Текст книги "Путь познания (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 10

Глава 10

Пробуждение оказалось, мягко говоря, неприятным. Мало того, что все тело болело так, будто меня пропустили через мясорубку, а потом еще и потоптались сверху, так еще и в голове царила абсолютная звенящая пустота. Странное и мерзкое ощущение. Вот вроде помнил что-то смутно: обрывки теней, вспышки света, но что именно происходило – хоть убей, не помнил. Мысли ворочались тяжело, словно камни в болоте.

– Проснулся? – раздался знакомый голос Ингрид.

Я с трудом повернул тяжелую, будто налитую свинцом голову, и обнаружил ее сидящей на соседней кровати. Выглядела девчонка помятой, но вполне живой. Кстати. А где я вообще?

Сфокусировал зрение и осмотрелся. Я лежал на чистой мягкой постели в большой комнате. Судя по характерному запаху трав и медикаментов – лазарет. Вдоль стен выстроились кровати, восемь штук, если быть точным, но заняты были всего три из них. На одной валялся я, на соседней сидела Ингрид, а чуть дальше, прислонившись спиной к изголовью, полулежала лейтенант София. Рядом с ней, словно каменное изваяние, замер Грэгор. Через широкое окно в комнату лился яркий свет. Судя по лучам, день был в самом разгаре.

– И как я здесь оказался? – недоуменно уставился я на Ингрид, пытаясь сесть. Тело тут же отозвалось тупой болью в мышцах, но я все-таки заставил себя принять вертикальное положение.

– Ты что, совсем ничего не помнишь? – искренне удивилась она, ее глаза слегка округлились.

– Нууу, – задумчиво протянул я, потирая ноющую переносицу. – Последнее, что я помню, это как лейтенант положила мне руку на плечо. Затем вспышка… И все. Дальше сплошная темнота. Ничего нет.

– Ясно, – вздохнула Ингрид. И поди разбери, прозвучало это с сожалением или, наоборот, с радостью облегчения.

А затем ее прорвало. Ингрид начала рассказывать, и с каждым ее словом мои глаза лезли на лоб все выше и выше. Если верить ее возмущенному тону, мой дух, перехватив контроль над телом, вел себя не просто как наглец, а как конченый эгоистичный придурок. По ее словам, он творил не поддающуюся логике абсолютную ерунду, дерзил, сыпал издевками и в гробу видал любые приказы и субординацию.

– Он вообще никого не слушал! – возмущенно всплеснула руками Ингрид, ее щеки даже слегка порозовели от гнева. – И этот его тон… Самоуверенный циничный мерзавец!

Я слушал ее тираду и пытался заглянуть внутрь себя.

– «Эй, дух? Слышишь меня? Чего ты там натворил?» – мысленно позвал я.

Но в ответ тишина. Никакого отклика, ни малейшего шевеления чужого сознания. Полный штиль. Видимо, потратил все силы и ушел в спячку. Или просто как всегда игнорировал меня, что в его стиле.

Наш разговор не остался незамеченным. От дальней кровати отделилась София и неспешным тяжеловатым шагом направилась к нам. Выглядела лейтенант бледной, под глазами залегли тени, выдающие колоссальное истощение.

– Раз уж ты очнулся, Акиро, давай проясним некоторые детали, – произнесла она ровным, но требовательным тоном, останавливаясь у изножья моей кровати. – Каким именно образом твой дух смог доставить нас в Скрал?

Я и рад был бы помочь, честное слово. Но в памяти по-прежнему гулял ветер.

– Я и вправду не знаю, госпожа лейтенант, – виновато пожал я плечами. – Вообще никаких намеков. Просто провал в памяти.

София нахмурилась. Не говоря ни слова, она подошла ко мне ближе и протянула руку. Ее ладонь окуталась едва заметной синеватой слабой дымкой духовной силы. Она коснулась моего лба. От ее пальцев исходило приятное тепло, которое попыталось проникнуть в мой разум, словно мягкая кисточка, смахивающая пыль со старых картин. Я послушно закрыл глаза, пытаясь ухватиться хоть за какой-нибудь образ. Лес? Монстры? Дорога? Нет. Ничего. Тепло рассеялось, так ничего и не найдя.

– Бесполезно, – констатировала София, убирая руку. Выглядела она озадаченной.

– А почему это так важно? – не выдержал я, пытаясь понять, из-за чего весь сыр-бор. Ну вытащил нас дух, ну спаслись же. Главное, что живы.

София сложила руки на груди и посмотрела на меня долгим изучающим взглядом.

– Потому что здесь не сходится математика, Акиро, – наконец произнесла она. – С того момента, как я передала свою силу твоему духу в лесу, и до того момента, как он рухнул у ворот Скрала, прошло подозрительно мало времени. Я была без сознания и не могу сказать точно, но если сопоставить факты и рапорты местных стражников… Получается, что твой дух умудрился максимум за один час преодолеть пятьдесят километров.

В палате повисла тяжелая тишина.

– И что? – не понял я. – Ну быстро бежал, бывает. Жить захочешь – еще не так раскорячишься.

– И то, – голос Софии стал жестче. – Пятьдесят километров по пересеченной лесной местности. За час. Неся на себе двух девушек в бессознательном состоянии.

До меня начало постепенно доходить. Пятьдесят километров! Я представил это расстояние на карте. Это же сумасшествие!

– Не то что бы в инквизиции вообще никто не мог преодолеть такое расстояние за такой промежуток времени, – продолжила лейтенант, глядя сквозь меня. – Но на такую скорость и выносливость с грузом способны лишь капитаны. Ну и, может быть, всего пяток самых сильных лейтенантов во всей инквизиции. Но никак не пробудившийся дух подростка без ранга.

Ингрид рядом со мной шумно сглотнула. Я сидел с открытым ртом, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Капитанский уровень? У меня внутри сидит нечто, способное тягаться с элитой инквизиции⁈ София продолжала хмуро смотреть на меня, явно пытаясь решить сложнейшую головоломку, в которой не хватало половины деталей. А я сидел и думал лишь об одном: кто же на самом деле мой дух и что еще он скрывал?

Тяжелые раздумья прервал резкий звук открывшейся двери. В палату вошел мужчина. На нем была безупречно чистая дорогая форма, ни пылинки, ни единой помятости – резкий контраст с нашим потрепанным видом. Шаг уверенный, спина прямая, взгляд цепкий и оценивающий.

– Лейтенант Линберг, – произнес он, кивнув в знак приветствия. – Мое имя Данила Гульнар. Я посланник стратега Жака Бустьена Анри Сворга.

Имя стратега прозвучало в палате, как удар гонга. Даже я, выросший в трущобах, слышал это имя. Точнее, не слышал, а читал о нем в книгах. Человек, двигавший фигурами на глобальной доске Гадара. София моментально подобралась, ее спина выпрямилась, несмотря на очевидную слабость.

– Слушаю вас, – сухо ответила она.

– У меня новый приказ от стратега, – Данила говорил четко, без лишних эмоций. – Ваш отряд переходит в прямое подчинение командования обороной. Вы должны остаться в Скрале и помочь удержать позиции.

Глаза Софии вспыхнули нескрываемым возмущением.

– Это шутка? – ее голос лязгнул сталью. – Посмотрите на мой отряд. У меня практически нет сил, духовный резерв вычерпан до дна. На естественное восстановление мне нужно минимум дней десять. Мы сейчас не бойцы, мы обуза!

Посланник даже не моргнул. С совершенно невозмутимым видом он расстегнул крепления на дорогой кожаной сумке.

– Стратег предвидел эти сложности, – спокойно произнес он и достал на свет три стеклянные колбы.

В палате словно стало светлее. Жидкость внутри колб не просто переливалась, она светилась изнутри густым теплым янтарно-желтым светом. От них буквально веяло чистейшей концентрированной энергией.

Я увидел, как лицо Софии вытянулось. Ее глаза расширились настолько, что казалось, сейчас выпадут. Вся ее выдержка испарилась в один миг.

– Это… – она осеклась, словно у нее перехватило дыхание. – Вы понимаете, что держите в руках? Каждый из этих эликсиров стоит не меньше тысячи золотых монет! А может, и больше! Их просто невозможно купить на рынке!

Меня словно обухом по голове ударили. Тысяча золотых⁈ За одну бутылочку⁈ Мой внутренний калькулятор взорвался. Сто золотых – это год обучения в элитной Академии. Одна такая колбочка – это десять лет учебы! Это целое состояние! Да за эти деньги в моем родном районе можно было купить несколько улиц вместе с домами и жителями! Да не. Можно весь район купить! Еще и сдача останется. А он принес три! Три тысячи золотых в стекле! У меня даже руки слегка затряслись от понимания того, какое богатство сейчас находилось в паре метров.

– Как я уже сказал, госпожа лейтенант, стратег не просто так носит свой титул, – с едва уловимой полуулыбкой ответил Данила Гульнар. – Он видит всё наперед. А его приказы не обсуждаются, они выполняются.

София нервно хмыкнула. Она осторожно, почти благоговейно приняла колбы из его рук. Не раздумывая ни секунды, откупорила первую и выпила. Затем вторую. Затем третью. Я смотрел, как в ее горло утекало целое состояние, и у меня внутри всё сжалось от внутренней жадности.

– Да, зелья превосходные. Настоящая редкость, – произнесла София, вытирая губы. Ее лицо начало стремительно возвращать здоровый цвет. – Вот только даже они не всесильны. Мой объем сил настолько пуст, что в лучшем случае я успею восстановиться наполовину только к обеду. После эффект начнет слабеть. К вечеру я восстановлюсь максимум процентов на шестьдесят. Для удержания обороны Скрала этого может не хватить.

– Стратег уверен, что вам хватит, – отрезал посланник.

После чего прикрывшись тем, что все распоряжения переданы, он развернулся. Но перед тем как покинуть палату, достал из сумки еще пару эликсиров и поставил их на тумбочку. Эти не светились вовсе, скорее переливались мутноватым желтым цветом. Очевидно, качество было на порядок ниже, чем у тех, что по тысяче золотых за штуку.

– Это для ваших подопечных. Удачи в обороне, лейтенант.

Дверь за ним захлопнулась. София взяла с тумбочки эликсиры и протянула нам с Ингрид.

– Пейте. Для подростков вашего уровня и резерва такого эликсира должно хватить, чтобы восстановиться полностью и даже с запасом, – приказала она.

Ингрид схватила колбу, быстро выпила и буквально через секунду ее глаза засияли. Она выпрямилась, щеки налились румянцем, казалось, она прямо сейчас готова вскочить и бежать кросс.

Я тоже откупорил свою склянку и влил содержимое в горло. Вкус был странный, терпко-сладкий. Я приготовился к рывку энергии, к чувству легкости, как у Ингрид. Ждал секунду. Две. Пять.

Ничего.

Вообще ничего.

Такое ощущение, что я просто выпил сладкой воды. Мой внутренний резерв духовной силы, то место, где должна была скапливаться энергия, даже не заметил этого эликсира. Энергия просто упала в бездонную черную дыру и бесследно исчезла.

– Эм… Госпожа лейтенант? – растерянно позвал я. – А оно точно работает? Я ничего не чувствую.

София обернулась. Посмотрела на пышущую энергией Ингрид, потом на мое растерянное лицо.

– Ложись, – коротко скомандовала она, подходя.

Я послушно откинулся на подушку. София снова провела рукой над моим телом. В этот раз синяя дымка была гуще и плотнее, сказывалось действие тех невероятно дорогих эликсиров. Дымка окутала мою грудь, сканируя то, что находилось внутри.

Лицо Софии вытянулось. Синяя пелена втянулась обратно в ее ладонь.

– Ничего не понимаю… – недоуменно прошептала она, глядя на меня так, будто я был неведомой зверушкой. – У тебя действительно практически нет энергии. Совсем крохи на самом дне. Но как так? У твоего духа не может быть настолько гигантский резерв, чтобы поглотить эликсир без остатка. Да и твой личный резерв тела недалеко ушел от начального. Хм… Очень странно. Жаль, я не научный специалист в теории духовной силы, а то наверное смогла бы понять в чем дело.

Она потерла виски, явно перегруженная загадками, которые я на нее вывалил. Сначала скорость капитана, теперь бездонная пустота вместо резерва.

– И что мне теперь делать? – растерялся я. Ощущать себя дефектным было неприятно. Да и как защищаться, если сил нет?

– Ничего, – София тяжело вздохнула и развернулась к окну, за которым виднелись суетящиеся на стенах Скрала стражники. – Нам сейчас главное – выжить в предстоящей бойне. А с твоими аномалиями потом как-нибудь разберемся. Если выживем.

Мы наконец покинули палату. Оказалось, что лазарет, где нас латали – это просто временно переоборудованные комнаты в местной ратуше. Пока мы шли к выходу, я невольно заглядывал в открытые двери. Кабинеты чиновников, залы заседаний, всё было заставлено рядами коек. Вот только они все были пустыми, а по коридорам, словно тени, сновали лекари в серых монашеских рясах.

– А зачем столько кроватей? – вырвалось у меня. Пустые ряды белых простыней в таком количестве выглядели пугающе.

– Для того, что предстоит этому поселку пережить в ближайшие сутки, Акиро, этих кроватей и близко не хватит, – хмуро бросила София, не оборачиваясь.

Стоило нам выйти на улицу, как на меня обрушился хаос. Скрал, который еще недавно казался хоть и большим, но тихим поселком, превратился в растревоженный муравейник. Солдаты, ополченцы, слуги – все куда-то бежали, таскали ящики со стрелами, катили бочки, укрепляли баррикады. Но было и кое-что странное. Я присмотрелся и понял: в деревне нет обычных жителей. Те бедолаги, что недавно заселились в пустующие дома погибших, снова сорвались с мест. Сбежали, почуяв дыхание смерти.

Мы направились у избе старосты. Над ней теперь гордо развевался флаг ордена рыцарей, лениво хлопая на ветру.

Мимо нас четким слаженным строем прошло полсотни солдат. На плечах у каждого покоились тяжелые арбалеты, чей матовый металл недобро поблескивал на солнце. Я замер, провожая их взглядом. Настоящая регулярная армия, не чета городским стражникам из трущоб.

– Не стой столбом, – Ингрид чувствительно ткнула меня локтем в спину. – Никогда военных, что ли, не видел?

– Не-а, – честно признался я, едва поспевая за лейтенантом.

Но тут София резко остановилась, и я чуть не врезался в неё. Она смотрела вверх, на флагшток у избы старосты.

– Ух ты… – в её голосе проскользнуло нечто среднее между благоговением и опасением. – Да это же личный флаг самого коммодора тринадцатого сектора! Ничего себе масштабы.

– А что, этот коммодор – настолько важная шишка? – негромко шепнул я Ингрид.

Девчонка посмотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

– Ну ты и… даешь, Акиро. Темнота трущобная, – Ингрид покачала головой. – Всеслав Андреевич Зарубин – самый главный у рыцарей всего нашего тринадцатого сектора! Он только совету епископов подчиняется и больше никому. В Гадаре таких людей по пальцам пересчитать.

– А-а-а… – протянул я, стараясь выглядеть понимающим. На деле же в голове просто отпечаталось: «Большой начальник».

Когда мы подошли к крыльцу избы, я понял, что «большой» – это не метафора. На открытом воздухе разворачивалась сцена, от которой веяло напряжением покруче, чем от магического эликсира.

Данила Гульнар, тот самый холеный посланник стратега, сейчас буквально багровел от возмущения. Он стоял перед человеком, который казался высеченным из гранитной скалы. Даже мой приемный отец, Тихон, который сам был далеко не маленьким, заметно уступал этому гиганту в размерах. Коммодор Зарубин в своих тяжелых доспехах выглядел так, будто мог остановить орду голыми руками. На его фоне посланник казался назойливой мелкой сошкой.

Тихон стоял поодаль, сохраняя каменное выражение лица, но я видел, как напряжена его спина.

– … это приказ самого Совета! – выкрикнул посланник, переходя почти на визг. – Вы обязаны его выполнять! Немедленно!

– Ну так и доложи своему Совету, – равнодушно и удивительно солидно пробасил Зарубин. Его голос, казалось, вибрировал в самом воздухе, – коммодор отказался выполнять приказ. Тебе-то что? Я тебя услышал, малец, но своих бойцов в пасть демонам ради ваших «стратегий» не брошу. Так что ты давай, не ори, а разворачивайся и бегом отсюда. А то ведь не ровен час, нечисть подойдет, не успеешь ведь убежать.

Посланник задохнулся от такой наглости, попытался снова что-то возразить, замахав разными свитками, но Зарубин просто отвернулся от него, как от надоедливой мухи.

Мы остановились метрах в десяти. София наблюдала за перепалкой со странным выражением лица.

– Если коммодор останется здесь до конца, у нас появятся небольшие шансы, – едва слышно пробормотала она.

– Он что, настолько сильный воин? – удивился я, снова оглядывая гору стали, которой был Зарубин.

– Да нет, Акиро, всё прозаичнее, – хмыкнула София, бросив на меня быстрый взгляд. – Просто коммодора такого уровня Инквизиция и Совет уж точно не бросят. Если он будет в ловушке, за ним пришлют помощь. А значит, и наши шансы выжить автоматически повышаются.

– Вас послушать, так мы уже трупы, – я недоверчиво покосился в её сторону.

София пожала плечами, и в этом жесте было столько горького опыта, что мне стало не по себе.

– Ну так, Акиро, давай будем честными: против такой орды у нас шансов выжить почти и нет, – буднично ответила она. – Так что радуйся, что у этой «шишки» нет инстинкта самосохранения и свои взгляды на приказы Совета.

Между тем посланник стратега, осознав, что его слова разбились о гранитную волю Коммодора, как морская пена о скалы, побагровел еще сильнее. Он нервно дернул плечом, поправляя ремень дорогой сумки, и бросил через плечо взгляд, полный ядовитой злобы.

– Вы еще пожалеете об этом, Коммодор! Совет епископов не прощает неповиновения! – выплюнул он и, не дожидаясь ответа, быстрым, почти бегущим шагом удалился прочь.

Зарубин даже не шелохнулся. Он проводил чиновника тяжелым взглядом, а затем его взор переместился на нас. Точнее, на лейтенанта.

– О, а вот и наше главное оружие, – пробасил гигант, и его голос, казалось, отозвался вибрацией в моих ребрах. Он смотрел на Софию так, будто оценивал остроту клинка перед решающей схваткой.

– Оружие наполовину разряжено, коммодор, – сухо хмыкнула София, подходя ближе. В ее голосе не было и тени почтения перед «важной шишкой», только усталость и горький прагматизм. – Но начальству, судя по всему, на это наплевать. Ну и какой у нас план? И сколько всего у нас сил?

Зарубин нахмурился, и его густые брови сошлись на переносице.

– А вот с этим проблема, София. Пошли в избу, поговорим, обсудим. Лишние уши нам сейчас ни к чему.

Мы вошли в дом старосты вслед за рыцарями. Внутри все было перевернуто: мебель вынесена, а в центре комнаты стоял массивный дубовый стол. То, что я увидел на нем, заставило меня замереть на месте, забыв, как дышать. На столе лежала не просто карта. Над поверхностью дерева дрожала и переливалась мягким синеватым светом объемная духовная проекция окрестностей Скрала. Я впервые в жизни видел такое: крошечные дома, изгибы реки и лесные массивы выглядели как настоящие, но только созданные из чистой энергии. По всей карте были разбросаны точки: ярко-зеленые со стороны Скрала и кроваво-красные, наползающие с севера, со стороны леса.

– Прошу, господа, – Зарубин указал на карту, и его лицо в призрачном свете проекции стало еще суровее. – Давайте взглянем правде в глаза.

Вплотную к столу подошли София, Грэгор и Тихон. Я же уселся на скамейке в углу рядом с Ингрид, стараясь не отсвечивать, и слушал.

– Итак, – начал коммодор, касаясь пальцем зеленого скопления точек в центре поселка. – Наш состав войск в Скрале на данный момент. Мы имеем тысячу тяжелых мечников и пятьсот арбалетчиков от армейцев и сотню целителей-монахов от епископа. Плюс сорок воинов-монахов из ордена, двадцать рыцарей отряда Тихона и десять моих личных гвардейцев. Ну и мы сами. Вот и все наши силы против орды в пятьдесят тысяч.

Я невольно сглотнул. Тысяча шестьсот человек против пятидесяти тысяч демонов? Да это даже не бой, это бойня.

– Сейчас весь личный состав занимается укреплением стен, – добавил от себя Тихон. – Мы распределяем амулеты усиления духовной защиты. Нужно напитать стены энергией против демонической силы, иначе их разнесут в первые же минуты штурма.

– Главное успеть. А то по данным дозора, авангард демонов уже на подходе, – Коммодор указал на красное пятно на карте, которое медленно, но неумолимо сокращало дистанцию. – По всем расчетам, передовые отряды достигнут Скрала к вечеру.

– Согласен, – подал голос Тихон. – Но я не думаю, что демоны полезут в полноценный штурм ночью. Скорее всего, они выделят часть сил для налета, попытаются захватить нас с ходу, прощупать оборону. Если отобьемся, они просто окружат поселок. А уже завтра утром навалятся всей массой.

– Проблема в том, – Зарубин ударил кулаком по столу, отчего проекция на мгновение дрогнула, – что группировка войск в Гадаре – огромная неповоротливая машина, и будет готова к выдвижению только завтра утром. Учитывая расстояние, они прибудут сюда не раньше полудня, а то и позже. А значит, нам нужно держать оборону минимум сутки.

В комнате повисла тишина. София посмотрела на Тихона, затем на коммодора. В ее взгляде читалось то, о чем никто не хотел говорить вслух: шансов пережить эти сутки у нас почти нет. Минимальный, мизерный процент вероятности, что помощь не опоздает.

– Стратегия обороны будет следующей, – Зарубин выпрямился. – Мы не можем держать всех на стенах одновременно. Так что придется разместить на стенах только треть личного состава. Остальным – спать. Утром заменим выживших свежими силами. Из рыцарей сформируем три ударных отряда по десять бойцов. Одним командует Тихон, вторым я, третьим Грэгор. Наша задача:мгновенно реагировать на любые прорывы нечисти внутрь периметра и ликвидировать их.

Он перевел взгляд на лейтенанта.

– София, вы с Ингрид и Акиро будете находиться во втором резерве. Это на крайний случай. Если рыцари не справятся с прорывом или нечисть пойдет сразу в нескольких местах, выдвигаетесь вы. Это ваш сектор ответственности.

– Принято, Коммодор, – София коротко кивнула, и я увидел, как она сжала кулаки.

Я сидел в тени, чувствуя, как холодный пот стекал по спине. Мы – резерв. Последняя преграда перед тем, как Скрал превратится в пепелище. Пятьдесят тысяч врагов, сутки ожидания, и призрачная надежда на Гадар, который «только завтра утром» соизволит начать движение. А еще полное отсутствие у меня духовных сил. М-да. Ситуация – хуже не придумаешь. А самое забавное заключалось совсем в другом. Когда-то я жаловался на то, что мне не хватало еды, а зимой было так холодно, что можно было окочуриться. Но теперь я сыт, обут, и у меня появилась семья, вот только слишком «дорого» обходилась мне эта сытая жизнь. Даже не знаю, когда было лучше. Сейчас или тогда?