Текст книги "Смотритель маяка. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Дмитрий Черкасов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Материк, на котором находится Приморск, принадлежит тоже Российской Империи, но это оспаривают страны Европы. Но в открытую лезть боятся. Гадят исподтишка с помощью местных «абреко‑индусов», именуемых хиндаи. На материке снега не бывает вообще. Юго‑восточная часть – вообще тропики с дождевыми лесами; посередине есть что‑то вроде саванны, только вечнозелёной и без слонов с антилопами гну. Зато полно бизонов. Так что, наверно, можно было бы эту саванну назвать прериями, но не назвали. Сам город Приморск расположен в северо‑восточной части материка и, благодаря окружающим непроходимым горам, защищён от набегов банд хиндаи, но и сами приморцы особо на остальном материке не хозяева. В учебнике этого, конечно, не говорится прямо, но о нехватке людских ресурсов для освоения новых земель говорится часто. Прямо целый параграф учебника посвящён программам переселения, которые проводит сам Императорский двор на свои средства, обещая, если не манну с небес, то очень большие перспективы и многие бонусы. Но, видимо, населения в шестьдесят миллионов не очень хватает и на родной материк.

Людей и свободных ресурсов даже не хватает на экспедиции по исследованию земной поверхности после потопа. А поверхность земли после него была сильно изменена: материки сместились, потонули и поднялись, столкнулись и лопнули. Полюса пару раз поменялись. Гигантские волны заливали сушу. Проснулись вулканы. Солнце почти не нагревало Землю. В момент катаклизма и произошёл сдвиг земной оси. После всего этого светопреставления наступили тёмные века. Подробнее об этом рекомендовалось прочитать в учебнике по истории.

С момента катаклизма прошло шестьсот сорок лет – как только люди вообще смогли выжить, мне было непонятно. Но потом я вспомнил, что вся эта местная история и география вообще не имеют к реальности никакого отношения. Кто тут выживал?! Тут вообще никого не было! Как вот это вообще объяснить?! Кто этот учебник написал‑то три года назад, если судить по дате издания? Тут люди‑то появились буквально на днях! А оказывается, они ещё и подвигов успели наделать – вон как Фёдор Решетов. Вообще в голове не укладывается.

Мне бы настоящий учебник – от этих вот Строителей моего маяка и, похоже, всей этой реальности. А может, это вообще не реальность, и меня тут физически нет.

Вот такая вот у меня получилась лекция по географии на ночь. Куда тут спать‑то? И это я ещё историю не открывал. Хотя очень хотелось. Видимо, сегодня будет ещё одна бессонная ночь. Но обойдусь пока учебниками. У меня и от них крыша улетает вдаль. Серьёзные книги прочту позже.

Про экспедицию того же Усанова в учебнике было упомянуто: на двух самых современных на тот момент кораблях Усанов и Харитонов совершили кругосветное плавание впервые в этом мире после Потопа. Все земли им на карту нанести не удалось, но работу за три года проделали они серьёзную. За что и были обвешаны медалями и орденами с ног до головы. Другие экспедиции были гораздо скромнее.

Похоже, этим и объясняется состояние местной картографии. На моей Земле географические открытия четыреста лет велись, а тут, считай, только пятьдесят лет только исполнилось первой кругосветке. В общем, поле непаханое.

Вскользь в учебнике про Российскую Империю упоминалось и о какой‑то Пирамиде Эфира – единственной уцелевшей после катаклизма. Но об этом рекомендовалось читать также в учебнике «История отечества», который и обеспечит мне сегодня бессонную ночь.

Глава 11

9 июня, продолжение.

Все планы по строительству были отложены в сторону в связи с появившимися в моей библиотеке книгами. За большие и серьёзные труды я пока не брался, информации для размышлений хватило и в школьных учебниках.

Что‑то было похоже на историю родной Земли, а что‑то прямо выбивало из колеи, прямо радикально – с перевёртышем.

Когда после Призыва появились у меня документы в кабинете, я обратил внимание на летоисчисление, по которому ныне идёт семь тысяч четырёхсотый год. Так вот, учебник, посвящённый древней истории, говорит, что именно семь тысяч четыреста лет назад и зародилась первая цивилизация на Земле, которая вычислила местный календарь. С тех пор он и не менялся – но только на территории Российской Империи. В европейском архипелаге принято другое летоисчисление, и календарь там ведут от времён после Потопа. Но у европейцев теперь вообще другая история, которую они пытаются рассказать всему миру.

Перед Потопом же не существовало вообще никаких государств в этом мире, кроме единой империи, которая так и называлась – Единая Империя. До её образования в мире существовало множество княжеств и королевств, но с освоением Эфирных техник государствам потребовалось объединяться в более крупные альянсы для получения от Эфира большей энергии. В конечном итоге был создан единый альянс: введена общая валюта, принят общий календарь. На всей территории созданного альянса существовала единая денежная единица и главенствовал единый для всех закон. Мир процветал и развивался. Эти времена в учебнике так и названы – Эрой единства и процветания. Потом Альянс преобразовался в Империю, которой правил избранный парламентом Император. Парламент же избирался из достойнейших людей провинций Империи. Очень похоже на нашу Римскую Империю, но… Тут всё решал Эфир.

Когда его смогли поставить на службу человечеству, доподлинно теперь неизвестно, но с тех пор, как Эфир стали применять как энергию, человечество сделало рывок в своём процветании. Науки развивались сумасшедшими темпами. Металлургия достигла небывалых высот. С помощью эфирной энергии научились получать новые сплавы, которые позволили получать эфирную энергию в ещё больших объёмах и передавать её на расстояния. Незадолго до катаклизма были изобретены эфирные элементы питания – сперва громоздкие. Но потом они становились всё меньше, и их смогли применять на транспорте. Появились самобеглые экипажи. Корабли на эфирной энергии бороздили моря этого мира. Города всё ещё питались энергией Эфира, получаемой из атмосферы, но уже и отдалённые деревни, и даже отдельные дома могли получать эфирную энергию от элементов.

Сельское хозяйство перестало быть тяжёлым трудом: появилась техника для возделывания полей, работающая на эфирной энергии.

Люди этого мира были счастливы, и Эфир лился на Землю нескончаемым потоком. Да, у них тут рай почти наступил. Но нашлись среди людей и недовольные. Люди же.

Во всём этом благолепии и процветании Империи существовала одна проблема, которую почему‑то не решали местные жители. Потоки информации двигались по‑прежнему с той скоростью, с которой двигался транспорт. Большие объёмы информации всё так же передавались на бумаге. Были световые телеграфы, но они были пригодны для передачи небольших сообщений, а для передачи научных сведений большого объёма они были неприменимы. Поэтому основная научная деятельность велась в центральной части Империи, разумеется. Здесь располагались университеты, академия, лаборатории и, конечно же, тесно связанные с ними производства, работающие с эфирной энергией.

Но на периферии тоже находились свои амбициозные учёные, которые желали работать с Эфиром у себя, на своей земле. Ну и поработали. А так как Эфир как‑то связан со всей атмосферой и магнитным полем, то после мощнейшего взрыва в той лаборатории цепная реакция пошла по всей планете. Я бы на месте местных еще бы поразбирался, не было ли это спланированной акцией. Но в учебнике для школы об этом не говорилось.

Центр Империи, где было сосредоточение науки и производства, просто перестал существовать, и на его месте сейчас плещется море – как раз между Российской Империей и Европейским архипелагом.

Почти сотню лет планету колбасило. Потом наступили Тёмные века, когда началась борьба выживших за существование. Старые знания были потеряны или уничтожены. Образовывались новые государства и исчезали в пучине войн, хороня под собой немногое оставшееся. Придумали новую религию о Светлом и Тёмном, продвинули ее в массы.

И всё‑таки на обширной территории, где теперь располагается Российская Империя, уцелело многое. Главное – уцелело почти единое общество. Здесь продолжали чтить просто Мироздание и начинали вновь использовать энергию Эфира, собираемую сохранившимися храмами. Начали восстанавливать старые храмы. Проблемой для полного восстановления былого величия стало отсутствие знаний о сплаве, с помощью которого Эфир улавливали из атмосферы.

Все металлургические предприятия, работающие от эфирной энергии, сильно пострадали во время катаклизма, от многих не осталось даже и следа.

Единственным уцелевшим заводом оказался завод в городе Лиговск. Прежней своей мощности он достичь уже не мог, знания потеряны, но как‑то работал. И именно на него был нацелен удар созданной европейскими странами Коалиции. Так началась первая мировая война этого мира в послепотопной истории.

В странах Коалиции появились новые корабли, работающие на паровой тяге, – они и обеспечили преимущество на море. В Российской Империи не было на тот момент единого сильного правительства, часть земель переметнулась на сторону Коалиции. Война шла почти двадцать лет, преимущество было на стороне Коалиции. Фронт подошёл вплотную к Уральским горам. На захваченных европейцами и коллаборационистами землях продолжал сопротивляться только город Лиговск. Война была почти проиграна, когда из недр Уральских гор вышли горняки, возглавляемые старинным родом Соколовых – «Сокол» и «соколята», как их тогда называли.

В закрытой долине Уральских гор из‑за залежей руд, добываемых для Эфирных дел и создавших своего рода барьер против катаклизма, сохранилось семейное предприятие, на котором всё ещё работала Пирамида, создающая эфирные элементы питания и стержни. Там же почти целым сохранился и небольшой горняцкий городок с производствами. Соколовы опасались открывать свою долину и свои сохранившиеся секреты миру, погрязшему в войнах, и оставались в изоляции.

Так‑то свинство, конечно, с их стороны. Как мне это видится. Этакий бункер для элиты у них, получается, был.

Но война пришла к ним сама, прямо на порог. И у них уже не получалось отсидеться в своём «гнезде». Были вынуждены выйти. Но вышли они с козырём.

Лучевые орудия – переделанное горнопроходческое оборудование, сохранённое ещё с допотопных времён, – решило исход не только этой битвы, но и всей войны. И даже теперь продолжает держать страны распавшейся Коалиции на дистанции. Правда, во время морских сражений часть орудий была безвозвратно потеряна.

Род Соколовых после освободительного похода, взятия столицы Франции и капитуляции остальных участников Коалиции сел на трон провозглашённой Российской Империи и теперь блюдёт интересы всей Империи, а не только своего городка в горах, который ныне засекречен, и никто не знает его местоположения. Государственная тайна.

На заводе производят те самые чёрные цилиндры, именуемые Единицей Эфирной Энергии. Там же производятся эфирные осветительные элементы и эфирные тепловые элементы. Более эти технологии недоступны никому в этом мире.

Особый интерес у меня вызвали рисунки в учебнике по истории Отечества. Лучевая пушка там была изображена в виде обыкновенного артиллерийского орудия, стреляющего ядрами и картечью! Вот только орудие на картинке лупило по ордам врага лучом! Как какой‑то лазер! Только на деревянном лафете. Питание к нему подавалось по толстому кабелю от ящика на деревянных колёсах. В торце ящика, определённо, можно было видеть ряды чёрных цилиндров.

Супостат же стрелял по войскам «Сокола» из таких же на вид орудий, но именно ядрами! Гравюра в учебнике – это, конечно, не фотография, но выполнена отлично. Ну и подписи к рисункам есть.

Форма военных ещё озадачила меня немало. Те же кивера, ленты, сумки. Атакующие врага кирасиры в блестящих кирасах. В общем, такая Отечественная война 1812 года местного разлива – с лучемётами. Правда, те лучемёты были только такого вот громоздкого исполнения в виде орудий. Ручное оружие солдат представляло собой те же кремнёвые ружья, что с одной стороны конфликта, что с другой.

А еще вычитал, что на всей территории Российской Империи запрещено сжигать уголь и нефть без специального на то разрешения. Связано это с загрязнением Эфира продуктами сгорания. Природный газ использовать почему‑то не запрещено, как и масла растительного происхождения, используемые для освещения в домах граждан. Но природный газ используется мало по причине сложности его доставки к потребителю. Нужны трубы, а для труб нужна массовая металлургия. А для неё нужно сжигать уголь. Что и делают европейцы. Металлургия же Российской Империи использует эфирные технологии. Но так как они всё ещё слабо развиты, то выпуск больших объёмов металлов затруднён. Накладывает, в общем, свои ограничения такая технология. Производство световых и тепловых элементов находится на крайне низком уровне. Мощности древнего завода Соколовых не позволяют наращивать производство. Химики и физики Российской Империи неустанно трудятся, чтобы преодолеть эту трудность. Химическая промышленность и наука находятся на самом высоком уровне. И им требуются новые специалисты. Так что в учебнике настоятельно рекомендуют всем стать умными и учить химию с физикой.

И враг не дремлет. Продолжает коптить небо углём и даже задумывается о нефти, залежи которой найдены в больших количествах на материке Марокана, который обещает стать в ближайшем будущем новой ареной боевых действий.

Ещё в учебнике промелькнула информация о том, что сжигание световых элементов помогает нейтрализовать выбросы вредных веществ от сжигания угля. Поэтому по границам империи в маяках их и используют.

Ещё на гравюре осады Лиговского завода меня удивил сам завод – точнее, его строение. Уж очень он напоминает крепости эпохи XVIII–XIX веков у нас на Земле. При этом в учебнике так и написано, что производственное здание завода как нельзя лучше подходило для обороны. То есть это не крепость была так построена, а само здание завода было так построено, что напоминало крепость. А ведь у нас на Земле много было таких похожих крепостей. Как так получается‑то?

И этот самый местный Эфир… Про него, к сожалению, в учебнике истории ничего не сказано, отсылают к учебнику по естествознанию. Но лично мне кажется, что он как‑то связан с атмосферным электричеством, изучением которого на Земле у нас занимался Тесла. Загадочный учёный, говорят, был. Может, он как раз попанец отсюда в наш мир.

Я снова плюнул. Ну какой может быть местный Тесла, если тут люди только неделю назад появились! В общем, здравствуй, бессонная ночь.

А ещё мне нужен учебник естествознания или ещё какой‑нибудь труд по Эфиру для чайников. А это снова придётся идти к вредному деду, от которого я сбежал, спасаясь от острых вопросов. Но, может, там снова встречу ту приятную барышню Юлию.

Тьфу ты. Похоже, меня зацепило. Очень уж она оказалась живой и приятной в общении, несмотря на свою «фоновую» фамилию. Хотя, может, тут так и принято общаться. С этикетом‑то я тоже не знаком. Вот ещё бы по нему пособие раздобыть, чтобы не накосорезить случайно. А то уж больно меня порой заносит, когда просыпается Хлестаков.

Ещё в учебнике меня зацепило упоминание о том, что граждане Империи должны быть счастливы и довольны своей жизнью. Для этого Император и правительство прикладывают невероятные усилия. Оказывается, от счастья подданных зависит объём поступающего через храмы Эфира! И правительство вынуждено тут крутиться для достижения всеобщего благоденствия – в отличие от европейских правительств, где население влачит жалкое существование. Ну, такая вот тут пропаганда – простенько и со вкусом. В духе времён, так сказать.

Меня это сперва улыбнуло, но потом я вспомнил площадь возле храма и задумался. Не всё тут так просто и явно с этим Эфиром. Видимо, это не просто электричество в атмосфере.

Прочитав учебники истории в девять часов вечера, я выполз на веранду с бутылочкой решетовского бальзама и обильной закуской. Было о чём подумать после прочтения этих простых для понимания книг. Налёт пропаганды в них, конечно, присутствовал, но увиденное в городе этот налёт слегка нивелировало и давало повод думать, что в этом учебнике всё равно написано по большей части правдивая история.

И ещё оттуда пахнуло войной – не той, что была, а той, что будет. Однозначно будет. И будет она войной не за территории и ресурсы, а войной идеологий. Ведь наверняка на территорию европейцев просачиваются сведения о том, как тут живёт народ, и элиты тех государств это явно не устраивает. Так они свой народ откровенно так эксплуатируют – в точности, как это было у нас на Земле в XIX веке. Ну, если верить этим учебникам.

А я им почему‑то склонен доверять. Те же мои соседи никак не выглядят закабалёнными крестьянами. Да и в городе я не видел откровенно бедных людей. Да, социальное неравенство вроде как присутствует – это я по одежде сужу. Но могу ведь и ошибиться: я же ещё толком ничего не видел.

А рассказы Славки про школу? Ведь, по большому счёту, он обыкновенный крестьянский ребёнок, а в школе был вынужден обучаться обязательно – как и его племянницы в скором времени. То есть правительство здесь всячески поддерживает образование. Ему – правительству – эти образованные и счастливые люди нужны для благополучия себя и всей страны, в которой они живут.

Наверняка, конечно, не все чиновники это понимают в полной мере, но верхушка явно заинтересована в процветании не только элит, но и всего населения. От этого ведь как‑то зависит поступление Эфирной энергии. И такие вот элиты, заботящиеся о трудовом народе, европейской элите просто как кость в горле должны быть. Так что войне быть.

Тем более что техника в тех странах развивается прямо точно по пути, как у нас на Земле, и скоро от пара они перейдут к двигателям внутреннего сгорания, от пироксилина – к тротилу. И – привет! Массовое производство уже наверняка внедрено, если судить по оружию.

А масса пушек, стреляющих шрапнелью и снарядами, начинёнными взрывчаткой, всё превосходство лучевых пушек Соколова просто не заметит. Да, потери будут ужасны, но масса есть масса. Целые батареи дальнобойных скорострельных артиллерийских орудий с закрытых позиций просто сметут лучевые орудия. Последние ведь не могут вести огонь из‑за бугра. Возможно, война уже гораздо ближе.

Тем более что металлургия в Империи не использует уголь, а значит, и массовое производство тут не такое массовое. Чёрт, как же не хватает мне информации. Получил её много, но оказалось, что она породила ещё больше вопросов. Ответы, конечно, я тоже получил, но зато какие‑то тучки сгустились над головой, и этот мир, который мне так понравился, теперь мне видится под угрозой.

А не за этим ли я здесь? Может, как раз для помощи местной России меня сюда и отправили? Ну или подтолкнули к направлению. Показали рай, а теперь я увидел угрозу этому раю и должен буду помочь его защитить. Я?! Один?! Скрывающийся и тут, и там… Обыкновенный человек без учёных степеней?! Так себе план у Строителей. Ну если конечно это не дурацкая случайность. Может в маяк должен быть придти специально подготовленный человек?

А ведь было бы здорово наладить торговлю между нашими мирами: на родную Землю – технологии по эфирной энергии, сюда – все наши технологии. Это был бы просто дикий рывок обоих миров вперёд. Но, зная положение на родной Земле, я этого не сделаю никогда. Добровольно – никогда. Если мои соотечественники узнают об этом мире, ему просто сразу придёт конец, а не процветание. Элиты моей родной Земли – это просто те же европейцы местного разлива.

По‑хорошему, мне надо бы просто залить бетоном оба подвала. Но… Сперва нужно крепко подумать и узнать об этом мире как можно больше для начала. Не тот это узел, который надо рубить.

Глава 12

10 июня, вторник.

Встав утром с боем курантов, ощутил себя менее помятым, чем вчера. Лёг всё‑таки не в четыре утра, а в полночь. Учебники истории хорошо пошли, читались быстро. Правда, пищи для мозга дали значительно больше, чем учебники по географии. Но, видимо, голова решила взять отпуск и, проигнорировав мои желания подумать над прочитанным полночи, вырубилась.

Поэтому сегодня можно было бы ринуться в бой за спасение этого мира от новой мировой войны, но я не стал. Решил взять тайм‑аут: война сегодня к вечеру точно не начнётся, а вот проблему соседей надо как‑то решать. По договорённости с Ильёй они сегодня должны приехать и осмотреть мой карьер, а значит, мне надо прогуляться туда пешком и осмотреть дорогу на предмет «застрявшего парашюта». Мало ли какие следы я там оставил, кроме следов от протектора багги. Сами следы шин, наверно, смыло тем потопом, после которого я открыл незадекларированные характеристики портала, но проверить надо. Только после нормального завтрака.

Отзавтракав любимой яичницей с копчёным беконом и свежим зелёным луком со своего огорода, я отправился в карьер. Прихватил родной СКС и револьвер с целой пачкой патронов, распиханных по карманам «горки». Постреляю. Фред, видя мой милитаристский настрой, конечно, увязался за мной. Наивный, никак не поймёт, что теперь с оружием хожу не только на охоту, но и просто погулять.

Следов багги я, конечно, не нашёл, что неудивительно при таком‑то ливне. Местами на дороге снова наблюдались разрытые кабанами участки. Партизаны прямо натуральные, так и хотят меня под откос пустить.

На дне моего карьера стояло небольшое озеро. Неудобно получается. Придётся на время отставить добычу ровного камня, которого было больше как раз на дне карьера. Придётся выбирать по бокам. Что и к лучшему, наверно. Решетовы же тоже далеко не глупы и вполне образованы, так что смогут сложить два плюс два, когда натолкнутся на камни с тёсанными краями.

Хорошие тут камни в карьере. Удобные. В качестве мишеней – самое оно. Ещё и сам карьер работает надёжным пулеуловителем. Так что пострелял от души. Но очень быстро. Пятьдесят патронов задержались в карманах так же недолго, как и сорок до этого. И количество купленных мной патронов уже не казалось столь большим – чего продавец панику в магазине поднимал, непонятно. Я только попадать начал. Правда, попадать регулярно получалось только с предварительным взведением курка. Не зря от револьверов почти отказались на Земле. Автоматический пистолет куда как проще и быстрее в освоении.

А мне сегодня ещё предстоит поиграться с новыми пушками. Придётся на причале бабахингом заниматься. Карьер Решетовы наверняка теперь плотно оккупируют. А на выходных ещё и Фёдор подключится обещал к разработке. Он слегка маньячилой мне показался, когда я предложил ему воспользоваться пироксилиновыми шашками. Человек реально готов был приступить немедленно. Хорошо, шашек под рукой не оказалось. Теперь привезёт с собой, и это слегка пугает: очень уж взгляд у него нездоровый тогда случился.

Решетовы прибыли около десяти часов в знакомом составе: Илья, Иван и, конечно, Славка. В дом даже заходить не стали, сразу потребовали вести их к карьеру. Ну я и повёл. Испытал на себе прелести передвижения на их фургоне. Сравнить с моим экипажем – это как сравнить поездку в тележке трактора МТЗ‑80 с поездкой в моём «Дастере». Оно как бы и едешь, и даже сидя. Но это самое «сидя» начинает потихоньку стонать и вибрировать, несмотря на относительно мягкую сидушку. Рессоры очень уж жёсткие у фургона, что для перевозки большого количества камней, конечно, плюс, но для перевозки пассажиров вообще пригодно слабо.

Карьер Решетовым понравился сразу. Что неудивительно. Здесь лежал уже практически готовый к применению камень, который не надо было долбить и взрывать. Просто выбирай подходящий да грузи. Тем более выбрать было из чего. Договорились, что каждую десятую поездку они будут делать ко мне. Я, конечно, согласился, тем более в погрузке‑разгрузке мне участвовать не придётся. Как мне было сказано: «Занимайтесь своими делами, Вадим Митрич». Предупредил их, что заниматься буду шумно, и чтобы они не бежали на выстрелы. Славка вот только повздыхал с сожалением, что не попадает на этот банкет.

На причал я спустился через тоннель. Там же, в эллинге, оставил термос с кофе и бутерброды. Пострелушки будут у меня вдумчивые, долгие. Я вон даже к револьверу снова прихватил пачечку патронов. Плохо только, что Строители не предусмотрели оставить тут мне пару шезлонгов, поэтому пришлось довольствоваться валуном со сложенным парусом поверх него. Не всё же время я буду палить патроны, надо ведь и перекуры устраивать.

На оборудование стрельбища ушло с полчаса. Не так уж легко было скакать по камням и сооружать пирамидки из более мелких камней. Но это только для стрельбы из лупары и короткоствола. Из «соколовки» я буду стрелять на дальние дистанции, метров на сто‑двести. Для этого буду опять использовать камни, торчащие из обрыва. С них и начал.

Отдача, по сравнению с родным карабином, можно сказать, отсутствовала совсем. Слабоват всё‑таки патрон, хоть торговец мне и продал самые продвинутые патроны из этого калибра. Но и дистанция ведения огня в двести метров «по паспорту» как бы говорила сама за себя.

Зато какие ощущения от стрельбы! Чистое удовольствие. Уши не закладывает, отдачи нет, лёгкий и прикладистый инструмент. Перезарядка скобой добавляет ранее не испытанные ощущения. А уж как работает сам механизм перезарядки – сказка просто. Можно даже не стрелять, а просто вхолостую играть с рычагом. Что, признаться, и проделывал периодически. Пробовал ловить вылетающие гильзы. Пока что поймал всего три из десятка попыток. Надо будет тренироваться. Зачем это нужно, пока не понял, но красиво выглядело это у Дроздова – чем я хуже?

О результативности стрельбы пока говорить было ещё рано. Пачка в пятьдесят патронов улетела только на примерку к стрельбе. Вторую пачку расходовал уже более вдумчиво: сидя с упором на камень‑сиденье, лёжа на парусе, просто стоя. Результативнее всего получалось стрелять, конечно, из положения лёжа, но система перезарядки этого карабина такой манере стрельбы сопротивлялась. Всё время для передёргивания рычага приходилось ложиться на бок. Но из лёжачего положения девять из десяти выстрелов на дистанции примерно в двести метров хорошо попадали в цели размером с голову бизона. Правда, округлая мушка как раз полностью перекрывала эти самые цели в виде булыжников.

Из положения стоя я уверенно поражал все похожие цели на дистанции до ста метров. Ни одного промаха. Но навскидку стрелять на такую дистанцию ещё рановато. Надо патронов пятьсот хотя бы отстрелять.

На дистанцию в пятьдесят метров решил испытания тут не проводить. Пули всё‑таки оболочечные, и рикошет на таком расстоянии уже чреват летальностью, а рикошетить тут есть от чего.

Истратив «Соколовкой» две пачки разных патронов, решил передохнуть, выпив кофейку. Да, честно говоря, уже и руки стали дрожать. Всё‑таки опыта перезаряжаться после каждого выстрела у меня нет. СКС, вообще, получается, расслабил меня. Но ничего, освою и этот карабин. Буду как Гойко Митич потом с ним тут скакать по скалам. Кстати, индейцев мне в географии тоже не показали. По крайней мере тех, что североамериканские. А вот похожие на перуанцев изображения были. Про них там писали как про коренных жителей материка Америка, на котором никто сейчас толком не живёт. Есть несколько европейских форпостов, не более. Сами местные американцы живут в глубине материка и к контакту не стремятся.

Следующим испытаниям подвергся дерринджер, или, как его назвал Дроздов, карманный пистолет. Почему не сократил до «карманника» – непонятно. Не хотел обижать маленький пистолетик, наверно.

Свинцовые пули без оболочки у этого малютки имели калибр пять миллиметров и куцую латунную гильзу. Перезарядка осуществляется смещением стволов вокруг центрального штока между ними. Курок один, общий. Но два спусковых крючка, один за одним. Если сильно впопыхах палить, двойной выстрел гарантирован. Что, наверно, оправдано при столь слабом патроне. Но и стрелять из этого недоразумения на дистанции свыше трёх метров будет той ещё лотереей. Так что этого слабого патрона для стрельбы в упор оппоненту в споре хватит с лихвой.

Стрелять же из него прицельно в камни с расстояния в три‑пять метров, даже безоболочечной пулей, было рискованно, и я поднялся к урезу обрыва, дабы стрельнуть в слой песка на срезе. Даже силуэт оппонента изобразил пальцем.

Отдача очень слабая. Звук негромкий, короткий, но хлестнул. С трёх метров я не попал. Туговатый спуск оказался у малютки. С двух метров попал. При этом вокруг места попадания пульки ещё и пороха несгоревшего хорошо так прилетело. Прям чётко искры на песке стало видно. Попробовал ещё пять раз. Попадать из обоих стволов сразу получалось только с метра, то есть в упор надо этим пистолетиком стрелять. Самое то, если нож пролюбил по дороге к рукопашной. А ещё оказалось, что разрядить второй ствол удобнее всего выстрелом. Экстрактора нет, и вынимать патрон приходится кончиком ножа, если перед этим курок сможешь плавно опустить. Короче, не пистолет, а мечта самоубийцы, которого этот пистолет до этого самого суицида и доведёт в конечном итоге.

Но пусть будет. У кровати в тумбочке полежит. Прикольный.

Лупара оказалась самым обыкновенным дробовиком. Ухватистый, короткий. Лягается примерно как и родная «мурка», хотя калибр у этой лупары и меньше. Но малый вес сказался. Хорошее ружьё: на дистанциях от десяти до тридцати метров годится. Сметёт всё. На конные прогулки можно брать, ну или если на абордаж соберусь.

А теперь предстояло всё это добро чистить. Вдумчиво, под кофе и трубочку на веранде.

Когда уже заканчивал чистку дерринджера, заглянул Илья:

– Ты свою пальбу закончил уже, Вадим Митрич? Что‑то тихо стало.

– Ну да. Настрелялся пока. А что?

– Да так просто, зашёл проверить, мало ли. Оружие – это дело такое.

Это получается, он подумал, что я себе куда‑то наконец попал и пришёл проверить. Приятно даже.

– О, не беспокойся, Илья Сергеич. Всё в порядке. Я осторожен. Как у вас там дела?

– Да хорошо всё тоже. Таскаем. Хороший камень. Бери да вози. Спасибо тебе. Мы ж у себя окрест там всё облазили, а тут, оказывается, вон оно, под носом, считай, лежит. Ещё и готовое.

– Ну и отлично. Сколько ходок получается делать?

Илья задумался ненадолго, но махнул рукой:

– Пока не ясно. Вот сейчас третью ходку делаем. Тишину услышали, вот и… Думаю, сегодня ещё ходку сделаем и домой. Завтра уже лагерем у Ивана станем, и будет проще. Начнём уже всерьёз таскать.

– Понятно. Но вы, если что сильно, то не надрывайтесь. Заходите ко мне. Чайку попьём, перекурим. А то не вы, так лошади сдохнут.