Текст книги "Кроличья нора (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ромов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
22. Чрезвычайные меры
Я услышал гудки в трубке. Телефон был однозначно включён, но, судя по всему, ничего хорошего это пока не значило…
Я схватил пушку, вылетел из дома, бросился к «Ларгусу», уселся и повернул ключ. Стартёр затарахтел и… И ничего. Замёрзла, бедная. Попробовал ещё раз. Такая же хрень. Нужно было успокоиться. Да, нужно было успокоиться. Я положил руки на руль. Закрыл глаза, досчитал до десяти.
Кровь бушевала, адреналин хлестал, опьяняя сходящую с ума мышь. Я медленно опустил руку и взялся за ключ. Заводись. Повернул и… двигатель схватился, заработал. Натужно, сердито, но заработал.
Машина медленно тронулась с места. Я двинулся на выезд из двора. Волнение не проходило, но умом-то я понимал, что этот след скорее всего был ложным. На всякий случай, ещё раз позвонил Насте. Нет. Ничего. В смысле вызов шёл, но никто не отвечал…
Неизвестность всегда отвратительна. Правда, в ней есть значительная доля надежды. А надежда остаётся с нами до конца.
Дорога показалась бесконечной. Пробки, заторы, светофоры… Сейчас это ужасно раздражало. Я старался вести себя хорошо, но периодически срывался, подрезал, перескакивал и опасно обгонял.
Выехав из города, я притопил и выжал из своей «коробчонки» максимум. Летел покруче оранжевого Ламборгини, обгоняя все самые крутые тачки в мире. Приехав на место, я просквозил кружок по кольцу и заметил движ на заправке. Там были три чёрных крузака и группа людей чуть в стороне.
Заправка была мне известна. Та самая, гдя я «пересекался» как-то с Харитоном. Сейчас казалось, что это было уже миллион лет назад, хотя времени-то прошло не так много. Я влетел на заправку и резко затормозил. Чердынцев был уже здесь. Выскочил из машины и рванул к нему.
– Э! Куда⁈ Стоять!
Меня схватили под руки и потащили назад. Чердынцев, стоявший в окружении своих людей обернулся, увидел меня и недовольно покачал головой:
– Пропустите его, – скомандовал он.
Я подошёл. Напротив него стоял похожий на волчонка пацан лет пятнадцати. Он щерился и ничего не говорил.
– Да не бойся, я не стану тебя сажать, – с досадой сказал ему Чердынцев. – Где ты нашёл телефон? Просто скажи, где его нашёл.
Я подошёл ближе, достал из кармана деньги и протянул двухтысячную купюру волчонку.
– Ты чё творишь! – возмутился Чердынцев.
Пацан взял деньги и недоверчиво осмотрел.
– А где телефон-то? – спросил я.
Чердынцев показал прозрачный файл, внутри которого находился Настин телефон с наклейкой в виде забавного медвежонка. Сердце запеклось.
– Давайте, – протянул я руку.
– Отпечатки! – предостерегающе воскликнул Чердынцев, но я только рукой махнул.
– Всё равно этот вот захватал там всё по самое не балуйся.
Я ухватил его за рукав в районе локтя и потащил в сторону. Чердынцев кивнул своим архаровцам и нас пропустили.
– Это девчонки моей телефон, – сказал я. – Скажи, как он к тебе попал.
Парень прищурился, посмотрел на Чердынцева и его гвардию и пожал плечами.
– Нашёл.
– Это мне уже и так ясно, – кивнул я. – Где нашёл? Ты живёшь где-то поблизости? Чё ты на заправке делал?
– Пришёл купить кое-что, – ответил он и показал на тропинку, уходящую к шоссе. Я вон на той стороне бате помогаю, у нас там ларёк с мёдом.
– А здесь что?
– Батя за сигаретами послал. Да чипсы хотел ещё взять.
Всё уже было понятно.
– Я через трассу перебежал и вон там шёл по тропинке, – он показал пальцем. – А телефон валялся в канавке на снегу. Я поднял, зашёл внутрь и включил. Он не сразу, но включился. Я хотел сначала себе взять, а потом смотрю, барахло. Хотел оставить на кассе, а тут вот эти примчались. Телефон у меня в руках зазвонил, и они на меня накинулись, на землю повалили, обыскали, будто я человека убил.
– А ты?
– Что? – не понял он.
– Не убивал? – спросил я пристально глядя на него.
– Нет, – пожал он плечами.
– Я понял тебя, спасибо.
Повернувшись, я пошёл в сторону Чердынцева.
– А это? – вдогонку мне воскликнул парнишка.
Я обернулся и увидел у него в руках свою купюру.
– На чипсы, – ответил я.
– Отпускаем? – спросил меня Чердынцев.
Я махнул рукой.
– На обочине нашёл. Он вон там с отцом мёдом торгует. Стало быть здесь они точно проезжали.
– Это, конечно, не особо точно, – кивнул он и поморщился, – но, по крайней мере, мы теперь направление знаем.
– Смотрите, – сказал я и показал ему экран телефона. – Вероятно, Настю везли именно на этой машине. Машина выехала из города и проехала здесь. А вот куда она делась дальше, я не знаю.
Зазвонил Кукуша. Я кивнул Чердынцеву и отошёл от него подальше.
– Короче, племяш, – без оптимизма сказал он. – Мы здесь затихарились, конечно, но я скажу, что зимой в деревне вообще хрен спрячешься. Тем более, в такой. Всё на виду…
– Дом нашли? – спросил я.
– Нашли, – ответил дядя Слава. – Но близко подходить не стали, чтоб внимание не привлекать. Там всё в снегу, следов нет. И, судя по всему, дом нежилой. Никого. Проехали мимо, стоим вот, наблюдаем пока у магазина. Вернее, парни проехали, а я тут тормознулся. Пойду кефира куплю, может узнаю чего…
– Аккуратно….
– Ага.
Я вернулся к Чердынцеву
– Где ты снимки камер надыбал? – прищурился он. – Петя помог?
Я молча кивнул. Рассказывать про Мишку не хотел.
– Здесь дохера где можно человека спрятать, – вздохнул Александр Николаевич, озираясь по сторонам.
Что-что, а это я знал и сам. Тут в округе были и летние лагеря, бывшие пионерские, и дома отдыха, дачные массивы, где зимой никого не бывает, «Зелёная поляна», опять же. Да и обычные деревни типа Ежово, где Кукуша сейчас покупал кефир.
– Давайте записи с камеры попросим показать, – предложил я.
Он с сомнением поморщился, но согласился. Мы зашли внутрь, он показал удостоверение и сказал, что ему надо. Стоявшая за стойкой девчонка, позвала угрюмого дядьку, а тот провёл нас в подсобку.
– Я-то не знаю, куда здесь жать, – кивнул он на комп. – Если умеете с ним, давайте.
Чердынцев опустился на стул и протянул руки к клавиатуре. Надо сказать, разобрался он быстро и немного поискав, пощёлкав, начал просматривать видео в ускоренном темпе.
– Опа-опа… – пробормотал он… – Номер не видно…
– Так вы гляньте другую камеру, – подсказал дядька. – Она развёрнута, никак руки у руководства не доходят. Вот в ней точно номера видать будет.
Чердынцев ещё немного поковырялся в компьютере и действительно, нашёл буханку, в которой, вероятно находилась в тот момент Настя. Испуганная, замёрзшая и не понимающая, что происходит. В кадре была только задняя часть, корма, так что понять, кто там сидел за рулём возможности не было.
Ничего нового. Кадры, добытые Мишкой, я сразу переслал и Жанне, и Кукуше. Скорее всего, от машины уже избавились, но вдруг, как говорится. В чудеса я верил. Немало их видел за свою жизнь, чтобы просто так отмахиваться.
Я рассказал Чердынцеву про Пятака.
– Поехали, Ежово недалеко, поговорим с этой Оксаной, – предложил он.
– Там мой человечек глянул, похоже, что в доме нет никого. В смысле, не живут. Но проверить надо. Только не так. Нужно лазутчика послать. Форточника. Есть у вас спец подходящий, чтоб незаметно проверил, что к чему?
– Поищем, кивнул он.
– И, Александр Николаевич, надо с операторами поработать. Сколько там мобильников в Ежово этом? Десять домов?
– Побольше, – пожал он плечами.
– Буханка туда проехала. Дом сожительницы Пятака, похоже, пустой. Надо искать что-то в той стороне, где они могут заложницу держать. Дайте задание спецам.
– Видишь, я тоже не могу особо афишировать операцию пока. Садык не велел.
– А вы его проинформировали?
– А как бы я иначе людей задействовал? – пожал он плечами.
Я кивнул и поёжился. Вроде было не слишком холодно, сегодня потеплело, но меня колотило. Нервный, блин, озноб. Во рту горечь была и глаза, наверное красные, как у рака.
– Пойду куплю попить, – кивнул я, во рту пересохло.
– Я тоже жахну чего-нибудь, – сказал Чердынцев и двинул за мной.
Я взял две банки «Ред Булла» и выпил сразу обе.
– Ты смотри, вштырит не по-детски сейчас.
– Хорошо бы, – кивнул я, – а то как на автопилоте…
Я посмотрел на часы и позвонил генсеку. В принципе, можно было работать уже и с тем, что он сразу нашёл, но лучше было бы иметь весь пакет, необходимый Гагарину.
– Миш, не спишь?..
– Шутишь, Серёга? Слушай, я, конечно, запарился эти документы разыскивать, как иголку в стогу сена.
Блин! Сердце оборвалось…
– Не нашёл? – упавшим голосом спросил я.
– Нашёл. Вот только что расшифровал. Сейчас, как раз, сижу тебе отправляю.
Телефон вздрогнул.
– Пришло, я слышу?
– Пришло, да.
– Ну всё, – вздохнул Мишка. – Если чё, я на связи, но имей в виду, ложусь спать.
– Ты в офисе?
– Ну, конечно.
– Мишка, брат, спасибо!
– Да ладно, чё ты, – чуть смутился он. – Всё, короче, я спать, Серёга…
– Спасибо!
Он отключился.
– Пойдёмте в машину, – кивнул я Чердынцеву. – Гагарину позвоним.
– Пойдём, – кивнул он. – Что скажем?
– Сориентируемся.
Голова прояснилась, и я почувствовал прилив сил. Я знал, что эта энергия была взята в долг и потом нужно будет расплачиваться, но сейчас бодрость была важнее. Мы сели в «Ларгус», и я набрал номер Гагарина. Поставил на громкую.
– Слушаю, – недовольно пробасил Гагарин.
– Документы у меня, – сказал я.
– Присылай.
– Нет, – ответил я. – Мы встретимся, я предоставлю вам для проверки один документ, и вы при мне дадите команду отпустить девушку. Потом получите остальное.
Он задумался, помолчал.
– Перезвоню, – наконец выдал он и отключился.
– Ну и голосок, – качнул головой Чердынцев.
– Вы послали спеца к бабе Пятака в Ежово?
– Послал, послал, – кивнул он.
– Хорошо. Смотрите, я встречусь с Гагариным. Он, должен будет позвонить и дать команду Пятаку. Скорее всего, звонить будет с анонимной симки. На такую же. Надо будет по времени попробовать подловить, в каком он секторе находится. Вычислить.
– В сельской местности радиус действия вышки может быть несколько километров, это не адрес, а большой квадрат. И мы не сможем врываться в дома жителей деревни и переворачивать их вверх дном. Понимаешь, да?
Раздался звонок.
– Неизвестный номер, – сказал я и глянул на Чердынцева. – Если это Гагарин, теперь мы сможем отследить, кому он будет звонить.
Он кивнул. И да, это оказался действительно Гагарин.
– Запоминай адрес. Сказал он. Подъедешь туда через… через сорок минут. Один, естественно. Передашь документы.
– А вы отпустите заложницу.
– Передашь документы, а я их проверю.
Он назвал довольно заброшенное место, расположенное, правда, не так далеко от центра. Объяснил, как доехать и отключился.
– Это знаешь, где… – нахмурился Чердынцев, разыскивая на карте в телефоне названную точку. – Так…
– Вот, смотри, Красноармейская. Тут Химкомбинат. Не доезжая, сворачиваешь направо, вот сюда. Здесь склады кругом, пути железнодорожные, автосервис и вот здесь похоже… Интересно, чей это участок. Сейчас пробьём.
Он отправил скопировал геопозицию и отправил кому-то из своих.
– Не хочет с тобой в общественных местах встречаться, – усмехнулся Чердынцев. – Не хочет на камеры попадать. Боится, тварь… Хорошо, пусть боится.
Вообще-то ничего хорошего в этом не было. Конечно, он просто не хотел хоть как-то засветиться на связи с похищением. А может… не был уверен, чем это всё закончится.
Чердынцеву пришло сообщение. Он прочитал и хмыкнул.
– Ну участке начали строительные работы по возведению логистического центра. Склада, по-русски. С возможностью погрузки-разгрузки ж/д вагонов., но свернули. Пока стоит без движения. Знаешь, кому принадлежит? Нюткину.
Я тоже хмыкнул.
– Ладно, я понял. Поехал, короче, а то опоздаю.
Позвонил Кукуша.
– Ничего пока, – доложил он. – В магаз не ходил ещё, осматривали окрестности. Я про тачку, про «буханку». Через Матвеича она не проходила. Он попробует у Жучки узнать, но тот не скажет, сам понимаешь.
– Угу…
* * *
Свернув с асфальта, я оказался на грунтовке, расчищенной грейдерами, ухабистой и, местами, скользкой. Проехав вдоль сугробов и занесённых снегом куч песка, я подобрался к сетчатым, затянутым зелёной садовой тряпкой воротам.
Никакого замка на них не наблюдалось и провисшие перекошенные створки, сваренные из тонких труб были расщеперены. Мне пришлось выйти и растворить их посильнее, чтобы машина смогла проехать внутрь.
Чердынцев пообещал подстраховать, но я, честно говоря, не видел поблизости хорошей позиции, которую он мог бы занять. Пушка моя лежала в бардачке и мне очень хотелось взять её с собой, но я не поддался и оставил её на месте.
Гагарин уже был на месте. Стандартный крузак с тонированными стёклами притаился за сложенными бетонными блоками. Похоже их привезли недавно. Снега на них не было, а площадка была изъезжена, изрыта колёсами так, что снег перемешался с землёй. А потом всё это примёрзло и превратилось в космический грунт, корявый, колючий и шишковатый.
Машину затрясло при езде по этой марсианской поверхности. Я остановился нос в нос с крузаком и вышел из машины. Из гагаринской тачки вышел водитель. Он подошёл ко мне и потребовал поднять руки. Обыскал меня, забрал телефон и ключи с брелоком-диктофоном. Заставил даже мелочь из кармана вытащить. Он не рассматривал, просто засунул моё имущество себе в карман и всё.
– Назад полезай, – кивнул он и отошёл на пару шагов.
Я открыл дверь и забрался на заднее сиденье, где меня ждал Гагарин. Он был на себя не похож. Всклокоченный, с воспалёнными и горящими глазами. Кутался в пальто, хотя в машине было жарко натоплено.
– Где сведения? – прорычал он.
– У меня есть ссылка на скачивание. Нажимаете и получаете. Все документы в порядке. Где девушка? Пока девушка не будет на свободе, никаких документов вы не увидите.
– Ну тогда её на части разорвут, – прорычал он. – На части! Причём, не сразу!
Гнев закипел, поднялся, обдавая жаром, но я кое-как сумел сдержаться и не наброситься на этого урода.
– Даю одну любую страницу на выбор, – сказал я, понимая, что полностью скрыть чувства не получилось.
Но Гагарину, похоже, было не до моих чувств. Его колотило, и он ничего не замечал.
– Показывай, – сказал он нетерпеливо.
– Давайте телефон. Я ссылку напишу.
Он прищурился, подумал, но телефон дал. Вынул из кармана и протянул мне. Я открыл браузер, набрал текст ссылки, загрузил пэдээфку и показал ему. Он скользнул по экрану взглядом и кивнул.
– Перешлю своему сотруднику на проверку, – сказал он и завозился с документом.
– Звоните! – сказал я, когда он закончил.
– Сначала дождёмся результатов проверки, – покачал он головой.
– Звоните немедленно или больше никаких документов не будет!
– Не будет? Найдёшь потом несколько чёрных пакетов в разных частях города.
Он презрительно скривился, но всё-таки достал из кармана старый телефон-раскладушку.
– На громкую! – потребовал я, и он набрал номер.
Раздались гудки.
– Говори, – послышалось из трубки.
– Это я… – пророкотал Гагарин. – Готовьте девку к передаче. Как обговаривали.
– Обговаривали десять лямов!
Голос был хриплым, злым, колючим. Отвратительный голос. Отталкивающий.
– Я пока свои бабки не заберу, пальцем не пошевелю, – добавил бандос. – Ты понял меня? Алё!
Скорее всего, это и был Пятак.
– Дай трубку девушке! – потребовал я.
– Чё⁈
– Перезвоню! – вдруг резко оборвал разговор Гагарин и захлопнул раскладушку.
Он быстро достал из кармана смартфон, на котором я открывал файл.
– В чём дело⁈ – воскликнул я. – Звони снова!!!
Он не отреагировал, провёл пальцем по экрану и прижал телефон к уху.
– Здравствуйте, Юрий Степанович, – произнёс он и замолчал.
А вот телефон не молчал и что-то довольно громко затарабанил ему в ухо. Тон собеседника был явно недовольный, и выражение лица Гагарина менялось прямо на глазах. Став испуганно–ошарашенным, оно вдруг выразило негодование, потом моментально преобразилось и на нём явно отразились вина, раскаяние, а потом – ярость и гнев.
Гагарин открыл рот, чтобы что-то сказать, но собеседник, похоже, отключился, и он так и остался с полуоткрытым ртом. Взгляд его оставался замершим несколько мгновений, а потом глаза дрогнули, начали шарить по салону и, наконец, сфокусировались на мне.
– Сука… – прошептал он. – Ты ведь знал… Наверняка знал, ублюдок…
Я нахмурился, пытаясь понять, о чём он говорит. Сердце участилось. Мысль заработала в одном направлении. Нужно было не дать ему сделать звонок Пятаку. Нужно было завладеть телефоном-раскладушкой.
– Ты хотел меня поиметь? – ощерился Гагарин. – Поиметь хотел? Пи**ец твоей сучке!
– В чём дело? – спросил я относительно спокойно, едва сдерживаясь от того, чтобы не броситься на него прямо сейчас и не вцепиться в глотку.
– В жопу себе забей эти документы! – прорычал он. – Они теперь нахер никому не упали. Сделка прошла час назад!
Чего⁈ Какого хрена⁈ Сделку заблокировала Варвара. Она не могла пройти…
– Не могла она пройти, – уверенно заявил я.
– Не могла, но прошла, – растянул он тонкие губы не в улыбке, а в отчаянном оскале. – А ты мне не сказал. Приколоться хотел? Да? Прикололся, молодец. А теперь и я приколюсь напоследок.
Он помотал головой и сунул руку за пазуху.
– Сделка не могла пройти, – прищурился я, прикидывая, что за комедию он ломает. – Хреновые у вас информаторы.
– Это точно, – кивнул Гагарин и тихо добавил, – хреновые. И ты первый из них. Самый хреновый информатор – это ты.
Он кивнул и вдруг заорал:
– Хреновый! Сделка, сука, закрыта! Всё уже зарегистрировано!
Гагарин выхватил пистолет. Это было «Макаров».
– Я знаю, что сделка не могла… – начал я, глядя в отверстие в стволе и… осёкся.
Твою мать… Варвара вчера вечером всё сказала Давиду, а он не остановил после этого сделку? Почему? Потому что… Потому что Варвару просто списали со счетов! Обнулили. Под сердцем похолодело.
– Я тоже знаю, – прорычал Гагарин и направил ствол на меня.
Прямо в лоб. Щёлкнул предохранитель.
– Выходи из машины, – сказал он и голос прозвучал трагично и безжизненно…
23. Конец игры
Гагарин подался в мою сторону и упёр ствол мне в лоб. Вернее, решил упереть. И это стало его ошибкой. Он слишком приблизился к огню. А во мне сейчас бушевал настоящий огонь. Во мне горели тысячи солнц, испепеляя меня изнутри.
Он этого не видел. Не чувствовал и не понимал. Его, похоже, только что выкинули из игры. Неделикатно, грубо и в извращённой форме. Взяли за шкирку, как ненужного щенка, и бросили за борт. И его прорвало. Планка рухнула, и мозги вскипели.
Он резко потянулся ко мне и потерял равновесие, устойчивость. Утратил опору. И прежде, чем ствол ткнулся в мой лоб, я резко выбросил левую руку вверх и в сторону, отбивая и отбрасывая его от себя. А правая инстинктивно и молниеносно вылетела по дуге и тыльной стороной ладони вмазала ему по носопырке.
Он дёрнулся назад, голова отлетела, а рука ударилась об подголовник водительского кресла и…
Бабах!
Этот идиот нажал на спуск. Прогремел выстрел. На всё про всё ушло не больше одной секунды. Раз! И готово. Бах! В ушах зазвенело. Салон наполнился едким кислым дымом.
Я тут же нанёс удар в локтевой сгиб, согнул его руку и попытался разжать пальцы, сжимающие рукоять пистолета. Но Гагарин так просто сдаваться не захотел. Он зарычал и рванул руку, пытаясь выпрямить и снова направить на меня.
Нужно было действовать молниеносно, потому что в любое мгновенье в наше противоборство мог вмешаться водитель. Работая, как по учебнику, я левой рукой хватанул запястье Гагарина и толкнул вправо от себя, чуть не уперев в спинку сиденья. А правой захватил кисть снизу и стал дожимать внутрь.
Наши взгляды встретились. Глаза его пылали отчаянной злобой. Это был взгляд зомби. Он уже не знал, зачем, ему просто нужно было вышибить мне мозги. Рот его был искажён и приоткрыт. Из него тянулась струйка слюны…
– Разожми! – отрывисто и хрипло приказал я и дёрнул его кисть, ломая в запястьи. Он громко по-звериному вскрикнул и… И снова нажал на спуск.
Бах!
Раздался новый выстрел, и взгляд его стал неподвижным. Сначала он нахмурился, а потом замерли его глаза. Замёрзли. Остекленели.
– Твою мать… – прошептал я и не услышал своего голоса.
В ушах стоял гул и звон. Я резко обернулся, ожидая нападения со стороны водителя, но там никого не было. Зато в стекле виднелась дыра от первого выстрела. Я выскочил из машины. Водитель лежал на снегу в луже крови…
Я открыл рот, начал делать зевки. В ушах звенело. Поэтому я и не услышал звука подъезжающей машины. Увидев, метнулся в сторону блоков, но тут же остановился. Это был Чердынцев.
Он выскочил из своего внедорожника, глянул на меня, оценивая, не ранен ли я и подошёл к лежащему водителю. Снова глянул на меня. Я покачал головой и кивнул внутрь машины.
– Охереть! – воскликнул Чердынцев, и я слегка улыбнулся, поняв, что слух возвращается. – Это случайно не помощник заместителя губернатора?
– Поехали! – скомандовал я. – Только пальчики свои сотру. Есть платок?
– Чего ты орёшь? – нахмурился он и протянул платок. – Оглох?
– Да! – крикнул я и протёр ручки двери и пистолет.
А потом ещё ляпнул по стволу свободной рукой Гагарина, чтобы он не оказался слишком стерильным. После этого я забрал телефон-раскладушку, вылез из машины и присел перед водителем.
– Поехали скорее! – гаркнул Чердынцев.
– У него мой телефон, ключи и монетки.
Всё это было в кармане куртки, так что ворочать бедолагу не пришлось. Забрав свои вещи, я потряс головой.
– Уходим, Сергей, – повторил Чердынцев.
– Засекли квадрат?
– В районе Ежового.
– Вот телефон по которому велись разговоры с Пятаком.
Я протянул раскладушку Гагарина.
– Последний звонок был ему. Он психует, хочет свои бабки, десять лямов. Будет перезванивать сейчас, я уверен. А потом позвонит родителям Насти. Так что пусть ваши спецы будут наготове. И пусть будут крайне внимательными. Пятак на взводе.
– Я понял, – кивнул Александр Николаевич.
– Пусть все ваши парни получат фото Пятака и Оксаны, его бывшей сожительницы. А может, и действующей ещё.
– Хорошо.
– Здесь всё чисто, – кивнул я на Гагарина. – Грохнул своего водителя, потом застрелил себя. Пытался – меня, но не получилось.
Чердынцев хмыкнул, но ничего не сказал.
– Я вот думаю, теперь, как-то можно под это дело Нюткина подтянуть? Земля же его? Надо нам его на крюк подвесить. Садыку пока не говорите, ладно? Хочу ему подарок сделать, если получится.
– Нюткин в подарок?
– А что? Неплохой подарочек на Новый год. Про Варвару Драч ничего не слышали?
– Нет. А что?
– Думаю, ничего хорошего.
Я набрал её номер. Она не ответила.
– Если её убрали, это Давид, сто процентов. Ладно, про неё потом. Я погнал. И, Александр Николаевич, информируйте меня, пожалуйста. Держите в курсе.
Я прыгнул в «Ларгус» и помчался обратно, в сторону Ежового. Выехал на нормальную дорогу и сразу позвонил Кукуше.
– Ты где пропал? – накинулся он на меня.
– Да… потом расскажу, – отрезал я. – Есть инфа?
– Ксюха здесь давно не живёт, – сказал Кукуша. – Переехала к брату двоюродному. Он одинокий, у него тут типа фермерского хозяйства. Говорят, бомжей использует, как работников. Но зимой ничего не делает, бухает с Ксюхой до соплей.
– Неплохо ты за кефиром сходил, да?
– Нормально, – крякнул Кукуша. – Лариска убьёт, конечно… Только это не всё ещё.
– Говори… – насторожился я.
– Хозяйство это в километре отсюда. В сторонке стоит рядом с лесом. У них выпас, скотина и картошку ещё вроде выращивают. Я дом видел, мы с парнями там проезжали сегодня.
– Так…
– Продавщица интересный момент сообщила. Типа сегодня эта Ксюха купила йогурт и овсянку с бананами…
Я уже понял к чему это, и по спине пробежал электрический импульс.
– А до этого она такие товары никогда не покупала, – закончил мысль Кукуша.
Разумеется, это было для Насти. Наверняка, это была инициатива Ксюхи, а не Пятака.
– Я еду уже. Сколько вас там?
– Четверо, – ответил Кукуша. – Я и ещё трое.
– Не светись там, – сказал я. – Встань как-то так, чтоб тебя было не видно, а ты видел, кто и откуда едет. Главное, ферму эту постарайся контролировать. С неё дорога через Ежово проходит?
– Да, других нет. По крайней мере, на карте нет.
– Ок. Ладно я скоро.
Ехать я старался аккуратно. С пушкой в бардачке попадаться ментам не хотелось. Тем не менее, нервишки, крепкие юношеские нервишки не выдерживали, и я срывался, втапливая газ и прыгая из ряда в ряд.
Когда ехал по мосту, позвонил Чердынцев.
– Есть звонок от Пятака, – сказал он. – Он сначала сюда звонил несколько раз, на раскладушку, а потом родителям. Звонок был из Ежово.
– Там фермерское хозяйство брата Оксаны Глушко. Надо его бы тоже пробить. Думаю, Настя там. Глушко сегодня покупала в деревенском магазине йогурт и ещё что-то необычное.
– Отлично! – воскликнул Чердынцев. – Отлично! Я пришлю парней. Троих.
– Только, чтоб в глаза не бросались. Что по звонку?
– Сказал, взять деньги, упаковать в сумку, и чтобы мать шла с этой сумкой на остановку к универмагу. Встала и стояла. И слушала телефон. Он позвонит и даст новую инструкцию.
– С Настей говорили? – спросил я, стиснув зубы.
– Пару слов буквально.
– Ясно… Пусть позвонят, когда подъедут в деревню и не палятся. Там всё, как на ладони.
– Смотри, не геройствуй один, понял?
– Ладно, всё, у меня тут входящий… – обрубил я, нажимая кнопку. – Да, дядя Слава, говори…
– Племяш, белая «Нива» выехала с фермы. Едет в город. Внутри два человека – мужик и баба.
– Не спалили тебя?
– Нет, всё чётко.
Я тут же перезвонил и сообщил информацию Чердынцеву, а потом поднажал.
* * *
Кукуша с двумя парнями ждал меня в доме отдыха «Аркадия». Не доезжая деревни с трассы уходила дорога в бор. Она шла в гору, где в сосняке стояли бревенчатые коттеджи и пара больших корпусов.
Деревня Ежово находилась под горой или даже невысокой скалой, на которой и расположилась «Аркадия». Для того, чтобы увидеть деревню, нужно было зайти в кафе «Утёс», расположенное пряма на краю обрыва. И вот из панорамных окон этого «Утёса» открывался отличный вид на Ежово, а заодно и на противоположный берег реки.
Кукуша с двумя парнями сидели за столом и обозревали окрестности.
– А ещё один где? – спросил я.
– На остановке, у поворота сидит, – пояснил Кукуша. – Не заметил его? Пацаны ходят, меняются каждые полчаса. Там народ постоянно есть. Отдыхающие и деревенские тоже, да и персонал.
Я кивнул, внимательно рассматривая деревню.
– Вон, смотри, видишь, вторая улица от реки, седьмой дом отсюда? Это дом Ксюхи.
Кукуша показывал пальцем на занесённый снегом дом безо всяких признаков жизни.
– А вон там, – он перевёл палец в сторону леса. – Это и есть ферма её брата-акробата.
– Обычный дом да пристройки, – нахмурился я. – И участок маленький.
– Земли много, она просто не огорожена.
– А магазин это вон та коробка?
– Да, – кивнул дядя Слава.
– А что там за тачки у магаза?
– Местные, да отдыхающие. Гоняют за горилкой туда.
– Ясно. Сколько людей на ферме?
– Никого не видели, только тех двоих на «Ниве». Они вышли из дома, прошли в гараж. Это та коричневая постройка. Вот Колян дежурил на остановке, я позвонил, он номер тачки срисовал.
– Молодец, Колян, – кивнул я. – Что за пассажиры?
– Да такие, типа пенсов, – пожал плечами Колян. – Дед да баба. Машина старая, дым чёрный на три километра.
– Ну ладно, парни. Один, значит на остановку, двое к магазу, дядя Слава здесь. Диспетчер. Телефоны держим в руке, отвечаем с первого звонка.
– А ты что хочешь, туда что ли?
– А я пойду на ферму. Собака есть?
– Есть, – кивнул Кукуша. – Вон там клетка в углу. Возможно, собака не одна, а несколько, мы не смогли разглядеть.
– Ясно. Тут ещё три человечка подкатят. Покажешь, что к чему, лады?
– Угу, – кивнул Кукуша. – Ты это, племяш, осторожней, да?
– Ага… Погнали, братва.
Жиганчики, молодые пацанята лет по двадцать пять, выглядели колоритно. С портаками, с битыми носами, фиксами, короткими стрижками и волчьими взглядами, они были тем, что и нужно. В деревне они точно не бросались в глаза и смотрелись вполне допустимо. Уж на мусоров точно не походили, а значит и Пятак, и Ксюха, скорее всего, ничего не заподозрили, даже если и внимательно посмотрели на этого Коляна на остановке. Это было хорошо.
– Малолетка? – спросил я у Коляна, кивнув на перстенёк.
Он убрал руку и не ответил.
– Сидите, короче, здесь, – кивнул я, когда мы остановились за машинами, запаркованными у магазина. – Глядите в оба и слушайте дядю Славу. Тачку водите?
– Ну, я вожу, – недовольно ответил Колян.
– Если будет команда штурмовать, пешком не ходите, подъезжайте на машине. Ясно?
Он прищурился и не ответил, типа, какой-то щегол малолетний будет здесь инструкции раздавать. Я открыл бардачок, достал «Глок» с прикрученным глушаком и сунул под куртку. Потом вытащил короткий, толстенький револьвер и пихнул за пояс сзади. Разложил по карманам снаряжённые магазины. У Коляна глаза на лоб полезли.
– Ладно, пошёл я.
– Давай подвезу, что ли? – предложил Колян. – Или чё, не хочешь, чтобы слышали что ли?
– Соображаешь.
От магазина я добежал до «фермы» за восемь минут. Снег здесь чистили трактором. По обеим сторонам дороги были навалены сугробы, за которыми я и прятался, оставаясь невидимым из дома. А вот машину было бы сразу видно и, главное, слышно.
Подбежав ближе к дому, я просквозил вдоль забора в сторону, противоположную от собачей клетки. Пришлось пробираться почти по пояс в снегу. Когда дошёл до угла, подтянулся и заглянул во двор. Никого не было видно. Подождав немного, я перемахнул через забор и мягко приземлился с другой стороны за сараем.
Выглянул из-за угла сарая. Обычный квадратный дом стоял посередине двора. Окна у него имелись со всех сторон и видеть меня можно было в любой части территории. Поэтому я решил рвануть к дому и передвигаться, плотно прижавшись к стенам и наклонившись, чтобы быть ниже окон.
Вдруг… Я прислушался. Что-то ударило по крыше сарая. Какого хрена! Я резко обернулся и увидел чёрную тень. С крыши сарая на меня летела собака. Она была быстрой как молния, я попытался отскочить, но какое там! Пёс сбил меня с ног.
В голову шибанул адреналин, сердце чуть не разорвалось от бешеного темпа. Я увидел прямо перед собой оскаленные клыки и яростные дикие глаза. Собака не лаяла и почти не рычала, но яростно рвалась к моей глотке.
Я ударил несколько раз её в бок. Под рёбра, по рёбрам. Сильно, со всей дури, но ей вообще было похеру, она всё ближе и ближе придвигалась к горлу, делаясь только яростнее и злее от каждого удара.
Кровь пульсировала в висках. Левой рукой я пытался удерживать чудище, упирая согнутую в локте руку ему в шею, а правой нащупал выпавший из-за пояса револьвер. Псина неожиданно дёрнула головой и сжала челюсти на моей руке повыше запястья. Я зарычал, как медведь, а эта гадина кинулась к моему кадыку. Грохнул выстрел. Я нажал на спусковой крючок и разворотил этой твари брюхо. Не хотел ведь убивать, но и сам подыхать не собирался.
Её отбросило в сторону и она завыла, будто была оборотнем, а я вскочил на ноги. По руке текла кровь. Да и куртка была обрызгана кровью, только песьей. Я покачал головой и услышал сзади металлический щелчок. А потом голос:
