Текст книги "Кроличья нора (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Ромов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

– Не мой? Ладно. Можешь тогда на моём сделать кое-что?

– Что ещё? – она нахмурилась.

Я достал телефон.

– Поговори. Попроси Настю к телефону.

– Чего? Ты совсем что ли, Краснов⁈

У Жанны аж глаза на лоб полезли.

– Спросят кто, скажешь из галереи, Сучкова. А ещё скажи, руководитель поручил позвонить. Интересуется, почему пропуски и почему она сегодня не на подготовке мероприятия.

– Алё, какого мероприятия?

– Какого? Ретроспективной выставки «Шерегеш в моём сердце: не забуду ту метель».

– Что это за бред? Детский сад какой-то! Я смотрю, тебя бросает, конечно, из стороны в сторону. Конкретно бросает. Я должна твоим школьным подружкам звонить? Жесть…

Она недоумённо подняла брови и покачала головой.

– Я набираю. Обратись к ней, как к Насте, а потом уже, если скажут, что это не она, доведёшь, что я сказал. Ты запомнила?

Я нажал набор и включил телефон на «громкую».

– Я не буду… – начала она, но на том конце раздался голос Настиной мамы.

– Алло, – чуть встревоженно воскликнула Татьяна Николаевна Глотова.

– Анастасия, – строго и недовольно сказала Жанна. – Это Сучкова из галереи.

– Ой… – чуть растерялась мама. – Это не Настя, это её мама.

– А с Анастасией всё в порядке? Можно с ней поговорить?

– С ней… да… одну минуточку… Я сейчас…

Послышался лёгкий шум, а потом стук и голос:

– Настя, открой. Настя! Тебя к телефону.

Настя что-то ответила, но что именно я не расслышал.

– Это из галереи!

Настя снова что-то ответила.

– Вы меня простите, – сказала Татьяна Николаевна. – Вы бы не могли ещё раз ваше имя назвать?

– Сучкова! – недовольно повторила Жанна и состроила дикую рожу. – Вы ей скажите, что это про ретроспективу «Шерегеш в моём сердце: пьянящая мелодия любви».

Я хмыкнул. Мама Насти передала всё слово в слово. Повисла пауза.

– Вот поговори, – сказала она, и я услышал, как открылась и снова закрылась дверь.

– Алло… – нерешительно ответила Настя.

– Ты чё там закрылась? – сердито спросила Жанна. – Сидит, понимаешь, дома. А в галерею кто должен ходить, Пушкин?

– Что?..

– Давай, – улыбнулся я. – Любительница экспромтов.

Я забрал телефон и выключил «громкую».

– Настя!

– Ф-у-у… – прошептала она. – Ты живой? Я думала отец тебя убил. Он так орал, ты бы знал. Я слова не могла вставить…

– Нет, не убил, – усмехнулся я. – Он, кстати, очень спокойно говорил. Так, ты там под арестом или нет?

– Я сама не пойму…

– Сможешь из дому выйти?

– Думаю, мама меня провожать поедет в галерею. Чтобы я с тобой случайно не созвонилась и не встретилась.

Настя говорила очень тихо.

– Я с головой под одеяло залезла, – сообщила она. – Чтобы она не подслушала.

– Ладно, я понял. Значит, встречаемся через полчаса в галерее.

– Минут через сорок, не раньше. Я не успею за полчаса.

Мы договорились, что встретимся в библиотеке, и я отключился.

– Это чё такое, Краснов? – накинулась на меня Жанна. – Это чё за профурсетка малолетняя? Ты совсем из ума выжил? Если трипак мне принесёшь, я тебе отросток лично отчекрыжу. Рукой оторву! Без анестезии.

– Так, тихо, – остановил я поток её гнева. – Я себе подругу жизни ищу, ясно? Ты ведь замуж за карьеру вышла, так что, какие ко мне претензии?

– Похоже надо прекращать изменять своему мужу с кем ни попадя, – покачала головой Жанна, глядя на меня с любопытством, как на нечто неясное и готовое на любые сюрпризы.

– Девушка, на которую можно положиться в этом мире – огромная редкость. За всю свою бесконечную жизнь я видел только двоих – тебя и Настю. Но ты уже занята.

Я подмигнул и улыбнулся.

– Так, всё, убирайся с глаз моих. Мне надо ехать в управление.

– Ты всё-таки подумай про Августа Стефаньковского. Глянь, может, он по твоему ведомству проходил когда? Расчленёнка там или ещё какие чудачества. Одним глазком посмотри, пожалуйста.

– Ой, ой, ой, развеселился-то как, с малолеточкой поговорил и ожил сразу, да?

– Всё-таки, Жанна, у меня к тебе больше, чем любовь. ОбоЖанние. Ладно, пошёл я.

* * *

Действительно, она точно подметила. На душе стало как-то спокойнее. Я сел за руль и поехал в галерею. Теперь я двигался степенно и аккуратно, не нарушал, не подрезал, соблюдал дисциплину.

Приехал заранее, запарковался, купил билет, пошёл осматривать постоянную экспозицию и, пройдя через несколько залов, завернул в библиотеку. До встречи с Настей оставалось минут двадцать, в случае, если бы она приехала вовремя.

Я взял огромный фолиант с абстрактной мазнёй под названием «Времени нет» и начал лениво перелистывать страницы. Завибрировал секретный телефон. Звонил Петя.

– Алло, – тихонько ответил я.

– Серёга, это Романов. Смотри. Руднёва сейчас допрашивать будут. Он сказал мне тихонько, что хочет перед допросом с тобой перетереть. Я смогу сделать, чтобы вы минут пять поговорили. Не больше.

– О чём? – нахмурился я.

– Не сообщил. Сказал только, что это в твоих интересах. Что от этого разговора его показания зависеть будут.

– Да чё он показать-то может?

– Я не знаю, но хочу узнать. Так что давай, руки в ноги и лети сюда.

– Да блин, Пётр Алексеевич! Бред это. Что он скажет? Как ты думаешь? На меня нет ничего.

– Не знаю, Серёга, бред или не бред. А я бы на твоём месте его послушал. Приезжай. Прямо сейчас приезжай, понял меня? Пятнадцать минут тебе даю на дорогу. Максимум двадцать.

– Блин, сейчас пробки. Через полчаса буду.

– Ну, смотри, как знаешь. Через полчаса, скорее всего поздняк метаться будет. Ладно всё.

Он отключился, а я подошёл к окну и посмотрел, не идёт ли Настя. Настя не шла, а вот время шло. И шло оно неумолимо быстро.

– Твою мать, – прошептал я и, вернувшись к столу, захлопнул яркий фолиант. – Действительно, времени нет…

11. Если ты хочешь крови

Да, надо было поторопиться. Я покрутил головой, оглядывая библиотеку с шикарнейшей подборкой художественных альбомов и книг по истории искусства. Оформлена она была современно и даже круто. Красивая мебель с сумасшедшинкой, космос, футуризм и что-то там ещё, в чём я не особо разбирался, создавали очень даже мощное впечатление. Посетителей здесь почти не было, стояла тишина и царило умиротворение.

Я подошёл к девушке за стойкой.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте, – улыбнулась она. – Вам помочь?

– Да, я бы не отказался от вашей помощи. Скажите, пожалуйста, вы никуда не уйдёте в ближайшие полчаса?

– Не должна… – немного удивлённо ответила она. – А что?

– Дело в том, что у меня тут встреча с моей подругой назначена, а мне надо уйти на часок-другой. Вы бы не могли ей сказать, чтобы она меня дождалась обязательно? Скажите, пожалуйста, что Сергей, это я, кстати, просил подождать.

– Ладно… – неуверенно ответила библиотекарша. – А как… а как я её узнаю?

– Она будет рассеянно поглядывать на часы, в окно, может быть. Ну, вы, я думаю, сразу поймёте, что она ждёт кого-то. Только, на всякий случай, уточните, Настя ли она.

– Настя… – кивнула барышня. – Вы, может, записку напишете, чтобы я чего не перепутала?

– Нет, вдруг она зайдёт с мамой или папой, а им обо мне знать совсем не нужно. Понимаете? Вы с ней только с глазу на глаз поговорите, хорошо? Настя, Сергей. Пусть подождёт. А вас, кстати, как зовут?

– Тоже Настя, – улыбнулась она.

– Ну вот, значит точно имя не забудете, – кивнул я и тоже улыбнулся. – У вас, кстати, тут телефон есть?

– Есть…

– Тогда я позвоню, через полчаса. Дайте номер, пожалуйста.

– Это же не… – она замялась.

– Что? – не понял я.

– Ну… не подкат такой завуалированный?

Она усмехнулась.

– Нет, – ответил я с улыбкой, – моё сердце уже занято, а так я конечно бы с радостью подкатил.

Девушка засмеялась.

– Моё тоже занято, – весело ответила она. – Ладно, Ромео, я помогу.

– Большое спасибо.

Я вышел из здания. Сначала аккуратно осмотрелся, чтобы не напороться на Настину матушку, и лишь потом рванул к своей машине. Завёлся и помчал в областную больницу. По пути я позвонил Сергееву.

– Сергей Сергеевич!

– Ну надо же! – отозвался он, практически сразу отзываясь на звонок. – Забросили старика, не звонят, не пишут, денег не шлют.

– Конспирация, дорогой Сергей Сергеевич, конспирация.

– Ну-ну, а сейчас что? – забрюзжал он. – Понадобилось что-то и сразу про конспирацию забыли? Наверное уже и квартиру мою продали и остальное имущество распродали, да?

– Просто я подумал, – усмехнулся я, что вы там засиделись в снегах и вам наверняка захотелось чего-нибудь написать хорошее. Я прав?

– Ага, прям руки места не находят, шарят, шарят повсюду, клавиатуру ищут. Ты когда меня обратно заберёшь?

– Слушайте, ну а что, плохо вам на курорте что ли? – воскликнул я.

– В гостях хорошо, а дома лучше. Не позднее Нового года я должен быть дома, ты понял?

– Постараюсь. Вас же хотят видеть те, кого вы сами видеть не хотите, понимаете?

– Давай, решай с ними вопрос. И бабки мне пришли.

– Пришлю. Через Ларису, чтобы не светить счета.

– Хоть через Ларису, хоть через Анфису, мне всё равно, главное, чтобы скорее, – капризно сказал он.

– Что ещё за Анфиса? – поинтересовался я.

– Воображаемая. Есть одна недосягаемая красавица, которая меня с ума сводит, но это к делу не относится. Говори, на кого пасквиль хочешь накатать?

– Не пасквиль, а тревожную информацию, которую нельзя скрывать от сограждан.

Я засмеялся.

– Я и говорю, пасквиль, – хмыкнул он. – Так на кого?

– На Августа Стефаньковского.

– Ставки всё выше и выше поднимаются? – удовлетворённо заметил он. – Гонорары тоже должны расти.

– Должны, значит будут, – согласился я.

– Присылай материалы.

– А материалов нет.

– Как нет? – удивился Сергеев. – А что я должен писать? Из пальца высасывать? Или откуда?

– Нужно пока накидать побольше всякого разного – сплетен, слухов, домыслов. Типа «Спид-инфо» и «Момента истины».

– Чую мертвечиной запахло, – не слишком радостно заявил Сергей Сергеевич. – Коридоры времени что ли открылись?

– Да, вы в корень зрите. Так и есть. Используем проверенные и надёжные инструменты, поднимем шквал негодования и вызовем интерес к объекту расследования.

– Такая хрень недёшево обойдётся, – сказал он. – И это я не о гонораре, а о средствах, которые придётся потратить, чтобы статейка стала заметной.

– Не статейка, а статейки. И не статейки, а разгромные материалы, – засмеялся я. – Считайте и называйте сумму. Нам нужна мощная серия!

– Платить лучше криптой, раз такое дело…

– Чудесная новость, – ответил я. – Просто замечательная.

– Ладно, я обмозгую, – задумчиво сказал он. – Завтра позвони.

– Зачем завтра? Я позвоню сегодня. Как говорится, куй железо, не отходя от кассы. И вот ещё какой момент, Сергей Сергеевич. Вы, главное, не ограничивайте полёт фантазии и смело вплетайте в канву повествования Загребова, Нюткина и Гагарина, если нароете на них какие-нибудь сплетни. Главное, чтобы всё это выглядело стройно и красиво. Можно бить из всех орудий, только лишь рептилоидов и масонов не приплетайте.

– Хорошо, – хмыкнул он. – Рептилоидов оставим на решающую атаку. На финал, то есть.

Поговорив с Сергеевым, я тут же позвонил айтишнику Мише.

– Товарищ генсек, как дела? Я только что разговаривал с ССС.

– Серьёзно? Ну, и как он там?

– Да вроде не одичал ещё. Ты позвони ему по закрытому каналу, пожалуйста. Ему может потребоваться помощь по материалам для новой серии публикаций.

– Ладно. Позвоню конечно.

– Хорошо, Миш. Но я к тебе по другому вопросу. Мне нужна помощь. Надо залезть в телефон и компьютер директора школы. А ещё нужно изучить весь цифровой след. Финансы, покупки, получение, расходы, путешествия, посещаемые сайты, в каких организациях состоит, что читает, что пишет. Наверняка у неё куча компромата на других людей хранится. Короче, мне нужно вообще всё, что хоть как-то представляет интерес.

– Я понял, – серьёзно ответил Михаил. – Найдём, всё что можно. Это некоторое время займёт, конечно, но, думаю, многое из того, о чём ты упомянул, удастся раздобыть!

– Вот и отлично. Спасибо, Миш. Ну, а мы за ценой не постоим. Кстати, если хочешь, можно организовать поездку в дом отдыха, где Сергеич тусуется. Если решишь отдохнуть – скажи. Но только не знаю, как там с интернетом.

– Ладно, ясно.

Я ещё немного с ним поболтал, пока стоял в пробке, а потом позвонил Кукуше. Ему я тоже дал небольшое задание, и дорога, наконец, освободилась. Я нажал на магнитоле воспроизведение и салон снова взорвался ритмичной, энергичной и громкой музыкой.

Время поджимало, и я ударил по газам. «Если ты хочешь крови», – орали AC/DC, – «ты получишь её».

If you want blood

You got it

If you want blood

You got it

Это было, как нельзя кстати и очень хорошо отражало моё настроение. Вы хотели войны? Ну что же, будет вам война! И я вам не завидую, мать вашу! Время увещеваний прошло, наступало время кровавых битв.

Я запарковал машину и пошёл по больничному парку к нужному корпусу. По пути набрал номер библиотеки.

– Настя! Это Сергей, который со странной просьбой. Там моя Настя не подошла?

– Нет… – растерянно ответила библиотекарша. – Не подошла. Я уже все глаза высмотрела, но нет, ничего похожего… Так что извините, если разочаровала.

– Я понял… – озадаченно ответил я. – Не возражаете, если я ещё разик позвоню через часок?

– Звоните, – согласилась она. – Возможно, опаздывает подруга ваша.

– Ну, да… всё возможно…

* * *

Я позвонил Пете и подошёл к отделению. Он выглянул из двери и махнул рукой.

– Заходи, несколько минуток есть у тебя, – сказал Романов и пожал мою руку.

Он выдал мне халат и повёл в палату, в которой я уже бывал.

– Пётр Алексеевич, выяснили, что было в шприце? – поинтересовался я.

– Нет ещё. Скоро только кошки родятся, не знал что ли?

– Плохо. Эта инфа сейчас бы очень даже пригодилась, – покачал я головой.

В коридоре было светло и людей больше, чем ночью. А в остальном – всё так же.

Пётр кивнул крепкому бугаю в штатском, сидящему у палаты.

– Охрана? – спросил я. – Для чего? Потерпевшему угрожает что-то?

– Иди давай, – нахмурился Романов. – Без лишних вопросов, ладно?

Он подтолкнул меня, и я перешагнул через порог палаты. Сам он остался в коридоре.

– Здрасьте, Максим Фёдорович, – улыбнулся я. – Как вы тут? Извините, что без гостинцев. Мне полчаса назад только сообщили, что будет возможность с вами увидеться.

Кашпировский поморщился, и криво усмехнулся.

– Не дождётесь, – вялым голосом ответил он. – Времени мало, Краснов. Давай не будем тратить на всякую хренотень. Садись.

– Ладно, не будем, – согласился я, придвигая стул и оглядывая палату. – Жучков нет?

Капельница стояла, но прямо сейчас к Руднёву подключена не была. И приборы не пикали, вообще всё довольно спокойно выглядело, и лампа на потолке была выключена, и не звенела по-комариному, как в прошлый раз.

– Не знаю, – ответил он. – Не видел, чтобы их устанавливали. Что было в шприце?

– В каком шприце? – удивлённо спросил я.

– Ой, давай только без этого, ладно? Говорю же, времени на разговоры почти нет, а мне сейчас предстоит давать показания. И я могу сказать, что ты пытался меня убить, а могу не говорить.

– Да у вас посткоматозный бред, Максим Фёдорович. Прямо рок какой-то, все Максимы в моём окружении бредят наяву.

– Я могу сказать Давиду, что ты ментовская крыса. А могу не говорить.

– Я тоже про вас, что угодно могу сказать, – пожал я плечами, – но сказанное не становится истиной по щелчку пальцев. Так что можете и дальше фантазировать.

– Тебя с поличным накрыл Романов, когда ты пытался меня убить, но даже не задержал. Думаю, одного этого Давиду будет достаточно, чтобы тебя обнулить.

Я наклонился к нему и чуть слышно произнёс прямо в ухо:

– Что было в шприце пока неизвестно. Анализ ещё не сделали. Это либо яд, либо что-то безвредное, чтобы просто напугать. Я не знаю. Инструкция была вколоть и всё.

– И ты вколол! – воскликнул Кашпировский.

– Да что вы придумываете, – со смехом ответил я и добавил на ухо. – Просто уколол, содержимое вылил на простыню. Так что не волнуйтесь, убивать вас не собирался. Но я был не один, за мной присматривали.

Он уставился на меня не мигая, а я подмигнул и сказал обычным голосом:

– Почему же вы тогда до сих пор живы, если я, по вашему мнению, что-то вам вколол? А может, это был витаминный коктейль?

Руднёв долго молчал, а потом чуть взмахнул рукой, чтобы я приблизил к нему ухо. Я кивнул, достал телефон, включил музыку и снова наклонился.

– Почему? – спросил он тихонько.

– Потому, – так же тихо ответил я, – что кто-то из ментовки слил инфу, что вы стукач. Агент то есть.

– Херня! – громко воскликнул он и добавил тихо, – это враньё.

Я развёл руками, показывая, что не имею к этому отношения.

– Вот дерьмо… – покачал он головой. – Теперь мне точно конец!

– Я не могу сказать точно, – прошептал я, – но мне кажется, он до конца не верит, что вы стукач, и это просто была проверка для меня.

– Но зачем было колоть? – тоже шёпотом, но со страстью проговорил он. – Если ты не собирался меня убивать?

Тупица. Сказал же, что за мной присматривали.

– А зачем было меня отправлять на базу с узбекскими сомами? Чья была идея? Ваша?

– Нет, мне ты не мешал. Это Давид… он… сказал, что шлак нам не нужен, нам нужны крепкие и инициативные парни, готовые использовать силу и смекалку. Поэтому нужно было испытать тебя…

– Но само испытание придумали вы, да? Ништяк. Мне кажется, укол иголкой – это очень маленькая, просто мизерная плата за то, что я мог потерять жизнь. Нет? Так что вы мне должны ещё дохриллион денех. Различие между нами заключается в том, что я попытался вас спасти, а вы попытались меня убить по приказу одного и того же человека. Интересно, имел ли я моральное право накачать вас ядом?

– Но ты же остался живым! – воскликнул Кашпировский во весь голос.

– Я знаю, – усмехнулся я. – И вы тоже, как я могу видеть. Какие планы на ближайшее время?

– Лечиться надо ещё херову тучу времени.

Он снова махнул рукой и я наклонился.

– Давид это дело просто так не оставит, – прошептал он мне в ухо. – Мне нужно уходить.

– Щас прям, – тоже шёпотом ответил я. – А кто мне продлит охранную грамоту? Чтоб гаишники не тормозили.

На это он только раздражённо махнул рукой, мол, отстань.

– Не говори, что я знаю, – добавил он. – И про то что хочу уйти тоже не говори.

– Скажу, что был у вас и убедил, что всё вам привиделось. Повторите это вслух.

– Ладно, Сергей, – миролюбиво и громко произнёс он. – Извини, что наехал. Похоже, действительно у меня в голове всё перемешалось. Сон, явь, похищение этим уродом… Врачи сказали, что была мышечная судорога, а история с уколом мне привиделась, наверное… Просто так явственно всё было сначала, а сейчас покрылось туманом. В общем, извини…

– Да ладно, с кем не бывает, – усмехнулся я.

В дверь заглянул Пётр.

– Ну, всё, – добавил я. – Пора идти. Выздоравливайте, Максим Фёдорович. Выздоравливайте.

– Передавай Давиду Георгиевичу привет, – кисло сказал Кашпировский.

– Обязательно передам.

Я вышел.

– Ну, что? – пытливо спросил Петя, отведя меня в сторонку. – Чего хотел?

– Боится, что Давид его на перо поставит из-за того, что считает крысой.

– А он поставит?

– Да кто его знает, – пожал я плечами. – Если бы нам было известно, что находилось в шприце, можно было бы делать умозаключения. А так, будем ждать у моря погоды.

– Блин… надо как-то его спасти. Ведь получилось, что именно я его подставил…

– Помогите ему выехать незаметно, – пожал я плечами.

– Куда? – нахмурился Пётр.

– А вот потом и расскажете, куда. Я думаю, у него имеются в кубышке баксы, а может, и недвижка за бугром приобретена заранее. Так что, ему надо просто выпорхнуть. Вот и спасёте ненароком. А потом, глядишь, он ещё пригодится.

– Как это?

– Да мало ли что? Жизнь, она штука длинная и непредсказуемая.

* * *

Выйдя из больницы, я снова позвонил в библиотеку, но Настя там так и не появилась. А это значило, что из-под колпака она, скорее всего, ещё не выбралась. Скорее всего… Я поехал домой и тут мне позвонила мама.

– Серёж, привет. Я дома.

– Эх, чуть-чуть не успел к твоему приезду, – разочарованно сказал я. – Ты только ничего не готовь, ладно?

– Хорошо, – согласилась она. – А почему? Ты где?

– Я скоро буду. Ты пока отдыхай спокойно, я уже в пути.

Блин! И уборку сделать не успел! Ну, с этим уже ничего было не поделать. Вечером или завтра сделаю. Не так уж у меня и ужасно. Я заскочил по пути в пиццерию и купил огромный шмат лазаньи, а ещё две пиццы. И вот с этими яствами заявился домой.

– Ого! Ну, я так и подумала, что ты что-то придумал, – улыбнулась мама. – Иди, дай тебя обниму! Как ты тут один?

– Нормально, – усмехнулся я. – Справлялся.

В воздухе закружился едва ощутимый аромат маминых духов. И вообще, атмосфера сделалась более уютной и спокойной.

– Но, – улыбнулся я. – Хочу сказать, что это просто здорово, что ты приехала!

Мама счастливо улыбнулась.

– Я тоже очень рада, сказала она. Соскучилась, сил нет…

* * *

Вечером позвонил Кукуша.

– Племяш, как дела? – спросил он.

– Отлично, дядя Слава.

– Молодец. Ну что, твои пожелания мы выполнили. Можешь сейчас подскочить ко мне? А отсюда вместе рванём туда.

Я на секунду замешкался.

– Что? – насторожился Кукуша.

– Да нет, всё нормально, – ответил я. – Мама приехала на выходные.

– А-а-а… ну хорошо… Так что, не сможешь что ли?

– Смогу, конечно. Ты в бане?

– Ну, да.

– Ладно, скоро буду.

Я оделся и подошёл к маме.

– Ты куда это на ночь глядя? – удивилась она.

– Да разве ж это ночь? – улыбнулся я. – Договорились с ребятами в киношку сходить.

– Да? На ночной сеанс? Что за фильм? Для взрослых?

– Точно, – улыбнулся я. – Не то про Чебурашку, не то про Буратино. Подзабыл я.

– Спасибо, что не про Барби, – засмеялась мама.

– Ага, – подхватил я. – Барби нам ещё только не хватало.

– Ты смотри, после кино сразу домой иди, чтобы я не волновалась.

– Конечно, мам. Но ты не переживай. Завтра всё равно выходной. Можно и отоспаться будет.

Сказал и помрачнел. Точно, завтра суббота, а значит с Настей на переменке увидеться не получится. Блокада будет продолжаться. Ну ладно, что-нибудь придумаем.

Я вышел из дома и сел в машину. Пока ехал к Кукуше, позвонила Жанна.

– Привет! – воскликнул я.

– Виделись, – ответила она. – Слушай, я послушала записи.

– И?

– И? – переспросила она. – И… мне понравилось. Даже очень. В том смысле, что я думаю из этого можно постараться сделать лялю. Я ещё обмозгую с коллегами, но есть за что уцепиться, это точно. Возможно, придётся переговорить с некоторыми родителями. Сначала неформально, неофициально, понимаешь?

– Конечно.

– И, может быть, я попрошу тебя это сделать. Ну, чтобы инициатива, так сказать, шла не сверху, а снизу. А на гнев граждан я просто обязана реагировать, понимаешь? И буду действовать строго по букве закона.

– Отлично, Жанн. Я рад.

– Ну, всё. Бывай тогда, как понадобишься, я позвоню.

– Буду ждать. Доброй ночи.

– И тебе.

Я уже готовился нажать отбой, но она меня окликнула.

– Да, кстати, – как бы мимоходом бросила Жанна. – Мне звонили от твоей зазнобы.

– Чего-чего?

– Ну, та тётка, мамаша. Короче, она извинилась, сказала, что малолетка твоя занемогла и сегодня не придёт.

– А чего сразу не сказала? – хмыкнул я.

– Если ты думаешь, что я амурная почта, ошибаешься. Через меня вот эти аудиозаписочки передавать не нужно. И сам запомни, и воздыхательницам своим сообщи.

– Я понял…

* * *

Кукуша забрался ко мне в машину, и мы поехали на тот берег. В сторону автосервиса Матвеича. Но не заехали к нему, а двинули дальше.

– Что за место? – поинтересовался я.

– Я так понял, то самое, где Болт заложника держал.

– Так Болта же накрыли… – нахмурился я.

– Думаю, не страшно. За гаражом вроде никто не следит. А расположен он очень удобно. Есть пути к отступлению, никого посторонних, стоит на отшибе, закрыт деревьями. В общем, норм.

– Ну тогда ок, – кивнул я. – К тому же нам особо много времени и не потребуется, правда?

– Ну, это уж я не знаю, – хмыкнул Кукуша. – Это не от меня зависит. Будь моя воля, я бы вообще такой фигнёй не страдал.

Я улыбнулся, повернулся к нему и подмигнул.

– Это тебя характеризует исключительно с положительной стороны, дядя Слава.

Он не ответил.

Мы подъехали к довольно большому гаражу, машин на шесть, стоявшему в окружении густых деревьев. Ни жилья, ни производств в округе не имелось. Это был пустырь на краю города. Фонари здесь не предусматривались в принципе. Но к вечеру небо очистилось и на нём засияла большая белая луна.

Она лила своё олово на Землю, освещая пустырь, ворота и нашу машину. Кукуша вышел и постучал, из железной двери выглянула голова. Чувак был стопроцентным уркой. Он смерил нас взглядом и исчез внутри. После этого ворота раскрылись, и я въехал внутрь. Кукуша зашёл следом.

В гараже, сложенном из больших железобетонных блоков, стояла только одна старая тачка, разбитая и видавшая виды. Я поставил «Ларгус» рядом с ней и открыл свою дверь.

Трое парней совершенно определённой внешности внимательно смотрели на нас с Кукушей. Матвеича, разумеется здесь не было. Он на такие мероприятия старался не приходить. Рядом с открытой смотровой ямой стоял старый деревянный стул с подлокотниками. А на стуле сидел человек. Ноги и руки его были примотаны к стулу серым армированным скотчем. Рот тоже был заклеен.

Тем не менее, я его сразу узнал. Ещё бы, я же сам заказал его Матвеичу, в очередной раз продемонстрировавшему мне чудеса оперативности. Бывшие зеки, вставшие на путь исправления, волонтёры общественной организации, умели разное. Я усмехнулся и нажал на кнопку воспроизведения.

«Если ты хочешь крови, ты получишь её», – заорали AC/DC на весь гараж, и я вышел из машины. Было холодно, и сумрачно. Лампы, закреплённые на потолочных плитах, покрытых разводами плесени, давали тусклый жёлтый свет. Один из мастеров заплечных дел протянул мне резиновые перчатки. Я натянул их и расправил на пальцах.

Второй спец протянул прозрачный пластиковый пакет. В нём лежал нож, на лезвии которого засохло что-то красно-коричневое.

– Ну что, Кирюха, – подмигнул я. – Скажи что-нибудь.

Он задёргался и замычал.

– Не хочешь? – вздохнул я и, достал из пакета нож. – Ну, ладно.

Голос Бона Скотта напоминал скрип железа по стеклу. Я улыбнулся и несколько раз пропел рефрен вместе с ним.

– Если ты хочешь крови, ты её получишь. Если ты хочешь крови, ты её получишь. Если ты хочешь крови, ты её получишь… Вот так-то брат. Вот так…