Текст книги "Путь познания (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Глава 11

Оставшийся день прошел мимо меня. Точнее, я всё помнил, но картинка в голове сложилась сумбурная и странная. Кто-то что-то рассказывал, куда-то бежали люди, а потом нас просто перевели в пустой дом неподалеку от ратуши. Мне выделили отдельную комнату – невиданная роскошь для того, кто привык спать где попало, но сейчас она казалась мне просторной клеткой.

Мы пообедали в тяжелом молчании. София почти сразу ушла, военный совет с коммодором Зарубиным и Тихоном требовал её присутствия, даже если её резерв еще не восстановился. Ингрид совсем замкнулась в себе. Она просто закрылась в своей комнате, не проронив ни слова. Я же, оказавшись у себя, просто повалился на кровать и уставился в потолок. Мыслей было много, и одновременно ни одной четкой.

Что с нами будет? Нас что, просто бросили здесь как пушечное мясо? София сказала, что коммодора не бросят, за ним пришлют помощь из Гадара. Но кто мы такие для Инквизиции? Обычные ученики, обуза. Разумом я понимал: пока ничего страшного не случилось, стены Скрала укреплены амулетами, а во дворе стояли тяжелые мечники. Но внутри всё равно было страшно.

Страшно понимать, что придет ночь, а с ней и нечисть. Пятьдесят тысяч тварей против маленького поселка. А у меня даже духовных сил нет – выпитый эликсир просто исчез в пустоте, не оставив и следа энергии. И что я буду делать, когда они полезут? Мечом махать, как простой стражник, надеясь на чудо?

Незаметно настал вечер. Вернулась София, её лицо казалось еще более бледным, чем утром. Она позвала нас к ужину. И я, и Ингрид вяло ковырялись в тарелках, аппетита не было совсем. София посмотрела на нас и коротко бросила:

– Идите отдыхать, пока можете. Сидеть и ждать – худшее занятие. А так хоть поспите. Кто его знает, когда в следующий раз выспитесь.

И вот я снова лежал и смотрел в потолок. За окном становилось всё темнее и темнее, наступала ночь. А с ней пришли звуки. Много звуков, от которых волосы на затылке вставали дыбом.

Вдалеке кричали командиры, выстраивая арбалетчиков. Слышался непрекращающийся лязг мечей и глухие удары, видимо армейцы или рыцари Тихона уже отражали первую атаку. Пару раз мощно бахнуло, видимо монахи-воины или кто еще решил ударить по нечисти. И как в таком состоянии заснуть? Без понятия.

В какой-то момент в голову полезли совсем гадкие мысли. А может плюнуть на всё и сбежать? С теми знаниями и силой, что дал мне дух, я сто процентов выживу в трущобных районах Гадара. Может даже главарем каким стану, заживу по-королевски на краденом золоте. Вот только что потом? Рано или поздно меня найдут. Дезертирство в наше время, это быстрый суд и еще более быстрая казнь. Но суд будет когда-то потом, а умереть я мог уже этой ночью. Или утром, когда орда навалится всей массой.

Хотя почему «смогу»? Умру. Как и все здесь.

Странно. Почему никто другой не боялся? Почему армейцы не сбежали? Они же не идиоты, должны понимать, что шансов почти нет. Маленький Скрал против моря нечисти. А еще Тихон… Он ведь мой отец теперь. И Ингрид. Она, конечно, та еще заноза в заднице и аристократка высокомерная, но всё же…

Эх, как же не хотелось умирать.

Я непроизвольно дотронулся рукой до своего лица и почувствовал влагу. Ну всё, дожился. Уже плакал как девка. Сука, ну как же обидно-то! Ведь только всё начало налаживаться. Только зажил нормально, Тихон меня усыновил, перспективы открылись… а тут тебе бац! И орда демонов на горизонте. Что за невезение такое?

А главное, еще и дух у меня странный. Вроде бы и сильный, София вон вообще о «капитанском уровне» задвигала, но со мной он не говорил. Помогал только тогда, когда сам того хотел. Захочет – вытащит из лап нечисти, а не захочет – делай что знаешь, хоть помирай в канаве. И зачем мне такой защитник? Может и правда выкинуть куда подальше этот меч, да действительно сбежать, пока темно?

И бросить здесь своих? Тихона, который меня, оборванца, сыном назвал? Нет. Я так не мог. А значит, придется, как и всем…

Эх… Дух-дух… Хоть бы сказал чего-нибудь напоследок.

– «Чего-нибудь».

– Ха. Смешно, – горько усмехнулся я, вытирая глаза рукавом. – Уже сам с собой говорить начал. Шизофрения – штука такая.

– «Тебя не поймешь. Просил, чтобы я сказал чего-нибудь, я сказал, а ты меня за свою шизу принял. Обидно, малец».

Ну вот. Дожился. Мало того, что сам себе отвечаю, так еще и голос такой реалистичный. Почти как у него тогда, на складе, холодный, циничный.

– «М-да, малец. Вот это тебя расплющило. С ним его же дух говорит, а он настолько ушел в самобичевание, что совсем потерялся. Ау, придурок, я здесь. Чего хотел-то?»

В голове снова всплыло незнакомое слово – «самобичевание». Это что вообще тако… СТОП!!!

– ДУХ⁈ ТЫ⁈ ДА НУ⁈

От неожиданности я аж подскочил на кровати, едва не вписавшись головой в нависшую над изголовьем полку. Сердце, которое и так частило, ушло в пятки.

– «О. Ты гляди, осознал. Таки да, таки я. И таки готов тебя выслушать, малец. Че почем?»

Эм… А что сказать-то? Надо что-то сказать. Ну там привет, что ли? Или лучше – «здравствуйте, господин дух»?

– «Ау, придурок. Я у тебя в башке, вообще-то, и всё слышу. Ты че, совсем потерялся? Какие „здравствуйте“? Ты еще реверанс изобрази».

– Да я… Да как бы… ну как бы вот… – пробормотал я вслух, чувствуя себя полным идиотом.

– «Что „вот“? Живот, блин. Ну ты и тормоз. Ладно, я и так всё знаю. Тебе кранты, и ты готов идти во двор копать могилку. Ну и?»

– Что «ну и»?

– «Чего лежим? Бери лопату и пошли. Могилка сама себя не выкопает. А тебе бы хорошо еще и камушек поприметнее найти заранее».

– Зачем? – опешил я.

– «Как зачем? Совсем глупый? А имя свое выбить, не? Ну там: „Здесь покоится самый главный паникер Акиро Илларион Тихонович. Дата рождения такая-то, дата смерти – и точка“. Всё чин чином должно быть. Кстати, а какой сейчас год?»

– Четыре тысячи триста двадцать второй от основания Гадара, месяц Зарев, число двенадцатое, – машинально ответил я.

– «Зарев? Это че за месяц такой?»

– Обычный месяц, конец лета.

– «А-а-а. Понял. Третий месяц лета. Так? Следующий месяц уже осень?»

– Ну да. А ты что, не знал?

– «Прикинь? Не знал. Но теперь знаю. Ну вот. Отличная дата смерти получается. Как раз завтра тринадцатое число. Ништяк».

– Что за «ништяк»? Это что значит еще?

– «Ништяк значит – хорошо и очень-очень отлично, я бы сказал. Ты представляешь, какая надпись будет эпохальная? „Здесь покоится самый главный паникер Акиро Илларион Тихонович, рожденный в тринадцатом секторе и погибший от собственной тупости тринадцатого числа Зарева месяца“. Не, ну скажи, круто звучит?»

– Так, стоп. Дух, ты что, издеваешься надо мной⁈ – я почувствовал, как страх начинал уступать место злости.

– «Нет, что ты. Как я могу? Я же твой дух. А духи не должны издеваться. Они должны вытирать сопельки маленьким испуганным мальчикам… ДА СУКА, ИЗДЕВАЮСЬ!»

От последнего крика, прозвучавшего прямо в черепной коробке, я реально вскочил на ноги.

– Ты чего орешь-то⁈

– «А что еще с тобой делать? Или вместе поплакать в подушку? Давай, начинай, а я подвывать буду».

– Если умру я, то умрешь и ты! – выкрикнул я, сжимая кулаки.

– «Ну это еще бабка надвое сказала, но в принципе, да. Таки сдохнем вместе. Зато весело».

– Мне так-то не смешно, – огрызнулся я, сжимая одеяло до хруста в пальцах.

– «Тебе не смешно? Не понял? Не оценил? Это же ДУХ!!! А не хухры-мухры. Так что смешно тебе или нет, мне пофиг».

– Стоп. Хватит. Ты нормально можешь общаться? – я сел на кровати, пытаясь сосредоточиться на голосе внутри.

– «Ну можно и нормально. Только зачем? Мне и так нормас. Тебе надо, ты и общайся. Ну так что по итогу делать-то решил? Будешь брать лопату аль че другое?»

– А есть варианты? – с надеждой спросил я.

– «Варианты, друг мой малыш, есть всегда. Вопрос только в их реализации и цене».

– Опять за свою помощь чего-то хочешь? – я невольно вспомнил о своем долге духу, да и с Софии он тоже умудрился оплату выторговать.

– «Ну это было бы как бы неплохо, но увы – нет. Чтобы что-то требовать взамен, надо что-то дать, а дать я ничего не могу, ибо энергии у тебя нет, и занять твое тело я не смогу. Так что всё, что я могу, это моральная поддержка… ну или…»

– «Ну или» что? – не выдержал я и оборвал явно затянувшуюся паузу.

– « Значит так, малец. Слушай меня внимательно. Ты либо… ай… а ну отстань! Ай… ну больно же… от же мелочь противная… кому говорю, фу… фу тебе говорят… ай… Сейчас, погоди…»

– Эммм. Дух? – я в полном недоумении застыл на месте.

Это что сейчас было? Он что, решил надо мной таким новым способом поиздеваться? Или у него там, в мече, кто-то завелся? Ничего не понимаю.

– «Так. Всё нормально, малец. Бунт подавлен. Мелочь заперта и строит из себя обиженку. Так… На чем мы там остановились…»

– Стоп. Какая мелочь? Какой бунт? С кем ты там вообще общался? – мои глаза невольно скосились на стоящий у стены меч.

– «С кем, с кем… С мечом. Что за вопросы? Ты забыл? Дух у тебя не совсем нормальный. Можно сказать, сумасшедший. Так что не обращай внимания. Это у меня так шизофрения проявляется. И вообще, ты чего пристал? Тебе варианты говорить? Или так и будем сидеть?»

– Говорить, – недоуменно вырвалось у меня.

Честно говоря, поведение духа было странным. Не, я понимал, что он и так весь не от мира сего, но сейчас…

– «Ой, ну что за идиот. Я твои мысли СЛЫШУ! Странный, не странный. Не отвлекайся. Ты жить хочешь или как?»

– Хочу, – невольно вырвалось у меня. Жить хотелось просто до боли в зубах.

– «Вот и отлично. Значит так. Вариантов у тебя, строго говоря, хрен да нихрена. То есть их как бы много, но по факту один. И да. Сбежать ты уже не сможешь. Деревушка окружена. Так что этот идиотский и явно запоздалый вариант мы отбрасываем. Остается только одно. Найти тебе энергию».

– Эм… найти энергию? Это как?

– «Ну ты и тормоз, малец. Меч у тебя есть? Есть. Я в нем есть? Есть. А что я могу? Верно. Вытягивать энергию!»

– Ты что хочешь, чтобы я… чтобы я… – мне аж тяжело дышать стало. Он что, намекает на то, чтобы я вытянул энергию из Ингрид или Софии⁈

– «Да нет же, баран! Ох и повезло же мне… Нахрена нам эти девки? Они энергию не отдадут. Тут и просить нечего. А спрашивать мы не будем. Ну точнее, ты не будешь».

– Ничего не понимаю.

– «Ну это и понятно. Куда тебе до великой мысли мну. Ладно. Слушай сюда. Значит так. Ты сейчас тихонько на цыпочках валишь из дома, потом я тебя веду по темным улочкам в темный-претемный угол, а там БАЦ!»

– Что бац⁈ – от неожиданности я аж подпрыгнул и пребольно ударился затылком о полку.

– «Что-что. Забор. Вот что. Ну так вот. Перелазишь через частокол, а там еще тише мы крадемся в лагерь нечисти. Находим там большого и богатого на энергию типочка и тыкаем в него мечиком. Желательно прямо в сердце. У них там главный очаг их демонического пламени находится. Осознал?»

– Эм… Не очень. Совсем не очень. Совсем-совсем не очень, – прошептал я, чувствуя, как внутри всё леденело от ужаса. – Ты предлагаешь мне в одиночку пойти в лагерь пятидесятитысячной орды демонов?

– «Во-о! Вот это я понимаю, настрой! Молодец. Так держать. С таким настроем ты точно всё сможешь», – с явными издевательскими нотками начал он, а после и вовсе чуть не оглушил. – « НЕТ! Хватит дрожать! Ты мужик или погулять вышел? Соберись, тряпка!»

– Да при чем здесь настрой и «тряпка»⁈ – возмутился я, стараясь шептать как можно тише, хотя дух и так меня слышал. – Я жить хочу, а не пораньше сдохнуть! Какая разница, какой у меня настрой, если меня после первого же шага за забором на куски порвут?

– «Не тупи, малец», – голос духа стал серьезным и даже каким-то по-отечески покровительственным. – « Если бы я хотел, чтобы ты сдох, то просто промолчал бы и всё. Нафига мне эти сложности с твоим воспитанием? Смекаешь?»

– Ну да. Наверно, – я вынужден был признать его правоту. Смерть носителя для него – явно не лучший вариант, учитывая, что он сам не знал, выживет ли после этого.

– «Красавец! Горжусь тобой», – ехидно вставил дух. – « А теперь берем и делаем, что я сказал. Значит так: подкладываем под одеяло свернутое тряпье, чтобы казалось, будто ты там дрыхнешь без задних ног, и потихоньку валим в окно. Главное, бесшумно!»

– Не-а. Не пойду, – я отчаянно замотал головой, вцепившись в край кровати. – Это самоубийство. За стенами легионы смерти, а я тут к ним в гости прыгать буду?

– «Рядовой Акиро! – внезапно рявкнул дух так, что у меня перед глазами вспыхнули искры. – » Подъем! Приказ выполнить! Живо!'

– Твои крики уже не работают, – буркнул я, хотя сердце снова ушло в пятки. – Глотку не дери, я всё равно боюсь нечисти больше, чем твоих воплей.

– «Уф-ф, ну и сложный же ты тип. Ладно, – дух явно выдохнул, меняя тактику на более спокойную. – » Поясню для особо одаренных. Я ощущаю все источники духовной и демонической силы в округе. Понимаешь? Буквально вижу всё и вся через эти эманации. Тебе нужно только перестать говорить со мной вслух – это палево – и выполнять мои приказы. Тебя никто не обнаружит и даже не увидит. Я проведу тебя мимо всех постов и патрулей. Всё будет просто: пришли, увидели, ткнули мечиком и вуаля! Чего непонятного-то?'

– Непонятно, как я выживу при этом… – упрямо прошептал я.

– «Уф… Кажется, придется задержаться», – проворчал голос.

Еще час мы беседовали с духом. Он расписывал мне прелести «демонической подзарядки», издевался над отсутствием у меня яиц и снова строил из себя великого стратега, который «видит поле боя». И каким-то магическим образом, сам не знаю как, я осознал, что согласился.

И вот теперь я, обливаясь холодным потом, крался по темным улочкам Скрала в сторону забора. В комнате осталось чучело из подушек, а я, сжимая в руке меч, обходил патрули армейцев. Дожил. Наверное, меня дух своей «шизофренией» заразил, или как он там эту болезнь назвал. Потому что нормальный человек сейчас бы спал, а не лез в пасть к демонам.

* * *

Буквально через десять минут, после того как Акиро, подгоняемый язвительным голосом своего Духа, покинул комнату через окно, в нее так же бесшумно, как ночной туман, проникла фигура в черном. Тень не колебалась. Отработанным скупым движением незнакомец приблизился к кровати. Под накидкой на мгновение блеснула сталь, но в последний миг рука остановилась. Осторожно отодвинув край одеяла, преследователь обнаружил искусно свернутое под ним тряпье. В постели никого не было.

Фигура застыла, словно каменное изваяние. Шок от неудачи длился секунду, не более. Профессионализм взял верх: человек в черном начал методично и быстро осматривать помещение. Взгляд, привыкший к полумраку, зацепился за смазанный след на подоконнике и едва заметные отметины на полу. Вывод напрашивался сам собой: малец либо обладал звериным чутьем, либо по чистой случайности решил попытать удачи в ночи. Акиро сбежал.

Но вместо того чтобы броситься вдогонку, фигура так же бесшумно покинула дом. Сливаясь с глубокими тенями, незнакомец прокрался вдоль стены, пока не столкнулся с другим темным силуэтом. Они замерли, обменялись короткими, едва заметными знаками. У второго на плече покоился тяжелый продолговатый сверток, обмотанный грубой тканью. Судя по очертаниям, это была человеческая фигура, небольшая и хрупкая.

Оба заговорщика, не проронив ни слова, возобновили движение. Скрал меж тем жил своей опасной жизнью, словно растревоженный муравейник, готовящийся к штурму: лязг доспехов, отрывистые выкрики офицеров и тяжелая поступь армейских отрядов заставляли таинственные фигуры замирать в самых темных нишах. Обходя стороной факельное освещение и военные патрули, они добрались до своей цели, заброшенной конюшни буквально в сотне метров от стены.

Внутри пахло старой соломой, пылью и запустением. Один из мужчин чиркнул огнивом, зажигая крошечный светильник, чье тусклое пламя выхватило из темноты два лица с резкими холодными чертами. Оба весьма крепкого телосложения, в чьих движениях сквозила уверенность наемных убийц.

– Где парень? – негромко спросил тот, что удерживал на плече сверток с бесчувственным телом.

– Там пусто. Он, похоже, сбежал.

– И кто теперь доложит о провале? – в голосе наемника послышалась неприкрытая опаска.

– Я.

Второй мужчина передал ему духовный амулет связи – гладкую пластину, мерцающую едва уловимым внутренним светом. Мужчина активировал его коротким импульсом силы. Спустя мгновение из амулета раздался хорошо узнаваемый властный и глубокий голос Ярослава Шереметьева.

– Слушаю.

– Ингрид у нас, господин. Акиро сам сбежал до того, как мы вошли в дом.

На том конце связи воцарилась тяжелая гнетущая пауза.

– Ты уверен?

– Он ушел минут за десять или двадцать до моего прихода. Ушёл скрытно, – наемник замялся на миг. – Следы ведут в сторону стены.

– Ясно. Хорошо, – Шереметьев быстро принял решение, его интонации снова стали ледяными и расчетливыми. – Значит так. Возьми с собой Артема и Родиона. Ваша задача на троих: как хотите, но мальца мне достаньте хоть из-под земли! Ясно?

– Так точно, господин.

– Отлично. Ну а ты, Вячеслав, как и планировали – уходи по туннелю. Девчонку доставишь в целости и сохранности к обозначенной точке. Там тебя уже будут ждать. Все ясно?

– Да, господин.

– Выполнять.

Связь мгновенно прервалась. Вячеслав, поправив на плече связанную и находящуюся без сознания Ингрид, подошел к заваленному гнилым сеном углу конюшни. После недолгих поисков он откинул тяжелый люк в тайный подземный ход, ведущий прочь из Скрала. Второй мужчина, погасив светильник, тихо покинул помещение, чтобы объединиться с подельниками и отправиться на поиски парня, за которым теперь охотились не только демоны, но и люди.

* * *

Тьма за пределами частокола Скрала была не просто отсутствием света, она казалась густой липкой субстанцией, пропитанной вонью разлагающейся плоти и серы. Примерно в трехстах метрах от стен, там где лес вплотную подступал к поселку, стоял покрытый серым лишайником огромный валун. Возле него, сливаясь с тенями, замер старший демон Грэндир. Его фигура, отдаленно напоминающая человеческую, венчалась пугающей кошачьей головой. Узкие вертикальные зрачки демона то расширялись, то сужались, фиксируя каждое движение. Рядом с ним, вжавшись в землю, застыл отряд подчиненных – низшие, чье хриплое дыхание больше походило на бульканье.

Внезапно валун дрогнул. С тяжелым утробным скрежетом камень отошел в сторону, открывая зев потайного хода. Из темноты, шатаясь от усталости, выбрался Вячеслав. На его плече безжизненным грузом покоилась Ингрид. Наемник успел сделать лишь пару шагов, вдыхая ночной воздух, когда почувствовал, что земля под ногами превратилась в капкан. Из-под корней деревьев, пробивая дерн, вырвались черные жгуты демонической энергии. Они взметнулись вверх, словно змеи, и с хрустом оплели тело Вячеслава. Ингрид соскользнула с его плеча, мягко упав на траву, а наемник забился в путах, но Грэндир одним коротким ударом когтистой лапы по затылку отправил его в глубокое беспамятство.

– Проверить проход! – рыкнул демон. После доклада бесов о том, что в туннеле никого нет, Грэндир недовольно оскалился, обнажая ряды острых зубов. Где мальчишка? Алан явно будет недоволен.

Впрочем, самому Грэндиру не было дела до мальчишки, которого просил захватить лорд Валефорд. Малец был лишь условием сделки, «довеском» к главной цели – девчонке. Буер ясно дал понять: за дочку капитана Яго он готов простить Грэндиру многие прошлые неудачи.

Вот только узнать, что именно пошло не так и почему тут только девчонка, все же необходимо. Потому Грэндир приказал доставить в лагерь не только девчонку, но и того, кто ее тащил. Там инструментов более чем достаточно, дабы выбить из пленника всю правду.

Вячеслава привели в чувство уже в лагере, в небольшом шатре, где пахло кровью и жженой кожей. Его не просто допрашивали, его ломали. Грэндир лично вонзал длинные когти под ногти наемника, медленно проворачивая их там, пока Вячеслав не начал захлебываться собственным криком. Когда этого показалось мало, бесы начали срезать с бедер наёмника тонкие полоски кожи, посыпая раны солью из Демосфена, которая в буквальном смысле заставляла плоть закипать.

Вячеслав не был героем, но он был преданным солдатом. Вот только любая преданность имеет пределы. Так что спустя полчаса нечеловеческих мук он сломался. Глотая кровь и слезы, он выл, рассказывая всё: как Акиро исчез из комнаты за минуты до их прихода, как следы вели к стене, как его подельники сейчас рыскали по Скралу в поисках парня.

– Он сбежал… сам… – хрипел Вячеслав, когда Грэндир в очередной раз наступил ему на раздробленную коленную чашечку. – Шереметьев… он приказал найти его…

Грэндир брезгливо вытер лапы о накидку наемника.

– Разослать ищеек. Найти пацана и тех троих. Мне нужны их головы, а малец живым.

Сразу после этого приказа из шатра выскочили его подчиненные. Приказ хозяина для них закон. Сам же Грэндир, бросив мимолетный взгляд на остатки уже умирающего пленника, вышел на свежий воздух. Пора было вернуться к себе и доложить новости хозяину.

В личном шатре Грэндира царил полумрак, разрываемый пульсирующим багровым светом черной сферы связи. Демон опустился на колени перед артефактом, его кошачья морда выражала крайнюю степень раболепия. Он активировал сферу коротким импульсом силы, и из её глубин раздался смех, больше похожий на хруст костей. На поверхности проявилось лицо приста второго легиона Зурдала эль Мансур Буера.

– Докладывай, Грэндир! – голос Буера дрожал от предвкушения. – Скажи мне, что ты держишь в руках сердце Яго!

– Почти, мой повелитель, – Грэндир подобострастно склонился. – Дочь капитана Инквизиции у нас. Девчонка без сознания, но невредима. Что касается мальчишки… он ускользнул в лес, но мои ищейки уже отправлены на его поиски.

– Плевать на щенка! – взревел Буер, и сфера на мгновение вспыхнула фиолетовым пламенем. – Пусть Алан сам ищет свои игрушки! Ты не понимаешь… я ждал этого десятилетиями! Тот шрам, что Яго оставил на моём плече, до сих пор ноет перед бурей. Я хочу, чтобы он не просто умер. Я хочу, чтобы его род был осквернен так, чтобы сама память о нем вызывала у инквизиторов тошноту!

Буер подался вперед, его глаза в сфере горели безумным огнем ненависти:

– Слушай внимательно, первый акт нашей пьесы должен быть безупречен. Приведи того разведчика, которого ты взял два дня назад. Привяжи его так, чтобы он не мог закрыть глаза. И на его глазах… начни ломать разум девчонки. Я хочу, чтобы Дорн, или как там зовут того червя из Инквизиции, видел каждую деталь. Сделай из нее лишенную воли похотливую рабыню. Пусть она молит о ласках самых низших бесов, пусть они берут её прямо там, в пыли, а этот разведчик запомнит каждый ее стон. Пускай прямо на его глазах они сделают из нее сосуд.

Буер захлебнулся в хриплом кашле, который перешел в торжествующий хохот:

– А потом… потом отпусти разведчика. Дай ему уползти к Гадару. Пусть он предстанет перед Яго и расскажет, как его «чистая» дочка стала подстилкой для нечисти. А завтра к полудню залечи её тело и отправь ко мне в Демосфен. Я сам закончу её превращение.

– Будет исполнено, великий, – прошептал Грэндир.

Связь прервалась. Демон обернулся к Ингрид, которая всё еще сидела на стуле в глубоком беспамятстве. Грэндир подошел к девушке и положил свою правую лапу на её лоб. Его сила, черная и вязкая, начала вгрызаться в разум девочки, методично выжигая волю и заменяя её животными инстинктами. Он полностью погрузился в процесс, предвкушая грядущее наслаждение от исполнения приказа.

Внезапно Грэндир ощутил странный холод в груди. Боль пришла не сразу, сначала было лишь недоумение. Он опустил взгляд и увидел, как из его груди, разрывая дорогую ткань камзола, выходит острие меча. Демон хотел взреветь, выпустить свою мощь и испепелить наглеца, но осознал, что не может даже вздохнуть. Ужас сковал его: он чувствовал, как из его тела уходила не просто жизнь, а сама сущность. Его кожа стремительно серела и трескалась, превращаясь в пергамент.

Спустя секунду иссохшее тело демона-мумии рухнуло на землю, рассыпавшись прахом. Ингрид же так и осталась сидеть неподвижно, ни на что не обращая внимания. Демону не хватило всего пары минут, дабы окончательно сломать разум бедной девушки.

А на нее вместо демона смотрел сейчас Акиро. Но его взгляд… это был не взгляд испуганного мальчишки. Дух, полностью контролирующий тело, с наслаждением втянул ноздрями запах демонического пепла. Он легко, почти небрежно взмахнул мечом, стряхивая с него остатки нечисти.

– Уф. Наконец-то, – самодовольно произнес Дух, и в его голосе слышалось торжество хищника, нашедшего идеальную добычу. – Как же я эту вот силу люблю и обожаю.