Текст книги "В синем море, в белой пене (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Распопов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14

– Иньиго! Как ты вырос! Как возмужал! – старый кардинал всплеснул руками, когда я прибыл в его дом и он лично встретил меня на пороге, что было весьма большой честью, за которую следовало как-то отблагодарить.

– Ваше преосвященство, – я низко ему поклонился, – я сегодня смотрелся в зеркало, но всё равно спасибо за комплименты.

Просперо Колонна рассмеялся, и показал рукой в сторону приёмного зала.

– Идём, я буду рад тебя познакомить со своим братом.

Я тут же насторожился, поскольку братом у кардинала Колонна, был светский глава рода, известный кондотьер на службе вот уже нескольких пап. Мне про него неоднократно рассказывали многие люди, при этом говорили, что самым лучшим решением для любого здравомыслящего человека, будет держаться от него как можно дальше.

– Как ваше здоровье, ваше преосвященство? Как Анна?

– Ты же встречался вчера с Орсини, – удивился он, – он не сказал, что дочка родила двух прелестных близнецов?

– Ваше преосвященство, – я посмотрел на него извиняющее, – мы разговаривали с его преосвященством исключительно о делах, вы же помните, что я не настолько близок с Орсини, как с вами.

Он искоса на меня посмотрел, но не стал углубляться в эту опасную тему, вместо этого он стал рассказывать, как последнее время его мучает подагра.

– Так, ваше преосвященство, – я удивлённо показал на стол, где стояли две бутылки красного вина, два кубка и разложено много жареной дичи, – ваш врач разве не запретил вам пить вино и есть красное мясо?

– Запретил, – нехотя ответил он.

– Распорядитесь слугам, чтобы убрали всё, это же усиливает приступы! – я покачал головой, видя, как к нашему разговору прислушивается сидящий на кресле мужчина, который и был тем, с кем выпивал кардинал.

– Вот Антонио, – кардинал повернулся к нему, пока вызванные слуги убирали его кубок с вином и вместо дичи, принесли хлеб с сыром, – не заводи друзей, смыслящих в медицине. Не дадут даже нормально выпить с родственником.

– У меня потому и нет друзей, – хмыкнул тот, вставая с кресла.

– Маркиз Котроне, – кардинал стал серьёзным, – позвольте представить вам маркиза де Мендосу.

– Много слышал о вас маркиз, – аристократ и правда с любопытством меня разглядывал.

– Как и я во вас, синьор Антонио, – склонил я ненамного голову, – говорят вы отличный командир и хорошо обращаетесь с мечом.

– Я смотрю, и вы носите что-то похожее на меч? – усмехнулся он, показав на моё болонское оружие.

– Что-то похожее? – я прищурился, поскольку это была явная провокация и он сейчас совершенно точно меня испытывал, – а не хотите проверить его в деле, синьор Антонио? Если, конечно, вы не отяжелели от вина и еды?

– Когда это я отказывался от хорошей драки? – удивился он, – принимается. Только предлагаю поднять ставки и поставить на кон по тысяче флоринов.

– Согласен, – спокойно ответил я.

Кардинал Колонна изумлённо смотрел на нас, думая, что мы шутим, но когда мужчина показал мне куда идти, он понял, что поединок и правда состоится.

– Иньиго! Антонио! – изумился он, обращаясь к нам обоим, – вы и правда, словно два молодых бычка, решили драться?

– Не вижу причин отказывать маркизу в этой просьбе, – мужчина пожал плечами, а я и вовсе промолчал, поскольку говорить что-то ещё после сказанного, было уже лишним.

Мы вышли в небольшой зал, и я привычно стал раздеваться, Колонна остался как был, правда, когда я снял камзол и оказался в рубашке, под которой показались повязка на рёбрах, он ехидно заметил.

– Я вижу, что вы не очень ловки с мечом, если вас ранил кто-то ещё до меня, синьор Иньиго.

– Тренировался недавно с архиепископом Толедо, – не повёлся я на эту простую подначку, при этом вытаскивая клинок из ножен, – рекомендую, очень опасный соперник.

От моих слов кардинал Колонна осуждающе покачал головой, а Антонио Колонна, нахмурился и обнажил свой меч.

– Уверены маркиз, что нам нужно боевое оружие при этом поединке? – уточнил он.

– У меня всё равно другого нет собой, маркиз, – ввернул я ему остроту и первым отправился на разведку.

Укол, отход, разворот, уход в гвардию – всё это я проделывал давно на автомате, постоянные тренировки с Гвидо давали о себе знать и маркиз, будучи опытным воином это моментально понял. Мои скользящие движения, быстрая работа ног, его глаза подмечали всё, и улыбка медленно, но покидала его губы, когда он понял, что поединок не будет простым.

– У вас очень хороший учитель, маркиз, – заметил он, когда я чуть не подсёк ему сухожилие под коленом, и он едва успел убрать ногу от моего обратного движения меча.

– Спасибо, сеньор Антонио, – поблагодарил его я, – сегодня же передам от вас ему благодарность.

– Что здесь происходит? – в зал стали приходить всё больше людей, в том числе и девушек с женщинами, поскольку звон мечей раздавался в зале весьма гулко.

– Просто тренировка, – заверял всех кардинал, но ему мало кто верил, поскольку даже полному профану было видно, что наше оружие заточено.

– Что же, я узнал о вас много интересного, маркиз, – Антонио Колонна на секунду остановился и выдохнул, – но похоже вам придётся отдать мне тысячу флоринов.

Я поджал губы, поскольку он ускорился, его удары стали падать на меня с большей скоростью и силой, так что чем дальше продолжался бой, тем больше я понимал, что проигрываю. Я на текущем уровне мастерства, не был ему конкурентом. Решение, как выйти из ситуации пришло мне в голову мгновенно и поймав один из его ударов на обратную сторону меча, но не на сильную, а на слабую его сторону, я ожидаемо услышал громкое «крак» и половинка меча отлетела в сторону, оставив меня с небольшим обрубком в руках.

– Победил маркиз Колонна! – быстро провозгласил победителя кардинал, и сам видевший, что поединок из тренировочного стал переходить в дуэльный, так что сразу схватился за то, что у меня сломалось оружие.

Антонио Колонна тут же опустил свой меч и с улыбкой обратился ко мне.

– Я победил маркиз, ваше оружие сломалось.

– Признаю поражение, – я хмуро отсалютовал ему, нагнулся за обломком, затем вложил его в ножны и следом заснул туда же обрубок. Негоже было оставлять даже часть своего оружия в чужом доме.

– Когда я могу получить свой выигрыш? – мужчина с довольной улыбкой, подошёл ближе ко мне.

– Как только дадите мне письменные принадлежности маркиз, выпишу вам вексель, – спокойно ответил я, – и не радуйтесь так сильно, следующий раз я ожидаю получить реванш.

– Следующий раз? – он поднял бровь, – да вы азартны, маркиз!

– Я мужчина и дворянин, – я твёрдо на него посмотрел, – или у вас есть в этом какие-то сомнения?

– Боже упаси! – он всплеснул руками, и мы вернулись в зал, где я выписал ему вексель на тысячу флоринов, и смотря на документ в своих руках, его настроение явно пошло вверх.

– Так с чем ты прибыл ко мне, Иньиго? – перехватил моё внимание кардинал Колонна.

– Просто хотел вас навестить, ваше преосвященство, узнать, как у вас дела, и всё ли идёт хорошо, по нашей сделке, – я повернулся к нему.

– Всё просто отлично! – заверил меня он, – если бы ещё несуществование в этом мире Орсини, то было бы вообще всё идеально.

– Нужна ли моя помощь в чём-то? – поинтересовался я, – я просто давно не был в Риме, и следующий раз приеду неизвестно ещё когда. Мне просто хотелось, чтобы мы сохраняли с вами хорошие отношения, поскольку общее дело приносит хорошую прибыль, и мне бы крайне не хотелось что-то нарушать в текущем порядке вещей.

Кардинал задумался, а вместо него ответил маркиз Котроне, сказав только одно слово.

– Тальякоццо.

Я недоумённо на него посмотрел, на что кардинал поспешил мне разъяснить сказанное его братом.

– Это земли в регионе Абруццо, провинции Л’Акуила, – сказал он и добавил, акцентируя слова, – формальный их сюзерен сейчас – Фердинанд Неаполитанский.

– А кто его вассал, на этих землях? – уточнил я, поскольку это было тоже важно знать.

– Сейчас Орсини, – ответил он серьёзно, – но пару лет назад были мы, а ещё пять лет назад Орсини, а ещё десяток лет назад там правили наши предки.

– Можете дальше не продолжать, ваше преосвященство, – я всё понял, – Латино Орсини посылает своего пусть и незаконнорожденного, но сына, к королю Неаполя не просто так, а в качестве жеста дружбы, вы же хотите, чтобы я поговорил с ним об этих спорных территориях. Я правильно вас понял?

Просперо Колонна, широко улыбнулся.

– Ты всегда был умным Иньиго, и я рад, что мне не нужно многие вещи говорить тебе вслух. Едва я узнал, что ты едешь в Неаполь, да ещё и сыном Орсини, то мозаика у меня в голове сложилась и я был рад, что ты прислал просьбу на посещение и нас тоже. Тем самым показав, что придерживаешься наших старых договорённостей, а не переметнулся целиком на их сторону.

– Я вообще удивлён, ваше преосвященство, – искренне удивился я, – что такая мысль, вам могла вообще прийти в голову! Для меня главное – баланс сторон! Мир, ради постоянства поставок квасцов! Это для меня важнее победы одной из сторон, с последующим кровавым хаосом и неразберихой в Риме.

– Я так и думал, – улыбнулся он мне, – и рад, что ты не обманул моих ожиданий.

– Поговорю с Ферранте и пришлю вам письмо, о чём смог с ним договориться, – ответил я, поднимаясь с кресла, поскольку разговор был явно закончен.

– Буду ждать Иньиго, – он позвал слуг, но сам не пошёл провожать меня.

* * *

Когда маленький карлик вышел, тишину прервал голос Антонио Колонна.

– Это и правда хороший человек Просперо, ты не зря с ним ведёшь дела.

– Ты устроил ему эту небольшую проверку поединком, ради этого? – хитро улыбнулся кардинал.

Маркиз Котроне кивнул.

– Он не испугался, принял вызов, спокойно проиграл большую сумму денег, да ещё при этом согласился помочь нам. Этот человек определённо точно знает, что он говорит, где и кому.

– О чём я тебе много раз говорил, предлагая наконец с ним познакомиться, – ответил с улыбкой кардинал.

– Да, благодарю тебя брат, – вздохнул Антонио Колонна, – это определённо было лучшее знакомство за этот год. И хотя я не верю в то, что Фердинанд отдаст нам Тальякоццо, он слишком последнее время спелся с Орсини, но попытаться стоит, тем более ты сам говорил, что к словам маркиза прислушиваются.

– Согласен с тобой, – ответил кардинал, – его голос, голос королевы, а там глядишь и прислушается к разным голосам и сам король.

– Посмотрим, а теперь прости, мне и правда пора, – попрощался светский глава рода, с духовным и поднялся с кресла, чтобы пойти по своим делам.

* * *

Из дворца Колонна я ехал крайне задумчивым, поскольку анализировал то, что там произошло, признавая, что в общем то, я показал себя неплохо.

– Что-то случилось во дворце? – тихо поинтересовался у меня Бернард.

Я поднял на него задумчивый взгляд, затем потянулся к пряжке ремня, расстегнул его и снял месте с мечом.

– Найди лучшего кузнеца, – попросил я его, – пусть возьмёт лучшую сталь, какую только найдёт и выкует мне такой же по размеру и весу меч, но с небольшими улучшениями, которые я тебе позже нарисую на бумаге.

По моему тону Бернард что-то понял, поскольку не стал спрашивать, а потянул за рукоять, и полюбовался на обрубок меча.

– Переговоры прошли не очень, сеньор Иньиго? – поинтересовался он, показывая мне на него.

– Наоборот, вполне успешно, ради этого и пришлось пожертвовать клинком, – ответил я ему.

Швейцарец изумлённо на меня посмотрел, но уточнять в присутствии кучи народа рядом не стал, а лишь заверил, что всё сделает в лучшем виде.

Добравшись до дворца Борджиа, я стал спускаться с повозки, и услышал рядом давно позабытый голос.

– Синьор Иньиго! Синьор Иньиго!

Повернувшись, я с огромным удивлением увидел худого, словно жердь епископа, со слезами на глазах, протягивающим ко мне руки.

– Бартоло! – удивился рядом со мной Бернард, – ты ли это?

Я сначала посмотрел на швейцарца, затем на священника и узнавание тоже пришло ко мне, хотя узнать в этом сухом, измученном епископе молодого и цветущего парня, каким я запомнил своего бывшего секретаря было крайне трудно.

– Бартоло! – вскрикнул и я, отправившись обниматься с ним.

– Синьор Иньиго! Я так рад! Я так боялся, что вы меня забыли! – он рыдал и его слёзы заливали мне всё плечо.

– Идём в дом, – пригласил его я, – расскажешь почему тебе в голову пришли подобные мысли.

Глава 15

Попросив себе еды и закусок, мы сели втроём, и я сказал Бартоло, что он может начать свой рассказ.

– Синьор Иньиго! – он тоскливо посмотрел на меня, – не было и дня, чтобы я не вспоминал тот проклятый день, когда решил покинуть вас. Я молил Бога простить меня за столь опрометчивый поступок, но он видимо остался глух к моим молитвам, поскольку каждый день рядом с этим демоном, продлевал мои мучения.

– Что это за демон такой у тебя завёлся? – мы с Бернардом удивлённо переглянулись.

– Глория, синьор Иньиго! – едва не зарыдал он, – оказалась не женой, а настоящим демоном! Она подмяла под себя всё: мой быт, дом, слуг, меня самого, так что всё что я мог делать, это просто убегать на службу и как можно дольше не возвращаться.

Швейцарец хоть и пытался остаться серьёзным, но это у него получилось плохо. Он сжал кулак и показал его Бартоло.

– А ты это пробовал пускать в ход? Или хотя бы то, что у тебя ниже пояса?

Епископ поморщился.

– Мне вот вообще не смешно Бернард! – обиделся он на швейцарца.

– То есть в твоём собственном доме завёлся домашний тиран в юбке и вместо того, чтобы решить этот вопрос, ты прибежал ко мне молить о помощи? – поднял я бровь, – и как я, по-твоему, должен тебе помочь с этим? Обвинить её в ереси и добиться, чтобы её сожгли на костре?

– Не так радикально, синьор Иньиго! – испугался Бартоло.

– А как? – поинтересовался я у него.

– Возьмите меня снова к себе? – попросил он, – у меня в епархии всё налажено, есть хороший викарий, от меня в принципе вообще ничего не требуется делать там, так что я могу снова быть вашим секретарём.

– Епископ, высокое духовное лицо, секретарём у светского дворянина? – я поднял бровь, – ты в своём уме? Меня все распнут за подобное неуважение к церкви.

– Но придумайте хоть что-то, синьор Иньиго! – взмолился он снова, – я готов на всё!

Я почесал затылок.

– Меня давно отец Иаков попрекает тем, что у меня нет постоянного духовника, – задумчиво проговорил я, – а сам понимаешь, что я никому не могу доверить свои тайны.

Епископ радостно закивал головой, понимая, куда я клоню.

– Я возьму тебя официально своим духовником, – продолжил я, – но по факту ты организуешь мне нормальную службу секретарей и постоянных гонцов. Чтобы мои письма не терялись и не были прочитаны кем-то ещё. Шифры и прочие ухищрения для этого я тебе дам, мне просто катастрофически не хватает времени всем этим заниматься самому, к тому же недавно выяснилось, что один из секретарей меня предал и сливал информацию моему врагу.

При этих словах Бартоло побелел от страха.

– Чтобы этого не повторялось, ты всем этим и займёшься, но будешь только руководить, официально будучи моим духовником, – закончил я.

– Конечно, синьор Иньиго! Я согласен! – тут же сказал он.

– Иди тогда обрадуй жену, и готовь вещи, мы поедем в Неаполь, – продолжил я.

От радости, Бартоло даже с нами не попрощался, а стремительной стрелой вылетел из зала, едва не вприпрыжку помчавшись в свой дворец.

Когда мой новоиспечённый духовник ушёл, я повернулся к Бернарду.

– Наведи справки, что там с Глорией случилось и пусть ещё поинтересуются, что там за такой хороший викарий у нашего Бартоло.

– Сделаю, – только что и ответил швейцарец.

* * *

Солнечным пятничным, слегка прохладным утром, зевая и клюя носом я отправился в Апостольский дворец, на встречу с Пием II. Он сам прислал приглашение на это время, чем удивил меня, ведь в такую рань, я обычно не вставал.

На улицах Рима в это время был только простой люд, так что нам уступали дорогу, пока мы не подъехали в знакомое место, где меня уже ждали.

– Ваше сиятельство, мы ваши провожатые, – два послушника, почтительно поклонились мне, и пошли вперёд, показывая дорогу. Охрану, как и всё оружие пришлось оставить снаружи, но Бернард хотя бы дошёл со мной до палат, занимаемых Пием II, и там его попросили остаться, впуская внутрь, только одного меня.

Папа стоял рядом с кроватью и четыре послушника носили ему разную одежду, из которой он выбирал, что ему сегодня надеть.

– Ваше святейшество, – подойдя ближе, я низко поклонился, а затем поцеловал перстень на благосклонно протянутой мне руке.

– Иньиго, – он приветствовал меня с мягкой улыбкой, – какими ветрами, тебя занесло в Рим?

– Зимними, Святой отец, – ответил я ему тоже с улыбкой, – рад видеть, что у вас всё в порядке.

– Благодарю тебя, – кивнул он, выбирая себе белые одежды со сложной вышивкой золотой нитью по краям. Послушники помогли ему надеть на себя тяжёлые одежды и он, дождавшись, когда они разгладят и поправят ткань, показал мне на небольшой столик, только с двумя стульями.

– Ты завтракал? – поинтересовался он.

– В такую рань, встаёте только вы Ваша святость, – покачал я головой, – так что я не только не завтракал, но ещё даже не проснулся.

Пий II рассмеялся и сел на своё место, а я устроился напротив него.

– Что-то случилось? – поинтересовался он.

– По квасцам нет, Святой отец, – быстро ответил я, – отгрузка по всем вашим договорам идёт в указанные сроки и мне не докладывали о жалобах купцов на товар. Или есть что-то, чего я не знаю?

– Жалобы Иньиго, бесконечные жалобы на тебя и Медичи, – вздохнул Пий II, – что вы монополизировали рынок продажи квасцов в Европе, постоянно всех давите низкими ценами, и не даёте заработать другим людям.

– Так в этом и есть смысл монополии, Святой отец, – удивился я, – что зарабатываем только мы, а не кто-то ещё.

– Я это прекрасно понимаю, но что никак не уменьшает количество жалоб, – вздохнул он, – особенно в части обвинений того, что венецианцы торгуют с турками, а ты торгуешь с венецианцами.

– Есть прямые улики? – я поднял бровь.

– Нет, – он покачал головой, но добавил, – но пока нет Иньиго.

– Скажите мне имена этих жалобщиков, Святой отец, – попросил я, – я посмотрю, что можно с этим сделать.

Пий II поднял руку и один из послушников принёс два документа, которые он развернул, посмотрел и затем протянул мне. Взяв их в руки, я увидел, что это две копии моего мирного договора с Франческо Сфорца.

– Я подписал вчера, решил раз мы встречаемся лично, передать их тебе, – объяснил он мне появление их сейчас на встрече.

– Моя благодарность, не знает границ Святой отец, – склонил я голову, – чем я могу вас отблагодарить за эту услугу?

Он задумался и пожевал губы.

– Ваше святейшество, – я улыбнулся, – мы с вами знакомы давно, можете говорить прямо. Что вас тревожит?

Пий тяжело вздохнул и затем ответил мне сухо.

– Уговори венецианцев вступить в войну с османами. Можешь даже пригрозить им разрывом нашей сделке по квасцам.

«Ты с ума сошёл? – в голове у меня родилась только одна мысль по этому поводу, – мешать бизнес с личными амбициями, крайне плохое начинание».

Вслух я, разумеется, сказал другое.

– Вы ведь понимаете, что тогда мы потеряем монополию и треть от всей прибыли?

– Я готов поступиться деньгами, ради победы христиан, над мусульманами, – твёрдо сказал он.

– А если мы не победим? – поинтересовался я у него, – вы рассматривали этот вариант?

Пий II нахмурился.

– Ты мне отказываешь? – он тяжело на меня посмотрел.

– Разумеется нет, Ваше святейшество, – покачал я головой, – я просто объясняю вам возможные последствия, поскольку хочу, чтобы вы ясно представляли, чего мы лишимся.

– Я собирался послать твоего учителя на переговоры, – ответил он, – но раз ты здесь, то я хочу, чтобы вы поехали вместе. Виссарион, конечно, красноречив, но ты тесно связан с ними делами бизнеса, так что думаю, оба вы должны справиться с этим делом.

– Хорошо, Ваше святейшество, – нехотя ответил я, поскольку, откровенно говоря, мне его идя шантажировать венецианцев сделкой по турецким квасцам не нравилась. Одно дело, просто объявить войну туркам, как это было в реальной истории, другое дело давить на это с помощью моих с ними деловых отношений.

– Так нужно для церкви Иньиго, – строго посмотрел на меня Пий II, – скажу тебе по секрету, я решил лично возглавить этот Крестовый поход, как только будет готово войско и флот.

– Но это же очень опасно, Ваше святейшество! – вскрикнул я, словно беспокоясь о его здоровье, – Коллегия кардиналов точно будет против!

– Именно поэтому мы ей и не скажем об этом, – улыбнулся он.

– Я больше беспокоюсь за вас Святой отец, – подлизался я, – всё же дорога будет не из лёгких.

– Я справлюсь, не волнуйся, – он улыбнулся мне, – но спасибо за беспокойство.

Мы немного помолчали, и он заговорил первым.

– Но я слышал, ты прибыл ко мне с просьбой? Что ты хотел?

– С двумя, Ваше святейшество, – склонил я голову.

– Да? – удивился он, – с радостью их выслушаю.

– Орден Святой Марии Вифлеемской, который вы основали, – начал я, как и посоветовал мне кардинал Орсини, – я слышал, к нему угас интерес со стороны рыцарей?

– Угас? – лицо Пия II помрачнело, – никто кроме меня и синьора Диамберто де Амороза не вложил в него ни флорина.

– Я бы хотел помочь Ордену финансово, – удивил я его, – но мне нужна будет и ответная услуга.

– О каких цифрах мы говорим? – тут же заинтересовался он.

– Скажем десять тысяч флоринов в первый год, с возможным продлением этой помощи дальше, если я получу то, что мне интересно, – твёрдо ответил я.

– Это большие деньги, Ордену это точно помогло бы привлечь к себе больше послушников или рыцарей, – задумался он, – что тебя интересует?

– Свободное крыло Ордена, которое номинально будет подчиняться тому главе, какого назначаете вы, но фактически будет помогать мне, занимаясь теми целями, ради чего и был создан Орден – борьбе с османами.

– Диамберто де Амороза – пожизненный магистр с наследуемым титулом Великого магистра, – просветил Пий IIменя в тонкости назначения главы Ордена, – так что титул будет передаваться по наследству его старшим сыновьям.

– Как я уже сказал, мне будет без разницы, кто будет главой Ордена, главное, чтобы он мне не мешал, – честно ответил я.

– Я понимаю, что ты не хочешь светить своё имя, торгуя с турками, и с ними же воюя, но даже если я дам своё согласие, всё равно окончательное решение будет за Диамберто.

– Разумеется Святой отец, – кивнул я, – но не думаю, что будет сложно уговорить человека позволить делать мне то, для чего и был задуман орден.

– Хорошо Иньиго, если уговоришь его, я тоже не буду против, дело-то благое ты задумал, – согласился со мной Пий II.

– А где я его могу найти? – поинтересовался я, чтобы не расспрашивать никого дополнительно.

– Последнее письмо он присылал мне с острова Лемнос, – ответил Пий II, с минутной задержкой, видимо вспоминая об этом.

– Благодарю вас Святой отец, это для меня важно, – поклонился я ему, – ну и, собственно говоря, вторая просьба частично связана с первой.

– Говори, – заинтересовался он.

Я достал из кожаного кошелька на поясе десяток небольших красных шёлковых нашивок с вышитым на них Иерусалимским крестом и протянул их ему.

– Хотел попросить вас благословить меня на паломничество к Гробу Господню, Ваше святейшество.

Если бы сейчас прямо между нами ударила бы молния, Пий II и то не был бы так удивлён, как смотря на протягиваемые ему мной символы паломничества.

– Ты, едешь в Святую Землю? – искренне изумился он, – зачем?

– Вам официальную версию, Ваше святейшество, или настоящую? – я хитро улыбнулся, а он облегчённо вздохнув, схватился за сердце.

– У меня даже сердце закололо, – покачал он, – чтобы ты, с такой любовью к деньгам и сделкам, отправился в такой далёкий и опасный путь просто ради веры? В такое даже мне было трудно поверить. Расскажи мне обе, ты меня заинтриговал.

– Ну мне, конечно, как христианину будет приятно и почётно посетить Иерусалим и место, где упокоился Господь, – начал я, – всё же я не совсем чёрствый человек, как обо мне многие думают, но ещё я хочу присмотреть маршруты, по которым арабы и турки перевозят специи с Азии и Индии. На них и нацелит свои усилия то крыло Ордена Святой Марии Вифлеемской, о котором мы с вами недавно говорили. Так что примерно весной-летом следующего года, если увидите, что специи начнут расти в цене, то купите себе запас побольше.

Пий II понятливо покивал головой.

– Это будет значить, что тебе удался твой план и мне тоже можно будет на этом заработать.

– Всё верно Святой отец, – ответил я, – поэтому я и решил согласовать свои действия с вами, чтобы вы не только не пострадали при этом, но ещё и подзаработали.

На лице папы показалась третья довольная улыбка за сегодня.

– Кому ещё ты об этом рассказал? – поинтересовался он у меня.

– Только кардиналу Борджиа, вы же знаете, что мы с Родриго друзья, – ответил я и он кивнул.

– Разумеется, но больше прошу тебя об этом никому не рассказывать.

– Конечно Ваше святейшество, как скажете, – ответил я, разумеется не собираясь держать своё слово, и действовать так, как будет выгодно мне, а не ему.

– Тогда я возьму у тебя эти нашивки и проведу полный обряд благословения, – он показал на шёлковые нашивки на одежду, что я положил на столе, – чтобы все знали, что церковь приветствует паломничество в Святую землю, признавая это нужным, пусть и опасным делом.

– Благодарю вас, Святой отец, для меня это много значит, – я снова низко ему поклонился.

Больше ничего за завтраком мы серьёзного с ним не обсуждали, только новости и когда я смогу забрать обратно нашивки, так что спустя пару часов я был свободен и решил сразу съездить к учителю, чтобы рассказать ему, что я еду в Венецию вместе с ним. Ну точнее объяснить, что он может выезжать когда хочет, поскольку я сначала заеду в Неаполь, решу все свои дела там, и только потом отправлюсь в Светлейшую.

С этими мыслями я вышел из Апостольского дворца и сел в повозку, погрузившись в свои мысли о том, как можно будет уговорить венецианцев сделать то, чего они не сильно хотели. Нужно было посмотреть исторические очерки и события, чтобы быть более подкованным в этом явно нелёгком деле.