иньиго.

– Так что там по этому договору? – поинтересовался я у него.

– Если кратко, то король Хуан получил денежный заём от Людовика XI в размере трёх ста тысяч экю, а также военную помощь против каталонских мятежников, в обмен на то, что пока он не выплатит этот долг, то Руссильон и Сердань будут под управлением французской короны.

– Жестокие требования, – вздохнул я, – и король Хуан на них согласился?

– У него не было выбора, сеньор Иньиго, королева и принц Фердинанд были в опасности в осаждённой Жироне, поэтому Его высочеству срочно нужны были большие финансовые средства, а также рыцари, – ответил он.

– Надеюсь сейчас жизни королевы и принца ничего не угрожает? – поинтересовался я и дворянин меня успокоил.

– Не беспокойтесь, сеньор Иньиго, эти события произошли ещё в прошлом году, так что сейчас королева и наследник в безопасности.

– Хвала Господу, – облегчённо вздохнул я и перекрестился.

– Значит, говорите барон, всё застыло на одном месте, и я зря сюда торопился? – поинтересовался я у него.

– Ну, не совсем, – уклончиво ответил он, – но об этом вам расскажет сам король.

Я удивлённо на него посмотрел, но допытывать не стал, сменив тему и до прихода короля, мы так и сидели, мило общаясь. Я узнавал новости о королевстве, он, о моих приключениях, пусть и не всё я мог ему рассказать.

– Вот они! Мои герои! – дверь широко распахнулась и внутрь вошёл бодрый король.

Мы тут же подскочили на ноги с Бернардом и сеньором Педро, низко поклонившись королю.

– Рассказал ему о текущем положении дел? – поинтересовался Хуан, падая в кресло и подтягивая к себе остатки нашей еды.

Я сделал жест Бернарду, что ему нужно выйти, и умный швейцарец, поклонившись королю, быстро покинул комнату, оставляя нас наедине.

– Да, Ваше высочество, но вашу просьбу оставил вам, – склонил голову Педро де Перальта-и-Эспелета.

– В общем Иньиго, не буду ходить вокруг, да около, – Хуан спокойно на меня посмотрел, – я списался с маркизом де Вильена, попросил его поднять бучу в Кастилии, чтобы отвлечь короля от Арагона. Он согласен это сделать, но у него нет на это средств.

– И-и-и, Ваше высочество? – протянул я, чуя куда он ведёт, – я ведь вам говорил, что у меня их тоже нет.

– Ты можешь повысить выплавку серебра на своём…заводе? – споткнулся он об незнакомое слово, – маркиз пообещал для этого ускорить транспортировку руды с ваших шахт.

– Эм, – задумался я, поскольку это было возможно, если решить дело со ртутью, – теоретически да, но тогда нужно больше ртути.

– Где её достать? – живо заинтересовался король.

– Я заключил соглашение с родом Мендоса по этому поводу, – задумался я, – нужно мне тогда съездить в Барселону, узнать, что отец успел сделать и делал ли вообще, поскольку этот вопрос был отложен в связи с начавшейся войной.

– Если я соберу в Арагоне всю ртуть, ненужную нам, ты сможешь быстро выплавить серебро, и передать его Хуану Пачеко? – Хуан пристально посмотрел на меня.

– Всё? – удивился я, – там есть и моя часть, нужная мне самому.

– Иньиго, – король пристально посмотрел на меня, – мы ведь друзья?

– Я всегда льщу себя мыслью, что да, Ваше высочество, – осторожно ответил я.

– Прошу тебя, не как твой король, а как друг, мне позарез нужно, чтобы Энрике уехал обратно в своё королевство. У меня и без него проблем полно, так что чем он быстрее уберётся наконец из Барселоны, тем мне будет проще.

Я задумался, прикидывая, как это будет лучше сделать, затем посмотрел на короля.

– Когда вы сможете собрать ртуть в одном месте? Я смогу забрать её сам, у меня есть корабли.

Хуан II перевёл взгляд на барона Марсилья, и тот задумчиво ответил.

– Неделя, может быть две…

– У тебя есть неделя Педро, – отверг Хуан более затянутые сроки, – обещай торговцам всё что угодно, но с условием, что расплатимся с ними после войны.

– И со мной? – поднял я бровь, – я вас конечно очень уважаю и где-то даже люблю Ваше высочество, но я не работаю бесплатно, и тем более не отдаю своё серебро запросто так.

– Чего ты хочешь? – вздохнул король.

– Графу Латаса, я обещал за помощь мне – герцогство, Ваше высочество, – я поднял на него взгляд, хорошо подумав, что можно за подобную услугу просить у короля, – можно даже очень маленькое, может быть совсем крохотное, но герцогство.

Король после моих слов, посмотрел на своего советника.

– У нас, Ваше высочество, высвобождается сейчас много земли, особенно после казней мятежников, – задумчиво проговорил Педро де Перальта-и-Эспелета.

– Просишь не за себя, а за друга? – король удивлённо покачал головой, – сам не хочешь стать герцогом?

– Хочу, но я им стану в Кастилии, Ваше высочество, – объяснил я ему свою позицию, – вы и так дали мне столь много, что я не смею просить у вас больше.

Хуан II тепло мне улыбнулся.

– Ладно, будет тебе герцогство для графа Латаса, – согласился он, – самое маленькое, что я найду у себя, но как только установится мир между Арагоном и Кастилией.

– Я согласен! – быстро ответил я, поскольку даже к самому маленькому герцогству, земли всегда можно докупить, или завоевать на худой конец, а вот наследный титул, да ещё и герцогский, не купить за деньги.

– Тогда добудь мне серебро! – попросил он, – и вылечи наконец второй глаз, хватит мне этих отговорок про звёзды.

– Разрешите осмотреть вас сейчас? – спросил я, на что он кивнул, и я позвал ожидавшего меня всё это время Амирдовлата Амасиаци.

Который, как мы и договорились, осмотрев оба глаза сказал, что операцию можно провести через три дня. Счастливый король тут же сказал ему остаться во дворце, где он опять получит всё необходимое для операции, а меня отправил за деньгами для маркиза де Вильена.

Направляясь обратно в таверну, я думал о том, что если короля Энрике нужно выманить обратно в Кастилию, под предлогом восстания Хуана Пачеко, то не обязательно же, чтобы само восстание случилось, достаточно лишь сведений о нём. В любом случае это стоило попробовать, поскольку здорово экономило мне время, а главное деньги. Отдавать своё серебро Хуану Пачеко я понятное дело не хотел.

– Бельтран де ла Куэва же оставлен регентом после отбытия короля на войну? – я поднял взгляд на Бернарда, который ехал рядом со мной.

– Да Иньиго, – кратко ответил он.

– Я поеду в Аликанте, отвезу реликвии, а ты прямо сейчас мчишься в Сеговию, – решил я, – пока я буду занят празднованиями, ты с помощью сеньора Альваро, быстро раздобудешь и привезёшь мне образец почерка Бельтрана де ла Куэва. Любое письмо, любая записка, хоть что-то.

– Наверняка он будет писать вашему отцу или своей жене, – покивал головой швейцарец, – я понял Иньиго, постараюсь достать любое его письмо.

Ранее подделкой королевских документов я не занимался, но сейчас похоже пора настала.

Глава 27

1 апреля 1463 A . D ., Аликанте, королевство Арагон

Хоть в чём-то мне повезло, это когда выяснилось, что у Фабио, в отличие от меня, хватило ума не разболтать никому, что именно я везу, а подогревая интерес всех, просто говорил, чтобы город готовили к большому празднику, поскольку вскоре тут грядут поистине исторические события.

Он, конечно, был слегка удивлён, что вместо мощей Иоанна Крестителя я привёз другие реликвии, но и порадовался, что никому о них ничего не сказал.

Когда он приехал ко мне в деревню, где я остановился, отправив вперёд гонцов, чтобы всех предупредили заранее о том, что на завтра объявляется праздничный день, на улицы будут выкачены бочки с вином, поставлены телеги с хлебом, а также как зазвонят все колокола, жителей ждут на центральной городской площади.

– Ваш гонец, сеньор Иньиго, – говорил мне лейтенант, – не успел, я уже передал в магистрат города ваше письмо, и только чудом не стал рассказывать подробности, хотя меня об этом едва не пытали.

Я снял со всех своих пальцев перстни и вручил их ему россыпью.

– Благослови тебя Бог, Фабио, ты своим молчанием от стольких проблем меня спас.

Швейцарец поощрённое улыбнулся и взял драгоценности, переложив их в кошель.

– Спасибо, сеньор Иньиго, – поблагодарил он меня, – я сам тоже бесконечно рад, что держал язык за зубами.

– В Риме возникли проблемы, – кратко объяснил я ему, – пришлось выторговывать себе хоть что-то.

– Я понимаю, сеньор Иньиго, – кивнул он, – в любом случае реликвия апостола Петра и кусочек Креста Господня, это много для такого города, как Аликанте.

– Тоже так считаю, – согласился я с ним, – так говоришь, что всё готово?

– Да, сеньор Иньиго, – кивнул он, – сеньоры Антонио, Габино, и Арсенио, всё подготовили к вашему прибытию, теперь дело только за вами.

– Хорошо, поедешь тогда рядом со мной, ты это заслужил, – решил я, поскольку был бесконечно благодарен молодому мужчине за молчание. Если бы он хоть слово сказал, про мощи Иоанна Крестителя у меня определённо были бы большие проблемы, пришлось много объяснять, а так у меня были развязаны руки.

– Благодарю, сеньор Иньиго, – он снова низко мне поклонился.

– Сеньор Антонио Беккаделли, кстати, прибыл? – поинтересовался я у него о неаполитанском старике.

Швейцарец тяжело вздохнул.

– К огромному сожалению всех в доме прибыл, сеньор Иньиго, – сказал он, вызывая мой удивлённый взгляд.

– Почему к сожалению?

– Люды привыкли в ваше отсутствие ничего не делать, – честно ответил он, – а с его прибытием, многие правила изменились и стали куда жёстче, молчу уже про то, что каждого допросили с пристрастием.

Я поднял бровь.

– Это как?

– Сидя рядом с дыбой и палачом, – объяснил он, – многие от страха рассказали даже то, чего у них не спрашивали.

– Ну, значит я не зря потратил на него деньги, – хмыкнул я, – ладно узнаю по прибытии, что он там наменял у нас.

– Конечно, сеньор Иньиго, – снова тяжело вздохнул Фабио.

* * *

На следующее утро мы отправились в путь, чтобы жители Аликанте недолго нас ждали. Одет я был скромно, но со шляпой и папским мечом, что верхом на Телекуше создавало из меня странный образ, но кого это волновало, когда новость о том, что в город ввезли кусочек звена от цепи, которой был скован сам апостол Павел, а также часть Креста Господня, пронеслась по городу, и все жители ринулись смотреть на них. Я вёз всё в одной руке, показывая всем желающим два небольших реликвария, видя вокруг только счастливые лица и плачущих от радости людей.

Колокола звонили непрестанно, создавая праздничную атмосферу, а пения людьми молитв, спонтанно возникающие то тут, то там, привели меня на площадь, где я при огромном стечении народа, передал обе реликвии архиепископу, тоже одетому очень торжественно, и достав буллу папы, скреплённую большой свинцовой печатью, зачитал её, сразу переводя на кастильский.

Пий II, Папа Римский

Для вечной памяти

Так как уважаемый город Аликанте в Королевстве Арагон принес фрагмент тела Святого Иоанна Крестителя в Рим, для почитания Святой Римской Церкви и для общественной славы святости, мы, по божественному водительству, Папа Римский, желая достойно сохранить эту святыню и почтить город, постановили и декретируем, что:

1.Фрагмент Святого Иоанна Крестителя будет помещён в Базилику Святого Сильвестра в Капите под вечную охрану.

2.В качестве компенсации уважаемый город Аликанте получит:

a) Частицу цепей апостола Петра, находящихся под хранением в Базилике Святого Петра в Винколи;

b) Частицу из Креста Господня, на котором был распят наш Господь Иисус Христос, для общественного почитания и духовного просвещения верных;

c) Привилегии индульгенций на праздники Святого Иоанна Крестителя и Святого Петра Апостола, для духовного возрастания и благочестия города;

d) Право публичного показа реликвий, для духовного обогащения жителей и паломников;

e) Статус главного паломнического храма там, где будет храниться частица цепей апостола Петра.

3.Мы хотим, чтобы эти святыни и привилегии сохранялись и почитались навечно, по праву и авторитету Святой Римской Церкви.

Дано в Риме, под Папским перстнем, в пятый год нашего понтификата.

Причём там, где дело касалось мощей Иоанна Крестителя, я зачитывал потише, а вот там, где перечислялись новые даруемые папой привилегии для Аликанте, кричал что есть сил, так что лица людей вокруг меня выглядели крайне довольно.

Закончив чтение, я сказал, что реликвии смогут все увидеть вблизи в главном соборе города начиная уже с завтрашнего дня, а после постройки нового собора, реликвии передут туда.

Оглядев море людских лиц, я поднял папскую буллу в руке и громко крикнул.

– Да начнётся праздник, дорогие жители славного города Аликанте! Над нами распростёрлось благословление папы и следовательно Господа нашего! Да здравствует папа – Пий II, да здравствует Его высочество Хуан!

Слитные пожелания здоровья и благодати раздалось со всех сторон, и по знаку сеньора Антонио, стали выкатывать телеги с бочками вина на них, а городская стража стала разливать напиток. Народ отхлынул от нас, стремясь подставить свою чашку или кубок под черпак солдат.

– Сеньор Иньиго, – тихо спросил у меня Аусиас Деспуч, показывая глазами на буллу в моей руке, – а что там было насчёт мощей Иоанна Крестителя? Разве они были в Аликанте? Как мы их могли подарить Риму?

К его вопросу тут же прислушались дворяне, стоявшие рядом с нами.

– Их никогда здесь не было, ваше преосвященство, – тяжело вздохнул я.

– Так как тогда мы могли вместо них получить такие ценные реликвии? – удивился он.

– Благодаря благословению Господа, – развёл я руками, – поверьте мне ваше преосвященство, эта была лучшая сделка, какую я мог заключить в нынешних раскладах.

– Не хотите наговаривать на Рим, сеньор Иньиго? – понял моё нежелание говорить управляющий моего завода и все тут же замолчали, посмотрев на мою шляпу и меч.

– Мы все, – я подчеркнул это слово, – могли вообще ничего не получить, сеньор Арсенио. Вам бы понравилось, если бы я приехал с пустыми руками?

– У нас забрали мощи Иоанна Крестителя, взамен дали те побрякушки, что на вас, а нам перепало то, что решил дать нам Рим? – лицо главы магистрата посуровело.

Мой взгляд потемнел.

– Вы следите за тем, что говорите, сеньор Антонио, – тяжело сказал я, – то так и до обвинения в ереси недалеко.

Он открыл рот, но я его перебил.

– Это была моя сделка, и мои мощи, – жестко сказал я, оглядывая всех стоящих рядом мужчин, – мне за них ещё только предстоит сделать столь многое, на что уйдут месяцы напряжённой работы! Так что определённо не вам сеньор Антонио, обвинять меня в том, что я что-то не так сделал. Я люблю этот город не меньше вашего, так что хотел сделать от себя лично Аликанте ценный подарок. Но не рассчитал собственные силы, не рассчитал силы врагов в Риме, которые мне противостоят, так что да, пришлось потом ещё и зубами выгрызать то, что вы видите сейчас перед собой. Зубами, сеньор Антонио, а не это было дано мне, словно взятка.

Под моими хлесткими словами, он смутился и опустил взгляд.

– Простите мои жёсткие слова, сеньор Иньиго, – извинился он, низко склонив голову, – гнев заслонил мой взор.

– Я вас прощаю, сеньор Антонио, – я тяжело вздохнул, – поскольку сам был в таком же состоянии, как и вы сейчас, но мои друзья подсказали мне не бросаться без доспехов на копья тяжёлой конницы, а бороться за то, что я по праву считаю своим.

– Что же, – архиепископ тяжело вздохнул, – всё равно, даже то, что привёз сеньор Иньиго, очень много для такого небольшого города, как Аликанте, и я вижу, как тяжело он переживает за потерянное.

– Вы правда, хотели подарить мощи Иоанна Крестителя, Аликанте, а не оставить их себе, сеньор Иньиго? – печально поинтересовался у меня начальник городской стражи.

– Конечно друзья, – я сделал скорбный вид, – Аликанте – моё сердце, я готов отдать ему всё самое ценное, что у меня есть.

– Простите нас сеньор Иньиго, за те невольные мысли, что возникли у нас недавно, услышав буллу папы, – извинился глава магистрата повторно и его словам кивнули остальные дворяне, – даже не знаю, как мы могли подумать о вас столь плохо.

– Я бы и сам об этом подумал, сеньор Антонио, – отмахнулся я, – но я даю вам слово, графа Алииканте, что добуду для города что-то настолько же ценное, как и мощи Иоанна Крестителя. Наш город будет великим!

От моих последних слов, которые мне пришлось сказать, чтобы поднять им настроение, поскольку, смотря на их унылые лица было понятно, что без этого обещания, праздника у них после услышанного не будет. А так дав своё слово я видел, как хорошее настроение к ним снова возвращается, поскольку они знали ему цену и взгляды их, направленные на меня, больше не были недовольными.

– Что же, а теперь прочь грустные мысли, друзья! – я улыбнулся, – давайте праздновать!

– Вы лучше скажите нам, вы надолго к нам, сеньор Иньиго? – хмыкнул сеньор Арсенио, – или опять на пару дней?

– Мне надо закончить войну между Арагоном и Кастилией, сеньор Арсенио, – печально вздохнул я, а все вокруг рассмеялись, думая, что я пошутил.

– Тогда, конечно, мы только за, чтобы вы это сделали, – посмеиваясь заверил меня он.

Побыв с ними и с народом пару часов, чтобы от моего присутствия устали, я отправился домой, чтобы узнать наконец, что там за новые порядки навёл неаполитанец.

Оказалось, всё просто, он заставил всех работать, причём делать то, что всегда откладывалось на потом. Стены, окружавшие дома были наращены и укреплены, сами дома начали ремонтироваться, а слуги летали везде с выпученными глазами и во всём этом упорядоченном хаосе, словно паук в центре паутины находился Антонио Беккаделли, в окружении двух смазливых молодых девушек, которые следовали за ним по пятам, ловя каждое слово.

– Синьор Иньиго, – поздоровался он со мной, когда я вошёл в дом, и он один меня встретил, поскольку остальные были заняты делами.

– Добрый день, синьор Антонио, – поздоровался и я с ним, – я смотрю, вы уже принялись за дело.

– Стараюсь, синьор Иньиго, – улыбнулся он, – навожу порядок в ваших владениях.

– Я этих не помню у себя, – я потыкал пальцем в двух низко склонившихся передо мной девушек, – и где кстати та, что вы взяли себе в Неаполе?

– Я её уволил, ещё там, она мне надоела, – отмахнулся он, – местные девушки у вас оказались тоже ничего.

Сделав жест, чтобы девушки нас покинули, я тихо спросил.

– Вы уже познакомились с Хуаном Рамосом?

Старик только кивнул и посмотрел на меня с улыбкой.

– Я был крайне удивлён, синьор Иньиго, когда узнал, что вы уже проделали столь много работы в направлении, – он пожевал губы, – в общем то, ради чего вы меня наняли к себе.

– Всё это было спонтанно, синьор Антонио, – я пожал плечами, – и не структурированно.

– Это хорошее слово, – покивал он, – но я уже занялся всем и скоро обещаю вам обо всём доложить.

– Благодарю, синьор Антонио, – вздохнул я, – а сейчас извините, я хочу отдохнуть.

– Конечно, – он склонил голову и пошёл по своим делам, а рядом со мной тут же оказались Марта и Камилла.

– Сеньор Иньиго, зачем вы позвали к себе, этого демона! – тут же нажаловались они мне на него, – он всё вверх дном перевернул!

– Я не хочу, чтобы история с Марком и Жюльеттой повторилась, – спокойно ответил я, – так что он останется с нами на три года.

Женщины тяжело вздохнули и переглянулись, им видимо от него тоже досталось.

– Да кстати, Марта, – я приказал позвать Аньес, которая после того случая в Риме, старалась не показываться мне больше на глаза, чтобы её ещё раз не выпороли, – эту девушку помыть, переодеть и дать работу. Она у нас на год.

– Слушаюсь, сеньор Иньиго, – поклонилась мне флорентийка и я добавил, обращаясь уже к Камилле.

– Полный курс, обучить грамоте, счёту, при каждом проступке нещадно пороть.

Женщины, услышав это, сильно удивились.

– Эм-м-м, сеньор Иньиго, – поинтересовалась Камилла, – она что, уже успела где-то провиниться, что вы отдаёте её нам с такими вводными?

– Если бы вы только знали как, – вздохнул я, но не стал объяснять дальше, а когда Марта увела рыдающую Аньес, я тихо добавил римлянке.

– Сегодня вечером будешь мыть её сама, сними с неё всё, вплоть до украшений.

– Хотите прощупать одежду? – поинтересовалась у меня Камилла.

– Да, – соврал я, поскольку нужно было наконец забрать у Аньес монету и посмотреть, что мне там досталось.

– Позову вас, когда она сложит вещи, – девушка склонила голову, – для вас приготовить ванну?

– Вечером, сейчас можно только переодеться, – решил я, что ко мне могут быть гости, так что рано было идти отдыхать, – кстати, я не видел на празднике сеньора Аймоне и сеньора Фелипе.

– Я думала вам уже сказали, сеньор Иньиго, – удивилась Камилла, – прибыл гонец с Генуи, что ваши корабли готовы и они неделю назад отбыли, чтобы их принимать.

– Видимо кроме тебя, больше об этом сказать мне было некому, – вздохнул я, надеявшийся застать рыцарей здесь, – ладно, тогда и перекусить мне принеси.

– Распоряжусь обо всём, сеньор Иньиго, – Камилла поклонилась и пошла давать распоряжения слугам.

* * *

Вечером, как и было условлено, Марта позвала меня, и я пошёл в комнату Камиллы, слыша, как на кухне рядом с ней, раздаются громкие писки, визги и шум плеска воды. Подойдя к стопке аккуратно сложенной одежды, я достал шекель, который просил Бернарда сделать для меня у ювелира в Риме, и нашёл в одежде Аньес бечёвку с висящей на ней серебряной монетой. Сличив их между собой и не найдя отличий, ювелир сделал по моему рисунку работу очень качественно, я развязал узел бечёвки, снял монету Аньес, и повесил туда свою, заново завязав нехитрый узел. Вернув украшение под одежду, откуда взял, я удалился из комнаты, чтобы спокойно опознать найденную монету.

– Объект найден!

– Вам начислено 5000 баллов!

– С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

– За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

– Немедленно отправьте монету на станцию и вам будет начислено ещё 15000 баллов!

– «Опознание», – я нажал взглядом кнопку в нейроинтерфейсе.

– Одухотворённый предмет пятой категории.

– Навык – активирован.

– Активированный навык – Отражение эмоций

– Впервые вижу столь бесполезный навык, – удивился я тому, что увидел, – да ещё и пятой категории. Однозначно отправка на Станцию!

Нажав отправку, я с удовлетворением увидел, свой пополнившийся на приличное количество балов счёт, вне зависимости от свойств, найденной мной монеты.

– За отправку монеты вам начислено 15000 баллов. Благодарим вас за работу!

– С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

– За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.

– Можно подумать о новых улучшениях или знаниях, – довольно пробурчал я, залезая в кровать и беря новую книгу, – может догнать ловкость тоже до семи пунктов? Или оставить на паломничество, чтобы устранить горб?

Мыслей было много, как и желаний, так что я решил вернуться к этому позже, и никуда не спешить, ведь в Сеговии меня ждали в подвале десятки тысяч монет, среди которых мне ещё только предстояло отыскать нужные.