Текст книги "Путь познания (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– С-с-смертная… – прошелестел голос из-под балахона, и от этого звука по моей коже пробежал мороз.

София оказалась зажата между мощью гиганта и скоростью козлоголового, пока третий лишал её пространства для маневра. Казалось, это конец. Один из ударов черного меча прошел в дюйме от её плеча и рассек одежду.

Но София Линберг не зря носила свое звание. Она замерла на долю секунды, и я почувствовал, как её аура, до этого сжатая для обороны, внезапно расширилась, сметая всё на своем пути.

– Пробудись, ледяная дева! – её голос стал чужим, звонким, как бьющееся стекло.

Вокруг неё закружился вихрь ледяной крошки. Температура упала так резко, что капли крови демона в камзоле замерзли на лету и осыпались безвредным крошевом. Грязевые щупальца под её ногами превратились в хрупкие ледяные статуи.

Это был не просто удар – это была демонстрация абсолютной власти над стихией. София превратилась в бело-голубую вспышку. Она атаковала всех троих одновременно, двигаясь с такой скоростью, что её силуэт двоился и троился.

Я смотрел, затаив дыхание. Я окончательно осознал простую истину: то, что мы делали в Скрале, на фоне мощи лейтенанта и силы демонов было лишь детской игрой в песочнице. А еще мне, как и остальным, очень сильно захотелось оказаться подальше от сюда.

На мгновение Ружовка замерла. Вся та ярость, звон стали и свист ледяного ветра, что бушевали секунду назад, схлопнулись в одну точку. Наступила тишина, но не та, что бывает в лесу на рассвете, а мертвая, сосущая, будто из мира разом откачали весь воздух. Звуки исчезли. Я видел, как шевелились губы Ингрид, но не слышал ни слова. Пространство вокруг площади превратилось в вакуум, в котором само время замедлило свой бег.

Трое демонов переглянулись. В их позах больше не было ни капли насмешки или высокомерия. Они осознали: перед ними не просто «смертная», а хищник, способный пустить им кровь.

– Довольно игр, – не услышал, а скорее почувствовал я общее решение врагов.

Демон в латах медленно, почти торжественно вонзил свой черный меч в землю. По брусчатке поползли трещины, из которых заструился густой багровый дым. Козлоголовый, издав короткий ломающий звук, с силой полоснул себя шпагой по предплечью, густая черная жижа вместо крови хлынула на камни, закипая на лету. Третий, тот, что в балахоне, поднял свой посох и с сухим треском раздавил черный кристалл прямо в костлявой ладони.

И тогда небеса над Ружовкой окончательно почернели.

Над спинами демонов соткались Тени. Это не были призраки или иллюзии. Это были Джинны – сгустки первозданной тьмы, будто пришедшие прямо из глубин Бездны.

Над рыцарем в латах поднялся многорукий исполин, чьи конечности хаотично дергались, сжимая невидимые клинки. Над козлоголовым закружилась роевая сущность – живое облако из кровавого тумана, состоящее из миллиардов крошечных, вечно голодных пастей. А за спиной демона в балахоне открылось Око. Огромный пульсирующий глаз, сочащийся мутным вонючим гноем, в зрачке которого отражалась бесконечная пустота.

Давление стало невыносимым. Наш защитный купол, до этого прозрачный и надежный, вспыхнул ядовито-багровым светом. Ди, наш инквизитор, охнул и рухнул на одно колено. Его лицо побледнело, а из уголка рта потекла густая кровь, капая на записи в его блокноте.

– Держи… – прохрипел он, воткнув меч в землю, чтобы не упасть окончательно. – Не выходить… Сдохнете…

София Линберг стояла в центре этого кошмара, и я впервые увидел на её лице тень сомнения. Она вскинула клинки, её аура вспыхнула с новой силой, пытаясь создать ледяной барьер, но… всё было тщетно. Лед, едва сорвавшись с её пальцев, мгновенно испарялся, превращаясь в бессильное облачко пара. Джинны подавляли её стихию одним своим присутствием, выжигая саму возможность применения силы в радиусе пятидесяти метров.

Рыцарь-демон сделал шаг. Один-единственный взмах черного меча, усиленный мощью многорукого Джинна.

Это не был удар стали. Это была волна чистой кинетической энергии, смешанной с прахом бездны. Софию просто снесло. Её, казалось бы, идеальная ледяная защита лопнула со звуком разбитого зеркала. Лейтенант пролетела через всю площадь и с ужасающей силой врезалась в каменную стену дома. Ее тело пробило стену, а после и сам дом сложился, словно картонный.

Грохот обрушившихся стен был слышен даже сквозь гул ауры Джиннов.

– Лейтенант! – закричал Анри, порываясь вперед, но Ди схватил его за камзол, удерживая внутри трещащего купола.

Пыль и крошево осели, и мы увидели Софию. Лейтенант медленно сползла по каменной кладки печи. Её безупречный плащ был превращен в клочья, по лицу, заливая глаз, хлестала кровь. Она попыталась подняться, оперлась на дрожащие руки, но в этот момент вступил демон с самой странной силой из всех. Возможно, я ошибся, но кажется, это тот самый «маг», который наколдовал туман.

Он лениво направил обломок посоха в её сторону. Весь тот лед, который София успела сотворить в начале боя, все те осколки и статуи, внезапно задрожали. В руках демона её собственная стихия предала её. Лед потемнел, вытянулся в длинные зазубренные шипы и рывком устремился к лейтенанту.

Раздался сочный влажный звук. Шипы пригвоздили одежду Софии и её плоть к камням стены, распяв её в метре над землей. Она вскрикнула, и этот звук – крик нашей единственной надежды – ударил по нам сильнее, чем любое давление.

Мы застыли. Ужас, настоящий, парализующий ужас сковал нас. Бестужев побелел на глазах, церковники начали исступленно шептать молитвы, которые здесь казались просто бессвязным лепетом.

– Ди! Сделай что-нибудь! – выкрикнула Ингрид, хватаясь за эфес своего меча.

– Сидеть… тихо… – выдохнул инквизитор, его глаза закатились, он держал купол на одних инстинктах. По поверхности щита поползли широкие трещины.

А на площади началось самое страшное.

Козлоголовый демон, игнорируя пришпиленную к стене Софию, медленно повернул свою рогатую голову в нашу сторону. Он облизнул кровавую шпагу длинным раздвоенным языком и не спеша зашагал к куполу. Его шаги были тяжелыми, уверенными. Шпага волочилась по камням, высекая искры и оставляя багровую полосу.

Он не собирался сражаться. Он шел обедать. Для него мы были не воинами, не претендентами, а просто «закуской», которую нужно было достать из хрупкой стеклянной банки.

Я смотрел на его приближающуюся фигуру, и внутри меня что-то начало меняться. Страх никуда не ушел, но сквозь него, словно сквозь густой деготь, начала проступать иная вибрация. Мой дух внутри головы больше не молчал. Он не издевался. Он… предвкушал. Я чувствовал, как мой меч-сосуд в ножнах раскалялся, требуя крови. Три Джинна. Три колоссальных сгустка силы, которые для моего Духа пахли как изысканный деликатес.

– «Ну что, шкет…» – первый раз за сегодня Дух обратился ко мне, и в его голосе была такая концентрация хищного азарта, что у меня перехватило дыхание. – « Кажется, настало время поднять ставки. Посмотри на эту козлиную морду… Оно думает, что оно здесь охотник. Давай покажем ей, что такое настоящая сила? Козел нас сильнее, но кого это волнует? Сдохнем весело и под музыку!»

А козлоголовый уже стоял в трех шагах от купола, поднимая свою шпагу для первого пробного удара по нашей защите. Это был конец. Козлоголовый демон сделал ленивое движение, и его кроваво-красная шпага врезалась в наш щит. Звук был такой, будто кто-то ударил кувалдой по огромному хрустальному колоколу. Купол не просто треснул – он взорвался мириадами острых сверкающих осколков, которые тут же растаяли в раскаленном воздухе.

Ди, не выдержав магической отдачи, отлетел в сторону, как тряпичная кукла. Его меч упал рядом с ним, а сам инквизитор затих, распластавшись на земле.

Мы остались одни. Без защиты. Без лидера. Лицом к лицу с тварью, от одного дыхания которой реальность сворачивалась в узлы. Умеров и церковники впали в глубокий ступор: они стояли, выронив мечи, с широко открытыми глазами, в которых не осталось ничего, кроме отражения смерти. Ингрид, превозмогая дрожь, всё же вырвала свой клинок из ножен. Её лицо было белым, как мел, но взгляд застыл в безнадежной решимости. Она понимала – это последний миг.

Козлоголовый медленно занес шпагу над головой Анри, который так и не смог подняться с колен. Демон смаковал момент, его рогатая морда расплылась в оскале…Я же потянулся за силой моего духа, но….

В этот момент из руин обрушившегося дома донесся смех.

Это не был человеческий смех. Он вибрировал, пробирая до костей, отдаваясь звоном в зубах и ледяными иглами в мозгу.

– Ну всё… – донесся из облака пыли язвительный, пугающе спокойный голос Софии. – Вы меня разозлили.

Пространство вокруг руин вздрогнуло. София не стала вытаскивать ледяные шипы, которыми её пригвоздил Маг, она просто сделала их частью себя. Произошла вспышка, ослепительно яркая, от которой по глазам ударило физической болью. Кажется, это то самое «Полное слияние»! Запретная грань, о которой я только читал в книгах, и из-за которой человек перестает быть просто носителем духа.

Шипы взорвались ледяной пылью, и лейтенант буквально «вытекла» из-под завалов. Это была уже не та София Линберг, которую мы знали. Её кожа стала полупрозрачной, будто выточенной из глубокого ледникового льда, сквозь которую вместо крови пульсировало синее сияние. А глаза… глаза превратились в две бездонные синие дыры, в которых клубился первозданный ледяной голод.

Трава на площади мгновенно почернела, покрывшись колючим инеем. Температура упала так резко, что влага в воздухе превратилась в ледяную крупу, больно бьющую по лицу.

София исчезла. Не убежала, не прыгнула – она переместилась вспышкой холода, оказавшись прямо перед Магом-демоном. Тот даже не успел вскинуть обломок посоха. Одним коротким, почти небрежным движением ледяного клинка София отсекла ему руку по самое плечо.

Маг зашелся в ультразвуковом визге. Его Джинн-Око, висевшее в воздухе, начало покрываться трещинами, из которых повалил вонючий пар – мороз Инквизитора буквально разрывал структуру демонической сущности.

– Грэгор! Где тебя черти носят⁈ – выкрикнула София, и её голос расколол тишину, как удар молота по наковальне. – Твой выход, дрянь ты этакая! Помоги Ди, и убери наконец нахрен детей отсюда! Они мешают!

В ту же секунду козлоголовый демон, собиравшийся ударить Анри, получил сокрушительный удар в бок. Мощь удара была такой, что тварь, весившую добрых два центнера, отшвырнуло в сторону на десяток метров.

На его месте, словно соткавшись из воздуха, появился Грэгор – второй инквизитор, который до этого «зачищал мелочь». Он выглядел потрепанным, но двигался с пугающей эффективностью. Не теряя ни секунды, он подскочил к неподвижному Ди, выхватил из сумки флакон с зельем и, не церемонясь, влил товарищу в горло.

– Все, быстро за мной! – рявкнул Грэгор, хватая Ди за ворот и вскидывая его на плечо. Он обернулся к нам, и в его глазах я увидел настоящий неприкрытый страх. – Бегом, если жить хотите! И это я не только вам, это я и себе тоже!

Он не шутил. София в состоянии «слияния» была страшнее любого демона. Она уже не разбирала целей – она была воплощенным стихийным бедствием.

– Бегом! – Грэгор подтолкнул нас в сторону узкого переулка. – Она в бешенстве! Сейчас здесь будет настоящий ад!

Одним мощным пассом руки София воздвигла между нами и демонами колоссальную стену из синего льда, даря драгоценные секунды, которые были нужны для бегства. Я обернулся лишь на миг: лейтенант стояла одна против рыцаря-демона и раненого мага. Она была похожа на ледяное божество войны, и воздух вокруг неё дрожал от напряжения.

– Двигайтесь, сопляки! – Грэгор уже тащил за собой впавшего в прострацию Умерова. – Если лед Софии заденет нас – даже самое дорогое зелье не поможет, просто в ледяную крошку рассыплетесь!

Мы рванули за ним. За нашими спинами Ружовка содрогалась от грохота обрушивающихся зданий и ледяного воя, который не имел ничего общего с обычным ветром. Мы бежали, спотыкаясь и задыхаясь. А в голове была только одна мысль – «Нужно валить как можно дальше и быстрее отсюда».

Это был уже не бег – это была отчаянная гонка со смертью, где призом была возможность не превратиться в ледяную пыль. Грэгор гнал нас, как стадо перепуганных животных, не давая остановиться ни на секунду.

– Дальше! Шевелитесь, мешки с костями! – рычал он, буквально выпихивая нас за пределы деревенской ограды.

Анри споткнулся, Ингрид едва не упала, зацепившись за корень, но инквизитор не дал им и шанса замедлиться, подталкивая в спины. Только когда мы отдалились от окраины Ружовки на добрую сотню метров, он скомандовал остановку.

Мы рухнули в высокую траву, жадно хватая ртом воздух. Но тишины не было. Из деревни доносился такой гул и скрежет, будто там, в тумане, два тектонических разлома решили сойтись в рукопашной. Земля содрогалась, вибрируя мелкой противной дрожью, от которой зубы начали ныть.

Ди, которого Грэгор всё это время тащил на плече, наконец издал хриплый стон и открыл глаза. Он мутным взором обвел нас, а затем перевел взгляд на деревню, над которой поднималось зловещее сине-черное марево.

– Она… она вошла в Слияние? – прохрипел он, пытаясь сесть.

– Хуже, – Грэгор вытирал пот со лба, не сводя глаз с Ружовки. – Она в бешенстве. Джинны её достали. Она выжигает сектор.

– Сто метров? – Ди посмотрел на коллегу как на сумасшедшего. – Ты остановился в ста метрах от командира, когда она в таком состоянии? Грэгор, ты идиот! Надо валить дальше, пока нас не размазало!

Я смотрел на них и чувствовал, как внутри похолодело. Двое опытных инквизиторов, которые только что стояли против высших демонов, сейчас выглядели как люди, осознавшие, что сидят на бочке с порохом, к которой уже поднесли фитиль. Они боялись не демонов. Они до ужаса боялись своей собственной командирши.

И в этот момент произошло ЭТО.

Сначала исчез звук. Абсолютная, вакуумная тишина. А затем мир ослеп.

Невероятной мощи взрыв разорвал пространство. Вспышка была такой силы, что даже с закрытыми глазами я увидел собственные руки сквозь веки. В следующую секунду Ружовка перестала существовать – она просто превратилась в исполинский огненный столб, уходящий в самое небо. Это было не обычное пламя. Это был яростный бело-золотой вихрь, который высасывал свет и жизнь из всего вокруг.

– Ну всё, нам крышка… – Грэгор побледнел, глядя на приближающуюся стену жара.

– Слишком много болтаешь! – резко обрубил Ди.

Он вскинул меч, и над нами снова начал соткаться прозрачный купол. Ди вложил в него всё, что у него осталось. Грэгор, не дожидаясь приглашения, ударил ладонями по земле, добавляя свой слой защиты.

Ударная волна врезалась в наши щиты с мощью океанского прилива. Воздух вокруг мгновенно превратился в раскаленный свинец. Я видел сквозь мерцающую преграду, как трава, деревья и даже камни в десяти метрах за нами просто… исчезали. Они не горели. Они превращались в серый пепел, который тут же уносило чудовищным потоком жара.

Щиты инквизиторов выгибались, покрывшись сетью трещин. Ди рычал от напряжения, кожа на его лице начала покрываться мелкими волдырями от лучистой энергии. Жар просачивался сквозь щиты, становясь невыносимым. Мне казалось, что мои волосы сейчас вспыхнут сами собой.

Но щиты выстояли.

Когда рев пламени начал затихать, а багровое марево чуть осело, мы всё еще стояли на небольшом островке уцелевшей земли. Вокруг нас на сотни метров расстилалась выжженная пустошь. Вместо леса и подлеска – ровный слой серого праха, над которым всё еще плясали языки огня.

– Что это было?.. – потрескавшимися окровавленными губами выдохнула Ингрид. Она смотрела туда, где раньше была деревня.

– Командир… – Ди тяжело дышал, опираясь на меч. – Она решила ударить своим вторым духом. – И после паузы добавил. – В полную силу.

Я замер. Вторым? У неё был не только лед?

И в этот момент из эпицентра бушующего пожара вышла фигура.

София шла небрежно, будто прогуливалась по городскому саду. Её одежда была изорвана в клочья, обнажая бледную, покрытую странными татуировками кожу, но на ней не было ни единого ожога. Даже волосы, казалось, не тронул жар. На её лице играла легкая, почти издевательская усмешка.

Она заметила нас, остановилась и неспешно вложила свои короткие клинки в ножны. Движения были четкими, лишенными малейшей усталости.

– О, выжили, – бросила она, картинно щелкая пальцами.

И вот тут моя картина мира рухнула окончательно.

Сразу после щелчка всё пламя в деревни – весь этот исполинский пожар – исчезло в одно мгновение. Словно кто-то просто выключил лампу. Наступила тишина, прерываемая лишь пощелкиванием остывающего камня и треском пожара в лесу.

Там, где раньше стояла деревня Ружовка, не осталось даже руин. Земля была не просто выжжена – она изменила свою структуру. Почва превратилась в ровную зеркально-гладкую поверхность черного стекла. Фундаменты домов, колодец, брусчатка – всё это расплавилось и слилось в единую монолитную массу, которая еще светилась изнутри тусклым малиновым светом. Воздух над этим местом дрожал, искажая пространство. Сами камни испарились, оставив после себя жуткий застывший океан обсидиана.

Не было ни трупов демонов, ни обломков их доспехов. Ничего. София Линберг не просто победила – она стерла само упоминание о том, что здесь когда-то была жизнь. Или смерть.

Она подошла к нам, окинула взглядом наши перепуганные лица.

– Ну что, ребятишки? – София поправила обрывки одежды, поморщившись. – Урок номер два закончен. Надеюсь, вы не проголодались? Потому что следующая остановка – через десять километров. И там, я надеюсь, будет поспокойнее.

Глава 5

Глава 5

Честно говоря, уже дважды за этот день я думал, что сдохну. Сначала в центре деревни, а потом когда полыхнуло так, что даже сквозь закрытые веки я увидел собственные кости. Но нет, я всё еще топтал землю, хотя ноги казались чужими, а во рту стоял стойкий привкус горелого металла.

Мы отошли от Ружовки на приличное расстояние, но «приличное» – понятие относительное, когда речь шла о лейтенанте Линберг. Деревня позади превратилась в черное «озеро», но огонь не останавливался на достигнутом. Лес вокруг Ружовки радостно подхватил пламя. Вековые сосны вспыхивали как спички, а жар вокруг всё еще пытался поджарить нам ноги. Хорошо хоть благодаря духу ветра одного из инквизиторов, Грэгора, мы не задыхались от дыма.

София шла впереди, и вид у неё был, мягко говоря, скверный. Одежда превратилась в лохмотьях, кожа на плечах в саже, из-под которой проглядывали те самые татуировки, которые теперь медленно тускнели, превращаясь в некрасивые серые шрамы. Но больше всего меня поразила не её вид, а то, чем она занималась сейчас.

Лейтенант короткими яростными жестами вскидывала руки, и в сторону лесного пожара срывались волны ледяного тумана. Огонь шипел, огрызался, но гас, оставляя после себя обледенелые черные стволы деревьев. София явно была не в духе. Каждый взмах сопровождался тихим, но отчетливым рычанием, от которого хотелось вжаться в землю.

– Госпожа лейтенант, – раздался за её спиной педантичный голос Ди.

Инквизитор шел следом, прижимая к груди свой изрядно потрепанный блокнот. Он даже не смотрел под ноги, его взгляд был прикован к кромке леса.

– Что еще? – София обернулась, и я увидел, как у неё мелко дернулся левый глаз.

– Вон там, – Ди указал пальцем в сторону старого дуба, нижние ветви которого всё еще подозрительно дымились. – И на три часа от нас, за тем валуном. Вы пропустили очаг возгорания. Если не потушить сейчас, через час нам придется снова возвращаться и тушить, а мои ноги, боюсь, этого не переживут.

София замерла. Она медленно перевела взгляд на дуб, потом на Ди. В воздухе отчетливо запахло морозом, таким сильным, что у меня иней на бровях выступил. Ди встретил её взгляд с абсолютным, почти издевательским спокойствием. Он не произнес ни слова, но в его позе читался такой немой упрек, что я на секунду даже посочувствовал лейтенанту.

Линберг развернулась и с такой силой ударила холодом по дубу, что тот превратился в ледяную скульптуру за долю секунды.

– Доволен? – прошипела она.

– Вполне, – кивнул Ди. – Но там, за валуном, всё еще дымит.

София издала звук, средний между стоном и рыком, и пошла дальше. А я услышал тихое бормотание Грэгора, который шел левее нас.

– … бесчувственная глыба льда, – бубнил он себе под нос, поправляя сумку. – Ей-то что, она в «слиянии» искупалась и пошла, а нам – щиты держи, легкие выплевывай. Плевать ей на жизни подчиненных, честное слово. Взрывает деревни как петарды, а мы потом крайние…

– Грэгор! – София резко остановилась, не оборачиваясь. – Ты что-то хочешь мне сказать?

Инквизитор мгновенно вытянулся в струнку. Лицо его приняло выражение такой святой невинности, что даже церковники могли обзавидоваться.

– Что вы, госпожа лейтенант! – бодро отозвался он. – Я как раз говорил ребятам, как филигранно вы уложили тех троих! Истинное мастерство! Я просто восхищен вашей заботой о сохранении лесного массива и наших жизней!

София подозрительно прищурилась, глядя на него через плечо, но промолчала и двинулась дальше. Как только она отвернулась, Грэгор закатил глаза и снова начал беззвучно шептать, активно жестикулируя.

Этот короткий диалог подействовал на нас странно. Тот парализующий ужас, который сковал нас после взрыва Ружовки, начал понемногу отпускать. Мы увидели, что эти «монстры из инквизиции» – тоже люди. У них дергались глаза, они ворчали на начальство и боялись пожаров. Ингрид, которая до этого шла бледная как смерть, вдруг выпрямилась и ускорила шаг, пристраиваясь рядом с Грэгором.

– Господин инквизитор, – тихо позвала она. Грэгор покосился на неё, всё еще продолжая бурчать о «недоплате за вредность». – Можно вопрос?

– Валяй, – Грэгор вздохнул. – Пока лейтенант не решила заморозить и нас для симметрии.

– Тот демон… маг… Чем он принципиально отличается от нас? Я видела, как он менял реальность, но София… она ведь тоже это делает?

Грэгор хмыкнул и на ходу выудил из сумки полоску вяленого мяса.

– Магия, девочка, штука сложная. Маг как строитель: ему нужны чертежи, время и куча материалов из эфира. Если магу дать время, он из этой поляны сделает филиал ада. Но у него есть слабость, он относительно медленный. Чтобы сплести что-то серьезное, ему нужно замереть и сосредоточиться.

Откусив кусок мяса, он кивнул в сторону идущей впереди Софии и, приглушив голос, добавил.

– И если бы кое-кто не стал тянуть время, красуясь и размахивая зубочистками, а сразу активировал свое слияние, то все три демона сдохли бы еще до того, как этот рогатый успел бы свою шпагу из ножен вытащить. Но нет, нам же нужно показать класс, подержать интригу… А в итоге Ди чуть не сдох, а вы чуть не стали кормом. Маг силен, пока его не трогают. Ударь его в момент плетения – и он схлопнется. Но для этого нужно думать головой, а не только снежками кидаться.

– Кто там и чем кидается⁈ – резко обернулась в его сторону София с яростным блеском в глазах.

– Я, мой командир! – бодро воскликнул Грэгор. – Всякими глупостями и камнями под ногами.

– Ах ты ж… – кажется, ее взгляд прямо здесь и сейчас сотрет беднягу в порошок. – Ты что, меня за дуру держишь⁈

– Никак нет, мой командир, – застыв по стойке смирно, рявкнул Грэгор. – Нет никого умнее и прекраснее нашего командира, госпожа!

– Ну все…– закатывая остатки рукавов, с предвкушением протянула София.

– Госпожа лейтенант! – раздался педантичный, сухой, но настойчивый голос Ди. – Если вы будете отвлекаться, то мы и до вечера не потушим пожар.

– Уууу, как ты меня достал, – остывая и гневно разворачиваясь, обреченно выдохнула София.

– Госпожа лейтенант не хочет тушить пожар? – не меняясь в лице даже на мгновение, спокойно спросил Ди.

– Ррррр… – обреченно рыкнула она, но все же вернулась к тушению пожара, ускорив при этом шаг.

Я слушал их и удивлялся, как быстро менялась картина мира. Для нас недавно была битва не на жизнь, а на смерть. А для Грэгора и Ди – досадная ошибка из-за самовлюбленности командира. Из-за которой они чуть не сдохли вместе с нами.

Мы потратили еще часа два, чтобы София вместе с нами обошла деревню вокруг и затушила все очаги лестного пожара. Ну а потом еще около трех часов шагали от деревни на север. Лес постепенно менялся. Опаленные деревья остались позади, но то, что началось дальше, было не лучше. Пыль. Серая густая пыль покрывала всё вокруг. Она не пахла гарью. Она не пахла ничем.

– Пришли, – София остановилась на гребне холма.

Внизу лежала деревня Чегузка. Она выглядела… идеально. Никаких разрушений. Никаких следов боя. На веревках сохло белье, в огородах я рассмотрел ведра и лопаты. Но тишина была такой, что я слышал, как кровь шумела в моих ушах. Ни мух, ни птиц, ни ветра. Будто кто-то нажал на паузу во всем мире.

– Странно, – пробормотал Ди, подходя к Софии. – Чисто. Слишком чисто.

Лейтенант промолчала. Она просто шагнула вниз, к первому дому, и мы, переглянувшись, последовали за ней, чувствуя, как безмолвие деревни начало давить на плечи сильнее, чем духовная мощь демонов.

Мы шли по деревне, и звук моих шагов по утоптанной пыли казался мне грохотом лавины. Тишина здесь была не просто отсутствием звука, она была осязаемой, как тяжелое ватное одеяло, которое набросили на голову.

– Первый дом, – коротко бросила София.

Она не стала выбивать дверь. Просто толкнула её, и та бесшумно открылась, впуская нас в прохладный сумрак сеней. Мы вошли цепочкой: впереди София, за ней мы с Ингрид, следом – помятые жизнью аристократы и церковники. Грэгор и Ди замыкали шествие, их мечи были наполовину вытащены из ножен, а взгляды метались по углам.

Внутри избы царил пугающий стерильный порядок. На массивном дубовом столе стояли три глубокие миски с кашей. Возле каждой аккуратно лежала ложка. Каша давно остыла, покрывшись серой коркой, но я невольно замер, приглядываясь.

– Смотрите, – я указал пальцем на стол. – Еда открыта уже давно. А мух нет. Ни одной.

Ингрид подошла ближе, брезгливо сморщив нос.

– Здесь вообще нет насекомых, Акиро. Я не слышала ни одного кузнечика, пока мы шли по улице. Даже паутины в углах нет.

Это было правдой. Дом выглядел так, будто хозяева вышли на минуту, но при этом всё живое – от людей до последнего таракана – покинуло это место навсегда.

Я прошел вглубь комнаты, к большому шкафу и тут же наткнулся на странную деталь. На стене висело зеркало, но оно было плотно завешано тяжелым холстом, завязанным сверху бечевкой. Я обернулся: небольшое зеркальце в простенке между окнами было грубо замазано густой черной краской.

– Эй, – позвал я, указывая на холст. – У них тут что, затянувшийся траур?

София подошла к зеркалу, но не прикоснулась к нему. Ингрид тем временем заглянула на кухню и издала тихий возглас недоумения.

– Здесь то же самое. Медный таз в углу… он закрашен изнутри. И начищенная посуда на полках развернута дном к стене. Они прятали всё, в чем можно увидеть себя.

Я заметил, как изменился Ди. Наш педантичный инквизитор, который еще час назад сурово отчитывал лейтенанта за каждый непотушенный уголёк, сейчас побледнел так, что стал цветом под стать своей бумаге. Он судорожно перелистывал блокнот, его пальцы заметно дрожали.

– Лейтенант… – он подошел к Софии и прошептал так тихо, что я едва расслышал. – Это не одержимые. И это не демоны. Это стая диких призраков.

София резко обернулась к нему. Её синие глаза, еще сохранившие отблеск недавнего «слияния», опасно сузились.

– Призраки? В таком масштабе? Ди, ты бредишь от истощения.

– Нет, – инквизитор покачал головой, косясь на закрашенное зеркало. – Посмотрите на порядок. Диким призракам все равно на вещи, им важна суть людей. Если в деревне не осталось ни одного отражения – значит, их кто-то сюда призвал и перекрыл выходы.

В этот момент один из церковников, парень по имени Стефан, который до этого исступленно шептал молитвы, отошел к старой печи. Там, за занавеской, стоял небольшой туалетный столик. На нем маленькое овальное зеркало, прикрытое лишь тонким платком.

Ветер, влетевший в открытую дверь, колыхнул тканью. Краем глаза я увидел, как платок соскользнул на пол. Стефан непроизвольно взглянул прямо в зеркало.

Я увидел, как его лицо исказилось. Это не был страх. Это было недоумение. А потом он открыл рот, чтобы закричать.

Он кричал. Я видел, как напряглись жилы на его шее, как широко распахнулся рот, как затряслись его плечи от истошного вопля… Но в комнате стояла всё та же гробовая тишина. Зеркало будто всасывало его крик, пожирая звук раньше, чем он успевал сорваться с губ.

Стефан начал медленно оседать, а из его глазниц прямо в зеркало потянулись тонкие дымчатые нити.

– Назад! – рявкнула София.

Она среагировала мгновенно. Не раздумывая, лейтенант вскинула руку, и мощный импульс духовной силы – чистая нефильтрованная энергия – ударил прямо в зеркало.

Стекло не просто разлетелось. Оно взорвалось снопом искр, и в тот же миг тишина деревни лопнула.

Чегузка взорвалась диким нечеловеческим воем боли. Это не был крик одного человека. Казалось, закричали все дома, все деревья, сама земля под нашими ногами. Тысячи голосов слились в один чудовищный ультразвук, от которого у меня из ушей брызнула кровь, а сознание едва не погасло.

– Вон! Все на улицу! – перекрывая вой, проорал Грэгор, хватая нас за шивороты и буквально вышвыривая из избы.

Мы вылетели на пыльную дорогу, спотыкаясь и падая. Я обернулся. В дверном проеме дома осталась только София. Она стояла неподвижно, её фигура была окутана тусклым синим сиянием, а дом вокруг неё вибрировал так, что с крыши сыпалась черепица.

Вой оборвался так же резко, как и начался. Снова наступила тишина, но теперь она была другой – рваной, колючей, будто раненый зверь затаился в кустах.

Наконец лейтенант тоже покинула дом. Она медленно стерла кровь с губ, её взгляд был тяжелым и мрачным. Она обвела нас взором, задержавшись на Стефане, который лежал на земле, тупо глядя в небо. Он был жив, но его взгляд казался выцветшим.

– Мне это не нравится, – София сплюнула на землю густую красную слюну. – Сильно не нравится.

Она обернулась к Ди, который с напряжением смотрел на нее.

– Ты был прав, Ди. Это дикие. И это ловушка. И кажется, мы в нее попали.

Я смотрел на нее и понимал: если даже София Линберг признала, что ей «сильно не нравится», то нам всем пора готовить себе погребальные костры. Дух в моей голове молчал, но я чувствовал, как он ворочался, будто почуяв запах чего-то такого, что даже ему не по вкусу.

Чегузка продолжала молчать, но теперь я знал: за каждым закрашенным стеклом, в каждой тени здесь притаилось нечто, что очень хотело увидеть наше отражение. И не просто увидеть, а сожрать наш разум.