Спрут (СИ)

Текст добавлен: 3 июня 2026, 07:00

Текст книги "Спрут (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ромов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

4. Образ будущего

Могло ли известие о том, что Усы пойманы Давидом быть правдой? Могло, теоретически. Могло ли быть блефом? Ещё как могло. Нужно было разбираться. Только на анализ и составление математических моделей времени не было. Ни одной минуточки.

Вообще, странное и не вполне рациональное поведение Давида говорило, что эта информация могла быть чем угодно. И блефом, и правдой, и ни тем, ни другим.

– Ну и что ты мне можешь сказать про это? – спросил Ширяй.

Маска добродушного и любящего дедули снова слетела, обнажив его истинное лицо. Недоброе, настороженное, хищное.

– А что я могу сказать? – развёл я руками. – Я только сейчас от вас услышал эту новость. Мне Давид ничего такого не сообщал. Где, кто, когда и почему, я не имею ни малейшего представления. Более того, даже не знаю, правда это или полная хрень, сказанная с какой-то целью.

– А с какой целью? – прищурился Ширяй.

– Надо подумать…

– Мыслитель, бляха…. Думай, чё… Он сказал, что нашёл Панюшкина в Дубае.

Я прочистил горло.

– Сказал, что выследил его, – недовольным тоном продолжил Ширяй. – И что он постоянно там живёт, что у него паспорт на другую фамилию, поэтому его никто не мог подловить, когда он выезжал из России.

– А что, у Давида есть в Дубае свои люди?

– Своих нет, он сказал, что вышел на албанцев.

Скорее всего, того чувака к Кате тоже он посылал через своих албанских другальков.

– Вот они-то и выследили Усы. И выяснили, на какую фамилию у него паспорт. А теперь он послал за ним своих людей. А в Верхотомске взял его жену в заложницы и спрятал где-то в подвале или хрен его знает где.

– И? – вопросительно взглянул я на Ширяя.

– Вот ты мне и скажи, – с наездом ответил он.

Я нахмурился. Собственно, если это всё было правдой, то выходило, что я со своей приманкой в виде Панюшкина, был Давиду больше не нужен. И сценарий, по которому я тупо и топорно устранил бы Ширяя, бросив на глазах у всех ему в рюмку таблетку, был для Давида самым идеальным.

Кто бы после смерти Ширяя поверил, вернее, кто бы осмелился поверить, что это Давид заставил меня сделать такой нелепый и тупой поступок? Картина бы сложилась так, как сказал бы Давид Георгиевич.

– Чего ты замолчал-то? – кивнул Ширяй.

В общем, получалось, что он убивал одним выстрелом двух зайцев. Устранял и Ширяя, и меня. А за следующие полгода, в течение которых Ангелина входила бы в права наследования, наследовать, по сути, ей было бы уже и нечего.

– Уснул, внучок?

Я покачал головой и поделился частью своих мыслей. Он призадумался.

– Сука, – после размышлений сказал Ширяй. – Вот сука Давид. А ты не дурак, сынок. Не дурак.

Лицо его было холодным и напряжённым. Как у Майкла Корлеоне во второй серии трилогии.

– Похоже, – сказал Ширяй, выпуская изо рта сизый и удушливый дым, – пришло время устроить ему автокатастрофу. Или утечку газа. Или ещё какую-нибудь лихорадку Денге.

– Не знаю, – сказал я, покачав головой.

– Что ты не знаешь? – прикрикнул Ширяй. – Не знает он! Я тебя и не спрашиваю!

– Дело в том, – сказал я, проигнорировав его грубость, – что сейчас он будет начеку. Будет ждать от вас чего-то в этом духе.

– А почему, собственно? – прищурился Ширяй.

– Потому что он понимает, что вы видите его игру, и вас она не может устраивать. Он понимает, что ставки взлетели до такого уровня, что все нежелательные последствия, связанные с его гибелью, отступают перед необходимостью его устранить. Поэтому он будет настороже.

– И что ты предлагаешь? – сделал затяжку Ширяй.

– А давайте… – сказал я, задумчиво разглядывая расплывающееся облако дыма, – а давайте его скормим Садыку. Как там Аркадий Исакович говорил? Шарики-то крутятся, ролики-то вертятся. Бум-бум-бум, меняться бум… Точно! Давайте его скормим Садыку!

– Как это? – чуть опешил Ширяй. – И нахрена это вообще? Мне не надо, чтобы его допрашивали и выбивали показания обо мне. Эта сука будет спасать свою шкуру и всех топить. И меня, и тебя. И никого не оставит незапятнанным.

– Ну, – протянул я, – так-то оно так. Но вы подумайте, как это будет прекрасно. Во-первых, мы укрепим доверие Садыка и развяжем себе руки. Правильно? И с вас никто не спросит за Давида…

Я чуть помолчал, обдумывая внезапно возникшие идеи.

– И давайте, знаете что… – продолжил я. – Давайте поможем хлопнуть его при задержании. Либо заставим его убегать… Да! Бежать и прятаться, не оставляя возможности заниматься чем-то другим. Загоним его к херам в угол. Или вообще куда-нибудь в горы. Туда, где он сам любит хоронить своих врагов.

– В горы, – хмыкнул Ширяй. – А что? В горы, да… Эта идиотка Кристина нагадила сегодня. Это же надо быть такой беспросветной тупицей. Наверняка это он ей управлял. Что он говорил, когда тащил её в сторону? Сто процентов, это же он. Это ведь он ей слил когда-то, что на самом деле стало с её малахольным придурком-архитектором.

Ширяй ощерился, показывая зубы, и в этот момент стал похож на злобного инфернального пса.

– Точно… – прохрипел он. – Это Давид ей всё рассказал. Сука. Он ведь тогда был молодой, а уже говнистый. Что он говорил, когда тащил её в сторону?

– Да ничего не говорил. Успокаивал просто. Не знаю.

– Ладно, это неважно. Важно, что Ангелина пошла в меня, а не в свою тупую мамашу. Природе, Серёжа, тоже надо отдыхать. Понимаешь меня? Происходит постоянное чередование. Умный, идиот, умный, идиот, умный, идиот… Так что ты не теряй времени и ориентируйся не столько на детей, сколько на внуков. Сечёшь? А впрочем, чем больше ты настрогаешь короедов, тем больше у тебя будет выбор. К счастью, хотя бы ты не тупой. Я бы поменял эту идиотку Кристину на тебя, честное слово.

Он помолчал и покачал головой.

– Ладно. Давай, Серёжа, Работай по Садыку. Мне идея нравится. Но только смотри, не прошлёпай момент, когда его будут брать. Ты понял? Его нужно будет устранить. Значит, я должен буду иметь полную и всеобъемлющую информацию. Самую полную.

– Хорошо, Глеб Витальевич, – кивнул я. – Тогда что, я полетел? В принципе, я ещё могу успеть на самолёт до Верхотомска.

Я посмотрел на часы. Вообще-то шансов успеть было очень мало.

– Нет, так уж жёстко не надо, – сказал Ширяй, снова натягивая на себя маску доброго дедули. – Всё-таки такой день. Все взгляды к вам прикованы. Ты сегодня повеселись с Ангелиной. Сходи куда там вы хотели, к этому гомосеку Ревазу. Оторвитесь. Вы же молодые люди, у вас ещё детство в жопах булькает, да?

Он подмигнул.

– А утром я дам тебе самолёт, и полетишь спокойно. К Садыку.

– Я понял, – кивнул я. – А что делать с этим малышом из Минздрава? С Шевчиком. Вы, я так понял, его на меня переключили, но у меня-то ресурсов вообще нет. И я даже не знаю, что ему надо.

– Ну вот и поступай согласно тому, что у тебя есть, – засмеялся Ширяй. – То есть смело посылай его нахер. Или пусть он делает нормальное предложение. Или членом своим оплачивает оборудование. Всё, иди теперь. Чтобы никто не заметил что мы с тобой долго что-то трём.

Я вышел из кабинета и пошёл к гостям, туда, где была Ангелина.

– Сергей Иванович, – окликнули меня.

Я обернулся и увидел Шевчика.

– Да, Григорий Богданович? – широко улыбнулся я.

– Ещё раз хочу вас поздравить, – сказал он, подходя ко мне ближе.

Я посмотрел на него, пытаясь понять, на кого же он похож. Ужимками и фигурой он походил на покойного олигарха Березовского. Точно.

– Не хочу вас сильно отвлекать деловыми разговорами. Сегодня такой большой, радостный день. Ещё раз вас поздравляю.

– Спасибо большое. Очень приятно. Да я, признаюсь, особо и не смогу вам пока помочь в вашем деле. Вы же в Минздраве работаете?

– Да, да…

– Так что там у вас? Вам придётся объяснять мне всё с нуля.

– Да там, понимаете… Стоит ли сейчас… Но если у вас найдётся время в рабочий день, с удовольствием приглашу вас в министерство, покажу, что там у нас к чему, и расскажу о проекте. Ну либо мы можем просто где-то с вами пересечься, поужинать, пообедать, хорошо провести время. Ну, в смысле… В общем, вы, наверное, слышали о проекте «Сбера» на Алтае.

– Про Манжерок?

– Да, и про него тоже. Вообще сейчас Алтай приобретает большую значимость, как туристическое направление, как место силы и духа. Наверняка вы в курсе.

– Возможно…

– Ну вот, собственно. Мы строим там федеральный оздоровительный центр.

– Типа санаторий, или что?

– Это гораздо больше, чем санаторий. Там запланированы различные клинические программы. Большое внимание будет уделено геронтологии. То есть и оздоровлению, и продлению жизни. Туда будут направлять со всей России пациентов. Ну и, конечно, на платной основе там будут оказываться различные услуги. Мы привлекаем огромный пласт передовой платной медицины.

– В общем, как я понимаю, в основном там будет всё для буржуев, да?

– Ну… как для буржуев… по идее, для трудового народа, – сказал Шевчик и заливисто захохотал. – Для буржуев!

– Понятно. Понятно. Так и в чём проблема?

– Ну, не то чтобы проблема, а просто возможность. Я бы сказал, что это замечательная возможность войти в оздоровительный кластер. Нам нужен соинвестор, который предоставил бы определённое оборудование и вид услуг. Ну, там сумма-то смешная.

– Подождите. Но это же федеральный объект.

– Ну, как бы… В том числе, – довольно туманно ответил он.

– То есть был выделен бюджет.

– Да. Бюджет очень хороший, Сергей Иванович. Бюджет у нас двести миллиардов. Был… Ну, правда, ещё как бы в ценах пятилетней давности…

– И?

– Не хочу сейчас занимать ваше время, но в рамках этого проекта мы хотим сделать такой манёвр, чтобы всем было очень хорошо и не только на этапе осваивания… Понимаете меня? Там целая связка процессов и организаций подразумевается, в том числе, с новосибирским Академом…

– Ладно, хорошо. Давайте мы не будем сейчас на ходу обсуждать. Попробуем встретиться на этой неделе. Мне интересно. Может быть, я найду для вас альтернативные методы финансирования. Естественно, попрошу что-то взамен.

Я подумал, что маму было бы неплохо перевести из Назаровского санатория куда-то в другое место. Поближе, например, к сестре в Новосибирск. Со мной-то у неё в ближайшее время вряд ли будет тесная связь.

– Спасибо, спасибо. Я очень рад, очень-очень рад, чрезвычайно рад нашей встрече. Благодарен вашему дедушке за это приглашение. Ну и очень приятно наше знакомство. Не буду вас больше отвлекать.

* * *

После того как гости начали разъезжаться и приём плавно свернулся, подходя к концу, мы с Ангелиной поехали к Ревазу. Не только мы. И Лиля, и Гагара, и девочки-фламинго, и мальчики-мажоры. Набрался целый кортеж желающих продолжить веселье.

Мы с ветерком и полицейским сопровождением примчали туда же, где ещё совсем недавно гремела новогодняя вечеринка. Сегодня всё было по-другому – кабели, софиты, яркий телевизионный свет, ведущие, певцы. Звёзды, звёзды и звёзды. А ещё толпа тусовщиков.

Сегодня не было изобильного угощения, хотя выпивки хватало.

– Почему ты оставила свою охрану внизу? – спросил я.

– Да блин, зачем они здесь нужны? У Реваза свои секьюрити, а эти стучат деду. Они не мои, они его псы, понимаешь? Вот пусть и охраняют снаружи, как настоящие собаки.

Я покачал головой.

– Друзья, друзья, друзья! – раздался голос Реваза, пропущенный через усилители и огромные концертные репродукторы. – Сегодня большой радостный день. У моих друзей Ангелины и Сергея определился образ будущего. Они решили создать семью. Идите сюда, Серёжа, Анжéлика, где вы?

– Пойдём, – потянула меня к сцене моя невеста.

– Вот они. Идите, идите, идите сюда скорее. Сегодня, сегодня мы поздравляем вас с помолвкой. Когда будет свадьба, Ангелина? – спросил он, подставляя микрофон.

– Пока не знаю, мы ещё не определились, – ответила она с лукавой улыбкой.

– Ладно, если это секрет, не настаиваю, но надеюсь, что организовывать ваше торжество будет моё небольшое агентство.

– Я бы этого хотела, – ответила моя невеста и мило засмеялась.

– Ну что же. Сегодня так совпало, что здесь множество других моих друзей, прекрасных музыкантов, артистов с большой буквы. Художников. Поэтому, ребятушки, прошу вас, пусть ваши сегодняшние выступления, песни, так сказать, и пляски будут посвящены этой прекрасной, молодой, красивой, многообещающей паре. Сергею, кстати, буквально только пару дней назад исполнилось восемнадцать, и он тут же бросается в пучину счастливого брака. Ну не герой, скажите?

Публика реагировала, смеялась, хлопала, а кто-то просто пил, не глядя на сцену. Но в целом атмосфера была неплохой. Лёгкой и непринуждённой. Перед сценой стояли столики. За ними сидели какие-то чуваки, артисты, левые дяди и тёти. Для нас освободили место, принесли бокалы, шампанское.

В долгих перерывах между музыкальными номерами друзья и подруги Ангелины, уже как следует накидавшиеся, кружили вокруг нас, хохотали и громко говорили, чем привлекали внимание окружающих.

Подошли двое спортивных черновласых и смуглых парней, похожих на живую рекламу ультрадорогого мультибрендового бутика. На них были сумасшедшие кроссовки, брюки, куртки. Всё очень дорогое, сверкающее, бьющее наповал и невероятно фирменное.

– Э-э… – протянул один из них, толкая в бок другого. – Я же сказал тут прикольно будет. Бабки не главное.

Он повернулся в нашу сторону, заметил Ангелину и похлопал товарища по плечу.

– Смотри, Азад, это же Анжела, помнишь?

Тот обернулся и посмотрел на Ангелину с радостным удивлением и явным, совсем не вегетарианским аппетитом.

– Анжела, – сказал он с выразительным акцентом, – киса, это не ты замуж собралась?

Ангелина чуть изменилась в лице.

– А вы-то что здесь делаете? – нахмурилась она. – Вы как сюда попали?

– А чё это? – чуть возмущённо поднял брови Азад. – Я не понял, почему это нам сюда не попасть? А ты чё, Анжела, вот за этого чмошника замуж выходишь?

Он спросил, не глядя на меня, будто меня здесь не было вообще.

– Так, слушайте, ребята, что вам надо? – сердито спросила Ангелина.

– Как чё надо? – сказал Азад. – Ты сама знаешь, чё нам надо, да Джаббар?

Они загоготали.

– Не хочешь погулять перед свадьбой? Попрощаться с волей хорошенько?

Они демонстративно не смотрели на меня, а разговаривали с ней.

– Пошли, мы тебя угостим.

Подошёл Гагара и стал напряжённо прислушиваться к разговору. Я вздохнул, покачал головой и посмотрел на Ангелину.

– Что⁈ – развела она руками. – Я их второй раз в жизни вижу!

– Позвони Камилю, – кивнул я, назвав имя старшего из её охраны.

– А ты чё, мужчину не могла выбрать? – заржал Джаббар. – Он сам-то у тебя может хоть что-нибудь. Ты ему скажи, пусть зовёт, если вдруг помочь надо будет. Если сам не справится.

– Гуси-гуси, га-га-га, – сказал Гагара. – А не свалить ли вам отсюда, братья наши меньшие, пока не случилось чего-то плохого?

– Эй, ты знаешь, кто я? – резко повернулся к нему изменившийся в лице Азад. – Ты завтра будешь ботинки мои языком вылизывать.

Голос его дрогнул, а акцент стал ещё ярче и сочнее.

– Да мне насрать, кто ты, – усмехнулся Саня. – Просто не порть людям праздник. Езжай в свою деревню и рассказывай там, кто ты есть, король-олень, бляха.

Разговоры вокруг нас притихли, и напряжение стало медленно расползаться дальше.

– Тебе пи*** ец, чепушило! – повысил голос Азад и разразился таким матом, что у меня уши свернулись в трубочку.

– Эй, потише, пожалуйста! – крикнул звукорежиссёр со сцены.

– У меня отец в диаспоре знаешь, что…

– Опять отец! – заржал Гагара, не дав ему договорить, я усмехнулся.

– Ты знаешь Митрохинский рынок⁈ – гортанно проговорил Джаббар. – Я тебя там…

Подошло ещё двое парней, таких же, как они, из той же диаспоры, по всей видимости.

– Да что ж такое, – возмутился Саня Гагарин. – Это чё за жизнь такая, а? Куда ни придёшь, везде эти утырки права качают. Вас кто звал сюда со своей диаспорой, чучмеки, блин? Рыночники долбанные! Вести себя научитесь!

Он не стал себя стеснять и прошёлся непечатным словом по печальной действительности.

– Я тебя сейчас выхлестну, ты понял? – вскипел вновь прибывший горячий человек. – Я тебя порву!

Подбежал Реваз.

– Так, так, ребята, что происходит?

– Ты кто такой?

– Реваз, как они здесь оказались? – спросила Ангелина.

– Это ты как здесь оказалась, киска? – воскликнул Джаббар.

Ангелина была сама не своя, и явно знакомством с этими придурками не гордилась.

– Ты чё так разговариваешь? – воскликнула она. – Я тебе, сестра или кто? Я тебя видела один раз в жизни.

– Ты соска русская, теперь будешь каждый день видеть! Ты поняла? Ты сейчас вообще со мной поедешь, сучка.

– Блин, – сказал Гагара. – Ну чё за звероящеры.

– Э-э-э, – зарычал Джаббар и попытался ткнуть его пальцем в грудь, но Саня резко выкинул вперёд руку, схватил его за этот палец и ломанул так, что тот согнулся в противоположную от задуманной природой сторону.

Джаббар, глядя на выломанный перст, заорал, а Гагара, уже хорошенько принявший на грудь, разбил о его голову стакан с колой. Потекла кровь. Устраивать разборку с какими-то дебилами мне совершенно не хотелось. Я снова глянул на Ангелину.

– Да я, правда, знать их не знаю! – воскликнула она. – Один раз случайно оказались в одной компании, и всё. Ты чё, думаешь, я с такими дегенератами дела буду иметь?

– С какими такими? – рявкнул Азад и резко замахнулся.

Хочешь не хочешь, пришлось включаться. Я ударил точно и резко. Тык – в кадык. Бац – в форзац. Сын великого человека захрипел, выпучил глаза, покраснел, пустил слюни, пузыри или хер знает что он там пустил. Упал на колени, схватился за шею.

Остальные двое кинулись на меня. Ну, то есть как бы кинулись, демонстрируя звериную ярость и бескомпромиссную решимость, но не трогаясь с места. Наконец-то подлетели секьюрити Реваза.

– Прости, Ангелина, прости, – запричитал он. – Я не знаю, кто их привёл, но я обязательно выясню. Я разберусь. Ребята, извините, пожалуйста.

– Вам конец! – орали друзья пострадавших. – Вы трупы! Звезда твоему кабаку, гомик!

– Всё, всё, всё, – волновался Реваз. – Уводите, уводите их. Ребята, пожалуйста, это… это… они связаны с диаспорой, это просто… это просто какой-то кошмар. Представляете, что здесь начнётся?

– А давайте их с террасы нахер сбросим, – хохотал Гагара, опьянённый не только алкоголем, но и своими боевыми подвигами.

Прибежал Камиль.

– Только не говорите Глебу Витальевичу, – схватился он за голову.

– Извини, Камиль, не выйдет, – ответил я. – Ты где должен был находиться?

– Это я ему сказала! – вступилась Ангелина.

– Ну и зря сказала, а разруливать с их папашами ты будешь? Или он сам, может быть? Камиль, ты как? Готов?

Камиль готов не был и тоскливо мотал головой. Вскоре кипиш прекратился, концерт продолжился, но я смотрел не на сцену, а на часы. Реваз, бедолага, распереживался, что от его услуг по организации свадьбы могут отказаться, и увивался вокруг Ангелины. Гагара флиртовал с Лилей и девушками-фламинго. Всё шло своим чередом. Охранники Ангелины, предчувствуя разнос от босса убивали всех взглядами.

– Ты полна загадок, – покачал я головой, когда мы уселись в машину, чтобы вернуться в дом Ширяя.

– Сергей! – жалобно взмолилась она. – Ну, пожалуйста…

– Да ладно, ладно, – кивнул я. – Проехали…

* * *

В Верхотомск я прилетел в три часа дня по местному времени. Заранее позвонил Чердынцеву и попросил встретить. Мне нужно было с ним потолковать до разговора с Садыком.

Самолёт приземлился через двадцать минут после посадки казанского рейса. В аэропорту было многолюдно. Кто-то получал багаж, кто-то встречал своих родственников. Сновали таксисты и всё такое прочее.

Меня сопроводила сотрудница аэропорта. От трапа до дверей аэровокзала провезла на микроавтобусе и махнула рукой:

– Проходите сюда, пожалуйста. Хорошего дня.

Я оказался в зале прилётов, быстро огляделся, увидел Чердынцева, стоящего в уголочке, направился к нему и в этот момент услышал своё имя.

– Серый, Серый, аллё. Ты чё, куда?

Я с удивлением обернулся и увидел Кутю, киллера из «Укола зонтиком».

– О, здорово, Толян, – кивнул я и нахмурился. – Ты чё здесь? Шефа встречаешь?

Это было явно не случайно.

– Ага, – подхватил Парус, подбежав ко мне с другой стороны. – Босса. Сегодня это ты, чё?

Они заржали.

– Правда что ли? Меня встречаете? С хрена ли?

– Давай, босс, двигай поршнями, за тебя Давид Георгиевич попросил. Ну пошли, пошли. Чё ты, не тормози, братуха. Погнали! Парковка тикает, сейчас отдадим хренову тучу бабла.

– Да нафиг вы мне не сдались, пацаны, – усмехнулся я. – Сам доеду.

– Щас прям, – возразил Кутя. – Сказано довезти, значит довезём. Не ссы. Нам не западло. Такой пацанчик чёткий, давно не виделись к тому же. За жизнь побазарим. Чё, как сам-то? Пропал, не звонишь, не пишешь, денег не шлёшь. Подогрел бы пацанов, раз сам поднялся.

– Куда поднялся-то? Алё!

– Куда, куда – к шефу под муда…

Они заржали.

Я встретился взглядом с Чердынцевым и едва заметно повёл головой, чтобы он не пытался вклиниться в ситуацию и оставался на расстоянии.

– Погнали, Серый!

Мы вышли из аэропорта и зашагали к стоянке.

– Вот и наша тачка комфорт-суперлюкс, – усмехнулся Парус, открывая дверь грузового фургона. – Ныряй, братуха, ныряй.

– Чё без окон-то? – спросил я.

– Да какой нашли, не обессудь, – махнул рукой Парус и первым заскочил в салон микроавтобуса.

Там стоял ряд сидений. Я поднялся и сел рядом с Парусом.

– Давай, погнали, Кутя, – бросил тот. – Сам-то не тормози. Иди, рули, блин.

Кутя пошёл в кабину, сел за руль, и машина двинулась из аэропорта. Ехали мы почти час. Когда фургон остановился и дверь открылась, я вышел и оказался во дворе, окружённом забором из бетонных плит.

– Заходь, братуха, гостем будешь, – сказал Парус и кивнул на здание, сложенное из крупных бетонных блоков.

– История кружит по одним и тем же местам, – покачал я головой. – Как так, пацаны? Показали бы что-то новое, а то даже скучно.

– Философ, ты, Серый, – ухмыльнулся Кутя. – Любишь языком почесать, да? Слыхал, Андрюха, скучно ему с нами.

Они снова засмеялись. Мы вошли в здание. Там было тепло и темно. Пахло углём.

– И что мы тут делаем? – поинтересовался я.

– Это теперь твой дом, – ухмыльнулся Кутя. – Будешь здесь жить-поживать да бобра наживать.

Меня втолкнули в небольшую комнату с нештукатуреными стенами и тусклой лампочкой под потолком. В дальнем углу стоял покосившийся диван. Старый, угловатый, просиженный диван из восьмидесятых. Больше ничего не было.

Дверь закрылась, и я услышал удаляющиеся шаги…

ОТ АВТОРА: