Текст книги "Кроличья нора (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Ромов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 18 страниц)
– Раньше вы были добрее. Ладно, вы мне настроение портить позвонили?
– Нет. Я позвонил задать вопрос.
– Ну, задавайте, – сказал я.
– Не знаешь, чего от меня хочет Варвара?
– Назарова? – уточнил я.
– Да. Позвонила и сказала, что завтра вечером приедет.
– А куда придёт? В Сочи?
– Нет, – ответил Давид, – я возвращаюсь в Верхотомск. В Сочи в другой раз полечу.
Твою мать! Хреново, что в другой раз!
– Нет, Дэвид Георгиевич, – сказал я, скрывая разочарование, – понятия не имею, что она от вас может хотеть.
– Точно? – с недоверием переспросил он.
– Думаете, – хмыкнул я, – у нас с ней постоянная радиосвязь что ли?
– Ладно, всё, умник, – отрезал он. – Не забывай, что я тебе сказал. Найди следы того человека, ты понял меня? Выясни всё. Напои её, что хочешь с ней делай, а выясни всё. Можешь припугнуть даже, что сынок за батей отправится. В общем, действуй по обстановке.
Поговорив с Давидом, я сбросил одежду, зашёл в душ, удивившись, что вода, льющаяся на меня сверху, не оказалась из чистого жидкого золота. Недоработка…
Когда я вытирался, в комнате зазвонил гостиничный телефон. Я замотался в полотенце и вышел.
– Хелло, – снял я трубку.
Английский-то у меня был так себе, но сейчас он не пригодился. Звонила Ангелина.
– Ты готов?
– Нет.
– Ты что! Выезд на ужин через пять минут.
– Выезжайте, – разрешил я. – Но без меня. Я спать буд. В отеле перекушу. Здесь и рестораны, и кафешки имеются.
– Ничего себе. Ты, наверное, тайный олигарх. Знаешь, сколько здесь всё стоит?
– Мне много не надо.
– Ну, ладно, Крас, хорош. Поехали с нами на ужин. Во-первых, это будет недолго. Во-вторых… Как ты представляешь? Четыре девушки без джентльмена. Что о нас подумают?
– А что о вас подумают, если четыре девушки заявятся с одним джентльменом? – рассмеялся я. – Тем более у вас есть два прекрасных красавца-охранника.
– Деду, между прочим, такой ответ точно не понравится. Это раз. И я обещаю, как только ты захочешь, сразу уйдёшь. Это два.
Я посмотрел на часы. В принципе сегодня мне уже предстояло только лечь и спать, других дел запланировано не было, поэтому я, подумав немного, согласился, наверняка совершая глупость. Но мышь моя, укачанная полётом, не протестовала.
– Ладно, хорошо, – согласился я. – Пойду с тобой.
То, что решение было ошибочным, я понял уже через несколько минут, когда, выйдя из того же роскошного микроавтобуса, мы оказались на самой верхушке пальмы, на краю пирса, прямо перед пришвартованной яхтой. Ветер был свежим и хотя сейчас было градусов шестнадцать, казалось что на самом деле гораздо холоднее. У девчонок, одевшихся в лёгкие ветровки сразу зубы застучали.
– Яхта? – приподняв брови спросил я у Ангелины.
– Да, но она не отойдёт от берега, если мы не попросим. И автобус будет ждать здесь у причала, и никто никуда не денется.
Я разумеется не поверил, но решил уже не дёргаться и просто поужинать. Если, конечно, еда сегодняшним вечером предполагалась.
* * *
Еда предполагалась. Так же как и напитки, и прогулка по морю. Всё это, разумеется, было в первоначальном плане. Предполагался и потрясающий вид на огни ночного города, на яркую феерию и световой гимн безудержному гедонизму и роскоши.
Впрочем, для гедонизма требовалось условие, нужно было иметь, чем платить за удовлетворение потребностей. С изнанкой же этого призрачного и опьяняющего счастья я успел познакомиться во время прошлого путешествия.
Яхта принадлежала Тимуру – рафинированному, интеллигентному, накачанному, обходительному и невероятно крутому молодому человеку, чьи родители занимали не последнее место в списках журнала Forbes, хотя на первой странице никогда и не показывались. Ну, по крайней мере, так мне сказала пышногрудая и крутобёдрая Лейла, одна из подруг Ангелины.
В кают-компании был накрыт стол со всевозможными морскими яствами, о правильном употреблении которых я не имел никакого представления. Звучала живая музыка. В уголочке сидел гитарист, подключённый к колонке, и нашёптывал в микрофон тантрические заклинания, сопровождая ими негромкие волнующие звуки своего электрического инструмента.
Ангелина расположилась за столом по правую руку от хозяина. Остальные девушки, приняв на старые дрожжи новые напитки, разошлись не на шутку. Наевшись, напившись, вместо того чтобы завалиться спать, они устроили танцы. Кажется, певец для этого и был приглашён. В перерывах, корчась от холода и брызг, он курил на корме сигару в компании возбуждённой и разгорячённой Лейлы. А квадратные охранники находились где-то в недрах посудины, имевшей довольно внушительные размеры.
Две другие подружки моей «невесты» захватили меня в тиски, усевшись рядом на диване. Соревнуясь друг с другом, они начали одаривать меня ласками, предлагая, чтобы я выбрал счастливицу, которая разделит со мной радости ночи. Впрочем, на уме у них были лишь шутки. А вот «невесты» моей поблизости не оказалось. Должно быть, в это время она разглядывала коллекцию сурсиков в каюте Тимура.
И наконец, уже ближе к утру, яхта вернулась обратно и пришвартовалась. Мы весёлой гурьбой вывалились на набережную. Автобус стоял рядом, водитель спал, и возмущённые такой бесчувственностью и отсутствием бдительности девушки, затарабанили ему в дверь. Ангелина и охранники осталась на яхте.
Блюсти её моральный облик меня никто не назначал, поэтому я никак не отреагировал на это известие. Подружки были вымотаны весельем и, кажется, даже не заметили её отсутствия.
Вернувшись в гостиницу, я пару часов поспал, а потом встал, сделал хорошую зарядочку, постоял под душем и отправился завтракать. В вестибюле я увидел Ангелину.
– О! – воскликнула она. – Жених!
– Знаешь, наверное, уже нет, – улыбнулся я. – Теория, льющаяся из твоих уст – это одно, а столкновение с правдой жизни – совсем другое. Так что извини. Предложение отклонено. Впрочем, ты же на это и рассчитывала, я думаю.
На удивление, выглядела она довольно прилично. По крайней мере, я бы не сказал, что она всю ночь куролесила.
– Ой-ой-ой, не выдержал первое же испытание, – усмехнулась она. – На самом деле я просто уснула вчера, вот и всё. И Тимур предложил мне гостевую каюту.
– Это выставляет его в хорошем свете, – улыбнулся я и посмотрел на часы.
Женя должна была уже прилететь. Я ещё раз позвонил Кате. Это был уже третий раз.
– Ты куда? – спросила Ангелина.
– Завтракать, – ответил я.
– Отлично. Я с тобой.
Мы прошли в ресторан, предназначенный для завтраков и хорошенько там потешились. Учитывая, что на яхте я практически ничего не ел, я набросился на еду с большим энтузиазмом. Яйца, ростбиф, сыр, овощи, выпечка и много кофе. Кофе оказался отменным.
Ангелина, кстати, от меня почти не отставала и тоже ела вполне по-взрослому.
– Ты куда сейчас? – спросила она.
– Надо съездить в одно место, недалеко тут, – пожал я плечами.
– А можно с тобой?
– Зачем? – удивился я.
– А чё делать? Девки будут до обеда спать, а я не хочу. Я на яхте выспалась. Одной куда-то переться желания нет.
– Сходи в баню, на массаж или ещё какие-нибудь процедуры.
– У нас после обеда начнётся программа детокса. Там всё это включено.
– Ну, в магазин сходи, – пожал я плечами.
– Ты шутишь, наверное? Это ж не Милан. В какой я здесь магазин схожу?
– Ясно, – кивнул я.
– Я с тобой пойду. Да не кипишуй, я буду тихо сидеть. А потом деду расскажу, как ты усердно работал с самого утра.
– Нет, – покачал я головой. – У меня встреча конфиденциальная. Извини.
– Изменять мне идёшь, кобель? – засмеялась она.
– Считай, что так, – кивнул я.
– А я всё равно за тобой пойду. И что ты мне сделаешь? У меня вон какие охранники.
Я глянул на двух бугаёв. Это были уже другие чуваки, сменились, похоже.
– Я готова, – невинно улыбнулась Ангелина.
– А знаешь, что… – прищурился я. – Ладно, пойдём. Только мне нужно будет переговорить с ней один на один, поэтому тебе придётся подождать.
– А! Это баба⁈
– Это, вообще-то мать Мэта.
– Что? Тётя Катя? Извращенец! А она здесь что ли?
– Да, – сказал я. – Здесь. Правда трубку не берёт почему-то. Придётся её навестить.
– Класс! Я её сто лет не видела. А она всё так же бухает?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Не знаю…
Мы встали и пошли к машине. К автобусу.
– А она что, здесь живёт или как? – продолжала сыпать вопросами Ангелина.
– Решила пожить вроде немного, – кивнул я.
– А Мэт там один что ли? Дядю Никиту же того, закрыли?
– Соскучилась по Мэту? – хмыкнул я.
– Ревность! Ревность! Ревность! – воскликнула она. – Да, соскучилась.
Я кивнул. Мы сели в тачку, я сказал адрес и водитель повёз нас туда, где Катя купила дом. Вилла оказалась не слишком большой с небольшим участком. На участке росла зелёная травка. Мы подошли к калитке, и я нажал на кнопку звонка. Ничего не произошло. Никто не вышел, не открыл дверь, не выглянул из окна.
Я достал телефон и сделал ещё один звонок Кате, уже четвёртый. Улица, с двух сторон которой находились ряды домов, выглядела пустынной. Похоже, зимой здесь никто не жил. Я заметил только одну машину, стоявшую через три дома отсюда. Это был чёрный «Ранглер».
– Смотри, смотри, – воскликнула Ангелина и протянула руку, показывая на окно. – Кажется, штора пошевелилась.
– Может, – предположил я, – она с другой стороны дома, а штора шевельнулась потому что дверь хлопнула. Там участок продолжается.
Мы вернулись в машину и объехав ряд домов, обогнули их, выехав с другой стороны. Там находился пляж. Длинная полоса песка метров пятьдесят шириной. Она тянулась вдоль всей линии домов.
– Симпатично, конечно, – кивнула Ангелина, – хотя дома уродские. И крошечные. Для кого-то это предел мечтаний, но мы с тобой подберём что-нибудь получше, правда?
Я не ответил.
– Look, sir! – дотронулся моего плеча один из охранников и показала вперёд пальцем.
Дверь Катиного дома со стороны пляжа открылась и из неё вышел мужик в пиджаке. Элегантный, черноволосый, осанистый, как Том Джонс. На вид ему было лет пятьдесят. Шёл он уверенно, спокойно и вальяжно. Не обращая внимания на наш автобус, он двигался вдоль дома. В какой-то момент он обернулся в нашу сторону, и я разглядел его лицо.
– Албанец! – тихо сказал я, вспомнив описание чувака, подкатывавшего недавно к Кате. – Назад, быстро! Скажи ему, чтоб разворачивался. Бэк! Тёрн бэк!
– Что? – не поняла Ангелина. – Что случилось?
– Скажи, водиле чтоб гнал назад! Отсюда всего один выезд, перехватим его там!
Дойдя до угла дома вальяжным шагом, албанец обернулся и, поняв, что мы разворачиваемся резко подорвался и рванул за угол, исчезая из поля нашего зрения.
– Быстрей! – рявкнул я. – Упустим – убью!
20. Жми, Крас!!!
Водитель автобуса начал разворачиваться на песке. Он неуклюже, ткнулся мордой чуть ли не в калитку, остановился, несколько раз посмотрел в зеркала и на экран камеры. И только потом стал сдавать назад, выворачивая по нарисованным на экране линиям.
– Твою мать! – едва сдерживаясь, процедил я. – Да поворачивайся ты, бегемот! Дай-ка я!
Я легонько хлопнул его по плечу. Он испуганно повернулся, не понимая, что я хочу. Мясистое лицо выразило недоумение, а тёмные маслянистые глаза с розовыми белками испуганно забегали.
– Давай, давай! – показал я жестами, куда ему следует уйти. – Я поведу! Ай эм драйвер.
Он залопотал, замотал головой, замахал руками, нажав при этом на тормоз.
– Вот тормоз, – сказал я и повернулся к Ангелине. – Скажи ему, что я поведу. Скажи, что штрафы заплатишь ты, а в тюрьме я за него отсижу. Да давай же скорей! Ты слышишь меня или нет? Гоу, май френд, гоу! Уйдёт!
Рыхлый и смуглый парень в кремовом платье, в кремовой тюбетеечке и в телогрейке, ничего не понимая, снова запричитал, замотал головой.
– Вытаскивайте его нахер! – скомандовал я охранникам. – Квикли!
Они посмотрели на Ангелину, и она подтвердила мой приказ. Кажется, ей это приключение начинало нравиться.
Шкафы-охранники переглянулись между собой, перекинулись парой слов и вытащили водилу из-за руля. Он закричал, а я показал пальцем на Ангелину и кивнул:
– Она тебе заплатит.
Я пошуршал пальцем у него перед носом, вскочил за руль и даванул на газ. Мотор взревел, и колёса крутанулись, выбрасывая струи песка. Пассажиры мои посыпались, как кегли в боулинге.
Автобус помчал к выезду, к узкому горлышку, через которое только и можно было выскочить с этой ветви «Пальмы» к стволу, где проходило относительно широкое шоссе.
– Сука! – крикнул я, свирепо глянув в зеркало на испуганного водилу. – Опоздали!
Wrangler, принадлежавший вне всяких сомнений албанцу, пролетел перед нашим носом и, вырулив на широкую дорогу, тут же поплыл вперёд, подхваченный потоком. Я ударил по тормозам перед светофором. Загорелся красный. Но стоять и ждать было никак нельзя, поэтому как заправский сицилийский ловкач, не глядя налево, я выкрутил руль и рванул, врубаясь в гламурный, но всё же железный поток.
Раздался визг тормозов, загудели клаксоны. Но, кажется, никто ни в кого не въехал. Мы двинулись в сторону своего отеля. Это значило, что албанец должен был попытаться развернуться, чтобы выскочить с «Пальмы» на большую землю, либо где-то бросить тачку и попытаться уйти огородами.
Машины шли плотно и медленно. Справа от нас, вдоль шоссе стояли жилые комплексы, к каждому из которых вело своё ответвление от дороги. Я свернул в первый такой отворот и промчался мимо здания, выскочив на выезде и сэкономив примерно двести метров.
– Вот он! – закричала Ангелина и показала пальцем на показавшийся впереди джип. – Гони!
Я снова врезался в поток, вызвав новую волну визга и гневных гудков. Албанец пробирался перед нами. Точно так же, пользуясь параллельными участками, служащими для въезда в жилые комплексы. Но это было рискованно, там можно было конкретно застрять.
Автобус для погони был не самым удобным транспортом, громоздким и неповоротливым. Он не так хорошо маневрировал, как сверкал огнями.
– Жми! – закричала Ангелина и надавила на клаксон, наполняя воздух слоновьим ревом.
Албанец видел, что мы наступаем ему на пятки и попытался ускориться. Он свернул к очередному жилому дому, на скорости влетел в карман и тут же резко затормозил.
– Ай-й! – закричали охранники, хватаясь за головы.
Они заголосили, замахали руками.
– Охренеть! – выдохнула моя спутница.
Ранглер, влетев на территорию комплекса… сбил человека, подбросил его капотом, тот перелетел через крышу по большой дуге и грохнулся на асфальт. Одна секунда! Раз! И всё…
– Твою мать! – протянула она. – Давай по газону! Крас! Херач по газону!
Кажется, для неё это было игрой, увлекательной и азартной.
Джип албанца на секунду остановился и тут же рванул дальше, выскочил из кармана и, врезавшись в поток, просто двинул поперёк. Не ожидавшие этого водители ударили по тормозам. Снова заскрипели шины. И тут же раздалось несколько ударов железа по железу.
– С днём жестянщика! – прошептал я, прикидывая, что можно сделать в этом случае.
Через затор, который возник из-за столкновений, пробраться было нереально. Поэтому, не думая о подвеске, я аккуратно взобрался на довольно высокий бордюр и медленно поехал по газону, по зелёной травке, заботливо выращенной индийскими и пакистанскими садовниками.
Мы проехали мимо сбитого человека, вокруг которого уже суетилась толпа, обогнули затор, вызванный несколькими столкновениями, и выскочили на дорогу, которая стала свободной.
– Смотри! – закричала Ангелина и кинулась к левому борту. Албанец перебирался через разделяющий стороны дороги островок.
Противоположная сторона была пустой, и он, выбравшись на дорогу, ударил по газам и, рванул на выезд с «Пальмы».
– Упустим! – крикнула Ангелина. – Жми, Крас!!!
Я не ответил и, аккуратно обогнув очередной светофор, проехав на красный, свернул налево, на пешеходный переход и выехал на противоположную сторону дороги. Если всё это писалось на камеры, последствия могли быть весьма незавидными. Особенно для кошелька Ширяя. Но я не привык считать чужие деньги.
Ощущение погони начало захлёстывать и меня. Адреналин заставлял сердце молотить сильнее, а мышь, вскочив в колесо, побежала по кругу.
– Давай!!! – крикнула Ангелика.
Я чуть опустил голову, повернулся, глянул на неё и она осеклась, замерла, встретившись со мной взглядом. А я вжал педаль в пол. Двигатель заревел и мы рванули вперёд. Ангелина отлетела в конец прохода, врезавшись в водителя, который тут же рухнул на пол.
– Эге-гей! – закричала она, вскакивая на ноги. – Гонка! Гонка!
Мы неслись за албанцем. А он летел, как полоумный. Мощи у нас, на удивление, было немало, но у него – больше. Участок дороги впереди был свободным. Он поднажал и медленно начал отрываться.
– Сука! – заорала моя «невеста». – Уходит!
На светофоре перед ним загорелся красный, но он даже не дёрнулся. Останавливаться албанец и не думал. Наоборот, он ещё сильнее газанул, вылетая на перекрёсток и в этот самый момент с водительской стороны в него влетела настоящая баллистическая ракета.
Ярко-оранжевый Lamborghini с рычанием нёсся на свой разрешённый зелёный сигнал.
Ба-бах!!!
Послышался страшный удар, грохот и скрежет. Джип подлетел, как теннисный мячик, перевернулся несколько раз, и встал на колёса, развернувшись в противоположную сторону. И тут же в неё влупился тяжеленный американский внедорожник.
– Охренеть! Красивый!!! Охренеть!
Охранники закричали, заголосили. Водила схватился руками за голову, глядя на произошедшую аварию.
– Они говорят, надо быстро уходить, – перевела Ангелина.
Я кивнул и медленно проехал мимо джипа. Машина была искорёжена и залита кровью. Албанец, вывалившись по пояс свешивался в неестественной позе через боковое окно. Рука была практически оторвана.
– Охренеть! – снова протянула Ангелина, ни то в ужасе, ни то в восхищении.
Водитель «Ламба» вылез из изуродованной машины и начал недоумённо осматривать и ощупывать себя, а потом разразился многоэтажным русским матом. С ним было всё хорошо.
Съехав на боковую улицу, мы развернулись, вернулись и встроились в общий поток. Один из охранников что-то экспрессивно втолковывал Ангелине.
– Чё хочет? – спросил я.
– Полицию, – пожала она плечами. – Я сказала, что свои проблемы мы привыкли решать самостоятельно.
* * *
Подъехав к дому Кати со стороны пляжа, я вышел из автобуса, а бедный, испуганный водитель, тут же выскочивший из машины, начал бегать вокруг, проверяя, всё ли цело. Я перепрыгнул через невысокую изгородь и прошёл прямо к двери. Она была приоткрыта.
– Катя! – позвал я, но никто мне, естественно, не ответил.
Я перешагнул через порог и прошёл внутрь.
– Не ходи сюда! – крикнул я Ангелине, но было поздно.
Она тоже перескочила через изгородь – белую, деревянную, отделявшую участок от пляжа, и вошла в дом следом за мной. В доме царили чистота и порядок. Следов борьбы не было. Но и Кати тоже не было.
Мы обошли всю виллу. Проверили три спальни, три санузла на втором этаже и гостиную, ванную, кабинет и спальню на первом этаже.
– Никого… – задумчиво сказала Ангелина.
На стойке, отделявшей кухню от большой гостиной, лежала шариковая ручка и сложенная вдвое распечатка квитанции авиабилета. На имя Кати. В одну сторону, в Анатлию. Я достал телефон и набрал номер.
– Евгения, здравствуйте, – сказал я, глянув на свою спутницу.
Ангелина с интересом следила за моими действиями.
– Это Сергей, – сказал я. – Да-да, Катин знакомый. Я вам звонил вчера. Говорил, что не могу дозвониться до неё.
– Конечно, – сказала Женька. – Я помню.
Я включил телефон на громкую, чтобы Ангелина тоже слышала.
– Я вчера летела из Лондона, – продолжила Женя, – поэтому не могла с вами долго говорить. Но с Катей всё нормально, не беспокойтесь.
– А где она? – нахмурился. – Я сейчас у неё дома, у неё была открыта дверь. А самой Кати здесь не оказалось.
– Так она вчера улетела в Анталию.
– В Анталию… – повторил я. – А зачем?
– Сказала, что хочет встретиться с нашей общей знакомой по институту. Я с ней не общаюсь, а Катя поддерживала все эти годы отношения. В общем, она в Анталии.
– Но я не могу до неё дозвониться.
– Не знаю, что у неё с телефоном, – довольно равнодушно ответила Евгения. – Мне она сегодня утром звонила со своего дубайского номера. Может, была в полёте, когда вы дозванивались.
– Так я и вчера, и сегодня звонил… – сказал я.
– Ну, не знаю, чем могу вам помочь. А что касается открытой двери…
– Да, дверь открыта, и мы видели, как из дома выходил посторонний человек.
– Посторонний человек, но тут я ничего не знаю. Катя там жила совершенно одна. Так что думаю, вам стоило бы вызвать полицию.
– А можем мы с вами встретиться?
– Со мной? – удивилась она. – Ну… давайте, а зачем? Думаете, я чем-то могу вам помочь?
– Ну, всё-таки вы здесь её единственная подруга…
– Ну, хорошо. Я сейчас как раз еду в торговый центр у Сент-Реджис, знаете, где это?
– Да.
– Можем встретиться там через… пятнадцать минут. Например… у грузинского ресторана.
Водитель нас отвёз туда, правда заняло это немножко больше времени из-за пробок.
– Я не знаю, что могу вам ещё сказать, – пожала плечами Женя. – Может быть, она просто не хочет с вами разговаривать. Вот, смотрите.
Она показала свой телефон. Там был входящий звонок.
– Да, это Катин номер, – подтвердил я.
– Позвоните. Звоните Саше Мухиной, к которой она поехала, – предложила Женя. – Но у меня её телефона нет. Я вам сразу говорю.
– Вот смотрите, – показал я Жене свой мобильник. – Смотрите, вот, начиная со вчерашнего дня, сколько раз ей звонил. Вот мои СМС. Не могла же она всё это время находиться в пути?
Ангелина вытянула шею и внимательно посмотрела на список моих звонков и сообщений.
– Слушайте, молодой человек, ну я не знаю, что она могла или нет, но мне больше вам сказать нечего, правда. Я повторяю, что говорила с ней недавно.
– Позвоните ей сейчас, пожалуйста, – предложил я.
– Ну давайте позвоним, – пожала она плечами.
Женя набрала номер, там сразу включился автоответчик на турецком языке. Потом продублировал по-английски.
– Абонент временно недоступен, – перевела Ангелина. – Снова говорит… вас приветствует компания ТюркСел. Абонент временно недоступен.
Вернувшись в свой автобус, я набрал номер Давида и объяснил ситуацию. Катя на звонки не отвечала и, судя по всему, улетела в Анталию. По крайней мере, её знакомая сообщила именно это. Но сама знакомая только сегодня прилетела из Лондона. Я нашёл распечатку маршрута. В общем, объяснил ситуацию. Рассказал и про человека, вышедшего из дома, и про погоню. Потом сфотографировал найденную квитанцию и послал.
– Судя по всему, ждать здесь смысла нет, – сказал я в конце доклада. – Нужно искать её в Анталии.
– Значит, лети в Анталию, – недовольно ответил Давид. – Тебе поставили задачу, ты должен её выполнить.
– Слушайте, у меня доверенность от мамы только на Эмираты, – соврал я. – Поэтому я не вижу смысла находиться здесь дольше. Думаю, что мне пора возвращаться.
– Нет, – отрезал Давид. – Сиди в Дубае и жди команды. Понял меня?
– Понял, – пожал я плечами.
– Всё, я позвоню.
Поговорив с Женей и с Давидом, мы вернулись в отель. Сияло солнце, погода была тёплая, но зима была зимой и здесь. Дул прохладный ветер, и в тени было промозгло и холодно.
– Ну что, Анжéлика, у тебя детокс сегодня по плану? – кивнул я, когда мы вошли в фойе.
– Да, но чуть позже. После обеда.
– Понятно.
– А ты что будешь делать? – спросила она.
– Я? Пойду поваляюсь.
– Ты когда-нибудь уже выспишься? Спишь постоянно.
– Вообще-то этой ночью я не спал. В отличие от тебя. Если ты ничего не напутала.
– Ой, какие мы ревнивые, – криво усмехнулась она. – Между прочим, Тимур мой дальний родственник по отцовской линии.
– Мой тоже, – сказал я серьёзно. – Ведь все люди братья.
– Остроумно, – недовольно ответила Ангелина и, развернувшись, пошла к себе.
Я тоже пошёл к себе и первым делом позвонил Варваре.
– Варвара Александровна, вот какое дело, – пустился я с места в карьер. – Мне тут в голову пришло.
– Слушаю тебя, Сергей, – холодно, сказала она.
– А имеются ли другие возможности остановить сделку? Понимаете, ведь существуют люди, которые очень сильно захотят её остановить. И я знаю таких людей.
– Ну, юридические возможности имеются, – ответила Варвара. – Только подготовка этих возможностей займёт длительное время и не даст стопроцентной гарантии. Всего лишь приостановит сделку на какое-то время, оттянет.
– Но это же хорошо, – сказал я.
– Я не буду ждать, Сергей, – помолчав, произнесла она. – Они могут прокрутить всю схему в любой момент. Ты просто не понимаешь. Им ведь не нужно фактически проводить собрание, готовить зал и приглашать толпу акционеров. Они всё напишут на бумаге между собой, оформят и проведут по закону. И это может произойти в любой момент, хоть прямо сейчас. А если мы будем ждать, что кто-то там заинтересуется…
– Да нет, мы не будем ждать, – перебил я. – Мы сами предоставим им информацию.
– Послушай, Сергей, это всё очень ненадёжно и может кончиться очень плохо для меня. Я поеду к Давиду, как мы договорились и всё ему объясню.
– Скажите, какие нужны документы, и я попробую всё остановить. Не торопитесь, подождите ещё немного.
– Я уже договорилась с Давидом о встрече. Вопрос решён и больше обсуждать его я не собираюсь.
Она отключилась. Вот упёртая мымра. Не собирается она. Всю малину мне испортила…
Я спустился вниз, вышел из отеля и кивнул парковщику, сказал, что хочу такси. Он тут же сделал знак, махнул рукой, и ко въезду подкатила кремовая «Тесла». Я забрался на заднее сиденье и назвал адрес.
Такси вернуло меня в тот же торговый центр, где мы встречались с Женей. Именно для того же, чтобы снова с ней встретиться. Я нашёл на верхнем этаже намеченную заранее кафешку, заказал эспрессо и сел в большом зале фуд-корта. Вдоль стен и даже в центре зала размещались прилавки ресторанов и гастрономические магазинчики. Народу было много, люди разговаривали, стучали приборами, ели и пили.
Вскоре приехала моя чашечка кофе, а ещё через пару минут подошла Женя с подносом и поставила его напротив меня.
– Лазанью захотела, – объяснила она, – голодная, как собака.
– Как там Лондон? – спросил я.
– Честно говоря, путешествие в этот Лондон, который мне даром не нужен, стало мне в копеечку.
– Ну, – пожал я плечами, – расходы ведь лягут на вашего клиента, так что какие проблемы?
– Что случилось? – спросила она. – И что это за девица была?
– Что случилось? – переспросил я. – Случилось то, что мы весьма дальновидно предусмотрели.
– А Кате реально что-то угрожает? – нахмурилась Женя.
– По крайней мере, риск есть. Сегодня к ней в дом вломился какой-то чувак. Он к ней уже лип раньше, она мне рассказывала.
– А, это тот албанец, что ли?
– Возможно. Мы за ним погнались, а он устроил ДТП, в котором, похоже, не выжил. Так что, я, может ещё найму вас в качестве адвоката для себя. А эта ваша знакомая Мухина действительно существует в Анталии?
– Существует.
– А билет реальный? – спросил я про квитанцию, найденную в доме у Кати.
– Реальный, конечно, – сказала Женя. – Из Анталии она переехала на машине в Аланию, а оттуда уже самолётом в Стамбул и дальше по маршруту в Сан-Паулу и в Буэнос-Айрес. Но это ещё через несколько дней будет.
– А в Буэнос-Айресе всё готово для встречи?
– Ну я же тебе рассказывала в прошлый раз, когда мы это обсуждали. У меня там хороший друг партнёр по бизнесу. Он занимается, в том числе, вопросами иммиграции. Не волнуйся, он всё подготовил, так что никаких проблем не будет. Найти и отследить этот маршрут будет крайне проблематично. Как иголку в стогу сена. Сколько, ты думаешь, ей там придётся торчать?
– Не знаю, – пожал я плечами. – Зависит от того, как в Верхотомске будут развиваться события. А сколько она там может находиться?
– Да сколько угодно. Хоть всю жизнь. Коффман всё сделает. Но только не будет же она всю жизнь прятаться?
– Не будет. А Джейн с ней?
– Ну да, Джейн с ней, – подтвердила Женька и покачала головой. – Кате это выльется в копеечку, конечно.
– Это точно, – хмыкнул я, – Но у неё эта копеечка имеется. Ладно, Женя, на этом всё. Если что, сообщайте, как договаривались. Только не открытым текстом, а зашифрованно.
– Сообщу, – пообещала она.
Я поднялся, и она тоже встала, протянула руку.
– А ты молодец, неплохо придумал с этими цветами, – усмехнулась она. – Ты когда сказал, мол, зачем она цветы сажает? Всё равно нужно пересаживать. Я, честно говоря, даже не сразу поняла, что это наш пароль, потому что так естественно всё прозвучало.
– Хорошо, что всё-таки поняла, – улыбнулся я. – Не забудь сообщить, когда Катя доберётся.
* * *
Я зашёл в магазин, где продавали финики с различной начинкой – с фисташками, с миндалём, с цукатами, с апельсинами. Взял пару коробок, чтобы отвезти домой, и купил несколько плиток пресловутого дубайского шоколада. Вышел в сторону отеля, там всегда стояли такси, и вернулся в «Атлантис».
Пока ехал, написал генсеку Мишке сообщение, чтобы вышел на связь и собрался позвонить Насте, прислать ей фоточку с шоколадом и с финиками. Вышел из машины и в фойе снова натолкнулся на Ангелину. Она будто ждала меня.
– Ты откуда это? – спросила она.
– Да вот сувениры покупал, – показал я ей свои трофеи. – Хочешь?
– Это здесь что ли, в отеле? – прищурилась она.
– А ты что, сладости возишь из поездок? – усмехнулся я.
– Нет, просто спросила. Я сладкое вообще не ем.
– А почему ты не на детоксе ещё?
– Сейчас пойдём с девчонками, – кивнула она. – Я ходила аквариум смотрела. Ты видел?
Я не ответил, потому что зазвонил телефон. Глянул на экран, и мышь под сердцем сжалась в комок. Это был Нюткин. С кем мне сейчас разговаривать точно не хотелось, так это с Нюткиным. Но шифроваться не стоило. Да и пусть Ангелина материалы для отчёта подкопит. Будет, о чём с дедулей поговорить.
– День добрый, Давид Михайлович, – скучным голосом сказал я. – Я сейчас не могу разговаривать. Я в Дубае. Перезвоню вам потом.
– Где⁈ – загрохотала трубка голосом, совсем не похожим на голос Нюткина. – Где-где ты находишься?
Из динамика, как из пушки, вырвался рокочущий густой бас Гагарина.
– Тебе конец! – прорычал он. – Я тебя в порошок сотру. Ты на кого работаешь, сучонок? На меня или нет? Я тебя засажу на десятку! Какого хера ты по Дубаям шляешься? Почему я не в курсе?
Он обрушил на меня все эти вопросы, будто проверяющий на плацу. Совершенно в каком-то солдафонском духе.
– Почему не доложил⁈ – напирал он.
Ангелина с интересом наблюдала за моим разговором, потому что гневные вопли Гагарина долетали и до неё.
– Да возможности не было, Иван Сергеевич, – спокойно ответил я. – Вы какой-то возбуждённый. Что там случилось?
– Случилось⁈ – рявкнул он. – Ты задачу свою не выполняешь. Вот что случилось. Ты знал про «РФПК– Лидер»?
– Первый раз слышу.
– А должен был слышать! Обязан! Узнавать и докладывать! Это залёт, Краснов!
