Текст книги "Система Распутина. Том 1 (СИ)"
Автор книги: Дмитрий Бурдин
Соавторы: Сергей Шиленко
Жанр:
РеалРПГ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
Глава 5
Таксист довёз меня до дома на Лизы Чайкиной без лишних вопросов, хотя видон у меня, надо сказать, был прям замученный. Я расплатился с ним последней наличкой – всем, что осталось от первой смены в «Парусе» и от чаевых на Лесной. Такси нынче охренело. Поднялся на второй этаж, закрыл дверь на оба замка и привалился к ней спиной.
Эх… денег больше-то и не стало… Не, больше-то стало, но их скоро пришлось бы отдавать!
В общем, теперь у меня было пятьдесят тысяч на карточке. И всё.
А до завтрашнего дня нужно было собрать ещё девяносто. С долгом хозяйке в тридцать кусков я… вполне попрощался бы хоть прямо сейчас. Но тогда оставался долг перед Славиком – сто десять, за вычетом вчерашнего задатка.
Но сейчас меня волновал не Славик, а Марина. Кто она такая? Откуда она знала мой адрес? Почему её «коллеги» в кожанках знали про Тяпу? И главное… с чего ей вообще приспичило тащить за шиворот потрёпанного бармена в подпольный клуб?
Я прошёл в комнату, плюхнулся на скрипучий диван и уставился в потолок. Потолок был обшарпанный, с трещиной в форме…
Ух ты, прям как река Волга! Но долго размышлять о живописности потолка мне было не суждено. Голову заняли другие мысли. Точнее, одна, а если ещё точнее – Марина. Она сказала: «У меня к тебе будет одно важное дело». Но так и не объяснила, какое именно. Мог ли я считать, что выход в подпольный бар и был тем самым «делом»?
Мог. Но чутьё подсказывало: это ещё не последняя наша встреча.
«А если она вербовщик? Ну, в синдикат и всё такое? Как в кино! Где у подпольного бизнеса вся своя прислуга…»
Не, это тоже звучало как бред. А если…
«А если у неё есть своя система, и я – её квест?»
Вот это было больше похоже на правду. Потому что, если я умер, очнулся в этом теле и получил эту плюшку… может, кто-то другой тоже такую получил⁈
Вопросов было столько, что впору открывать колл-центр. Я устало потёр переносицу и закрыл глаза. Система услужливо вывела таймер до начала смены в «Парусе».
До начала смены: 7 часов 15 минут.
Рекомендация: спать. Носителю нужен отдых, иначе деградация мозга ускорится.
– Спасибо, Кэп, – пробормотал я и провалился в сон.
На смену в «Парус» я пришёл… прилетел, точнее, всего за двадцать минут до открытия дверей. Что очень не понравилось управляющей. Поздоровался с Ветровой, которая уже натирала бокалы, переоделся в свою рубашку. Вроде бы всё шло по плану. Но, как я уже усвоил, в жизни Распутина планы существовали исключительно для того, чтобы на них чихать с высокой колокольни.
Ровно в шестнадцать ноль-ноль, когда я разбирал коробки с газировкой, зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер. GetContact охарактеризовал звонящего так: «Бойся». Почему? Не знаю. Для тех, кто не в курсе: это приложение определяет неизвестные номера и показывает «теги», под которыми их записали другие пользователи.
Кто-то этого абонента явно боялся… ну а я просто взял трубку.
– Алло? – сказал я, зажав телефон плечом и продолжая распатронивать упаковку.
– Дима, – голос был знакомым, акцент – выраженным. – Это Армен Возрикович.
– Добрый день, Армен Возрикович, – ответил я спокойно. – Чем могу помочь?
– Мне нужно с тобой поговорить. С глазу на глаз. Сегодня, после твоей смены, там, где удобно тебе. Я подъеду.
Армен отключился, не дожидаясь ответа. Я хмыкнул. Ситуация была пикантная. Этой ночью я спас его дочь от слепоты, а может, и от чего похуже. Сегодня он хочет поговорить. Нормальная реакция отца. Разговора я не боялся. Скорее, он был мне на руку: Армен мог оказаться полезным контактом. Да и оправдываться мне было не в чем.
Я Карине ничего не наливал и ничего не подмешивал. Марину я предупредил, что в баре палёнка. Кто и зачем напоил дочь Армена – увы и ах, я не знал. Да и не моё это было дело.
И тут система решила вставить свои пять копеек. Прямо перед глазами вспыхнуло красное окно:
Внимание!
Угроза: Армен.
Страх носителя: 100%.
Эффект: паническая атака, дрожь конечностей, заикание.
– Да не боюсь я, вашу мать! – рявкнул я, обращаясь к красному тексту. Ветрова обернулась от полки с бутылками и посмотрела на меня как на идиота. Я виновато улыбнулся и махнул рукой: мол, всё нормально. Но нормально не было ничего!
Система, естественно, меня проигнорировала. Вместо этого она выдала ещё одну табличку:
Новая грань навыка «Точная мера» активирована.
Дебафф: «Тремор новичка».
Шанс пролить напиток при наливе: 25%.
И вот тут начались проблемы. Пальцы на обеих руках вдруг задёргались. Будто я только что вернулся со смены, где без продыху таскал мешки с картошкой. Я попытался сжать кулаки, но фиг там плавал! Пальцы меня просто не слушались!
– Твою мать! – прошипел я, тряся кистями. – Да не страшно мне, я сказал!
Я взял лёд, завернул его в чистое полотенце и прижал к локтевым сгибам – тот же фокус, что и в первую смену. Холод почувствовался сразу, дрожь немного стихла, но до конца не ушла. Я был похож на пациента неврологического отделения на утренней прогулке.
Тем временем зал начал заполняться. Подошли первые клиенты, сели за барную стойку. Мужичок в галстуке заказал «Негрони».
– Одну секунду, – кивнул я, взяв барный стакан и джиггер.
Рука… что сделала рука? Правильно, дрогнула!
Так что, когда я попытался налить джин, струя мазнула по краю джиггера, и половина пролилась мимо, на стойку.
– Чёрт!
Ветрова оценила моё состояние. Её недоумение я чувствовал на расстоянии. Она посмотрела на лужу на стойке, затем на мои трясущиеся руки, потом на клиента. Без единого слова забрала у меня джин, Campari и вермут.
– Я сама, – вяло заявила она. – Ты сегодня на пиве и вине. Кстати, – она прищурилась, – ты же умеешь отличать белое от красного?
– А я на дурака похож? – нахмурился я.
– Ну, всякое бывает, – пожала она плечами. – Давление сначала проверь, а то кеги пустыми могут быть.
Я хотел возразить, но понимал, что толку от шума будет ноль. С этим дебаффом, который подкинула система, ничего сложного толком не нальёшь. Так что я отошёл к кранам и начал тупо наливать пиво в бокалы. Тут даже дрожь не мешала.
Ветрова подала «Негрони» клиенту, шагнула в мою сторону, задумчиво глянула на стаут на барке и спросила вполголоса:
– Ты вчера пил? – она подняла голову и посмотрела мне в глаза. – Только честно!
– Нет, не пил, – ответил я, стараясь не расплескать пену. – На подработке был.
Она хмыкнула – с таким выражением лица, будто в этом хмыканье был целый том комментариев.
– Подработка, значит, – повторила она, протирая стойку там, где я разлил джин. – К твоему сведению, Соколова не любит подработки на стороне. Так что учти: если прознает – выкинет тебя ещё до конца испытательного. И судя по твоим рукам, тебе бы не подработки искать, а невролога.
Я промолчал… ну а что бы я ей сказал? Что у меня дебафф? Смешно!
Но теперь я хотя бы понимал, что Соколовой о моих подработках знать не стоит. Информация, так сказать, полезная!
В середине смены зазвонил телефон. На экране высветилось «Славик». Я отошёл в подсобку и взял трубку.
– Ну? – ласково спросил Славик. – Про завтра, надеюсь, не забыл?
– Помню я, – отрезал я. – Где и когда?
– О-о, ты сегодня бодрый, – хмыкнул он. – Давай в полдень, у подъезда. Тяпа раньше не успеет, у него колени после вчерашнего разболелись. Будь добр, не опаздывай, а то Тяпа нервничает, а когда он нервничает, у него руки чешутся.
– В полдень буду, – ответил я и сбросил вызов.
Остаток смены прошёл в напряжённом молчании между мной и Ветровой. Я наливал вино и пиво, она делала всё остальное. К закрытию, когда охрана выставила за дверь последнего пьяного клиента, мы принялись за уборку.
Когда мы уселись на ящики в подсобке делить чаевые, Ветрова вывалила на ящик между нами горсть мелочи и ворох купюр.
– Шесть тысяч, – сказала она, раскладывая деньги на две стопки. – Тебе три, мне три. Мелочёвку в банку.
Я пересчитал свою долю. Три тысячи плюс ставка. Итого – шесть с половиной за сегодня. Плюс те пятьдесят, что перевела Марина.
Перед глазами тут же всплыло окно:
Средства: 56500
Долги: 140000
Срок: завтра, 12:00.
Я пересчитал деньги ещё раз. Потом ещё. Будто от очередного пересчёта сумма должна была вырасти…
И вот тут появилось кое-что новенькое!
«Ах ты ж сволочь! – мысленно заявил я, когда система вновь ожила. – Может, ты всё-таки живая, а⁈»
Внимание!
Математика: без изменений.
Носитель, вам нужен второй источник дохода либо продажа почки.
– Шутишь, что ли? – буркнул я, пряча купюры в карман.
– Не смешно, Дим, – Ветрова посмотрела на меня. – Ты вообще сегодня сам не свой. Что стряслось?
– Жизнь, Оля, – ответил я, поднимаясь. – Просто жизнь.
Армен после смены так и не подъехал – и даже не перезвонил. Я минут десять постоял у служебного входа, посмотрел на пустую улицу и побрёл домой.
В восемь утра в дверь позвонили. Я спал после ночной смены, поэтому звонок воспринял как личное оскорбление. Звонок, оказывается, был жив – а я-то думал, раз соседка тогда колотила кулаком, он давно сдох.
Находясь в здравом, хоть и сонном уме и твёрдой памяти, я в одних трусах поплёлся в прихожую и открыл дверь. На площадке стояла хозяйка квартиры – это мне подсказала память! Рядом с ней стоял её племянник, которого Распутин тоже очень хорошо знал!
Хотя чего это я – «стоял»…
Он не стоял, он и был дверным проёмом, только в спортивном костюме. Смысл визита был прост: тридцать тысяч прямо сейчас – или вещи на лестницу.
Я развернулся, сходил за телефоном, который лежал на тумбочке, попросил назвать номер для перевода, ну и… просто перевёл.
Поздравляем! Вы закрыли долг перед хозяйкой!
Рекомендуется извиниться!
Отношение кредитора: удовлетворено.
«Ну уж нет!»
– Вот и славно, – кивнула хозяйка и ушла. Племянник двинулся за ней.
И тут приоткрылась дверь напротив. Валентина Петровна высунула свою бигудистую голову.
– Дима, ты один? – спросила она, сверля взглядом спускавшегося по лестнице племянника.
– Один, Валентина Петровна. А что?
– Я со смены пришла, у меня в аптечке мазь есть. Глаз-то у тебя совсем никуда… иди сюда, я посмотрю.
Через пять минут я стоял в дверном проёме своей квартиры, а Валентина Петровна обрабатывала мне фингал прямо на лестничной клетке.
– Ну, глазница целая, – констатировала она, массируя бровь. – Но если ещё били – иди в травмпункт. А то залечишь тут, а потом в морге вскроют и скажут: «А фингал-то старый!»
– Спасибо, Валентина Петровна, – пробормотал я и закрыл за собой дверь.
«Блин, до банкомата бы сходить, денег снять. А то вдруг у этого Распутина ещё и аресты на счетах имеются…»
В полдень у подъезда припарковалась чёрная БМВ – в стиле той, что каталась в сериале «Бригада». В машине, разумеется, сидели мои знакомые: Славик за рулём, а на пассажирском – Тяпа. Причём выглядел он каким-то помятым… прям чересчур. Фингал под его глазом был свежее моего и только набирал мощь.
«Долги, что ли, выбивали?»
Я подошёл к машине и положил на капот всё, что снял. В кармане осталась только мятая сотка – на чёрный день. Славик вышел, взял деньги, пересчитал… затем уставился на эту маленькую пачку, а после – на меня. И лицо у него было такое… как у отца, который собирается отчитывать провинившегося сына. Вот реально – прям такое!
– Димон, – сказал он, задумчиво хрустнув пальцами правой руки. – Ты что мне принёс? Это за беспокойство, что ли? За то, что Тяпу гонял? Ну, спасибо. А где остальное?
– Остальное будет, – ответил я ровно. – Это всё, что есть.
– Тяпа, – Славик повернулся к амбалу. – Колени твои тоже не бесплатно болят. Сколько Димон должен нам за беспокойство?
Тяпа вышел из машины и, как и Славик, размял кулаки. Только, в отличие от босса, у него они хрустели по-настоящему.
– Пятнадцать, – прогудел Тяпа. – У меня ещё и поясница побаливает… Так что, босс, надо бы ему голову проветрить.
Я посмотрел на Тяпу. Он стоял, возвышаясь надо мной, как медведь над зайцем. Кулаки у него были размером… ну точно с мою голову! И когда стало понятно, что ситуация патовая, я вспомнил новый навык.
«Аура диктора».
Она должна была сработать! Так что, повинуясь внутреннему чутью, я посмотрел Тяпе прямо в глаза и заговорил, даже не моргая!
– Тяп, – начал я. – Да, я не спорю, долг у меня остался. Но подумай: с чего бы вдруг я должен платить за боль в твоих коленях? Это ведь не я тебя гоняю, верно?
Тяпа ничего не сказал, но, как и я, не моргал!
– Да и сам посуди: ну вот попытаешься ты мне сейчас навалять, а дальше что? Я не смогу работать…
Славик смотрел на меня с прищуром, но не вмешивался. Ему явно было интересно, получится ли у меня убедить его амбала.
– А если я не смогу работать, Славик не получит ни копейки. Я отдаю сейчас всё, что есть. Остальное заработаю, и отказываться от долга я не собираюсь!
«Знать бы ещё, на что Дима занимал… твою мать».
Тяпа промолчал, но и махать кулаками не стал. Он мотнул головой, словно ему что-то почудилось, а затем с растерянным видом уставился на босса. Славик же лишь ухмылялся.
Внимание!
Вы успешно применили навык «Аура диктора»!
Уровень угрозы: снижен.
Тяпа: дезориентирован.
Внимание! Используя навык, вы повышаете его уровень!
Но больше уведомлений не было, так что я не знал, где посмотреть уровень навыка. Да и в свою стату не мешало бы заглянуть – я туда с первого дня не совался.
Славик первым нарушил тишину:
– Ладно, Димон, ты хоть и странный, но я тебе почему-то верю. А теперь смотри, в чём прикол…
Я повернул голову в его сторону, и чуйка подсказала: сейчас будет что-то интересное!
– Есть один человек. Зовут Эдик. Тамада. Хороший тамада, знаешь ли.
«А не тот ли это…»
– На днях он был в одном месте, где ты отличился. И вот Эдик предложил мне немного накинуть сверху… ну, знаешь, выкупить твой долг!
«Ах ты ж…»
– А Эдик, поверь, парень нервный. У него и колени не болят, и кулаки побольше Тяпиных.
Перед глазами вспыхнуло красное окно:
Внимание!
Угроза: передача долга.
Новый кредитор: Эдик.
Нужно ли вам это?
«Конечно же нет!»
Я понял, что этот «золотой пиджак» явно про меня расспрашивал… И, блин, я же ничего не сделал! Просто общался с людьми… Неужели его настолько задело внимание в мой адрес? Что-то с этим типчиком не так… Я, если честно, даже не мог вспомнить, сколько ему на самом деле лет! Да и лица толком не помнил…
– Я отдам долг, – сказал я, глядя Славику в глаза. – Не продавай. Дай мне время. До конца недели.
Славик открыл рот, чтобы ответить, но тут у него в кармане зазвонил телефон. Он достал его и глянул на экран. Там горела надпись «Мама» – я успел заметить. Славик нажал на громкую связь.
– Да, мам, – сказал он ласковым тоном.
Из динамика полился бубнящий голос, а за ним – звук телевизора. Сквозь это бормотание было слышно:
– … да он не любит меня! Он любит тебя!
– … он думает, что любит меня…
В общем, шёл сериал.
– Так, ты, – Славик ткнул в меня пальцем. – Чтобы ни звука!
«Так убери ты с громкой связи-то! – я прищурился. – Или у тебя динамик – задница?»
– Славик, сынок, – жаловалась мать, – в среду юбилей, семьдесят лет. А компания, которая занимается выездными банкетами, в последний момент… бармена не нашла! Все приличные бармены заняты, а кто свободен – те алкаши! Что мне делать, сынок? Гости будут, а угощать их некому!
Славик слушал мать, и его взгляд медленно перемещался с телефона на меня.
– Мам, – сказал Славик в трубку. – Не переживай. Бармен будет.
Он сбросил вызов и уставился на меня.
– Димон, – сказал он. – Ты бармен?
– Я хороший бармен, – ответил я. – Могу отработать в счёт остатка долга.
Славик прищурился. Такого поворота он явно не ожидал. Но потом медленно кивнул.
– Ладно. Отработаешь. Но с какого такого ку… за весь долг?
– А ты знаешь, сколько стоит кейтеринг? Бармены нынче недёшевы. А раз у твоей мамы юбилей, там и гостей будет…
– Хрен с тобой, – махнул рукой Славик. – Отработаешь так, чтобы мама была довольна, – считай, долг закрыт.
«Ля, так просто⁈»
Перед глазами всплыло уведомление:
Квест «Отдать долг Славику» обновлён.
Новое условие: отработать юбилей матери кредитора.
Отношение кредитора: растерян.
Я хмыкнул. «Растерян» – это когда зритель пришёл на бой боксёров, а попал на концерт классической музыки. Славик был именно в таком состоянии. Он хотел меня избить, а теперь я буду наливать на юбилее его мамы.
Тяпа втиснулся на пассажирское сиденье, Славик сел за руль и опустил стекло.
– Эй, Димон, – бросил он через окно. – А ты, говорят, на Лесной работал?
Я напрягся. «В одном месте», значит. Он прекрасно знал, в каком именно.
– Мало ли что говорят, – ответил я.
Славик усмехнулся, нажал на газ, и машина уехала.
Конфликт с кредитором урегулирован без потерь.
Награда: +50 опыта.
Уровень: 2.
Опыт: 50 / 100.
Я стоял у подъезда, смотрел им вслед и думал о том, что Эдик всё ещё где-то там. И он хочет меня купить.
Ближе к вечеру я стоял в очереди в Останкине. На собственное прощание. Да, я приехал прощаться с самим собой. С Андреем Лазаревым.
Народу было много… очень много. Люди стояли с цветами, с венками, с грустными минами… Я тоже стоял в этой очереди, как и подобает случайному зрителю. На последние сто рублей я купил у метро одну гвоздику. Маленькую, поникшую, с обломанным стеблем.
Бабка впереди меня, вся в чёрном, обернулась и посмотрела на мой цветок.
– Ты чё, сынок, – она укоризненно покачала головой. – К Лазареву с одной гвоздикой? Стыдно!
– Согласен, – ответил я. – Лазарев бы тоже возмутился. Он любил, когда всё с размахом.
Бабка хмыкнула и отвернулась.
Очередь медленно продвигалась. Пройдя внутрь, я оказался у стола памяти. На нём стояли фотографии, на которых я улыбался своей фирменной голливудской улыбкой. Рядом лежали венки от канала. А сбоку высилась пирамида кружек «Успешное утро». Видимо, кто-то из фанатов решил, что это будет лучшим подарком. Иронично.
«Скажи кому, что я побывал на собственных похоронах… не поверят!»
Я смотрел на людей, на гроб далеко впереди и… не решался подойти, чтобы попрощаться с самим собой… Это было чертовски неприятно… ужасно неприятно.
Вёл церемонию Максим Оверин, мой близкий друг, с которым последний год мы толком не общались по простой причине: у нас были разные эфиры и съёмки. Времени вечно не хватало…
Он читал с листа казённые слова. О том, каким замечательным человеком был Андрей Лазарев. О его вкладе в журналистику. О его улыбке, которая согревала сердца миллионов. А затем добавил от себя:
– А теперь – без бумажки. – Он сделал паузу. – Андрюха… мы с тобой последний год почти не разговаривали. Всё некогда. Всё «потом». Я думал, у нас ещё сто таких «потом» впереди. Оказалось…
Он сглотнул, а у меня в глазах стало сыро.
– Знал бы ты, как меня убивает то, что я даже не помню, о чём был наш последний разговор…
Он положил лист на кафедру. В зале послышался плач. Плакал не один человек. И не только я.
– Спи, Андрюха. Теперь у тебя точно есть время на все эти «потом».
Максим отошёл от микрофона, а я стоял в толпе и молча смотрел, как мой лучший друг прощается со мной, не зная, что я в десяти метрах от него. Потом к гробу начали по очереди подходить люди, а я… не мог сдвинуться с места. Только смотрел в ту сторону…
И тут мимо прошёл Сергей Павлович, мой имиджмейкер. Он задел меня плечом – просто не заметил, видимо, был на своей печальной волне, – и именно это привело меня в чувство.
– Извините, – пробормотал он, не глядя на меня.
Я кивнул, прошёл за остальными, положил свою одинокую гвоздику к другим цветам, развернулся и вышел из зала.
Настроение было просто паршивым! До невозможности! Я никак не отреагировал на то, что на улице заморосил дождь. Просто вышел и встал, глядя в небо.
«Какого чёрта…»
Завибрировал телефон, на экране высветилось: «Марина». Я принял вызов.
– Дима, – начала она, не здороваясь. – Я дала твой номер Михалычу.
– Зачем? – спросил я, отходя от дверей.
– Он спрашивает, не занимаешься ли ты случайно барным меню для кейтеринга. У него через десять дней корпоратив.
Я напрягся от одних только слов: десять дней, корпоратив, Михалыч. В сумме это сулило опять какую-нибудь ерундистику! Но…
– Согласен, – ответил я.
– Хорошо. Он переведёт аванс – тридцать тысяч. Ты должен составить барное меню.
Получен квест: «Кейтеринг для Михалыча».
Осталось: 10 дней.
Награда: 30000 (аванс) + остаток суммы после мероприятия.
– И ещё, – добавила Марина. – На Лесной я обещала поднять тебе оплату. Ты стоял за троих, так что с меня ещё двадцать. Обещания я держу, Дима.
– Даже те, о которых я сам забыл?
– Особенно те, – ответила она и сбросила вызов.
Я открыл приложение такси, и телефон тут же пискнул дважды. Два зачисления: тридцать тысяч – судя по сумме, от Михалыча, и двадцать – с номера, который банковское приложение так и не смогло определить. Тридцать были вполне легальными. Про двадцать я решил не задумываться. Соколова хрена с два прознала бы, что я беру подобные шабашки. А составить коктейльное меню – фигня вопрос!
Я убрал телефон и посмотрел в сторону площади. Людской поток медленно рассасывался. И тут я увидел её.
Марина стояла поодаль, под фонарём. Она была в чёрном платье… обтягивающем, под дождём… и выглядела шикарно.
«Как красивая незнакомка на похоронах, – вспомнил я одно из объявлений на Авито. – Чтобы остальные гадали, кто она такая и что за сладкая жизнь была у покойного».
А ещё она смотрела прямо на меня! Между нами было метров пятьдесят, но с моими глазами что-то случилось. Было ощущение, что вот она, на расстоянии вытянутой руки! Я видел её лицо, видел, какого цвета у неё помада. И вырез на груди этого самого платья!
Меня вдруг пробрало: а ведь она здесь… Она знала, что я приду на это прощание. Знала, где я работаю, где живу, кому должен.
Когда в голове роилось уже огромное количество предположений о том, кто она такая, Марина улыбнулась.
«Чёрт, – подумал я, глядя в её идеальное лицо. – Она что, всё знает?»
Система тут же решила подкинуть говна на вентилятор:
Обнаружен скрытый квест: «Тень Марины».
Уровень угрозы: 0%.
Рекомендация: действуйте осторожно. Она знает куда больше вас.




























