Текст книги "Смотритель маяка. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Черкасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Илья посмеялся моей шутке:

– Не боись, не сдохнут, завтра подменные ещё будут. Светка кашеварить будет. Управимся быстро.

– Интересно. Ладно. Я завтра тогда тоже, может, с вами прокачусь, посмотрю, где вы там чего делаете.

– И то правда. Глядишь, подскажешь ещё чего. Одна голова хорошо, а две…

– Некрасиво, – перебил я Илью, вогнав его в "задумчивость".

– Ну ты, Вадим Митрич… ох… некрасиво… Как чего скажешь порой. Так хоть падай, – Илья вытер набежавшие от смеха слёзы и махнул мне рукой. – Ладно, бывай, Вадим Митрич, поехали мы.

– Бывай, Илья, – сказал я ему уже в спину.

Торопится мужик. Дел у них и правда много впереди. Интересно, а чем они камни собираются скреплять? Надо было спросить. Вдруг тут цемент уже умеют делать нормальный – мне бы пригодился для моих компостных ям.

Дочистив дерринджер и убирая оружие в шкаф спальни, понял, что ему тут тесно и вообще не место: одежду можно испачкать и маслом провонять. Да и вообще тут как бы совсем не те законы. Кстати, вот книги про законы я тоже прикупить не успел. Но оружие тут в сейфах хранить никто не заставляет. У Решетовых в доме оно вон вообще на стене висит. Так что и мне можно что‑то такое сделать. Пирамиду, например. Вот тут, возле шкафа в спальне, вполне уместно ей будет стоять. Решетовы сейчас как раз отъехали, и их тут ещё час точно не будет. Схожу в лес с пилой, добуду дуба.

В лес, кроме пилы, запитанной от переноски с эфирным элементом, прихватил канат и повесил на плечо лупару. Вдруг чего – а я готов.

Дуб, который я решил использовать для изготовления досок, я присмотрел ещё в прошлые свои похождения в Чудную долину. Так что шёл целенаправленно.

Выбрав ровный участок длиной в полтора метра, вырезал его и откатил в сторону. Попробовал волочь за собой канатом. Надо было брать Космоса. Дуб оказался не сосной. Даже при скромном диаметре в тридцать сантиметров весило это, в общем‑то, небольшое бревнышко килограмм сто‑сто пятьдесят. Решил придать ему более квадратную форму пилой. Спустя десять минут понял, что закончу завтра к утру. Но это если быть оптимистом. А им быть не даст заточка цепи – она кончится гораздо раньше. Дуб оказался хорошо просушенным и невероятно твёрдым. Пришлось всё‑таки идти за Космосом и одевать на него упряжку от экипажа.

Космос, конечно, тоже не очень обрадовался, когда я потащил его за уздцы. Но он смог сдвинуть и потащить это бревно. Дотащив бревно до дверей в маяк, конь был отблагодарен морковкой и отведён к своей подруге. Мне же предстояло протащить тяжеленное бревно через мастерскую в подвал – к порталу, который и должен был помочь мне в его разделке, раз уж электропила спасовала.

Пришлось задействовать моющее средство и брезентовый чехол, снятый с байка. Ну не царапать же каменные полы.

По смазанным мылом камням бревно на брезенте не то чтобы полетело, но упирался я уже не до выпадения глаз из орбит. Спустил, в общем. Запустил портал и подровнял срезы. Красота! Просто изумительно ровный блестящий срез. Вот только поставить бревно весом больше ста килограмм у меня не получилось, а ширина портала чуть больше метра, так что только стоя. Пришлось идти в сарай и снимать лебёдку с багги. Прикрутив её к потолку самыми длинными шурупами со склада и запитав от переноски, смог справиться и поставить бревно торчком. Как оно меня не придавило, пока я его сдвигал по сантиметру к порталу, объяснить можно только моим невероятным везением. Но я справился, и бревно сантиметра на три погрузилось в портал, который я тут же и отключил. И почти сразу, включив, заглянул в подвал на стороне Земли. Лежит горбыль. Всё работает, можно продолжать.

Получилось шесть необрезных досок толщиной в тридцать миллиметров с идеально ровной поверхностью. Две доски шириной в двадцать пять сантиметров, две по пятнадцать и две по десять. Две широкие доски пойдут на вертикальные стойки, а две по пятнадцать – на горизонтальные полки. На одной будут покоиться приклады, ограниченные нарезанными рейками. А вот во второй мне предстоит сделать выемки под ложа моих пушек. Ковырять дуб шуруповёртом, а потом стамеской мне совсем не хотелось. Поэтому снова прибегнул к помощи портала. Разрезал верхнюю горизонталь вдоль и из более тонкой части нарезал отрезков. Прикручу их назад с пропусками – и получится вполне удобоваримо. Можно будет потом ещё кожей разжиться и выстелить её в эти импровизированные выемки.

Отнёс доски наверх в мастерскую и приступил к сборке с помощью шуруповёрта и местных метизов. Крепость дуба ещё раз проверила на прочность моё терпение. Просто так завинтить шуруп в нужное мне место не получалось. Он тупо не мог – всё равно что в камень пытаться ввинтить. Пришлось предварительно засверлить. Не угадал с размером сверла. Ну не лез шуруп в меньшее отверстие. Я уже у двух шурупов шляпки слизал. А местные шурупы не чета советским – очень даже твёрдые. Но, похоже, и дуб какой‑то специфический тут. Сверло я подобрал. Но пока искал шурупы поменьше, натолкнулся на шканты. Решил и их использовать, да ещё и с клеем столярным. Ну чтобы не шаталось и стояло веками. Чтобы, значит, соответствовать обстановке и стандарту, заданному Строителями.

Оглядев собранную конструкцию, остался почти доволен. Крепко, надёжно, строго. Острые углы лишь слегка сгладил наждачной, боясь испортить сияющую после портальной гильотины древесину. Но недостаток был у этой конструкции – прямо в глаза кидался. Она была светлая.

Мне точно нужно в город. Там наверняка есть какие‑то морилки. А ещё там книги… и баронесса. Тьфу ты… Ну вот, началось.

Глава 13

11 июня, среда.

С утра занялся подготовкой своих лошадей к небольшому походу в лагерь Решетовых. Не поеду же я на их фургоне, спасибо, мне одного раза хватило. Верхом на коне оно как‑то приятнее получается. Тем более их коняшкам будет полегче, так как один из Решетовых сможет на моей Звездочке прокатиться, а не быть балластом в фургоне.

Я проверил сбрую, седла. Почистил коней щёткой. Прицепил к седлу чехол для лупары. В седельную сумку забросил патроны, перевязочный пакет и флягу с водой. Тут недалеко, проголодаться не успею. Хотелось бы, конечно, шлем на голове иметь вместо фетровой шляпы, но мой шлем слишком далёк от этого времени. Не поймут.

Громыхающий фургон Решетовых со снятым верхом я встретил во всеоружии, в общем‑то. Только и осталось закрыть ворота сарая, отрезая путь Фреду на волю. Пусть сидит, сад охраняет. Славка тут же выпрыгнул из фургона и оседлал мою Звёздочку – как я его понимаю!

– Здрасте, дядь Вадим! Можно я так? А то отсидел уже всё себе.

– Так ты же уже уселся, чего спрашивать‑то, – указал я ему на очевидное. На что он просто пожал плечами и улыбнулся.

Мы обогнали фургон и въехали под кроны леса на дорогу к карьеру. Я обратил внимание на следы, оставленные фургоном: сразу видно, что именно тут проезжало. Повезло мне с дождём тогда – он качественно за мной прибрал.

В карьере, вопреки возражениям Ильи, я помог грузить в фургон камни. Требования, к которым у Решетовых были сродни моим, – длинные, плоские, удобные для кладки. Большая лужа в центре карьера высохла или впиталась, но камни оставались сырыми, и никто из нас туда не полез. Собирали те, что с краю, увеличивая площадь выемки. Загрузили фургон примерно минут за сорок. Рессоры значительно просели, но до верха борта было ещё прилично. Илья же, почесав репу, на мой вопрос о весе загруженного выдал: "Тонна". Но и лошадки, запряжённые в фургон, были не чета моим, совсем другой породы – гораздо мощнее. Мои бы, наверное, тоже смогли такое тянуть, но очень недолго.

В обратный путь на Звездочку уселся сам Илья, Славке было указано на его подходящий вес для езды в тяжелогружёном экипаже. Логично. Только тогда им следовало бы ещё и лошадь Ивану прихватить, на что я Илье и указал:

– Ивану бы тоже коняшку верховую надо.

– Да вот же. Недодумали. Завтра пригоним. Мы только сменных владимирцев взяли.

– Это породу так называют?

– Ага. Тяжеловозы. Мало их. Им зерна много надо, – Илья покивал своим мыслям, – но конь добрый. Да‑а.

Илья, оседлав своего любимого конька, присел мне на уши, нахваливая своих тяжеловозов, как будто мне их продать намерен. Но я молчу, слушаю – даже интересно и полезно. За такими разговорами, обо всем и ни о чём, мы пересекли мост и по новой, накатанной уже Решетовыми дороге приехали на место будущего дома Ивана.

Неплохое место выбрали Решетовы. Если бы тракт продолжался дальше моего маяка, то можно было и трактир открыть – до основной дороги чуть больше километра. До леса метров двадцать пока, но постепенно он отступит, наверное, под натиском стройки и быта. Метрах в пяти от строительной площадки протекает небольшой ручеёк шириной не больше полуметра с песчаным дном. Неплохой источник воды и для стройки, и для хозяйства. Иван тут же поделился планами устроить ниже по течению ручья пруд для птицы. А этот ручей со временем полностью забрать в камень или кирпич, до самого истока, который буквально в полукилометре находится. Я прикинул фронт работ – не мелочиться, товарищ. При этом Илья отнёсся к такой мысли вполне благосклонно. Видимо, вполне реализуемо, просто я чего‑то не понимаю.

– Скачет кто‑то! – Славка показал рукой на дорогу.

Мы дружно повернули головы и увидели одинокого всадника, скачущего в сторону маяка.

– К тебе, наверное, Вадим Митрич, – кивнул Илья на всадника.

Как будто есть ещё варианты в нашем углу.

– А ну, Славка, догони его. Пускай сюда скачет, – тут же дал команду Илья.

И то верно. Чего зря человеку ездить, а Славка у нас, как самый лихой и молодой: тут же на мою Звездочку вскочил, и, толкнув её коленями и поддав пятками, рванул наперерез всаднику, намереваясь перехватить того в районе моста.

Славка ещё не преодолел и половины расстояния, когда всадник замедлился, а потом и вовсе направился в нашу сторону, навстречу Славке.

Знакомая личность – почтальон. Опять привёз заметку нашему мальчику, похоже.

– Добрый день, уважаемые! Вадим Дмитриевич, – кивнул мне персонально почтальон, – вам пакет.

Далее последовала знакомая процедура передачи мне конверта с оставлением автографа в книжке почтальона. Вот только почтальон не спешил ускакать в закат.

– Мне необходимо получить ответ, – поставил он меня в известность, смотря на то, что я не спешу прочесть послание.

– Оу. Простите. Сей момент, – поспешил я извиниться.

Я быстро вскрыл конверт и достал послание от своего начальства, желающего видеть меня на аудиенции в пятницу к одиннадцати часам утра. И в субботу я приглашён на Морское собрание к трём часам пополудни, которое будет проходить в здании Городской управы. О невозможности прибыть по объективным причинам следует сообщить с нарочным почтальоном.

И как быть? Ну, ехать, понятно, надо. Вопрос: вот мне сейчас письменно ответить надо или как?

– Какие‑то затруднения? – проявил чуткость почтальон.

– Да даже не знаю. Велено прибыть. Я, понятное дело, прибуду, но вот не совсем понял: мне письменно надо ответить о своём отказе вроде как, а о своём согласии тоже надо письменно ответить или… Тут, видите ли, с писчими принадлежностями трудности имеются, – я развёл руками вокруг.

– О да. Понимаю. Я передам устно; мне в любом случае надо доложить секретарю Юлия Максимовича о доставке и выполнении.

– Ну тогда передавайте мои искренние пожелания всего наилучшего и сообщите, что я, конечно, прибуду на аудиенцию к уважаемому Юлию Максимовичу с радостью и в указанный срок.

– Непременно передам. Слово в слово. Будьте покойны.

Такое себе, конечно, напутствие. Почтальон ловко вскочил на коня и, кивнув всей честной компании, умчался. Прямо не почтальон, а человек‑ракета.

– Случилось чего, Вадим Митрич? – поинтересовался Илья.

– А? – не понял его я, находясь в раздумьях: чего там у начальства случилось, как одеться и зачем я согласился.

Илья указал на пакет у меня в руке:

– Случилось чего, говорю?

– Да не знаю пока. Начальство хочет меня видеть, – помахал я письмом, – больше ничего.

– Когда же?

– Да вот в пятницу прибыть уже надо. И в субботу там побыть надо, – я тут же понял, что есть куда коней пристроить. – Так что коней вы, наверное, пока заберите. И вам надо, и мне спокойно: под присмотром будут.

– А и то. Не переживай, Вадим Митрич, присмотрим, – успокоил Илья и тут гаркнул на своих: – Чего расселись! Быстро выгружаем! Нам ещё две ходки до обеда надо сделать!

Иван и Славка, кстати, просто стоящие рядом, тут же подорвались и, запрыгнув в фургон, стали скидывать камни прямо через борт. Следом полез Илья. Ну и мне пришлось присоединиться, хотя, не сделай я так, никто ничего бы и не возразил. Но я ещё не настолько вошёл в роль дворянина по паспорту. Вот только следующий рейс, пожалуй, без меня обойдётся. По паспорту-то я все таки он, этот самый дворянин. Невместно нам.

По приезде назад в карьер я ещё раз помог загрузить партию камней и, выехав из леса к маяку, забрал ружьё и свои седельные сумки. Попрощался с Решетовыми до воскресенья и пошёл думать о предстоящем визите в город на яхте. Вопрос, на чём добираться до города, у меня даже не стоял, когда я передавал своих коней Илье.

Вопрос только с моментом отплытия: выйти мне в четверг днём или рано утром в пятницу? Если выйду в четверг, то точно перед начальством явлюсь без опозданий. Море – штука такая: с таким опытным и возомнившим о себе мореманом может вполне сыграть злую шутку в виде штиля или ливня. Оно, конечно, и в четверг может так же пошутить, но тогда будет надежда на то, что погода за оставшееся время изменится. Так что лучше я завтра же отправлюсь в город. Переночую на борту или в гостинице. Фред вот только может доставить хлопот, но справимся.

Вопрос, что надеть и с чем предстать. Пожалуй, с последним более‑менее понятно: я всё равно ничего, кроме журнала, начальству показать не могу. Потому возьму его с собой – потребует, покажу. Ничего крамольного я там не записывал, обычно там вообще только погода да отметки об уборке на маяке. Можно бы ещё написать, что стёкла сегодня мыл, и действительно протереть их по приезде. Хотя бы снаружи.

А вот что надеть – непонятно. Если на аудиенцию к начальству можно, а пожалуй, что и нужно, явиться в форме, то что такое вот это их «Морское собрание»? Что‑то типа съезда работников моря или просто культурная пьянка работников моря? В письме ничего лишнего, прямо скажем, нет. Краткость – сестра таланта.

Проверил и нагладил свою униформу смотрителя, которую надевал всего лишь два раза: когда мерил и когда был недавно в городе. Почистил шляпу и натёр ботинки. Пощупал щетину и отправился в ванную комнату на полные процедуры. Хотя совершенно напрасно, потому как вспотею при управлении парусами однозначно. Кстати, надо наполнить на яхте баки с пресной водой. Прихватить утюг, а также газовую плиту, постель, провизию нам обоим, оружие. В общем, готовлю очередную экспедицию со всеми вытекающими. Когда‑нибудь я стану менее мнительным в этом мире и смогу, как на Земле, просто выйдя из дома, запрыгнуть в яхту и смотаться до магазина в городе, но пока что вот так.

12 июня, четверг.

С утра забегал по дому, готовясь к отплытию. Одно только наполнение ёмкости на яхте чего стоило. Нужно будет шлангов побольше прикупить на Земле, но уже, наверное, только весной. Мне и думать‑то неприятно о вылезании из подвала на той стороне. Хотя обещал же себе проверять вход, а то неровен час, заметёт дверь и точно до весны буду вынужден сидеть без возможности посетить родную деревню.

Потом в несколько рейсов перетащил все собранные вещи на яхту. Если она по какой‑то причине подвергнется обыску, то мне станет плохо. Газовая плитка, реторт‑пакеты, бинокль и электроутюг, подключённый к переноске с эфирным элементом, слабо вписываются в местные реалии. Но, как бы причин для обыска нет, поэтому и переживать не стоит. Тем не менее всё, могущее меня выдать, я собрал в рюкзак, в который для верности засунул ещё и каменюку – если что, концы в воду.

Команда Фреду «отдать концы» поступила примерно в полдень, и после эволюций с паутиной в моей гавани, мы вышли в море. Старший помощник занял привычное место на штурвальной палубе и принялся выглядывать дельфинов. Я же, настроив паруса, сел к штурвалу и расслабился, закурив трубку. Дельфины, конечно же, появились. Примерно в середине маршрута: мы как раз сели закусить, а тут и они. Интересно будет попробовать им куски тунца покидать. Или им надо каких‑то мелких рыб скормить, которых мне ещё пока не попадалось? Узнать бы, что тут вообще из рыбного едят, кроме лосося. Может, стоит поискать рынок местный в городе? Ну и книжку какую‑нибудь про рыб. Может, есть какой‑то справочник ихтиофауны? Вот поиздевается дедок над моими запросами, если вообще не выгонит из магазина. Так, строя примерные планы на время своего пребывания в городе, мы подошли к причалам Приморска. Предстояла швартовка.

Я уже более уверенно чувствовал себя за «рулём» и, с пониманием процесса отслеживая все действия Фёдора в прошлый раз, надеялся, не без оснований, не напортачить при причаливании. Место, где мы стояли в прошлый раз, было свободно, и я направил яхту прямо к нему; а вон и парнишка выскочил.

Не скажу, что причалил прямо безупречно, но почти попал. По крайней мере, парень при швартовке никаких отрицательных эмоций не выразил. Так же молча он поймал концы и закрепил их на тумбах, отсалютовал и убежал.

Я же, выпив изрядно воды и уняв дрожь в руках и коленях, спустился в кубрик. Ополоснулся кое‑как над ведром и переоделся в форму. Фреда прихватил на поводок и направился в «крысиное логово». В конторе нашелся только один скучающий клерк – похоже, на дежурстве оставили самого младшего; ему я и оплатил пошлину за стоянку у причала в размере аж шестидесяти копеек. За два дня.

Пройдя через ворота и выйдя на бульвар, я снова слегка ошалел от обилия людей и побыстрее занял позицию на привычной уже лавке под кустом. Адаптация. Фред, дёрнувшись пару раз в стороны, понял бесплодность своих попыток побудить меня к действию и тоже присел на пятую точку. Сидим, смотрим, адаптируемся.

В этот раз мой взгляд уже не метался, как у сумасшедшего; я разглядывал публику более спокойным взглядом. Интересная же публика. Правда, в этот раз народу на набережной было значительно меньше. Зато откуда‑то со стороны зданий доносилась музыка целого оркестра. Что‑то вроде вальса, похоже. Не силён я в классической музыке. Решил сходить посмотреть.

Как только мы покинули позицию под кустом и вышли на мостовую набережной, оказавшись среди прогуливающихся, на нас тут же обратили внимание. Пожалуй, даже больше смотрели на Фреда, который всячески делал вид, что он этих взглядов не замечает. Единственное, на что он обратил внимание, – так это на белую болонку с бантиком, выгуливаемую какой‑то пожилой дамой. Болонка тут же привлекала всеобщее внимание звонким тявканьем. Фред, затормозив и рассмотрев подробнее это чудо, мотнул головой и последовал далее. Я же во время всех этих его игр в зазнайку поприветствовал даму и её такого же пожилого спутника, склонив голову и приподняв шляпу за тулью. Видел, как тут делают некоторые, вот и скопировал. Пожилая пара мне с улыбкой кивнула и последовала мимо своим маршрутом, волоча за собой упирающуюся болонку. Я уже не переживал, за то, что порода Фреда вызовет тут вопросы: видел тут разных псин, теперь вот ещё и болонка нашлась. Так что продолжаем выгуливаться.

Дойдя до места, откуда шёл звук оркестра, увидел сцену, и сам оркестр, и зрителей. Часть зрителей просто прогуливалась рядом или стояла на месте, слушая музыку; другая часть сидела за столиками на веранде какого‑то заведения общепита и вкушала пищу духовную вместе с насущной. Я тоже остановился чуть в сторонке от всех и, дав команду «к ноге», принялся проводить рекогносцировку с целью проникнуть на веранду общепита и попробовать вкусить местных благ.

Судя по одному из столиков, с собаками можно. Какая‑то мелкая шавка тусуется у одной из компаний под столом. И, похоже, собачке нужна помощь: запутала поводок в ножках стола. Пиво или квас здесь подают: вон сидит дядечка с мордой бульдога и прямо‑таки вливает в себя что‑то пенное одним залпом из большой стеклянной кружки. Аж завидно стало: не пил пива уже очень давно, с самой Земли, ещё когда только нашёл портал. Сколько же уже прошло времени?! Я дни не считал, но у меня сейчас такое чувство, что я живу именно тут давно, а на Земле только проездом бываю. Попытался посчитать и ужаснулся: уже почти месяц я тут живу с редкими наскоками на родину, за ништяками. Пожалуй, стоит отметить. Столики вроде пустые есть, попробую.

У прохода на веранду заведения, под надписью «Трактир на Берегу», меня встретил подскочивший метрдотель, одетый в чёрную тройку с красной «бабочкой» на белоснежной сорочке:

– Чего изволите?

– Да вот, хотели бы перекусить в вашем заведении. На веранде. Это возможно? – я указал глазами на сидящего у моих ног Фреда.

– О да! Конечно, возможно! Ваш чудесный пёс, конечно же, хорошо обучен… – это же надо так уметь, спросить утвердительно.

– За него не беспокойтесь. Он смирный. Тем более, если у вас будет чем его угостить.

– Конечно же, найдём. Пройдёмте за мной, господин…

– Родин. Вадим Дмитриевич, – уже отлетает у меня не хуже того Бонда, Джеймса Бонда.

– Прошу вас, Вадим Дмитриевич.

Далеко нас вести сопровождающий не стал, место выделил недалеко от входа, зато у самых перил веранды. Удобный закуток на четыре посадочных места, отделённый от соседей невысокими перегородками с цветами в ящиках поверху. И от оркестра довольно далеко, чем я нисколько не огорчён, слышно прекрасно и тут.

– Тут вам будет удобнее с вашим питомцем. Вам никто не помешает, – объяснил выбор, похоже, не самого популярного места в их заведении, метрдотель.

– Да. Это разумно. Благодарю, – согласился я с ним.

Мужчина сделал какой‑то невероятно вычурный жест рукой над головой, и у столика, как по волшебству, возник молодой человек в белом длинном фартуке и с таким же белоснежным полотенцем на согнутой руке:

– Извольте меню, – он протянул мне кожаную увесистую папку.

Я открыл и ужаснулся. Тут надо вдумчиво изучать. Ещё и завитушки – пока всё распутаешь…

– Э‑м‑н… Уважаемый, может, посоветуете что‑то сами? К пиву. И чтобы не долго ждать, – закинул я пробный камень.

– Какое пиво желаете?

– Любое светлое, лёгкое.

– К пиву рекомендую колбаски немецкие. С толчёным картофелем‑с и капусткой тушёной по‑немецки.

Бр‑р‑р. Толчёнку под пиво? Да ещё и с капусткой тушёной?

– А нельзя ли с зажаристым картофелем подать колбаски? Такой, чтобы с корочкой хрустящей. И без капустки. И моему товарищу, – я указал глазами на Фреда, – пару холодных колбасок без перца.

Официант слегка подзавис.

– Я узнаю на кухне. Сей момент!

Официант куда‑то поспешил, но был перехвачен метрдотелем, допрошен и отпущен бежать дальше.

Ждать пришлось значительно дольше «сей момента», минут так пятнадцать, пожалуй. Чего я такого накосячил‑то? Вроде обычную еду заказал. Я уже стал оглядываться, но метрдотель, заметив моё беспокойство, тут же подскочил:

– Не извольте беспокоиться, Вадим Дмитриевич. Он у нас новенький. Решил, что картофель фри подают только к тефтелям. По меню‑с. Вот! Уже несут‑с.

Действительно, тут же появился покрасневший официант и стал ловко разгружать поднос. Большая кружка пенного пива, большая тарелка с двумя колбасками приличного такого размера и горкой жареного картофеля. Разложив на столе приборы, официант робко спросил:

– Перец в колбасках внутри. Разрешите, я принесу собачке тефтелей или котлет из говядинки. Как только остынут‑с, так сразу же…

– Можно даже пару сырых котлет, – перебил я его. – Не стоит их и жарить.

– Легко‑с. Сей м…

– Простите, уважаемый. И миску с водой, если можно, ещё.

– Понимаю‑с. Сей момент‑с.

И убежал. Что за дурацкая манера такая – с этой буквой «с» на конце? Бесит‑с.