444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Дмитрий Бурдин » Система Распутина. Том 1 (СИ) » Текст книги (страница 8)
Система Распутина. Том 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 10 ноября 2026, 10:00

Текст книги "Система Распутина. Том 1 (СИ)"


Автор книги: Дмитрий Бурдин


Соавторы: Сергей Шиленко

Жанр:

   

РеалРПГ


сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Несоответствие состава.

Вероятность опасной примеси: 94%.

Совпадение с образцом «Лесная, 45»: частичное.

А следом окно стало красным, и я дёрнулся.

Новое задание: прочитать стол!

Предотвратить отравление.

Ошибка – конец карьеры и жизни.

И тут руки перестали слушаться. Я посмотрел на пальцы – они тряслись.

Наложен дебафф: Тремор новичка.

Шанс пролить напиток: 30%.

Сука! Только не сейчас. Я сжал кулаки, размял кисти.

Лёд! Мне нужен лёд. Я завернул в салфетку пару кубиков и прижал к локтевому сгибу. Холод ударил по нервам, и дрожь отступила.

Так… что мы имеем? Тост явно не за горами. Михалыч уже поднимался из-за стола. Эдик стоял у сцены и пялился на него. Я повернулся к «синему», а тот уже навёл камеру. Всё сложилось.

Но что я мог сделать? Подойти и выбить у Михалыча из рук стакан? Тогда на эту самую бутылку меня бы и посадили. В лучшем случае.

Нужно было сыграть на опережение. По счастью, в кейсе Армена стоял точно такой же виски. Бутылка в бутылку, этикетка в этикетку.

– Оля, – я наклонился к Ветровой. – Мне нужна твоя помощь!

– А текила с…

– Да при чём тут текила, – нахмурился я. – Помоги! Сделай шоу с шейкерами. Жонглируй, крути, подкидывай лёд. Что угодно, но отвлеки зал на тридцать секунд.

– Что? – она уставилась на меня, как на сумасшедшего. – Ты чего удумал?

– Делай, что говорю! Потом объясню. Живо!

Ветрова пожала плечами, забыла про «текилу с зоны бикини», взяла два металлических шейкера и вышла из-за стойки. Встала так, чтобы её видели все, и начала.

Шейкеры взлетели в воздух, вращаясь и сверкая в свете люстр. Лёд эффектно отскакивал и падал точно в бокалы. Зал загудел, гости повернулись к ней и зааплодировали. Михалыч тоже отвлёкся.

Я сунул бутылку из кейса под полотенце, обогнул стойку и пристроился за официанткой, которая как раз шла к главному столу с подносом. Она собирала пустые тарелки, я – пустые бокалы. Охрана на бармена с полотенцем через руку даже не посмотрела. Официантка на секунду закрыла меня от зала. Одно движение – и бутылки поменялись местами.

Я развернулся и с невинным видом вернулся за стойку. Бутылка со стола перекочевала в ящик под стойкой, и я накрыл её полотенцем.

Пальцы всё ещё подрагивали, но дебафф отступал.

Михалыч поднял бокал.

– За нас, мои дорогие друзья! – рявкнул он. – Чтоб фарт всегда…

Он налил виски себе и гостье, которая подошла к его столу. В этот момент Эдик аж заулыбался. Сука, прекрасно понимал, что сейчас должно было произойти.

Но нет! Фигушки тебе, змея-ишак, как сказал бы Армен!

Ничего не произошло. Михалыч выпил, крякнул, занюхал хлебной корочкой и хлопнул ладонью по столу.

– Хороший виски! Мягкий!

Улыбка сползла с лица Эдика. Он смотрел на Михалыча так, будто не мог поверить своим глазам. Парень в синей рубашке опустил телефон.

Секунд через десять Эдик всё понял и обернулся к своему наблюдателю. Тот вскочил, опрокинув стул.

– Эй! – заорал парень на весь зал. – Бармен подменил бутылку! Я видел! Он украл дорогой напиток!

Зал замер. Охрана Михалыча мгновенно напряглась. Трое амбалов в пиджаках шагнули к стойке.

Эдик подлетел ко мне и ткнул пальцем в лицо.

– Ты! Ты подменил! Ты понимаешь, у кого украл, сука⁈

«О, а вот это неожиданно…»

Только вот обвинений я не боялся. Я понимал, к чему всё шло. Поэтому шагнул вперёд и заговорил громко и так спокойно, что Эдик поперхнулся.

– Уважаемый Михалыч, – я посмотрел на авторитета. – Я у вас ничего не крал. Я вас уважаю, вы сами позвали меня на этот праздник.

Он кивнул, но остался напряжён.

– Бутылку я действительно поменял, – продолжил я. – Ту, что стояла у вас на столе, я убрал под стойку. Виски на ваш стол из моего бара не уходил: вы пьёте коньяк, это все знают. Пусть ваши люди её заберут и отдадут на проверку. И пить её я никому не советую.

Шанс провала: 50%.

Михалыч, который тридцать лет ходил по краю, где травят и стреляют, медленно встал и кивнул одному из охранников.

Охранник молча зашёл за стойку и достал бутылку.

– Эта? – спросил Михалыч.

– Эта, – кивнул я.

Я взял чистый стакан и налил из неё грамм двадцать. Жидкость была чуть желтее, чем положено. Пахнуло сивухой.

– Да он гонит! – сорвался Эдик. – Это не я её на стол ставил!

В зале стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник за баром.

– А я и не говорил, что ты, – сказал я.

Эдик открыл рот и закрыл. Я поднял стакан и протянул в его сторону.

– Но раз уж ты сам заговорил… Ты же у меня пятнадцать минут назад коньяк пил. Может, и этого попробуешь? Раз виски чистый?

Эдик побледнел. Капитально. И замотал головой.

– Я… я не пью.

– Вот и я так думаю, – я поставил стакан на стойку и отодвинул его подальше. – Пить это нельзя никому. Ни тебе, ни мне, ни гостям. Как и то, что наливали на Лесной. Когда траванулась дочь Армена.

Все взгляды были прикованы к Эдику.

– Михалыч, это не я! – заверещал он. – Этот бармен всё подстроил! Он…

«Вот ты и спалился, мудила».

– Заткнись, – рявкнул Михалыч. – Увести его. И этого, с телефоном, тоже.

Охрана сработала чётко. Эдика и его подручного взяли под руки и без лишнего шума повели в сторону кухни. Бутылку один из амбалов унёс следом, бережно, как гранату.

Гости вернулись к обсуждению случившегося, а я стоял за стойкой и вытирал пот со лба.

«Пронесло…»

Ветрова подошла и сунула мне в руки стакан воды.

– Пей, – сказала она. – Ты зеленее абсента.

Я залпом выпил воду.

Вскоре снова заиграла музыка. Кто-то из «корпоративных крыс» крикнул «Пьём!», и праздник продолжился как ни в чём не бывало. Только диджей вместо «Голубого вагона» запустил какую-то лёгкую попсу.

Минут через двадцать Михалыч подозвал меня кивком. Я подошёл. Он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не улетел под стол.

– Свой человек, – сказал он. – Мой человек в этих делах тридцать лет. Понюхал и сказал: та же дрянь, что на Лесной. На экспертизу отдам, но и так всё ясно. За глаз – уважение.

Задание «Прочитать стол» выполнено.

+100 опыта.

Поздравляем! Вы получили четвёртый уровень!

Опыт: 10 / 100.

Открыт навык «Барный лжец» (шанс незаметно для окружающих подменить жидкость +50%).

«Четвёртый уровень за бутылку виски. Вот уж действительно – барный лжец».

Я вернулся за стойку и налил себе сока. Руки больше не тряслись.

Корпоратив закончился в два часа ночи. Мы с Ветровой собрали станцию и погрузили кофры в машину охраны Михалыча: её обещали завезти утром ко мне домой. Ветрова пересчитывала чаевые, и глаза у неё блестели.

– Дим, – она подняла на меня сияющий взгляд. – Тут… тут по тридцать штук! На каждого! Плюс смена!

– Плюс ещё Михалыч остаток доплатит, – улыбнулся я.

Её такси пришло первым. Я махнул ей: езжай, мне ещё с охраной насчёт кофров договориться. Она уехала с огромной сумкой и улыбкой до ушей.

А у выхода из ресторана меня ждала та самая вишнёвая машина. Стекло плавно опустилось. Марина курила тонкую сигарету.

– Удивил, – сказала она, не поворачивая головы. – Только ты слишком много говоришь, Дима. Про Лесную – при хозяйке «Паруса». Про палёнку – при Михалыче. Садись. У нас с тобой впереди очень важный понедельник. И если ты снова будешь умничать, я не стану отправлять к тебе актрис. Я просто закрою твой бар. Навсегда.

Я посмотрел на машину. Потом на пустую дорогу, по которой только что уехала Ветрова. Потом снова на Марину.

Скрытый квест «Тень Марины» обновлён.

Новая угроза: закрытие «Паруса».

Уровень угрозы: 30%… 100%.

«Понедельник… Глеб ведь тоже звал на понедельник. Совпадение?»

– Я подумаю, – ответил я и развернулся.

Марина не стала меня останавливать. Стекло поднялось, и седан бесшумно ушёл в темноту.

Такси за город в третьем часу ночи приложение искало двадцать минут, а потом честно написало: «Свободных машин нет». Так что вскоре я стоял на пустой загородной трассе и ловил попутку.

«Блин, что может быть неприятнее бандита, которому ты перешёл дорогу? Только женщина, которая знает, как ты это сделал, и пока не сказала, зачем ты ей нужен…»

Глава 9

БР-Глава 9

Попутка подобралась на трассе ближе к окраине. Ею стал неказистый «Солярис» с таксистом, который всю дорогу травил байки про свою бывшую.

Я столько чёрного юмора в жизни просто не слышал! У меня аж на душе почернело от смеха! Но надо было отдать таксисту должное – развеселил он меня прям конкретно!

Правда, я соврал. Не всю дорогу, а только полпути. Остальное время я молчал, привалившись к холодному стеклу, и слушал его вполуха. Тело гудело так, будто по нему проехал каток, а потом этот каток сдал назад, чтобы убедиться…

А всё ли мы раздавили? Ну и, конечно же, моя любимая Система решила, что нельзя терять такой шанс, и тоже «почернила»:

Внимание!

Уровень усталости носителя: критический.

Рекомендация: 12 часов сна, горячая ванна, усиленное питание.

Альтернативный вариант, чтобы не работать месяц: продажа левой почки на чёрном рынке (приблизительная цена: 180 000 ₽).

Срок восстановления: 1 неделя.

– Ты мне её уже предлагала, – пробормотал я, глядя на мелькающие за окном фонари. – Ответ не изменился. Я к ней привык. Левая почка – это семейное.

Водитель покосился на меня, но промолчал. Явно подумал, что у меня с головой беда, но я не стал его разубеждать.

Домой я добрался под утро, завалился на скрипучий диван и отключился. Разбудил меня звонок в дверь. Настойчивый, требовательный, будто на пороге стоял не курьер, а как минимум налоговая инспекция.

На часах было воскресенье, десять утра. Я поднялся, кряхтя, как будто мне было далеко за сорок, и поплёлся в прихожую. Глянул в глазок…

На лестничной клетке стоял здоровяк из охраны Михалыча, тот самый, что выволакивал Эдика из «Версаля». Рядом с ним примостился второй, помоложе.

«Только не говорите, что Эдик оказался не виноватым…»

Правда, Система в этот момент молчала, так что, выждав минуту, после ещё одного звонка в дверь, я открылся «судьбе».

– Бедолага, – хрипло бросил здоровяк. – Кофры твои, вчерашние. Михалыч сверху доложил. Подарок за верность.

Он кивнул напарнику, и они вдвоём скрылись на лестнице, а у моих ног остались стоять два массивных металлических кофра. Тяжёлые, обшитые чёрным кожзаменителем, с хромированными замками. Я попытался поднять один за ручку и понял, что Распутин…

Ой, совсем не качался! Было тяжело, но не критично… но всё равно тяжело…

И всё равно не критично…

Чего-то я повторяться начал!

В общем, практикой выяснилось, что кофр весил килограмм тридцать, не меньше. А вчера, помнится, был раза в два легче.

И тут дверь напротив приоткрылась. Послышалось кряхтение, после чего на лестничной клетке нарисовалась физиономия Валентины Петровны. Она поводила носом «по ветру», а затем и сама вынырнула на свет. Встала в позу: ноги на ширине плеч, руки в боки!

– Дима! – голос её прозвучал как набат. – Это что за мальчики были⁈ Ой, а это… чемоданы? Я смотрела кино, я знаю, что это! Наркотики? Оружие? Я тебе мазь, а ты – в бандиты⁈ А ну признавайся!

Сработал пассивный навык «Тёмный психолог».

– Валентина Петровна, – я наклонил голову. – Это оборудование для дрессировки экзотических мадагаскарских тараканов.

– Кого-кого?

– Тараканов! Я выхожу на международный уровень, а они, знаете ли, требуют особых условий содержания. Террариум с климат-контролем, инфракрасные лампы. Если будет мало влаги, они начинают стрелять ядом.

Соседка замерла, забыв при этом закрыть рот. Её мозг явно не привык к такому повороту событий. Так что она закрывала рот и открывала, пытаясь хоть как-то переварить информацию. Получалось, мягко скажем, ху… нет, это уже не мягко. В общем, она около минуты смотрела то на меня, то на кофры.

– Тараканы? – переспросила она севшим голосом. – Стреляют?

– Разумеется, – уверенно ответил я. – Так что, если услышите по ночам странный шорох – не пугайтесь. Это просто Гоша и Маша упражняются.

– Ты им ещё и имена…

В общем, она не договорила. Втянула голову обратно в квартиру и захлопнула дверь с таким усилием, что в подъезде начала сыпаться побелка. Я же порадовался своей «сообразительности» и перетащил кофры в квартиру.

Уже внутри, когда я открыл первый кофр, присвистнул!

Моё вчерашнее барахло никуда не делось, только теперь оно жалось по углам. А посередине, в пенопластовых ложах, лежал сверкающий арсенал: профессиональный смокер с колпаком и трубками, набор шейкеров, дорогие джиггеры, барные ложки с утяжелителями, несколько видов щипцов для льда и даже маленькая горелка.

Во втором кофре обнаружились насос для карбонизации, флаконы с эссенциями и набор редких биттеров!

– Вот это подгон… – протянул я.

Только вот где я мог всё это расположить⁈ Хранить такое в переносных ящиках было просто кощунством.

Я сгрёб с кухонного стола немытые кружки, протёр столешницу, расстелил барное полотенце и разложил инструменты по порядку: слева джиггеры и ложки, справа шейкеры, по центру – горелка и смокер. Получилось тесновато, но почти как за стойкой.

Система тут же оживилась:

Создана «Опорная точка».

Базовый бафф: «Хозяин станции» (+5% к скорости подготовки инвентаря).

Бонус: при работе на домашней станции расход ингредиентов оптимизируется на 3%.

– Хозяин станции, значит, – хмыкнул я. – На кухне в шесть квадратов.

После слова «кухня» мозг вспомнил про еду, ну а живот напомнил о себе свирепым урчанием. Я открыл холодильник. Там по-прежнему царило запустение, так что я заказал доставку, а пока её ждал, позвонил Михалычу. Ибо ещё не всё закончилось.

– Доброе утро, – начал я. – Принял оборудование. Спасибо за подарок, техника – золото!

– И тебе привет, Дима.

«Хоть не бедолага! Спасибо!»

– Это… – протянул я. – А как мне к вам обращаться?

– Михаил Васильевич.

– Михаил Васильевич, – я кивнул сам себе. – А что с бутылкой?

– Мой человек не ошибся. Та же дрянь, что на Лесной, только крепче намешана. – Он помолчал. – А про Эдика не думай. Он теперь не твоя забота.

Спрашивать, что это значит, я не стал. Есть вопросы, ответы на которые лучше не знать.

– Понял. И ещё… подарок – это здорово, но… я надеюсь, это же не в счёт оплаты?

На том конце послышалось кряканье.

– Дима, ну ты прям как бизнесмен настоящий, – хмыкнул авторитет. – Ладно, куда слать?

Я продиктовал номер. Через минуту телефон пиликнул, уведомляя о зачислении остатка гонорара. Я открыл банковское приложение. Картина была просто охрененная! Двадцать пять тысяч за Ольгину смену я тут же перекинул ей – пусть знает, что со мной работать выгодно.

Квест «Кейтеринг для Михалыча» выполнен.

Внимание!

Получено достижение: «Финансовая подушка (Уровень 1)».

Стрессоустойчивость +10%. Шанс получить кредит доверия от клиента +15%.

– Вот она, стабильность, – пробормотал я, убирая телефон. – Осталось только не проесть её.

Тут же экран мигнул сообщением от Глеба, того самого IT-директора, который оставил мне щедрые чаевые. Текст был по делу:

«Вторник, 19:00. Частный дом. Сто человек. Жду как бармена. Оплата сразу по факту».

– Ух ты ж… удача прям улыбается!

«Вторник. Значит, понедельник у Глеба ни при чём. Понедельник остаётся Марине».

Внимание!

Удача удаче рознь!

– Да иди ты… подслушивающая хрень.

Смена была просто адом! Точнее, её начало.

Короче, дело было так: воскресенье, три часа дня. После доставки я позволил себе вздремнуть ещё пару часов, а проснувшись, наконец залез в ванну. И тут позвонила Соколова: перед сменой будет общий сбор персонала. Собака такая, а я только воду набрал!

Так что пришлось быстренько побриться-помыться, причесаться и лететь на такси к нашему трёхголовому псу. Одной его головой была Соколова, второй – её стервозность, а третьей…

Ну а третью голову я не успел придумать.

В общем, Соколова собрала весь персонал в зале! Все смены! И по одному её лицу было видно, что разговор будет…

– Вот, – она ткнула пальцем в стекло. Перед ней на стойке стояли три бутылки. – Это «Праздник». Мы им в четверг отказали, а товар всё равно оказался у нас на складе. Пробы я отправила в лабораторию. И напоминаю всем: к нам собирается ОБЭП с проверкой. Если бы они нашли это раньше меня, мы бы сейчас разговаривали не здесь.

«Разговор будет коротким, – дополнил я свои ощущения. – И кому-то он очень не понравится».

Стёпка, наш субботний бармен, стоял у стены с таким видом, будто именно сегодня его будут бить, и, возможно, даже ногами. Такой вид был неспроста. Вчера, на его смене, Соколова устроила шмон на станции и нашла не ту бутылку. А запись из служебного коридора, где Стёпке передают конверт, довершила дело. Это он подкинул три бутылки на склад.

Через десять минут после начала «сбора» его отстранили от работы с алкоголем и лишили премии. Увольнять его в разгар проверки Соколова не стала – обиженный бывший бармен для ОБЭПа лучший свидетель. А вот держать его подальше от бутылок – это пожалуйста.

Когда Стёпка получил свою порцию словесных трындюлей, я заметил, с каким бешеным, злобным напряжением он сверлит мне висок.

Система, умничка моя, тут же уведомила:

Внимание!

Объект: Степан.

Состояние: затаённая обида, жажда мести.

Вероятность пакости с его стороны в течение недели: 60%.

Почему? Да потому, что, когда Соколова словесно доминировала над его разумом, она не упустила возможности впихнуть мою фамилию в «отчёт». Сказала, что именно я определил, что пробники «Праздника» были палёнкой. И что запись с камеры тоже подсказал проверить я.

– Шестьдесят процентов, – тихо пробормотал я, поворачиваясь к стойке. – Будем готовы.

Ветрова мельком глянула на меня, но промолчала. Она сегодня была предельно собрана – сказывался опыт вчерашнего корпоратива. Я подошёл к Соколовой. Она как раз закончила раздавать указания охране и собиралась подняться к себе.

– Елена Викторовна, – произнёс я ровным, спокойным тоном. – У меня есть предложение.

Она остановилась, развернулась.

– Ну?

– Хочу сделать авторский коктейль. Нам бы пригодилось это в баре.

– Распутин, мне не нужна твоя самодеятельность, – отрезала она. – У нас клубное меню. Проработанное, утверждённое.

– Одна проба. Один вечер, – я не отвёл взгляд. – Если не будет ни одного повторного заказа на эту позицию – я сам вычёркиваю её из чека и записываю на свой счёт.

Соколова слегка наклонила голову. На её лице появилась… короче, садистская улыбка! Такие я видел!

У одних певиц, на одной голой вечеринке… там я оказался в своё время совершенно случайно! Короче…

Видимо, Соколова любила, когда персонал рисковал своей шкурой! И, кажется, она явно любила плети и шарики во рту.

– Докажи спрос, – усмехнулась она. – Время – сегодня.

Ветрова, которая всё это время стояла за моей спиной и всё слышала, громко звякнула бокалом, демонстрируя скепсис.

В общем, добро я получил и начал готовиться. К стойке тем временем подсел гость. Мужчина лет сорока, в дорогом, но измятом костюме, с большим фингалом под глазом. Он глянул на мой заживающий фингал, улыбнулся…

«Братья по несчастью».

Я тоже улыбнулся и спросил:

– Что будете пить?

– Сделай что-нибудь, – голос у него был хриплым и неприятным, хоть мы и стали «братьями». – Только без этого вашего голубого, типа, мохито там, секс на пляже. И чтобы не было сладко. Я мёртвый внутри, – он вдруг расхохотался. – Мне нужна горечь!

«Мёртвый внутри… – задумался я. – Что-то было такое у молодёжи… ах да, дед инсайд, точно… блин, а он не выглядит на шестнадцать лет…»

Система мгновенно проанализировала запрос клиента:

Клиент: Вадим.

Прогноз повторного заказа: 24%.

Рекомендация: сократить самопрезентацию, минимизировать сложный флейринг.

«Двадцать четыре процента. Да, Система, как всегда, обнадёживает».

Я кивнул и повернулся к полкам. В голове мигом появилась идея. Мой кастинговый Негрони, тот самый, с розмарином и горящей коркой, – только дальше. Надо ещё немного поиздеваться над Негрони!

В общем, налил тридцать миллилитров бурбона вместо джина, тридцать Campari, потом Carpano Antica Formula и добавил три капли розмаринового настоя. Поджёг корку апельсина… ну и всё, как обычно. Плюс щепотка корицы. Вышло…

Блин, ну реально прям вкусно! Я снял пробу и закатил глаза. После поставил бокал перед гостем.

– Негрони? – усмехнулся он. – Тоже голубизной пахнет…

«Ох, мой очень высокий друг из прошлой жизни с вами бы не согласился!»

– Не совсем, это Бульвардье, с горечью и характером! Вам зайдёт! Чисто мужской напиток!

Гость посмотрел на бокал, потом на меня. Взялся за край, сделал глоток. Его лицо расслабилось. Мышцы на челюсти, до этого момента напряжённые до предела, отпустило. Он молчал секунд десять, катая жидкость во рту, затем поднял руку.

– Мне ещё один. И жене такой же. Она сейчас из уборной выйдет.

Система резко изменила прогноз:

Шанс повторного заказа обновлён: 89%.

Ветрова, которая, как и всегда, была рядом, подошла ближе:

– Дим, что в нём? – спросила она шёпотом, пока я собирал второй бокал.

– База та же, но вместо джина – бурбон.

– Так это же…

– Бульвардье, но в нашем меню его нет, плюс туда настой розмарина не капают. Новшество.

– Херня, а не новшество, его уже давно придумали, правда, там капали другое, – задумчиво отозвалась Ольга. – Но раз пьют…

И тут, я не знаю, что меня кольнуло, но, припоминая её позавчерашнее «ой, покраснела», я сморозил:

– Оль, а тебе идёт, когда ты споришь. Почти так же, как когда краснеешь.

– Я могу повторить? – она улыбнулась, но на сей раз не покраснела. И кивнула на бокал.

– Должна, – кивнул я. – Иначе нет смысла ставить в меню.

Я на словах передал ей рецепт. Он был не таким уж нереальным, так что Ольга запомнила быстро. Ну а затем я шаг за шагом объяснил технику фламбирования. Система оценила риск потери качества при приготовлении чужими руками в 78%, но я понимал: ничего сложного тут не было. Оля молодец, я в неё верил!

В общем, Ветрова взяла джиггер, налила всё по стандарту, как я говорил, добавила капли настоя, обожгла цедру. Гость, получивший второй бокал от неё, одобрительно кивнул.

Система тут же подытожила:

Воспроизводимость подтверждена.

Риск отклонения вкусовых качеств: 5%.

Я оставил Олю нарабатывать новый коктейль, а сам занялся залом. «Аура диктора» заработала, и я поплёлся капать гостям на мозги. А именно: общался с ними, шутил, комментировал их выбор и тонко намекал, что вот он – новый коктейль, стоило попробовать!

Ветрова смешивала, я продавал. Конвейер заработал. Позицию в кассу она забила сама, и, поскольку длиннее восьми букв название там не помещалось, вбила то, что вбила. Я увидел это только потом.

Ближе к девяти вечера из своего кабинета вышла Соколова. Она подошла к стойке, когда я как раз протирал поверхность. Перед ней на стойке лежала стопка чеков. Она взяла верхний, пробежала глазами. На чеке значилось: «Бульбуль» – 19 порций.

– Бульбуль? – она прищурилась. – Ты серьёзно? Назвал свой коктейль такой х…

– Это касса так назвала, – пояснил я, покосившись на Ольгу. Та невинно протирала шейкер. – Бульвардье. Типа Негрони. Пока людям нравится.

Она удивилась, но кивнула:

– Одного дня, конечно, мало… но я могу сделать так, чтобы со следующей смены он появился в меню.

По её лицу было видно, что будет одно «но».

– Но… – протянул я.

– Но в меню он пойдёт как клубный. Без указания автора. Я не хочу, чтобы ты расслаблялся и думал, что ты звезда.

Я аж опешил…

«Ну нет. Понимаю, что напиток известен, но добавки-то сугубо от меня! По факту – я его изменил!»

– Нет, – сказал я. – Так не пойдёт.

Соколова округлила глаза и улыбнулась.

«Я-я, майн фюрер, – мысленно прикинул я её мысли. – Фюрер хочет наказать?»

– Распутин, теперь ты тут диктуешь условия?

– Елена Викторовна, – я, конечно, не стал шутить про все эти приколы интимной жизни Соколовой. – Это другой концепт Негрони. Да, Бульвардье есть в других заведениях, но делается он чуть иначе. Так что в стенах этого бара подпись остаётся за мной.

– И?

– И если эта позиция за неделю уйдёт в тираж – а я думаю, она будет популярной хотя бы из-за названия, – я требую процент с каждого проданного бокала.

Ветрова замерла с шейкером в руках. Я чувствовал её взгляд пятой точкой. Соколова же тяжело вздохнула, а её пальцы постучали по стойке. Она явно была готова послать меня к чёрту, но тут на лестнице появилась владелица «Паруса» – Нина Александровна.

– Что за спор? – спросила она, подойдя к барной стойке.

Соколова мигом сменила гнев на дипломатию и попыталась выставить меня выскочкой. Она заговорила про стандарты, про регламент, про то, что не нужно плодить снобизм среди барменов. Нина Александровна слушала молча, затем взяла со стопки чек, где значился «Бульбуль».

– Если коктейль работает, указать автора – это маркетинг, – сказала Нина Александровна, не глядя на Соколову. – Пусть будет подпись. И название оставьте, оно запоминается. Дмитрий, – она обернулась ко мне, – если до следующего воскресенья позиция не продаст сотню порций, я её вычеркну. А про процент поговорим через неделю, когда будет что делить. Лена, – повернулась она к Соколовой, – позвони Мише, пусть сделает и привезёт новое барное меню. Там ещё три позиции, которые были согласованы, а их почему-то до сих пор нет!

Система тут же показала новое уведомление:

Получена первая именная позиция!

Уровень известности в узких кругах повышен.

Подпись закреплена за носителем.

+50 опыта.

Опыт: 60 / 100.

Открыт навык: «Бренд-ингаляция» (влияние имени на продаваемость позиции +15%).

Я мысленно усмехнулся, но следом появилось ещё одно уведомление. Зелёное.

Симпатия: Допущен к работе (3/3).

Основное задание «Понравиться Соколовой» выполнено!

И это было про Соколову. Которая только что проиграла мне спор при хозяйке.

«Ну надо же. Похоже, она уважает тех, кто ей не уступает. Даже если бесится».

Ближе к закрытию в бар зашла Алиса. Она села за стойку и взяла меню. Печатного нового пока не было, но Миша Грюнчук – так звали дизайнера, который делал оформление, рисовал меню и так далее, – прислал макет, и Соколова, морщась, распечатала на офисном принтере вкладыш «Авторская позиция».

Увидев, кто автор коктейля, Алиса заказала «Бульбуль». Ветрова готовила, я подавал. Я поставил бокал, используя ту самую фирменную полуулыбку Лазарева, которая работала безотказно.

Рядом сидел незнакомый посетитель. Увидев подачу и услышав название, он оживился.

– А кто автор? – уточнил он.

– Дмитрий Распутин, – ответила Алиса, глядя прямо на меня.

– Тогда мне тоже, – сказал посетитель.

Система зафиксировала:

Влияние подписи на нейтрального покупателя подтверждено.

Шанс допродажи +20%.

В конце смены, когда последних гостей вывели, музыку выключили, а зал погрузился в темноту, я стоял за барной стойкой и смотрел на своё отражение в чистом бокале, который только что вытер.

И залипал я не просто так. Я понимал очень важные вещи!

Чёрт возьми, по факту ведь я умер. Моя душа перенеслась в тело неудачника, жизнь которого я уже изменил! У меня была своя квартира, пускай и съёмная, не было больше долгов…

У меня начиналась карьера успешного бармена – вон, даже простой коктейль собирался выбить с процентом от заведения! Во вторник корпоратив у Глеба, в телефоне номера Армена и Михалыча, а на карте уже под двести штук…

Если бы у меня получилось найти способ подобраться к запасам своей бывшей личности… так вообще можно было бы и квартирку прикупить. Понять бы только, с какой стороны подобраться…

– Ага, – сказал я сам себе, – а ещё есть эта непонятная Марина. И та барышня с вкусными губами… блин, кто она вообще такая? Точнее, кто они обе такие⁈

Система мигнула напоследок:

Внимание!

Сегодня – понедельник.

Шанс, что всё пойдёт по плану: 2%.

– Два процента, – я убрал бокал на полку. – Как мило. Осталось решить, кого я беру с собой: ангела-хранителя или того таракана-стрелка.

А что у нас на сегодня? Глеб – во вторник. А понедельник – Марина. По понедельникам «Парус» закрыт, и как раз сегодня она обещала закрыть его навсегда. Хорошо хоть, что Соколова этого пока не знала.

Пока я ждал такси на улице, краем глаза заметил машину. В этот раз это была не Марина, а просто левое такси. Я, конечно, сначала напрягся, думая, что смена не закончена и сейчас будет ещё один сюрприз, но, как оказалось, ошибался.

Через мгновение зазвонил телефон. Я посмотрел на экран, а там был скрытый номер.

– Или не ошибался? – нахмурился я, но трубку взял. А там…

– Милый, я очень сильно соскучилась…

От голоса прям веяло чем-то озабоченным. Но голоса я не знал…

«Какого чёрта, Распутин?»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю