Текст книги "Путь познания (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Серебряков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Франциск IX медленно перевел взгляд от окна на своих капитанов. В его глазах блеснула холодная, просчитывающая на сотню ходов вперед мудрость существа, обладавшего силой четырех духов. Он знал всё, что видели выжившие, всё, что написали в докладах София и другие, и всё, о чем не знали даже присутствовавшие здесь капитаны. Но не все свои знания он считал нужным доверять даже ближайшим соратникам и подчиненным. Некоторые, например, рассказ духа Акиро, лучше оставить в тайне.

– Вы сделаете то, что должно быть сделано, Акамура, – тихо, но веско произнес кардинал. – Инквизиция не проигрывает партии из-за одной потерянной фигуры. Даже если эта фигура – коммодор.

* * *

Лаборатория Эдвина Линберга, занимавшая весь цокольный этаж его особняка, была пропитана запахом озона и горьких травяных настоек. Вдоль стен громоздились стеллажи с древними фолиантами и диковинными измерительными приборами, чьи стрелки чуть подрагивали, реагируя на остаточные эманации духовной силы.

София сидела в жестком кресле, отмахнувшись от предложенного отцом успокаивающего зелья. На ее шее всё еще наливались иссиня-черным жуткие следы от пальцев Буера – гематомы, с которыми с трудом справлялись даже лучшие лекари Гадара. Девушка выглядела бледной и вымотанной за три дня пребывания в больничной палате, но в ее глазах горел холодный огонь профессиональной злости.

Эдвин Линберг, облаченный в рабочий кожаный фартук поверх белой рубашки с закатанными рукавами, прислонился к массивному столу. В его движениях сквозила еле сдерживаемая энергия.

– Оставим политику третьему подразделению, София, – Эдвин потер переносицу, глядя на дочь с цепким вниманием. – Мне нужна чистая механика событий. Шаг за шагом. Ты читала сводки, пока была у лекарей. Давай сверим их с тем, что помнишь ты.

– Первый звонок прозвенел еще до главной битвы с Буером, – сухо начала София, её голос всё ещё слегка хрипел. – Когда мы с Ингрид и духом Акиро обнаружили портал демонов. Этот дух… он просто вытянул из нас энергию. А затем каким-то непостижимым образом доставил нас в Скрал. Я до сих пор не понимаю, как именно он это сделал. Сам по себе отбор энергии странен, но не нечто из ряда вон выходящее. Однако вкупе с тем, что последовало дальше, это настораживает.

Эдвин медленно кивнул, его глаза сузились.

– Пространственный перенос энергии? Без подготовки? Занятно. Что дальше?

– Дальше Скрал. Бой против нечисти. Я рубилась в авангарде, мне помогал коммодор Зарубин. И в самый разгар схватки… – София раздраженно сжала подлокотники кресла. – Я словно перестала что-либо ощущать. Свет будто выключили, потом провал в памяти и темнота.

– И очнулась уже в Чегузке, – констатировал Эдвин.

– Да. В сыром подвале. Без оружия. Моя аура была почти на нуле. Как потом выяснилось, Тихон, Ингрид и Акиро лежали рядом. Сложив обрывки информации, которые они успели мне передать, я поняла очевидное, мы в тылу у демонов, – София тяжело сглотнула. – И тут появился он – Буер.

Температура в лаборатории, казалось, упала на несколько градусов.

– Старший демон, – пробормотал Эдвин.

– Я инквизитор, отец. Я умею оценивать угрозу, – голос Софии стал жестким, как сталь. – Я была в шоке, я не понимала всей картины, но одну вещь осознала кристально ясно. Ингрид – идеальный материал. Чистая кровь. Я знала, что нас ждало на демонических фермах-инкубаторах во внешнем кольце Демосфена. Я должна была убить ее. Свернуть шею, а потом покончить с собой. Становиться сосудом для выведения их отродий я не собиралась.

Девушка замолчала, её пальцы нервно дрогнули.

– Я попыталась. Но разница в силах была слишком чудовищной. Буер остановил меня, даже не напрягаясь. Отшвырнул, как сломанную игрушку. А потом… потом дух Акиро вступил с ним в бой.

Эдвин Линберг подался вперед, его глаза буквально впились в лицо дочери.

– Вот мы и подошли к самому интересному. Третье подразделение сходит с ума, пытаясь сложить этот пазл. Как сражался этот дух, София? Вспомни каждую деталь!

– Прямолинейно, – уверенно ответила она. – Это был чистый первобытный напор. Он пер на старшего демона с яростью берсерка. Концентрированная давящая аура ближнего боя. Никаких тонких плетений силой, только скорость, сила и желание поглощать.

Эдвин оттолкнулся от стола и начал стремительно мерить шагами свободное пространство лаборатории. Его руки, покрытые мелкими химическими ожогами, возбужденно жестикулировали.

– Ты провела в больнице три дня, – на ходу бросил он. – Ты читала отчеты дознавателей. Тебя допрашивал Акамура. И что они говорят?

– Они в тупике, – София позволила себе мрачную усмешку. – Нас спасли офицеры Яго, прибывшие на помощь. Третье подразделение досконально изучило место. Они не понимают логики происшедшего. Если дух Акиро – это прямолинейный берсерк, как он смог так филигранно обойти все демонические сигнальные контуры? Как он незаметно вытащил нас? Акамура рвет и мечет, потому что допросить духа ему запретил кардинал.

– Конечно, они в тупике! – Эдвин рассмеялся, резко остановившись у меловой доски, исписанной сложными формулами духовных резонансов. Он схватил кусок мела и яростно обвел несколько символов. – Потому что они мыслят шаблонами! Они пытаются впихнуть невпихуемое в рамки стандартной теории!

– Отец? – София непонимающе нахмурилась.

– Математика, София! Чистая непреложная духовная математика! – Эдвин ударил мелком по доске так, что тот раскрошился в его пальцах. Ученый повернулся к дочери, и его лицо исказила гримаса фанатичного исследовательского восторга. – Для человека без духа предел – шестой ранг силы. Для человека с одним духом – тринадцатый!

– Это прописные истины, – осторожно заметила она.

– Истины, которые они игнорируют! – Эдвин буквально подскочил к ней, его глаза горели маниакальным огнем. – Ты сама сказала: боевой аспект – Берсерк. Тяжелая Аура, заточенная на плотность и агрессию. Она фонит! Она вибрирует в астрале так, что старший демон вроде Буера почувствовал бы этого духа за километры, даже если бы тот зарылся под землю! Боевой дух не может быть фантомом!

София замерла. В её тренированном уме инквизитора факты начали стремительно выстраиваться в новую пугающую структуру.

– Ты хочешь сказать… Пространственный перенос энергии. Скрытность, обманувшая демонов. И лобовая атака, способная тягаться со старшим… Это несовместимые атрибуты.

– Именно! Чтобы нарушать правила пространства и скрывать свое присутствие на таком уровне, нужна совершенно иная специализация! Иной резонанс! – Эдвин раскинул руки, будто обнимая весь мир. Его голос дрожал от пьянящего чувства первооткрывателя. – У этого мальчишки из трущоб, у этого сироты Акиро… не один дух, София!

Девушка резко выдохнула, словно её ударили под дых.

– Два духа? – прошептала она. – Но это означает, что его потенциал – минимум четырнадцатый ранг. Прямо со старта…

– Да! У него их как минимум два! – расхохотался Эдвин, поправляя съехавшие на нос очки. Азарт переполнял его, заставив забыть о недавней опасности, угрожавшей жизни дочери. Перед ним была живая, дышащая научная аномалия. – Один – яростный мясник, а второй – идеальная тень, манипулирующая пространством! Капитаны трясутся над своими политическими интригами, Тихон наивно радуется приемному сыну, а прямо под их носами ходит величайший феномен Гадара!

София смотрела на ликующего отца, чувствуя, как внутри разливался холод.

– Если ты прав… его ценность неизмерима. Но вопросов становится только больше. Почему демоны оставил в живых Тихона? Зачем притащили к себе в лагерь? Совпадение ли, что этот мальчишка оказался именно там и именно тогда?

– Пусть инквизиция копается в грязном белье и мотивах Буера, – отмахнулся Эдвин, подходя к столу и наливая себе обжигающе горячий травяной настой. Его руки всё еще мелко подрагивали от адреналина. – Пусть ищут заговоры. А я… я получу этого мальчишку. Мое испытание было не напрасным. Акиро станет моим учеником. Я препарирую этот феномен, я разберу его духовную структуру на атомы. О, София, этот год будет просто потрясающим!

* * *

Планета Демосфен. Особняк Вассаго на склоне вулкана Борнау.

Воздух здесь всегда был пропитан запахом серы и пепла, но магические печати особняка превращали этот ад в изысканный курорт. Вассаго, сын лорда Асмодея, лежал в бассейне, заполненном ледяной родниковой водой. Рядом, буквально в паре метров, яростно бурлила ослепительно оранжевая лава второго бассейна. Окутанный паром, Вассаго медленно покачивал в руке бокал с Красным Шумерским, глядя на рубиновые блики.

Его уединение прервалось так же внезапно, как и всегда.

– Та-да-а-ам! А вот и я! – раздался громкий, почти истеричный голос.

Из арочных дверей на террасу выпрыгнул Алан ре Валефорд. Герцог, чье тело было немыслимой химерой льва с головой осла, сегодня превзошел сам себя. Поверх цветастой рубахи был небрежно накинут фиолетовый пиджак, а на лапах красовались всё те же кислотно-красные кроссовки. Он двигался дергано, театрально пританцовывая, будто выступал на сцене невидимого кабаре.

– О мой великий, неподражаемый, леденящий душу повелитель! – Валефорд отвесил гипертрофированный, шутовской поклон, едва не зачерпнув гривой воду из бассейна. – Ваш покорный слуга прибыл с вестями, которые заставят вас рыдать от восхищения… или просто рыдать. Я еще не определился!

Вассаго даже не повернул головы. Лишь его правый глаз лениво приоткрылся.

– Алан. Если ты сейчас же не прекратишь этот балаган, я прикажу вырвать твой болтливый язык и использовать его как подставку для бокала.

Валефорд мгновенно выпрямился. Широкая безумная ухмылка на его ослиной морде стала еще шире. Он подошел к краю бассейна, присел на корточки и доверительно прошептал:

– Деревни в руинах. Инквизиция Гадара носится кругами, как стая обезглавленных кур. Буер сбежал, сверкая пятками, потеряв пятерых своих ручных песиков… А наша маленькая драгоценная птичка Акиро вновь упорхнула. Сделка с Буером провалилась. Мальчишка у инквизиторов.

Пальцы Вассаго на ножке бокала едва заметно сжались.

– Провалилась, значит. И Буер не смог его забрать, – холодно констатировал демон. – Ты ведь понимаешь, Алан, что меня сейчас волнует даже не этот паренек?

– О, я догадываюсь, – Валефорд хихикнул, поправив фиолетовый лацкан. – Вы переживаете о том, что ваш драгоценный батюшка, лорд Асмодей, вдруг проявил нездоровый интерес к вашему скромному хобби.

Глаза Вассаго вспыхнули желтым пламенем. Он резко сел, вода с плеском скатилась с его чешуйчатой кожи.

– Отец приходил в мое поместье, Алан, – голос Вассаго стал тихим, и от этого пробирал до костей. – Он интересовался, с каких это пор его наследник ведет кулуарные переговоры с Буером, пристом второго легиона, от его, Асмодея, имени. Кто-то слил ему информацию.

Валефорд цокнул языком и сокрушенно покачал головой, хотя в его глазах плясали смешинки.

– Какая досада. Старики так подозрительны. И что же вы ответили лорду?

– Я сказал, что это часть моей игры по дестабилизации тринадцатого сектора инквизиции, – Вассаго сделал глоток вина, успокаивая дыхание. Страх перед отцом всегда боролся в нем с хищным азартом. И азарт постепенно брал верх. Ему нравилось ходить по лезвию. – Но теперь отец будет следить за мной. Мы наступили на хвост Агаресу, использовали Буера втемную, потеряли агентов, и при этом Акиро жив и невредим.

– Знаете, что самое смешное в этой ситуации, босс? – Валефорд поднялся, подошел к лавовому бассейну и, не моргнув глазом, опустил кончик своего кроссовка прямо в раскаленную магму. Подошва начала дымиться. – Буер ведь даже не понял, кто скрыл от него девчонку и этого рыцаря. Он уверен, что это был какой-то залетный капитан инквизиции с артефактами. Он не знает, что мальчишка обладает силой, способной прятать ауры.

Вассаго задумчиво посмотрел на своего слугу. Азарт вновь начал закипал в его крови.

– Если инквизиция не знает истинной силы Акиро, а Буер думает, что это случайность… значит, мы всё еще на шаг впереди. Мальчишка – идеальная фигура. Для них она непредсказуема и сокрыта туманом.

– Так каков план, о коварнейший из коварных? – Валефорд выдернул дымящийся кроссовок из лавы и картинно подул на него. – Ждем, пока он сам придет к нам в лапы?

– Мы будем следить за ним, – отрезал Вассаго, вылезая из бассейна. Рабыни тут же подскочили к нему с махровыми полотенцами. – Если он попадет к Линбергу, его попытаются приручить. Так что нам нужно лишь дождаться результата. А пока… пускай отец думает, что я играю в мелкие политические игры. Настоящая партия только начинается.

Валефорд заливисто, почти безумно расхохотался, его смех эхом разнесся над кратером вулкана, утопая в шипении кипящей лавы.

* * *

Зал Высшего Собрания Гадара был спроектирован так, чтобы подавлять. В этом колоссальном помещении, высеченном из цельного массива черного мрамора, не было окон, а свет исходил от парящих под потолком огромных люминесцентных сфер. Звук шагов здесь терялся, впитываемый тяжелыми бархатными портьерами, а температура всегда оставалась некомфортно прохладной, чтобы умы властителей города не туманились от лишних эмоций.

В центре зала, за монументальным дубовым столом в форме идеального треугольника, восседали три человека, в чьих руках была сосредоточена вся абсолютная власть над Гадаром.

От Думы – грузный широкоплечий боярин Мстислав Воронцов, чьи унизанные тяжелыми перстнями пальцы методично выстукивали ритм по столешнице. От Совета – епископ Ричард Спенсер, сухой, безукоризненно выбритый сановник с бледной кожей и надменным изгибом тонких губ. От Сената – Инь Чжоу, облаченный в традиционные шелка восточной знати, бесстрастный и неподвижный, как древнее изваяние.

Перед ними, вытянувшись по стойке смирно, стоял Жак Бустьен Анри Сворг – Старший Стратег Гадара. На его безупречном мундире сверкали ордена, но лоб покрывала едва заметная испарина. Докладывать этому триумвирату о потерях всегда было сродни прогулке по лагерю демонов.

– Ситуация в тринадцатом секторе полностью стабилизирована, господа, – голос Сворга эхом разнесся по залу. – Вторжение остановлено. Капитану четырнадцатого отряда Яго удалось нанести критический удар по пространственной аномалии и уничтожить портал демонов. Остатки нечисти зачищены тяжелой конницей и пехотой инквизиции. Угроза прорыва в средние кольца Гадара ликвидирована.

Епископ Спенсер брезгливо поморщился, словно услышал неприятный запах.

– «Уничтожил портал» звучит красиво для уличных глашатаев, Сворг. Нас интересуют цифры. Цена этой вашей «стабилизации».

Стратег едва заметно сглотнул, но голос его остался твердым:

– Потери составили пятьдесят четыре процента от изначальной группировки, переброшенной в зону конфликта. Из них сорок процентов – безвозвратные потери. Около четырнадцати процентов получили увечья, несовместимые с дальнейшим несением строевой службы.

В зале повисла тяжелая звенящая тишина. Инь Чжоу медленно открыл глаза, и в их черной глубине мелькнул лед.

– Пятьдесят четыре процента, – эхом повторил сенатор, и каждое его слово падало, как камень. – Вы понимаете, Сворг, что вы сейчас сказали? Вы стерли в пыль больше половины развернутых сил.

– Это недопустимое расточительство! – рявкнул боярин Воронцов, с силой хлопнув ладонью по столу. Перстни звякнули о дерево. – Вы хоть представляете, во сколько казне обходится один экипированный боец? Обучение в Академии – сто золотых монет в год! А инквизиторы учатся годами, прежде чем вообще получают право сражаться! А еще рыцари, монахи, армия! Это тысячи, десятки тысяч золотых, которые вы просто бросили в мясорубку!

– Враг действовал нестандартно, господин Воронцов, – попытался оправдаться Сворг. – Присутствие высшего демона уровня Буера…

– Меня не волнуют имена рогатых ублюдков! – перебил его глава Думы, наливаясь краской. – Меня волнует материальная база! Что с их доспехами? Что с оружием? Мечи из зачарованной стали, инкрустированные рунами пластины, это всё осталось там, в грязи? Вы отправили команды сборщиков на поле боя?

– Так точно. Но значительная часть экипировки расплавлена или утеряна в процессе сражения, – процедил Сворг, глядя прямо перед собой.

Епископ Спенсер устало потер переносицу, демонстрируя крайнюю степень раздражения.

– Значит, мы потеряли не только обученный ресурс, но и фонды. Замечательно. Подготовка нового пополнения до приемлемого ранга займет от трех до пяти лет. До тех пор тринадцатый и четырнадцатый сектора будут оголены. Нам придется перебрасывать туда патрули из внутренних колец, что ослабит защиту элитных районов. Это политический провал, Сворг.

– Мы могли потерять весь сектор, если бы не… – Сворг осекся под тяжелым взглядом Инь Чжоу.

– Мы не обсуждаем гипотетические исходы, Стратег, – ровным, лишенным интонаций голосом произнес сенатор. – Мы обсуждаем факт некомпетентности командования на местах. Утрата такого количества обученных единиц требует пересмотра бюджета. Министерство образования уже завтра потребует дополнительных ассигнований на ускоренный выпуск новых рекрутов. Мы вынуждены будем поднять налоги для внешнего кольца, чтобы покрыть этот дефицит.

– Пусть платят, – проворчал Воронцов, откидываясь в кресле. – Развелось там голодранцев. Но Инквизиции придется урезать аппетиты в закупках зелий на следующий квартал. Пусть компенсируют свои тактические провалы экономией. И передайте капитанам Яго и Вайнштейну: если они еще раз решат рубить порталы ценой половины своих людей, я лично поставлю вопрос об их компетентности.

– Будет исполнено, господа, – Сворг коротко поклонился.

Ни один из трёх властителей Гадара так и не спросил ни имен погибших, ни о судьбах выживших. В этом зале люди были лишь строчками в бухгалтерских книгах, а кровь имела значение только тогда, когда ее можно было конвертировать в золото.

* * *

Неоновый песок с тихим шорохом осыпался под подошвой тяжелого армейского ботинка. Дух с раздражением пнул изумрудный бархан, наблюдая, как поднятые в воздух песчинки мгновенно меняли цвет с холодного фиолетового на раскаленный золотой, пересекая незримую границу двух светил.

Здесь, в астральной пустыне Акиро, всё было соткано из противоречий.

Дух поморщился, чувствуя, как жар безымянного солнца пек спину сквозь потертую кожаную куртку, и сделал шаг вперед, упираясь ладонью в абсолютно прозрачную, но несокрушимую преграду. Хрустальная стена куба отдавала приятной неестественной прохладой. За стеклом, всего в паре десятков сантиметров от его пальцев, росла сочная зелень, а воздух, казалось, звенел от аромата вечной весны.

– Ну и долго мы будем играть в осаду крепости? – громко произнес дух, глядя сквозь стекло на уютный одноэтажный домик, утопающий в карликовых деревьях. Эхо его голоса потонуло в фиолетовых сумерках, отбрасываемых гигантским черным параллелепипедом за его спиной. – Выходи, Малая. Хватит дуться.

Ветви ближайшего кустарника дрогнули. Из цветочной тени медленно, с подчеркнутой нерешительностью вышла она. Густая пушистая челка спадала на глаза, на макушке нервно подрагивали рыжие лисьи ушки, а за спиной, выдавая истинное настроение хозяйки, раздраженно молотил воздух пушистый хвост.

Она подошла к преграде и остановилась напротив духа, глядя на него снизу вверх. Девочка не произнесла ни звука, но сквозь неразрушимое стекло ударила такая плотная ментальная волна обиды, едкого сарказма и ледяного упрека, что дух невольно передернул плечами. Её карие глаза кричали: «Я же тебе говорила!»

– Ой, только не начинай сверлить меня этим взглядом праведницы, – дух скрестил руки на груди, отворачиваясь от стекла. – Да, признаю, финал нашей гастроли вышел… скомканным. Но давай судить по результатам! Пацан цел? Цел. Мы живы? Живы.

Ушки девочки скептически дернулись, а хвост обвился вокруг ног. Она демонстративно присела на изумрудную траву своего сада, всем своим видом показывая готовность выслушать оправдания, в которые заранее не верила.

– В Скрале у нас просто не оставалось другого выбора, – горячо продолжил дух, возобновляя марш вдоль невидимой стены. – Этот наш малолетний идеалист надорвался. Он бы умер там, помогая этой светловолосой воительнице и ее стальной горилле. Тело уже отказывало! Я забрал контроль, воткнул железку в землю, а ты… – он резко остановился и ткнул пальцем в сторону стекла. – Ты ведь сама кайфанула от того, какую печать сплела!

Сквозь преграду пробилась волна чистого возмущения. Девочка возмущенно надула губки и скрестила руки на груди, отворачиваясь. «Это было варварство, а не повод для гордости», – ясно читалось в ее жесте.

– Это было выживание! – отрезал дух, ударив кулаком по стеклу, которое даже не завибрировало. – Триста метров идеального вакуума. Наш импровизированный магический насос выпил всё до дна. Мертвых, живых, людей, демоническую шваль… То, что девчонка Линберг от потери энергии рухнула в обморок – издержки производства. Зато мы получили столько топлива, что аура звенела! И мы ушли. Я уже тогда чуял, как к деревне приближался этот перекачанный рогатый урод. Останься мы там хоть на секунду дольше без резерва, нас бы размазали по грунту.

Хвост лисички плавно расслабился. Она чуть повернула голову, скосив на него один глаз. Взгляд был снисходительным: «Допустим. В Скрале ты не облажался. А дальше?»

– А дальше мы сработали как гениальный дуэт, – парень расплылся в самодовольной ухмылке, прислонившись спиной к кубу. Жар песка под ногами и холод стекла создавали контраст, к которому он уже привык. – Сбросили фонящие остатки ауры, ушли в глухой стелс. Проскользнули в госпиталь как призраки. Подхватили этого поломанного старика Тихона, и ты элегантно пробила пространственную нору. Прямо в тот сырой подвал в Чегузке. Вот за что тебя ценю, малая, так это за память на координаты. Ювелирная работа.

Он сделал паузу, пиная кучку фиолетового песка. Ему не хотелось продолжать, но невысказанные обвинения девочки жгли сильнее золотого солнца.

– Мы сгрузили рыцаря. Я подлатал его, как смог, завалил входы. Идеальная перевалочная база, – голос духа стал тише, в нем проскользнули нотки уязвленной гордости. – И моя вылазка за девчонками… Найти их в самом центре демонического лагеря. Пройти сквозь толпу низших уродов, обмануть восприятие всей нечисти в округе и выдернуть двух птичек прямо из клетки из-под носа Буера. Высший пилотаж! Ни один демон даже не чихнул.

Хрустальную стену пронзила новая ментальная эмоция. На этот раз – предельно саркастичная. Лисичка выразительно закатила глаза, поднялась с травы и похлопала в ладоши, беззвучно аплодируя его невероятному раздутому эго.

– Да-да, и вот на этом этапе мы с тобой немного… разошлись во мнениях, – парень поморщился, избегая её взгляда. – Ты хотела открыть портал в город. Сдать спасенных на руки Церкви, спрятаться и сидеть тихо. Логично. Разумно. Скучно.

Он резко развернулся к стеклу. В его глазах вспыхнул фанатичный хищный азарт, от которого тени вокруг черного параллелепипеда метнулись в стороны.

– Но, малая, ты же тоже чувствовала этот фон! Этот Буер – просто бездонный океан нетронутой мощи. Я был уверен, что смогу его переиграть. Заманить в ловушку, высушить до дна… Энергии с одного старшего демона хватило бы, чтобы пробить пацану сразу десяток уровней! Это был куш, ради которого стоило рискнуть.

Лисичка тяжело вздохнула. Она подошла вплотную к стеклу и приложила маленькую ладошку точно напротив его руки. Её взгляд был полон той всеобъемлющей тоски, с которой смотрят на неизлечимых сумасшедших.

– Я же пошел на компромисс! – возмутился дух, реагируя на ее жест. – Я послушал твою паранойю. Мы обработали артефакт этой Софии. Сделали идеальную страховку. Я сам тебе сказал: если не разбираем демона на запчасти за три минуты, побрякушка позвонит этому Магнусу ди Яго. И страховка выстрелила! Мы всё рассчитали!

В пустыне воцарила тяжелая тишина. Лишь золотой свет и фиолетовый неон продолжали свою вечную борьбу.

– А в остальном… да. Мой план оказался полным дерьмом, – глухо признался парень, медленно оседая на песок и прислоняясь затылком к стеклу. – Я снял с подвала защиту от сенсоров. Вернул контроль Акиро, чтобы спровоцировать удар. Думал, Буер удивится, откроется. А этот ублюдок… для него наш бой был просто забавной суетой. Он просчитал меня в ту же секунду. И раскатал. Играючи. Вся моя ярость, вся скорость – как зубочисткой против монолита. Мы для него вообще не были угрозой.

Хрупкая девочка по ту сторону стекла опустилась на колени. В её глазах не было злорадства. Лишь теплое глубокое понимание.

– Я был идиотом с раздутым эго, а ты гением инстинкта самосохранения, – парень устало прикрыл глаза. – Но знаешь, малая, что ударило по моей гордости больнее, чем унижение от Буера?

Лисичка вопросительно дернула пушистым ушком.

– Кардинал. Тот старый пердун под яблоней.

Шерсть на ушках девочки мгновенно встала дыбом, а пушистый хвост нервно распушился, став в два раза толще. Пространство цветущего сада мигнуло, откликаясь на её внезапный неконтролируемый страх.

– О да, у меня была точно такая же реакция, – нервно передернул плечами дух. – Когда мы дали деру от него по улицам Гадара, я был уверен, что мы оторвались. А потом этот старик просто накрыл нас такой бетонной плитой мощи, что я чуть сам с собой не попрощался. И твою сложнейшую пространственную печать, которую ты сплела из последних резервов для экстренной эвакуации? Он ее развеял одним взглядом! Просто стер, как ошибку в уравнении.

Он посмотрел на напарницу и вдруг откровенно рассмеялся, запрокинув голову. Звонкий смех прокатился над пустыней.

– Но твое шоу, малая… Это было нечто! Как только ты поняла, что силой тут ловить нечего, ты мгновенно свернула эту колоссальную голограмму девятихвостого монстра! Скукожилась, ушки прижала, уселась на травку и давай деду глазки строить! Великая астральная хищница превратилась в ручного лисенка за секунду! Тебе бы в столичных театрах блистать с таким талантом!

Девочка возмущенно надула щеки и показала ему язык. Однако по ментальному каналу уже струилось тепло, окончательно смывая ледяной бойкот. Она простила его. Выживание требовало гибкости, и они оба это понимали.

– Пришлось выложить этому монстру все карты на стол. Всю хронологию с демоном, порталами и артефактом, – парень посерьезнел, тяжело поднимаясь на ноги и отряхивая джинсы от искрящегося песка. – И знаешь, что самое жуткое? Он вообще не разозлился. Никаких допросов, никаких цепей. Выслушал и просто попросил «больше так не делать». От такого миролюбия мороз по коже пробирает сильнее, чем от любых пыточных.

Парень серьезно посмотрел в карие глаза по ту сторону неразрушимого стекла.

– Суть в том, малая, что мы теперь под лупой. Тот старик знает, кто мы, и на что способны. Мы на очень коротком поводке. Так что урок усвоен. В следующий раз, когда ты скажешь открывать портал и делать ноги… мы будем бежать. Без споров. Обещаю.

В цветущем саду хрупкая девочка с лисьими ушками светло улыбнулась. Она прикрыла глаза и плавно махнула хвостом, подтверждая, что инцидент исчерпан. Впереди их носителя ждал год обучения у весьма странного наставника, а после жестокий отбор в Академию, и чтобы выжить там, им предстояло действовать как единое целое. И желательно, больше никогда не пересекаться со стариками, любящими есть яблоки в городских садах.

Конец второй книги. Продолжение здесь – /reader/594293/5678407