Текст книги "Убийца архимагов (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Мазуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Три контракта. Три обещания платы за результат. Три новых должника, которые были заинтересованы в падении Блэквудов. И да, именно что должника. Если всё пройдёт по плану и Вэнс уничтожит Блэквудов, то это будут именно что должники. У них просто нет таких денег, чтобы оплатить уничтожение целого рода. Да и не совершают подобное просто за деньги. Так что они будут должны Гильдии нечто большее, чем просто золото.

Это уже будет даже не два, а целых четыре зайца одним выстрелом. Осталось только организовать всё так, чтобы архимаг захотел именно уничтожить Блэквудов. И уж я об этом позабочусь.

Глава 5

Тишина в кабинете Шея стала привычным фоном для наших разговоров. Старые напольные часы в углу мерно отсчитывали секунды, смешиваясь с едва слышным потрескиванием магических светильников. За окнами, затянутыми плотными шторами, уже давно стояла глубокая ночь, но мы не обращали на это внимания. Время для нас сейчас было ресурсом, который нельзя было тратить впустую.

Шей сидел напротив, его лицо было бледным, под глазами залегли тени. Он выглядел так, будто не спал несколько дней, и я знал, что так оно и было. Работа, которую мы вели, требовала полной отдачи, и мы оба выкладывались на пределе.

– Всё готово, – сказал он, отодвигая в сторону стопку пергаментов. – Доказательства против Блэквудов собраны. Ни одного прямого, но вместе они складываются в картину, от которой даже самый скептически настроенный маг не сможет отвернуться.

– Рассказывай, – я откинулся на спинку кресла, чувствуя, как внутри разгорается предвкушение.

– Первое, – Шей взял в руки один из листов, испещрённый мелкими цифрами и датами. – Финансовые потоки. Мы нашли записи о том, что за два месяца до взрыва Блэквуды вывели крупную сумму на подставные счета в трёх разных королевствах. Обычно они так делают, когда готовят крупную операцию – чтобы деньги нельзя было отследить. Сумма как раз сопоставима с той, что потребовалась бы для найма группы квалифицированных магов-диверсантов. Не прямая улика, но очень подозрительное совпадение.

– Что ещё? – я чувствовал, как пазл начинает складываться.

– Второе, – Шей положил передо мной другой документ. – Мы перехватили несколько писем, которые младший Блэквуд отправлял своему другу в другой город. В них он упоминает, что его отец «наконец-то нашёл способ избавиться от занозы, которая слишком долго мешала роду дышать». Конкретных имён нет, но датировано письмо за неделю до взрыва. И Блэквуды – давние враги Вэнсов. Все знают об этом.

– Достаточно, чтобы посеять сомнения, но не достаточно для уверенности, – заметил я, перечитывая строки.

– Поэтому есть третье, – Шей усмехнулся, и в его глазах мелькнула та самая искра, которую я так ценил в нём. – На месте преступления остался отпечаток рисунка от родового перстня. Тот самый герб, что принадлежит младшей ветви Блэквудов.

– Это можно посчитать совпадением. Мало ли бывает, – я поднял бровь.

– Верно. Вот только когда совпадений много – это уже становится доказательством.

Я задумался, перебирая в уме все детали. Три факта – переводы денег, письма с намёками, отпечаток… По отдельности – ничего серьёзного. Но вместе они создавали картину, от которой трудно было отмахнуться. Именно так и работают лучшие ловушки – не одна неопровержимая улика, а несколько мелких, которые в сумме дают однозначный вывод.

– Он поверит, – сказал я, чувствуя лишь спокойствие. – Вальдемар ищет виновного. Он хочет найти его. И мы дадим ему то, что он ищет.

– Когда передашь? – спросил Шей, и в его голосе послышалось напряжение.

– Завтра утром, – ответил я, поднимаясь из-за стола. – Чем дольше мы тянем, тем больше подозрений. Он ждёт отчёта. И я должен его предоставить.

* * *

Утро выдалось хмурым, небо затянули тяжёлые тучи, грозя пролиться затяжным дождём. Я стоял у ворот поместья, где расположился Вэнс, чувствуя, как ветер шевелит полы моего плаща. На мне были те же белая маска и капюшон – мой неизменный образ главы Гильдии, за которым никто не мог разглядеть истинное лицо.

Ворота открылись без лишних вопросов, видимо, архимаг ждал меня. Слуга в чёрной ливрее проводил меня через пустынный двор в кабинет, где я уже однажды встречался с Вэнсом. Комната выглядела такой же, как и в прошлый раз – тёмные панели на стенах, массивный стол, тяжёлые шторы на окнах, сквозь которые едва пробивался дневной свет. Только теперь в углу стоял массивный сейф, которого раньше не было, а на столе лежала стопка бумаг, которую Вальдемар перебирал, когда я вошёл.

Он сидел в своём кресле, и его лицо, обычно непроницаемое, сегодня выглядело более уставшим, чем обычно. Под глазами залегли тени, а пальцы, сжимавшие край стола, слегка подрагивали. Он ждал. Он знал, что я приду с ответом.

– Вы пришли, – сказал он, и его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём всё так же звучала та сталь, которую я уже успел узнать. – Я надеялся, что вы не заставите меня ждать.

– У меня есть ответ, – я сел в кресло напротив и положил на стол папку с документами. – Гильдия выполнила свою работу. Мы нашли тех, кто стоит за гибелью вашего рода.

Вальдемар медленно перевёл взгляд на папку, и я увидел, как его пальцы сжались в кулак, а затем так же медленно разжались. Он не торопился, а смотрел на меня, пытаясь прочитать мои мысли, но я был спокоен.

– Кто? – спросил он, и его голос прозвучал глухо.

– Род Блэквуд, – ответил я, открывая папку и раскладывая перед ним документы. – Никаких прямых доказательств, но…Думаю, вы и сами всё поймёте, если взглянете.

Архимаг тут же вчитался в написанное. Я видел, как лицо Вальдемара меняется. Сначала – недоверие. Затем – гнев. И наконец – ледяная ярость, от которой воздух в комнате, казалось, начал вибрировать. Он взял в руки письма, пробежал по ним глазами, затем перешёл к финансовым отчётам, и я чувствовал, как его мана пульсирует в такт сердцу, набирая силу.

– Вы уверены? – спросил он, и его голос прозвучал глухо, почти шёпотом. – Это не может быть подставой? Не может быть, что кто-то хочет стравить нас?

Я на миг восхитился его догадливостью. Даже в таком состоянии он не терял голову полностью.

– Я не могу гарантировать стопроцентную уверенность, – ответил я, встретив его взгляд. – Но все факты указывают на Блэквудов. Прямых доказательств у нас нет – только косвенные. Но слишком уж много совпадений, чтобы это было случайностью.

Он молчал несколько секунд, разглядывая документы. Затем медленно, почти невесомо, поднялся из-за стола и подошёл к сейфу в углу. Я слышал, как звякнул ключ в замке, как щёлкнул механизм, и он открыл дверцу, достав тяжёлый мешок из чёрной кожи. Он швырнул его на стол – звон золота был громким и резким в тишине кабинета. Весомо.

– Ваша плата, – сказал он, и его голос был холодным, как лёд, лишённым всяких эмоций. – За информацию и за работу. Я держу своё слово.

Я кивнул, принимая оплату. Мешок был тяжёлым, и я почувствовал его вес на ладони. Но я не стал задерживаться – мне нужно было уйти. Быстро. Пока он не передумал.

– Благодарю, – сказал я, поднимаясь. – Если у вас будут ещё заказы, Гильдия всегда рада помочь.

– Учту, – буркнул он, уже позабыв о моём присутствии и погрузившись в свои мысли.

Я вышел из кабинета, оставляя архимага наедине с его гневом и его решением. Я чувствовал его ману, которая нарастала с каждой секундой, становясь всё более тяжёлой и давящей. Он готовился к бою. И я знал, что медлить он не будет.

* * *

В ту же ночь я стоял на крыше высокого здания, откуда открывался вид на особняк Блэквудов. Со мной были Шей и Астрид. Мы пришли сюда, чтобы увидеть финал нашей игры. Ветер дул в лицо, холодный и пронизывающий до костей, и я чувствовал, как он приносит запах гари и разрушения, хотя особняк ещё стоял нетронутым. Луна скрылась за тучами, и только редкие огни факелов освещали окрестности, делая тени особенно глубокими и опасными. Где-то вдалеке выла собака, и этот звук казался предвестником того, что должно было произойти.

Особняк Блэквудов был огромным трёхэтажным зданием из светлого камня, окружённым высоким забором с магическими барьерами, которые переливались тусклым серебристым светом. Внутри горел свет. Будто Блэквуды чувствовали приближение опасности и не могли уснуть.

И тогда мы увидели его. Вальдемар Вэнс шёл по пустынной улице один. Без охраны, без оружия, без свиты – только он и его мана, которая пульсировала в такт сердцу, нарастая с каждым шагом. Он не торопился, а шёл медленно, и его фигура, маленькая и тщедушная, казалась особенно призрачной в свете уличных факелов. Но я чувствовал его силу – она давила на плечи, заставляла воздух вибрировать, будто сама реальность начинала искажаться под напором его гнева.

Когда он приблизился к воротам, магические барьеры Блэквудов вспыхнули ярче, пытаясь отразить угрозу. Вальдемар остановился, поднял руку, и я увидел, как его мана сгущается в точку на кончиках пальцев – ослепительно белую, пульсирующую, как маленькое солнце. Он щёлкнул пальцами, и эта точка вырвалась вперёд, ударив в магическую стену.

Звук был оглушительным, будто горная лавина обрушилась на каменный город. Барьер Блэквудов, который держался уже несколько поколений, лопнул как мыльный пузырь, разлетаясь на тысячи сверкающих осколков. Вспышка озарила улицу на мгновение, а затем погасла, оставляя после себя только запах озона и жжёной магии. Ворота особняка распахнулись даже не от удара, а от того, что магия, державшая их, просто перестала существовать.

– Выходите! – крикнул Вальдемар, и его голос разнёсся по всей округе, как удар грома, заставляя стены домов дрожать. – Я знаю, что это вы! Вы думали, что сможете уничтожить мой род и остаться безнаказанными? Вы ошиблись!

Из особняка выбежали люди – вооружённые маги, наёмники, слуги. Их было не меньше двух десятков, и все они были готовы к бою. Вспыхнули плетения – огненные шары, ледяные копья, молнии, разрывающие ночной воздух. Они атаковали одновременно, надеясь победить своей численностью.

Вальдемар даже не шелохнулся. Он просто поднял руку, и перед ним выросла стена из чистой сконцентрированной маны, которая пульсировала и переливалась всеми цветами радуги. Все заклинания Блэквудов разбились о неё, не причинив никакого вреда. Огненные шары гасли, ледяные копья рассыпались в пыль, молнии уходили в землю, оставляя чёрные полосы на камне.

– Жалко, – сказал архимаг, и в его голосе не было презрения – только усталое разочарование. – Вы могли бы умереть быстро. Теперь вы умрёте медленно.

Он опустил руку, и земля под ногами его врагов вздыбилась. Каменные шипы, острые, как бритва, вырвались из-под мостовой, пронзая тела магов Блэквудов. Двое упали замертво, даже не успев вскрикнуть, их тела насадились на камни как бабочки на булавки. Третий попытался увернуться, но шип пронзил его ногу, пригвоздив к земле, и он закричал от боли.

– Ты! – Вальдемар поднял руку и указал на него. – Ты скажешь мне, где находится глава вашего рода. Или я буду резать тебя по кусочкам.

– Я умру, но не предам! – выкрикнул маг, и его голос сорвался на хрип.

– Как пожелаешь, – архимаг пожал плечами, и его мана сгустилась в тонкую, почти невидимую нить, которая вонзилась в тело мага. Тот закричал – пронзительно, безнадёжно, и я чувствовал, как его мана угасает, выжигаемая изнутри. Он упал замертво через несколько секунд.

Остальные маги Блэквудов попытались бежать, но Вальдемар не дал им шанса. Он поднял руки, и воздух вокруг них сгустился, становясь плотным, как смола. Они застыли, будучи не в силах пошевелиться, их лица исказились от ужаса. А затем архимаг сжал кулак – и их тела начали медленно сжиматься, ломая кости и превращая внутренности в кашу. Крики были ужасными – они длились несколько секунд, а затем стихли.

– Выходи, Блэквуд, – сказал Вальдемар, и его голос был спокоен, почти безразличен. – Ты думал, что сможешь спрятаться? Ты думал, что я не узнаю? Я знаю всё. Я знаю, что это ты. И я пришёл за тобой.

Дверь особняка открылась, и на пороге появился глава рода Блэквудов – старик с седой бородой, дрожащими руками и глазами, полными ужаса. Его лицо было бледным, как мел, и он дрожал всем телом, будто стоял на морозе в одной рубашке. Рядом с ним стояли его сыновья – двое молодых мужчин, которые пытались сохранить достоинство, но их руки тоже дрожали.

– Вальдемар, – сказал глава рода, и его голос сорвался на хрип. – Это не мы! Клянусь тебе, это не мы! Кто-то подставил нас! Кто-то, кто хочет уничтожить нас обоих!

– Лжёшь, – архимаг сделал шаг вперёд, и его мана снова сгустилась, заставляя воздух вибрировать. – У меня есть доказательства. Ты хорошо попытался всё скрыть. Но не получилось…

– Кто-то подделал их! – взмолился старик, и его голос превратился в отчаянный крик. – Клянусь – я не делал этого! Мы были врагами с твоим внуком, но я не стал бы убивать его! Это было бы безумием!

– Ты ненавидел его, – эхом отозвался Вальдемар, и в его голосе не было ни капли сочувствия. – Ты признаёшь, что ненавидел его. Ты признаёшь, что хотел его смерти. Но ты говоришь, что не убивал. Ты думаешь, я поверю тебе? Но ты первым воспользовался падением моего рода, получив наибольшую выгоду. А я слишком стар, чтобы верить в случайности.

Он поднял руку, и из земли под ногами Блэквудов вырвались новые шипы – но на этот раз они не пронзали тела. Они окружили старика и его сыновей, создавая клетку из камня, которая сжималась с каждой секундой.

– Нет! – закричал старший сын Блэквуда, пытаясь пробить камни заклинанием, но его магия была слишком слаба. – Пожалуйста! Мы отдадим тебе всё! Деньги, земли, влияние! Только не убивай нас!

– Ты думаешь, мне нужны твои деньги? – Вальдемар рассмеялся, и в этом смехе не было радости – только горечь. – Ты думаешь, я продам смерть своей семьи за несколько монет? Моя жена умерла сто лет назад. Мои дети умерли один за другим. Мой внук был последним, что у меня осталось. И ты отнял его у меня. Ты отнял всё.

Он сжал кулак, и каменные шипы вонзились в тела Блэквудов. Старик закричал – громко, отчаянно, и я видел, как кровь струится по камням, смешиваясь с грязью и дождём, который только начинал накрапывать с неба. Его сыновья пытались защитить отца, но их сила была ничтожна по сравнению с мощью архимага.

– Прости нас! – взмолился один из сыновей. – Мы не знали! Мы не делали этого! Мы просто хотели вернуть то, что по праву принадлежит нам! Земли, которые твой внук отнял у нас! Мы не хотели убивать его! Мы не хотели убивать никого!

– Простить вас? – Вальдемар остановился, и я увидел, как его мана колеблется. – Простить вас за то, что вы отняли у меня всё? Простить вас за то, что вы оставили меня одного? Вы хотите, чтобы я простил вас, а сам я никогда не получу прощения? Никогда!

Он поднял руку, и в его ладони замерцал шар чистой маны, ослепительно белый, пульсирующий, как сердце умирающей звезды. Он был настолько ярким, что я едва мог смотреть на него и чувствовал, как тепло от него обжигает кожу даже на таком расстоянии.

– Я убью вас, – сказал он, и его голос был холодным, как лёд. – Я убью вас всех. Я сожгу ваш дом, я уничтожу вашу память, сотру ваше имя с лица земли. Вы не оставите после себя ничего. Ни следа. Ни воспоминания. Вы просто исчезнете.

– Нет! – закричал старик Блэквуд, и его голос сорвался на рыдания. – Я умоляю тебя! Я отдам тебе всё! Всё, что у меня есть! Мои земли, мои деньги, мои титулы! Я стану твоим слугой! Я буду молиться на тебя! Только не убивай моих сыновей!

Вальдемар смотрел на него долгим взглядом. Его рука с шаром маны замерла в воздухе, но ненадолго.

– Мой приговор – смерть, – произнёс он и сжал руку.

В тот же миг каменная стена сомкнулась, смяв вместе с собой всю семью Блэквуд. А ещё через пару мгновений то же случилось и с их особняком. Он просто перестал существовать вместе со всеми, кто находился внутри.

Вальдемар молчал. Его рука с шаром маны медленно опустилась, и я увидел, как свет в его глазах гаснет, уступая место чему-то другому – усталости, которая была глубже, чем я мог себе представить. Он стоял среди руин и трупов, его мана пульсировала в такт сердцу, но уже не так яростно, как раньше. А затем он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь.

Он вышел за ворота и исчез в ночи, оставляя за собой руины и тишину.

Я стоял на крыше и смотрел им вслед, чувствуя, как холодное спокойствие окутывает меня. «Виновные» мертвы, а значит, истинной правды Вэнс теперь не узнает никогда. Всё прошло по плану.

Глава 6

Утро в академии встретило меня привычным гулом голосов. Студенты сновали туда-сюда, спеша на занятия, преподаватели с важным видом направлялись к своим кабинетам, и воздух, казалось, был пропитан предвкушением нового учебного дня.

Сегодняшнее занятие должно быть особенным. Я готовил его несколько дней, продумывая каждую деталь. И теперь, когда вошёл в аудиторию, я видел в глазах студентов тот самый огонь, который я так ценил – огонь любопытства и жажды знаний. Они знали, что мои занятия никогда не бывают скучными, и ждали сегодня чего-то необычного, как я и обещал.

– Доброе утро, – сказал я, подходя к кафедре, и мой голос, усиленный магией, разнёсся по залу, заставляя воздух слегка вибрировать. – Сегодня у нас будет не совсем обычная лекция. Мы с вами обсудим, что важнее: мощь или контроль.

Аудитория замерла. Студенты переглянулись, и я видел, как в их глазах загорается интерес. Они уже знали, что я люблю задавать сложные вопросы. Я сделал паузу, давая им время осознать услышанное, а затем продолжил:

– Многие из вас считают, что сила мага измеряется количеством маны, которую он может влить в заклинание. Чем больше – тем лучше. Чем мощнее заклинание – тем сильнее маг. Но с моей точки зрения – это заблуждение. Сила – это не только мощь. Это ещё и умение использовать её с умом.

В этот момент дверь аудитории распахнулась, и на пороге появился высокий мужчина в тёмно-синей мантии с серебряной вышивкой. Это был Роджер Хейл, один из преподавателей. Он был известен своей любовью к масштабным заклинаниям и считал, что настоящий маг должен уметь уничтожать врага одним ударом, не тратя время на утончённые плетения. Его лицо, обрамлённое короткой седой бородой и пронзительными серыми глазами, было напряжённым, а на губах играла та самая усмешка, которую я видел уже много раз.

– Роджер, – я кивнул ему. – Рад, что вы согласились присутствовать на сегодняшнем обсуждении. Проходите, садитесь. Ваше мнение нам будет полезно.

Он усмехнулся, но прошёл к свободному месту в заднем ряду и сел, скрестив руки на груди. Я чувствовал, как его мана пульсирует – она была грубой, мощной, но не слишком гибкой. Он был типичным представителем той школы магии, которая ценила силу выше всего остального, и я знал, что он будет спорить со мной при каждом удобном случае. Затем и пригласил его сегодня.

– Продолжим, – сказал я, возвращаясь к теме. – Представьте себе ситуацию: вы в бою. Ваш противник сильнее вас, у него больше маны, он может нанести мощный удар, который уничтожит вас одним движением. Что вы будете делать?

Студенты задумались. Я видел, как в их глазах мелькают мысли, как они перебирают варианты. Наконец руку поднял Адам.

– Я попытаюсь уклониться, – сказал он, и его голос прозвучал неуверенно. – Нужно сэкономить ману.

– А если у вас нет времени на уклонение? – спросил я, глядя на него. – Если противник атакует мгновенно, и вы не можете избежать удара?

– Тогда я постараюсь блокировать, – ответил он, и в его голосе появилась твёрдость. – Или контратаковать, чтобы заставить его отвлечься.

– Хорошо, – я кивнул. – А теперь вопрос сложнее. Что, если ваш противник настолько силён, что любой ваш щит будет пробит одним ударом? Что, если вы не можете блокировать, не можете уклониться, не можете контратаковать?

Аудитория замолчала. Я видел, как студенты переглядываются, как их лица становятся серьёзными. Они понимали, что я говорю не просто о теории – я говорю о реальных ситуациях, с которыми они могут столкнуться в жизни.

– Тогда я попытаюсь использовать его силу против него самого, – сказала Солани, и её голос прозвучал твёрдо, уверенно, как у человека, который уже сталкивался с подобным. – Перенаправить его атаку. Использовать его мощь, чтобы нанести ему урон.

– Именно! – я улыбнулся, чувствуя, как внутри разгорается гордость за неё. – Это и есть контроль. Не просто блокировать атаку, не просто уклоняться, а использовать силу противника против него самого. И для этого не нужно много маны. Нужно умение.

– Это всё красивые слова, – раздался голос Роджера. Он поднялся с места, и его голос прозвучал громко, почти вызывающе, заставляя студентов обернуться. – Но на практике это не работает. Контроль – это удел слабых. Если у тебя есть сила, ты просто уничтожаешь врага. Зачем тратить время на утончённые плетения, когда можно просто ударить?

– А если враг сильнее вас? – я повернулся к нему. – Если его мощь превосходит вашу в несколько раз? Что тогда?

– Тогда я ударю первым, – ответил Роджер, и его голос зазвенел сталью. – Я не буду ждать, пока он атакует. Я нанесу удар раньше.

– А если он быстрее? – я поднял бровь, чувствуя, как в аудитории повисает напряжение. – Если он успевает нанести удар до того, как вы создадите своё заклинание?

– Тогда я создам щит, – Роджер пожал плечами, и его мана пульсировала тяжело и ритмично, как сердце зверя, готового к бою. – Самый мощный щит, который смогу. И он выдержит.

– Что ж, наши мнения различаются кардинально. А значит, стоит проверить их на практике, – сказал я, чувствуя, как азарт разгорается внутри. – Я использую минимум маны. Вы – максимум. Посмотрим, что важнее – мощь или контроль.

Аудитория замерла. Студенты переглядывались, и я видел, как в их глазах загорается интерес, смешанный с волнением. Они не ожидали, что наш спор перейдёт в практическую плоскость, но, судя по их лицам, они были готовы к такому повороту. Роджер усмехнулся, и в его глазах мелькнул огонь вызова. Он был уверен в своей победе – я видел это по его позе, по его манере держаться, по тому, как его мана уже начинала нарастать, предвкушая бой.

– Не боитесь, что вас раздавят? – спросил он, и в его голосе послышалась насмешка.

– Боюсь, что ваша гордыня возьмёт верх над разумом, – спокойно ответил я. – На полигоне. Через десять минут. Покажете студентам, что такое настоящая мощь.

Он кивнул и вышел из аудитории, не оглядываясь. Я чувствовал, как его мана пульсирует, набирая силу, и понимал, что он настроен серьёзно. Но я был спокоен – я знал свои возможности.

Десять минут пролетели незаметно. Мы встретились на полигоне – обширном пространстве, окружённом магическими барьерами, которые должны были сдерживать выплески энергии. Студенты расселись на трибунах, и я видел, как их глаза горят любопытством и предвкушением. Они ждали зрелища.

Роджер стоял на противоположной стороне поля, и его мана уже начала сгущаться. Я чувствовал, как она нарастает – тяжелая, грубая, мощная, как приливная волна. Он создавал вокруг себя барьеры – один за другим, слоями, которые должны были защитить его от любой атаки. Я насчитал не меньше пяти слоёв, и каждый из них был толще и плотнее предыдущего. Затем его тело начало расти, покрываясь каменной бронёй, которая делала его похожим на великана из древних легенд. Он становился всё выше, его фигура росла, пока не достигла трёх метров в высоту, и его мана пульсировала в такт сердцу, как у древнего зверя, пробудившегося от долгого сна. Студенты ахнули, и я слышал, как кто-то прошептал:

– Он похож на гору. Как это вообще можно остановить?

Я стоял напротив, не двигаясь. Мои руки были расслаблены, мой взгляд – спокоен. Я не создавал барьеров, не наращивал броню, не вливал в себя огромные объёмы маны. Я просто стоял, чувствуя, как ветер касается моего лица, и ждал.

– Начинайте, – сказал я, и мой голос прозвучал ровно и спокойно.

Роджер не стал ждать. Он поднял руку, и из его ладони вырвалась волна огня, ослепительно яркая, обжигающая. Она неслась ко мне, сметая всё на своём пути, и я чувствовал, как воздух становится горячим от одной лишь близости этого пламени. Огненный шторм, который мог бы превратить обычного человека в пепел одним касанием, ударил в то место, где я стоял, обжигая землю и превращая камни в расплавленную лаву. Студенты вскрикнули, и я слышал, как кто-то затаил дыхание.

Но я уже не был там. Я просто сделал пару шагов в сторону, используя минимальное количество маны, чтобы ускорить свои движения. Огненный шторм прошёл мимо, не задев меня, и я стоял в нескольких метрах в стороне, чувствуя, как жар касается моей кожи.

– Неплохо, – сказал я, и в моём голосе не было насмешки, только спокойная констатация. – Но слишком предсказуемо.

– Это была лишь разминка! – рявкнул Роджер, и его голос, усиленный броней, прозвучал гулко, как раскат грома. – Сейчас будет кое-что посерьёзнее!

Он поднял обе руки, и из них по очереди вырвались три заклинания – молния, ледяное копьё и земляной шип, которые устремились ко мне почти одновременно, перекрывая все возможные пути для уклонения. Это была мощная комбинация, которая могла уничтожить любого мага, но я уже видел её структуру. Я видел, как его мана течёт, как переплетаются нити плетений, и знал, где их слабые места.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я создал простое, почти незаметное плетение, которое изменило траекторию молнии, заставив её ударить в ледяное копьё. Копьё раскололось, и осколки льда разлетелись в стороны, а земляной шип вонзился в землю в нескольких метрах от меня. Вся комбинация разрушилась, не причинив мне никакого вреда, и я использовал для этого не больше маны, чем нужно, чтобы зажечь свечу.

– Как… – выдохнул Роджер, и я увидел в его глазах недоверие, смешанное с яростью. – Как ты это сделал?

– Я просто использовал твою силу против тебя самого, – ответил я, делая шаг вперёд. – Твоя молния была слишком мощной, и она разрушила твоё же копьё. Ты сам создал эту ситуацию.

– Это нечестно! – рыкнул он, и его броня начала пульсировать, наращивая новые слои. – Ты должен бить честно!

– В бою нет понятия «честно», – ответил я. – Есть только победа и поражение.

Роджер атаковал снова. На этот раз он использовал всю свою мощь – земля под его ногами вздыбилась, и он бросился на меня, как разъярённый бык, неся свою каменную броню как таран. Удар был ужасающим – я чувствовал, как земля дрожит от его шагов, как воздух вибрирует от его маны. Он был огромен и силён, но я видел его слабости. Я видел, как его броня тяжела и как ограничивает его движения.

Я не стал уклоняться. Вместо этого я создал тонкую нить маны, которая обвила его ногу и заставила его запнуться. Он потерял равновесие, и его огромная фигура рухнула на землю с грохотом, который эхом разнёсся по полигону. Броня треснула, и я увидел, как его мана колеблется, теряя контроль.

– Ты… – прохрипел он, пытаясь подняться.

– Я вновь использовал твою же силу против тебя, – ответил я, подходя ближе. – Твоя броня слишком тяжела. Ты тратишь огромное количество энергии на создание барьеров, но забываешь о простейших законах нашего мира. Чем больше шкаф, тем громче он падает.

Я остановился перед ним, и мои клинки вылетели из ножен, застывая у его горла. Восемь лезвий, острых, как бритва, касались его шеи, и я чувствовал, как его мана пульсирует, колеблясь между желанием продолжать бой и пониманием того, что он проиграл. Студенты затаили дыхание.

– Бой окончен, – сказал я, убирая клинки и делая шаг назад. – Вы проиграли, Роджер. Ваша мощь не смогла победить контроль.

Он медленно поднялся на ноги, его броня осыпалась, обнажая его лицо, которое было бледным и измученным. Он смотрел на меня, и в его глазах я видел растерянность.

– Ты… ты не использовал маны, – сказал он, и его голос прозвучал глухо, почти шёпотом. – Почти не использовал. Как это возможно?

– Контроль, как я уже говорил. И умение использовать силу противника против него самого, – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Именно этому я учу своих студентов. Не просто создавать мощные заклинания, а думать. Анализировать. Находить слабые места. Потому что именно это делает мага по-настоящему сильным.

Он смотрел на меня долгим взглядом, и я чувствовал, как в нём борются гордость и понимание. Наконец он кивнул – один раз, коротко, почти незаметно.

– Ты прав, – сказал он, и в его голосе послышалась усталость. – Я слишком много внимания уделял силе и забывал о контроле. Возможно, я ошибался.

– Но вы показали очень высокий уровень владения магией. Благодарю за столь ценный урок, – я благодарно кивнул, не собираясь наживать себе ещё одного врага. – Вы преподали отличный урок студентам. Я хочу, чтобы они поняли эту истину. Слишком многие маги гибнут, потому что полагаются только на грубую мощь.

Я повернулся к студентам, которые сидели на трибунах, и увидел в их глазах восхищение, уважение и понимание. Они видели, как я победил более мощного противника, используя контроль и хитрость, и это произвело на них впечатление. Я знал, что этот урок запомнится им надолго.

– Вот что я хотел вам показать, – сказал я, повышая голос. – Сила – это хорошо. Но без контроля она бесполезна. Вы можете влить в заклинание всю свою ману, но если вы не знаете, как её использовать, вы проиграете. С другой стороны, даже самое простое плетение, если использовать его с умом, может победить врага. Запомните это. Возможно, это когда-нибудь спасёт вам жизнь.

Студенты зааплодировали – сначала робко, а затем всё громче и увереннее. Роджер стоял рядом, его лицо было бледным, но в глазах я видел не гнев, а задумчивость. Я подошёл к нему и протянул руку.

– Хороший бой, – сказал я, и в моём голосе не было насмешки. – Ты силён, Роджер. Очень силён. Был бы рад сойтись с тобой в спарринге вновь. Но уже без зрителей.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, а затем пожал мою руку – крепко, по-мужски.

– Возможно, я соглашусь, – сказал он, и в его голосе послышалась лёгкая усмешка. – Но сначала я хочу понять, как ты это сделал. Особенно перенаправление заклинания. Это было… впечатляюще.

– Это и есть контроль, – ответил я. – Я видел твои плетения, видел твои слабые места. Ты использовал слишком много маны на создание барьеров, и это ослабило твои атакующие заклинания. Ты был медленным из-за брони. И слишком очевидным. А что касаемо заклинания молнии… Всё просто. Если знать, как поведёт себя подобное заклинание, столкнувшись с другим, то можно направить его верным ударом.

Он кивнул, и в его глазах я увидел понимание. Он был умным человеком, и я знал, что он усвоит этот урок. Возможно, даже станет лучшим преподавателем, чем был раньше.