Текст книги "Спрут (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ромов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)
11. Оторва
В голове всплыл бодрый голос диктора из радиопрограммы по заявкам трудящихся. По просьбе Сергея Краснова из Верхотомска звучит эта песня.
Опять от меня убежала
последняя электричка.
И я по шпалам, опять по шпалам,
иду домой по привычке…
«Порш» эффектно сорвался с места, увозя мою фиктивную невесту. Следом за ним стартанул знакомый мне «Прадик», в котором сидела её личная охрана. Меня они не заметили. А я их заметил.
И казалось бы, ну в чём проблема? У неё был Джаббар. А у меня был лучший в мире «Киевский торт». И, как говорится, ещё большой вопрос, кому повезло больше.
Но, честно говоря, я очень сильно засомневался, что Джаббар – это быстрое и эффективное решение Ширяя, вынужденного искать замену на моё место. На Джаббара он бы даже не взглянул. А учитывая то, что Джаббар, убивший тут недавно своего то ли друга, то ли родственника, это вам совсем не Мэт, не Матвейка Шалаев, хотя самомнением он мог бы, наверное, потягаться и с Джаббаром, мышь моя снова заволновалась.
В общем, ситуация была неприятной и требовала разобраться, что к чему. Но в моих карманах были бумажник, два разряженных телефона и, возможно, ключи от квартиры. Я похлопал по карману куртки. Точно. Ключи я Ангелине ещё не отдал. Подниматься домой за ключами от подаренного мне чуда китайского автопрома, или связываться с Ширяем либо с кем-то ещё в текущей ситуации казалось мне не совсем правильным.
Боковым зрением я заметил, что у кафе на той стороне дороги остановился маленький автомобильчик и включил аварийку. Водитель, он же курьер службы доставки, о чём свидетельствовали яркие наклейки на машине, выскочил из-за руля и опрометью бросился в кафешку, из которой я только что вынес самый вкусный в мире «Киевский» торт.
Ну и как бы тут всё сошлось. Звёзды, ключи и разряженные телефоны сложились в единственно возможную комбинацию. Поэтому, не размышляя, я шагнул на проезжую часть, подлетел к автомобилю доставки, дёрнул дверку, уселся за руль и нажал на газ. Курьер даже двигатель не выключил, так торопился. Вероятно, теперь у кого-то будут проблемы. Но в случае чего в порядке компенсации я готов отдать свой кусочек торта.
Я втопил педаль, и автомобильчик, оказавшийся «Шкодой», резво рванул вперёд. Но мне нужно было ехать в другую сторону. Поэтому я затормозил с помощью ручника, красиво и по-пижонски развернулся практически на одном месте и врезал на полную.
Конечно, хотелось бы посмотреть на лицо курьера, вышедшего с заказами из кафешки и не увидевшего своего автомобиля. Но устроим что-нибудь подобное в другой раз. Сейчас нужно было торопиться.
К прелестям маленького автомобиля можно отнести то, что он гораздо более юркий, чем «Porsche» «Cayenne» и даже чем любимый всеми «Прадик». Вжик-вжик-вжик, кто на новенького, вжик-вжик-вжик, уноси готовенького. И хоть машина была мне не особо знакома, мне удалось за пару минут прилепиться к автомобилю охраны Ангелины, оставив между нами всего лишь одну тачку.
Пробки московские – это, конечно, одна из основных трагедий нашего века. Но ехать пришлось недолго. Через полчаса мы остановились у ресторана – из тех, что принято называть заведением с историей.
Машина доставки могла себе позволить гораздо больше, чем любая другая, например, тормознуть ненадолго в неподходящем для остановки месте. Я постоял на аварийке, пока Ангелина с Джаббаром выгружались из машины и заходили в кабак. Подождал на всякий случай ещё немножко, вдруг они не сделали бронирование и им не достанется место, но нет. Они зашли и не выходили.
Тогда я отъехал и припарковался во дворе неподалёку таким образом, чтобы из машины можно было видеть вход в ресторан. Натянул на голову кепку доставщика, валявшуюся на переднем сиденье, и осуществил вылазку, небольшую прогулку до ресторана.
Большие красивые окна этого заведения открывали вид на восхитительную картину современной роскоши. Позволяли любоваться интерьером и красивыми людьми, которые внутри этого интерьера поглощали дорогие яства и бесценные напитки.
Я увидел объект своего интереса сразу. Джаббар был явно доволен собой. Он чувствовал себя, кажется, на вершине пищевой цепочки. Ведь пока что это он употреблял еду, лежавшую на его столе, а не его употреблял кто-то другой. Но правила жизни говорят о том, что от одного статуса до другого путь, порой, бывает очень коротким.
Он вёл себя как король жизни. И Ангелина вполне даже удовлетворялась этим зрелищем. Подыгрывала этому самодержцу и по совместительству редкостному Каину с манерно оттопыренным и толсто забинтованным пальцем. Она широко улыбалась и даже смеялась, вероятно, реагируя на его шутки. Флиртовала. Позволяла себя очаровать и в ответ пленяла сама. Пленяла и околдовывала так, что Джаббар, казалось, лопнет, как перезрелый персик, от первого же её прикосновения.
Убедившись, что всё движется по неписанной хрестоматии, я вернулся в авто и продолжил наблюдать за дверьми ресторана. Часа два в запасе у меня точно было. Пока ждал, нашёл в машине зарядку, подключил телефон и первым делом позвонил Чердынцеву. Позвонил и опять не дозвонился. Не дождавшись, что он перезвонит, отправил сообщение в мессенджер. Оно не доставилось. Но в Дубае так, без ВПН шансов нет… Попробовал позвонить Жене, Катиной подружке-адвокатше. Но и она не ответила на мой звонок.
Тогда я предался давно забытому и не самому любимому делу. Это только в кино сидеть в машине, жрать пончики и пить кофе из бумажного стаканчика выглядит вполне интересным занятием. Реальная оперская практика была далека от киношной романтики.
Впрочем, клиент, судя по всему, созрел раньше намеченного срока. Поэтому операция «Федя, дичь» понеслась с опережением графика и ужин закончился не за два часа, как я предполагал, а за один час двадцать минут. Что означало и нетерпение, и вероятное отсутствие десертов.
Я глянул на коробку с тортом и усмехнулся.
Следующим пунктом путешествия была сразу гостиница. Вот это скорость, вот это нравы, вот это критическая работа мозга. Вот это я понимаю! «Кайен» Джаббара и «Крузак» охраны подъехали к парадному входу парадного отеля. Джаббар вышел, что-то сказал швейцару, и тот сразу позвал специально обученного человека, который повёз машину в гараж. Охранники тоже вышли и зашли в фойе.
Им на глаза я попадаться не хотел. После последнего инцидента у Реваза, вернее после того, как я высказал всё, что думаю об охранниках, которые остаются внизу, пока их клиент поднимается в клуб. С того самого момента, как я сообщил своё мнение главе службы безопасности, а он, соответственно, высказал непосредственно вот этим ребятам, наши отношения с ними немного разладились.
Зато их отношение к служебным обязанностям стало более серьёзным. Но только на их помощь без особых оснований рассчитывать теперь не приходилось. И дружеское расположение ко мне явно не входило в число этих самых весомых оснований.
Оставлять свою тарантайку у входа в роскошный отель, конечно, было не айс. А в подземный паркинг я въехал вполне даже свободно, и никто не одёрнул меня и не остановил. Я нажал кнопку на парковочном автомате, ворота открылись, и я спокойно заехал внутрь.
Отель был большим, поэтому, когда я поднялся в лобби, на меня никто не обратил внимания. И я, как старый опытный хамелеон, мимикрировал, приняв цвет окружающей среды и растворившись в этом шикарном аромате, лёгком гомоне и высокомерных взглядах постояльцев.
Джаббар стоял у стойки и проявлял недовольство.
– Я вообще-то ваш VIP клиент, – заявил он, пренебрежительно выхватывая из рук портье пластиковую карту-ключ. – У нас этот номер постоянно выкуплен, а вы меня заставляете здесь ждать полчаса.
Портье что-то вежливо начал объяснять и улыбаться, но Джаббар, недослушав его, развернулся и пошёл от стойки к центру холла. Остановившись, он покрутил головой, заметив Ангелину, сидящую в кресле. Махнул ей рукой, улыбнулся и направился в её сторону.
– Пойдём зайдём в бар, – предложил он. – На крышу. Там чудесный вид. Полюбуемся Кремлём.
– Да, точно! – радостно ответила Ангелина и улыбнулась довольно выразительно.
Настолько, что у Джаббара от переполнивших его мозг видений закружилась голова.
Я спрятался в тени пальм, украшавших это царство роскоши, и дождался, пока они поднимутся наверх. Последовал туда же на другом лифте. Охрана разделилась – трое остались внизу, один поехал наверх.
Бар был довольно большим и правда с прекрасным видом на Кремль, и помогал своим посетителям чувствовать себя так, будто они действительно покорили величайшую вершину мира. Джаббар с Ангелиной расположились у стойки. Он заказал что-то помпезное, бармен забегал в поисках подходящих бокалов. Наконец напитки были поданы и даже употреблены.
Общение, как мне было видно издалека, сводилось к шуткам Джаббара и заразительному смеху Ангелины, что демонстрировало удивительное единодушие. Впрочем, вскоре мне показалось, что Джаббар как-то уж слишком быстро захмелел и стал клевать носом.
В конце концов я услышал его финальную фразу:
– Запиши на президентский люкс.
Почувствовав себя истинным президентом, Джаббар поднялся со стула и неловко, и довольно грубо потянул Ангелину за локоть. Но она не возражала и снова засмеялась.
Я даже вспомнил романс в исполнении Шаляпина, который в детстве слышал на патефонной пластинке. «Она хохотала». Чем-то напомнило происходящее здесь.
Подождав в баре минут десять, пока с меня возьмут оплату за виски с колой, я успел посмотреть на сайте гостиницы, где находится президентский номер. Он выглядел весьма внушительным и включал три спальни, гостиную, кухню и что-то там ещё очень красивое и великолепное.
Он располагался на этаж ниже, так что я спустился по лестнице. Аккуратно выглянул в коридор. Охранника не было. Покрутившись немного, я нашёл именно тот номер, который мне был нужен, и постучал.
– Рум-сервис, – сказал я, изменив голос.
Никто не ответил. Тогда я постучал сильнее.
– Рум-сервис!
На этот раз ответ пришёл. Я услышал гневный и неприветливый голос Джаббара. Текст его высказывания был совершенно нецензурным.
Я посмотрел на часы и вернулся в бар. Огляделся. У стойки сидели несколько человек. Я подошёл к стойке, заказал себе чашку кофе, усевшись рядом с иностранцем, похожим на турка. Он мне сразу понравился, потому что производил впечатление человека доверчивого. И пока он делился с барменом своими впечатлениями о Москве, я ловко, практически одним мимолётным движением, вытащил из бумажника, лежавшего слева от него, карточку-ключ от номера.
Оплатив свой кофе, я спустился в лобби. Здесь нужно было действовать аккуратно, потому что охранники тусовались именно на этом уровне. Они сидели в кафе, отгороженном пальмами, и чем-то угощались. Чаем или кофе. И совершенно не обращали внимания на помещение, в котором находились.
Я прошагал в сторону ресепшн. Портье, который разговаривал с Джаббаром, сменился, и теперь вместо него стояла девушка с индифферентной внешностью и скучающими глазами.
– Добрый вечер, – сказал я независимым и как можно более буржуазным тоном, что, впрочем, на неё не произвело ни малейшего впечатления.
– Слушаю вас, – сказала она довольно сухо.
Я протянул ей карту-ключ.
– Что-то сегодня как-то у вас тут не клеится.
– Что вы имеете в виду?
– То, что у нас здесь постоянно оплаченный президентский люкс, – подпустил я холоду в голос, – а ключ не работает. Вы можете мне его перепрограммировать? Только побыстрее!
– Одну минуточку, – сказала она и повернулась в поисках кого-то, кто умел это делать.
В это время к стойке подошёл тот самый турок, который сидел рядом со мной в баре.
– Будьте любезны, – сказал он на ломаном русском, – выдайте мне дополнительную карту. Я не могу найти карту от своего номера.
– Минуточку, – повторила девушка.
– Что значит «минуточку»? – неприятно удивился турок. – Это же элементарная вещь. Мне просто нужна дополнительная карта. Можете это сделать прямо сейчас? Или мне снова целый час вас ждать?
– Сейчас подойдёт специалист и всё сделает. Не беспокойтесь, пожалуйста.
– Да у них здесь с этими ключами вообще неразбериха, – покачал я головой. – Полный провал. Я уже целый час стою, жду, когда они перепрограммируют мой ключ, который сами же неверно запрограммировали.
– Возмутительно! – подхватил турок.
Подбежал парень.
– Александра, в чём проблемы? – скороговоркой проговорил он.
Она наклонилась, что-то ему протараторила. Новый портье окинул взглядом обоих возмущённых клиентов, кивнул турку:
– Прошу прощения, прошу прощения. Никаких проблем, разумеется, вы получите новую карту. Извините, пожалуйста, нашу сотрудницу. Она ещё новенькая, не знает всех нюансов.
– У вас тоже с ключом? – посмотрел он на меня.
– Да, у меня проблема с ключом от президентского люкса! – раздражаясь всё сильнее воскликнул я.
– Да-да-да, прошу прощения, – кивнул он и моментально всё перепрограммировал.
– Желаю успеха, – подмигнул я турку. И тот, как собрат по несчастью, понимающе улыбнулся.
* * *
Получив карточку и не будучи замеченным охранниками Ангелины, я вошёл в лифт, поднялся на нужный этаж и подошёл к люксу. Прислушался. За дверью что-то происходило. Мышь заволновалась, так что я приложил карту и быстро вошёл внутрь. Тотчас же я услышал крики и возню.
Прикрыв дверь, я влетел в большущую спальню. Картина, открывшаяся мне, мягко говоря была неожиданной. Джаббар с выпученными красными глазами и испепеляющим гневом на лице, матерясь и еле держась на ногах, с оборванными розовыми наручниками на запястьях и щиколотках, но будучи при этом полностью одетым и даже обутым, пытался залезть на полностью одетую и тоже обутую Ангелину.
Та кусалась, вырывалась и возмущённо кричала, придерживая оторванный кусок платья. Джаббар рычал, сыпал матом, называл её разными некрасивыми словами и грозил скорой расправой с последующей смертью. Необычным мне показалось и наличие штатива, на котором был установлен телефон, и использованного одноразового шприца, лежавшего на комоде.
Увидев меня, Джаббар оттолкнул Ангелину и с налившимися кровью глазами бросился на меня.
– Ты кто такой? – зарычал он. – Я тебя сейчас…
Я ударил его локтем в ухо. Он остолбенело остановился и захлопал глазами. Потом я ударил его костяшками пальцев левой руки, сложив кисть плоско. Ударил несильно, но точно. Между верхней губой и носом. Из глаз его брызнули слёзы. Голова откинулась, а сам он начал заваливаться, схватился за кровать, потянул богатое красивое покрывало, упал в проход и захрипел. А потом захрипел ещё сильнее, когда я поставил кроссовок ему на горло и начал поддавливать.
– Ах ты… – сказал я, – козья морда! Тварь свинорылая. Кто же тебя учил так обращаться с девушкой?
Из глаз его текли слёзы, из носа розовая жидкость, на губах пузырились слюни, он хрипел, задыхался, а я давил и совершенно не испытывал никакой жалости к этому человеческому существу.
– Ну что ж ты за человек такой? Как ты мог убить своего брата?
– Меня заставили, – чуть не плача, сказал он.
– Кто тебя заставил? Давай, давай, давай!
– Убери ногу! – схватила меня за руку Ангелина и подбежала к телефону. – Убери ногу с его шеи, пожалуйста.
– Если бы я этого не сделал, – проговорил Джаббар с таким видом, будто сам был удивлён собственным словам, – он бы рассказал дяде Чингизу…
– Что бы он рассказал? – спросила Ангелина, направляя на него телефон. – Говори, говна кусок. Что бы он о ему рассказал?
– Он бы рассказал, что я присвоил себе акции. И свалил на человека, которого потом убили. На Митяева. – Джаббар сглотнул. – А ещё он мог рассказать, что я спал с девушкой Азада…
– Что ещё? – сурово спросила Ангелина.
Джаббар на удивление стал выкладывать один свой грязный секрет за другим. Я даже ничего не делал, просто стоял и смотрел. Как телезритель. А Джаббар рассказывал всё, начиная с младшего школьного возраста. Как на него вышел человек Давида, как запугал, как заставил сделать то, что он сделал. И то, что он сделал, он тоже подробно описал. Описал, как Мордатый впустил их в квартиру, как он, Джаббар, подговорил Азада приколоться – прийти и испугать Ангелину, но вместо этого вынес ему мозги, взял пистолет и отдал тому же самому человеку Давида.
Он рассказывал и рассказывал, из него лились все эти признания, до тех пор, пока Ангелина его не остановила.
– Хватит! – крикнула она. – Заткнись, жирная тварь!
В качестве демонстрации своего отношения к нему она с футбольной виртуозностью вонзила острый носок изящной туфельки ему в промежность. Он завыл и заплакал. А она позвонила руководителю своей охраны и вызвала в номер.
– Что? Что ты так смотришь на меня? – спросила она.
– Крайне удивлён, – ответил я. – До сих пор не понимаю, что именно здесь произошло.
– Я хотела обменять вот эту жабу на тебя, – вздохнула она. – Дед сказал, что сам в это дело не полезет, потому что здесь идёт тонкая игра. Ну и что мне было делать⁈ Ждать, когда они пришлют нам твою голову? Я заманила этого придурка типа на свидание. Он сводил меня в ресторан. Потом приехали сюда. Он дымился с самой первой минуты, тупой озабоченный урод. Я кое-как затащила его в бар. Подсыпала там ему одной хрени, чтобы он уснул, короче.
– Клофелин, что ли?
– Нет… не знаю, а что это? Да какой нафиг клофелин. Мне посоветовали, короче. В общем… Мы пришли сюда, и он уснул, отрубился. Пока он спал, я его пристегнула наручниками к кровати, чтобы он никуда не свалил. А потом вколола ему в ляжку лошадиную дозу сыворотки правды.
Я прикрыл глаза рукой.
– А ты знаешь, что это так не работает? – спросил я. – Надо дозу подбирать индивидуально под каждого человека. Потому что может быть взрыв агрессии, или он уснёт и вообще скопытится нахрен, или будет нести какую-нибудь пургу. Это же не так просто.
– Ну а когда мне было подбирать-то? – сердито воскликнула она. – Я ему влупила полный шприц. И всё.
– И чё потом?
– Ну он даже не почувствовал сначала, спал. А потом, минут через пять, как заорал, как дёрнулся! Смотри, он даже наручники порвал. Прикинь…
– Ну так это же не полицейские наручники, а наручники из секс-шопа, – пожал я плечами.
– Да какая разница, они одинаковые!
– Понятно. – Я кивнул. – И набросился на тебя, да?
– А тут ты пришёл.
– А если б я не пришёл? – поинтересовался я.
– Пришлось бы действовать по обстановке, – вздохнула Ангелина. – Что⁈ Что ты на меня так смотришь?
Я помолчал секунду. Потом сказал:
– Подойди.
Она предчувствовала, что именно я могу рассказать об этой ситуации, но подошла. Я притянул её к себе. Она прижалась и выдохнула.
– Ну ты и оторва, – сказал я.
– Ты чё, не злишься? – недоверчиво спросила она.
– Ещё как злюсь, – ответил я.
В номер прибежали охранники и ошалело глядели на то, что случилось со спальней.
– Давайте, парни, аккуратненько его поднимите, оботрите, – сказал я, – возьмите под белые рученьки и выводите.
– А как его выводить? Он вообще на ногах не стоит, – нахмурился начальник.
– Делайте, что говорят, – прикрикнула Ангелина. – Выводите, выводите. Мало ли, ну, выпил человек лишнего. Бывает же такое, надо помочь.
Я обернулся к начальнику охраны:
– Есть у вас стяжки для кабелей?
– Да, есть, – ответил он.
– Ну вот, стяните ему копыта, когда в машину посадите. Руки и ноги, чтоб он там не дёрнулся.
– Я должен позвонить, – покачал головой начальник. – У меня инструкции. Это нештатная ситуация.
– Ты хочешь здесь ещё работать? – сердито набросилась на него Ангелина. – Я тебе устрою так, что вылетишь отсюда, как пробка.
– Ангелина Евгеньевна, ну вы поймите, мы же…
В общем, сопротивление было сломлено. Пьяного барина вывели под загорелые рученьки и усадили в машину прямо на подземном паркинге. Хорошенечко связали и повезли. Повезли прямо к усадьбе дяди Чингиза. Вытащили из машины, положили у ворот, а сверху бросили мобильный телефон с записью всего того, что он успел наговорить. Потом сели в машину и молча уехали, увидев, что ворота открываются.
Но мы с Ангелиной этого уже не видели. Мы отправились к дедушке в его гостеприимный дом. Правда, предварительно торт из маленькой тарантайки я забрал.
– Держи, – сказал я. – Это тебе. «Киевский».
– «Киевский»? – переспросила Ангелина.
– Да. Самый лучший в мире «Киевский» торт.
* * *
Несмотря на такую крутую операцию, проведённую его внучкой, Ширяй рассказом не впечатлился. Вернее, впечатлился, ещё как впечатлился, но с противоположным знаком.
Он побледнел и разорался, как потерпевший.
– Да вы чё творите? Да вы безмозглые идиоты! Да я только разрулил всё с этим Чингизом, только чики-пики всё сделал, только тебя, Сергей, отмазал, вытянул из всех этих непоняток – а вы меня снова в это болото затянули! Да вы что, не понимаете? Дело не в нём, не в Чингизе, а в тех людях, которых он подтянул. Они мне все мозги выели. А вы что хотите, чтоб со мной сделали? Вы что наследовать-то собираетесь? Урну с моим прахом? Потому что больше вам ничего не оставят. Идиоты, дебилы, кретины! А ты-то куда полез? Ты что о себе думаешь? Что ты гений там, в натуре? Ты сейчас такую херню сделал, которую мне вовек не расхлебать. Твою мать, твою мать! На кого я сделал ставку? Идиот на идиоте сидит, идиотом погоняет! Ты куда, дура малолетняя, полезла с матёрыми мужиками биться? Он бы тебя там всю ночь мутызгал, и ничего бы ему за это не было. Сыворотка правды! Идиотка!
Это продолжалось довольно долго. До тех пор, пока не подошёл помощник Ширяя и тихо не сказал:
– Посетитель, Глеб Витальевич.
– Кто?
– Чингиз Ильдарович…
– Твою мать… – помотал головой Ширяй. – И что ему теперь говорить? Ты, баран, веди его скорее! Чего он там стоит, ждёт, что ли? Немедленно пусть заходит!
Помощник исчез. Ширяй ещё раз испепелил нас взглядом, на этот раз молча, и вдруг, как по мановению волшебной палочки, лицо его, горевшее инфернальным огнём, вдруг изменилось, стало ласковым, сердечным и исключительно дружеским.
И в тот же миг вошёл Чингиз.
– Здравствуйте, Чингиз Ильдарович! – воскликнул радушный хозяин Ширяй. – Какая приятная неожиданность. Мы тут как раз небольшой семейный ужин устроили. Присаживайтесь, сделайте одолжение. Покушайте с нами.
Чингиз оглядел обстановку, глянул на стол, на Ангелину, на меня и на Ширяя.
– Спасибо, не откажусь, – сказал он.
Ширяй тут же махнул рукой, щёлкнул пальцами, и челядь засуетилась, забегала, подавая на стол всякое разное.
– Я, Глеб Витальевич, вам маленький подарок принёс, – кивнул Чингиз, и человек, зашедший с ним, поставил перед Ширяем ящик с бутылками. – Это наш исключительный, эксклюзивный коньяк. Попробуйте. Их всего несколько сотен бутылок в год разливают. Лучший в мире. Ни один французский не сравнится.
Ширяй похлопал глазами.
– У нас много разного было за эти годы, – сказал Чингиз. – И хорошее было, и не очень хорошее. Но я думаю, что лучше жить дружно. Мы взрослые люди. И нам надо смотреть в будущее. Вот будущее.
Он показал рукой на нас с Ангелиной.
– У меня сына убили, вы знаете. Горе. Старшего. Надежду и опору. Ещё есть два. Но это невосполнимо.
– Это ужасная потеря, – вставил Ширяй. – Я искренне, от всей души вам сочувствую.
– Спасибо. Есть люди, которые сеют вражду, стравливают других. Очень плохие люди. Они находят тех, кто слаб, и заставляют делать ужасные вещи. Очень плохие люди.
Ширяй распорядился вскрыть бутылку, сказав, что ради такого случая он обязательно должен открыть этот лучший в мире коньяк. Всем раздали по бокалу, и Чингиз произнёс очень длинный, прочувствованный тост про то, что жить надо по-братски.
– Можешь сделать человеку хорошо – делай. Вот этот ваш жених, – Сказал Чингиз и ткнул в мою сторону пальцем, – он как раз такой. Мы все такими должны быть.
Он поставил бокал.
– Если что-то вам нужно, какая-то помощь – говорите, не стесняйтесь. Если здесь надо что-то порешать, в Черногории, в Албании или в Дубае – я могу почти гарантировать. В других местах тоже работаем, но там прямо на сто процентов.
Я прищурился.
Возможно, именно его людьми пользовался Давид, когда разыскивал Панюшкина в Дубае. Тогда эти же люди могли знать что-то ещё или помочь с тем, что было нужно мне.
Наговорив кучу хороших и многозначительных слов, Чингиз откланялся. Он ушёл, а мы остались. Говорить было уже нечего. Всё было сказано. Ширяй посмотрел на меня и покачал головой. Как говорится, что вы на меня смотрите, на мне узоров нет.
Разрядил неловкость телефонный звонок.
– Прошу прощения, – сказал я и ответил.
Это была Женя Родимова. Из Дубая.
– Сергей, привет. Это Евгения. Ты мне звонил, – сказала она, и голос её мне сразу не понравился.
Я сразу подумал о каких-то неприятностях. Но напрямую спрашивать при Ширяе, который внимательно наблюдал за моим разговором, не стал.
– У вас всё нормально? – спросил я.
– Не знаю, как сказать.
– А что? – насторожился я. – Ну, говори, говори.
– Просто мне звонили какие-то непонятные люди. С акцентом. Они не очень хорошо говорили по-английски.
– И что они сказали?
– Что у них… Чердынцев… А я даже сразу-то и не поняла, кто это. А потом вспомнила, твой товарищ, ну тот, который постарше.
– Да, и что они хотели?
– Ну, мне кажется, он в какой-то беде. Они сказали, что хотят денег. Много денег, Сергей…
ОТ АВТОРА:
* * *
Я очутился в прошлом – в теле умирающего Петра Великого. Ещё вчера я проводил аудит крупных компаний, а сегодня получил страну, которая пожирает сама себя. Скидки на первые книги.
Первый том: /reader/574237/5452683
Пятый том серии: /reader/592737/5665024
