Текст книги "Смотритель маяка. Книга 3 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Черкасов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 9
8 июня, продолжение.
На яхте нас встретили Фёдор и Фред. При этом Фёдор, что‑то делавший молотком в районе транца, тут же спрятал инструмент и на транс накинул запасной парус. Носовая часть, в том месте, где должно быть название судна, также была прикрыта полотнищем стакселя. Чтобы, значит, никто не видел сюрприза. Ну, мы и не увидели, а Фёдор сделал вид, что не увидел, как мы не увидели.
– Сергеич, Илья не появлялся? – сразу спросил я о важном для нас со Славкой.
Фёдор посмотрел на коробки у меня в руках и на тяжёлые сумки Славки, покивал:
– Что, много потратили?
– Вадим Митрич, самые дорогие патроны накупил! – тут же сдал нас Славка. – Сто пятьдесят рублей отдали!
У Фёдора округлились глаза и он аж почти заорал:
– За патроны?! У Дроздова?!
– В основном за пушки, – успокоил его я. – Я с тобой, Славик, в разведку больше не пойду.
– Так это же не батя! – сообщил он мне очевидное указав на своего дядю рукой.
Отсмеявшись, мы быстро попрятали покупки в рундуки кубрика, и я поинтересовался успехами Фёдора на ниве регистрации моей яхты.
– Сказали после двух подойти. Крысы. – Сплюнул Фёдор.
Я глянул на часы. Ещё час примерно есть. А это самое "после", оно ведь у бюрократов, может и до пяти часов идти. Так что успеем за книгами ещё, наверное. Да и Фёдору надо дать время сюрприз доделать.
– Тогда мы, Фёдор Сергеич, ещё в книжный прогуляемся. Пока вы тут… сторожите.
Мы со Славкой снова направились к воротам порта.
– Слав, а ты не знаешь, чего там дядя Фёдор делает на яхте?
Славка покраснел и отвернулся:
– Чинит, наверно, что‑то.
– Да, пожалуй. Не будем мешать, подольше погуляем. Или, может, поможем, починим тоже?
– Дядь Вадим, вы же уже поняли всё?! – остановился Славка.
Стало неловко.
– Да понял, конечно. Но мне Фёдор сам намекал ещё в прошлый раз, а теперь устроил тут секреты какие‑то.
– Я вам всё равно ничего не расскажу! – возмутился Решетов и уже тихо добавил: – То будете опять про разведку.
– Всё, всё. В разведку вместе пойдём. Потом когда‑нибудь. А пока веди меня в книжный.
Мы снова вернулись на бульвар и возле «мэрии», или, как её назвал Славка, городской управы, свернули на боковую улицу, где через два дома и обнаружилось искомое мной заведение. Интересно, а если бы я тогда, когда в городе не было жителей, обнаружил этот магазин, были бы в нём книги, меня интересующие? Теперь уже не узнать, а тогда Строители никаких знаков мне не подали. Они вообще очень скупы на информацию. Не болтуны, прямо скажем.
На входе в книжную лавку нас привычно поприветствовал колокольчик, но никто не вышел встречать и кидаться к нам с предложением помочь. Странно. Ну, тогда походим сами, посмотрим, что тут есть. А выбрать было из чего.
По площади эта лавка не уступала двум виденным ранее, похоже, какой‑то местный стандарт. Но здесь не было прилавка по периметру; вдоль него тут тянулись книжные полки до потолка, а он тут – метра три. Всё остальное пространство тоже не пустовало и было заставлено полками с книгами, с проходами между ними не больше метра. Правда, тут полки в высоту достигали двух метров, и я вполне мог дотянуться до верхних книг без помощи стремянки.
После пяти минут моих неспешных хождений между полками Славка заскучал.
– Вячеслав, друг мой, а не сходить ли тебе за провизией нам в обратный путь? Пирожки, колбасу или ещё чего купить. Справишься?
– Да, конечно, делов‑то, – обрадовался Славка и тут замялся. – Только у меня денег с собой нет почти.
– Деньги с меня, конечно. Пяти рублей хватит?
– Да и двух с головой хватит!
– Нет уж. Давай только так, чтобы хорошо и вкусно все поели. И Фред в том числе. Справишься?
– Можно в трактире возле порта. Там на вынос как раз делают. И курицу можно, и рыбу.
– Ну и отлично. Держи деньги, – я выдал Славке пять рублей монетами. – Закупишь еду и тащи на яхту. Я подойду, как только тут управлюсь.
Славка взял деньги и спешно покинул лавку. Никакой тяги к знаниям у человека, как у меня. В шестнадцать лет.
Я же продолжил искать книги по истории, географии, экономике и по всему. Читая названия на корешках, и в случае его отсутствия, извлекал книги с полки. Пока что мне попадались только книги про любовь, приключения, почвоведение, кулинарию, геометрию, родную речь. Наконец‑то нашёл учебник астрономии, отложил на стол‑прилавок. Вообще, конечно, редкий бардак в магазине. Никто не взял на себя труд рассортировать книги по категориям. Я тут часа два проторчу, начало уже напрягать отсутствие привычного – «чего изволите?». Главное, колокольчик уже два раза звякнул, а так никто и не вышел. Может, случилось что, или продавец, услышав второй «звяк», решил, что покупатели ушли. Я громко кашлянул.
– Ещё одну минутку! – раздался из подсобки мужской голос. Не молодой.
Прошло сильно больше одной минуты, когда из‑за шторки, ведущей вглубь лавки, появился дед. Судя по всему, вредный. Это прям у него на лице было запечатлено, с возрастом просто застыло на коже лица. Это недовольное лицо обрамляла лохматая седая шевелюра с налётом желтизны от табака. И дополняли густые прокуренные усища и брови, от вида которых Леонид Ильич перестал бы спать спокойно. Тот ещё волосан.
– Господин офицер хочет не быть моряком и стать астрономом? – ехидно спросил дед, ткнув прокуренным пальцем в учебник астрономии, отобранный мной на полке.
Будет непросто, похоже. Никакого «здравствуйте» и «что угодно». Зря я не поинтересовался у Славки о наличии второй книжной лавки в городе.
– Здравствуйте. Это не офицерская форма, я смотритель маяка. Родин. Вадим Дмитриевич.
Дед чуть не задумался, но тут же эту затею бросил:
– Да какая, собственно, разница. Маяк ваш разве не на море? – махнул рукой дед и кивнул на астрономию. – Это всё?
Вот хамло. Я, оказывается, уже стал привыкать к местным порядкам и вежливости. Дед этот просто какой‑то уникальный. Может тоже с Земли закинуло.
– Нет, это не всё. Просто у вас тут такой беспорядок на полках, что мне сложно найти интересующие меня книги.
Появившееся после моих слов выражение лица милого дедули заставило меня вспомнить о купленном недавно дерринджере и пожалеть о том, что он не занял положенное ему место на моей ноге.
– Это оттого, что все приходят, берут мои книги, смотрят их, ставят куда попало! А потом Борис Моисеевич должен ходить и делать за ними порядок! К сожалению, в этом забытом богом городке больше нет другого заведения, несущего свет в тёмные головы местных обывателей!
Хреново. Очень хреново. Монополист, значит. Ещё и имечко такое говорящее. Но, работая в сфере продаж на Земле, видел я и похуже, ничего, договаривались. Просто никогда этого не любил, но, видимо, придётся вспомнить, послать‑то я его не могу.
– Это многое объясняет, Борис Моисеевич. Отчего же не нанять мальчугана, следящего за порядком?
– Мальчугана?! К книгам?! Покажите мне того ангела, и тогда Борис Моисеевич отдаст вам эту уникальную книгу почти бесплатно! – дед схватил учебник и потряс им у меня перед лицом.
Ну хоть не плюётся. Или просто усища не дают.
– Наймите женщину.
– Ой вэй. Господин офицер был слишком долго в море и забыл, какой тут мир?
– Я уже говорил, что я не офицер, Борис Моисеевич. Может…
– Ой, да уже помню. Господин офицер, смотритель маяка. У Бориса Моисеевича пока ясный ум, и он им помнит.
– Даже не сомневаюсь. Но всё‑таки хотелось бы поинтересоваться насчёт книг.
– Вы‑таки сюда интересоваться пришли или купить эту астрономию?
До чего паскудный дед.
– Я хочу купить этот учебник и ещё кое‑какие книги, если они у вас есть.
– Вы хотите сказать, что у меня тут нет тех книг, которые вдруг стали вам нужны?!
– Я уже объяснял вам, что я пытался, но ваши покупатели навели тут вам такой беспорядок, что я не смог найти книги по истории и географии, – высказал я на одном выдохе, не давая себя перебить.
– Господин офицер огорчал своих родителей и вместо занятий в школе бегал по улицам города, пугая мирного обывателя?
Кажется, это тупик. Дед явно настроен поскандалить и совершенно не настроен на диалог и сотрудничество.
– Борис Моисеевич, что‑то у нас с вами не получается конструктивного диалога. Может, начнём его заново? Как будто я только зашёл в вашу славную лавку.
– Господин офицер может себе позволить начинать всё заново. Господин офицер молод и может делать это много раз, а Борис Моисеевич уже очень стар, и у него нет такого времени!
– Так, может, тогда не будем это время терять и перейдём к сути вопроса?
Кажется, дед начал выдыхаться или действительно вспомнил о времени, потраченном на ненужные препирательства. Встал, смотрит. Тишина.
– Так что? Борис Моисеевич, вы мне сможете продать книги по истории и географии?
– Я таки понял, куда вы клоните, но я таки не понял, чего вы хотите от Бориса Моисеевича. Вам дать все те мои книги по истории и географии или вам нужна одна книга, та где вся история и вся география? Вы же таки выражайтесь точнее. Вы же военный человек.
Пипец. Приплыли, сушите вёсла. И как быть? С тем, что я офицер, а теперь ещё и военный, я смирился, но как этому гаду сказать, что мне надо? Автора ему, что ли, назвать надо или что он хочет?
– Борис Моисеевич, давайте думать так, что я действительно прогулял школу и теперь хочу наверстать упущенное. Поэтому продайте мне просто школьные учебники по географии и истории.
– Неужели в нашем государстве стало так, что в офицеры принимают необразованных людей? Какие времена настали… Потоп близко. Ой вэй.
В этот момент, когда я уже хотел вспомнить великий и могучий родной язык и потом заслать сюда Славку с деньгами, звякнул колокольчик над дверью, и лицо злобного седого тролля преобразилось. Передо мной моментально предстал милый седой старикан с лицом доброго еврейского дедушки. Я, слегка оторопев, повернулся к входной двери.
– Юлечка! Душа моя! Вы‑таки вспомнили о старом Борисе перед его скорой кончиной от скуки бытия! Теперь старый Борис может спокойно отойти от дел и упокоиться с миром. – Мерзкий старикан даже смахнул выступившую слезу.
В магазин вошла та самая дама, что стояла рядом с нами на площади и смотрела на купол храма, приподняв поля шляпки. Именно по этой шляпке с живыми розами я её в основном и опознал, так как на площади видел её сбоку, со спины. Теперь же можно было насладиться картиной анфас. И я понял, с чего так расплакался этот вредный старикан.
Миловидное лицо. Серые большие глаза под густыми ресницами. Тёмные дуги бровей, не знакомые с пинцетом, а пропорциональные от природы. Тёмно‑каштановые волосы, уложенные куда‑то под шляпу с розами, лишь единый локон выбивался возле виска. Кремовое платье с кружевом на воротнике, плечах и у запястий, прикрытых белыми кружевными перчатками.
Я невольно снял шляпу и поклонился головой. Непроизвольно, само собой получилось. Вид, наверно, у меня был дурацкий. Девушка улыбнулась и, слегка покраснев, слегка присела, прихватив подол платья пальцами.
– Господин офицер.
А я растерялся. Как её назвать‑то? Мадмуазель, барышня, госпожа? Выручил мерзкий дед.
– Юлечка, душа моя, господин Родин, Вадим Дмитриевич, не состоит на военной службе. Он – главный смотритель нашего славного маяка «Призывающий». Вадим Дмитриевич, позвольте вам представить мою любимую читательницу, госпожу Юлию Вольфовну фон Герц – дочку уважаемого всем городом ректора нашего университета, Вольфа Оттовича фон Герц. Умнейшая семья, доложу я вам, уважаемый Вадим Дмитриевич! Умнейшая! Все в семье наиумнейшие люди.
Девушка покраснела ещё сильнее и сделала лёгкий жест рукой:
– Полно вам, Борис Моисеевич. Простите, Вадим Дмитриевич, я вам с Борисом Моисеевичем, видимо, помешала.
– Что вы, что вы. Я зайду позже. Простите, – промямлил я.
С «фонами» ещё не сталкивался. Как вести себя – непонятно. Надо рвать когти, пока ветер без камней. Перед отступлением я проверил, не волочится ли за мной парашют, и тут милый теперь дедуля снова влез:
– Обождите, Вадим Дмитриевич, я сей момент принесу ваши книги!
Дед быстро скрылся за шторкой, отрезав мне путь к задуманному маневру.
– Как вам профессор Штейнгольд, Вадим Дмитриевич? – спросила девушка, перебирающая книжки на полке.
Я, вытянув шею, посмотрел на полку, как будто от того, что я там увижу книгу этого профессора, у меня появится ответ:
– Простите?
Девушка глянула на меня, на книгу у себя в руках и, сообразив, с улыбкой пояснила:
– Борис Моисеевич. Он преподавал в нашем университете археологию.
– Ах, этот профессор. Ну, знаете… Мы ещё мало знакомы. Буквально вот только…
– А вот и я, дорогие мои читатели! – из‑за шторки вынырнул старикан с небольшой стопкой книг. – Посмотрите пока это, Вадим Дмитриевич. Я сейчас вынесу труды по географии. Есть интересные очерки адмирала Усанова!
Дед снова умчался в подсобку.
– А вы давно знакомы с профессором, Юлия Вольфовна? – спросил я, чтобы заполнить тишину.
– Они с Анной Владимировной прибыли в Приморск вместе с моими родителями. Всегда дружили. Так что я знаю Бориса Моисеевича с детства. Анну Владимировну вот не знала, она покинула нас до моего рождения, – сообщила мне подробности девушка и добавила шёпотом: – После той экспедиции Борис Моисеевич ушёл из университета и открыл эту лавку. Анна Владимировна работала в университете библиотекарем, ведь. И в той экспедиции её быть не должно было. Такой ужас.
Юлия Оттовна, сделав глаза ещё больше, покачала головой. Кажется, ей этот гадкий старикан очень дорог. Странно.
– А что случилось? – шёпотом спросил я.
– Бандиты напали на лагерь. Это было за Проходом. Экспедиция искала пирамиду… – девушка внезапно отпрянула от меня и вновь уставилась на полки.
Хороший у неё слух. Из подсобки опять вышел Борис Моисеевич, который так искусно смог испортить о себе первое впечатление.
– Вот. Рекомендую. Это по географии? – дед положил ещё одну стопку книг на прилавок и вопросительно посмотрел на меня. – Ну что же вы? Выбирайте, что будете приобретать.
– Борис Моисеевич, вы снова переставили все книги на полках! – воскликнула девушка, тряся перед собой двумя книжками в руках.
Дед метнул в меня взгляд из‑под своих густых бровей и резко покинул зал:
– Усанова забыл! – прокричал он из глубины зала.
Я посмотрел на обложку верхней книжки стопки книг по географии и, взяв её в руки, показал Юлии: «Очерки по истории плавания. Усанов А. А.»
Юля тут же выхватила у меня книгу и сунула её в середину стопки. Потом показала мне пальчиком: «Молчать». И ткнула в стопку с историей, делая жесты руками, мол, изучайте. Сама же отправилась переставлять книги на полке дальше.
Я же наконец‑то обратил внимание на книги. Три тонких школьных учебника за разные классы, «История древнего мира», «Новейшая история», «История династий», «Хроники», «История до наших времён» – и всё, кончилась стопка. Беру всё, конечно, но мне надо переходить к географии. А мне вроде как сказали молчать и смотреть историю. Открыл книгу «Хроники». Издано Императорской Академией Наук, тираж – пять тысяч экземпляров, в семь тысяч девятьсот восьмом году. Свежая получается. Город Новгород! Во как! Тут тоже есть Новгород! Наверно, это и есть столица местная.
Тут из‑за шторки вынырнул профессор и осмотрел мою стопку с географией:
– Да вот же она! Старый я дурак! Простите, Юленька! – профессор протянул мне зачем‑то книгу.
Пришлось взять и прочитать название. Отложил. Быстро перебрал остальные. Сойдёт. Возьму всё.
– Борис Моисеевич, я дико извиняюсь, но нет ли у вас карты мира? Большой. На стену. Люблю карты, а у меня в кабинете ни одной.
– Есть, конечно! Вам новую?
– Самую новую, но и от старинных не откажусь, если есть. Допотопные карты очень нравятся.
Дед как‑то подозрительно на меня посмотрел, быстро глянул на девушку, уставившуюся перед собой и замершую с книгой в руках, наполовину задвинутой. Похоже, парашют я всё‑таки не отстегнул.
– А где вы видели допотопные карты? – спросил меня дед прокурорским тоном.
– Простите, не так выразился. Карты такие, ну, знаете, от руки нарисованные, с рисунками там всякими, – попытался соскочить я.
– Ах, эти! Нет. Таких у меня нет, – отрезал дед. – Сейчас принесу карту мира для классной комнаты.
Похоже, моя отмазка вообще не прошла. Что‑то я сболтнул не то. Надо валить.
Краем глаза проследил за девушкой. Переставляет книги молча. Атмосфера напряжённая.
Из подсобки вышел Борис Моисеевич с рулоном карты длиной метра полтора и положил её на прилавок:
– Выбрали книги, молодой человек?
– Да, пожалуй, всё возьму.
– И учебники?! – дед снова проявил эмоции.
– Да. Почему бы нет. Они будут интересны в ретроспективе прочтения вот этих монументальных трудов. Для закрепления, так сказать.
– Возможно, вы правы. Вам завернуть? А то как вы это всё понесёте?
– Не волнуйтесь, Борис Моисеевич, у меня вот, – я достал из кармана штанов прихваченную сумку из‑под патронов, – патронная сумка. Посчитайте, пожалуйста.
– С вас двенадцать рублей. За всё, – тут же сообщил мне дед без всяких подсчётов.
Я спешно достал портмоне и отсчитал ему нужную сумму, стал укладывать приобретённые книги в сумку. Влезло, но весит неслабо. Намотал лямку на кулак, прихватил с прилавка карту. И, поклонившись головой сперва девушке, потом деду, попрощавшись, быстро вышел из магазина.
Теперь они будут мне кости промывать. Нехорошо получилось, потерял я бдительность. Самое паскудное, что я это ляпнул‑то вообще по привычке, безотносительно их Потопа. У нас на Земле это слово многие вообще употребляют, не думая об его образовании. В общем, накосячил, надо быстрее уходить на маяк. Там будет чем заняться. Вон сколько полезного накупил. Карта есть! Ямы опять же доделывать.
Глава 10
8 июня, продолжение.
– Ну наконец‑то! – встретили меня Фёдор и Славка в воротах порта. – Славка, беги за отцом!
Фёдор выдернул у меня из руки сумку и повесил себе на плечо. Взяв рулон карты, потряс им зачем‑то и сунул под мышку.
– Не помни только карту. Я вроде недолго, – я непонимающе развёл руками. – Что‑то случилось?
– Крысы, Вадим Митрич, крысы случились! Хотят закрываться. Пойдёмте быстрее, распишемся в журнале. Паспорт при вас?
Я хлопнул себя по груди:
– При мне. Так ещё и двух нет же! – я показал Фёдору часы на руке.
– Занятный у вас хронометр, кстати. Давно хотел спросить. Но идём быстрее.
Да что за день у меня такой сегодня! Никогда ещё Штирлиц не был так близок к провалу. Дрянной парашют никак не хочет отцепляться.
– Обычный хронометр. Просто на руку переделал. Так же удобнее.
– Наверно. Но никогда не видел, чтобы так носили мужчины. У женщин вроде бы что‑то такое есть.
Оригинально. Женщины на руке часы носят, а у мужиков ума не хватило так поступить, что ли? Странные тут мужики.
– Но у них сильно меньше и красивее, – сразу поправился Фёдор, видимо поняв, что сравнение такое мне не очень приятно может быть.
Я глянул на свои часы. Слава богу, не очень «умные». Этому моему «Ориенту» уже лет пятнадцать, если не больше. Обычная нержавейка, такой же браслет. Циферблат тёмно‑синий. Три стрелки. Не сильно‑то он и продвинутый. Видел я в оружейной лавке несколько «часов для путешествий». Вполне на мои похожи и по размеру, и по функциям. Только они на цепочке и с крышкой откидной.
– Ну не знаю. Мне удобнее их так носить. Чем постоянно из кармана доставать и крышку открывать.
– Чудно. Я и говорю. А как стекло разобьёте?
– Оно особо крепкое. Калёное.
– Это как? – Фёдор аж тормознул. – Стекло что, тоже закаливают?
– Пробуют. Но только маленькие, и не всегда получается.
– Чего только не придумают в столице, – помотал Решетов головой и, открыв двери в контору, пропустил меня вперёд.
Помещение «логова портовых крыс» было похоже на банковское – в планировке, но сильно отставало в богатстве отделки и площади. Потолки низкие. Стены в простой побелке. Для удобства клиентов не предусмотрено ничего. Три клерка сидели за простой деревянной стойкой, без всяких окошек и решёток. И один стол, похоже, самой «главной крысы», стоял в сторонке. Именно к нему меня и подвёл Фёдор.
– Здравствуйте. Опаздываете, господин Родин, – не поднимая глаз от стола с лежащим на нём каким‑то журналом, неласково поприветствовал меня этот «крысиный король».
И ведь правда похож чем‑то на крысу. Лысую крысу. Мордочка острая, лапки тонкие.
– Доброго дня. Задержался у Юлия Максимыча, знаете. Говорили о разном, – лениво ответил я, включая Хлестакова. – Где мне тут расписаться?
Клерк выпрямился и, подняв на меня взгляд, чуть привстал:
– Одну минуту, Вадим Дмитриевич. Вот здесь в журнале я запись произвёл. Распишитесь в получении свидетельства.
Залебезил. Ожидаемо. Дикий народ.
– Где само свидетельство? – строго спросил его я.
«Главкрыс» подскочил и с воплем:
– Гаврилов! – ринулся к клеркам за стойку. – Сей момент, господин Родин! Сей момент! Ничего нельзя поручить этим бестолочам.
Я повернулся к удивлённо наблюдающему за этим спектаклем Фёдору и подмигнул. Вернулся «главкрыс» и чуть ли не с поклоном протянул мне бумагу с гербами, флагами и большой надписью: «Свидетельство о регистрации судна». Я просмотрел бланк, заполненный очень аккуратным почерком: мои данные внесены, вроде верно. Достал свой паспорт, сравнил номер. Яхта «Новик», порт приписки – город Приморск. Красота!
– Благодарю. Журнал давайте.
Клерк развернул ко мне журнал. Я остался стоять. Стула для посетителя же нет. Не раком же мне становиться. Клерк быстро сообразил. Опытная «крыса»:
– Присядьте, пожалуйста, Вадим Дмитриевич, – пригласил он меня на своё место, снова развернул журнал.
Я уселся и не спеша достал из кармана свою ручку, снял колпачок. Прочитал строчку в журнале с моими данными и данными яхты. Кивнул, поставил свою подпись, выйдя за рамки ячейки, для неё предназначенной.
– Извольте. Фёдор Сергеевич, договор покупки у вас?
– Никак нет, Вадим Дмитриевич. У них.
Я, всё ещё сидя на стуле, глянул на клерка. Тот засуетился, начал перекладывать бумаги на столе. Хотя мой договор лежал самым верхним. Не найдя и закопав мой, «главкрыс» покрылся испариной. Перерыл ещё раз и радостно затряс найденным договором:
– Вот я растяпа. Простите, Вадим Дмитриевич.
– Бывает. Сколько с меня?
– Три рублика, господин Родин. Тариф‑с, извините.
Я, сидя за столом, достал портмоне и, вынув пять рублей, припечатал к столу.
– Благодарю, любезный, – встав, направился к выходу, прихватив свои бумаги. – Идёмте, Фёдор Сергеевич.
Выйдя из конторы, хотелось захихикать, но я сдерживался до самой яхты. Где уже просто прокашлялся в кулак.
– Ловко вы его, Вадим Митрич. Столица! – Фёдор восхищённо покачал головой. – Надо было сразу вам зайти туда.
– Я ж думал, ты так же сделаешь.
– Ну я ж с Юлием Максимовичем незнаком. А кстати, когда это вы к нему успели зайти?
– Да не был я у него. Просто к слову пришлось.
Фёдор завис слегка, а потом расхохотался:
– Ну вы даёте! Ох, не могу, Вадим Митрич! Как в театре, ей‑богу.
Я пожал плечами и остановился у яхты, глядя на сияющие латунные буквы на борту. «Новик», а ниже мелкими буквами добавлено: «Приморск». Как по линейке ровно. Красота!
– Красота! – я восхищённо покивал головой и показал большой палец Федору.
Реально не ожидал. Я думал, будет что‑то попроще. Типа доски с надписью. Или вырезано из листового металла. А тут литые буквы с завитушками на концах. Блестит.
– Фёдор Сергеевич. Я как бы даже и не знаю… Как мне вас… Что я вам должен за эту красоту?
– Да бросьте, Вадим Митрич. Ничего вы не должны. Это наша семья в долгу…
– Уж точно не в долгу. И вообще. Ну их эти долги. Что за ерунду ты говоришь! Забыли же вроде.
– Ну тогда просто подарок это! За море. И вообще… Да и не сложно было. У нас в «литейке» на руднике ещё и не такое отливаем.
– Здорово получилось! Прям как тут и было. Спасибо огромное, Фёдор Сергеевич! От души!
Я пожал руку Фёдору. Обнялись. Хрустнули рёбра. Мои конечно.
– Карту помнёшь… – прохрипел я.
– Ой, – Фёдор отстранился и протянул мне пережатый посередине рулон. – Простите, Вадим Митрич.
– Херня. Разглажу. И давай просто уже Вадим? На «ты»? – предложил я.
Снова мои рёбра затрещали.
– Ну чего тут? Поплыли? – раздался запыхавшийся голос Ильи, незаметно подошедшего сзади вместе со Славкой.
– Пошли! – мы с Фёдором дружно, почти хором, поправили мы его.
– Тьфу ты. Спелись. Так чего? Мы идём или ещё чего?
Я посмотрел на Решетовых:
– Все, всё закончили? Ничего не забыли? Тогда грузимся и отходим. Фёдор – за капитана!
9 июня
Еле поднялся в шесть утра, только для того, чтобы вытолкнуть за двери Фреда и выгнать лошадей на пастбище. Потом снова упал и пребывал в полудрёме до девяти часов почти. Еле заставил себя встать и умыться. Лучше не стало и после кофе. Не надо было читать до четырёх утра, когда уже светлеть стало. Причём перескакивая с одной книги на другую. Ещё зачем‑то и астрономию смотрел.
Расставшись с Решетовыми в районе пяти часов, я бегом кинулся смотреть купленные книги и карты. Слишком долго я ждал, слишком долго пребывал в неведении.
Первой изучению подверглась карта. Слегка оторопел, после того как её развернул в кабинете. Когда просил у чудаковатого дедка в книжном магазине допотопные карты, я именно такие и имел в виду. С настоящими, привычными мне географическими картами эта карта имела мало общего. Назвать её физической или политической язык не поворачивался. Художественной – возможно. Единственное, что её от старинных, в моём понимании, карт отличало, так это отсутствие псоглавцев и кракенов. Рисунков не было, короче. Но и не было рельефа в привычном понимании. Если автор карты хотел изобразить горы, то он не брал в руки коричневый карандаш, а просто нарисовал горы – этакие перевёрнутые галочки. Координатная сетка тоже мне была непонятна. Населённые пункты обозначены почти одинаковыми кружками: не понять, большой это город или малая деревня. Впрочем, масштаб у карты не тот, чтобы деревни отображать. Зато леса нарисованы деревьями. Зачем? При таком масштабе‑то! Это же не топографическая карта. Но уж как сделано. Подозреваю, что и с масштабом тут не всё гладко. Так что измерять линейкой и доверять полученному результату вряд ли стоит. В общем, так себе приобретение. Но красивая. Как я и хотел – почти для красоты кабинета. Для пользы хотелось бы другую карту иметь.
Но и эта справилась, показав, что существуют тут белые пятна, и немало их. Вообще, если немного проявить фантазию, то можно сказать, что мир чем‑то похож на наш. Только его знатно переколбасило.
Российская Империя занимала, как обычно, самое жирное место. Примерно в том же месте, где на Земле находится Евразия, – только поменьше целого земного материка. Зато весь под флагом империи. Индии и Китая нет – там вода. Материк, на котором нахожусь я (спасибо, что Приморск обозначен), находится где‑то в районе Турции, Кавказа. Даже горы такие же идут. Размером примерно как земная Австралия. Мой заливчик еле виден на этой карте. А насколько я слышал, на этом материке один город – и это Приморск. Так что с населением тут небогато, похоже.
Европа… Уплыла наконец‑то от России за море‑океан и представляет собой три больших острова или маленьких материка – меньше моего точно. Но в правильности отображения на этой карте я не могу быть уверен. Подписаны Англия, Франция, Италия. А где же Германия?! Я же в газете про Германию читал. И фамилия у девушки из книжного – немецкая такая. Ещё и «фонит».
Германию нашёл на крохотном полуострове материка, на котором расположена Российская Империя. Она не подписана оказалась: циферкой «один» помечено, а внизу карты есть расшифровки. Так и нашёл. А вот Испанию так и не нашёл. Да много чего не нашёл я тут. Это же всё‑таки не Земля, о чём я иногда забываю. К Германии вот приписка есть в легенде: «Протекторат Российской Империи».
Южнее моего материка есть какой‑то огрызок Африки. Подписано «Марокана» жирно. Материк разделён пунктирами границ, и цифрами эти государства подписаны. Посмотрел в легенду: княжества. Много. Есть, кстати, княжество Кёнисберг. Наверно, от немцев кусочек. А так – белиберда какая‑то: вроде Абиссинского или ещё вот Берберийское княжество есть. Лоскутное одеяло, короче. Вот где весь движняк, наверно, местный. Наверняка же грызутся.
Вдоль восточного побережья этой самой Мароканы тянется цепочка больших островов. Если поверить в масштаб карты, то примерно как четыре Мадагаскара – только двое срослись.
Австралии нет. Или ещё не нашли – заретушировано тёмным цветом. Ну, такие вот тут белые пятна.
Там, где должны быть Америки, есть только их восточное побережье. А дальше, до самой границы карты, – сплошная «Терра инкогнито». На побережье не больше десяти населённых пунктов обозначено, и те в той части, что ближе к европейским островам.
Ну, собственно, и всё хозяйство. Наверно, где‑то в адмиралтействе или у военных каких‑то есть карта и поточнее гораздо, но мне такую взять негде. Но общее положение представить можно из этой. Работы тут геодезистам и картографам предстоит прям сильно много. На Земле в девятнадцатом веке, наверно, тоже так было.
В учебниках по географии нашлось короткое описание этих материков и стран – с климатом, растениями, народами. Картинки присутствуют. И вот тут меня ждал лёгкий шок: я не нашёл азиатов и негров. Вообще! Когда шло описание какой‑то страны в учебнике, то приводилась цветная картинка жителей в национальных костюмах, и лица прорисованы. Пролистал все три учебника: один, правда, полностью посвящён Империи, но в двух других не нашёл и следа негров и азиатов… Что‑то вроде арабов изображены в районе Мароканы. Какие‑то похожие на индусов встречались на моём материке – обозваны бандитами. Вот так вот. Теперь увидел.
Может, китайцы ещё найдутся в белых пятнах? Как без них‑то?
Про Российскую Империю было подробнее – целый учебник выделили. Что правильно, по идее. И родная страна, и большая она – есть что в учебнике написать. Почитал.
«Широка страна моя родная, много в ней лесов, полей и рек». И всего остального тоже хватает. Даже Уральские горы имеются и называются так же, но гораздо обширнее и выше. С климатом в этот раз родине сильно повезло, как и всей этой планете под названием Земля. Ось планеты имеет наклон в восемь градусов, поэтому резко выраженной сезонности нет. Сезоны есть, но они как бы мягче друг в друга переходят. А зима почти смешная: только на севере материка выпадает много снега, и морозы достигают десяти градусов. В средней полосе материка зимой снега выпадает немного, и температуры держатся в районе минус двух – минус пяти градусов. Засушливых мест на материке нет. Много лесов. Не тайга, как на моей Земле, но и далеко не тропики. Почти тропики идут по южной границе материка. Снег выпадает тут раз в десять лет, да и то не всегда – и тут же тает выпав. Возможно, такой климат ещё обеспечен малой площадью материка и обилием вокруг тёплых морей. Полярной снеговой шапки планета не имеет, но ледников множество – в горах, которые тут высоки и обильны.
