Текст книги "Система Распутина. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
Жанр:
РеалРПГ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Система Распутина. Том 1
Глава 1
– Андрюша, ты просто ювелир! – улыбалась Зинаида Андреевна, пожимая мне руку. – Выступить так…
А вот на слове «так» у меня перед глазами стало две Зинаиды. Затем три… затем…
Четыре…
«Ё-маё… – подумал я, понимая, что перед глазами начало темнеть. – А ведь мне врач говорил…»
Мысль «говорил» отдалась эхом, будто где-то там, в глубине, был ещё один мой голос. А темнота тем временем всё сгущалась и сгущалась… и-и-и-и…
– Да как же они достали!
Кто достал? Кого достал? Что достал, наконец?
Эти вопросы были, конечно, интересными, но сопровождались они тем, что перед глазами… всё начало приобретать чёткость. Хотя до этого я дошёл до пика – абсолютной темноты! Теперь же я стоял перед зеркалом, пялился на отражение непонятного паренька и… думал кое о чём:
«А, собственно говоря, это кто?»
– Узнаю, кто толстовку тырит… – голос доносился из кабинки за моей спиной. – Убью гада!
– Убью гада, – загадочно повторил я, глядя на отражение.
И человек в отражении шевелил губами в такт моим словам. Только голос был чужой.
«Что за ерунда?»
Минуту назад, как мне казалось, я стоял перед меценаткой новой VIP-клиники недалеко от Рублёво, жал ей ручку и молился, чтобы она поскорее от меня отстала. Ещё через минуту я должен был собраться с мыслями и толкнуть речь перед премьер-министром, но сейчас…
Я был совершенно в другом месте. На меня смотрел совершенно незнакомый парень, а ещё…
Эта дебильная лампочка в туалете! Мигала так, как будто подмигивала мне: «Ну, привет, Андрей, ну шо, допился?».
Я моргнул и попытался поднять руку. Ну, как попытался? Я поднял её, и отражение сделало то же самое. Только вот рука-то была не моя!
Пальцы тоньше, кожа суше, ногти обкусанные, с заусенцами. На запястье татуировка, какой‑то кельтский узел, синий, с чёткими линиями.
Ну и что я тут мог сказать? Это определенно не моя рука… у меня, правда, была татуировка, но старая, армейская, на плече… а чтобы вот так, на видном месте…
Я – Андрей Лазарев! Лицо федерального канала! И я не мог себе позволить тату на запястье, даже если бы хотел! Контракт, этический кодекс, имидж…
Мой имиджмейкер Сергей Павлович – человек, который за двадцать лет работы в телевидении не научился улыбаться, – сказал мне однажды:
– Андрей, если ты хоть одну татуировку на видном месте поставишь – я лично тебя пристрелю.
Да, воспоминания, конечно, классные, но…
Блин, у меня реально сейчас была непонятная татуха!
Правда со значительным нюансом: она на чужой руке, и, видимо, Сергей Павлович, если бы это увидел…
Так, вообще не о том думаю! Как я вообще оказался в чужом теле? Я что, помер? Откинул кеды⁈
– А чё с глазом-то? – протянул я, тыкая себя в «мешок».
Там был самый обычный фингал, причём уже желтеющий. Скула ныла, челюсть щёлкала, если широко открыть рот. А на затылке, слева, была шишка размером с перепелиное яйцо. Пальцы нашли её машинально, и по телу прошла тупая волна. Не боль, а эхо боли…
И именно в этот момент, когда я ощупывал чужую шишку на чужой голове, понимая, что я жив, но… ситуация критически непонятная, произошло кое-что изощрённое!
Прямо перед глазами, возле зеркала, появились полупрозрачные зелёные буквы. Они висели в воздухе, как голограмма из фантастического фильма, на расстоянии вытянутой руки. В игрушки я в своё время играл… да и книги читал… так что…
«КАКОГО Х…?»
Внимание! Обнаружен несовместимый объект! Инициализация резервного носителя…
Уровень носителя: 0
Для активации системы выполните базовое действие носителя!
Время до автоматического отключения:
00:59:59…
00:59:58…
…56…
Я зажмурился, затем потёр глаза здоровой рукой и открыл их. Буквы никуда не исчезли. Они, как мне показалось, просто стали более тусклыми… но всё равно, никуда не пропали!
Помотал головой и тут буквы поплыли, как текст на автофокусе, но, потом, они снова встали на место.
– Отлично, – сказал я вслух. – Мало мне чужого тела, так ещё и реклама на полный экран.
Голос был не моим, немного выше и более хриплый… я аж невольно вздрогнул, услышав его…
«Так, ладно, спокойно…»
Я открыл кран, умыл лицо и повернул голову. Рядом с раковиной лежал лист А4. Я взял его, развернул и прочитал чужое резюме, короткое и… глупое.
Дима Распутин. 25 лет. Среднее специальное. Бармен. Опыт – 8 месяцев. Бар «Тверская». Уволен.
Там была фотография 3 на 4, которая… ну, реально была похожа на отражение в зеркале.
«Значит… я больше не Андрей Лазарев, а Дима Распутин, занятно… очень занятно…»
Хотя… о чём это я? Я – ведущий! Человек, у которого двадцать три человека в команде, личный водитель, контракты на девятизначные суммы. Человек, который каждое утро просыпался в своей квартире на Воробьёвых, пил кофе из джезвы, которую привёз из Стамбула, и ехал на съёмки в машине с бронированными стёклами!
Человек, который три недели готовил монолог про налоговую реформу…
И…
А потом… всё. Должно было быть выступление, а вместо него – я здесь… совершенно в непонятной ситуации. Вопросов у меня было просто вагон и маленькая тележка, а вот ответов на них – них… них…
«Нах, убэн нах! – блин, дурацкая песня, но заразная!»
Я умер? Или просто переехал? В другое тело, в другой день, в другую жизнь… хотя это одно и то же…
Я посмотрел на текст перед глазами, он мигнул, как будто знал, что я на него смотрю…
– Ты что, следишь за мной? – пробормотал я.
Текст мигнул ещё раз.
– Так, ладно…
Итак, в отражении был блондин, худой, с острыми скулами, с фингалом и двухдневной щетиной. Я плеснул водой в лицо, текст перед глазами моргнул, но ничего не изменилось.
– Ну, привет, Дмитрий, – сказал я отражению. – Что дальше делаем⁈
Отражение моргнуло. Я моргнул. Синхронно. Хорошо. Хоть что‑то работало правильно.
– Значит, так, – сказал я отражению, – я не знаю, что произошло. Я не знаю, почему я здесь. Но… дальше-то что⁈
Отражение не ответило, разумеется, но вот зато ответил текст, который «моргал».
Резервный интерфейс запущен в ограниченном режиме!
Текущее имя: Дмитрий Распутин
Внимание: использование реального имени носителя не рекомендуется в связи с угрозой привязки кармических потоков. Использовать системный псевдоним?
Да/Нет
Для активации системы выполните базовое действие носителя!
Время до автоматического отключения:
00:58:09…
00:58:08…
…06…
Я мысленно ответил «Нет». Что за кармические потоки? Да куй бы с ним! Разберусь с этим позже, сейчас есть ряд других вопросов…
– Дмитрий Распутин, – произнёс я вслух, пробуя имя на вкус. Звучало нормально. Привычно. Как будто я уже был кем‑то другим раньше, и это имя – просто очередная маска. Я носил их много. Перед камерой, перед залом, перед премьер‑министром. Каждый раз… я как будто был немного другим человеком. Андрей‑на‑камеру, Андрей‑на‑сцене, Андрей‑в‑кабинете. Чем Дмитрий Распутин отличается? Ничем. Кроме того, что он…
И тут кое-что произошло! Голова резко заболела, и в сознании начали всплывать отрезки чужой жизни! Никак не моей! Они были рваными, без особых пояснений. Они принадлежали этому… Распутину!
Сначала послышался гулкий пьяный голос, мужской и злой:
– Ты что, бл… творишь⁈
Потом меня кто-то ударил… там, в воспоминании, и наступила темнота. Затем появилось ощущение, что я лежу на холодном линолеуме… появился запах сигарет и перегара.
– Э, Димон… ты чё это? Э, сынок…
Картинка сменилась. Точнее, не картинка, а осознание! У меня была собственность… у Распутина была. Однокомнатная, обшарпанная квартира, в спальном районе. Где был продавленный диван, весь в дырках от бычков, плита на кухне, которая хрена с два работала, и хозяйка, которая звонила каждую пятницу и верещала, что я забываю ей платить…
И… долг… у меня был какой-то долг в сто двадцать тысяч!
Осознавать всё это, с точки зрения своего успеха, было… кринжово – как бы сказал мой SMM-менеджер. Какие долги? Какая убитая однушка? У меня такая хата была! На счету ну… не сто миллионов, но плюс-минус к этому… плюс заначки… плюс…
Додумать не успел, пришла новая картина, новый рассказ о жизни Распутина.
Последней его работой был бар на Тверской, где он отработал жалкие восемь месяцев и вылетел со скандалом. Чпокнул какую-то постоянницу в туалете заведения, что было прямым нарушением договора.
Хотя… нет, не чпокнул, это была подстава… никто ни с кем не спал, это сказала…
«Катя? Алевтина? А ещё была Тамара… так, стоп! – я „закончил“ с мыслями. – Кто они вообще такие? Почему я…»
Ну и, догадка оказалась слишком простой. Это новое тело – тело неудачника. О чём, я решил сообщить вслух.
– Ты неудачник, Дима, – сказал я «своему» отражению. – И почему же я здесь⁈
Ответа не было, но перед глазами снова мигнуло «окно» системы – так я его про себя обозвал.
Получено задание основной инициации: «Собеседование»
Описание: пройти кастинг на должность бармена в клуб «Парус».
Условие успеха: приготовить коктейль, который запомнится проверяющей.
Награда: 50 опыта. Переход на Уровень 1. Открытие базовых навыков.
В случае провала, вас ожидает отключение!
Я был ошарашен, если честно… но…
«Пф, запомниться? Да это моё второе имя!»
Знаете, что я делал последние двадцать лет своей жизни? Я вёл в зале на полторы тысячи человек! И всё внимание было только в мой адрес!
Я умел удержать свою целевую аудиторию! Мог заставить их смеяться, молчать, аплодировать, замереть… всё это мог!
Но самое главное, я – Андрей Лазарев. И я не проигрываю!
И вот теперь… я – Дима Распутин. Безработный бармен с фингалом, долгом в сто двадцать тысяч и системой в глазах, которая почему‑то считает, что я «носитель нулевого уровня».
Когда я… попал в это тело, мне было сорок семь, и моего опыта… ох…
Я мог делать вид, что понимаю налоговую реформу, и люди мне верили. Я делал вид, что мне интересно, что говорит гость, и гость светился от счастья. Я двадцать лет притворялся, что я – это я. И вот теперь…
Какое притворство? Я просто… стал кем-то другим!
И знаете, что? Это освобождало меня! Это что-то новое! Новый шанс…
Никто не ждёт от Дмитрия Распутина ничего. Никто не знает его лица. Никто не будет снимать его на камеру и проверять, правильно ли он моргнул. Никто не будет писать про него в таблоидах. Он – никто. А никто может стать кем угодно.
Я хрустнул шеей и сказал сам себе:
– Не знаю, что это за ерунда, но… погнали!
* * *
Помещение, в которое я вышел после туалетной комнаты, было большое и дорогое. Не «дорогое» в моём понимании, конечно… я, если честно, привык к ресторанам, где один стул стоит как подержанная иномарка. Здесь всё было по‑другому…
Высокая барная стойка из тёмного дерева с латунными вставками, зеркальный задник…
Полка с бутылками, которые стояли так, что любой профессионал залился бы слезами умиления. От базовых настоек до безумно дорогих вещей. И куча столов…
Зал был пуст – ради кастинга заведение, похоже, закрыли на пару часов раньше. Но один из этой «кучи» был занят. За ним сидели шестеро: пятеро с одной стороны и одна женщина – по другую. С лицом, как будто ей вообще до фени, что здесь происходит.
«Так… что такое „Парус“? – задался я вопросом. – Клуб? Что-то знакомое…»
Додумать я не успел.
– Долго ждать? – вопрос принадлежал той самой женщине. – В темпе!
И вот тут, когда я обратил внимание на неё и на пятёрку других, более молодых людей, я понял, что система видела не только меня.
Над головами троих висели едва заметные красные маркеры:
Отклонён.
А вот что не подходит и почему – я не понимал. Я сел на свободное место, почти по центру, и посмотрел по сторонам.
Слева от меня сидел бритоголовый пацан лет девятнадцати, с татуировкой барной ложки на предплечье. Сидел так, будто уже работал здесь. Взгляд прямой, с лёгкой ухмылкой, будто он только что взял джек-пот.
Но над ним мигала та самая красная надпись:
Отклонён.
Интересно. Что это значило⁈
Рядом с ним сидел пацан, чуть постарше, но худее. И он заметно нервничал: теребил край своей рубашки, да к тому же – потел.
Над ним была такая же надпись:
Отклонён.
Дальше – мужик за пятьдесят. У него были закрученные усы, седые, с желтизной от никотина. По нему было понятно, что он за барной стойкой отстоял лет двадцать. Не меньше…
И вот над ним была такая же надпись…
По правую руку от меня сидела рыжая девчонка. Ей было двадцать три, может, двадцать пять. Самым ярким в ней, помимо цвета волос, был пирсинг в носу. Она сидела ровно, смотрела на стойку за женщиной в чёрном.
Над её головой горела зелёная надпись:
Одобрено.
Крайним за ней сидел пацан плюс-минус моего возраста! Коротко стриженный в чёрной рубашке. Над его башкой тоже висело:
Одобрено.
«Так, это собеседование, получается?»
– Ты, – неожиданно сказал мне бритоголовый, не поворачивая головы, – мы, сволочь, только тебя ждали! Может, уже выйдешь? Нахер ты здесь не нужен. Видишь ли, при всех объявить хочет…
– Сам выходи, – ответил я. – Да и… какого чёрта здесь происходит?
Моим главным «навыком», жизненным, при чём, было то, что я умел читать эмоции людей по их лицу. Ну и… сейчас он явно удивился моему ответу!
Пацан рядом с ним хихикнул, но, уловив явную угрозу со стороны бритоголового, поспешил отвернуться.
– Итак! – начала женщина, сидящая перед нами.
Когда она говорила я словил ассоциацию. Короче, лицо к неё было как у ведущей программы «Слабое звено».
– Вы трое – свободны, – сказала она, указывая на тех самых, над кем висела эта красная надпись. – Можете остаться у стены и посмотреть. Иногда полезно увидеть, как надо.
«Ага… значит, система подсказала… прикольно!»
Тут же послышалось тихое возмущение от бритоголового:
– … спасибо за участие, да?
Пацан, который теребил рубашку, встал первым, да так медленно, будто бы не верил в услышанное. Он сначала посмотрел на женщину, потом на нас, оставшихся, потом на свои руки и вышел. Усатый задержался, буркнул мне «Удачи» и тоже ушёл. А бритоголовый демонстративно отошёл к стене, скрестил руки и уставился на меня – ждал, когда я облажаюсь.
Женщина в чёрном обвела нас взглядом. Задержалась на мне – на секунду дольше, чем на остальных, на фингал, видимо, потом отвернулась к барной стойке.
– Итак, финальный этап. За вами – полная станция. Всё оборудование, всё сырьё. У вас есть десять минут, чтобы сделать мне коктейль. Любой. Но такой, чтобы я запомнила.
Она встала, обвела рукой стенку за барной стойкой и обернулась. Посмотрела на каждого.
– Время пошло.
«Ух ты, прям так сразу? Или я что-то пропустил?»
Ну, разумеется, пропустил. И отбор, и этап… и вообще, походу, эту жизнь. Но не успел я подумать о том, что происходило, пока я был там… в своей жизни, как рыжая рванула к стойке.
Она схватила текилу, сироп агавы, гранатовый сок и чили. По одному её напору было ясно: своё дело она знает! Я видел это по тому, как она брала бутылку, как наливала, как двигала шейкер…
Коротко стриженный встал сразу после неё, но двигался медленнее. Он взял джин, вермут, мараскин и биттер.
«Мартинес, – пронеслось в моей голове. – Классика!»
Глядя на них, я не сразу осознал, что просто сидел на своём месте. А надо было уже работать!
– Ты что, не слышал? – спросила «женщина в чёрном». – Начали!
Но я всё равно сидел, ибо мне нужно было оценить своих соперников! Самым забавным было то, что в башке и мысли не было, что я, ныне, попаданец! Как бы глупо это не звучало.
– Мне нужно повторить? – вновь спросила женщина. – Конкурсант, у вас всё в порядке?
– Да, мне просто нужно сосредоточиться, – ответил я, даже не поворачиваясь к ней.
Я анализировал своих соперников! Двадцать лет на телевидении научили меня одному: прежде чем начать, смотри, кто что делает, кто как стоит, кто куда смотрит.
В общем, рыжая была больно дерзкой, поэтому она решила сделать яркий коктейль. Текила, гранат, чили – это вызов. Это «запомни меня». Но поверхностно. Ярко, но без глубины.
Коротко стриженный – профессионал. Мартинес. Чистый, правильный, без единого изъяна. Но предсказуемый. Он делает то, что умеет. То, что отработал. Он не рискует.
И тут в углу зрения появилось новое системное предупреждение:
Вероятность провала задания: 89%.
Рекомендация: использовать нестандартный подход.
– Спасибо, – пробормотал я. – Очень помогло.
Пожалуйста.
Я вздрогнул…
«Система ответила?»
Так, ладно… надо было двигаться дальше! Вообще-то у меня был опыт в барном деле. Правда, последний раз я стоял за стойкой – в баре в Питере. Мне было девятнадцать…
Я бросил эту профессию, когда предложили работу на телевидении – ассистентом на съёмках. С тех пор шейкер в руках не держал.
Но руки помнили. Поэтому я не стал ныть, мол:
«Что за херня? Где я? Где моё тело? Почему это всё происходит?»
Я просто начал анализировать, и мой взгляд скользнул по бутылкам. Я оглядел полку и тут же нашёл аперитив Campari… затем машинально перевёл взгляд на стойку с вермутами, и присмотрел Carpano Antica Formula. И этот вермут, если честно, был более чем достойным! Цена бутылки была, как счёт за средний ужин в приличном ресторане…
Ну и последней находкой было кое-что привычное. Джин. Martin Miller’s.
Негрони! Я мог сделать Негрони! Да не типичный, а с изюминкой, которую в своей жизни, прошлой жизни… подсмотрел!
Когда-то я был на итальянском форуме. Ну… из тех, где обсуждают политику, раздают пинки журналистам и всё в том же духе. Отдыхал, не иначе! И в один из вечеров я нашёл бар на Виа Венето. Он был небольшим, и его держал пожилой итальянец, который вообще не шпрехал по‑английски. Вот он и сделал лучший коктейль в моей жизни!
И он был простой, безумно простой!
Что делать, я понял почти мгновенно… и сейчас, у меня появилось чувство, как будто я там, в баре на Виа Венето, и пожилой итальянец смотрит на меня и ждёт.
Но классический негрони знает каждый, кто учился больше месяца. Рыжая знает. Коротко стриженный точно.
Всю карьеру я зарабатывал на жизнь тем, что давал людям то, чего они не ждут. Зритель или клиент – суть одна: «клиента» нужно было захватить, удержать, дать то, что он не ждал!
И я увидел кое-что на нижней полке, справа, за бутылкой оливкового масла. Там стоял графин с тёмно‑янтарной жидкостью на самом дне. Я встал из-за стола, зашёл за барную стойку, потянулся к находке, взял, понюхал. Там был розмарин.
А рядом, стояла коробка с апельсинами. И они были не абы что, а сицилийские! С толстой кожурой! Масла там… ух… как же оно будет гореть!
План сложился сам собой. Я нашёл глазами ледогенератор и понеслось!
– И учтите, – бросила женщина в чёрном, не поднимая глаз от телефона, – сладкое я не пью.
Рыжая замерла с бутылкой агавы в руке. А я мысленно перекроил рецепт: вермут сладкий, собака… хотя, это не проблема! «Вкус» можно было перебить. Так что, его надо было поменьше, а горечи, чуть больше. И вот теперь пригодился тот самый графин.
Система мигнула:
Коктейль: Негрони (мод.) – Шанс успеха 65%
Пф? 65? Ха!
В барный стакан, куда я набрал льда, начал заливать Martin Miller’s, Campari по тридцать миллилитров, и двадцать Carpano Antica. Плюсом, добавил три капли настоя из графина: горечь вместо сахара.
Базовое действие носителя выполнено! Таймер отключения остановлен.
Рыжая глянула в мою сторону, когда я добавил вермут. Она явно оценила мои попытки и подумала что-то по типу: «Ну-ну, удачи!»
При этом она уже работала шейкером. Коротко стриженный же даже не глянул в мою сторону. Он уже ставил свой бокал.
А я… взял барную ложку, сделал двадцать оборотов по часовой стрелке и, в общем-то, коктейль был готов. Я процедил его в олд фэшн на свежий крупный лёд. Но на этом было не всё! Я покопался на нижней полке и отыскал то, что есть в любом приличном заведении! Смокер! Для дымных коктейлей.
Я потянулся к нему, открыл коробку, посмотрел, повертел в руках… и всё было – зер гуд! Затем взял сухую веточку розмарина из банки рядом с графином.
Горелка при смокере щёлкнула раз, другой – и выдала только сухой треск. Газ кончился. Я обвёл станцию взглядом: ни спичек, ни зажигалки. А время шло.
– Огоньку не найдётся? – спросил я у женщины в чёрном.
Рыжая прыснула. Бритоголовый у стены хмыкнул в голос. Женщина медленно подняла на меня глаза, секунду помолчала – и подтолкнула по столу тяжёлую зажигалку.
– Вернёшь.
Поджёг кончик, накрыл бокал колпаком смокера, пустил дым внутрь и подождал три секунды.
За это время, дым успел осесть на стенках бокала, на поверхности коктейля и на льду. После, я снял колпак и потянулся к коробке с цитрусами. Но… там было пусто! Рыжая успела сгрести апельсины к себе, а последний, самый крупный, лениво подбрасывала на ладони.
– Мне нужен апельсин.
– Мне тоже, – улыбнулась она.
У неё в бокале были гранат, чили и ни капли цитруса. Я присмотрелся к ней, и отметил, что она была очень уж уверена в себе и при этом – спокойна! Но самое главное: она явно не соревновалась со мной! Она…
«Блин, проверяет что ли?»
– Тебе он не нужен, – сказал я. – А ей, – я кивнул на женщину в чёрном, – нужно посмотреть, как я выкручусь. Не будем её разочаровывать?
Рыжая хмыкнула, кивнула и бросила мне апельсин.
Я поймал его, затем взял нож, отрезал корку широким куском, с минимальным количеством альбедо, той самой белой горечи, и поднёс к пламени зажигалки.
Масла вспыхнули мгновенно. Они брызнули в бокал, упали на поверхность коктейля, через секунду всё погасло, и я положил корку на край бокала. И ещё одну веточку розмарина для контраста.
«Ну-с, готово!»
Система тут же мигнула:
Шанс успеха обновлён: 78%
– Семьдесят восемь, – пробормотал я. – Лучше, чем шестьдесят пять.
– Что? – рыжая обернулась.
– Говорю, – я не моргнул, – красиво получилось.
Она посмотрела на мой бокал, потом на свой, потом снова на мой, и ничего не сказала. Но я видел: она… явно удивилась. Теперь, я для неё реальный конкурент!
* * *
В общем, было готово три напитка: текила с характером, янтарная правильная классика с твистом из апельсина и мой дымный коктейль.
Женщина в чёрном подошла.
Первой на очереди была рыжая. Женщина взяла её бокал, понюхала, сделала глоток и цокнула языком.
– Ярко, – сказала она.
Рыжая кивнула.
Потом настала очередь коротко стриженного. Действия были такими же.
– Правильно.
Коротко стриженный не отреагировал. Последним был я.
Она посмотрела на бокал, сощурилась, протянула руку, повертела, поднесла к носу, понюхала и…
Я видел, как изменилось её лицо! Микровыражения: расслабление мышц вокруг глаз, лёгкий наклон головы влево. Она оценила не сам коктейль, а мою идею. Потом она прикрыла глаза и сделала маленький глоток. И ещё один.
Краем глаза я видел лица рыжей и коротко стриженного. Рыжая опустила взгляд – всё поняла; коротко стриженный не двинулся, ни одного мускула, но я видел: он перестал дышать.
Женщина открыла глаза.
– Что это? – спросила она.
– Негрони, – ответил я.
– Я вижу, что негрони. Я спрашиваю: «что это?».
– Дым розмарина, – ответил я. – Горький апельсин. Классика, но с характером. Вы же сами хотели, чтобы это запомнилось.
На этой ноте я замолчал. Она допила всё до дна и тихонько поставила бокал. Я положил рядом её зажигалку.
– Как тебя зовут?
Я хотел сказать: «Андрей Лазарев. Ведущий, умничка, юморист, лицо федерального канала. Человек, которому премьер‑министр пожимал руку после каждого выступления».
Но как? Как бы я это сказал? Что бы это значило? Ничего. Здесь – ничего. Здесь я – никто. Здесь я – парень с фингалом, в мятой рубашке, который делает негрони с дымом.
Вместо этого – имя с резюме. То самое, которое Система настоятельно не советовала произносить вслух.
– Дмитрий. Дмитрий Распутин.
Внимание! Произнесено реальное имя носителя.
Привязка к кармическому потоку: 3%
«Три процента?», – подумал я и решил, что разберусь с этим потом. Как и со всем остальным.
Она посмотрела на меня и выдержала паузу, недолгую, и заявила:
– Дмитрий, ты принят. Завтра к восьми утра пойдёшь сразу к управляющей. А пока отдыхай и не опаздывай.
И в этот момент – в эту самую секунду, когда она произнесла «ты принят», – перед моими глазами вспыхнуло зелёное уведомление. Оно развернулось на половину моего обзора, перекрывая женщину, рыжую, стойку, всё.
ЗАДАНИЕ: «СОБЕСЕДОВАНИЕ» УСПЕШНО ВЫПОЛНЕНО!
Награда: +50 опыта.
Поздравляем! Вы получаете Уровень 1!
Открыт базовый навык!
Я моргнул, но буквы не исчезли. Моргнул ещё раз – стали прозрачнее, но остались. Мысленно сосредоточился на уведомлении, и оно показало нечто общее:
Дмитрий Распутин.
Уровень: 1
Опыт: 0 / 100
Профессия: Бармен
Навыки:??? (не изучено)
АКТИВНЫЕ ЗАДАНИЯ:
«Первый рабочий день»
Пройти первый день за стойкой клуба «Парус»
Награда: 50 опыта
«Шутка за 300» (условие не раскрыто)
Награда: 50 опыта
Я закрыл окно… сам того не понимая, весьма странным способом! Просто отвёл взгляд, и всё. Эта фигня бабах и пропала!
«Шутка за 300»? Серьёзно? Мне нужно по-тупому пошутить⁈
Но система ничего мне не объясняла. Типа… просто поставила задачу. Выполняй – или не выполняй. Следом выскочило новое окно:
Напоминание: Задание «Первый рабочий день» активно.
До начала смены: 13 часов 47 минут.
Рекомендация: нищий, вам нужен отдых, питание и изучение навыков. Возвращайтесь домой.
Нищий? Она что, ещё и издевается?
У стены бритоголовый шумно выдохнул, выругался и вылетел из зала, толкнув дверь плечом, а Рыжая просто усмехнулась.
Краем глаза я заметил, как коротко стриженный кивнул женщине в чёрном так, будто ему сообщили прогноз погоды. Его, как я узнал потом, забрали сменщиком на вторник–среду.




























