Текст книги "Система Распутина. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
Жанр:
РеалРПГ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)
Глава 4
– Андрей, ну здесь же люди… – мурлыкала Алла. – Нас заметят!
– А я-то что? – искренне удивился я. – Алла Сергеевна, отпустите мою руку!
– Я и не держу вас…
В общем, ситуация, которую я с какого-то рожна вспомнил, была максимально бредовой. Алла Сергеевна была соучредителем одной из клиник, у которой имелась дочерняя компания по производству и продаже всяких шаманских масел. Почему сейчас вспомнилась именно она, я, хоть убей, понятия не имел.
Да и само событие было не очень красивым. Эта дамочка зажала меня в коридоре дворца олигарха Сильвестра Сергеева и очень настойчиво пыталась залезть ко мне в штаны. И вела себя при этом так, словно это я пытался…
Короче, я ушёл, она обиделась… а в мою дверь тем временем долбили.
«О, понял, – дошло наконец до меня. – Меня же тогда муж Аллы преследовал и так же в дверь долбил!»
В общем, с чувством дежавю я разобрался, только легче при этом не стало.
Я снова опустился на продавленный диван, пытаясь вернуться в этот «мир». Потому что, когда в голове наложились две картинки – то, что было перед глазами, и то, что всплыло в памяти, – мне реально показалось, что я сошёл с ума.
В чувство меня привело окно системы. Оно начало мигать ещё сильнее, что, собственно говоря, и помогло мне вернуться в мир иной. Ой… в настоящий, конечно же!
Внимание!
Обнаружен конфликт квестлайнов!
Шанс остаться с целым лицом при встрече с людьми Марины: 15%…
Внимание!
Гости прибыли раньше срока!
И именно в этот момент, когда я пытался сообразить, какой тут конфликт, в дверь ударили сильнее, причём явно с ноги! Так что…
– Да иду, иду! – рявкнул я, поднимаясь.
Я подошёл к двери, посмотрел в глазок, но ничего… а, нет, соврал! Не было там, короче, ни мафии, ни Славика, ни Тяпы…
Там стояла бабка лет шестидесяти. Ну, как бабка?
«Валентина Петровна. Ударила меня авоськой за то, что я курил в подъезде, – услужливо подкинула память Димы. – Неадекватная! Надо бы её сторониться! Вон Васе вообще по яйцам бабахнула ни за что!»
– И зачем так в дверь долбить? – спросил я скорее самого себя, после чего распахнул дверь, готовый выдать порцию красноречия.
Но, прошу заметить, вежливо! Негоже стариков обижать. Некрасиво это.
Правда… то, что подкинула память, меня немного смутило. Я, конечно, не был уверен, что Дима прям правду мне «доложил», описывая соседку, но нутро как будто говорило, что Дима не врал. В чём я прямо сейчас и убедился!
На площадке стояла соседка, так что глазок меня не подвёл. На ней был застиранный махровый халат, на седой голове – бигуди немыслимого розового цвета, а лицо выражало абсолютную, с позволения сказать, готовность к бою.
– Ты оглох⁈ – выпалила она и ткнула пальцем мне в грудь. – У меня на плите молоко сбежало!
– А я тут при чём? – не постесняюсь этого слова, охренел я. – Молоко, моя дверь… в голове не появляется ассоциаций!
– Ишь, умный какой, – злилась она. – Чё дверь не открываешь?
– А почему должен⁈
Ох, как же мне не понравился мой тон. Но ведь действительно, что, чёрт возьми, происходило? Кто она такая, чтобы ломиться в мою дверь и докладывать о…
– Дай соли, живо!
«Она реально неадекват», – вдруг понял я.
В детстве у меня была такая соседка. Выжила из ума и кошмарила весь подъезд…
Перед глазами мигнуло зелёное окно:
Ошибка идентификации угрозы.
Объект: соседка.
Потребность: соль.
Я аж опешил от неожиданности.
«Перестраховщик хренов, – мысленно буркнул я Системе. – Хуже продюсера перед прямым эфиром. Она же соль просит, а не гранату».
– Сейчас, – ответил я Валентине Петровне и ушёл на кухню.
Солонка нашлась возле мойки. Я отдал её соседке и закрыл дверь. Но покой длился недолго: не прошло и пяти минут, как в дверь опять долбанули. Да похлеще, чем соседка.
– Соль кончилась! – крикнул я и снова потянулся к двери. – Кто там ещё⁈
Дверь открылась, явив моему взору живописнейшую картину.
На пороге стоял Тяпа. Это был здоровенный амбал размером с небольшой шкаф. Шкаф, который тяжело сопел: судя по красному лицу и свистящему дыханию, второй этаж дался ему с трудом. А за его спиной, как два подтанцовщика на сцене областного ДК, маячили двое парней в одинаковых чёрных кожанках. Лица у них были одинаково тупыми.
Тяпа был от Славика. В общем, после короткого диалога, в ходе которого я… реально охреневал от происходящего, выяснилось: Тяпа пришёл за «хоть чем-то» до понедельника, потому что возвращаться к хозяину с пустыми руками для него было хуже, чем прыгать с парашютом без парашюта.
А двое в кожанках? Те были от Марины. Они пришли передать, что ночью мне надлежит быть на Лесной, вовремя, и что про работу я должен держать язык за зубами.
Каждый из этой троицы был свято уверен, что сегодняшний день принадлежит исключительно ему.
«А что, позвонить было нельзя? – пронеслось в голове, когда я смотрел на этих „умных“ в кожанках. – Телефон-то для чего придумали?»
И тут перед глазами вспыхнуло новое окно:
Шанс огрести: 95%
– Девяносто пять, – прочитал я вслух. – Иронично.
– Чё? – прокашлялся Тяпа. – Славик сказал… чтобы ты, ишак, отдал хоть что-нибудь! Я без бабок к нему не пойду, ясно⁈
Один из кожанок шагнул вперёд, оттесняя Тяпу плечом:
– Ты вообще вали нахер, а ты, – он ткнул пальцем в меня, – чтоб без опозданий! Эдик поговорил с Мариной…
– Ты кого послал? – Тяпа покраснел ещё сильнее. – Слышь, ебла…
Я смотрел на эту сцену и лихорадочно прокручивал варианты. Во-первых, слишком много событий на два-три квадратных метра площадки. Во-вторых…
«А если они сейчас друг с другом подерутся, мне же хуже будет?»
– Господа, – я повысил голос, потому что дело пахло реальной дракой, – давайте вы свои проблемы решите позже. И не здесь!
Тяпа и кожанки уставились на меня, слегка опешив от такой наглости. А я, как заправский администратор ток-шоу, раздал роли.
Я ткнул пальцем в Тяпу:
– Ты передай Славику от меня привет. Скажи: покалеченный бармен заработает ему ровно ноль рублей ноль копеек. Я у него на счётчике, а не на лесоповале. Если он хочет получить свои сто двадцать, мне нужно отрабатывать смены, а для этого нужны рабочие руки и ноги. Без переломов. Так что ты зря поднимался!
Тяпа открыл было рот, но я тут же развернулся к кожанкам:
– А вы… мужики, телефон на что? Я же уже пообещал Марине, что приду! Зачем вы вообще пришли?
Троица переглянулась. Аргумент про деньги, которых у калеки не бывает, работал безотказно. Даже на Тяпу, который, видимо, имел зачатки логики.
– Марина сказала, чуйка у неё, – пояснил один из кожанок. – Мол, проблемный ты… и вот этот, – он кивнул на Тяпу, – как раз тут!
«Хм… Марина явно знает больше, чем надо, – подумал я. – Подстраховалась? Да и… откуда она вообще могла знать, что у Димы проблемы? Может, у неё тоже система?»
Мысли, конечно, были занятными, но на ситуацию они никак не влияли. Хотя… может, появление этих двоих спасло меня от кулака Тяпы, который тот хотел зарядить мне в лицо, едва я открыл бы дверь?
Так, ладно…
– Славик велел принести хоть что-то, – упёрся Тяпа, но в его голосе уже не было прежней уверенности. – Мне сказали – неси, я несу. Не пойду же я назад ни с чем.
Я снова хлопнул себя по карманам, на этот раз от безысходности.
– Да где я тебе сейчас высру⁈ – выпалил я, и в этот момент в кармане джинсов что-то явственно зашуршало.
Я сунул туда руку и онемел. Пальцы нащупали два куска бумаги. Я вытянул их на свет. Две пятитысячные купюры. Две мятые, затёртые до состояния старых обоев пятёрки. Откуда⁈ Ещё позавчера у меня на счету было двести четырнадцать рублей, а этот карман я выворачивал не раз!
Окно Системы мигнуло:
Особенность носителя: вещь найдена.
Согласно вашему уровню, читерская особенность ограничена.
Привязка к кармическому потоку: 4%… 5%
«Какого… – мысленно обалдел я. – А что, так можно было?»
Я быстро пришёл в себя и протянул купюры Тяпе.
– Э-э-э, вот. Задаток. Десять штук. Передай Славику: в понедельник, как договаривались, принесу ещё. Остальное – разберёмся!
Тяпа повертел деньги в ручищах, посмотрел на кожанок, на меня, буркнул что-то невнятное и сунул пятёрки в карман куртки.
В этот момент из-за своей двери снова высунулась Валентина Петровна. Она окинула взглядом двух в кожанках и Тяпу, затем посмотрела на меня.
– А перец есть? – спросила она как ни в чём не бывало. – Соль-то ядрёная, а перец не купила…
«КАКОГО ЧЁРТА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ? ЧТО ЗА СУМАСШЕДШИЙ ДОМ⁈»
Кожанки вздрогнули от неожиданности, а Тяпа машинально буркнул:
– Нету у него перца.
– Есть, – вздохнул я и скрылся в квартире.
Вынес перечницу, отдал соседке. Площадка начала пустеть. Тяпа, пыхтя, спускался по лестнице, кожанки молча двинулись за ним, видимо решив, что их миссия по моему спасению выполнена.
Валентина Петровна задержалась на пороге своей квартиры. Она разглядывала мой фингал, который сегодня приобрёл ещё более живописный оттенок – с желтизной и фиолетовым.
– Дима, – сказала она, – а у тебя всегда по утрам так весело?
– Только по субботам, – ответил я. – В остальные дни просто скучно.
– Я медсестра, только со смены, – она кивнула на мой глаз. – Давай потом посмотрю. Может, там трещина есть? Тебе бы рентген сделать.
– Спасибо, Валентина Петровна, – я улыбнулся, и скула тут же отозвалась прострелом. – Обязательно обращусь.
Я запер дверь на оба замка и прислонился к ней спиной.
Что же такое происходит вокруг Димы? Что это за загадочная Марина, которая присылает двух «специалистов», чтобы те меня спасли?
А ещё эта Система, моя смерть… как же всё запутано…
Окно Системы мигнуло, обновляя задачу:
Квест: Дело Марины.
Локация: Лесная, 45.
Время: 00:00.
Шанс провала: 85%
Лесная, сорок пять, раньше была заводским ДК – типичным советским памятником архитектуры а-ля «параллелепипед с колоннами». Сейчас первый этаж был заколочен фанерой, а вот на втором, судя по пробивающемуся сквозь шторы свету и приглушённому басу музыки, жизнь кипела. Там, как я вскоре узнал, были бархат, позолота и люди, которым в городе удобнее существовать в тени, а не открыто, как в девяностые.
Я подошёл к служебному входу, как и велела Марина. Она встретила меня у дверей, нервно куря тонкую сигарету.
– Опоздал на пять минут, – протянула она, стряхнув пепел.
– Пробки, – парировал я. – В выходные даже бандиты стоят в заторах.
Марина не оценила шутку. Она выкинула бычок, толкнула дверь и повела меня по бетонному коридору.
– Слушай внимательно… Стойка у тебя длинная. Из барменов сегодня на выходе только ты. Грише… ноги кто-то сломал…
«Вот тебе и раз!»
– Маши тоже не будет, у неё что-то там случилось…
«Вот тебе и два».
– Так что за стойкой будешь ты один. И тебе придётся успевать! Оплату мы тебе поднимем.
– А помощь хоть какая-то есть? – искренне удивился я. – Лёд принести, посуду? Барбэк, может?
– Одна официантка, там разберётесь, – безразлично ответила она. – Но запомни кое-что важное: за VIP-столом сидит Михалыч.
– Михалыч? – переспросил я. – Ты мне лучше вот что скажи: что это за двое в кожанках? Откуда ты вообще… Ладно. Это что за рабочие условия такие?
– Не перебивай, – прошипела она. – Михалыч – местный авторитет, его тут все знают. Твоя задача – молчать, лить и кивать. Ясно?
– Яснее некуда, – кивнул я. – Только это не отменяет моего вопроса! Откуда ты знае…
Марина посмотрела на меня с таким недовольством, будто намекала, что я не имею права даже спрашивать. Мы поднялись на второй этаж и вышли в общий зал. А он был ну прям большим!
По краям темнели ниши с диванами, кое-где задёрнутые занавесками, в центре располагалась сцена, обтянутая бордовой тканью, а вдоль дальней стены тянулась длинная барная стойка, за которой мне и предстояло работать.
Я занял своё место. Проверил станцию: лёд, соки, сиропы, шейкеры. Всё было на месте, по ценовой категории и качеству – в целом норм. И тут моё внимание привлёк мужчина в золотом пиджаке, который шёл к сцене. Он двигался с таким выражением лица…
«Ой, понтов-то!»
В общем, подбородок и нос кверху, походка обезьяны. По пути он бросил в мою сторону:
– Официант, лёд к сцене! Живо!
Официантка, которая как по волшебству появилась рядом, выпалила:
– Это Эдик, ведущий… аккуратнее с ним!
– Чего? – я обернулся, но она уже взяла ведёрко со льдом и понесла его к подножию сцены. Эдик, не глядя, забрал его и поставил у микрофонной стойки.
Рассмотреть коллегу-ведущего толком я не успел. Принял информацию к сведению, сам себе кивнул и, не теряя времени, начал готовиться к работе.
Народ начал прибывать через четверть часа. Гости были под стать месту: мужчины в спортивных костюмах, женщины с ярким макияжем и в вечерних платьях. Молодёжь была, но редкая, так сказать. Я спокойно делал коктейли, не вылезая из образа «молчаливой тени». Но в какой-то момент любопытство взяло верх.
На станцию вернулась официантка с подносом пустых бокалов. Я в этот момент чистил стойку, и тут мне в глаза кое-что бросилось. Она поставила на мой край открытую бутылку виски.
Я машинально взял её, чтобы убрать под руку, как было бы удобно, но… замер. Мне не понравился запах… ну и то, что бутылка уже была открыта. Понимая, что дело нечисто, я налил десять грамм в стопку, взял соломинку и снял пробу.
Вкус был сивушный, резкий… спиртовой! Словно виски только что разболтали с водой и дешёвым ректификатом.
Окно Системы тут же решило подсобить:
Несоответствие состава.
Вероятность фальсификата: 92%.
– Вот тебе и три, – пробормотал я, рассматривая бутылку.
Я оглядел зал. Люди пили, смеялись, никто пока не морщился. Бар залит палёнкой, а в зале сидят бандиты. Братва – народ специфический. Они могут простить многое, но если учуют подделку из рук бармена, отвечать буду я. И отвечать, судя по всему, головой, а может, и руками.
– Это что такое? – спросил я официантку. – Откуда это?
– С кухни, – пожала она плечами. – А чё?
Я наконец разглядел девушку получше. Ничего примечательного в ней не было. Обычная… типичная… моя ровесница. Но по её лицу было видно, как ей всё это тошно! И эти люди, и это заведение, и то, что за такую бутылку можно и огрести.
– Всё, что несёшь мне из алкоголя, – начал я, поняв, что ей пофиг, – ставь подальше от стойки. Я сначала буду тестить.
Ответом стал короткий кивок, после чего я начал перестраивать станцию. Открытые бутылки с палёнкой убрал в сторону. Закончив с «ремонтом», переключился на коктейли на вермуте, соках и закрытых бутылках, которые вскрывал при гостях.
Вскоре пришёл заказ от Михалыча. Ничего конкретного там не было, кроме:
– Вкусно!
Понимая, как тут можно обжечься, я выпросил у охраны личную бутылку Михалыча. Точнее, сначала проанализировал, что он пьёт, а затем через Марину подозвал охранника.
Сам Михалыч пил армянский коньяк, причём настоящий, пятизвёздочный. Охранник отдал бутылку неохотно, но под моё обещание «ля буду, вкусно сделаю» сдался.
Коктейль я решил сделать несложный, но прям мужской! Сазерак из коньяка, абсента, биттера и сахара. Вот только официантка не решилась его относить. Мне пришлось с минуту доказывать ей, что я не могу оставить бар, но тут на «спор» подошла Марина и поставила точку:
– Михалычу – сам неси!
Так что, сняв пробу с напитка, я подошёл к VIP-столу, где наконец рассмотрел главную угрозу этого вечера.
Михалыч сидел вальяжно, окружённый свитой. Он был грузный, с большими руками, а лицо у него было такое, словно он президент! Или же бог! И когда он потянулся за бокалом, я заметил на его пальцах старую синюю наколку.
«ГАЛЯ».
Тёмно-синие буквы, выцветшие от времени.
Я отдал ему бокал и отступил на шаг, ожидая, когда он сделает глоток. Он пригубил, одобрительно кивнул, и я вернулся за стойку.
Через несколько минут у стойки сел парень.
На нём был пиджак Valentino, явно дорогой, но сидел он так, будто это была верёвка, которой парня связали. Глаза у него были красные, опухшие, он тяжело опирался на барную стойку и смотрел в никуда.
– Чистый виски, – бросил он.
Я взял закрытую бутылку, вскрыл её при нём и налил в стакан. Он залпом выпил половину.
– Случилось что? – спросил я, протирая стойку.
– Не твоё дело, – огрызнулся он, но тут же добавил тише: – Дед – козёл.
– Какой дед? – уточнил я, хотя уже знал ответ.
Парень кивнул в сторону VIP-стола.
– Михалыч. Тащит меня сюда мозги вправлять.
«Ух, „козёл“ – это прям на грани!»
– По поводу чего вправляет?
– Да я это… музыку пишу, а он: «Это не работа! Это не бабки!»
– Дело только в этом? – попытался угадать я, чуя неладное. – Или что-то ещё?
– Катюха, – тут же ответил он, а затем напрягся. – Так, а почему я тебе это говорю?
Хех.
– Так я бармен, – ответил я, на миг поджав губы. – У нас работа такая: наливать, слушать чужие проблемы и помогать по возможности. Так что… давай, говори, что там у тебя?
Напряжение, мелькнувшее на лице гостя, исчезло. Он опустил голову, задремал секунд на пять, потом встрепенулся и заговорил – тяжело и не всегда разборчиво:
– Бабу… и-и-ик, люблю… а она из интеллигентной семьи! И-и-ик, у неё… папа учёный, ну и сам понимаешь, дед мой…
– Понимаю.
– Ну и я собрался с ней в Питер. А он хочет, чтобы я тут остался, «делом занимался»! А оно мне нахрен не надо…
– А как её зовут? – спросил я, наливая ему ещё виски.
– Катя, – ответил парень. – Я же говорил!
– А что она сказала, когда услышала твой первый трек?
Парень посмотрел на меня. Его губы дрогнули, и вскоре он улыбнулся.
– Она сказала, что у меня есть свой стиль, – ответил он, и тут оживилась система.
Клиент: Тимур.
Триггер: давление старшего.
Карточка клиента заполнена.
Побочное задание не активно.
Карточка клиента⁈ Заданий нет… а Система штука прикольная!
Понимая, что здесь мне делать нечего, я кивнул и отошёл к другому краю стойки, где появилась официантка с блокнотом. Но в этот момент мой взгляд зацепился за дальний диван.
Там сидела девушка в явно дорогом платье. Она держала бокал с напитком…
«Хм, я за тот диван заказов не отдавал…»
И вдруг её рука разжалась, бокал упал на ковёр, жидкость выплеснулась. Девушка вцепилась в подлокотник дивана.
Окно Системы выдало красный текст:
Критический объект: Карина.
Отравление суррогатом.
Угроза: слепота, летальный исход.
Я рванулся из-за стойки, но на полпути меня перехватила Марина. Она схватила меня за локоть.
– Ты куда? – шикнула она.
– Туда! – я махнул в сторону Карины. – Ей плохо!
– Это не твоё дело, – отрезала она. – Она просто пьяная!
– Она траванулась, – процедил я и выдернул руку. – Чё вы тут все, слепые, что ли?
Но нет, Марина явно не была слепой. Она видела, куда я несусь, и понимала кое-что важное:
– Это дочь Армена. Если ты её коснёшься, её отец тебе…
– Армена? – я покрутил башкой и зацепился взглядом за столик, где сидел кавказский мужчина с золотыми часами. – Того?
– Да. И охрана Армена заберёт её через десять минут! Не лезь!
Я посмотрел на Марину. Система услужливо «подколола» меня:
Не вмешиваться – выживание 10%.
Вмешаться – выживание обоих 5%.
«Ага, то есть если она помрёт, мне оторвут голову, потому что напиток из моего бара. А если попытаюсь спасти… Ой, что за ночка!»
– Марин, если она сейчас потеряет сознание, охрана Армена будет искать виноватого. А тут, – я нахмурился, – палёнка! И яйца оторвут не только мне, понимаешь?
– Палёнка?
– Да, – я сделал шаг в сторону. – Мне нужна вода, чистая водка…
– Ты тут бармен!
– Окей! Тогда вызывай скорую! Сейчас же! И бар на стоп ставь, пока не приедут!
Марина заметно напряглась, но она была умной и понимала риски. Что не могло не радовать.
– Что ты собрался делать? – спросила она.
– Спасать, – ответил я. – Щас.
Я вернулся к стойке, сорвал акцизку с бутылки водки, снял пробу и «Точной мерой» отмерил дозу. Зачем? А затем, что бармены старой школы знают: при отравлении суррогатом, пока едет скорая, спасает чистый спирт. Печень берётся за него в первую очередь, и суррогат не успевает превращаться в яд.
Я подошёл к дивану и сел рядом с Кариной.
– Эй, – я взял её за плечо. – Меня зовут Дима. Ты меня слышишь?
Она повернула ко мне лицо, и я увидел, что зрачки расширены, а губы синеют.
– Мне… плохо… – выдавила она.
– Знаю… ты отравилась. Сейчас мы это исправим. Пей, – я поднёс к её губам рокс с водкой. – Сделай маленький глоток.
Она скривилась, но послушно глотнула.
– А теперь смотри на меня, – я взял её за руку. – Как тебя зовут?
– Карина, – она закашлялась.
– Карина – хорошее имя. А любимая песня у тебя какая?
– К-какая?..
– Песня. Какая песня? Пой, – я смотрел ей в глаза. – Пой со мной, чтобы не уснуть.
И пока Марина вызывала и дожидалась скорую, я пел с Кариной какую-то абсурдную попсовую песню, не давая ей уснуть. Вскоре к дивану подошла охрана Армена. Спохватились они поздно, но, судя по сжатым кулакам, были готовы отправить меня в нокаут за то, что я трогаю дочь босса. Но Карина уже отвечала на мои вопросы, трясла головой и смотрела на меня, что немного сгладило углы.
Один из охранников вернулся к боссу. Тот вскоре встал из-за стола и медленно подошёл. Посмотрел на то, как я держу его дочь за руку, и спросил по-русски с акцентом:
– Что с ней?
– Отравление, – ответил я. – Суррогатом.
В этот момент двери зала распахнулись, и ввалились врачи скорой. Они быстро уложили Карину на носилки и забрали её. Мы с Мариной проводили их до порога. После я подобрал с ковра бокал и вернулся за барку.
Не сказать, что случившееся как-то напрягло отдыхающих, но вот Марина не могла найти себе места. Даже Михалыч долго смотрел в нашу сторону. Через четверть часа к барке подошёл Армен:
– Что она пила? – спросил он.
Я молча достал бокал, из которого пила Карина.
– Это не я наливал, – ответил я. – С её места у меня никто ничего не заказывал. А кто на самом деле дал ей напиток и откуда наливали – не скажу, не знаю. Думаю, вам стоит поднять камеры.
Армен кивнул. А я мысленно расцеловал его за то, что он оставил меня в живых.
Когда он молча ушёл, система вновь ожила:
Внимание!
Уровень внимания антагониста (Эдик) повышен до 80%.
«Антагонист, значит…»
Вечер продолжился в том же русле, но, как показала практика, система не просто так подкинула уведомление. Тимур сидел у стойки и мрачно смотрел в стакан. VIP-стол скучал. И Эдик, чтобы разогреть толпу, решил устроить конкурс: кто громче крикнет «Горько!».
Зачем? Да хрен его знает. Были тут парочки, которые целовались, но желающих было немного. Так что публика среагировала вяло. Пара пьяных выкриков – и всё. Зал зевал.
Михалыч тем временем мрачнел. Ему не нравилось, что внук сидит тут, как на поминках. Он достал телефон и что-то там пытался решить: жестикулировал, кричал, но что именно, я не слышал. Потом встал из-за стола и сел за барку. И внимание всех присутствующих тут же оказалось приковано к его спине. Его здесь уважали и боялись… а мне такое внимание было не нужно.
– Водку! – рявкнул он.
Я поставил перед ним коктейль на его же коньяке с горькими травами.
– Водка – для горя, – сказал я ровно, не отводя глаз. – А вам сейчас нужна голова, Михалыч.
Михалыч медленно поднял взгляд.
– Сопляк мне указывает? – его голос был тихим, но от этого ещё более опасным.
Эдик на сцене поймал момент. Внимание зала ушло к стойке, что ему очень не понравилось. Он отложил микрофон и как бы невзначай подошёл к нам. Сел неподалёку и прислушался.
Михалыч в это время поставил стакан на стойку.
– Так ты глухой? – он ткнул толстым пальцем в столешницу. – Указывать мне будешь? Может, тебе пальцы отрезать⁈
Внимание!
Активировано побочное задание: помирить родственников!
Шанс провала: 85%.
«Ага… примерно как и шанс остаться без пальцев…»
Я посмотрел на Эдика, а тот явно всё слышал и улыбался так… сволочь он, короче! Самая настоящая!
– Указывать я вам не собираюсь, – я чуть понизил голос. – Я же вижу, что у вас с внуком произошло. Вы уж поймите, я умею слышать и слушать. Профессия у меня такая.
– Суёшь свой нос в чужой вопрос, – парировал он.
– Издержки профессии.
Он заметно нахмурился, но всё же не достал «нож». Наоборот, махнул внуку, чтобы тот подсел поближе. И когда Тимур, хоть и шатаясь, присоединился к разговору, Михалыч задал самый важный для него вопрос:
– Ну и что мне с ним делать? У него такая невеста от Арика будет… рынок свой…
– А здесь у него настоящая любовь, – пожал я плечами. – Как будто у вас такого не было?
Он нахмурился ещё сильнее, и я, понимая, что бить нужно иначе, кивнул на его наколку:
– Галю же вы любили? Вот и должны понимать, как Тимур тянется к своей девушке.
Михалыч смотрел на меня не моргая, потом перевёл взгляд на свои пальцы, на наколку «ГАЛЯ».
Я поднял бокал, который всё ещё протирал.
– Ваш внук очень похож на вас, – сказал я, просчитав, куда давить дальше. – Он ваш характер унаследовал. Увидел свою – и плевать ему на всех. За свою любовь готов стоять горой, как и вы в своё время. Так что… благословить надо!
Михалыч молчал секунду. Эдик замер, ожидая вердикта. А потом Михалыч захохотал. Он смеялся до слёз, хлопал ладонью по стойке так, что звенели бокалы.
– Свадьбу! – рявкнул он. – Свадьбу играть!
Зал, который вообще ничего не понимал, вдруг поддержал авторитета. Да так…
«Что утро было мутным, что ночь… непонятная! Я как будто проблемы киногероев решаю!»
Внимание!
Квест «Помирить родственников» выполнен.
Поздравляем, вы получили второй уровень!
Получен навык: Аура диктора.
Ваша харизма в радиусе 10 метров возрастает. Люди склонны прислушиваться к вашему мнению.
Я мысленно присвистнул. Наконец-то не просто мера, чтобы что-то налить, а реально полезная штуковина.
Под утро, когда зал опустел и на втором этаже ДК установилась тишина, Марина подошла ко мне, достала телефон и еле заметно улыбнулась:
– Пятьдесят тысяч за ночь, – сказала она, открывая приложение банка. – Перевожу по номеру.
Её палец завис над экраном, потом она что-то быстро понажимала, и мой телефон ожил. Я убрал барную станцию, перекинулся с Мариной парой слов и, уходя с этажа, услышал, как на кухне орёт Армен. Доносились звон битой посуды и отборный мат.
Когда я вышел из здания, ко мне подошёл охранник кавказской внешности. И прежде чем дать мне «шанс» сесть в такси, он взял мой номер, сказав, что со мной свяжется Армен. Так что…
«Чёрт возьми, и во что это может вылиться?»




























